Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Хэрри Пауэрс: Афро-американское стеганое одеяло. Деталь.1895-1898 5 страница

Читайте также:
  1. D. Қолқа доғасынан 1 страница
  2. D. Қолқа доғасынан 2 страница
  3. D. Қолқа доғасынан 3 страница
  4. D. Қолқа доғасынан 4 страница
  5. D. Қолқа доғасынан 5 страница
  6. D. Қолқа доғасынан 6 страница
  7. D. Қолқа доғасынан 7 страница
  8. D. Қолқа доғасынан 8 страница
  9. D. Қолқа доғасынан 9 страница
  10. Hand-outs 1 страница

Теперь понятно, почему ангелы вызывали насмешку в машинную эру, когда принцип взаимоотношений был не в чести. Но в мире, построенном на взаимосвязи всего сущего, ангелы вновь заняли свое законное место. Сознание ангелов — это не только разум и знание, это еще и любовь. Где ангелы, там свободная воля и любовь.

 

Полезно и приятно то, что причастно к целому; потому и служение блаженных ангелов приятно им самим. Это радость для них, ибо потребность делиться с другими от собственной полноты заложена в самой при роде полноты30.

 

Мэтью: Ангелы — это вам не какие-нибудь трудолюбивые пчелки, занятые своим делом. Они участвуют в поразительном творческом процессе развития Вселенной — от первоначального сгустка энергии до миллиардов и миллиардов галактик. Так что можно себе представить, какими нужно обладать разумом и творческой силой, чтобы выполнять этот достойный изумления и восхваления труд— служить инструментами Провидения, поддерживать развитие мира во всей его сложности и во всей его простоте.

И они получают от этого радость. Мы тоже радуемся, когда создаем порядок из хаоса вещей, чтобы красота и слава сумели выразить себя. Разделить с кем-то радость — одно из величайших наслаждений в жизни.

Руперт: Творческий процесс в природе — это всегда процесс создания новых форм, новых моделей, паттернов, обладающих внутренней целостностью. Творческий процесс подразумевает скачок на новый уровень синтеза — дело тут не может ограничиться половиной Галактики, или половиной Солнца, или половиной идеи. Между целостностью и полнотой существует связь, и это источник радости.

Мэтью: Именно об этом Аквинат и говорит в приведенном выше отрывке. Как причастность к целому служение ангелов приятно и радостно им самим. Космология и общность идут рука об руку. Мы трудимся, чтобы стать частью целого.

Ангелы причастны к великому труду по развитию Вселенной. В этом смысле ангелы помогают нам задуматься: а мы, люди, — мы тоже причастны к этой грандиозной задаче? Подключены ли мы к целому?

 

АНГЕЛЫ И НЕБЕСА

 

Место ангелов среди духовных существ — то же, что и место небесных тел в телесном мире; так, Дионисий называет их «небесными умами»31. Исайя говорит о небесном воинстве — о небе, звездах и ангелах32.



 

Руперт: Здесь Аквинат открыто говорит о связи англов с небом, о небесной природе ангелов. Современная литература об ангелах посвящена главным образом ангелам-хранителям — нашим помощникам и руководителям. Но ангелы-хранители людей — это всего лишь крошечная частица космического творческого разума, если вспомнить об ангелах, управляющих галактиками, звездами и всем процессом космической эволюции в целом. Из-за всех этих книжек об ангелах-помощниках очень легко упустить из виду, что вообще-то мы имеем дело с духовными существами космического масштаба и космологического значения.

Мэтью: Да, наша человеческая гордыня заставляет нас думать, что у ангелов только и дела, что стоять у нас за плечами да опекать наших детей.

Те, кому присущи дуалистические представления о религии, как правило, считают, что небеса — это такое место, куда мы попадаем после смерти. Но на самом-то деле небеса заключают в себе тайну и безмерность Вселенной; ангелам отведена роль управителей громадного храма, в котором мы обитаем; это храм духа, само мироздание.

Руперт: Современная наука основывается на идее, что деленная управляется невидимыми принципами, законами природы. Эти законы, по сути своей, разумны, по скольку математические уравнения существуют в сознании, разуме. Они не обладают физической природой, и мы не наталкиваемся на них на каждом шагу. Нельзя поглядеть в электронный микроскоп и увидеть там среди молекул уравнение Шредингера или посмотреть в телескоп и обнаружить в небе уравнения Эйнштейна. Это невидимые принципы управления. Но наши представления о них носят крайне ограниченный и нетворческий характер — наука привыкла рассматривать их как абстрактные математические уравнения, а не как обладающий творческой силой живой разум. Считается, что элемент творчества в эволюционном процессе — это чистая случайность.



Мэтью: Это, так сказать, развоплощенные законы...

Руперт: Абсолютно развоплощенные. Это весьма типичное для современной эпохи представление — Вселенной управляет бесплотный разум. Мы лишь довели эту идею до предела безжизненности.

Мэтью: Без любви, без радости.

Руперт: Безусловная вера в математические уравнения — это своего рода идолопоклонство. Такая вера придает математическим моделям статус конечной реальности.

Мне кажется, что в развивающейся Вселенной идея космического творческого разума имеет куда больше смысла, чем набор абстрактных математических уравнений вне времени и пространства, вне творчества.

 

ИНТУИЦИЯ АНГЕЛОВ

 

Вот почему ангелы зовутся мыслящими, разумными существами, наделенными способностью постижения. Ибо даже мы, люди, мгновенно уразумев что-то, говорим, чт0 узрели это умственным взором, называя постижением свою скрытую способность интуитивно понимать первопринципы... Ежели душа человеческая наделена ангельским избытком умственного, духовного света, стало быть, всякий раз, как мы интуитивно постигаем первопринципы, мы в тот же миг постигаем и все следствия из них: интуиция позволяет нам мгновенно узреть все то, что мог бы вывести из этих первопринципов рассудок..."33. В душе человеческой свет духовный сияет тускло. Но этот свет в полной мере сияет в ангелах, каковые, по словам Дионисия, суть чистые и сверкающие зерцала34.

 

Мэтью: Ангелы — эксперты в области интуиции, они видят вещи напрямую, посредством незамутненного, ясного постижения, которое Аквинат отождествляет со светом. Вот почему, наверное, ангелы так тесно связаны со светом — это свет знания и истины. Есть такое выражение — «пролить свет»: мы блуждали в неведении, но вот воссиял свет. Аквинат говорит, что ангельский свет неугасим, он сияет всегда, поэтому ангелы всегда безо всякого труда способны увидеть связи между вещами.

Он подчеркивает, что человек в своем познании опирается как на усилия анализирующего рассудка, так и на интуицию — в то время как ангелы пользуются исключительно интуицией. Поэтому ангелы, мне кажется, должны быть близкими друзьями художников и всех тех, кто в ладу с интуицией.

Руперт: Говоря о постижении, трудно обойтись без метафоры света. И это больше, чем метафора: мы действительно постигаем суть вещей с помощью своего рода внутреннего озарения. «Умственный взор» возможен именно в силу того, что наше сознание каким-то образом освещается.

Сложность, однако, в том, что не все наши интуитивные прозрения и творческие прорывы правомочны. Например, научная гипотеза — это лишь интуитивная догадка о положении вещей. Нам еще нужно проверить ее экспериментально, чтобы установить ее истинность или ложность. Даже самые блистательные теории могут оказаться неверными. Если верить Аквинату, будь у ангелов блистательные теории, они бы всегда подтверждались. Но это не столько теории, сколько непосредственное постижение сути вещей.

 

БОЖЕСТВЕННЫЙ СВЕТ

 

 

Бог непознаваем не потому, что сокрыт во тьме, но потому, что пребывает в изобилии ярчайшего света. Созерцать Бога не под силу ни одному сознанию, не только человеческому, но даже и ангельскому35. Сияние Бога сверхреально. Божественная истина превосходит все границы и все пределы знания36.

 

 

Мэтью: Аквинат часто подчеркивает отличие ангелов от людей (ангелы гораздо ближе к обладанию полнотой духовного, умственного света), но в то же время всячески заботится о том, чтобы показать нам: ангелы в своей мощи не всецело богоподобны. У них тоже есть свои ограничения, ибо они тварны по природе. Несмотря на всю свою силу интуиции, они все же не в состоянии узреть Бога лицом к лицу: сущность божества для них непостижима. Для них это — как для нас смотреть на солнце: это затмило бы их взор, повредило бы само их зрение.

Иероним Босх (ок. 1450—1516).

«Святой Иоанн на Патмосе».

 

Руперт: Это пассаж напомнил мне «Тибетскую книгу мертвых»: там говорится, что после смерти нас встречает ослепительный свет, и только те из нас, кто с помощью духовных практик успел подготовиться к встрече с этим светом, смогут войти в него и тем самым обрести освобождение.

Большинство людей не в силах вынести этот свет. Они в страхе отворачиваются. Тогда им показывают свет меньшей силы, но и его они не могут вытерпеть. Постепенно они возвращаются на тот уровень бытия, где у них появляются сексуальные фантазии: бесплотные вуайеристы, они наблюдают за совокупляющимися парами, пока не попадают в утробу и не возрождаются вновь в человеческом облике.

Мэтью: Как ты сказал, путь в царство красоты и света и страх, которым сопровождается созерцание света,— это и есть духовная практика. Это то, что мистики называют via negativa — процесс опустошения который можно сравнить с провеиванием зерна или же подрезанием ветвей. Так мы учимся отпускать себя предаваясь свету, любящей силе, которая бесконечно больше нас. Без этого процесса опустошения, умаления, без этого кеносиса, мы сможем выжить только в нашем, земном, мире. В этом смысле мы сами выбираем свое будущее, которое зависит от того, позволяли ли мы «провеивать» себя в течение земной жизни.

И снова мы возвращаемся к диалектике света и тьмы, Пребывая во тьме, мы готовимся к свету. Существует множество способов сопротивляться тьме — например, пристрастие к алкоголю и наркотикам, или отрицание, или просто поверхностный и бездумный образ жизни. Если мы отказываемся от опустошения, отказываемся вступить в темную область души, мы не сумеем развить, «выточить» в себе способность к восприятию полноты света.

Смерть — это переживание одновременно и тьмы, и света. Тьмы — потому что мы ничего не знаем о смерти, ее тайна страшит нас. Но сознание тех, кому каким-то образом удалось узнать, что происходит после смерти, наполнено светлыми образами. Похоже, в смерти есть свет, смерть— это возвращение к источнику безмерного света.

В Книге Бытия говорится, что первое творение Бога — это свет. Свет очень близок к божественному, к Богу. Свет — первое, что возникло, первый Божий замысел. И сегодняшняя теория творения тоже начинается со сгустка энергии, огня.

Руперт: На ранних стадиях «Большого Взрыва», в первичном сгустке энергии, свет и тьма еще не отделены друг от друга. Этот первичный сгусток находится как бы за пределами света и тьмы (в нашем привычном представлении о них). Но по мере расширения и остывания Вселенной излучение отделилось от вещества, материя отделилась от света. Другими словами, как современная наука, так и Книга Бытия говорят нам о том, что отделению света от тьмы предшествовало некое особое состояние — огонь, превосходящий свет и тьму.

 

ПРИРОДА ПОСТИЖЕНИЯ

 

Вселенная была бы неполной без разумных существ. И поскольку постижение не может осуществляться посредством тела или телесных энергий — тело как таковое ограничено настоящим временем и местом — стало быть, в совершенной Вселенной должны обитать и бестелесные существа... Посему бесплотные сущности находятся на полпути между Богом и телесными созданиями, а срединная точка между крайностями сама будет крайностью по отношению к каждой из них: теплое в сравнении с горячим кажется холодным. Посему ангелы телесны и вещественны по сравнению с Богом, но не таковы по внутренней природе своей37.

 

Руперт: Это рассуждение напоминает мне принадлежащую Дэвиду Бому идею «внутреннего порядка». Мир явлений, мир, в котором мы живем, — это внешний, развернутый, порядок. Вне его или по ту сторону его существует внутренний, свернутый, порядок, порождающий видимый мир. Бом говорит о целом ряде таких порядков, которые становятся все более и более свернутыми: стало быть, во «внутреннем порядке» различаются степени приближенности к самой сердцевине.

По мере продвижения от внутреннего порядка к внешнему каждый следующий уровень кажется все более телесным, поскольку он обращен к телесной стороне вещей. А при обратном движении каждый новый уровень все больше связан с постижением, значением, смыслом, то есть приближается к чистой идее. Бом называет этот двойной аспект сущего «сома-значимостъю»38.

Мэтью: Это поистине замечательная концепция! Она выводит наши мыслительные процессы за пределы обычной человеческой эпистемологии. Бом говорит о космических отношениях, в которые мы вступаем как мыслители, как разумные существа, способные к постижению. Наша способность к постижению развивается, и мы постепенно продвигаемся от внутреннего к внешнему, от скрытого к явному. Кто знает, может быть, это и есть наше предназначение — превращать скрытое в явленное. В этом смысле мы как вид вносим свой вклад в самосознание Вселенной.

 

РАЗУМ И ТЕЛО

 

Деятельность постижения целиком невещественна...39 Постижение не может осуществляться посредством тела или телесных энергий. Стало быть, разумное, духовное существо по природе своей не нуждается в теле... Не всякий разум соединен с телесной оболочкой: некоторые разумные существа бесплотны зовем их ангелами.40

 

Мэтью: Это значит, что мы, люди, оказываемся в одной компании с другими существами, которые, подобно нам, обладают способностью понимания, интуитивного постижения сути вещей. По Аквинату, выходит, что мы отстаем от них из-за того, что в своем познании доверяем преимущественно органам чувств и доводам рассудка. Но с ангелами нас роднит способность непосредственного переживания истины.

Нам предназначено творить, в нас заложено страстное стремление постигать мироздание. Вот почему истина приносит нам такую радость. Мы чувствуем, что открытие глубинных законов и скрытых связей во Вселенной — часть совершающегося в мире творческого процесса.

Руперт: На протяжении всей истории развития науки эта тяга к бесплотному познанию непрестанно усиливалась. Декарт говорил о том, что научный интеллект— своего рода бесплотный разум: он выходит за границы непосредственных данных, которыми снабжают нас органы чувств, и способен постигнуть до конца все законы природы.

Мэтью: Мы часто критикуем Декарта за то, что он стал отцом западного дуализма, разделив дух и материю. Но сейчас, когда мы размышляем об ангельском знании, мы должны согласиться с Декартом в том, что наша духовная природа позволяет нам выйти за пределы частного и устремиться ко всеобщему.

Но нам необходимо всегда возвращаться назад, к частному, ибо частное — это сфера действия нравственных законов. Декарт, сосредоточившись исключительно на том, что роднит человека с ангелами, совершенно забывает о нашей телесной природе, о сердце и нижних чакрах — и о нравственных ошибках. Философия Декарта полезна в той мере, в какой мы ангелоподобны, но строить цивилизацию на такой философии... Это очень опасно. И сейчас нам приходится за это расплачиваться. Мы оторвались от природы, от тела Земли и от своего собственного тела, мы презрели телесное — и в результате оказались перед лицом экологической катастрофы.

Руперт: Да, Декарт был очень увлечен ангелами. Он считал, что обязан ангелу своим вдохновением. Он поместил человеческий интеллект, ангелов и Бога в духовную сферу — ив этом отношении он следовал средневековой традиции. Там, где Аквинат видит трехчленную структуру — дух, душа, тело, — Декарт устанавливает дуализм духа и тела, исключив средний член — душу. Поэтому остается лишь тело, рассматриваемое в качестве неодушевленной машины, и дух.

Мэтью: В этом он следовал своему учителю, святому Августину, который определил дух как «все, что невещественно».

 

 

КАЖДЫЙ АНГЕЛ - ОТДЕЛЬНЫЙ ВИД

 

Невозможно допустить, чтобы каждый вид духовных существ насчитывал больше одного ангела... Ценность вида превосходит ценность отдельной особи. Стало быть, умножение ангельских видов гораздо важнее умножения особей каждого вида41.

 

Мэтью: Аквинат, вслед за Аристотелем, рассматривает материю как принцип индивидуации. Например, орел в целом схож с остальными особями своего вида, но его телесным обликом — телом, локализованным в пространстве и времени, — задано его индивидуальное существование. Аквинат учит, что ангелы нематериальны, - значит, каждый вид ангелов насчитывает не больше одной особи. Для Аквината каждый ангел — это уникальный вид.

Руперт: Это означает, что во всем бесчисленном множестве ангелов не найдешь и двух схожих. Они разнятся между собой не тем, чем различаются, скажем, два черных дрозда, а тем, чем различаются черный дрозд и чайка.

 

МОГУТ ЛИ АНГЕЛЫ ПРИНИМАТЬ ТЕЛЕСНЫЙ ОБЛИК?

 

Некоторые утверждают, что ангелы никогда не принимают телесного облика и что все явления ангельские, о коих читаем мы в Писании, суть пророческие видения, то есть имели место в воображении. Но это противоречит смыслу Писания, ибо все, что возникает в воображении, есть только частный опыт, не разделяемый ни с кем. Но Писание говорит о том, что ангелов мог увидеть всякий, кому случилось быть в то время на том месте: ангелов, виденных Авраамом, видели и его рабы, и Лот, и жители Содома; ангела, виденного Товией, видели и все присутствовавшие там в то время. Очевидно, что подобные видения должны были быть телесными, то есть тем, что находится вне созерцающего субъекта. Поскольку ангелы по природе своей бесплотны и не нуждаются в телесной оболочке, следует заключить, что они временами принимают телесный облик — не для себя, но для нас42.

 

Мэтью: Аквинат настаивает, что ангелы по своей собственной природе не телесны. И тем не менее он интуитивно чувствует, что для управления Вселенной и общения с людьми им действительно бывают нужны тела (или то, что выглядит, как тело).

Руперт: Интересно отметить, как рассуждения Аквината соотносятся с современными представлениями о том, что ангелы могут являться людям только в воображении, что на самом деле их не существует.

 

Эжен Делакруа. «Борьба Иакова с ангелом». Деталь. 1856—1861.

 

Мэтью: Да. Он настаивает, что явления ангелов — не просто плод нашей фантазии, что наше воображение в данном случае не может быть всецело субъективным. Встречи с ангелами — это «ятерсубъективное переживание истины. Ангелы возникают в воображении сразу многих людей, и это идет вразрез с субъектно-объектным дуализмом.

 

«Исцеление Товита». Английская книжная миниатюра, ок. 1200—1225.

 

Слова Аквината о том, что «подобные видения должны были быть телесными, то есть тем, что находится вне созерцающего субъекта» — на мой взгляд, интересное определение телесности. Современная философия, похоже, не в состоянии отрешиться от абстрактных умозаключений и признать, что вещи существуют независимо от того, знаем мы о них или нет.

Мне нравится его недвусмысленное заявление — ангелы «принимают телесный облик — не для себя, но для нас». Такова сила ангельского великодушия — они принимают телесное обличье, чтобы поддерживать нас и помогать нам, вступать с нами в общение и быть нами узнанными. Аквинат как бы говорит: чтобы помочь нам, нужно воплотиться.

В следующем отрывке Аквинат говорит о земном воплощении Христа. Похоже, воплощение необходимо для того, чтобы люди могли учиться — всему, в том числе и божественному.

Руперт: В современной литературе, посвященной встречам с ангелами-хранителями, как правило, говорится о том, что ангелы являются нам в человеческом обличье. И, кроме того, если бы ангелы не принимали телесного облика, их нельзя было бы изобразить, — а ведь изображений ангелов в нашем распоряжении великое множество, включая и те, что представлены в этой книге.

Конечно же, ангелов часто изображают крылатыми. Но, согласно Аквинату, ангелам не нужны тела и уж тем более крылья. Аквинат говорит, что телесный облик ангелы принимают для нашего удобства; можно предположить, что с крыльями их обычно изображают для того, чтобы передать их способность мгновенно перемещаться в пространстве.

Мэтью: Насколько я помню, святой Фома ни разу в своих сочинениях не упоминает об ангельских крыльях. Но образ крыльев обладает силой архетипа: он подразумевает не только движение, но и парение в вышине. Это очень характерное сочетание для мистического опыта. Крылья наводят на мысль об орлах и других величественных птицах — это тоже образы духовных существ. Крылья — это значит взмыть высоко вверх и свободно парить там в вышине. Мы страстно мечтаем и тоскуем об этом. Парение - часть нашей мистической природы. И эту мечту художники спроецировали на изображения ангелов.

 

ОТКРОВЕНИЕ И ПРОРОЧЕСТВО: РАБОТА АНГЕЛОВ

 

Посредством ангелов дух осеняет людей благодатью43 Бог ниспосылает людям озарения и откровения через ангелов. Поскольку пророческое знание есть божественное откровение, очевидно, что его приносят ангелы44. Пророчество- совершенство разума, в коем ангел запечатлевает нечто45. Пророческое откровение доставляемое ангелами, есть божественное откровение46. Пророчество - между ангелами и народом47.

 

 

Мэтью: Это очень важное прозрение Аквината. Ангелы приносят откровения и озарения, подобно тому как пчелы переносят пыльцу с цветка на цветок. Точно так же и ангелы несут от пророка к пророку откровения - то есть новые идеи. Ангелы - мастера по части интуиции. Пророки - тоже: они обладают нравственным чутьем.

По-моему, Аквинат говорит о том, что ангелы носят от человека к человеку послания и семена интуиции. Может быть, именно поэтому в наше время, когда мы так нуждаемся в пророках, столько самых разных людей - ученых, богословов, поэтов, защитников окружающей среды и так далее - стали все чаще приходить к единому мнению. Наверняка здесь без ангелов не обошлось. В конце концов, откуда же берутся наши сны и наша интуиция?

 

"Восхождение пророка Мухаммеда на небеса". Персидская миниатюра, деталь.

 

"Пророческое откровение" и "божественное озарение"... Перед ангелами, приносящими откровения, стоит поистине огромная задача в наш век социальной, интеллектуальной и экологической разобщенности. Возрождение цивилизации и сама надежда на этот ренессанс зависят как от ангелов, так и от нашей, человеческой, доброй воли.

Ребе Гешель говорит, что пророки вмешиваются, но Аквинат утверждает, что это вмешательство - не просто эмоциональная риторика. Оно осуществляется на разумном, духовном уровне. Борьба за справедливость - это ведь тоже интеллектуальное занятие. Нельзя сражаться за справедливость, не прибегая к помощи разума, - ведь дело идет о взвешивании возможностей. Вспомним слепую богиню с весами в руках.

Руперт: Я думаю, то, что Аквинат говорит об откровениях и озарениях, передаваемых людям через ангелов, имеет отношение и к вдохновению. Великое искусство, великое творчество покоится на идее вдохновения, ниспосылаемого нам неким разумным духовным существом Отсюда и античные представления о гении - духе-руководителе.

Поэты античности начинали свои произведения с обращения к Музе, прося у нее руководства и вдохновения. Эта традиция продолжилась в английской поэзии - например, в "Королеве фей" Спенсера и "Потерянном рае" Мильтона. А в наши дни, отправившись на концерт классической музыки в Южной Индии, вы обнаружите, что он начнется с обращения к Сарасвати, богине мудрости и музыки.

Идея поступающей свыше информации завоевала в наши дни огромную популярность и стала общим местом. Только и разговоров, что о "ченнелинге" - книгами о нем завален любой "нью-эйджевский" магазин. И хотя мне очень нравится идея ангельского вдохновения, я питаю стойкое предубеждение против ченнелинга.

Мэтью: А святой Фома настаивает на интеллектуальном измерении. Пророческое измерение- это измерение правосудия. Того и другого часто недостает нью-эйджевскому ченнелингу. Подавляющее большинство всех этих ченеллеров просто делают деньги на своих ангелах, и к чему же это ведет? Кому они служат? И в чем же тут смысл, каково разумное наполнение?

Рокуэлл Кент. "Ангел". Ок. 1918

 

Это что-то вроде переразвития правого полушария. Такой подход к ангелам - не связанный с традицией, которую представляет Аквинат, с ее интеллектуальным и пророческим измерениями, - предполагает ненадежные и весьма сомнительные отношения с миром ангелов. Истинная задача ангелов - помощь роду человеческому и служение. А ченнеллинг просто-напросто обслуживает корыстные людские интересы, потребности эго, утоляет жажду славы. Я тоже с большим подозрением отношусь к такого рода опытам, если в результате мы ничего не узнаем о сострадании к людям и миру. Вот почему рассуждения Аквината о пророческой роли ангелов звучат так ободряюще.

 

БОЖЕСТВЕННОЕ БЕЗМОЛВИЕ

 

Ангелы - вестники божественного безмолвия, ведь очевидно, что сокрытое в сердце или разуме лишено голоса, стало быть, безмолвно. Но безмолвие сердца обнаруживает себя посредством голоса, воспринимаемого слухом... Ангелы - голоса божественного безмолвия. Но необходимо еще, чтобы те, кому возвещено, поняли возвещенное. Посему, поскольку мы способны постичь разумом возвещенное нам через ангелов, они сами ярким своим светом озаряют наш разум, дабы он вместил тайны Божьи48.

 

Мэтью: Чудесная задача у ангелов - быть голосами божественного безмолвия. И ангелы не только приносят нам вести - они еще и помогают понять услышанное. Они освещают наш разум своим сиянием.

Мне кажется, мы утратили почтение к тишине. Наш мир наполняют шумы разного рода - "мьюзак", телевидение... Тишина в наше время - большая редкость. А ведь духовные традиции учат, что в молчании раскрывается сердце и божественное говорит с нами. Один из примеров - собрание квакеров. И медитация в дзен-буддизме или у христианских монахов тоже подразумевает погружение в тишину.

Это еще один аспект священной космологии, которую мы открываем для себя сегодня. Я помню, как астронавт Расти Швейкарт49, многие годы бывший пилотом реактивного истребителя, сказал, что мистиком его сделало безмолвие космического пространства. Те, кто опускался в морские глубины или занимался подводным плаванием с аквалангом, рассказывали мне о внушающей благоговение тишине там, внизу. Тишина - путь к сердцу, к божественной тайне. В простой фразе Аквината "ангелы - вестники божественного безмолвия" заключено совершенно особое и таинственное предназначение ангелов.

Руперт: Разве это не значит, что мы общаемся с ангелами в молчании? Один из способов - уйти в тихое место и погрузиться в медитацию. И божественное присутствие обнаружит себя через своего вестника, ангела.

Мэтью: Верно. Тишина затягивает в себя ангелов, как пылесос. Они не могут противиться божественной тишине. Но не обязательно погружаться в медитацию, чтобы достичь тишины, хотя это и самый очевидный путь. Я по опыту знаю, что переживая благоговение, переживаешь и безмолвие. Например, когда совершаешь обряд (который может и не быть беззвучным) или творяш молитву, всегда соприкасаешься с божественной тишиной. А это значит, что хорошая молитва привлекает ангелов, обнаруживает их присутствие.

Руперт: И все-таки это весьма парадоксальное утверждение - называть ангелов "вестниками божественного безмолвия". Ведь возвещают с помощью звуков.

Мэтью: Да. Утверждения Аквината, на мой взгляд, зачастую намеренно парадоксальны - они пробуждают нас.

Руперт: "...ведь очевидно, что сокрытое в сердце или разуме лишено голоса, стало быть, безмолвно".

Мэтью: Я думаю, что он имеет в виду природу ангелов - у них нет голоса. Поэтому ангелы столь привержены тишине. Вспомни, им свойственно интуитивное постижение, а ведь интуиция - это тоже что-то невербальное. Это более непосредственная связь с разумом и сердцем.

Руперт: Значит, мы общаемся с ними, скорее, с помощью телепатии, нежели обычного слуха?

Мэтью: Да, наверное, он имел в виду что-то в этом роде. Или что ангелы проникают в наши сны и прозрения. Во сне человек хранит молчание, и это притягивает к нему ангелов.

Руперт: "Но безмолвие сердца обнаруживает себя посредством голоса, воспринимаемого слухом". Выходит, нам нужен голос, чтобы обнаружить то, что мы обрели в безмолвии сердца?

Мэтью: Да, мы возвещаем об этом и возносим хвалу. Именно для этого нам и дан голос - чтобы возвестить о тайне, которую мы постигли в тишине сердца.

Руперт: Мне все еще непонятно, как это согласуется с традиционными представлениями об ангелах, поющих "Свят, свят, свят".

Мэтью: Хорошее замечание. Есть и то, и другое. Xудожников, творцов заставляет говорить именно глубина изведанного ими прежде молчания. То, о чем они говорят, - это сердце тайны, а не пустой шум. Это нечто исходящее из самых глубин безмолвия. Всякая молитва исходит из глубокой тишины, в том числе и молитва ангелов.


Дата добавления: 2014-10-31; просмотров: 30; Нарушение авторских прав


<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Хэрри Пауэрс: Афро-американское стеганое одеяло. Деталь.1895-1898 4 страница | Хэрри Пауэрс: Афро-американское стеганое одеяло. Деталь.1895-1898 6 страница
lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2017 год. (0.215 сек.) Главная страница Случайная страница Контакты