Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



РАННИЙ ИСЛАМ 20 страница




Читайте также:
  1. D. Қолқа доғасынан 1 страница
  2. D. Қолқа доғасынан 2 страница
  3. D. Қолқа доғасынан 3 страница
  4. D. Қолқа доғасынан 4 страница
  5. D. Қолқа доғасынан 5 страница
  6. D. Қолқа доғасынан 6 страница
  7. D. Қолқа доғасынан 7 страница
  8. D. Қолқа доғасынан 8 страница
  9. D. Қолқа доғасынан 9 страница
  10. Hand-outs 1 страница

Первым самостоятельным правителем со времен Бундов можно считать халифа ал-Муктафи (1136­1160), при котором наблюдается переход от политической и экономической зависимости к независимой государственности. Багдадский халиф получает прерогативы не только духовной, но и политической власти. В это время халифские войска освободили от сельджукской администрации почти всю территорию Ирака, заняв Хиллу, Куфу и Васит. Когда Санджар в 1153 г. потерпел поражение от огузов, халиф оказался единственным реальным сюзереном, от которого зависело признание законности власти и выдача инвеституры.

Багдадский халифат обрел окончательную независимость при халифе ал-Мустади (1170-1180). Его предшественник, халиф ал-Мустанджид (1160-1170), подготовил для этого почву, уничтожив бедуинскую династию Мазйадитов, наиболее сильных союзников Сельджукидов в Ираке. Ал-Му-стади сумел наладить дружественные отношения с наиболее влиятельными мусульманскими государями своего времени — Аййубидами и атабеками Азербайджана. Политическое и экономическое положение Багдадского халифата было достаточно прочным и стабильным, когда халифский престол занял ан- Насир, почти полувековое правление которого (1180-1225) составило целую эпоху в истории государства.

Опираясь на союз с Аййубидами и атабеками Азербайджана, ан-Насир расширил территорию Багдадского халифата за счет Хамадана, Рея, Хузи-стана и раз и навсегда покончил с сельджукским господством.

Ослаблением Сельджукидов воспользовались атабеки. Основателем этой династии был Шамс ад-Дин Иль-Дениз, один из сельджукских мамлюков. В 1160 г. он стал «великим атабеком» иракского принца Арслан-хана и фактическим правителем Западносельджукского султаната. Атабеки сыграли определенную роль в укреплении этого государства, но в конце XII в. их влияние заметно упало. Значительным успехом внешней политики ан-Насира было установление дружеских отношений с исмаилитами в 1211-1212 гг. Иначе сложились отношения халифа с хорезмшахами, что сказалось на судьбе мусульманского мира в целом. Ан-Насир с настороженностью наблюдал за действиями хорезмшахов, их активной завоевательной политикой, их притязаниями на султанский титул. Пока шла война между ними и последним Сельджукидом Тогрулом III, халиф помогал хорезмшаху, надеясь на то, что он поделится 282



с ним землями в Западном Иране. Но хорезмшах не захотел поступиться ни пядью завоеванных территорий. Халиф увидел, что хорезмшахи представляют для династии не меньшую опасность, чем Сельджукиды, и порвал с ними всякие отношения.

Современники ан-Насира видели в этом его недальновидность как политика, некоторые считали, не без оснований, что вражда с хорезмшахом привела к ослаблению мусульманского мира и косвенно способствовала быстрому монгольскому завоеванию, кое-кто обвинял халифа в прямом сговоре с монголами.

Халиф действительно требовал от хорезмшаха вассального подчинения и передачи ему районов Западного Ирана. С этой целью он вступил в союз с Гуридами, пытался столкнуть последних с хорезмшахом. Хорезмшах, в свою очередь, требовал от халифа инвеституры на султанскую власть.

Попыткой консолидировать общемусульманские силы явилась футувва ан-Насира, представлявшая собой самостоятельную идеологическую систему, которая в преображенном виде вобрала в себя наряду с «ортодоксальными» суннитскими положениями философские, социально- политические и этические догмы умеренного шиизма, исмаилизма, суфизма. Насаждавшаяся во всех слоях мусульманского общества, эта официально санкционированная идеология привела к созданию политического союза всех мусульманских сил. В 1210 г. ан-Насир направил послов к правителям мусульманских государств с призывом «испить чашу футуввы». На этот призыв откликнулись Аййубиды Египта и Сирии, государи Малой Азии, Азербайджана, Ирана и исмаилиты Аламута.



Преемники ан-Насира, главным образом его внук ал-Мустансир (1226-1242), за два неполных десятилетия сумели почти свести на нет успехи во внутренней политике Багдадского халифата и опустошить казну, а союз мусульманских государств на основе «насировской футуввы» пришел в упадок.

В 1242 г. умер ал-Мустансир, по слухам — насильственной смертью. Его преемник, последний аббасидский халиф ал-Мустасим (1242-1258), был человеком слабым, если не слабоумным, далеким от политики и пристрастным к развлечениям. Он стал пешкой в руках придворных, разделившихся на две соперничавшие группировки. Экономика Халифата при нем окончательно развалилась, пришли в расстройство дела в политике и социальной сфере. С востока приближалась опасность, по сравнению с которой все остальные потускнели, — монголы. Они захватили Багдад 12 февраля 1258 г. В течение 40 дней город подвергался разрушениям и грабежу. Падение Багдада произвело парализующее действие на весь мусульманский мир и облегчило монголам дальнейшие завоевания. Багдаду никогда уже не было суждено вернуть себе роль центра мусульманской политической жизни и культуры.

Дольше остальных сельджукских государств просуществовал Румский султанат в Малой Азии. Крестовые походы отбросили сельджуков от западных границ Византии, но в начале XIII в. они захватили Синоп — важную гавань и порт на Черном море. В зависимость от румских султанов попало затем Трапезундское царство. Султан Ала ад-дин Кейкубад захватил в 1222 г. в Крыму богатый торговый город Судак. Румским правителям удалось также овладеть Эрзрумом и Арзинджаном, но попытка вторгнуться в Сирию и Арабский Ирак встретила отпор египетских Аййубидов. Напряженная борьба с соседними феодальными государствами и внутренние про­тиворечия ослабили Румский султанат. В 1243 г. монголы нанесли жестокое 283



поражение сельджукам в битве при Кёсё Даге. Румское государство оказалось под контролем монгольских ханов, а местная ветвь династии Сельджу-кидов была свергнута с престола в начале XIV в.

ЮЖНАЯ АЗИЯ В XI-XII вв.

Традиции древних империй, религиозных движений «осевого времени», санскритского «золотого века» пришли к концу. На просторах Северной Индии установилось господство нескольких кланов военизированных землевладельцев, считавших себя наследниками древних кшатриев, членами «царских родов» (раджпутами), презиравшими все, кроме воинской славы и чести. В Южной Индии слой раджпутов не сложился, но политический строй тоже в основном базировался на широких объединениях социально высоких землевладельцев. «Раджпутский» период истории Индии — последний период ее автохтонного, самодовлеющего развития, конец «индусской» Индии, как это иногда формулируют индийские историки. Позже Индия была выведена из относительной изоляции завоеваниями мусульман, получила мощный импульс извне, хотя и не слилась с мусульманским миром. Может быть, по контрасту с последующим этот период выглядит как застойный, бесперспективный, а весьма медленная эволюция — как тупиковая.

В Северной Индии в этот период не было государства, претендующего на господствующее положение. В Раджастхане и Гуджарате правили ветви раджпутского рода Чауханов (Чахаманов). Наиболее заметными из них были Чауханы из Сакамбхари. Во второй половине X в. они овладели большей частью Восточного и Центрального Раджастхана и частью Гуджарата.

В Малве Гурджара-Пратихаров сменили Парамары, достигшие своего политического расцвета во второй половине X в., когда они способствовали разгрому державы Раштракута, наводили страх своими походами на все окружающие государства. Но уже в середине XI в. государство Парамара пришло в упадок.

В Бунделкханде в конце X в. возникло государство Чанделла. Оно охватывало Восточный Доаб,

Варанаси, часть Западной Бенгалии.

В Центральной Индии род Калачури был известен издавна как вассал сначала Чалукьев из Ватапи, потом — Раштракутов. С XI в. Калачури (другое имя — Хайхая) стали независимыми и сохранили свое княжество до XIII в.

В Северном Гуджарате во второй половине X в. возникло княжество Чаулукья (Соланки) из Анахилапатаки. Чалукьи из Кальяни владели большой территорией на Декане, но не унаследовали силы и влияния Раштракутов. Они в основном были заняты войнами на полуострове — со своими вассалами, с Чолами и т. п.

Когда династии Северной Индии называются «раджпутскими», имеется в виду кастовый статус, который был этими кланами в конце концов приобретен. Династии раннего средневековья довольно часто сначала выступали как безродные, и лишь затем им начинали приписывать кшатрийское происхождение. Это относится к династиям Палов, Пратихаров, Чанделлов. Сатаваханы, Вакатаки, Парамары, Чахаманы и, возможно, Гухилоты происходили из брахманов. Позднее они стали называть себя кшатриями, что, кстати, свидетельствует о том, что брахманский статус не воспринимался

как наивысший, вопреки тому, что писалось в священных книгах. Раджпу-тами стали также вожди дравидийских и мундаских племен Центральной Индии, если им удавалось основать свои княжества. «Парашара-смрити» обобщила эту практику завоевания кшатрийского статуса в следующих словах: «Царское достоинство — это не наследственное право. Оно не может быть также передано письменным документом. Им пользуются, когда приобретают его при помощи меча. Землей правят герои».

Завоевание кшатрийского статуса было возможно именно потому, что кастовое мировоззрение пронизывало общество. По теории кшатрий должен обладать особой субстанцией, позволяющей ему управлять страной и обеспечивать расположение богов к народу. Отсюда был естествен обратный вы­вод — сам факт захвата и удержания власти служил доказательством наличия такой субстанции и благорасположения богов. Имелись еще и дополнительные доказательства кшатрийского статуса — земельные дарения брахманам. В соответствии с дхармашастрами брахман мог принимать такие да­рения только от настоящего кшатрия. Следовательно, факт приема дарения означал неподдельность кшатрия-дарителя. Отсюда — стремление дарить брахманам землю и широко оповещать об этом, характерное как для предыдущего, так и для данного периодов в истории Индии. Как уже говорилось, в Южной Индии подобного же явления «кшатри-анизации» местных правящих родов не произошло. Возможно, это связано с тем, что четырехварновая модель, очень живая в народных представлениях Севера, на Юге так и не укоренилась. Правители Севера имели перед глазами «кшатрийскую модель», с которой им удавалось себя идентифицировать. На Юге же, несмотря на образование группы кланов, традиционно имевших право на власть (Чолы, Пандьи, Черы, Паллавы, Ка-дамбы, Баны, Ганга и т.п.), кланы эти так и не возвысились над земледельческими кастами, из которых они вышли (веллалов, воккалигов и т. п.).

Династия Чолов, владевшая небольшим княжеством с центром в Ура-йюре, в конце IX в. по неизвестным причинам вдруг усилилась, в 898 г. нанесла поражение Паллавам и уничтожила их государство. Одновременно на крайнем Юге поднималось государство Пандья, но в 910 г. Чолы разбили также и Пандьев и объединили под своей властью почти весь Тамилнад. Впрочем, Пандьи не исчезли. Они сохранились как многочисленные мелкие вассальные правители, а в XIII в., после ослабления Чолов, снова стали самостоятельными.

Чолам помогло на первом этапе их возвышения и то, что на Декане произошла, как уже говорилось, в 973 г. смена государства Раштракута Ча-лукьями и натиск с севера временно ослаб. На XI в. падает расцвет державы Чола. При Раджарадже I (985-1015) и Раджендре I (1015-1044) Чолы подчинили весь Тамилнад, часть Карнатаки, поставили в вассальную зависимость Восточных Чалукьев из Венги (в Анд-хре), нанесли несколько поражений Чалукьям из Кальяни и совершили поход на Север, достигнув, по преданию, р. Ганга. Кроме сухопутной армии Чолы создали большой военный флот, благодаря которому завоевали Ланку, Мальдивские острова, поставили под свой контроль Шривиджайю в Индонезии.

В 1070 г. представитель Восточных Чалукьев унаследовал по женской линии также и чольский трон, и две династии таким образом слились. К началу XII в. держава Чола была сильнейшей во всей Южной Азии. Но в течение XII в. она потерпела несколько поражений и сузилась до размеров незначительного княжества в районе Танджура.

Восстановили свои государства Пандьи. Государство Западных Чалукьев из Кальяни распалось, уступив место своим бывшим вассалам — Хойсалам из Дорасамудры, Ядавам из Девагири и Какатьям из Варангала.

Северная Индия с начала XI в. стала подвергаться регулярным набегам Махмуда Газневида (998-1030), который правил империей, включавшей части современных Ирана и Средней Азии, Афганистан, а также Пенджаб и Синд.

Эти походы, неизменно победоносные, могли бы насторожить рад-жпутских правителей и подать им мысль об объединении усилий, чтобы отстоять независимость. Однако объективные исторические обстоятельства были таковы, что союз династий Северной Индии был невозможен. Видимо, этап феодальной раздробленности, начавшийся еще с распада империи Гупта, не был преодолен. В конце XII в. другому завоевателю, Мухаммаду Гури, удалось поодиночке разбить войска раджпутских государств и овладеть почти всей Северной Индией.

В XI-ХП вв. получают завершение те процессы феодализации общественной структуры, которые наметились ранее. Это период широкого распространения и умножения земельных дарений, окончательного оформления иммунитетов, наиболее четких представлений о системе вассалов. Однако эти представления формулируются в трактатах, посвященных совсем иным вопросам — искусству и архитектуре. Впрочем, в индийском контексте это довольно логично: традиция трактатов о политике (артхашастра, нитишастра) к этому времени совершенно прекращается, комментаторы же дхармашастр прилагают все усилия, чтобы не заметить новые явления и остаться целиком внутри сюжетов, ставших актуальными еще в глубокой древности.

В трактате по архитектуре примерно XII в. «Манасаре», между прочим, приведена классификация разного рода «царей». Их может быть 9 типов: чакравартин, махараджа (адхираджа), махеидра (нарендра), паршника, паттадхара, мандалеша, паттабхадж, прахарака, аштаграхин. Каждому «царю» предписывается определенное количество войска и размер гарема. Аштаграхину, самому, низкому из них по рангу, приличествует иметь 500 лошадей, 500 слонов, 50 000 пехотинцев, 500 служанок и одну «царицу». О том, что эти «цари» образуют лестницу вассалов, не говорится, но весьма показательно упоминание о разных доходах каждого. Чакравартин («господин всего мира») собирает в свою пользу лишь Vjo урожая, махараджа берет Vg, нарендра — V5, паршника — V4, паттадхара — '/$. Сколько берут «цари» более низкого ранга, не говорится, но по контексту — еще больше. Смысл этого установления, видимо, заключается в том, что каждый из правителей, собирая налоги в свою пользу, часть их отсылает более крупному владетелю.

Другой трактат XII в., «Апараджитаприччха», составленный, по мнению специалистов, в районе Раджастхана — Гуджарата, тоже перечисляет 9 категорий правителей, но термины для них другие: махипати, раджа, нарад-хипа, махамандалешвара, мандалика, махасаманта, саманта, лагхуса-манта («младший вассал»), чатурамшика («владелец четырех долей» или «... четверти»). Если махипати правит «всей землей», то чатурамшика — «только» 1000 деревень. Ниже его расположены другие владельцы, не носящие специальных названий, но имеющие по 50, 20, 3, 2, 1 деревне. Каждый из девяти владетелей имеет свой двор, который включает определенное количество вассалов более низкого ранга. Так, например, император должен иметь при себе 4 махамандалешвара, 12 мандаликов, 16 махасаман- 286

тов, 32 саманта, 160 лагхусамантов, 400 чатурамшиков, а также более низких вассалов, которые суммарно названы раджапутрами (т.е. раджпутами).

В других архитектурных трактатах каждой ступени градации землевладельцев предписан дом определенной величины.

Эти пассажи трактатов не следует, конечно, воспринимать буквально, особенно в части упоминаемых в них количеств. В них просматривается вполне определенная тенденция гигантомании. В трактате начала X в. «Упамити-бхава-прапанча-катха» высмеиваются обладатели пышных титулов, на самом деле крайне бедные. Раджпут, владеющий куском поля, называет себя махамандаликой, а уж тот, у кого 2-3 деревни, называет себя не иначе как чакравартином. Но в целом из этих описаний можно сделать вывод, что иерархическая структура власти-собственности была вполне осознанна и получила определенную теоретическую разработку. Такая структура возникла, по-видимому, не случайным образом, в результате, скажем, многократного подчинения мелких правителей более крупными, а по определенным правилам или плану, скорее всего в результате распределения земли между подразделениями кланов и отдельными семьями.

Господствующий класс, по всей вероятности, имел феодальную структуру, основанную на определенном соответствии земельных, служебных и родственных связей. Меньше сведений о взаимоотношениях землевладельцев всех рангов с общиной и о ее структуре. Мы имеем списки налогов и поборов, которые государство передает частному лицу при дарении земли, но размеры этих поборов неизвестны.

Среди передаваемых собственнику прав иногда фигурирует вишти — принудительный труд. Интересно, что в ранний период становления феодализма, во П-Х вв., вишти упоминается в

надписях довольно часто, свидетельствуя тем самым о значительной подчиненности деревни власти землевладельца. В предыдущей главе говорилось о фактах закрепощения крестьянства в тот же период.

Однако начиная с XI в. в государствах Парамара, Чаулукья, Чахамана, Гахадавала, Чанделла вишти перестает включаться в формулы, перечисляющие права и привилегии получателя дара. Это означает, что деревня как целое обычно не обязана предоставлять неоплачиваемый труд государству. Таким образом, происходит изменение социального положения налогоплательщика, он становится свободнее.

Объясняется это тем, что изменился сам налогоплательщик — волны завоевателей высокого кастового статуса осели на землю и заменили собою шудр-земледельцев. Вишти сохранился, что известно из более поздних материалов, но уже в качестве права верхнего слоя общины на труд подчиненных ему деревенских низов. Феодализм, если можно так выразиться, «уходит в глубь» сельской общины.

Верхний слой землевладельцев в Северной Индии возник в ходе рад-жпутских завоеваний. Оседание на землю раджпутских кланов, как было объяснено выше, приводило также к росту землевладения брахманов. На Юге, где таких передвижений кланов не было, тем не менее также возникает влиятельная крупная община во главе с кастами, которые не стали кшатрийскими только потому, что они и так занимали в местной иерархии место сразу после брахманов. Неясно, как сочеталась лестница феодальных владений и столь же развитая система общинных объединений. 287

В Северной Индии феодальные уделы, становившиеся затем территориями областных (или окружных) общин, имели более или менее единообразную структуру. Широкие общины, состоявшие из «восьмидесяти четырех» деревень (чаураси), делились на подразделения в 48, 24, 18, 12, 10 деревень. Впрочем, были и другие виды объединений деревень, ни в какую числовую последовательность не вписывавшиеся. В надписях Парамаров, например, встречаются территориальные единицы в 12, 17, 36, 42, 48, 64, 87 деревень.

Создается впечатление, что первоначальные подразделения территории, возникшие как наделы глав кланов или семейств, в дальнейшем, с ростом феодальных семей и их сегментацией, превращаются в коллективные, а система феодов — в систему общин. В XIX в. чаураси и его части (беалиси, бисагама, чаугама) представлялись явственными пережитками, хотя уже слабыми, крупных общинных (самоуправляющихся) территорий. Но конкретный процесс становления, а затем разрушения широкой общины в Северной Индии пока неизвестен.

На Декане роль коллективов в землевладении, в организации налогообложения, самоуправления, обороны была гораздо большей и лучше известна. Территории целых областей и княжеств носили названия, включавшие некий числовой индекс, обозначавший количество входящих в них деревень (конечно, мифическое): «Конкан 900» (в других случаях «Конкан 1400»), «Кавадидвипа 125 000», «Страна 16 000 деревень» — в Махараштре; Шатсахасра-джагати («Страна 600 деревень»), «Венгимандала 16 000» — в Андхре; «Ренанда 7000», «Ноламбавади 32 000», «Гангавади 96 000», «Коттур 32 000», «Банаваси 12 000» — в Карнатаке. Эти крупные террито­риальные единицы делились, видимо, на более мелкие: «Келавади 300», «Белвола 300», «Пуригера 300», «Панумгал 500», «Касукаду 70», «Нарейямгал 50», «Куккунур 30». Наиболее часто встречающейся мельчайшей единицей этого ряда, как и на Севере, было «12», например «Баддулатака 12». Все эти подразделения фигурируют в надписях в двух ролях — либо это просто административная единица, управляемая назначаемым из центра наместником, либо активное юридическое лицо: субъект дарения, договора, коллективный свидетель сделки и т.д. Крупные подразделения (с индексом в несколько тысяч) сравнительно реже выступают в роли коллективного юридического лица, хотя, например, «Банаваси 12 000» явно имела орган самоуправления и свое имущество, в том числе землю. Подразделения же с индексом «300» и меньше — это явно прежде всего общины, имеющие совет, старост, имущество, в том числе землю, собирающие в свою пользу некоторые подати и т. п. Как конкретно уживались наместники и общинные старейшины, кто реально решал вопрос о дарении или договоре от имени общины — все это пока совершенно неясно. Ясно лишь, что государства Декана X-XIII вв. нельзя представлять себе регулярными административными структурами. Коллективы землевладельцев в масштабах десятков и сотен деревень обладали определенным контролем над ресурсами и пользовались самоуправлением.

В Тамилнаде числа при названиях самоуправляющихся территорий не употреблялись, но эти

территории (наду) во главе с коллективными органами (наттар) пользовались не меньшей свободой. Из надписей известны названия и примерное расположение 550 наду, которые дарили землю брахманским общинам и храмам, устраивали всякого рода складчины и самообложение, строили каналы и другие ирригационные сооружения, устраивали празднества, осуществляли судопроизводство. 288

Наду имели сложную структуру, которая постепенно претерпевала изменения. Деревенские общины (ур) принадлежали в основном доминирующей земледельческой касте веллалов, и из их представителей состояли органы самоуправления местности (наттар). В каждой наду было по одной-две деревни, принадлежавших брахманам, и управлялись они брахманской сабхой. Торгово- ремесленным центром наду был небольшой город, управлявшийся коллективом его жителей, прежде всего купцов, носившим специальное название нагарам, нагараттар. Земли для брахманских общин выделялись либо местными жителями, либо центральной властью. Из этих же двух источников создавались владения индуистских храмов (джайнские тоже основывались, но их было мало). В IX-X вв. собрание наду осуществляло действенный контроль над всеми владениями и общинами, находившимися на территории широкой общины, — над сабхами, на-гарамами, храмами, однако центральная власть постепенно усиливалась. При Раджарадже I была введена новая административная единица — валанаду («широкая наду», можно также перевести как «хорошая наду»), объединившая несколько общин и поставленная под управление назначенного из центра управителя (надалван). Брахманские сабхи были исключены из юрисдикции местных общин и подчинены непосредственно валанаду.

Строительство Чолами новых храмов и передача им права на сбор налогов были еще одним путем укрепления влияния центральной власти на местах. Города освобождались от подчинения наду благодаря росту своих связей с купеческими гильдиями, ведшими торговлю по всей Южной Индии, на Декане и имевшими связи с Юго-Восточной Азией и купцами с Ближнего Востока. Если реальный коллективизм и степень автономности широких (областных) общин в этот период находятся под вопросом, то самоуправление отдельных деревень, по-видимому, было достаточно реальным во всех областях Индии. В Тамилнаде деревенское собрание называлось ур («деревня»), в Карнатаке оно обозначалось термином оккалу («семьи») в сочетании с некоторым числом, чаще всего «50», но встречались также «60», «70», «120». (Эти цифры нельзя сопоставлять с теми, которые сопровождали географические названия.) Брахманские собрания, стоявшие во главе некоторых деревень, назывались в Карнатаке махаджаны, в Тамилнаде — сабха. Деревенские собрания имели в своем распоряжении земли, которые могли дарить и продавать. Они имели денежный фонд, составленный из рент с общих земель, а также добровольных и принудительных взносов членов общины и других жителей деревни. Деревенское собрание выступало и как сборщик пошлин, и как банкир и ростовщик, и как свидетель или гарант чужого дарения, и как судебный орган, и как организатор самообороны.

Активны были торговые корпорации, охватывавшие своей деятельностью многие города, вступавшие в соглашения с наду, сабхами, городскими общинами и т. п. Корпорации содержали значительные воинские контин-генты, которые оказывали существенную помощь имперской армии во время войн.

Военные функции купеческих корпораций не могли не отразиться и на социальном статусе купцов в феодальном обществе, высоко ценившем воинскую доблесть. Некоторые купцы Юга получали привилегии пользоваться зонтиком, носилками, ездить на слонах, иметь дом в несколько этажей, 289

иметь при входе украшенную арку, право жечь лампу в дневное время, право ступать по ковру и т. п.

В основном сведения о корпоративной жизни и о самоуправлении относятся к Южной Индии, однако похожие сведения есть и из Северной. На нынешнем уровне наших знаний трудно сказать, является ли это лишь источниковедческим фактом (надписи на стенах храмов на Севере были в основном разрушены, на Юге же сохранились), или же эта разница в объеме сведений отражает разную роль общинных институтов на Севере и на Юге. Аморфность, лоскутность, административная слабость государств была характерна для обоих регионов. Государства стремились создать стройную административную систему, но смогли добиться в большинстве случаев лишь дублирования своими чиновниками системы управления, ранее созданной общинами. В надписях некоторых династий (например, Палов, Чалукьев, Восточных Чалукьев) упоминается множество должностей государственных служащих, но обычно лишь в виде безымянных списков, и остаются большие сомнения в реальном существовании разветвленного аппарата. Армия в этот период в основном состоит, как уже говорилось, из феодального ополчения, а на Юге, кроме того, — ополчений торговых и ремесленных корпораций. Социальный слой полноправных членов общины в этот период занимал довольно высокое положение. В Северной Индии они принадлежали в основном к кастам раджпутов, брахманов, а также к высоким земледельческим кастам джатов, тага, бхуинхаров и т.п. В Южной Индии брахманское землевладение (деревни аграхара) также было широко распространено. Остальные земли были в руках каст, шедших в местной социальной иерархии сразу после брахманов. Общинная собственность на землю была ограничена необходимостью уплачивать налог государству или тому лицу либо учреждению (храму, монастырю, группе брахманов), которому право на сбор было подарено. Общинная собственность, в свою очередь, лишь отчасти ограничивала индивидуальную собственность членов общины. Общинник был хозяйственно не­зависим на своей земле, мог ее отчуждать, сохранял на нее право в случае долгого отсутствия, но всеми этими индивидуальными правами он обладал как член коллектива — член касты, доминирующей в данной деревне.

Ниже слоя землевладельцев-налогоплательщиков, осуществлявших общинное самоуправление, стояли неполноправные члены общины — арендаторы, безземельные работники, ремесленники. Система джаджмани, т.е. система несимметричного взаимного обслуживания землевладельческих, земледельческих и служебно-ремесленных каст, возникшая в Северной Индии еще в древности, в VIII-XIII вв. распространяется на Декан и Юг. Право на землю распадалось на два основных права, довольно четко разграниченных. Одно заключалось в праве на присвоение государственных налогов или соответствующих сумм с землевладельцев. Другое состояло в праве распоряжаться самой землей (хозяйственно использовать, наследовать, отчуждать) и присваивать ренту за вычетом упомянутого выше налога. Но распределение этих двух прав между различными индивидами и институтами было крайне запутанным. Храм, брахманская община или светский феодал могли иметь на одни земли лишь право на налог, на другие — лишь право на ренту, а налог вынуждены были выплачивать. Оба права могли сосредоточиваться в одних руках. Храм мог платить налог фе- 290

одалу на одних землях и получать налог с того же лица на других землях и т.д.

В надписях государей Чолов упоминается более 400 терминов для налогов и платежей, но лишь 7 из

них встречаются на территории всего государства. Налоговая система, по всей видимости, не была

1 / 2/

упорядочена, но все же можно примерно установить, что налог составлял от /5 до /5 урожая, рента — от 1/3 до V3. Таким образом, за вычетом налога подчиненный собственник получал от 40 до 27 % совокупной феодальной ренты.

В духовной сфере это был период продолжающегося распространения индуизма. Последние очаги буддийской культуры угасали в Бенгалии и Бихаре. Джайнизм исчез на Юге и сохранился в более или менее заметном виде только в Гуджарате. В этот же период на северо-западе появилась новая для этого региона религия — ислам, — резко отличавшаяся от учений, возникших на почве Южной Азии, Появляется осознание общности всех индийских религий в смысле противостояния всех их исламу. Появляется и термин, который должен был выразить это единство и это противостояние, — хинду. Индуизм принял, как говорилось в предыдущей главе, прежде всего форму шиваизма, но в период, входящий в тему данной главы, значительный импульс получил также вишнуизм, так или иначе связанный с идейным направлением бхакти. В XI в. Рамануджа дал теоретическое обоснование течению бхакти. Как философ, он сделал систему веданты более понятной народным массам. Он проповедовал веру в личного бога и равенство перед богом. Материя, время и душа, по Раманудже, действительно существуют, и бог творит мир из этих трех субстанций. Философия Рамануджи послужила основой для возникновения позже множества школ веданты, нередко эклектически сочетавших в своих воззрениях элементы учений санк-хьи, ньяи, джайнизма и т.п. Составляются поэмы и сборники рассказов, ставшие священными книгами вишнуитского бхакти, — «Бхагавата Пурана» (IX-Хвв.), «Гита-го-винда» Джаядевы (XII в.). Большую роль в дальнейшей популяризации бхакти сыграли Нимбарка (вторая половина XII в.) и Мадхва (начало XIII в.). Появляется цикл легендарных рассказов о Кришне, Радхе и пастушках, кришнаитское бхакти приобретает эротический характер.


Дата добавления: 2015-01-19; просмотров: 5; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.017 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты