Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



НАПРЯЖЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ. После того, как дети стали уходить из дома в частные школы-интернаты в середине 1950-х годов, наши отношения с ними начали меняться




Читайте также:
  1. V1.1.4) Отношения между родителями и детьми.
  2. VI этап. Оптимизация соотношения внутренних и внешних источников формирования собственных финансовых ресурсов.
  3. VI.1.3) Личные и имущественные отношения супругов.
  4. Аграрное производство и аграрные отношения
  5. Администативно-правовые нормы и административно-правовые отношения
  6. Административно-цравовые отношения
  7. Анализ средней заработной платы и соотношения темпов ее роста с темпами роста производительности труда
  8. Б) изучение потребительского поведения населения; отношения к средствам массовой информации, рекламе;
  9. Б. Племенные союзы восточных славян в VIII—IX вв., их занятия и социальные отношения
  10. Банковская система России. Взаимоотношения Банка России с кредитными организациями

После того, как дети стали уходить из дома в частные школы-интернаты в середине 1950-х годов, наши отношения с ними начали меняться. Отчасти это было естественным следствием того, что они подрастали, понятного желания принимать собственные решения, найти собственную дорогу в жизни, обрести собственное лицо. Однако с другой стороны, перемена в наших отношениях отражала то, что дети чувствовали себя неловко из-за своей фамилии Рокфеллер, а также ощущали дискомфорт в отношении традиций, связей и обязательств, налагаемых тем фактом, что они были членами нашей семьи. Двое дочерей взяли другую фамилию - фамилию Пегги. Правда, на сегодняшний день они примирились с тем, что являются членами семьи Рокфеллеров, и даже пришли к пониманию того, что эта фамилия может дать определенные преимущества!

ДЭВИД (МЛАДШИЙ)

Наш старший сын Дэвид первым оставил дом, когда он готовился к поступлению в колледж в Академии Филлипса в г. Эксетере[55], штат Нью-Хэмпшир. Дэйв никогда не проявлял своего бунта открыто, однако в то же время он и не был особенно близким и открытым как с отцом, так и с матерью. Обучение в Эксетере и Гарварде дополнительно расширило эту брешь в общении. В его случае бунт проявлялся как замкнутость, а не как открытый антагонизм.

Я часто думал, что, может быть, у меня просто нет достаточного отцовского таланта, поскольку усилия установить контакты с детьми часто давали осечку. Например, в 1965 году я передал Дэйву в дар долю своего владения вашингтонской недвижимостью по проекту «Энфант-Плаза». Ожидалось, что со временем, после того как строительство зданий будет завершено, а долги выплачены, цена акций значительно возрастет. Я думал, что такой подарок является хорошим способом передать значительные финансовые ресурсы старшему сыну, но, что еще важнее, надеялся, что детали этого проекта заинтересуют его и послужат нашему естественному сближению. Но, хотя мой дар был для Дэйва полезным в финансовом отношении, он проявил мало интереса к тому, чтобы что-то узнать о проекте или обсудить его со мной. Несколько лет спустя Дэйв рассказал мне, что впоследствии он жалел о том, что наши отношения не были более близкими. Когда я упомянул проект «Энфант», он удивился тому, что одним из моих серьезных соображений в пользу этого дара была попытка к сближению. Теперь я понимаю, что мой подход был несколько нереалистичным, учитывая то, как Дэйв относился ко мне в то время, но мои намерения были искренними, и я надеялся на благоприятный результат.



В 1965 году Дэйв окончил школу права Гарвардского университета, затем изучал экономику в Кембриджском университете, после чего вернулся в Соединенные Штаты и в 1968 году женился. Он решил остаться неподалеку от Бостона и заняться интересовавшими его вопросами музыкального и художественного образования вместо того, чтобы возвращаться в Нью-Йорк и строить деловую или юридическую карьеру. В течение ряда лет он работал в Бостонском симфоническом оркестре, был членом правления Национального фонда искусств и Национального общественного радио; он также был председателем игравшего важную роль Совета по образованию в области искусств, который отчасти поддерживался Фондом братьев Рокфеллеров.

Дэйв подобно большинству членов нашей семьи его поколения отказался от традиционной для семьи республиканской ориентации. Он предпочитал политическое направление, которое делало больший акцент на охрану окружающей среды, обеспечение гражданских прав для всех граждан и окончание войны во Вьетнаме. В конце 1960-х годов он помогал финансированию «направленного против правящей элиты» бостонского еженедельника «Риэл пэйпер» вместе с несколькими сверстниками, придерживавшимися аналогичных взглядов, включая будущего губернатора штата Массачусетс Уильяма Уэлда и Мортимера Цукермана, который добился успеха как издатель и предприниматель, работающий с недвижимостью. (Забавно, что много лет спустя я стал деловым партнером Морта в «Бостон пропертиз», его весьма успешном трастовом фонде по инвестициям в недвижимость). Хотя мои личные отношения с Дэйвом всегда были хорошими, он держался на дистанции вплоть до более позднего периода жизни, когда, мне приятно сказать, наши отношения расцвели и мы стали очень близки.



ЭББИ

Эбби была наиболее склонной к бунтарству среди всех наших детей и обладала наиболее твердой волей. С самого раннего детства Эбби обнаруживала сильные и даже страстные реакции на большинство ситуаций, в которые она попадала. Когда Пегги начала отнимать ее от груди, Эбби решила немедленно перейти на кормление из бутылочки, что создало серьезные неудобства для матери. Однако она всегда разделяла характерную для своих родителей любовь к природе. Будучи подростком, она горячо увлеклась наблюдениями за птицами и могла подражать их пению столь убедительно, что птицы фактически отвечали на ее зов.

Когда Эбби была ребенком, они с матерью были очень близки. Они восхищались независимостью друг друга и готовностью не считаться с условностями. Однако обе были сильными личностями, и, хотя и восторгались друг другом, это не мешало им участвовать в неистовых словесных перепалках. Эбби не нравились формальности, связанные со школой, однако она любила музыку и с огромным чувством играла на виолончели. В 1963 году, с тем чтобы дальше развивать свой талант, поступила в музыкальную консерваторию Новой Англии. Она также встретила нескольких учителей, которые поддерживали ее растущее разочарование «неравенством американской жизни». Она увлеклась марксизмом, стала страстной поклонницей Фиделя Кастро и на короткое время вступила в Социалистическую рабочую партию. Когда Соединенные Штаты стали наращивать свое участие в военных действиях во Вьетнаме, Эбби стала оказывать финансовую поддержку антивоенным организациям, включая журнал «Рэмпартс», кроме того, она работала консультантом по противодействию призыву в армию в Бостоне.



Самым глубоким убеждением Эбби оказался феминизм. В 1967 году она поклялась никогда больше не надевать платье в виде протеста против второсортного статуса женщин в обществе. Журнал «Нью-Йорк» написал о ней в статье о «Ячейке под номером 16», феминистской группе, к которой она принадлежала в Кембридже. Эбби была описана как «сторонница сексуальной сегрегации», и цитировалось ее высказывание, что «любовь между мужчиной и женщиной является калечащей и контрреволюционной». (Эбби отрицает, что она когда-либо говорила это) Появляясь дома в эти годы, она втягивала нас в горячие споры относительно капиталистической системы и продолжающегося участия нашей семьи в грехах этой системы. Наши совместные обеды часто заканчивались сердитыми перебранками.

В начале 1970-х годов интересы Эбби начали сдвигаться в сторону вопросов окружающей среды и экологии. Удивительнее всего, учитывая ее презрение к системе частного предпринимательства, что она создала компанию по изготовлению и маркетингу созданных в Швеции биотуалетов, небольшое производство которых началось к 1974 году. Мы с Пегги были немало удивлены коммерческими интересами Эбби, однако нас не удивила та страстность, с которой она проводила эту линию.

Несмотря на горячность бунтарского поведения Эбби и ее яростный отказ от большинства ценностей, которые отстаивали ее семья и я, мне кажется, что в глубине души она никогда не забывала о тех близких отношениях, которые были у нее с матерью, когда она была ребенком, или о том времени, когда она и я занимались наблюдениями за личинками ручейников или жуками-вертячками в нашем пруду в Покантико. Однако на протяжении большей части 1960-х и значительной части 1970-х годов наши отношения с Эбби носили, мягко говоря, бурный характер.

Тем не менее, даже когда ее поведение было самым несносным, ее мать часто говорила мне: «Не забывай, если с нами что-то произойдет, Эбби всегда окажется рядом». Действительно, в самые критические моменты моей жизни Эбби всегда давала мне полную меру своей любви и поддержки.

НИВА

Нива была всего лишь на тринадцать месяцев моложе Эбби. Будучи детьми, они жили в одной комнате и были неразделимы, хотя их личности были очень разными. Эбби была доминирующим активным лидером. Нива играла более пассивную роль, но была чрезвычайно умна и очень любила читать. Нередко она могла перехитрить старшую сестру, завидовавшую способностям Нивы к быстрому чтению и тому, что она хорошо училась в школе.

Не повезло, что бабушка Нивы со стороны матери, в честь которой Нива и получила свое имя, никогда не скрывала своих надежд, что Нива будет мальчиком. И она, и Эйлин, старшая сестра Пегги, не скрывали того, что восхищались всем, что делала Эбби, в то же время игнорируя и умаляя достоинства Нивы. Для Нивы это было очень болезненно и несправедливо.

Став подростком, Нива никогда не бунтовала открыто, но предпочитала держаться на дистанции от Пегги и меня. Она закончила «Академию Конкорд»[56] в 1962 году и пошла учиться дальше в Радклиффский колледж[57]. Хотя Эбби жила поблизости в Кембридже, между ними была размолвка, и они редко встречались друг с другом. Так, хотя Нива разделяла опасения Эбби в отношении окружающей среды, гражданских прав и других социальных вопросов, она никогда лично не участвовала в каких-либо радикальных группах. Нива закончила университет в 1966 году, непосредственно перед тем, как в университетах страны начался наиболее бурный период студенческих волнений. Позже в том же году она вышла замуж за гарвардского профессора и через несколько лет стала матерью наших первых внука и внучки.

Большая интеллектуалка, Нива была увлечена идеями Р. Бакминстера Фуллера, изобретателя геодезического купола, с которым она впервые познакомилась на Дартмутской конференции в Ленинграде летом 1964 года во время той самой поездки, когда мы встречались с Хрущевым в Кремле. Нива была особенно заинтригована созданной «Баки» Фуллером убедительной системой технологий, направленных на максимальное использование обществом мировых энергетических ресурсов, и оставалась в контакте с ним в течение ряда лет. После этого Нива пошла по моим стопам, получив докторскую степень по экономике, и затем специализировалась по вопросам связи между бедностью и деградацией окружающей среды. Нива также присоединилась ко мне, став одной из попечительниц Рокфеллеровского университета в конце 1970-х годов. В Сил-Харборе, где проводила лето с семьей, она проявила огромный интерес к садоводству и в конечном счете сменила свою мать в качестве управляющей сада Эбби Олдрич Рокфеллер.

ПЕГГИ

Пегги поступила в Радклиффский колледж осенью 1965 года, и ее студенческие годы совпали с наиболее интенсивным периодом студенческих протестов и подъема контркультуры. Хотя она быстро попала под чары Эбби и стала активной сторонницей ряда антивоенных организаций, свойственное самой Пегги мощное чувство социальной справедливости ставило перед ней вопросы о справедливости системы, которая наделила ее огромным богатством и возможностями, обрекая миллионы других на все ужасы нищеты.

Горячие проповеди Эбби повлияли на мышление Пегги по многим вопросам, однако она открыла для себя природу бедности, работая в Бразилии в середине 1960-х годов. Наши друзья Израиль и Лина Клабин пригласили Пегги посетить их в Рио-де-Жанейро летом, перед ее поступлением в колледж. Пегги приняла их приглашение, но только на условии, что во время своей поездки она займется «чем-то стоящим». Вскоре после приезда Пегги присоединилась к группе антропологов, которая изучала фавелы, или трущобные поселения в Рио-де-Жанейро. Найдя эту работу интересной, возвращалась туда в течение еще двух летних сезонов. Она стала бегло говорить по-португальски, и во время последнего визита в Бразилию поселилась в семье, живущей в фавеле. Случилось так, что в то лето я проезжал через Рио в связи с деловой поездкой «Чейз бэнк», и Пегги пригласила меня на трапезу с ней и с «ее семьей» в фавеле. У Пегги установились теплые отношения с семьей, в которой она жила и которая считала ее одной из собственных дочерей.

Пегги была ошеломлена той бедностью, которую увидела, и находилась в ярости из-за политических и экономических препятствий, которые не давали возможности для разумных перемен. Она считала, что капиталистическая система, которую я представлял, в значительной мере была причастна к этой проблеме. После окончания Радклиффского колледжа в 1969 году она поступила в Гарвардскую аспирантскую школу образования и получила степень бакалавра, а затем докторскую степень. Большую часть этого времени она также работала в качестве содиректора программы СТЭП для неимущих и входящих в группу риска детей в Арлингтонской средней школе в штате Массачусетс.

Пегги была страстной в своих усилиях реформировать мир и оказалась не в состоянии отделить свою семью и меня от того, что, как она считала, было неверным. В течение нескольких лет она держалась от нас на дистанции, и ее приезды домой, чтобы повидать нас, стали более редкими. К счастью, по мере того как шло время, между Пегги и мной вновь установились хорошие отношения. Мы работали вместе по многочисленным проектам в Нью-Йорке и много путешествовали вместе по всему миру.

РИЧАРД

Когда двое из наших младших детей, Ричард и Эйлин, поступили в колледж: Ричард - в Гарвардский, а Эйлин - в Мидлберский[58], война во Вьетнаме продолжала бушевать и волна студенческих протестов была на пике. Однако никто из них не примкнул к радикальным движениям, которые в той или иной степени привлекали их старших сестер.

Вьетнам волновал Ричарда, но в студенческие годы он оставался более или менее в стороне от этой проблемы. Поскольку Дик был более бесстрастным, чем Эбби или Пегги, я мог разговаривать с ним более спокойно. К этому времени в результате опыта, полученного с другими детьми, и в результате более широких контактов со студентами я смог общаться с ним менее эмоционально.

Однако отвечать на острые вопросы Дика было нелегко, как и нелегко было оправдать мою решительную поддержку войны, жертвой которой он, в конечном счете, мог стать. На самом деле какого-либо простого решения для той дилеммы, с которой столкнулась наша страна, не существовало, хотя с обеих сторон имелось немало людей, настаивавших, что такое решение существовало. Война во Вьетнаме была сопряжена со сложными и противоречивыми геополитическими и моральными проблемами, которые бросали вызов как стране в целом, так и каждой семье, включая мою.

Дик и я обсуждали такие проблемы, как Вьетнам, очень подробно. Я был благодарен ему за то, что он был готов выслушивать мои аргументы, несмотря на то, что он явно больше симпатизировал радикальным взглядам своих сестер и брата. Я также немало узнал от Дика о глубоком ощущении предательства и недоверия, возникшем у многих представителей молодого поколения в связи с действиями нашего правительства в отношении вьетнамской войны.

Дик закончил Гарвард в 1971 году и провел следующие несколько лет, «решая, что делать со своей жизнью». Он работал с миссионерами, которые действовали среди изолированных групп коренного населения на севере Квебека и Лабрадора. В связи со своей работой Дик полюбил летать и быстро сдал экзамены на лицензию пилота. Он также посещал курсы в Гарвардской школе образования и затем решил, что выберет для себя медицинскую карьеру. В конце 1970-х годов окончил Гарвардскую медицинскую школу, после чего стал успешно работать как семейный врач в Портленде, штат Мэн.

Дик выбрал для себя упорядоченный и осмысленный путь в жизни, центром для него была семья и профессия. Недавно он принял участие в попытках обеспечить постоянный охраняемый статус важных участков дикой природы и лесов на северо-востоке Соединенных Штатов. Он также использует компьютерную технологию для установления партнерских отношений между больными и их врачами, чтобы побуждать людей к более активному участию в заботе о своем собственном медицинском обслуживании. Ричард - это яркий, гуманный и преданный идеалам человек. В нашей семье от него исходит успокаивающее воздействие.

ЭЙЛИН

Эйлин, наш младший ребенок, казалось, не была затронута большинством тех проблем, которые столь глубоко волновали ее братьев и сестер. Ее заботой стало улаживание эмоциональных столкновений в нашей семье. Она всегда была близка к матери, и когда ее сестры проявляли весьма враждебное отношение к Пегги и ко мне, Эйлин пыталась выступать в качестве миротворца, передавая информацию в обоих направлениях в попытках поддерживать каналы общения открытыми.

В конечном счете Эйлин прошла через фазу бунта, однако это реализовалось не на политическом или идеологическом, а на личном уровне. Она негодовала по поводу того, что Пегги и я, как ей казалось, не воспринимают серьезно ее взгляды по важным вопросам. Ее чувства было легко задеть, что также вело к трениям. Был период отчужденности после ее продолжительной поездки в Африку в середине 1970-х годов, когда после возвращения она решила жить отдельно от нас.

Рано проявившиеся миротворческие усилия Эйлин в семье стали центральной точкой ее жизни после того, как она встретилась с редактором «Сатердэй ревью» Норманом Казеисом, что произошло на Дартмутской конференции в Уильямсберге, штат Вирджиния, в 1979 году. Норман только что опубликовал книгу под названием «Анатомия болезни», в которой детально описывалась его успешная битва с раком с помощью использования целительных возможностей человеческого интеллекта. Философия Нормана произвела впечатление на Эйлин, и на какое-то время он стал ее ментором. В последующем она организовала фонд - Институт прогресса здоровья, чтобы способствовать научным исследованиям взаимоотношений между умственной деятельностью и телом в здоровом состоянии и при заболеваниях. Впоследствии это привело ее к созданию организации под названием «Сотрудничество по прогрессу социального и эмоционального обучения» с целью развития во всей стране концепции социального и эмоционального интеллекта.


Дата добавления: 2015-01-19; просмотров: 2; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.013 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты