Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



РАННИЙ ИСЛАМ 32 страница




Читайте также:
  1. D. Қолқа доғасынан 1 страница
  2. D. Қолқа доғасынан 2 страница
  3. D. Қолқа доғасынан 3 страница
  4. D. Қолқа доғасынан 4 страница
  5. D. Қолқа доғасынан 5 страница
  6. D. Қолқа доғасынан 6 страница
  7. D. Қолқа доғасынан 7 страница
  8. D. Қолқа доғасынан 8 страница
  9. D. Қолқа доғасынан 9 страница
  10. Hand-outs 1 страница

Монгольское завоевание внесло существенные коррективы в сложившуюся в империи Сун социальную структуру, дополнив ее элементами национального неравенства. Население страны было разделено на 4 категории: монголов, пользовавшихся наибольшими привилегиями и правами; выходцев из западных стран (сэмужэнь), служивших монголам и также занимавших высокое положение; китайцев, киданей и чжурчжэней, населявших бывшую империю Цзинь, а также территорию провинции Сычуань (ханьжэнь), которые имели более низкий социальный статус по сравнению с первыми двумя категориями; жителей бывшей империи Сун (наньжэнь), занимавших самую нижнюю социальную ступень. Это отразилось в первую очередь на положении в господствующих слоях общества. Монгольская знать и сэмужэнь оттеснили китайскую элиту не только от руководства армией и военными делами, но в значительной мере и от командных высот в административном управлении. Представители двух первых прослоек получали больше всего уделов, дарений земли, щедрых выдач из казны. Если северокитайские чиновники могли иногда достигать довольно высокого положения, то в некоторых районах на юге многие «знатные и богатые» были реально приравнены к положению простолюдинов. Нерегулярность и неэга-литарность экзаменационной системы при Юань также сужали возможность к выдвижению представителей господствовавшей прежде элиты. Лишь в середине 20-х годов XIV в. можно проследить некоторое улучшение отношения юаньских властей к традиционно господствовавшим в Китае слоям, что, однако, не изменило общей ситуации. Среди эксплуатируемых классов и сословий самой заметной чертой описываемого времени было резкое увеличение неполноправного населения. Прежде всего это были упоминавшиеся выше захваченные «в плен», т.е. порабощенные во время завоевания цюйкоу (цюйдины). Их положение мало отличалось от рабского: они могли продаваться хозяином, не смели на него жаловаться, подвергались более жестоким, чем обычные простолюдины, наказаниям, не имели права вступать в брак со свободными, их дети наследовали статус родителей. Кодексы законов приравнивали их к имуществу хозяина. Правда, во время переписи 1234-1236 гг. было приказано тех цюйкоу, которые проживают отдельно от хозяина и ведут собственное хозяйство, считать обычными крестьянами, платящими налоги государству. Однако патронаж хозяина над ними не мог исчезнуть бесследно и в какой-то мере должен был сохраняться.



Помимо того существовали домашние рабы — цзяну (число которых у отдельных монгольских сановников достигало нескольких десятков тысяч),

военные рабы — цзюньну, используемые в армии, казенные и храмовые рабы и зависимые. На начальных этапах завоевания в рабство попадали и люди учено-служилого сословия (шэныии). Были и случаи обращения завоевателями покоренного населения в буцюй — категорию неполноправных работников, распространенную в Китае в III-VIII вв. При Хубилае запретили захватывать и обращать в рабство полноправный люд. Но пополнение слоя рабов продолжалось путем самопродажи и продажи членов семей разорявшимися крестьянами, что приняло во времена Юань широкие размеры. Существовали даже специальные рынки работорговли.

Особенностью описываемого периода было не просто количественное увеличение неполноправных слоев населения, но и более широкое их использование в земледелии и скотоводстве; в неполноправное положение попала также большая часть ремесленников. Труд государственных ремесленников был принудительным, профессия в обязательном порядке наследовалась их потомками, браки ограничивались, казна держала их на установленном рационе пищи и наборе одежды. Что касается положения полноправного (свободного) крестьянства — миньху, то оно по-прежнему не отделялось официальной социальной гранью от нетитулованных, «простых» землевладельцев, живших эксплуатацией чужого труда. Его положение в целом оставалось приблизительно таким же, как и в Х- ХП вв. (если не считать возросшего произвола властей). Но количественно эта категория крестьянства несколько уменьшилась за счет увеличения неполноправных слоев и арендаторов. В некоторых районах Центрально-Южного Китая в целях контроля над населением принудительно насаждались общины (лицзя) из 20 дворов. В 1271 г. было предписано создавать общины из 50 дворов. В процессе завоевания много монголов-воинов со своими семьями и имуществом переселилось в Китай, особенно в северные и центральные районы. Их социальный статус, даже в том случае, если они не становились надзирателями лицзя, был выше, чем рядового китайского населения. Но отмечались случаи их разорения и даже продажи ими в рабство членов своих семей, несмотря на старания правительства оказывать им материальную помощь.



Определенными привилегиями и покровительством правительства пользовались буддийские (особенно ламаистские) и даосские монахи. Строго запрещалось оскорблять их действием или поносить словами. Юридически монахи должны были платить поземельный и торговый налоги, если они занимались земледелием и торговлей. Но фактически специальные указы и послабления освобождали их от этого. Доходы же монастырей от прихожан и особенно от обширных земельных владений и различных вкладов были весьма велики. Привилегии, особенно в торгово-ростовщической и управленческой сфере деятельности, получали (по крайней мере до 1312 г.) проникавшие в Китай с запада мусульманские общины. Служители конфуцианского культа, хотя и могли получать освобождение от налогов, явным покровительством властей, подобно буддистам и даосам, не пользовались. Этническая ситуация в Китае в XIII — середине XIV в. характеризовалась двумя основными моментами: национальным угнетением со стороны монголов и узаконенным противопоставлением северных и южных китайцев. И то и другое ярко проявлялось в упомянутом выше делении населения на четыре категории. Национальный гнет, помимо прямого порабощения части населения, произвола и грабежей монгольской знати и военачальников, выражался в юридической пораженности в правах китайцев по



отношению к монголам (разное наказание за аналогичные преступления, клеймение осужденных китайцев и т. п.), оттеснении китайцев с высших управленческих постов, всевозможных унизительных запретах — не иметь оружия (китайские воинские соединения сдавали его в мирное время), не обучаться воинскому делу, иностранным языкам, не устраивать массовых сборищ, не появляться на улице в темное время суток, не держать лошадей и т. п. Этот гнет стал одним из главных факторов, приведших к падению монгольского владычества в Китае.

Имевшиеся различия между северными и южными китайцами были закреплены и использованы монгольскими завоевателями. Однако, несмотря на юридические преимущества северных китайцев, именно на них легло самое тяжелое бремя в период завоевания. Поэтому в XIII в. отмечается новая волна массового переселения жителей северных районов и Центральной равнины на юг и юго-восток. Период господства монголов в масштабах всего Китая охватывает всего лишь 70 с небольшим лет (к середине 50-х годов XIV в. центрально-южные районы практически отложились). Поэтому ожидать заметных сдвигов материальной культуры за столь короткий срок не приходится. Тем не менее, согласно появившемуся в начале XIV в. трактату о сельском хозяйстве «Нун шу», можно обнаружить новые виды орошения полей: с помощью бамбуковых водопроводов и водяного колеса с ведрами- черпаками. Начинает распространяться такая сельскохозяйственная культура, как сорго (гаолян). В конце XIII в. появляется принципиально новая прялка — с ножным приводом. Усовершенствовался шелкоткацкий станок. В быт входят некоторые элементы монгольской одежды, конструкции седла, заимствованные от кочевых народов смычковые инструменты. Астроном Го Шоуцзин с большей, чем ранее, точностью вычислил календарный год. В 40-х годах были подготовлены три новые династийные истории.

Идеологическая обстановка в рассматриваемый период отличалась своеобразием. С середины XIII в. официальной религией монгольского двора становится ламаизм — тибетская интерпретация буддизма. Влияние Управления тибетскими делами и ламаистской церкви — сюаньчжэнъ-юань — при дворе не уступало прочим центральным правительственным органам. Попытка даосов потеснить буддийское влияние при дворе закончилась неудачей. Характерной чертой развития буддийского и даосского вероучения ХШ-XIV вв. становится появление многочисленных сект, которые, подобно упоминавшемуся «Белому лотосу», приобретали иногда большое влияние в стране. Одни из них власти признавали и терпели, другие подвергали преследованию. Все больше проникало в Китай мусульманство, пользовавшееся покровительством монгольского двора. Значительные общины мусульман появились тогда на Центральной равнине и в Юньнани. Хороший прием встречали и первые христианские миссионеры.

Однако было бы неверно думать, что возобладавшее в предшествующий период в Китае конфуцианство было совершенно оттеснено. Само принятие Хубилаем имперской формы управления подразумевало неминуемое восприятие основополагающих постулатов этого сросшегося с государством учения. Свидетельством тому служат введение (хоть и в ограниченном виде) экзаменационной системы отбора чиновников и открытие в 1287 г. Академии сынов отечества (гоцзысюэ) — кузницы высших конфуцианских кадров. Тем не менее прежнее приоритетное положение конфуцианства при Юань так и не было восстановлено. 397

На уровне сознания широких народных слоев в описываемый период получают распространение народные верования, строившиеся на основе религиозного синкретизма и принимавшие форму разнообразнейших местных культов.

Наиболее яркой страницей в литературной жизни XIII — середины XIV в. стала драматургия. В XIII в. на юге страны появляются писаные тексты пьес бытовавшего здесь жанра цзацзюй. Всего за период Юань было написано около 600 пьес (до настоящего времени дошло 170). Наиболее известны «Западный флигель» Ван Шифу (Ван Дэсиня) и «Обида Доу Э» Гуань Ханьцина. В пьесах отразились не только быт и психология людей того времени, но и многие социальные явления. Драматургия XIII- XIV вв. определила сложившийся впоследствии китайский театральный канон; ее можно назвать родоначальницей сохраняющегося по сей день китайского классического театра. В стихах Ян Хундао (род. ок. 1250 г.), Сюйцзюнь Баоцзи (род. ок. 1276 г.) и других поэтов нашли выражение ужасы монгольского завоевания, в стихах Ма Цзучана (1279-1344), Чжан Чжу (1286-1368), Лю Цзи (1311-1375) —бедственное положение простого народа. Наряду с этим в поэзии сохранялись и классические мотивы — любование природой, томление души, винопитие и т.п.

Среди в какой-то мере близких ко двору художников возобладал стиль, подражающий искусству VII- IX вв. Примером служат работы Чжао Мэнфу (1254-1327) и Ван Чжэньпэна (ум. ок. 1321 г.). Но ряд пейзажистов — Ни Цзань (1301-1374), Хуан Гунван и др. — продолжали развивать академические традиции сунской школы живописи. Выразительны сохранившиеся портреты юаньских императоров. В скульптуре и отчасти архитектуре усилилось индийское и тибетское влияние. Попытка монгольского двора ввести в качестве официального алфавитное письмо, составленное на основе тибетского алфавита Пакба-ламой к 1269 г. (так называемое квадратное письмо), в конечном счете не удалась, уступив дальнейшему развитию китайской иероглифической традиции, обо­гатившейся в 20-х — начале 50-х годов XIV в. рядом новых фонетических словарей. В целом тот факт, что монгольское завоевание сопровождалось значительным разрушением производительных сил Китая, а господство завоевателей принесло национальное угнетение и ухудшение социального положения значительных слоев китайского общества, не вызывает сомнений. Что же касается экономического положения империи Юань, и в первую очередь состояния ремесла и торговли, то здесь высказывались противоречивые оценки. Ряд китайских исследователей полагают, что уровень развития сельского хозяйства и ремесла, несмотря на некоторые помехи, продолжал повышаться, а к середине XIV в. в ткачестве появляются мастерские капиталистического типа. Однако здесь следует учитывать разницу между Северным и Южным Китаем. Достаточно сказать, что северные районы после завоевания оказались не в состоянии прокормить себя и стоявшие там мон­гольские войска. Положение на юге было, несомненно, легче, но и здесь сказывалось легшее на страну дополнительное бремя. Можно полагать, что там если и не произошло заметного регресса, то нормальный ход развития производительных сил и социальных отношений был нарушен. Без привне­сенного фактора иноземного владычества этот естественный ход мог бы дать иные, более прогрессивные формы. Причем речь идет о формах развитых феодальных отношений в их китайском варианте, а не об элементах капи-

тализма, зачатки которых даже их сторонники среди китайских ученых в подавляющей большинстве относят к гораздо более позднему, нежели описываемое, время.

БОРЬБА НАРОДОВ КОРЕИ, ВЬЕТНАМА,

БИРМЫ И ИНДОНЕЗИИ ПРОТИВ МОНГОЛЬСКИХ ЗАХВАТОВ

Потрясения XIII в. на разных этапах монгольских вторжений с трагической неизбежностью отражались на исторических судьбах Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии. В первой половине XIII в. монголы использовали по преимуществу военные методы, осуществляя вторжения в земли соседей с целью грабежа, слабо закрепляясь там.

В 1218 г., преследуя киданей, монгольские войска вторглись на территорию государства Коре. Ван Коре вынужден был установить «дружественные отношения» с монголами, что означало признание вассальной зависимости. В этот период подобные «вассальные отношения» еще легко разрывались, и в 1225 г. после убийства одного из монгольских послов ко двору Коре вассалитет был сброшен, но ненадолго. В 1231 г. монгольские отряды, начав рейды против китайского государства, появились и на корейских границах. Под предводительством Саритая монгольские войска летом того же года перешли р. Амноккан, взяли Хамчинсон (совр. Ыйджу), и одна часть монгольских отрядов осадила Куджу (совр. Анджу). Осада Куджу продолжалась месяц. Монголы пытались подвести подкоп под стены крепости, использовали осадные башни. Но крепость выстояла, и осада была снята. В конце 1231 г. монголы неоднократно штурмовали Куджу, но всякий раз бывали отбиты.

Вторая часть вторгшейся в Коре монгольской армии с лета 1231 г. развивала наступление на юг. Корёские войска отстояли Согён, а в провинции Сохэ нанесли поражение монголам. Но в генеральном сражении у крепости Анбук корёская армия была полностью разгромлена. В конце 1231 г. монголы осадили столицу Коре, и корёское правительство начало переговоры о мире. Монголы разоряли окрестные территории. «Не осталось ни одного места, которое не было бы разрушено», — сообщает корейская хроника «Корёса». В начале 1232 г. был заключен мир на условиях выплаты огромной дани, и монголы покинули страну, оставив несколько десятков наместников в крупных городах.

Через несколько месяцев корёское правительство решило порвать мирный договор. Монгольские наместники были перебиты, а двор спешно перебрался на о-в Канхвадо. Летом 1232 г. последовало ответное монгольское вторжение, закончившееся провалом. Монголам, несмотря на длительную осаду, не удалось захватить столицу страны — Кэгён. В конце года при осаде крепости Чхоинсон был убит Саритай, и монголы ушли из страны.

На великом курултае монгольских ханов 1235 г. было принято решение о походах на Запад, в Центральную Азию, одобрен план покорения Китая династии Южной Сун и государства Коре. В соответствии с этим решением в 1236 г. в Коре вновь вторглись монгольские войска, предводительствуемые Тангу. До 1239 г. продолжались военные действия, причем сводились они к осадам крепостей и мелким стычкам, так как корёские войска избегали генерального сражения, большая их часть так и осталась на о-ве Канхвадо.

Весной 1239 г. монголы вновь предложили мир на условиях вассалитета Коре. Мир был заключен, но условия его корёское правительство выполнять не собиралось; нужно было добиться ухода из страны монгольских войск и выиграть таким образом время для укрепления обороны.

В 1247 г. монголы во главе с Амуганем в четвертый раз вторглись в Коре. Своей опорной базой они сделали район Кэгёна. Посылаемые отсюда в различных направлениях отряды повсеместно встречали сопротивление корёского населения.

С лета 1251 г. — после провозглашения великим ханом Менгу (Мункэ) — одной из важнейших внешнеполитических задач монгольского государства стало покорение Южносунской империи. Грабительские набеги в соседние страны сменяются тактикой превращения их территорий в плац­дармы наступления на Китай. Исходя из этой тактики, монголы предложили правящим кругам Коре мир, который был принят. Однако монгольские войска не ушли из страны. Получив подкрепления, они перешли к более активным действиям. Но добиться решительных успехов им не удалось. Осаждаемые корёские крепости оказывали упорное сопротивление завоевателям. Более двух месяцев героически оборонялась крепость Чхунджу, которую монголам так и не удалось покорить.

Продолжая наступательную тактику против государства Коре, монголы, во главе которых теперь стоял Чэлодай, в 1254 г. перенесли военные действия в южные провинции Кореи, прежде не затронутые войной. Встречая неизменно упорное сопротивление, они разорили эти провинции. Это тяжело сказалось на снабжении продовольствием о-ва Канхвадо: двор, армия и множество чиновников получали продовольствие именно оттуда. В 1257 г. монголы стали сосредоточивать крупные силы на побережье напротив острова, создав реальную угрозу правительству Коре.

Все это вызвало пораженческие настроения в придворной среде, усугублявшиеся внутриполитической борьбой: многие сановники были недовольны засильем семейства Чхве. В 1258 г. в результате заговора фактический правитель страны Чхве Ый был убит, а весной следующего года наследник престола отправился ко двору Хубилая. Монголы несколько смягчили требования, и мир на основе признания Коре своего вассалитета был заключен. Новый ван, Вонджон, безоговорочно признал господство монголов и опирался на них в борьбе с придворной оппозицией.

В 1260 г. Хубилай объявил себя великим ханом. Его столицей стал Пекин (1264 г.), а материальной базой военных походов — людские ресурсы Китая, китайские армия и флот. Опираясь на военную силу, монгольская правящая аристократия в Китае использует также и выработанные китайскими правящими кругами традиционные приемы дипломатического и политического давления на соседние страны. Область влияния Китая при монголах расширяется: монголо-китайские войска, дипломаты и администраторы появляются в странах Юго-Восточной Азии, пытаясь вводить в них новые политические порядки. Тактика монголов натолкнулась на противодействие правящих кругов в странах Юго-Восточной Азии, хотя на первых порах оно не везде было действенным. Стремясь создать для наступления в глубокий тыл китайской империи плацдарм на территории Северного Вьетнама, монгольская армия под командованием Урянхатая в конце 1257 г. вторглась в Дайвьет. Однако это нападение окончилось поражением в 1258 г.; оно сопровождалось и дипло­матической неудачей: прибывшие к вьетскому императору с предложением «покориться» послы Хубилая были с позором отосланы обратно. 400

Вскоре после провозглашения в 1271 г. империи Юань в сфере ее дипломатии оказался и Паган. Хубилай через вана Юньнани направил к правителю Наратихапате послов, потребовавших включения Пагана в состав владений империи Юань. Правитель Пагана должен был с дарами прибыть лично в Пекин. Аналогичное требование было предъявлено правителю Дай-вьета. Правители обоих государств в 1271 г. уклонились от визита в Пекин, вызвав негодование правящих кругов империи. В 1273 г. в Паган прибыла миссия из Пекина: она привезла письмо Хубилая паганскому правителю с напоминанием о подчинении императору и угрозой войны в случае отказа. Правитель Пагана, как утверждают бирманские источники и китайская ди- настийная хроника «Юань ши», казнил послов.

В 1273-1275 гг. усилилось дипломатическое давление со стороны монгольского правительства в Пекине на Дайвьет: в столицу последнего «управляющим» был послан китаец. В 1276 г. пала китайская империя Южная Сун, что освободило для военных действий большие массы монгольских войск. Военное и дипломатическое давление со стороны Пекина на страны Юго-Восточной Азии активизировалось. Весной 1277 г. войска империи Юань под командованием наместника Юньнани Хуту вторглись в пределы Пагана. В этом походе принял участие Марко Поло. Шестидесятитысячная армия бирманцев встретилась с конницей монголов и отрядом вооруженной луками гвардии в битве при Нгазаунджане, красочно описанной знаменитым венецианцем (со слов очевидца). Слоновая кавалерия — главная ударная сила бирманской армии — попала в ловушку, сражение было проиграно. В конце 1277 г. монголы предприняли из Юньнани под предлогом помощи одному из горных племен новый поход на Паган. Сильная крепость на его северо-восточной границе — Каунсин, а также Бамо были захвачены. Разграбив этот центр бирмано-китайской караванной торговли, монголы вскоре ушли на территорию Юньнани.

В 1277-1278 гг. в столицы государств Юго-Восточной Азии из Пекина были направлены послы с известием о падении Южносунской империи. Посланные в 1278 г. в Чампу послы вернулись в Пекин с традиционным, но формальным «согласием подчиниться», что было истолковано в столице империи Юань как признание этим государством вассальной зависимости от монгольских правителей Китая. Правитель же империи Камбуджадеша заключил послов Хубилая под стражу. В 1279 г. империя Юань через своих послов вновь потребовала от правителя Чампы, а также от

правителя Син-гасари (о-ва Ява) личного изъявления покорности Хубилаю, т.е. прибытия в Пекин. Но правитель Чампы вместо себя направил в Пекин в 1280 г. послов со словесным выражением покорности, обойдя молчанием вопрос о собственном приезде. Отказался прибыть в Пекин и правитель Сингасари Кер-танагара. Последний предпринял попытки к объединению вокруг Явы ряда земель архипелага.

Используя политико-культурную разобщенность государств Юго-Восточной Азии, империя Юань пыталась — и не без определенного успеха — найти опору в среде вассальных правителей, зависевших от империй Сингасари или Камбуджадеша. Так, были найдены временные «союзники» в среде вассальных правителей на Западной Суматре, в Малайе, тайских вождей на территории нынешнего Таиланда и подчиненных Ангкору монских правителей. В 1281 г. на Суматру, где большим влиянием пользовались мусульманские купцы, прибыли в качестве послов империи Юань китайские мусуль-

мане Сулейман и Шамс уд-дин. Султан Самудры (Пасе) Малик Ас-Салех оказал китайским послам, своим единоверцам, самый дружеский прием. В том же году Пекин посетило посольство из Малайи, где правил вассал Син-гасари.

Осуществляемая монгольскими правителями Пекина политика дипломатической интриги и политического раскола в отдаленных районах Южных морей сочеталась с методами прямого военного давления. В 1281 г. Хубилай провозгласил Дайвьет «самоуправляющимся инородческим округом» и назначил туда «управляющим» Баян Тимура. В 1282 г. воинские гарнизоны, размещенные на юго- западе империи Юань, получили приказ вступить в Паган. Проторенным путем через Каунсин они прошли огнем и мечом северные районы Мьянмы, создав из них в 1283 г. провинцию Чиньмянь с центром в Тагаунге. В Пекин была направлена карта Пагана, что символизировало его включение в состав империи Юань.

Упорное противодействие юаньской экспансии оказало государство Чампа, где правительство Пекина в 1282 г. вознамерилось ввести свою систему управления. Правящие круги Чампы попытались установить союзнические отношения с Дайвьетом. Совет родовой знати и высших чиновников Дайвьета, собравшись во второй половине 1282 г., с тревогой обсуждал вопрос о возможности вторжения в пределы страны монгольских войск, собранных в Гуандуне под командованием Сагату. В Чампе были задержаны юаньские послы, направлявшиеся с дипломатическими целями в государства Центрального Индокитая и Южной Индии. Эти действия были использованы империей Юань как предлог для начала военных действий.

Получив от Дайвьета отказ в проходе на юг через его территорию, 200-тысячная монголо-китайская армия Сагату в конце 1282 г. переправилась через Гуандун к берегам Чампы на 350 больших морских кораблях. Вместе с войсками были направлены и китайские чиновники, которым Хубилай поручил приступить к управлению страной после ее завоевания.

Высадившись на берег недалеко от столицы, армия Сагату приступила к осаде г. Мучэн, который защищали чамские войска, возглавляемые Индра-варманом V. На крепостных стенах было размещено около сотни пушек арабо-персидского производства. После того как монгольское командование семь раз получило отказ на предложение о сдаче города, Сагату начал штурм Мучэна с трех сторон: флотом с моря и двумя группами на суше. Нападение флота было неудачным. Из-за отсутствия опыта морских боев монголы не сумели войти в реку и подойти к берегу. Зато на суше они добились успеха, и Мучэн был взят. Понеся большие потери, правитель Чампы с остатками войска скрылся в горах. Вскоре армия Сагату захватила столицу Виджайю и начала занимать другие города и крепости Чампы. Чамы перешли к партизанской борьбе, которую возглавил наследный принц Хариджит. После введения на захваченной территории системы управления непосредственно китайскими чиновниками эта борьба приняла всенародный характер, и армия патриотов стала стремительно расти. Сагату запросил подкрепление из Южного Китая и обратился за военной поддержкой к Сингасари на Яве и к Камбуджадеше. Однако войска из Южного Китая опаздывали, а те государства, к которым адресовался монгольский полководец, сочувствовали Чампе.

Тогда Сагату решил действовать самостоятельно и весной 1283 г. отправил в горы против Индравармана V отряд под командованием Чжан Юна. Разгром попавших в ловушку в горном ущелье монголов стал переломным моментом всей кампании: Сагату начал отводить войска к Мучэну, перешел

к обороне и более не помышлял о продвижении в глубь страны. В середине 1284 г. в Мучэн прибыло морем 20 тыс. солдат монголо-китайской армии во главе с Хутухту. Не решившись воевать против Индравармана V, Хутухту заключил с ним мир, выговорив при этом в качестве условия визит внука чамского короля в Пекин. Героическая борьба чамского народа против монгольских завоевателей закончилась победой патриотов. Ослабла угроза монгольского вторжения в Камбуджадешу и другие страны Южных морей. Провалу планов захвата монголами Чампы способствовали как решительная позиция Дайвьета, отказавшегося пропустить в 1282 г. экспедиционный корпус через вьетскую территорию, так и отсутствие у Юаней опыта переброски войск по морю.

По-видимому, мир с Индраварманом V не был бы заключен так быстро и на таких благоприятных для Чампы условиях, если бы Хубилаю срочно не требовались войска для войны с Дайвьетом, который в 1283-1284 гг. активно готовился к отпору интервентам. По всей стране шли боевые учения: регулярные части и боевые дружины землевладельцев совершенствовались в военном искусстве на суше и на воде. Душой сопротивления интервентам стал талантливый военачальник Чан Хынг Дао, распространявший горячие патриотические воззвания, призывавшие к отпору завоевателям и обличавшие тех представителей знати, которые готовы были идти на соглашение с Юанями. Поскольку по традиции участие в войне было одной из обязанностей, выполнявшихся общинниками, в конце 1284 г. во дворец Зиенкхонг в столице со всех концов страны были созваны общинные старейшины, обеспечившие поддержку общинами государства в отпоре интервентам. Создавались народные ополчения. Многие татуировали у себя на руках иероглифы «смерть татарам».

В начале 1285 г. сухопутная полумиллионная монголо-китайская армия под командованием сына Хубилая, Тугана, двумя путями вторглась из Гу-анси в Лангшон. Одновременно из Юньнани двинулись в Дайвьет войска Наср ад-Дина. Впервые к активным боевым действиям против вьетов перешел флот под командованием Омара. Используя численное превосходство, Туган разгромил войска Чан Хынг Дао. Флот Омара приступил к захвату дельты Красной реки. Отступившая вьетская армия попыталась укрепиться в округе Тхиенчы-онг в Нижнем Шоннаме, но с юга угрожали войска Сагату, вторгшиеся из Чампы в южные районы Дайвьета и захватившие территорию Нгеана и Тханьхоа. Над вьетской армией нависла угроза окружения. В этой чрезвычайно опасной ситуации, чреватой потерей Дайвьетом независимости, Чан Хынг Дао принял решение оставить дельту Красной реки, вывести войска к побережью, а оттуда морем перебросить их на юг, в Тханьхоа, для удара в тыл армии Сагату. Этот проект был блестяще осу­ществлен, и монгольский план окружения дайвьетской армии рухнул.

Военная инициатива стала переходить к вьетам. В захваченных монголо-китайскими войсками

районах Дельты партизаны нападали на оставленные Туганом гарнизоны, а в начале лета 1285 г.

Чан Хынг Дао сам перешел в наступление и, стремясь отрезать армию Сагату от основных сил

Тугана, атаковал противника в крепости Ало и на р. Каушонг. Потерпев сокрушительное

поражение, Сагату отступил в Тханьхоа и, посадив свои войска на корабли, присланные Омаром,

переправил их к дельте Красной реки. Но когда флотилия Сагату поднялась по одному из рукавов

Дельты, она была атакована патриотами и отброшена к морю. 403

Главные силы Чан Хынг Дао в результате кровопролитных боев захватили укрепления главного лагеря интервентов. Туган бежал из столицы. Переправившись через р. Ло, он построил укрепления на ее северном берегу.

Сагату и Омар повторили попытку пробиться к Тугану, но были разгромлены у переправы Тайкет. Сагату погиб, а Омару удалось бежать через один из рукавов дельты Красной реки. Вьеты захватили много пленных и богатые трофеи.

Последним военным эпизодом этой кампании был стремительный рывок основных сил вьетской армии во главе с Чан Хынг Дао вверх по Красной реке к лагерю Тугана. Сын Хубилая, не вступая в бой, отступил; его войско было настигнуто у р. Кау в Ванкиепе (Киньбак) и полностью разгромлено. Сам Туган едва спасся, от его армии осталась десятая часть. Во время преследования погибли два видных полководца. Войска Наср ад-Дина вернулись в Юньнань также весьма потрепанными. Хубилай справедливо расценил результат кампании 1285 г. как позорное поражение и начал собирать силы для нового наступления на Дайвьет. В связи с этим в 1286 г, была приостановлена подготовка очередного вторжения в Японию, а в 1287 г. правительство Юань в Пекине не дало разрешения на войну с Паганом. Юньнаньские власти вынуждены были вести военные действия против Пагана на свой страх и риск. Есу Тимуру удалось взять столицу бирманского государства, оккупировав страну до Прома. Па-ган с его храмами и монастырями, пагодами и дворцами был разрушен и предан огню. На территории, захваченной монголами, была создана еще одна административная единица — Мяньчжун с центром в Па-гане, — вскоре преобразованная в зависимое от Китая государство. На трон в Пагане в 1289 г. был посажен вассальный правитель Чосва, отпрыск па-ганской династии, и установлен размер ежегодной дани Китаю.


Дата добавления: 2015-01-19; просмотров: 7; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.015 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты