Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Этапы развития марксизма за полтора века и его современные обозначения

Читайте также:
  1. II. Начало процесса исторического развития общества.
  2. II. Организм как целостная система. Возрастная периодизация развития. Общие закономерности роста и развития организма. Физическое развитие……………………………………………………………………………….с. 2
  3. II. Основные цели и задачи Программы, срок и этапы ее реализации, целевые индикаторы и показатели
  4. II. Основные этапы развития физики Становление физики (до 17 в.).
  5. III династия Ура. Особенности политического и социально-экономического развития данного периода.
  6. V 1: Формы развития знания
  7. V. Особенности развития реализма на рубеже 19-20вв.
  8. А. Особенности экономического развития России при Петре I. Мануфактурное производство
  9. Адвокатура: понятие, история развития и
  10. Александрийский период развития науки

Марксизм развивается качественно определенными этапами и его подлинное творческое обновление сочетается с борьбой против открытого и скрытного, завуалированного пересмотра, ревизии марксизма.

Мы выделяем три основных качественных этапа развития марксизма с середины XIX в. до конца XX в. Следующие этапы – предстоящие, уже в XXI столетии – это и четвертый, и последующие.

Первый этап – этап формирования и развития марксизма К.Марксом и Ф.Энгельсом во второй половине XIX в. Это собственно марксистский этап, этап классического марксизма, изначальный, связанный с беззаветной, выдающейся научной и практической деятельностью его основателей, “классиков”, как их часто называют, – Карла Маркса и Фридриха Энгельса, а также их соратников, окружения, друзей. К собственным научным, теоретическим положениям, следуя выработанному методу, они относились как к развивающимся и требующим развития, критически и самокритически, нередко с большой долей иронии. Создав великие творческие разработки, они и относились к ним творчески.

Второй этап – этап развития марксизма прежде всего В.И.Лениным с 90-х гг. XIX века теоретически и особенно в единстве теории и практики в условиях победы Великой Октябрьской социалистической революции в России 1917 г., первых практических шагов движения по пути созидания социализма, творческого применения марксистской теории к особенностям российской практики, первого реального, труднейшего и сложнейшего, диалектического опыта строительства нового социалистического общества. Это ленинский этап развития марксизма. Этот этап охватывает примерно последнее десятилетие XIX в. – первую половину XX столетия. На него приходятся и кризисные годы насильственного сталинского упрощения и извращения марксизма, ленинизма, марксизма-ленинизма, замены творческого живого духа марксизма примитивной схоластикой и догматизмом.

Революция 1917 г., во главе которой стоял В.И.Ленин, дала возможность применять теоретический марксизм к реальной практике, проверять его революционной, созидательной практикой, корректировать и дальше творчески развивать в ходе реального социалистического строительства. Что и делал и сделал В.И.Ленин всей огромной совокупностью своих творческих, новаторских, выдающихся работ. Теоретическая и практическая гениальность К.Маркса и Ф.Энгельса была продолжена гениальной теоретической и практической деятельностью В.И.Ленина. Марксизм второй половины XIX в. нашел своего выдающегося, великого продолжателя в первые два с половиной десятилетия ХХ в. в лице В.И.Ленина.



В.И.Ленин своим конкретным примером показал жизненность, неисчерпаемые потенции и огромные научные, теоретико-практические возможности марксизма, развивая его в органическом единстве преемственности и новаторства. Марксизм принял вид, соответствующий эпохе XX столетия.

Этот творческий этап развития марксизма получил название ленинизма. Сам же В.И.Ленин считал себя просто последователем К.Маркса и Ф.Энгельса, марксистом, творчески применяющим марксизм на практике, творчески развивающим марксизм на базе реальной и конкретной практики, как того и требовали К. Mapкс и Ф.Энгельс.

О марксизме, проявившем себя в ленинизме, обоснованно говорят потому, что В.И.Ленин внес колоссально много творческого, новаторского, дополняющего, расширяющего и углубляющего марксизм в соответствии с требованиями времени и на основе теоретического обобщения нового, громаднейшего революционного и социалистического практического опыта. В этот период общие верные научные положения реально проявлялись в конкретной и живой диалектике общего, особенного и единичного и требовали нового научного осмысления и продвижения вперед. Вот почему В.И.Ленин писал: “Было бы величайшей ошибкой, если бы мы стали укладывать сложные, насущные, быстро развивающиеся практические задачи революции в прокрустово ложе узко-понятой “теории” вместо того, чтобы видеть в теории прежде всего и больше всего руководство к действию” [2, т. 31, с. 44 ].



Своим творческим, новаторским отношением к марксизму В.И.Ленин подтвердил, что марксизм развивается вслед за изменяющимися реальными условиями бытия и сознания и опережая их, что в новой объективной и субъективной общемировой конкретно-региональной, конкретно-национальной обстановке сам марксизм всегда должен быть новым, современным, и при этом обоснованно прогностически заглядывающим вперед, предвидящим будущее. В.И.Ленин подчеркивал: “Не обращать внимания на изменившиеся с тех пор условия, отстаивать старые решения марксизма – значит быть верным букве, а не духу учения, значит повторять по памяти прежние выводы, не умея воспользоваться приемами марксистского исследования для анализа новой политической ситуации” [2, т. 7, с. 237 ].

Следовательно, и решения и выводы марксизма, верные для прежних, старых условий и обстоятельств, старых времен, в новых ситуациях должны творчески обновляться, подниматься на качественно новый, современный уровень.

Такое творческое, критическое и самокритическое отношение как к теории, так и к совершаемой практике В.И.Ленин, как подлинный марксист, распространял и на себя, на собственную теоретическую и практическую деятельность, вовсе не считая ее идеалом, полным образцом, абсолютной истиной, которым нужно беспрекословно следовать в любых обстоятельствах, в любых условиях, в любое время. Так после провозглашения в 1919 г. Венгерской Советской республики В.И.Ленин в радиотелеграмме Бела Куну предупреждал: “Совершенно несомненно, что голое подражание нашей русской тактике во всех подробностях при своеобразных условиях венгерской революции было бы ошибкой. От этой ошибки я должен предостеречь...” [2, т. 38, с. 217 ]. Вот что значит быть на деле подлинным диалектиком, настоящим марксистом, самокритичным теоретиком и практиком.

Необходимо отметить, что ленинский этап в развитии марксизма, подлинный ленинизм вовсе не идентичен и не соответствует тому “ленинизму” (как и “марксизму”), который в урезанном, неполном, недиалектическом, одностороннем виде преподносился И.В.Сталиным, начиная с 1924 г. (“Об основах ленинизма”, “Вопросы ленинизма”), в выгодном ему виде. Это как раз наиболее догматизированные, талмудистские, упрощенные, примитивные версии “марксизма” и “ленинизма”, на многие десятилетия утвердившиеся в партийной пропаганде и общественных науках.

То же самое следует сказать о марксизме-ленинизме, означающем творчески развитый В.И.Лениным в новых условиях марксизм, ленинский этап в развитии марксизма, поднятый В.И.Лениным на новую качественную ступень марксизм. Преподносимый же с ведома, по “изложению”, по уровню понимания И.В.Сталина и по его указкам “марксизм-ленинизм” не только упрощает, примитивизирует, догматизирует подлинный марксизм-ленинизм, но и просто дискредитирует его, ибо насильно и произвольно выхолащивает из него многие решающие творческие, саморазвивающиеся, качественно меняющиеся, критическо-самокритические основополагающие методы и принципы.

Вот почему с конца 20-х гг. под воздействием И.В.Сталина и сталинщины этап творческого развития марксизма, ленинизма, марксизма-ленинизма в решающей степени свертывается и застопоривается не только в СССР, но и в мировом коммунистическом движении, на которое также распространялись диктаторские установки и диктаторский контроль И.В.Сталина. Но, будучи реальными, доказавшими свою жизненность и непреодолимость, творческий марксизм и творческий ленинизм продолжали жить и воздействовать на умы, поведение и действия людей не только всю первую половину XX века, но и все последующие года, и на дальнейшую перспективу.

Сложное и трудное для них время продолжалось по меньшей мере до второй половины XX в., а переход к новому этапу связан не только со смертью И.В.Сталина в марте 1953 г., но и с трудным преодолением прочно въевшегося и насажденного в общественную мысль сталинского догматизированного, извращенного и искаженного толкования марксизма и ленинизма.

Между тем и на этом втором этапе развития марксизма творческая, обогащающая марксизм мысль продолжала биться и при жизни В.И.Ленина, и вне пределов СССР, вне поля прямого диктаторского воздействия И.В.Сталина. Следует отметить творческие, дискуссионные работы Розы Люксембург (1871 – январь 1919), с которой спорил и не соглашался по ряду проблем В.И.Ленин. Очень большой вклад в развитие марксистской мысли внес Антонио Грамши (1891–1937), прежде всего его главным трудом – “Тюремными тетрадями”, один из крупнейших марксистских теоретиков и основателей итальянской коммунитической партии.

Свои трактовки, новые толкования, нередко спорные, творческие разработки, особенно книгой “История и классовое сознание” (1924), внес в марксистские концепции венгерский ученый Дьердь Лукач (I885– I971), с которым тесно сотрудничал оригинальный марксистский исследователь, советский эстетик и философ М.А.Лившиц (1905–1983), у которого я учился студентом МГИМО и с которым впоследствии сотрудничал, современник Д.Лукача К.Корш. И другие исследователи в СССР и на Западе много сделали и для представления во всем богатстве живой марксистской, ленинской мысли, и для внесения в нее своими работами теоретически нового, дополнительного, свежего.

Третий этап, охватывающий вторую половину XX в. мы бы определяли как этап преодоления сталинского насилия, контроля и диктата над марксизмом, ленинизмом, марксизмом-ленинизмом, борьбы ортодоксального и творческого марксизма, возвращения к творческому развитию марксистской теории в единстве с новой реальной практикой. Это этап усиления поисков новых толкований и видений марксизма нередко неадекватного толка в виде “западного марксизма” (в отличие от “восточного” – сталинского), частичного обращения к отдельным положениям марксизма в течениях “нового марксизма”, “неомарксизма”, обычно уходящих в сторону от марксизма, берущих лишь какую-либо его одну сторону и существенно ревизующих марксизм, нестандартных теоретических трактовок социализма и коммунизма в виде “еврокоммунизма”. В целом – этап своеобразного нового ренессанса марксизма, его творческого развития вширь и вглубь – как общей марксистской концепции, так и его регионально-особенных, национально-особенных воплощений и разнообразий – и в то же время усиления борьбы с попытками изнутри пересмотреть и ревизовать марксизм.

Данный период был трудным, противоречивым, даже драматическим и трагическим, но в целом оживляющим, реабилитирующим, развивающим, осовременивающим, качественно усиливающим и обновляющим марксизм и коммунизм. Отметим четыре основные характерные, на наш взгляд, черты этого периода.

Во-первых, нелегким, трудным был уход от деформированного в сталинские и послесталинские времена марксизма, сведенного к мертвым формулам, лишенным живого содержания, грубо приспособленным к нуждам авторитарного, диктаторского режима. Одним словом – от марксизма урезанного, догматического, схоластического, примитивного, неприкасаемого, не терпящего поисков, споров, дискуссий, новаций, изменений, перевода на новые качественные ступени теоретического анализа и построения. Такое неизменяющееся, застывшее, буквоедское толкование и понимание марксизма, и не обязательно только в сталинском изложении и установленных, навязанных им границах, получило название ортодоксального.

Во-вторых, нелегко и не сразу наращивалось творческое, нормально-критическое отношение к сформулированным марксизмом положениям с целью приведения их в соответствие с новой исторической и реальной всеобщей и региональной практикой. К этому времени главным стал разрыв между сформулированной прежде, в прошлые времена марксистской теорией и новой конкретной исторической практикой, в том числе в новых странах социализма. Теория перестала эффективно помогать социалистической практике, заблаговременно освещать ей конкретный путь в будущее.

Творческие, нестандартные, обновленные марксистские постановки, взгляды, выводы, объясняющие происходящие процессы и излагающие конкретные линии действий по руководству реальными процессами с перспективой на будущее, стали чаще и настоятельнее разрабатывать и предлагать ученые в СССР, других социалистических странах. К сожалению, мало к ним прислушивались, а то и вовсе игнорировали партийные лидеры наверху, теоретически слабые, нередко малообразованные, боящиеся всего нового, всякого своевременного реформистского и революционного вмешательства в реальную жизнь, даже когда в ней обострялись многие противоречия и наращивались кризисные явления.

С образованием после второй мировой войны мировой социалистической системы перед руководителями и учеными этих стран настоятельно встала проблема нового теоретического осмысления с марксистских позиций диалектики общего, особенного и единичного применительно к разным условиям созидания социализма в странах Европы, Азии и Америки.

Лидеры многих социалистических стран и коммунистических, рабочих, трудовых партий в них, ученые создали большое количество трудов, внесших немало нового, свежего, современного, оригинального в совокупную марксистскую мысль. Хотя не обошлось в ряде из них и без значительной доли старого догматизма и заскорузлости, цитатничества и примитивизма, заучивания букв и слов, а не следования живому марксистскому духу и творчеству.

Значительный творческий вклад в развитие, оживление, обновление марксизма внесли во второй половине XX столетия многие видные лидеры входящих в мировое коммунистическое движение зарубежных коммунистических, рабочих, а также национально-освободительных партий и движений.

В-третьих, усиление тяги к творческому оживлению, обновлению, осовремениванию марксизма выявило, особенно в 60-80-е гг., определенное различие, дифференциацию направлений данных поисков, осуществляемых на “Востоке”, прежде всего в СССР, и на “Западе” – в странах Центральной, Восточной и особенно Западной Европы. В СССР и отдельных других социалистических странах данные поиски не носили решительного, радикального характера, позиции догматизма и цитатничества были еще сильны в общем и региональном марксизме (например, маоизм), привычное схоластическое течение в марксизме намного перевешивало творческое.

В странах и Восточной Европы, и Западной Европы, наоборот, ищущие марксисты, многие видные коммунисты, особенно после ухода И.В.Сталина и сталинщины, остро ощутили необходимость решительного выхода из закостенелого состояния марксизма, внесения в него новых, соответствующих новым общественным реалиям теоретических положений. В восточноевропейских странах получили распространение и обоснование концепции “демократического социализма”, “гуманного социализма”, “социализма с человеческим лицом”, в которые, правда, некоторыми вносились и прямо ревизионистские трактовки.

В этих же странах, а также странах Западной Европы значительно усилилось начавшееся еще в первой половине XX века в лице, например, Д.Лукача и К.Корша, течение “западного марксизма”, видными представителями которого стали французы Люсьен Сэв, Луи Альтуссер и другие.

Исторический и диалектический парадокс в том, что с самого начала – основополагающих работ К.Маркса и Ф.Энгельса – марксизм сложился прежде всего как западный марксизм, родившись в передовых странах Западной Европы: Германии, Франции, Англии. Но в послеленинский период в СССР под контролем, в примитивном понимании и упрощенном изложении И.В.Сталиным он приобрел форму искаженного, своего рода “восточного марксизма”.

Теперь же, в новые времена и с новыми свежими ветрами, марксизм стал интенсивно творчески обсуждаться и развиваться в Западной Европе (а в ней в прошлом числились и нынешние восточноевропейские социалистические страны) именно как неортодоксальный “западный марксизм”, в противоположность ортодоксальному “восточному марксизму”. Таковы исторические, диалектические парадоксы изменения географических, региональных названий течений марксизма в XX столетии.

Такого же рода радикальные настроения и направления сложились в коммунистических партиях стран Западной Европы в понимании, толковании социализма и коммунизма. Лидеры, видные деятели и теоретики многих западноевропейских коммунистических партий не могли согласиться с установившейся в СССР, начиная с И.В.Сталина и сохранившейся затем в так называемом “реальном социализме”, существенно деформированной, извращенной социалистической практикой, во многом порвавшей с Марксовыми идеями и общими марксистскими теоретическими положениями о социализме. Прежде всего с положениями и требованиями органического единства социализма и демократии, демократизма (чему следовал В.И.Ленин и воплощал в жизнь, как и другие марксистские принципы), народовластия и самоуправления трудящихся, социализма и свободы, прав человека, культурного и индивидуального творчества, проявления личной инициативы и самовыражения и другими.

Без этих важных и существенных черт, первоначально заложенных в марксизме в понимании социализма и коммунизма, коммунисты и марксисты на Западе не могли и сами представить, и предлагать трудящимся образ социализма как общества, борьбу за которое вели коммунистические партии. Так в коммунистических партиях стран Западной Европы в те годы (испанской, итальянской, португальской, французской и др.) сложилось мощное течение “еврокоммунизма”, в котором социалистическому обществу давалась широкая, многообъемная, демократическая, гуманная характеристика, опирающаяся на марксизм, с внутренне заложенным подчеркиванием неприемлемости существенных ограниченностей и изъянов “реального социализма” в СССР.

Надо также отметить, что радикальный характер настроений всяческого “осовременивания” марксизма после долгих лет застоя привел к появлению на Западе в 40–60-е гг. целого ряда таких течений “неомарксизма”, “нового марксизма”, которые под лозунгом творческого развития марксизма и объяснения действительности через К.Маркса фактически уходили от него или строили свои собственные новые, леворадикальные концепции с включением в них элементов марксистского мышления. Но это уже не был собственно марксизм, творчески развитый применительно к новым реальным условиям, а пересмотр и ревизия его. Достаточно сказать, что К.Маркс перестал рассматриваться многими “неомарксистами” как экономист и революционер, а лишь как гуманный философ и нравственный пророк.

К подобного рода философским левым, леворадикальным течениям относится так называемая франкфуртская школа, представители которой выражали социальный и духовный протест против современного капитализма, были связаны с движением “новых левых”, с массовыми левыми выступлениями, как, например, французских и западногерманских студентов в мае I968 г. Наиболее видными, известными и активными из них являлись создавшие большую совокупность интересных работ Герберт Маркузе и Эрих Фромм, с которыми я был лично знаком и не раз встречался на научных конгрессах в США, где они стали жить и работать, и в других странах.

Философы франкфуртской школы использовали в основном работы молодого К.Маркса, отдельные его положения, особенно гуманистические, для критики “реального социализма”, но целостную концепцию марксизма они подвергали ревизии, противопоставляли марксизму фрейдизм и т.д. Они были, на мой взгляд, не творческими марксистами, а своеобразными марксологами, приспосабливающими отдельные положения и выводы К.Маркса для собственных, и довольно интересных, оригинальных, философских трактовок актуальных современных проблем, в том числе общества, истории, культуры, свободы, человека, революции и др. Понятно, что они резко критиковали тогдашний “советский марксизм”, как, например, Г.Маркузе в книге “Советский марксизм. Критический анализ”(19 58 ).

В-четвертых, колоссальной драмой и трагедией для теории и практики марксизма и коммунизма в конце XX в. стала целенаправленная ликвидация в I989– I99I гг. в СССР и восьми восточноевропейских странах социалистического строя, жесточайшее идеологическое и политическое вытравливание из общественной жизни, из общественных наук, из сознания и мировоззрения сотен миллионов людей научных идей марксизма и коммунизма, спланированная изнутри и извне дикая кампания опорочивания всякой практики социализма и коммунизма.

Эта развернутая в СССР, в странах Центральной и Восточной Европы через все средства массовой информации кампания антимарксизма, антикоммунизма, антиленинизма, антисоциализма перешла все возможные пределы лжи, фальсификации, обмана, цинизма и мракобесия. Самое поразительное и возмутительное заключалось в том, что главными организаторами и вдохновителями этой реакционнейшей и позорнейшей антинаучной и антигуманной кампании были бывшие виднейшие “марксисты” и “коммунисты” А.Н.Яковлев, Ю.Н.Афанасьев, Д.А.Волкогонов и другие.

Но сломить силу научных идей и теории марксизма, социализма и коммунизма этим реакционерам и мракобесам конца XX века не удалось ни в СССР, в России, ни в других странах СНГ, ни в восточноевропейских странах. Живой марксизм и коммунизм выдерживали за 100-150 лет и не такие наскоки и нападки на них, а тем более со стороны нынешних морально опустившихся и продавшихся пигмеев от “науки” и практики. Марксизм и коммунизм жили и будут жить, а злобствующие антимарксистские, антикоммунистические пигмеи бесследно исчезнут со страниц человеческой истории.

Новое дыхание и новый рывок марксизм получил в результате творческого анализа многими теоретиками и практиками в социалистических, бывших социалистических, других странах совершенных в XX веке крупных ошибок, упущений и пробелов в развитии теории марксизма, допущенных деформаций, искажений, поражений в практике социализма. Извлечение горьких, суровых уроков из ошибок и провалов – лучший путь к выздоровлению, к новому подъему теории и практики марксизма и коммунизма.

В 80-е и 90-е годы в России было опубликовано большое количество серьезных исследований, критически и прогностически, по-марксистски анализирующих уроки, достижения и провалы прошлого и настоящего развития социализма в СССР и других странах, его перспективы на будущее. Вышли как монографические, так и коллективные книги, сборники статей. В выходящих коммунистических, социалистических, левых журналах постоянно публиковались интересные аналитические, постановочные, полемические, дискуссионные статьи [15 ].

Развернулись острые дискуссии по кардинальнейшим вопросам марксизма, социализма и коммунизма, проведенные, что очень важно, в уважительной, товарищеской атмосфере даже при самых альтернативных позициях их участников. Состоялись многие российские и международные конференции по современным актуальным проблемам развития человечества, цивилизации, общества, человека, по подытоживанию уроков развития XX века и определению перспектив и проблем в наступающем новом, XXI столетии.

Такая же работа велась в других странах СНГ, в бывших социалистических странах Восточной и Центральной Европы.

Марксизм снова приобрел упущенные им в недавнем прошлом черты движения, остро бьющейся мысли, спора, дискуссионности, боевитости, энергичности, целеустремленности, передовитости, качественного подъема, революционности. Свежая струя творческой научной мысли подтвердила до этого значительно поблекшие и заметно утраченные такие сущностные характеристики марксизма, как его жизнестойкость, единство преемственности и новаторства, творческая новация, выход на новые качественные рубежи обобщений и выводов, революционность, устремленность вперед.

Огромные новые и трудные, сложные теоретические и практические проблемы встали после насильственного развала и уничтожения контрреволюцией изнутри и извне СССР, восточноевропейских социалистических стран перед оставшимися четырьмя из огромной до этого мировой социалистической системы социалистическими странами – тремя в Азии (Китай, Вьетнам, КНДР), одной в Америке (Куба). И они – и в теории, и на практике за 90-е годы убедительнейшим образом доказали великую способность социализма, несмотря на все трудности, находить эффективнейшие и революционные пути сохранения своих позиций перед мощнейшим всемирным империалистическим нажимом, натиском, угрозами и диктатом. Еще более важно то, что они проявили и великую способность, руководствуясь переводимыми на современную почву социалистическими концепциями, добиваться всего за один-два десятилетия колоссальных практических экономических, социальных, духовных, культурных успехов, существенного подъема жизненного уровня народа, благосостояния трудящихся и их семей. В противоположность страшнейшей стагнации насильственно повернутой на капиталистический путь России и других стран СНГ. Достигнутые успехи особенно относятся к Китаю. Существенный рывок и подъем за последние годы сделал Вьетнам. Многого добилась социалистическая Куба.

Большую роль в этом сыграли новые, новаторские теоретические ориентации, базирующиеся на творческом применении марксизма, определившие эффективный практический курс экономических и социальных реформ, изменений, перемен на благо страны и народа. И здесь действительно выдающаяся и энергичная теоретическая и практическая роль в таком подъеме социализма принадлежит лидерам этих стран, а именно Дэн Сяопину в Китае, Фиделю Кастро на Кубе, руководству социалистического Вьетнама.

Двадцатый век, при всех произошедших труднейших поворотах и трагедиях в развитии марксизма и социализма, заканчивается оптимальными тенденциями как теоретического роста, подъема марксизма, так и оптимально звучащими аккордами мощнейшего практического, реального прогресса крупных социалистических держав, на деле демонстрирующих преимущества социализма перед капитализмом, явную победную устремленность обновляющегося социализма к дальнейшему росту и прогрессу в XXI столетии.

Марксизм творчески развивается не в одиночестве, не в изоляции, а в соотношении и соревновании с другими научными, философскими, историческими, политэкономическими, социологическими, политологическими концепциями и теориями, существующими и складывающимися в человеческом обществе.

Поскольку марксизм представляет самостоятельную, своеобразную, оригинальную теорию, учение, метод, постольку, естественно, он вовсе не претендует на представление и охват всей вообще существующей в мире науки, философии, истории, политэкономии, социологии, политологии и т.д. Он занимает свое собственное и определенное место в этой всемирной системе знаний, и его, поэтому, вовсе не нужно переоценивать, как делалось в сталинские и послесталинские времена, когда марксизм выдавался чуть ли не за единственное и конечное научное знание в мире по любому вопросу.

Марксизм выражает и охватывает определенную часть всеобщего мыслительного процесса движения и приближения к абсолютной истине, и в силу этого он по своей природе критичен, самокритичен и скромен.

Помимо марксизма, наряду с марксизмом и нередко в противоположность марксизму научные поиски, разработки определенных ветвей знания, конкретных проблем, с определенных теоретических и методологических позиций ведут и осуществляют многие другие течения, направления, школы, отдельные и крупные, видные философы, экономисты и др. Их вклад в общую “копилку” научных, философских и иных знаний также значителен, интересен, вносит много нового, дополнительного, иного, в том числе и того, чем К.Маркс, Ф.Энгельс, В.И.Ленин и последующие марксисты конкретно и обстоятельно не занимались. Поэтому подлинные марксисты и с уважением, и с интересом, и с присущей ученым жаждой нового знания активно знакомятся со всеми другими научными, философскими разработками и постановками, обстоятельно изучают выходящую научную литературу, особенно по современным проблемам, и вносящим новое знание, дополнительные новации в науку.

С момента возникновения марксизма в развитие мировой философской мысли значительный вклад внесли такие направления, течения и школы, как структурализм, философская антропология, новые течения материализма, рационализма, прагматизма, неопозитивизма, феноменологии, идеализма, экзистенциализма, социальная философия франкфуртской школы и др. Современный марксизм развивается рядоположенно с ними, используя все ценное из новых философских наработок, критически осваивая и применяя новые, дополнительные знания, получаемые совокупным мировым сообществом ученых. Подобно этому и к новым творческим разработкам марксизма с интересом относится и обращается незаангажированная и буржуазно-неортодоксальная, ищущая мировая научная мысль.

Одним словом, подобно тому, как в середине XIX века марксизм возник и сложился как естественный наследник, законный преемник и продолжатель всего лучшего, что создало в науке человечество, так и в последующем – в первой и второй половинах XX столетия, в его конце и новом XXI веке – марксизм развивается и должен, будет развиваться не изолированно, не отгороженно, а овладевая всем добываемым человечеством новым научным знанием, особенно самым передовым, самым лучшим, самым творчески оригинальным и новаторским.

Как же может и должен обозначаться и называться марксизм на последующих этапах после его возникновения, современный марксизм, воплотив заложенные в нем самом методы и принципы развития, изменения, внесения в него корректировок, качественно новых положений и выводов, соответствующих новой реальной действительности, после уточнения, изменения, а то и отказа от ряда прошлых выводов и положений, не подтвержденных, опрокинутых объективными фактами существующей реальности? Этот вопрос часто ставится и обсуждается, особенно в последнее время, в том числе российскими учеными.

Один подход – постоянно обозначать его как просто марксизм, имея в виду, что как и другие течения, направления научной, философской мысли (например, идеализм) он не стоит на месте, а постоянно развивается, идет в ногу со временем, а потому изменяется, меняется, обновляется, переходит на новые качественные ступени подобно другим направлениям, течениям научной, философской мысли. И в этом есть много разумного и убедительного.

Другой подход выражает стремление подчеркнуть, что это именно не старый, прежний марксизм, а марксизм нашего времени, марксизм современного этапа общемирового, глобального, цивилизационного развития. А именно – второй половины XX века, и еще конкретнее – конца XX столетия. В “Тезисах о Фейербахе” K.Mapкc, подчеркивая отличие от созерцательного материализма Фейербаха, говорил о “новом материализме”. О западных философских течениях последнего времени также говорят как о “новых”, “нео”, “поздних”, “современных”, “модернистских” и т.п.

Но считаю, что говорить в подобном духе о новом марксизме нет оснований, ибо в этом случае необходимо четко обосновать якобы существенное отличие такого нового марксизма от старого марксизма, от прежнего классического марксизма.

Более обоснованным может быть употребление понятий современный марксизм, современная марксистская научная теория.

Третий подход выражается в том, что в обозначении современной научной теории термин “марксизм” употребляется не как единственный (только “марксизм” или “современный марксизм”), а в сочетании с другими элементами научной теории. Так современное руководство Коммунистической партии Китая определило, что идеологией, мировоззрением компартии является сочетание марксизма, идей Мао Цзэдуна, вклада Дэн Сяопина и учета специфических условий Китая.

В подобном плане можно говорить о современной научной теории, базирующейся на марксизме, о современной научной теории марксистского типа. Этим подчеркивается, что данная теория есть теория именно марксистского характера и типа, а не порывающая с марксизмом, не ревизующая марксизм, не отказывающаяся от него.

Четвертый подход проявляется в том, что в названии современной научной теории вообще не упоминается понятие “марксизм”, а вместо него, например, “научный социализм”. Это понятие, вместо марксизма-ленинизма, было включено в программные документы французской, японской, шведской, австралийской коммунистических партий. Понятна реакция на сталинский “марксизм-ленинизм”, но подлинный марксизм намного шире научного социализма, научного коммунизма, который составляет лишь часть теории марксизма, касающуюся главным образом вопросов развития общества, перехода и создания социализма и коммунизма, прогнозируемого будущего человечества. При этом из богатейшего и всестороннего учения марксизма выпадает материалистическая диалектика с учением о противоречиях и антагонизмах, метод и теория познания марксизма и др. Так что употребление вместо марксизма понятия научный социализм нельзя считать удачным.

