Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



РАННИЙ ИСЛАМ 27 страница




Читайте также:
  1. D. Қолқа доғасынан 1 страница
  2. D. Қолқа доғасынан 2 страница
  3. D. Қолқа доғасынан 3 страница
  4. D. Қолқа доғасынан 4 страница
  5. D. Қолқа доғасынан 5 страница
  6. D. Қолқа доғасынан 6 страница
  7. D. Қолқа доғасынан 7 страница
  8. D. Қолқа доғасынан 8 страница
  9. D. Қолқа доғасынан 9 страница
  10. Hand-outs 1 страница

В первой половине X в. сы-куаны боролись против централизации, и им удалось не дать центральной власти укрепиться. 965 годом датируется падение династии Нго, за которой последовала «эпоха 12-ти сы-куанов», разделивших страну на независимые владения. Феодальная раздробленность страны стала следствием могущества земельной аристократии, усилившейся вопреки стремлению вуа осуществлять на практике принцип государственной собственности на землю.

Но внутренние войны разоряли крестьянское хозяйство и вызывали волнения в деревне. Кроме того, сохранялась опасность военного вторжения с севера. В этих условиях видный военачальник Динь Бо Линь начал борьбу за объединение страны. Многочисленные победы Динь Бо Линя сделали его фактическим властителем страны, и в 968 г. он был провозглашен императором — хоанг де. Страна была названа Дайковьет.

Новый правитель провел ряд важных реформ, направленных на централизацию государства. При Динь

Бо Лине было введено новое деление территории страны, имевшее целью уничтожить крупные

владения богатых родов: территория новых административных единиц не совпадала с территорией

феодальных вотчин. Эта реформа была одним из проявлений той борьбы, которую с самого начала

вела династия Динь за единство государства. Она опиралась в этой борьбе на свои собственные

владения, построив там укрепленные пункты. «Ее» город Хоалы, ставший столицей Дайковьета, был

защищен стенами и рвом, сюда из Колоа был переведен двор. Управленческий и военный аппарат был

значительно реформирован, на все важнейшие должности попали сторонники Диней.

Чтобы развязать себе руки внутри страны, император должен был как-то обеспечить спокойствие на

границах с империей Сун. С этой целью он в 971 г. направил посольство к сунскому двору, а в 972 г.

согласился на номинальное признание старшинства Сунов и периодическое поднесение им

соответствующих даров, что отсрочило на 10 лет внешние осложнения. 348

Это позволило усилить борьбу с непокорными феодалами. Вместо феодальных дружин вуа организовал регулярную армию, разделенную на 10 корпусов (зао). Опираясь на военное превосходство, Динь Бо Линь сурово расправлялся со своими противниками: побежденных врагов вуа варили в котлах с кипящим маслом, бросали на растерзание зверям в императорском парке и т. п.



В своей политике вуа опирался на укреплявшееся чиновничество, т.е. ту часть господствующего класса, которая была заинтересована в получении доходов от государственной службы и поддерживала поэтому политику централизации. В компенсацию за службу «государевы слуги», чиновники дворца, получали деревни или группы деревень в качестве «округа жалованья» (ан-лок- ап). От вуа зависели также средние землевладельцы, получавшие доход всего с нескольких общин; в случаях, когда вуа санкционировал их права на это, владение также называлось ан-лок-ап. Создание при Динь вьетского гражданского чиновничества и регулярной армии означало укрепление государства. Однако в ходе борьбы соперничавших групп Динь Бо Линь стал жертвой дворцового переворота.

После гибели Динь Бо Линя в стране вновь начались усобицы, чем попытались воспользоваться Суны. Необходимость организации обороны требовала твердой власти, и часть знати выступила за провозглашение главнокомандующего Ле Хоана императором. В 981 г. новый вуа, Ле Хоан (официальное имя — Ле Дай Хань), выступил против армии Сунов, двумя группами вторгшейся в Дайковьет, и разбил ее. Основанная им династия Ранних Ле правила в стране до 1009 г. С 1054 г., уже при следующей династии, Поздних Ли (1010-1225), вьет-ское государство стало называться Дайвьет, «Великий Вьет»; оно превратилось в централизованное государство. Степень централизации в XI-XIII вв. была даже выше, чем, например, в XVI-XVIII вв. Верховным собственником-распорядителем земли было государство, которое олицетворял вуа. Последний помимо прав на доходы со всех земель обладал относительно небольшими собственными владениями, доходы с которых шли непосредственно; минуя фискальный аппарат, на удовлетворение его нужд. Но права отнимать общинные земли он не имел. Рядом с общинными находились частные земли, имевшиеся как у крупных землевладельцев (родственников и не родственников правителя), так и у части крестьян (помимо общинного пая). Частные земли могли отчуждаться, обложение их, по-видимому, было более легким.



С земель свободных общин налог шел или прямо в казну, или чиновнику, которому налог переуступался за службу и в основном на срок службы. Частные земли наследовались, их

обрабатывали или сами владельцы — крестьяне, или зависимые, если земля принадлежала крупным владельцам. Верхушку землевладельцев по-прежнему составляли крупные наследственные владельцы, многие — не-родственники вуа.

Политически доминирующей землевладельческой группой была знать, среди которой все больше становилось служилых или родственников вуа. Она имела казенную землю в форме «кормленческого округа». Размер владения определялся в этом случае через количество «семей», а не земли; «семьи», которыми владела аристократия, естественно, жили общинами, некогда свободными (часть их попала в зависимость еще в X в.).



Землевладение средних служилых наряду с имевшимися у каждого свободного общинными полями включало частные земли. Как и крупные землевладельцы, средние служилые были объединены в роды, их частные

наследственные земли назывались «поля рода». Одна из форм их передачи по наследству в это время — превращение доли частных земель в поминальные (или культовые) земли; но сделать это можно было лишь с разрешения вуа. Частные земли средних и низших чиновников имели полные или частичные иммунитеты. Условные владения бюрократии назывались «жалованье с деревень», представляя, видимо, долю ренты-налога.

Обширные земли в вечном владении имело в это время буддийское духовенство, получавшее «поля» в десятки мау (0,36 га). «Поля» получали и храмы культа предков. Дарителями земель были крупные и средние владельцы, последние навечно передавали храмам часть принадлежавших им частных земель, располагавшихся в деревнях вперемежку с землями общины. В XI-XIII вв. общей тенденцией следует считать дальнейшую концентрацию земли в руках светских и духовных крупных владельцев при одновременной потере частью крестьян- общинников своих владений. Земля концентрировалась главным образом благодаря скупке ее; государство защищало интересы покупщиков, о чем говорит его борьба с нормами обычного права. Свободные общины в 1137 г. были подвергнуты регламентации и поставлены под контроль специальных чиновников государства.

Община (со) совместно владела лесами, водоемами, лугами и пахотными угодьями; последние регулярно переделялись между «желтыми», как назывались крестьяне от 20 до 60 лет, записанные в государственные реестры. Они платили налоги, обязаны были служить в армии и выполнять трудовую повинность на строительстве, на транспорте и т.п. Община имела внутреннее самоуправление: общинный совет или общее собрание решали экономические, а отчасти юридические и религиозные вопросы.

Общинники составляли основную массу населения, собираемая с них рента-налог была главным источником существования всех категорий управленцев. В XI — начале XIII в. расслоение в общине было незначительным. Правившая Дайвьетом в эти века династия Поздних Ли (Первая и Вторая, 1010-1225 гг.) стремилась, как и ее преемники, сохранить общинную организацию как наиболее удобную форму эксплуатации крестьян в условиях, когда служилые, мелкие и средние, вели собственное хозяйство лишь внутри общин. Внутри общины налоги и повинности распределялись общинной верхушкой. Силами общинников велось крупное ирригационное и городское строительство.

Проводя политику централизации, Поздние Ли перенесли столицу во вновь построенный в историческом центре рисоводческой области (дельты Красной реки), на пересечении торговых сухопутных и речных путей, город Тханглаунг (совр. Ханой). Первые вуа этой династии, подавляя сопротивление крупных землевладельцев и небольших горных народов, прежде всего укрепили военную и административную машину. Государственный аппарат был поставлен под строгий контроль; чиновники присягали непосредственно вуа; была создана личная гвардия вуа. Страна была разделена на 26 новых провинций вместо прежних уделов; во главе провинций стояли родственники или ближайшие соратники вуа; провинции делились на меньшие подразделения, низшими из которых по-прежнему были общины — са. Одновременно с реорганизацией чиновничьего аппарата было завершено создание дисциплинированной армии из «желтых» крестьян-общинников, заменившей отряды крупных землевладельцев. Таким образом, в основе большинства мероприятий, сопровождав-

ших оформление независимого вьетского государства, лежала общинная организация, поставленная под строгий контроль вуа, утверждавшего в каждой деревне своего чиновника — са- куана, руководящего общинным советом. Эта государственная система, базировавшаяся на

общинной организации, типична для истории страны в эпоху средневековья и нового времени. Не будучи сословной монархией в европейском смысле слова, вьетское государство строго охраняло интересы господствующего класса, что нашло свое отражение в новом кодексе, принятом в 1042 г. Реформы Поздних Ли были завершены военной реформой Ли Тхиен Тонга (1054—1072), усилившей армию и сделавшей ее более маневренной; одновременно был введен новый «военный» налог.

Реформы XI в. закрепили победу центральной власти, служилых слоев и буддийской сангхи в борьбе с «удельными» феодальными владельцами.

Дайвьет в XI в. вел войны на севере против китайской империи и в то же время проводил наступательную политику на юге против Чампы. На западе Дайвьет был ограничен горами; лишь в верховьях Черной реки имелись удобные проходы в долину Меконга, но в этих горных районах, населенных воинственными племенами, вьетской колонизации препятствовали непривычный климат и трудность ведения поливного рисоводства.

Войны с Чампой, начавшиеся еще во II в. н.э., шли с переменным успехом, но в XI—XII вв. армии Дайвьета все чаще прорывались на юг, а вьеты-крестьяне постепенно заселяли северную часть современного Центрального Вьетнама, расселяясь в среде более редкого, чем в Дайвьете, населения Чампы. В середине XI в. из-за внутренних усобиц Чампа временно ослабела, и в 1043­1044 гг. вуа Дайвьета нанес поражение ее королю и захватил столицу Чампы, Виджайю. Когда в 1068 г. Чампа оправилась и сама напала на Дайвьет, нападение было отбито, а дайвьетская армия под руководством Ли Тхыонг Киета перешла в наступление и вновь разграбила Виджайю. В 1075 г., воспользовавшись успешной борьбой тайских княжеств с Сун-ской империей к северу от границ Дайвьета, вьеты организовали большой поход против северных соседей. Двумя колоннами пошла на север армия под командованием знаменитого своими победами полководца Ли Тхыонг Киета. Двойной удар — по суше на среднее течение р.Сицзяна и с моря в том же направлении — заставил немногочисленное в XI в. ханьское население бассейна Сицзяна (современные провинции Гуйчжоу, Гуанси и Гуандун) укрыться в двух крупных городах: Гуанчжоу и Инчжоу. Вскоре Инчжоу был взят в результате общего штурма. Оказавшись в опасном положении, Суны послали на юг огромную армию; тогда Ли Тхыонг Киет отвел свои войска. Борьба с дайвьетской армией на ее собственной территории успехом для Сунов не увенчалась, и их полководцы ушли из Дайвьета. Общим итогом войн на севере было присоединение к Дайвьету ряда спорных территорий.

XII век был в целом временем стабилизации и укрепления феодально-бюрократического государства Дайвьет. С успехом были отражены многочисленные нападения могущественной кхмерской империи Камбуджадеша. Однако конец этого столетия отмечен экономическими трудностями и некоторым ослаблением центральной власти. В 1181 г. в стране разразился голод, умерла «почти половина населения». В 1188 г. голодные крестьяне восстали, их восстание длилось четыре года. В 1192 г. началось второе восста- 351

ние, в 1195 г. был «большой мор». К 1202 г., когда «народ дошел до крайней нужды», из-за голодовок и восстаний разразился политический кризис.

Дело было в том, что ослабление власти вуа на местах повлекло за собой выступление на политическую арену крупных провинциальных землевладельцев, активно формировавшихся в XII в., но еще не вошедших в состав титулованной знати или служилой верхушки. Они обладали и землями и зависимыми, а ослабление в конце XII в. аппарата государственной власти сделало для них необходимым и создание дружин для защиты своего имущества. Эти вооруженные отряды местной знати вошли в историю под описательным названием «люди из области Хонг», «люди из области Кхоай» и др. «Люди» и их вожди не стремились, как не раз делали восставшие крестьяне, захватить центральную власть, они поддерживали ту или другую группировку в столице и полноправно хозяйничали в своем уезде. Многие вожди «людей» позднее стали титулованными аристократами.

Восстания ширились; восставали и разбегались насильно согнанные на строительство крестьяне, сражались в своих местных войнах «люди», на которых государство уже не могло воздействовать. К 1205 г., по летописи, «грабителей развелось, как пчел», в 1206 г. «в стране была смута», «на до­рогах стало опасно». Голод продолжался, в 1206 г. «умершие лежали грудами». С 1207 г. в Дайвьете одновременно шло по нескольку местных войн, некоторые — близ столицы. В это время вуа и санкционировал создание частных армий своих сторонников, что позволило легализоваться дружинам вождей «людей», оформить провинциальную власть нового типа.

14 лет, с 1207 по 1220 г., весь Дайвьет был ареной крестьянских восстаний и боев отрядов «людей», выступавших вначале в основном в поддержку вуа против его полководцев, а потом — в защиту своих деревень и уездов от кого бы то ни было. Но постепенно войны стали стихать за счет подавления восстаний и соглашений с «людьми» и их вождями. Значительная часть вождей «людей» влилась в государственный аппарат, получив титулы. Ополчения «людей из Хонг», «людей из Кхоай» и др. со своими командирами частично превратились в военные корпуса. Одновременно происходила консолидация сил мелких и средних владельцев, признанным лидером которых был Чан Тху До, родственник последнего монарха династии Поздних Ли. В 1225 г. власть в Дайвьете перешла к его семье. Тем самым было положено начало правлению династии Чанов (1225-1400), сумевшей прийти к соглашению с вождями «людей». При династии Чан (1225-1400) центральная власть особое внимание уделяла ирригационному строительству в Дельте; были обвалованы опасные участки всех крупных долинных рек Северного Вьетнама. Это привело к увеличению площадей, более устойчивыми стали урожаи; в значительной степени кризис начала XIII в. был преодолен. Этому способствовало также и некоторое уменьшение экономического гнета со стороны чиновников и землевладельцев. При Чанах появляется новый тип феодального владения — «зависимый округ» (ап-тханг-мок), позднее, в XIV в., — «пожалованный округ» (тхай-ап). Общины, включенные в состав «зависимых округов», платили основную часть поземельного налога владельцу, а подушный и 1/б поземельного — государству. Еще более способствовало экономическому подъему разрешение членам династии осваивать новые земли и создавать там большие частные наследственные владе­ния — диен-чанг, чье население было не свободным, а зависимым. В деревнях — центрах диен- чангов и «зависимых округов» — часто находились 352

дворцы высокопоставленных владельцев, которые жили в основном там, а не в столице или других городах. Все они имели титулы, почти все — родство с династией и, как гарантию власти вдали от правительственных гарнизонов, дружину и многочисленную вооруженную челядь. XIII-XIV века — время, когда сходство вьетского феодализма с классическим было максимальным. Большую по численности группу составляли средние служилые землевладельцы, феодальная бюрократия. Принадлежность к ранговому чиновничеству была наследственной, дети чиновников шли служить чиновниками, но они были четко отделены от титулованной знати. Соответственно рангу они получали «содержание-жалованье» (бонг-лок). Земли их были казенными, и наследовать их в XIII в. они не могли. В отличие от «зависимого округа» бонг-лок был связан со службой и был меньше по своим размерам.

За особые заслуги вуа выделял землю и не-родственникам династии, но предоставлял им поля, а не «округа» вместе с их населением; такие земли нередко становились частными. Купля-продажа частных земель продолжалась, продолжалась и борьба государства с обычным правом крестьян, ограничивавшим развитие частного феодального землевладения. Борьба же с частным землевладением практически не велась, наоборот, росли число диен-чангов и их размеры. В общинах имелись неполноправные группы: частично зависимые (нонг-но), сидевшие на земле, и полностью зависимые (но-ти), иногда тоже посаженные на землю. Полноправные общинники платили поземельный и подушный налоги.

В 30-50-х годах XIII в. шло упорядочение форм эксплуатации крестьянства в условиях освоения новых площадей. Именно тогда необычайно часты были переписи крестьян. Списки составляла общинная верхушка, а проверялись они государственными чиновниками. К общинам было приписано все население страны, включая родственников вуа, но налогами облагались только «желтые» (хоанг-нам).

Крупнейшими городами были либо крупные торгово-ремесленные и административные центры, как Тханглаунг, либо чисто военно-административные, как Хоалы, либо, наконец, по преимуществу внешнеторговые — порт Бандой. Чисто ремесленных крупных центров не было, не было и автономных городов; во главе каждого стоял определенный чиновник. Вьетнамское ремесло было сосредоточено как в городских цехах (их в Тханглаунге, например, в конце XIV в. насчитывалось более 60), так и в деревнях.

В сельской местности ремесленники занимались и сельским хозяйством, хотя были цехи, сдававшие землю в аренду соседям. Цехи и их выборное руководство ведали не только производством, но и продажей изделий (сочетали признаки цехов и гильдий) и во многом были схожи с китайскими ханами. Ремесленники в городах, а также сельские ремесленники, имевшиеся в каждой общине, производили все необходимое деревне и товары для экспорта.

В XIII в. и в последующие столетия в связи с расширением внутренней торговли металлическими изделиями, солью, скотом, рисом, плетеными изделиями, тканями города быстро росли, особенно приморские и приречные. Основные торговые пути шли по рекам или по морю вдоль побережья. Внешняя торговля Дайвьета включала в себя как экспорт продуктов местного производства (лаковые изделия, предметы из металла и фарфора), так и транзитную торговлю; его порты находились на пути из Индии на восток.

Организации купцов и ремесленников, оказывавшие влияние на экономическое развитие, не играли сколько-нибудь существенной роли в общественной и политической жизни страны. В X — начале XIII в. в стране вьетов усиливалось влияние буддизма, завоевавшего прочные позиции еще в VI в.; одна из его школ — тхиен — почти безраздельно господствовала среди буддистов страны. Ее основная доктрина: «человек познает в своем собственном сердце истинное сердце Будды», т.е. человек от природы чист, свободен от заблуждений, достижение им нирваны должно быть прежде всего результатом его собственных усилий. Как и в предшествующие времена, большую роль в социально-политической и культурной жизни вьетов играл культ предков. При всей самобытности общественной структуры вьетского общества и его культуры нельзя отрицать влияния китайской культуры. Важным следствием «северной зависимости» было использование, как и в Японии, Корее и ряде других государств средневекового Дальнего Востока, китайской письменности и языка в официальной переписке и в литературе, равно как и сохранение ряда норм военной и административной организации империи Тан.

В 1258-1288 гг. Дайвьет с неимоверными трудностями отбил три похода монголо-китайских войск, шедших на юг в числе нескольких сотен тысяч. Массовое партизанское движение, гений полководца Чан Хынг Дао и единство всего народа позволили в кровавых боях отстоять независимость Дай-вьета. Но страна десятилетия не могла оправиться от людских потерь и разрушений.

ГОСУДАРСТВО ПАГАН

Паган стал первым государством, объединившим под своей властью территорию современной Бирмы (Мьянмы). Именно с ним связано становление бирманской письменности, зарождение литературы, архитектуры, искусства. Начиная с XI в. история страны документирована как преемственными бирманскими хрониками, так и эпиграфическими источниками. С этого периода в Бирме существует постоянная традиция буддизма тхерава-динского толка. Именно в этот период создан первый дошедший до нас свод законов.

В создании Паганского государства сыграли роль несколько важных факторов, которые лишь вкупе объясняют удивительный феномен — почти мгновенное по меркам истории возникновение сильного централизованного государства, возвестившего миру о своем существовании громадными храмами, удивительными произведениями искусства, расцветом религии и раз­работанной административной системой.

Этот всплеск активности бирманцев — недавних пришельцев в собственной стране — долгое время казался исследователям загадочным, ибо истоки процесса реконструировались лишь косвенным путем и ни документальные свидетельства, ни археологические раскопки не могли дать достаточно материала для воссоздания эволюции Паганского государства. К середине IX в. в верхнем и среднем течении Иравади крупных государств не существовало. Долина была опустошена вторжениями Наньчжао, города пью разрушены, население угнано в полон. Проникновение монов на север вряд ли можно считать массовым. Для монских государств долины Средней Бирмы были далекой периферией. Вряд ли можно говорить о суще-

ствовании у монов сильной централизованной власти и умении создавать и поддерживать крупные ирригационные сооружения.

Помимо пришельцев-монов и остатков пью в долине Иравади обитали другие племена, в первую очередь тибето-бирманские, в том числе там были чинские деревни и поселения племен саков и сокро. Насколько мирным было сосуществование этих народностей в долине, сказать нельзя. Но несомненно, что объединиться против общего врага они не могли, так как были чужды друг другу. Именно эту ситуацию застали в долине Иравади появившиеся там в середине IX в. бирманцы. Китайцам древние бирманцы были известны под названием «западные цянь». Они населяли долину р.Тао-хе в районе современного города Ланьчжоу. В истории династии Хань о них говорится как о кочевых племенах, враждовавших с китайцами. Спасаясь от китайских набегов, западные цянь покинули долину Тао-хе и отступили в Северо-Восточный Тибет, а оттуда началась их миграция к югу. Попав в Сычуань, предки бирманцев стали вассалами Наньчжао. В VII в. н.э. западные цянь известны как один из народов, входящих в государство Наньчжао. Самоназвание бирманцев — мьянма сохранилось в названии страны. Мьянма входили в состав армий Наньчжао, разгромивших пью и воевавших с монами. Вскоре после окончания этих войн отдельные роды мьянма начали покидать сычуаньские горы и спускаться в долину Иравади. Не исключено, что уход мьянма на юг диктовался желанием освободиться от власти Наньчжао, так как это государство не смогло установить контроль над жаркими долинами юга. Возможно также, что бирманцы первоначально оказывались в гарнизонах крепостей Наньчжао, какое-то время еще существовавших на севере Бирмы. Однако, как пишет Фань Чэо, автор хроники «Ман Шу», об этих местах: «Вся область заражена малярией. Земля плоская, как точильный камень. Чиновники Наньчжао боятся малярии и других болезней. Некоторые солдаты покидают свои посты и прожи­вают в других местах, не являясь на службу...»

Первые поселения бирманцев в Средней Бирме располагались в долине Чаусхе. Летописи сохранили названия одиннадцати первых каруинов, или родовых поселений, в этой плодородной долине. Еще восемь каруинов располагалось ближе к Иравади. Бирманцы унаследовали ирригационные системы живших там ранее пью, и, вернее всего, тогда же начинается процесс ассимиляции пью бирманцами. В пользу этого предположения говорит то, что ни в эпиграфике, ни в топонимике, ни в легендах нет сведений о войнах бирманцев с пью, тогда как говорится о конфликтах с монами, саками и сокро. Само название «пью» встречается лишь в ранних бирманских надписях XI в., где употребляется наряду с бирманцами, впоследствии оно исчезает без следа. Такой процесс мог облегчаться этнической близостью пью и мьянма, а также отсутствием государственности пью в тот период. Бирманцы, как агенты Наньчжао и представители его власти на первых порах, а затем организованная сила, полагавшая себя наследницей этой власти, осуществляли сюзеренитет Наньчжао над долиной Иравади, и в первую очередь над пью.

Ассимиляция пью и унаследование бирманцами их культурных традиций, а также строительных и сельскохозяйственных навыков были процессом длительным, занявшим около полутора столетий — совершенно недокументированного периода в истории Бирмы, не оставившего к тому же в долине Иравади археологических памятников.

Основание собственно Пагана, города, которому суждено было стать столицей Паганского государства, относится летописями к 850 г., когда, по их сведениям, некий князь Пьинбу обнес этот город стеной. Судя по дате, можно предположить, что первоначально Паган был одной из крепостей, построенных Наньчжао и населенной воинами и их семьями. Не исключено, что это были бирманцы.

Если в течение первого столетия жизни бирманцев в долине Чаусхе происходит консолидация их владений и тянется период адаптации к новым хозяйственным и климатическим условиям, то с ростом демографического давления каруины становятся для бирманцев тесны. Они на долгие годы останутся родовым, традиционным центром мьянма, а также житницей государства, но стратегические интересы бирманцев толкали их к овладению долиной Иравади, главной транспортной магистралью страны.

Постепенно возрастает значение Пагана, лежавшего на берегу Иравади. Был ли он до начала XI в. бирманским либо принадлежал кому-то еще, неизвестно. Но уже в середине X в. бирманский князь Сорахан строит буддийскую молельню на горе Туран около Пагана. И титулуется он уже властителем Пагана. Причем это известно не только из летописей, но и из сохранившейся там надписи. Летописи и надписи доносят сведения о начавшейся борьбе за трон в Пагане, обладание которым становится важным для главенства над мьянма. Борьба эта связана также с укреплением буддизма, который, как видно, не сразу и не повсеместно укореняется среди бирманцев. Религиозная борьба отражала различие в политических устремлениях вождей — тех, кто опирался на родовую знать каруинов, и тех, кто стремился вырваться за пределы родовых земель. Уже сведения о первом известном из эпиграфики князе Пагана, Сорахане, доказывают остроту борьбы. Сорахан отрекся от буддизма и отметил это сооружением статуи змея-Нага. Бирманские хроники связывают свержение Сорахана в 964 г. именно с его отступничеством. Последующие десятилетия за власть в Пагане боролись две семьи, и потому наследование всегда сопровождалось дворцовыми переворотами. Перенося в прошлое память о распрях и расколах в сангхе, бирманские хроники, создававшиеся с XIII в., изображают процесс утверждения буддизма в

Пагане как борьбу между «истинным», пришедшим с юга, буддизмом и еретиками-ари, однако эпиграфические данные позволяют утверждать, что буддизму противостояли на том этапе именно традиционные бирманские верования.

Общепринятая дата создания Паганского государства — 1044 г., когда, как утверждают хроники, на престол в Пагане взошел князь Анируда (Аноратха), объединивший под властью Пагана территорию нынешней Бирмы.

В действительности Анируда занял престол в Пагане в 1017 г., но первые десятилетия его правления не связаны с походами и завоеваниями и опущены хронистами. В этот период Паганское княжество округляло свои владения, пользуясь выгодным расположением в долине Иравади и контролем над крупными ирригационными системами, оставшимися от пью и вос­становленными бирманцами.

Обстановка благоприятствовала Анируде, так как основные его соперники — моны — вынуждены были обороняться против кхмеров и Чолов, прочие соседи были слабы.

По мере укрепления Пагана на повестку дня встало присоединение богатых южных земель и выход к морю. Бирманские хроники задним числом изображают этот процесс как результат миссионерской деятельности Шина

Арахана, склонившего Анируду к «истинному» буддизму и убедившего князя в том, что для обращения в буддизм бирманцев насущно необходимы священные книги, хранящиеся в Татоне. Обращение за ними к правителю монов результата не принесло, и Анируда вынужден был ради обладания книгами завоевать Раманнадесу. Это произошло в 1057 г. Источники эпиграфические и ранние хроники, не учтенные в XIX в. при составлении официального летописного свода, дают иную картину создания Паганского государства. В 20-х и 30-х годах XI в. Анируда совершил ряд походов на север и восток, присоединяя окрестные земли. Затем начались походы на юг, где в середине века Анируда вошел в контакт с монами, отобрав у них сначала те области Шрикшетры, которые были ими захвачены после падения государства пью, а затем вышел к границам собственно монских земель.

Отношения с монами не всегда были враждебными. К примеру, в 1049 г. войска бирманцев участвовали в обороне Татона от кхмеров. Но вскоре начались бирмано-монские войны, в результате которых войска Анируды захватили сначала Пегу, куда они вошли как союзники в борьбе против горных племен, но превратились в покорителей после окончания этой войны, а затем, в 1057 г., — основной центр монов Татон. В руки бирманцев перешли Южная Бирма, портовые города.


Дата добавления: 2015-01-19; просмотров: 4; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.023 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты