Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



ПСИХОЛОГИЯ НАРОДОВ

Читайте также:
  1. III. История и психология естественного символа
  2. А. Опубликование (обнародование) интерпретационных актов
  3. А. Ранняя история славянских народов; выделение восточного славянства.
  4. Аналитическая психология К. Юнга.
  5. Арабская психология и ее значение.
  6. Арнайы психология» пәнінен тест сұрақтары
  7. Африканская хартия прав человека и прав народов
  8. Биологические основы развития и возрастная психология
  9. БОРЬБА НАРОДОВ И ОБЩЕСТВЕННЫХ КЛАССОВ
  10. В. Вундт: психология народов как первая форма социально-психологического знания

 

ВВЕДЕНИЕ:

СОВРЕМЕННЫЕ ИДЕИ РАВЕНСТВА И ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИСТОРИИ

 

Возникновение и развитие идеи равенства - Произведенные ею последствия - Во что обошлось ее приложение - Нынешнее ее влияние на массы - Задачи, намеченные в настоящем труде - Исследования главных факторов общей эволюции народов - Возникает ли эта эволюция из учреждений - Не заключают ли в себе элементы каждой цивилизации: учреждения, искусства, верования и пр., известных психологических основ, свойственных каждому народу в отдельности - Значение случая в истории и неизменные законы - Трудность в изменении наследственной идеи в данном субъекте.

 

Идеи, правящие учреждениями народов, претерпевают очень длинную эволю­цию. Образуясь очень медленно, они, вместе с тем, очень медленно исчезают. Ставши для просвещенных умов очевидными заблуждениями, они еще очень дол­гое время остаются неоспоримыми истинами для толпы и продолжают оказывать свое действие на народные массы. Если трудно внушить новую идею, то не менее трудно уничтожить старую. Человечество постоянно с отчаянием цепляется за мертвые идеи и мертвых богов.

Уже почти полтора века прошло с тех пор, как поэты и философы, крайне невежественные относительно первобытной истории человека, разнообразия его душевного строя и законов наследственности, бросили в мир идею равенства людей и рас.

Очень обольстительная для масс, эта идея вскоре прочно укрепилась в их душе и не замедлила принести свои плоды. Она потрясла основы старых обществ, про­извела одну из страшнейших революций.и бросила западный мир в целый ряд сильнейших конвульсий, которым невозможно предвидеть конца.

Без сомнения, некоторые из неравенств, разделяющих индивидуумов и расы, были слишком очевидны, чтобы приходилось серьезно их оспаривать, но люди легко успокаивались на том, что эти неравенства только следствия различия их воспитания, что все люди рождаются одинаково умными и добрыми и что одни только учреждения могли их развратить. Средство против этого было очень про­стое: перестроить учреждения и дать всем людям одинаковое воспитание. Таким-то образом учреждения и просвещение стали великими панацеями современных демократий, средством для исправления неравенств, оскорбительных для великих принципов, являющихся единственными божествами современности.



Впрочем, новейшие успехи науки выяснили все бесплодие эгалитарных теорий и доказали, что умственная бездна, созданная прошлым между людьми и расами, мо­жет быть заполнена только медленными наследственными накоплениями. Совре-

менная психология наряду с суровыми уроками опыта показала, что воспитание и учреждения, приспособленные к известным лицам и к известным народам, могут быть очень вредны для других. Но не во власти философов изъять из обращения идеи, выпущенные ими в мир, когда они убедятся в их ложности. Как вышедшая из берегов река, которую не в состоянии удержать никакая плотина, идея продолжает свой опустошительный, величественный и страшный поток.

И смотрите, какова непобедимая сила идеи. Нет ни одного психолога, ни одного сколько-нибудь дросвещенного государственного человека, и, в особенности, ни одного путешественника, который бы не знал, насколько ложно химерическое понятие о равенстве людей, перевернувшее мир, вызвавшее в Европе гигантскую революцию и бросившее Америку в кровавую войну за отделение Южных Штатов от Северо-Американского Союза. Никто не имеет нравственного права игнори­ровать, насколько наши учреждения и воспитание гибельны для низших народов -и за всем тем не найдется ни одного человека - во всяком случае во Франции -который бы, достигши власти, мог бы противится общественному мнению и не требовать этого воспитания и этих учреждений для наших колоний. Применение системы, выведенной из наших идей равенства, разоряет метрополию и постепенно приводит все наши колонии в состояние плачевного упадка: но принципы, от ко­торых система берет начало, еще не поколеблены.



Будучи, впрочем, далека от упадка, идея равенства продолжает еще расти. Во имя этого равенства социализм, долженствующий, по-видимому, в ближайшее время поработить большинство народов Запада, домогается обеспечить их счастье. Его именем современная женщина требует себе одинаковых прав и одинакового образования с мужчиной.

О политических и социальных переворотах, произведенных этими принципами равенства, и о тех гораздо более важных, какие им суждено еще породить, мас­сы нисколько не заботятся, а политическая жизнь государственных людей слиш­ком коротка для того, чтобы они об этом более беспокоились. Впрочем, верхов­ный властелин современности- общественное мнение, и было бы совершенно невозможно не следовать за ним.

Для оценки социальной важности какой-нибудь идеи нет более вредного мери­ла, чем та власть, какою она пользуется над умами. Заключающаяся в ней доля истины или лжи может представлять интерес только с точки зрения философской. Когда истинная или ложная идея перешла у масс в чувство, то должны постепенно проявляться все вытекающие из нее последствия.

Итак, посредством просвещения и учреждений нужно приступить к осущест­влению современной мечты о равенстве. С помощью их мы стараемся, исправляя несправедливые законы природы, отлить в одну форму мозги негров из Мартини­ки, Гваделупы и Сенегала, мозги арабов из Алжира и наконец, мозги азиатов. Конечно, это - совершенно неосуществимая химера, но разве не постоянная погоня за химерами составляла до сих пор главное занятие человечества? Современный человек не может уклониться от закона, которому поклонялись его предки.

Я в другом месте показал плачевные результаты, произведенные европейским воспитанием и учреждениями на низшие народы. Точно так же я изложил резуль­таты современного образования женщин и не намереваюсь здесь возвращаться к старому. Вопросы, которые нам предстоит изучить в настоящем труде, будут более общего характера. Оставляя в стороне подробности, или касаясь их только пос­тольку, поскольку они окажутся необходимыми для доказательства изложенных принципов, я исследую образование и душевный строй исторических рас, т.е. ис­кусственных рас, образованных в исторические времена случайностями завоевания, иммиграций и политических изменений, и постараюсь доказать, что из этого душевного строя вытекает их история. Я установлю степень прочности и изменчивости характеров рас и попытаюсь также узнать, идут ли индивиды и народы к равенству или, напротив, стремятся как можно более отличаться друг от друга. Доказав, что элементы, из которых образуется цивилизация (искусства, учрежде­ния, верования), составляют непосредственные продукты расовой души, и поэтому не могут переходить от одного народа к другому, я определю наконец те непреодо­лимые силы, от действия которых цивилизации начинают меркнуть и, наконец, угасают. Вот вопросы, которые мне приходилось уже не раз обсуждать в моих трудах о цивилизациях Востока. На этот маленький том следует смотреть только как на краткий их синтез.

Наиболее яркое впечатление, вынесенное мною из продолжительных путе­шествий по разным странам, это то, что каждый народ обладает душевным строем столь же устойчивым, как и его анатомические особенности, и от него-то и происходят его чувства, его мысли, его учреждения, его верования и искусства. Токвиль и другие знаменитые мыслители думали найти в учреждениях народов причину их развития. Я уже убежден в противном и надеюсь доказать, беря примеры как раз из тех стран, которые изучал Токвиль, что учреждения имеют на развитие цивилизаций крайне слабое влияние. Они чаще всего являются следствиями, но очень редко бывают причинами.

Без сомнения, история народов определяется очень различными факторами. Она полна особенными событиями, случайностями, которые были, но могли бы и не быть. Однако рядом с этими случайностями, с этими побочными обстоятель­ствами существуют великие неизменные законы, управляющие общим ходом каждой цивилизации. Эти неизменные, самые общие и основные законы вытекают из душевного строя рас. Жизнь народа, его учреждения, его верования и искусства суть только видимые продукты его невидимой души; для того чтобы какой-нибудь народ преобразовал свои учреждения, свое верование и свое искусство, он должен сначала переделать свою душу: для того чтобы он мог передать другому свою цивилизацию, нужно, чтобы он в состоянии был передать ему также свою душу. Без сомнения, не то, что нам говорит история, но мы легко докажем, что, записывая противоположные утверждения, она вводит себя в обман пустыми видимостями.

Мне пришлось однажды изложить пред большим конгрессом некоторые из развиваемых в настоящем труде идей: перед министрами, губернаторами колоний, адмиралами, профессорами, учеными, принадлежащими к цвету различных наций. Я рассчитывал встретить в подобном собрании некоторое единомыслие относи­тельно основных вопросов. Но его вовсе не было. Высказанные мнения оказались совершенно не зависящими от степени культурности тех, кто их высказывал. Передавали эти мнения, главным образом то, что составляло наследственные чувства разных рас, к которым принадлежали члены названного конгресса. Никог­да мне не было так ясно, что люди каждой расы обладают, несмотря на различие их социального положения, неразрушимым запасом идей, традиций, чувств, спосо­бов мышления, составляющих бессознательное наследие их предков, против кото­рого всякие аргументы совершенно бессильны.

В действительности мысль людей преобразуется не влиянием разума. Идеи начинают оказывать свое действие только тогда, когда они, после очень медленной переработки, преобразовались в чувства и проникли, следовательно, в темную область бессознательного, где вырабатываются наши мысли. Для внушения идей книги имеют не большую силу, чем слово. Точно так же, не с целью убеждать, а с целью развлечься, тратят философы свое время на писание. Лишь только человек выходит из обычного круга идей среды, в которой ему приходится жить, он должен заранее отказаться от всякого влияния и довольствоваться узким кругом чита­телей, самостоятельно пришедших к идеям, аналогичным тем, которые он защищает. Одни только убежденные апостолы обладают властью заставить себя слу­шать, плыть против течения, изменять идеал целого поколения, но это чаще всего благодаря узости их мысли и известной доле фанатизма, в чем им нельзя завидовать. Впрочем, не писанием книг они доставляют торжество какому-нибудь верованию. Они долго спят в земле, прежде чем вздумается литераторам, занятым фабрикацией легенд о них, заставить их говорить.

 

Первый отдел


Дата добавления: 2015-01-19; просмотров: 3; Нарушение авторских прав


<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
СПРАВЕДЛИВОСТЬ В ИСТОРИИ | ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА РАС
lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2018 год. (0.016 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты