Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Аннотация. От Алексея ушла жена, и он запил на три дня




Читайте также:
  1. I. Аннотация к дисциплине
  2. II. Аннотация дисциплины
  3. Аннотация
  4. Аннотация
  5. Аннотация
  6. Аннотация
  7. Аннотация
  8. Аннотация
  9. Аннотация

 

От Алексея ушла жена, и он запил на три дня. Его навестил друг Гена, и два парня, не мудрствуя лукаво, решили поехать служить по контракту в Чечню. И вот они в Грозном. Здесь все другое, не такое, как в мирной жизни. Другие люди, другие отношения, другие ценности. Даже имя пришлось поменять. Теперь у контрактника Алексея позывной Майор. И его ставшая хрупкой жизнь как бы начала отсчет заново…

 

Сергей Герман

Фугас (сборник)

 

Контрабасы, или Дикие гуси войны

 

Защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации.

Статья 59 Конституции РФ

 

Пролог

 

«Дикие гуси» – так в Средневековье именовали ирландских солдат, отправлявшихся воевать на чужбине. Российских солдат‑контрактников, воевавших в Чечне, называют «контрабасами». Наверное, потому, что слова «контракт» и «контрабас» cозвучны. Да и Чечня де‑юре пока еще территория России. Кое‑кто пробовал называть контрактников на западный манер – «псами войны» или «дикими гусями». Но это не прижилось. Контрабасы – лучше.

А вот чеченцев называют «чехами». Но об этом, думаю, все знают.

В 42‑й мотострелковой дивизии, совсем недавно воевавшей в Чечне, солдат‑контрактников было около 14 тысяч. Возраст в основном от 19 до 30, но попадались 35– и даже 40‑летние. В первую войну в Чечне воевал 694‑й мотострелковый батальон, который неофициально называли «Казачий батальон имени Ермолова». Отчаянно сражался… Чехи его реально побаивались. Так там даже 50‑летние дядьки встречались.

Когда Путин стал Верховным Главнокомандующим, в Чечне стало меньше голодных и запуганных срочников. Воевали уже взрослые мужики, у большинства которых за спиной была не одна война.

Но, избавившись от одной болячки, военное руководство нажило себе другую. Это только в газете «Красная Звезда» контрактников называют профессиональной армией, на самом деле – это стихия.

Их не помордуешь, как солдат‑срочников, не поморишь голодом.

Зимой 2000‑го на моих глазах пьяные контрактники подняли c постели военного коменданта Северной зоны безопасности и чуть не набили ему морду за невыплату зарплаты. Я был свидетелем того, как осенью 99‑го перед отправкой в Чечню солдат‑контрактник напрямую спросил генерал‑лейтенанта Бабичева, почему туда посылают неподготовленные подразделения. Стоящий рядом комбат от страха впал в ступор. Мысленно он прощался с должностью и готовился к самому худшему. Хотя, казалось бы, что может быть хуже Чечни?!



Но обошлось. Бабичев никого наказывать не стал. Среди генералов тоже ведь есть нормальные мужики. Ну а комбат, после того как мы вошли в Чечню и обустроились, на радостях пил неделю.

Кто шел в контрактники? Первая и очень немногочисленная категория – вояки. Как говорит Дима Пушкарев: «Война – она, как наркотик, – затягивает». Сам Пушкарев срочную служил «за речкой», потом несколько лет в ментовке, из которой его уволили за несдержанность и отмороженность, потом Чечня. В моей роте есть еще несколько таких, как он. Для них война стала профессией. Для тех, кто прошел Афганистан, Приднестровье, первую чеченскую кампанию. Деньги для них – дело второстепенное. Спустить за отпуск в кабаках тридцать, сорок, пятьдесят тысяч – «Не проблема!». Поехать к морю на такси? «Легко!»

Кончились заработанные потом и кровью «боевые» – новый контракт на полгода или год.



Но практически никто из контрактников не ставит цели на всю жизнь оставаться на контракте. Если у кого и есть такие мысли, то очень быстро пропадают. Да и отцы‑командиры после военных действий оставлять у себя людей воевавших не собираются. На контрактников смотрят как на пушечное мясо недолговременного хранения, и не более.

Но есть и такие, как инструктор разведки Игорь Прибный, или просто Степаныч.

Бывший подполковник РУБОПа, пенсионер по выслуге. Ему 44 года. Война – это его нормальное состояние души. В каком Степаныч здесь статусе – никто не знает, но боевые он не получает, несмотря на то что делает самую нужную и опасную работу: ищет и снимает растяжки, ползает с разведчиками к чехам, натаскивает наших ребят, как снимать часовых, учит, как убивать ножом и еще многому другому. Я спрашиваю:

– Степаныч, ты сколько раз на войне был?

– Пять.

– Не надоело?

– Надоело.

– А чего же опять здесь?

– Профессия у меня такая, призвание. Родину защищать.

– А‑аааа! Тогда понятно.

Еще есть несколько хлопцев с татуированными пальцами. Перстни там всякие, что они означают, точно не знаю, но Степаныч просвещает:

– Ага, вот это – гоп‑стоп, грабеж то есть. А это – малолетка.

– Степаныч, а ты дискомфорта не испытываешь? Все‑таки мент, хоть и бывший. А это – урки.

Степаныч усмехается в свои вислые хохляцкие усы:

– Ну и шшо, Алоша?

Он зовет меня Алоша. Когда Степаныч в настроении, то говорит на какой‑то русско‑украинско‑белорусской смеси. Он называет ее балачкой.

– Это они там были раздолбаи, а здесь солдаты. У нас полстраны сидело. Если усих сидевших не брать, кто Россию защищати буде?

Все правильно, кто тогда будет защищать Россию?

Основная категория – это те, кто поехал на войну подзаработать. Заводы стоят, талант торговать имеет не каждый, а семьи голодные. После недавних взрывов в Москве российское правительство и СМИ назвали основного виновника – Чечня!

Индикатор народной ненависти сразу зашкалил. Страна захотела войны. Война была желанна многим.

А что? С экономической точки зрения война – выгодное мероприятие.

Богатые захотели стать очень богатыми. Нищие озаботились свести концы с концами.

Путин пообещал контрактникам платить боевые – 800 рублей в день. Плюс основная зарплата. Плата за должность. Звание. Выслугу. Получается много. Около тысячи рублей! 1000–1300 рублей в день «боевых».

И народ стали вербовать деньгами. У военкоматов потянулись очереди. В основном тех, кто уже давно на завтрак, обед и ужин, а также на первое, второе и третье потреблял одни макароны.

И каждый вечер в солдатских палатках диспуты: заплатят или, как всегда, нае… т, нагреют, в общем?

Больше всех распаляется Толя Беленко:

– Губу раскатали, дадут вам боевые… Как же! Да где Россия денег столько найдет? Если учителям и врачам по полгода не платят?

Мы пытаемся подсчитать, сколько уйдет на зарплату только нашей роте. А батальону? Полку? Ди‑ви‑зии?.. У‑уууу!

Соглашаемся. Опять нае… т, то есть нагреют.

 


Дата добавления: 2015-01-10; просмотров: 6; Нарушение авторских прав





lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.011 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты