Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Mиpoвoe хозяйство второй половины ХХ В.

Читайте также:
  1. XX съезд КПСС. Демократизация жизни страны во второй половине 50 - х годов. “Оттепель”.
  2. А. Восстановление сельского хозяйства. Барщинное хозяйство. Окончательное закрепощение крестьян. Соборное уложение 1649 г.
  3. А. Территория, население России. Сельское хозяйство
  4. А. Феодальная война второй четверти XV в.
  5. Анализ смеси катионов второй аналитической группы
  6. АНТИФАШИСТСКАЯ КОАЛИЦИЯ И ИТОГИ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
  7. Б) Общественные движения в России во второй половине XIX в.
  8. Б. Земский собор и реформы первой половины правления Ивана Грозного
  9. БЕЗНАДЕЖНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ, ИЛИ ВТОРОЙ РОСТ

Вторую половину ХХ в. можно отнести к новому, современ­ному этапу. В целом он представляет собой эволюцию поисков новой парадигмы экономического развития в мире: в странах капиталистической системы хозяйства, в странах «третьего ми­pa» и, наконец, в странах социалистической системы.

Новый этап интернационализации производства порожден развертыванием НТР.Ее развитие и последствия имеют по ряду признаков всемирный характер и определяются совмест­ными международными усилиями. Современное обновление науки, техники и технологий столь масштабно и всесторонне, что осуществить его силами одной, даже крупной страны, уже невозможно. Более того, НТРпозволяет в короткий срок на­столько увеличить выпуск новой продукции, что рамки от­дельной страны оказываются слишком узкими для ее полной реализации и использования. Становится необходимым экономически оправданным развертывать производство в расчете не на одну, а на ряд стран.

Переворот в средствах информации, связи и транспорта сде­лал возможным быстрое распространение НТРво всех регионах земного шара, резко повысил подвижность капитала и рабочей силы, необходимых для освоения этих достижений. В результате созданные в одной стране техника и технология, преодолевая искусственные барьеры, быстро распространяются по всему ми­ру. Для всех стран, независимо от их социально-политического устройства, определяющую роль начинают играть общие тен­дeнции технологического и организационно-экономического прогресса. Сложились единые критерии технико-экономической эффективности, требующие, чтобы хозяйственная деятельность в каждой стране отвечала общим для мирового хозяйства требо­ваниям и стандартам. Последние закрепляются в документах международных организаций.

Вместе с тем это, хотя и очень важная, объективно обуслов­ленная уровнем производительных сил, но лишь одна сторона современного этапа развития мирового хозяйства. В теоретиче­ском плане огромный интерес представляет эволюция поисков новой парадигмы экономического развития мирового хозяйства, предопределенной требованиями нового уровня и характера производительных сил.

В указанной эволюции можно выделить два периода. Пер­вый связан с изменением экономической идеологии в капитали­стической системе мирового хозяйства и формированием в странах данной системы экономики смешанного типа, что обес­печило высокие темпы роста в 50-60-х годах. Второй период ­успешное развитие мировой социалистической системы хозяй­ства, в основе которой лежали принципиально иные экономи­ческие отношения - сотрудничества и взаимопомощи, но не конкуренции. Противостояние двух мировых систем хозяйства затрудняло выбор экономической стратегии для стран, освобо­дившихся от колониальной зависимости. Характерное для их правительств балансирование между идеями социализма и капи­тализма в ряде случаев выразилось в так называемом «некапита­листическом» (но и не социалистическом! - примечание авто­ров) пути развития.



Первоочередной целью послевоенной экономической поли­тики западных стран стали обеспечение и поддержка процесса экономического роста, что подразумевало смену идеологических ориентиров. Такой поворот объяснялся тем, что были сделаны выводы из просчетов, допущенных в предшествующие десятиле­тия. По окончании Первой мировой войны Европа стремилась воспроизвести либеральный капитализм XIX в. Однако несо­вместимость этих идей с новой экономической ситуацией про­явилась довольно быстро.



Массовая безработица и всеобщий хаос во время кризиса 30-х годов показали всему миру, насколько рыночный капитализм не соответствует идеалам цивилизованного общества.

Разрушение финансовой и денежной систем распространи­лось на все страны, мировая торговля развалилась. Предприятия прекратили инвестирование и пытались сохранить свои рынки сбыта за счет создания всевозможных картелей и принятия про­текционистских мер. Технологический прогресс способствовал созданию монополий и манипулированию рынком. Сформиро­вались мощные экономические группировки, разрушить кото­рые не могло никакое антитрестовское законодательство. В ме­ждународном аспекте страны пользовались плодами капитализ­ма для укрепления военной мощи государства. Подобное разви­тие делало неизбежным возникновение военных конфликтов.

Стала очевидной необходимость активного вмешательства государства в экономическую жизнь в целях реорганизации сис­темы свободного рынка. Вмешиваясь в экономическую жизнь, государство могло руководствоваться уже применявшимися до и во время Первой мировой войны рецептами. Примером подоб­ного вмешательства была модель плановой экономики, разрабо­танная военным министром Германии Вальтером Ратенау и ис­пользованная в период Первой мировой войны. Хорошие ре­зультаты дали и пятилетние планы, которые с 1928 г. осуществ­лял Советский Союз. Он не был затронут Великой депрессией и, более того, за короткие сроки сумел провести индустриализа­цию, что позволило отстоять независимость и победить во Вто­рой мировой войне. Был создан достаточно высокий уровень новых предприятий, соответствующий мировым стандартам, ли­квидирована безработица, обеспечен рост благосостояния тру­дящихся (правда, в основном городского населения).

Плодотворным примером государственного вмешательства в экономику были «новый курс» Ф. Рузвельта.

Однако большинство европейских стран подошло к новой экономической идеологии осторожно. Так, в Италии, Германии, Португалии и Франции был принят на вооружение корпорати­вистский подход. Он состоял в том, что для защиты некоторых отраслей промышленности и сельского хозяйства под контролем правительства были организованы картельные соглашения, ока­завшиеся под косвенным контролем государства. Во Франции правительство Народного фронта в период с 1936 по 1938 гг. провело национализацию железных дорог, Банка Франции и некоторых оборонных отраслей. С 1933 г. нацистское прави­тельство Германии ввело в практику планирование. Голландия осуществляла план сохранения занятости. Аналогичные меры проводились в Швеции и Норвегии.

Важный вклад в теоретическое обоснование новых идей внес английский экономист Д.М. Кейнс. Он считал, что государство должно использовать свою власть в области налогообложения, расходов и денежной политики для устранения экономической нестабильности. Если частные инвестиции не могут обеспечить полную занятость, то, по мнению Кейнса, увеличение государ­ственных расходов в области образования, жилья и социального обеспечения могло бы поддержать уровень спроса и соответст­венно - экономический рост.

Новая экономическая идеология полностью восторжество­вала после Второй мировой войны. Создатели правительствен­ных программ в Европе полагали, что общество не будет больше основываться на принципах рыночной экономики. Основ­ными требованиями программ были: проведение национализа­ции основных промышленных отраслей; организация системы планирования; создание специальных структур, поощряющих участие работников в управлении на всех уровнях хозяйства; осуществление государственных инвестиций в области рекон­cтpyкции и инфраструктуры; принятие социально-ориентиро­ванного законодательства.

Успехи послевоенной реконструкции, проводимой на основе активной роли государства, подтвердили преимущества этого процесса. Правительства начали создавать новую экономическую систему, названную смешанной экономикой, с помощью которой они хотели решить такие основные задачи, как: обеспечение за­нятости; полное использование производственных мощностей; стабилизация цен; параллельный рост заработной платы и произ­водительности труда; равновесие платежного баланса. Для их вы­полнения и создавалась целая система.

Новый важный шаг был сделан, когда правительство устано­вило контроль над инвестиционным процессом и выработало стратегию по этому вопросу. Дело в том, что технологическая революция, темпы которой ускорялись по прошествии двух ми­ровых войн, заметно увеличила риск, связанный с новыми инвестициями. В этом процессе рыночную экономику могли ожи­дать серьезные неприятности: в одних случаях это приводило к возникновению избыточных мощностей, в других - к затягива­нию сроков вложения средств. Государство, контролируя инве­стиционный процесс, могло нейтрализовать нежелательные по­следствия рисков. Экономический рост стал постоянной задачей правительства, превратившись в одну из составляющих его по­литики. К концу 50-х годов стратегия ускорения экономическо­го роста стала играть главную роль, оттеснив на второй план антициклическую политику.

Вместе с задачей экономического роста перед правительст­вами также неотвратимо встала проблема распределения его ре­зультатов. Используя механизмы прямого и косвенного влия­ния, правительства начали проводить политику регулирования распределения доходов посредством трансфертных платежей. Одновременно они развивали сеть общественных служб: комму­нальное жилье, образование, социальную защиту и инфраструк­туру. Были также приняты законы о фиксированном минимуме заработной платы, введен налог на наследуемое имущество, расширивший права наследников, установлена прогрессивная шкала налогообложения прибыли.

Однако становление смешанной экономики не происходи­ло по единой схеме. Некоторые страны выбрали неоэтатист­скую модель, другие ориентировались на неолиберальную, тре­тьи акцентировали внимание на согласовании и социальном планировании.

Однако трудности 70-х годов в мировой капиталистической системе, а позже - и в мировой социалистической привели к переориентации в поисках новой парадигмы. В странах капита­листической системы это выразилось в стремлении уменьшить роль государства в экономике, а в странах социализма - в пол­ном отказе от идей социализма и переходе к идеологии так назы­вaeмoй рыночной экономики. Что касается развивающихся стран, то они встали на путь индустриального развития с помощью ка­питала международных финансовых организаций.

Страны «третьего мира» занимают особое место в мировой экономике. Как известно, начало распада мировой колониаль­ной империи, образовавшейся в результате колониальных за­хватов, приходится на 20-е годы ХХ в. В этот период нацио­нальную независимость получили: в 1921 г. - Монголия и Афганистан, в 1922 г. - Турция. В Индии, Китае и ряде других

стран процесс завоевания национальной независимости растя­нулся на десятилетия.

После Второй мировой войны распад колоний затронул в основном страны Азии, в меньшей степени - страны Африкан­cкoгo континента. Завершение процесса крушения колониаль­ной системы пришлось на начало 60-х годов и связано с приня­тием декларации ООН о предоставлении независимости коло­ниальным странам и народам (1960 г.). Политическую незави­симость получили практически все страны Азии и Африки. Од­но из последних колониальных владений Британской империи в ХХ в. - Гонконг - было возвращено Китаю в июле 1997 г.

На месте колониального мира возник огромный «третий мир», охватывающий множество новых и старых суверенных государств Африки, Азии, Латинской Америки, Океании.

Однако приобретение политической независимости еще не означало достижения экономической самостоятельности, пред­полагающей определенный уровень развития материально-­технической базы и производственных отношений. Экономика освободившихся государств соответствовала традиционному ти­пу экономической системы, характеризовалась аграрно-сырьевой специализацией, низким уровнем развития обрабатывающей промышленности, узостью внутреннего рынка. По уровню про­изводства на душу населения развивающиеся страны в десятки раз отставали от индустриально развитых стран. Высокая рож­даемость, обусловленная высокой детской смертностью, край­няя нищета населения, недостаток средств для оплаты импорта многих видов товаров, отсутствие современного опыта управле­ния не позволили правительствам развивающихся стран само­стоятельно преодолеть экономическую отсталость.

Решение данной проблемы для большинства освободив­шихся стран стало возможным лишь при активной поддержке индустриально развитых государств, которые, в свою очередь, преследовали наряду с экономическими интересами (сохране­ние рынков сбыта, дешевого сырья, экспорта капитала) также и политические. Последние определялись стратегией идеологи­ческого противостояния мировой капиталистической и миро­вой социалистической систем, сформировавшихся после Вто­рой мировой войны.

Капитализм и социализм как конкурирующие идеологиче­ские системы были заинтересованы в сохранении и расширении своего влияния на освободившиеся государства, в вовлечении как можно большего числа развивающихся стран в системы своих международных отношений.

Таким образом, сочетание объективной необходимости эко­номической помощи развивающимся странам со стороны инду­стриально развитых государств в целях преодоления их эконо­мической отсталости и идеологическая заинтересованность двух противоборствующих систем мирового хозяйства в расширении и укреплении сфер своего влияния предопределили два пути развития освободившихся стран: капиталистический и некапи­талистический.

Странам, выбравшим капиталистический путь развития, ак­тивную помощь оказывали индустриально развитые государства, входившие в мировую капиталистическую систему. В отечест­венной литературе данный тип экономических взаимоотноше­ний именовался как «неоколониализм», который по существу продолжал политику колониализма. Отличие состояло в том, что если первоначально колониализм предполагал политический контроль над колониальными странами, торговое и промыш­ленное проникновение в их экономику, то в дальнейшем, при неоколониализме, функции контроля над экономикой разви­вающихся стран перешли к транснациональным корпорациям.

В настоящее время частные инвестиции и государственная помощь со стороны индустриальных стран по-прежнему ориен­тиpoвaны на сохранение подчиненного положения экономики развивающихся стран. Большинству из них не удалось преодо­леть экспортно-импортную зависимость от индустриальных стран, которая усиливается в связи с ростом объемов импортно­го оборудования. Последнее объясняется необходимостью ре­шать местные геополитические проблемы, запутанные вследст­вие старой межплеменной вражды.

Зависимость от внешней торговли обусловила сохранение власти в отсталых странах в руках компрадоров (продавцов и перепродавцов импортных товаров) с нескончаемой чередой государственных переворотов, сменяющих у руля различные военно-компрадорские группы. Уровень жизни населения большинства бывших колоний мало изменился после провоз­глашения независимости.

Помощь стран мировой социалистической системы, прежде всего СССР, странам, избравшим некапиталистический путь развития, осуществлялась в форме предоставления льготных займов, участия советских специалистов в строительстве про­мышленных объектов, подготовке национальных кадров, финансовой и идеологической поддержке прокоммунистически настроенных правительств. По сути «третий мир» разделился на страны капиталистической и некапиталистической ориентации в зависимости от того, откуда они получали вооружение, финансы и где готовили кадры.

Характерной особенностью развивающихся стран является неравномерность развития их экономик. Процесс социально-­экономической дифференциации, усилившийся в этой группе стран с конца 70-х годов, по уровню экономического развития позволяет выделить четыре подгруппы государств:

· новые индустриальные страны с уровнем ВНПна душу населения более 1500 долл.;

· наименее развитые страны - 200 долл.;

· серединная подгруппа стран, где решение проблем эконо­мического роста осложняется острыми структурными дис­пропорциями в экономике;

· нефтеэкспортирующие страны, имеющие самые отсталые социально-экономические структуры и самые благоприят­ные внешние финансовые возможности для развития.

Следует отметить, что большинству развивающихся стран так и не удалось осуществить переход от традиционного типа хозяйствования к современной рыночной экономике, осла­бить свою экономическую зависимость от индустриально раз­витых государств.

В первые годы после Второй мировой войны, вплоть до 60-х годов, правительства многих развивающихся стран проводили политику индустриализации своей экономики, ориентирован­ную либо на развитие экспортных, либо на создание импорто­замещающих отраслей производства. Первоначально такая политика привела к определенным положительным сдвигам в экономике. Однако в дальнейшем в большинстве развиваю­щихся государств подобная политика в силу многочисленных ограничений и регламентаций превратилась в тормоз их разви­тия. Конец 70-х и 80-е годы характеризовались замедлением экономического роста.

Падение темпов было обусловлено низким уровнем эффек­тивнocти, неконкурентоспособностью большинства товаров раз­вивающихся стран. Существенное негативное воздействие на экономику этих стран оказал спад в мировой экономике в нача­ле 80-х годов, в частности, в мировой торговле. Особенно по­страдали развивающиеся страны, экономика которых была ори­ентирована на экспорт.

В то же время в период подъема, сменившего спад начала 80-х годов, экономика этих стран развивалась намного быстрее, чем стран, ориентированных на внутреннее развитие. Рост экс­порта стран с открытой экономикой способствовал не только успехам экономического роста, но и позволил им провести бы­струю модернизацию производства, создать конкурентоспособ­ный сектор экономики.

В 80-е годы страны Южной Азии с большой плотностью на­селения добились макроэкономической стабильности. Успех их экономической политики в значительно большей мере был свя­зан с бережливой бюджетной политикой внешнего заимствова­ния, с модернизацией сельского хозяйства, чем с международ­ной конкурентоспособной торговой политикой. Наибольших результатов в тот период добились страны Юго-Восточной Азии. Им удалось сохранить высокие темпы экономического роста, инвестиций, экспорта.

Высокие темпы роста новых индустриальных стран Юго­-Восточной Азии и низкие темпы развития стран Латинской Америки и Африки существенно изменили региональное рас­пределение экспорта развивающихся стран в 80-е годы.

В это время правительства стран Латинской Америки и Аф­рики приступили к реформированию экономики. В самом об­щем виде программы перестройки предусматривали изменение финансовой, денежной и структурной политики, преобразова­ния в регулировании деятельности финансовых институтов. Су­щественную помощь в реализации новых экономических про­грамм оказали МВФ и Всемирный банк. За 1980-1988 гг. дол­госрочные займы для структурной перестройки экономики были предоставлены 59 развивающимся странам. Во многих из них реформы принесли положительные результаты, особенно в сфе­ре торговли и валютной политики. Вместе с тем в ряде стран промышленная политика по-прежнему сохраняла протекциони­стскую направленность.

Среди развивающихся государств наиболее серьезные про­блемы экономического развития испытали африканские страны южнее Сахары (кроме ЮАР). Причинами ухудшения их соци­ально-экономического положения после устойчивого роста в 60-70-е годы явились неблагоприятные внешние условия, в ча­стности нефтяные шоки 70-х годов, а также неэффективная экономическая политика и ухудшение состояния окружающей природной среды.

Резкое снижение норм сбережений и инвестиций, доходов на душу населения во многом было обусловлено сочетанием па­дения темпов экономического роста с быстрым ростом числен­ности населения. Для решения проблем бедности правительства этих стран пошли на ограничение роли государственного вме­шательства, концентрацию государственных расходов в приори­тетных сферах экономики, корректировку завышенного валют­ного курса. Реформы в сельском хозяйстве, предусматривающие устранение контроля над ценами (Мали, Нигер, Сомали, Уган­да), децентрализацию продаж сельскохозяйственной продукции, улучшили условия экономической деятельности, способствовали оживлению экономики многих развивающихся стран африкан­ского континента.

Однако темпы роста населения опережали темпы экономи­ческого роста. Так, в Кении, Сенегале и других странах высокие темпы роста в 80-е годы сопровождались низким или отрица­тельным ростом ВНП на душу населения. В целом такое опере­жение привело к ухудшению социально-экономических условий жизни населения, обострению продовольственной и экологиче­ской проблем.

Одна из важнейших проблем развивающихся стран в 80-е годы заключалась в реформировании финансового сектора. В 50-60-е годы официальные финансовые системы этих стран не могли самостоятельно содействовать курсу реформ индустриали­зации и модернизации сельского хозяйства. Национальный не­официальный сектор состоял из ростовщиков, торговцев, вла­дельцев ломбардов, которые обеспечивали займы фирмам и мелкому бизнесу. Все эти источники финансирования отлича­лись высоким уровнем процентных ставок. Для обеспечения дешевых кредитов приоритетным отраслям хозяйства в разви­вающихся странах были созданы новые финансовые институты, деятельность которых регулировалась государством. Бюджетные дефициты и государственный сектор финансировались прави­тельствами стран за счет внешних и внутренних займов.

Если в 60-е годы такая финансовая стратегия давала хоро­шие результаты, то в 70-е годы, несмотря на дешевые иностран­ные кредиты и благоприятные условия торговли, она стала да­вать сбои, что проявилось в замедлении темпов экономического роста. Основной причиной сложившейся ситуации явилась не­эффективная финансовая политика правительств развивающих­ся стран, выразившаяся в чрезмерном вмешательстве государст­ва в функционирование финансовых систем, в контроле над ставкой процента и кредитами. Правительства вынуждали банки ссужать средства по ставкам ниже рыночных, кредитовать не­рентабельные предприятия. Это не позволяло банкам покрывать свои расходы, приводило к их отказу приобретать национальные активы, производить долгосрочное и рисковое кредитование. Кредитование частного сектора осуществлялось либо за счет го­сударственных займов в коммерческих банках, либо с помощью эмиссии денег. Финансовый рынок был ориентирован практи­чески во всех странах на краткосрочное финансирование.

В итоге многие страны стали зависеть от иностранных зай­мов для оплаты импортных товаров, необходимых для проведе­ния индустриализации экономики. В конце 70-х годов в связи с мировым экономическим кризисом выросли процентные став­ки, коммерческие банки прекратили добровольное кредитова­ние. Многие предприятия стали убыточными, практика отсроч­ки неоплаченных займов и предоставления займов для покры­тия неоплаченных процентов, проводимая правительствами раз­вивающихся стран, привела к развалу их финансовых систем.

Сложившаяся ситуация вынудила правительства разви­вающихся стран изменить курс реформ. Во многих странах была проведена либерализация финансовых систем, предпо­лагающая освобождение финансовых институтов от государ­ственного контроля над процентной ставкой, а также от ва­лютного контроля. В странах Латинской Америки (Аргентина, Чили, Уругвай) либерализация закончилась хаосом, банкрот­ством банков. Правительства были вынуждены вновь ввести государственный контроль.

В странах Азии, где финансовая либерализация сопровожда­лась большей макроэкономической стабильностью, введения жесткого государственного контроля не понадобилось. Политика постепенной либерализации - сочетание определенной сте­пени контроля над ставкой процента, отражающей рыночные условия, и движением капитала с поощрением роста конкурен­ции - позволила этим странам избежать серьезных социально­экономических потрясений, укрепить свои национальные фи­нансовые системы.

Вмешательство правительств латиноамериканских стран в деятельность финансовых институтов осуществлялось в раз­личных формах: путем создания системы перекрестного дирек­тората, закрытия или организации новых банков или формиро­вания различных комбинаций этих форм. Так, в Аргентине были ликвидированы 71 из 470 финансовых институтов. В Чили в 1981 г. правительство ликвидировало восемь неплатеже­способных финансовых институтов, контролирующих 35% со­вокупных активов всей финансовой системы страны. В 1983 г. были ликвидированы еще три банка, а пять перестроены и ре­капитализированы.

Последствия реформ были неоднозначны. Так, в Чили сни­зилась инфляция и выросла реальная процентная ставка; в Ар­гентине и Уругвае инфляция и процентная ставка оставались на высоком уровне.

Ухудшение условий мировой торговли, снижение экспор­та, растущие международные ставки процента, сокращение иностранных кредитов вынудили правительства ряда стран Латинской Америки (Чили, Аргентина, Уругвай) пойти на де­вальвацию национальных валют. В результате многие фирмы нетрадиционного сектора экономики оказались не в состоя­нии обслуживать свои долги, многие банки оказались на гра­ни банкротства. Ослабление протекционистской политики, проводимой другими развивающимися странами Латинской Америки, имело аналогичные результаты: прибыль ранее за­щищенных государством предприятий снизилась, увеличился объем активов финансовых институтов, по которым не вы­полнялись долговые обязательства.

Проблема внешней задолженности развивающихся стран, которая впервые обострилась в начале 80-х годов, явилась суще­ственным препятствием в реформировании их финансовых структур. Особенность кризиса внешней задолженности разви­вающихся стран проявилась в том, что он затронул в основном страны Латинской Америки и Африки и практически не кос­нулся стран Азии.

Процесс адаптации развивающихся стран к долговому кри­зиcy был связан с резким падением темпов экономического рос­та и инвестиций, с огромными социальными издержками. Во многих странах соотношение размера долга к ВВПпревысило 100%. Наиболее негативные последствия сокращения социаль­ных программ пришлись на африканские страны, имеющие са­мые низкие доходы.

Первоначально проблема выхода из долгового кризиса реша­лась путем сокращения внутреннего потребления на величину, необходимую для оплаты части долга. Однако в результате такой стратегии экономика многих стран-должников оказалась на грани развала - прекращения экономического роста, гиперинфляции.

С середины 80-х годов начались активные переговоры между странами-должниками и странами-кредиторами по поводу воз­можности изменения условий кредитных соглашений с целью снижения долга до реального уровня. Наиболее существенные изменения в решении проблемы долга были связаны с планом Николаса Брэди (американского министра финансов в админи­страции Буша), обнародованным в 1989 г. Согласно данному плану сокращение долга гарантируется только тем странам, ко­торые согласны провести реформирование своей экономики в направлении увеличения ее открытости и сокращения масшта­бов государственной собственности.

Несмотря на эти меры задолженность развивающихся стран продолжала увеличиваться. За период 1980-1993 гг. она возрос­ла в три раза - с 0,6 до 1,8 трлн долл. В то же время с 1987 г. темпы ее прироста снизились почти до 5% в год.

В нестабильной экономике с низким уровнем доходов рост государственного долга и расходов по его обслуживанию ­серьезный негативный фактор. Как показывает опыт, для инду­стриально развитых стран опасность роста долга не столь вели­ка, поскольку она контролируется государством. При стабиль­ной экономической конъюнктуре в стране расширение государ­ственных расходов в большей мере ведет к увеличению произ­водства и спроса, чем прямое изъятие такой же суммы с той же целью из доходов населения в виде бюджетных поступлений. Образующийся при этом внутренний долг в целом только пере­распределяет национальное богатство, не уменьшая его.

Для решения проблемы долга, получения сбалансированного бюджета необходимо либо увеличить налоги, сократив индиви­дуальное потребление, либо уменьшить государственные расхо­ды, сократив социальные программы, способствуя тем самым сокращению занятости и росту социальной напряженности. Та­кая схема подтверждается мировой практикой и основана на реальном действии «автоматических стабилизаторов», призна­ваемых сегодня всеми направлениями экономической теории. Стимулирующее воздействие бюджетного дефицита проявляется и в сфере потребления, и в темпах экономического роста. Так, если не учитывать темпы инфляции периода 60-80-х годов, то темпы экономического роста в CIIIA, которым предшествовали дефицитные бюджеты, были заметно выше, чем в годы, когда были бездефицитные или низкодефицитные бюджеты.

Либеральная политика в странах Латинской Америки возоб­новилась после национализации обанкротившихся банков, периода восстановления государственного контроля над финансо­вым сектором, долговременного этапа реабилитации и реприватизаци банков.

В африканских странах южнее Сахары (Гана, Гвинея, Мада­гаскар и др.) в 80-е годы реформы только начинались. Они бы­ли нацелены на реконструкцию финансовых систем, совершен­cтвoвaниe экономического регулирования их деятельности, под­готовку условий для перехода к функционированию на рыноч­ной основе.

Опыт реформирования экономики развивающихся стран по­казал, что финансовая либерализация должна сопровождаться макроэкономическими реформами. Получение финансовыми институтами прав на установление процентных ставок является важным фактором развития финансового рынка страны. В то же время это должно реализовываться на фоне общей макроэконо­мической стабилизации; дающей уверенность деловым партне­рам, что стоимость заключенных ими контрактов не будет обес­ценена и договоренности будут соблюдаться. В противном слу­чае реформирование финансового сектора может еще больше увеличить макроэкономическую нестабильность.

Выравнивание валютного курса, реформа торговли, политика в отношении государственных предприятий и другие структур­ные реформы также должны идти параллельно с финансовой стабилизацией. Кроме того, как показывает опыт реформирова­ния финансовых систем развивающихся стран, государственное вмешательство в финансы должно быть заменено развитой эко­номической системой законов и регуляторов. Так, в Чили при­ватизация банков без соответствующей нормативно-правовой базы регулирования привела к поглощению их промышленными группами и использованию в своих корпоративных интересах.

В 90-х годах правительствам развивающихся стран удалось укрепить свои финансовые системы, о чем свидетельствует из­менение структуры инвестиционных потоков. Главным источ­ником финансирования экономического роста стали прямые и портфельные инвестиции, требующие наличия относительно развитого финансового сектора. В 1993 г. их доля в общем притоке иностранного капитала в развивающиеся страны со­ставила более 30%.

Во второй половине 90-х годов развитие новых индустриаль­ных стран Юго-Восточной Азии замедлилось в связи с финан­сово-экономическим кризисом 1997 г., который не был неожи­данным. Процесс интенсивного расширения международных рынков капиталов, многократно увеличивший межстрановые денежные потоки, с начала 90-х годов попадал во все большую зависимость от динамики курсов валют, изменения стоимости корпоративных, государственных и муниципальных ценных бумаг, а также от других денежных инструментов. Относительный переизбыток финансовых ресурсов, сформировавшийся ко вто­рой половине 90-х годов, усилил спекулятивный краткосроч­ный фактор, определявший движение «горячих» денег, привел к кризису ликвидности новых индустриальных стран Юго­-Восточной Азии.

По данным Вашингтонского института международных фи­нансов, приток частного иностранного капитала в Индонезию, Южную Корею, Малайзию, Филиппины и Таиланд возрос с 48 млрд долл. в 1994 г. до 93 млрд долл. в 1996 г.

Выход из финансово-экономического кризиса страны Юго-Восточной Азии осуществляют за счет девальвации на­циональных валют, что позволяет им улучшить конкурентные позиции национального промышленного капитала на внеш­них рынках. Ожидается, что экспортно-ориентированная мо­дель экономического развития новых индустриальных стран в ближайшей перспективе позволит им использовать свои пре­имущества, основанные на более низких затратах труда, более льготном налоговом режиме, низких государственных расхо­дах на социальное обеспечение относительно ВВП в сравне­нии с индустриально развитыми странами. Однако в долго­срочной перспективе данная модель может оказаться менее эффективной даже по сравнению с латиноамериканской, где достигнуты определенные успехи.

В 90-е годы по развивающимся странам темпы прироста ВНП превысили в среднем 6%. В развивающихся странах Ла­тинской Америки, оправившихся от последствий финансового кризиса в Мексике в 1996 г., они составляли 3,5%. В Мексике ВВП в 1996 г. увеличился на 5%.

По мнению экспертов ООН, основная проблема развития стран Латинской Америки на конец 90-х годов заключается не столько в ускорении темпов роста ВВП, сколько в более эффек­тивном распределении результатов экономического роста в це­лях решения национальных социальных проблем, сокращения внешней задолженности, уменьшения дефицита платежных ба­лансов, в продолжении реформ в плане дальнейшей либерали­зации экономики.

Отход от реформ и даже замедление темпов реформирования может очень быстро перечеркнуть те положительные структурныe сдвиги, которые наметились в экономике развивающихся стран во второй половине 90-х годов. Так, замедление хода реформиро­вания экономики Бразилии спровоцировало девальвацию ее на­циональной валюты. В январе 1999 г. объявленная Центральным банком Бразилии 9-процентная девальвация национальной де­нежной единицы - реала произвела эффект разорвавшейся бом­бы на местных и международных финансовых рынках. Высказы­ваются опасения, что принятая мера будет иметь тяжкие последствия для бразильской экономики, самой мощной и перспектив­ной в Латинской Америке. Она также окажет негативное влияние на ситуацию в соседних странах и в мире в целом. Особенно встревожены инвесторы и кредиторы. Началась массовая утечка капиталов из Бразилии. Несмотря на заявление президента рес­публики Фернанду Энрики Кардозу, подтвердившего готовность его правительства выполнять все свои внутренние и внешние обязательства, котировки акций на крупнейшей бирже Бразилии в Сан-Паулу начали стремительно снижаться.

Фактическая девальвация бразильского реала вызвала резкое падение котировок на финансовых рынках крупнейших стран Латинской Америки. В Аргентине, которая является главным бразильским экономическим партнером, падение совокупного курса акций биржи Буэнос-Айреса составило почти 9%. Потери столичных фондовых бирж Перу и Мексики превысили соответ­ственно 5,5 и 4,5%. Реакцией в Индонезии стало дальнейшее падение экономических показателей. На фондовой бирже Гон­конга Индекс Хан Сэн, отражающий котировки акций 23 круп­нейших компаний, упал на 3%.

Однако, несмотря на финансовый кризис в странах Юго-­Восточной Азии, девальвацию бразильского реала и ее влияние на мировой финансовый рынок, общая тенденция ускорения темпов прироста ВВП в развивающихся странах, по прогнозу МВФ, сохранится. Экономическое положение развивающихся стран Латинской Америки и африканских стран улучшится.

В 1994-1995 гг. темпы прироста экономики африканских стран увеличились на 2,9%, в 1996 г. - на 5,1%, достигнув самого высокого показателя за два последних десятилетия. В большинст­ве африканских стран экономический рост был достигнут за счет реформирования отраслей обрабатывающей промышленности. Темпы прироста промышленного производства в развивающихся странах Азии снизятся, но в целом будут стабильным.


Дата добавления: 2014-11-13; просмотров: 22; Нарушение авторских прав


<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Монополистические союзы и мировая конъюнктура | Центр и периферия мирового хозяйства
lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2017 год. (0.03 сек.) Главная страница Случайная страница Контакты