Пятые подходы вообще растворяют марксизм среди других научных направлений, тенденций и течений. Это особенно характерно для программ и теоретических установок социал-демократических, центристско-социалистических и право-социалистических партий, в том числе и в России. Ссылаясь часто на следование всему наследию мировой социалистической мысли, всего мирового интеллектуального богатства, эти партии и движения фактически отходят от марксизма, порывают с подлинным марксизмом.

От подобного стыдливого разрыва с марксизмом один или несколько шагов до полного отказа, разрыва с марксизмом, пересмотра и ревизии марксизма. Это уже не марксизм, а ревизионизм.

Да, марксизм не догма, а развивающаяся и меняющаяся, осовременивающаяся теория. К.Маркс сам выступал против превращения его учения “в историко-философскую теорию о всеобщем пути, по которому роковым образом обречены идти все народы, каковы бы ни были исторические условия, в которых они оказываются...” [1, т. 19, с. 120 ].

Но в марксизме вместе с тем заложены такие краеугольные, основополагающие, сущностные научные положения, выводы и принципы, без которых марксизм уже перестает быть марксизмом при всем его значительном творческом изменении и усовершенствовании. Это, на наш взгляд, следующие (конечно, в их сущностных чертах, а не в подробностях и конкретных формах):

· материалистическая диалектика с учением о противоречиях и антагонизмах;

· признание познаваемости мира в противоположность агностицизму;

· марксистский метод и методология;

· учение об основном противоречии всей современной эпохи между капиталом и трудом, объективно определяющем главный ход современной истории;

· теория прибавочной стоимости;

· объективная потребность не только объяснения мира, но и его качественного, и в этом смысле революционного, изменения;

· существо объективно и субъективно обусловливаемого изменения и переустройства мира заключается в ликвидации капиталистической и всякой иной системы эксплуатации, угнетения, социальной несправедливости, отчуждения народов, людей от власти, собственности, от свободного труда, культуры, самодеятельности;

· субъектами изменения и нового устройства общества, цивилизации, собственной человеческой жизни являются трудящиеся классы и социальные группы, совокупность людей наемного труда, народы всех стран;

· объективно действующая тенденция обобществления экономических и социальных условий жизни неуклонно ведет к росту социализации общества, к решительному повороту и революционному переходу от эксплуататорского и несправедливого капитализма к социально справедливому и гуманному социалистическому устройству общества;

· объективно вызреваемый и субъективно реализуемый поворот на путь социализма и коммунизма в различных конкретных воплощениях и практических вариациях в главных сущностных и общих чертах означает последовательное, поэтапное установление власти трудового народа, владения и распоряжения, управления и самоуправления им собственностью, утверждение демократии и свободы, свободного труда на себя и оплаты по труду, обеспечение роста благосостояния людей в материальном, бытовом, культурном отношениях, формирования разностороннего, содержательного образа жизни граждан, коллективистских, товарищеских, гуманных общественных отношений, интернациональной дружбы и сотрудничества народов;

· высшая цель социализма и коммунизма – свободное, всестороннее, целостное развитие человека: свободное развитие каждого есть условие свободного развития всех.

Сохраняя, при всем их развитии, изменении, совершенствовании, данные основополагающие положения марксистского учения, сам творчески развиваемый, осовремениваемый марксизм вполне может, по нашему мнению, обозначаться, называться и в конце XX века, и в ХХ I столетии классически как марксизм, как современный марксизм, современная марксистская научная теория, как современная научная теория, базирующаяся на марксизме, как современная научная теория марксистского типа.

Главное, чтобы изначально и постоянно присущие марксизму его существо, суть, живой дух, жизненная сила, великая энергия и убежденность, неуемная вера в силы и великие дела человека и народов, в их прекрасное предназначенье, оптимистическая устремленность вперед, в будущее неизменно сохранялись, лишь расширяясь и углубляясь.

В этом надежность, незыблемость, перспективность и будущность творческого живого марксизма.

 


Дата добавления: 2015-01-19; просмотров: 27; Нарушение авторских прав


<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Главные характеристики марксизма | ОБЩИЕ ТРЕБОВАНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ
lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2017 год. (0.026 сек.) Главная страница Случайная страница Контакты