Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Глава четвертая 4 страница. - Все готово! - сказала мастер, когда выключила фен и сняла пеньюар




Читайте также:
  1. ACKNOWLEDGMENTS 1 страница
  2. ACKNOWLEDGMENTS 10 страница
  3. ACKNOWLEDGMENTS 11 страница
  4. ACKNOWLEDGMENTS 12 страница
  5. ACKNOWLEDGMENTS 13 страница
  6. ACKNOWLEDGMENTS 14 страница
  7. ACKNOWLEDGMENTS 15 страница
  8. ACKNOWLEDGMENTS 16 страница
  9. ACKNOWLEDGMENTS 2 страница
  10. ACKNOWLEDGMENTS 3 страница

- Все готово! - сказала мастер, когда выключила фен и сняла пеньюар. - Надеюсь, вы довольны? Но за волосами нужен постоянный уход. Вы их сильно пережгли химией.

- Да, да, - кивала Татьяна Павловна, растерянно глядя на свое отражение.

- Вам бы и масочки для лица не помешали, добавила мастер, - да и массаж очень освежает. У нас отличный косметолог. Можете сейчас записаться.

- Да, да, - говорила Татьяна Павловна и продолжала кивать как заведенная. - Спасибо вам огромное, - сказала она, наконец оторвавшись от зеркала и глядя на мастера.

- Оплата в кассу, - добавила та и улыбнулась.

- Хорошо, - тихо произнесла Татьяна Павловна и вдруг достала из кармана мешковатого пиджака шоколадный батончик и сунула его в руку мастера. - Это вам, девушка. Еще раз спасибо!

 

- Да что вы? - изумилась та. - Это не нужно! Ее выщипанные и аккуратно подведенные брови взлетели. На холеном гладком лице появилась усмешка. Но она тут же сделала равнодушный вид и положила батончик на свой столик. Татьяна Павловна сразу с облегчением заулыбалась и быстро направилась к выходу из зала.

- Касса у нас на ресепшен, - громко сказала ей вдогонку мастер.

Но та уже вышла в коридор.

- Ты думаешь, она знает, что такое ресепшен? - заметила хорошенькая блондинка, которая в этот момент мыла голову клиентке. - Ой, не смешите меня! Думаю, она больше сюда не придет! Видели ее лицо, когда она узнала, сколько стоит покраска, стрижка и укладка?

Марика отошла от двери и села на стул возле окна, закрытого белыми жалюзи. Вся сцена вызвала в ее душе и возмущение и стыд одновременно. Кроме этого, ей было очень неприятно видеть мать Кирилла в таком окружении. Татьяна Павловна выглядела жалко, весь ее вид говорил о том, какой образ жизни она вела. Пелена любви, если можно так выразиться, которая застила ей глаза все это время на мгновение спала. И Марика ясно увидела, какова среда, в которой вырос ее любимый, осознала, что ей придется породниться с такими людьми, войти в их семью, хочет она того или нет. К тому же она поняла, насколько отрицательно настроена ее мать против подобных отношений. Причем не именно против Кирилла, а против системы, к которой он принадлежал, потому что совместить эти две системы в принципе было невозможно. Слезы обожгли глаза, но она взяла себя в руки.



«Ничего! - думала Марика, вытянув влажную салфетку из баночки, стоящей на столе. - Кирилл хочет уехать в Москву после окончания школы. Я через год по-любому поступлю в московский вуз. И мы будем вместе вдали от всех этих условностей и проблем!»

Утешив себя этими рассуждениями, она вытерла глаза, вздохнула и вышла из подсобки. Она вернулась по коридору в зал для «особо важных персон». Мария Андреевна сразу начала выговаривать ей за опоздание и за то, что она держит из-за нее самого лучшего мастера, у которого время расписано по минутам. Но Марика была на удивление молчалива. Она села в кресло и позволила делать Антонине Николаевне все, что та сочтет нужным. Мария Андреевна, видя ее настроение, тоже скоро замолчала, а потом ушла, сославшись на срочные дела.

Прошло два дня. Кирилл на время своей болезни запретил Марике приходить к нему. И она была из-за этого постоянно в подавленном настроении. Наутро шестого дня их вынужденной разлуки она проснулась с твердым намерением сегодня обязательно увидеться с ним. Она решила, что после занятий поедет к нему и будет звонить в дверь до тех пор, пока Кирилл не откроет. Приняв это решение, Марика моментально почувствовала, что успокаивается. Она выглянула в окно. День обещал быть ясным. И вообще, для апреля погода стояла очень теплая. Она надела форменную клетчатую юбку, белую блузку и синий жилет, решив, что в пиджаке ей будет слишком жарко. Накинув сверху короткий светло-серый плащ, Марика отправилась в лицей. На занятиях она была крайне рассеянна и не могла дождаться их окончания. Ей казалось, что она не видела Кирилла вечность, ее душа изнывала от тоски по нему. Когда в половине пятого она наконец покинула лицей, то тут же захотела помчаться к нему. Но, глянув на себя в большое зеркало в раздевалке, решила, что все-таки лучше заехать домой и переодеться.



Когда Марика подходила к дому, то заметила какого-то парня. Он походил на скина своей бритой головой и черной одеждой и выглядел нетипично для местных ублёвских парней. Она даже в какой-то миг подумала, что это Череп, но, приглядевшись, поняла, что обозналась. Бритый был явно ниже ростом и не такой накачанный. Увидев, что Марика смотрит на него, он ускорил шаг и скрылся за густыми, уже начавшими зеленеть кустами сирени. Она пожала плечами и тут же забыла о нем. Зайдя в дом, быстро переоделась и наскоро перекусила. Потом взяла телефон и задумчиво на него посмотрела. От Кирилла за сегодня пришли всего две SМS-ки и те утром. Одна сообщала, что он чувствует себя намного лучше, другая была полна нежных слов и обещаний, что уже через пару дней они непременно встретятся.

«Вот сегодня и встретимся! - улыбнулась Марика и тут же передумала звонить Кириллу. Пусть это будет сюрприз!»

Она подошла к зеркалу и внимательно себя оглядела. Перед ней стояла стройная девочка в узко черных джинсах, проклепанных по наружных швам металлическими звездочками, в черной куртке с капюшоном, верх которой розовел узкими полосками. Под курткой виднелась светло-сиреневая кофточка с контуром черных крыльев на груди Прическа тоже была в стиле. Угольно-черная, недавно хорошо прокрашенная челка падала ей на подведенные глаза. На шее болтался шарф, пестреющий черными, сиреневыми, розовыми и красными полосками. Марика выглядела как обычная эмо-герл. И это придавало ей уверенности, словно она спряталась за привычной маской. Глянув на большие часы в гостиной, и увидев, что уже почти шесть вечера, она заторопилась.



 «Еще не хватало с его родителями столкнуться - думала она, зашнуровывая кроссовки. - Ведь хотела пораньше! Хотя Татьяна Павловна вроде на сутках сегодня, а отец вечно пьян и отсутствует».

Марика вышла из дома и быстро двинулась по улице. Но через несколько метров наступила на собственный шнурок и чуть не упала. Она присела и начала зашнуровывать левую кроссовку. И боковым зрением заметила, что ее обходит какой-то парень. Она вскинула глаза и с легким удивлением заметила давешний бритый затылок. Выпрямившись, посмотрела вслед. Но бритый шел быстро и не оглядывался. Она увидела, что он одет в черные широкие джинсы и кожаную косуху.

«Может, в гости к кому приходил, - подумала она. - Но кто у нас тут может дружить с таким явным скином или даже гопом?»

Парень стремительно удалялся, и она скоро перестала о нем думать, сосредоточившись на более приятных мыслях. Марика представляла, как совсем скоро увидит ясные глаза Кирилла, почувствует вкус его губ, его объятия. Она так размечталась, что даже не заметила, как оказалась возле его дома. И когда увидела его удаляющуюся фигуру, то замерла, в первый миг, подумав, что у нее видение. Но это был действительно Кирилл. Она сразу узнала его черные волосы, стройные ноги в узких джинсах, легкую подпрыгивающую походку, черную куртку и полосатый цветной шарф, длинные концы которого развевались от быстрой ходьбы. Кирилл шел вдоль дома, удаляясь от нее. Она бросилась за ним, хотела крикнуть, но потом подумала, что все это выглядит странно. Кирилл уверял ее, что никуда не выходит, что чувствует себя еще не очень хорошо. Буквально вчера у него вновь поднялась температура, как он ей сказал. Марике кровь бросилась в голову. Она поверить не могла, что он может ее хоть в чем-то обманывать. Но причина для такого поступка должна была быть очень веской. И Марика, не в силах рассуждать здраво, тут же решила, что у Кирилла новое увлечение, что он спешит на свидание. Привычный приступ ревности охватил ее и затуманил разум. Она не стала догонять его, а пошла медленно, не выпуская из вида. Вдруг ее осенило, она достала телефон и набрала его номер. Увидев, что он замедлил шаг и достает из кармана телефон, она зашла за первое попавшееся дерево и остановилась,

- Да, солнышко, - мягко сказал он.

- Привет, Кирюфка! - ответила Марика, пытаясь унять волнение. - Как ты себя чувствуешь? Может, все-таки сегодня увидимся?

- Нет, котеночек, - ласково ответил он. Я же тебе еще утром написал, что пока никуда не могу выйти, так как не выздоровел до конца. Да и голова сейчас разболелась очень сильно. И ко мне тебе лучше не приходить. Отец третий день пьет.

- Хорошо, - ответила она. - Целую.

- Ты только не обижайся! - торопливо заговорил он. - Я сам безумно соскучился и хочу тебя увидеть. Давай потерпим еще пару дней?

- Давай, - согласилась она.

-Люблю тебя, целую долго и нежно. Не скучай! - сказал Кирилл.

 - И я тебя, - тихо проговорила она и чуть не расплакалась.

Убрав телефон в карман, выглянула из-за дерева, Кирилл ускорил шаг и двигался к шинному заводу. Она пошла следом, не упуская его из вида.

«Это точно свидание! - думала она, с трудом сдерживая слезы. - Но как он может?!»

Марике хотелось догнать его и все высказать. Но она сдержала себя и решила проследить за ним, а потом уже устраивать разборки, если ее подозрения подтвердятся.

Когда Кирилл свернул в довольно узкий переулок, ведущий к проходной завода, она замедлила шаг, так как переулок обычно был пустым и хорошо просматривался. Но, на ее счастье, в этот момент целая толпа рабочих вышла из заводской проходной. Кирилл со многими здоровался, но шел дальше, ни с кем не останавливаясь. Марика решительно двинулась за ним, но по другой стороне переулка. Толпа рабочих разделила их. На Марику никто не обращал внимания. Мало ли девочек - эмо ходят по улицам с несчастным видом, опустив голову и спрятав пол-лица под челку. Она никак не могла понять, куда направляется Кирилл.

Он миновал завод, прошел грязную улочку, на которой стояли дома барачного типа,

и оказался возле кузницы. В последнее время она процветала. Спрос на кованые изделия значительно вырос, потому что ублёвцы наконец осознали, что эксклюзив всегда престижнее штамповки. И начали активно украшать свои замки коваными решетками, оградами, скамьями и прочими художествами. К тому же почти у всех имелись камины. Кто-то один выбросил фабричные каминные принадлежности и заказал в кузне единственный экземпляр по своему эскизу. И тут же началась повальная мода на каминные щипцы, совки, кочерги, подставки для дров, на каминные решетки исключительно ручной ковки. Кузницу расширили, взяли нескольких подмастерьев. А год назад при ней организовали музей оружия, который быстро приобрел в городке большую популярность. Он занимал огромный подвал, который находился под административным зданием.

Кирилл прошел мимо кузнечного цеха, мимо склада и направился к этому зданию. Марика удивлялась все больше. Она знала, что администрация была открыта до 18.00, а музей вообще работал до 17.00. На территории кузницы не было видно ни души. Только из кузнечного цеха раздавались глухие постукивания молотков и какой-то шум. Там еще шла работа. Кирилл внезапно остановился, глядя себе под ноги. Марика тоже встала. Кирилл словно искал что-то. Она спряталась за высокими коваными решетками, стоящими плотно в ряд и еще не покрашенными. Уже сильно стемнело, на территории горело всего два фонаря, освещая местность тусклым желтоватым светом. И Марика напряженно вглядывалась в фигуру Кирилла. Вот он поднял с земли обрубок железного прута и взвесил его в руке. Потом положил его в карман. Марика удивлялась все больше.

В этот момент кто-то схватил ее сзади. Одной рукой ей плотно зажали рот, другой обхватили за талию и поволокли.

 - Вот это удача! - услышала она хриплый мужской голос. - Птичка сама ко мне прилетела! На это я и рассчитывать не мог! Финита ля комедия, детки!

Марика скосила глаза, пытаясь разглядеть мужчину, но видела только растрепанную черную прядь волос возле своего лица. Она забилась и замычала, но тут же получила такой сильный удар в бок, что у нее перехватило дыхание и потемнело в глазах. И она потеряла сознание.

Очнулась Марика в каком-то полутемном подвале. Ее продолжали тащить. Она открыла глаза и увидела раскладушку, застеленную клетчатым пледом, тумбочку, на которой валялось несколько потрепанных книг и стояла пластиковая бутылка с водой. Не успела она пикнуть, ей заткнули рот какой-то вонючей тряпкой, связали руки за спиной и поволокли дальше.

- Сейчас, сейчас, мой мальчик! - неожиданно громко крикнул мужчина. - Я уже иду!

Марика вновь начала дергаться и тут же получила удар по щеке. На миг перед ней возникло худое бледное лицо мужчины с растрепанными редкими черными волосами, свисающими ниже плеч. Она мгновенно узнала того, кого Кирилл как-то назвал граф Дарк, вздрогнула и снова чуть не лишилась сознания. Но изо всех сил постаралась взять себя в руки. Дарк потащил ее по короткой лестнице куда-то наверх, втолкнул в темное помещение. Сделав несколько шагов, он усадил ее на какой-то очень жесткий и холодный стул с высокой спинкой. И тут же завел ей руки и связал их позади спинки. Ноги привязал к ножкам стула. Раздался какой - то стук, и Марика замерла, прислушиваясь.

- Сиди тихо, - прошипел он, - для твоего же блага!

Дарк ушел, а Марика с трудом сдержала желание заорать от ужаса. Она попыталась выплюнуть тряпку изо рта, но та была засунута чуть ли не в глотку.

В этот момент раздался скрип открываемой, явно тяжелой двери, и она услышала голос Кирилла.

- Чего так долго не открывал? - глухо спросил он. - Условились, что в семь. Я подумал, что тебя нет.

- Что ты, мальчик мой, где ж я могу быть?

Я ведь сторож при музее, вот и сторожу! Просто я тут по малой нужде на улицу вышел со стороны подсобки. Удобства-то у нас во дворе. А ты в главную дверь зачем-то начал стучать. Со служебного входа нужно было идти, - ответил Дарк и хрипло засмеялся.

- А чего у тебя тут темень такая? - спросил Кирилл.

- Ну а кто же после закрытия музея свет жечь будет? - заметил Дарк. - Ну если ты в темноте разговаривать не желаешь, то для тебя, мой сладенький, зажгу дежурный свет. А еще лучше свечи! Где-то были на всякий случай. А то бывает, что свет отключают. А я всю ночь сиди в темноте.

- Да ты спишь, наверно, всю ночь, - засмеялся Кирилл.

Но у Марики, когда она услышала этот смех потекли слезы. Она поняла, насколько Кирилл взволнован, просто не хочет показать вида. Но она-то хорошо его знала.

В этот момент помещение осветилось слабыми и неровными отблесками. Запахло горящими фитилями стеариновых свечей. Марика обвела стены глазами и поняла, что находится в зале музея. Но она сидела спиной к Кириллу и Дарку. Стул был высоким и полностью скрывал ее. Она была в музее всего один раз, но вспомнила, что в зале имелось высокое деревянное сиденье в виде трона с коваными ножками и кованой вычурной окантовкой спинки, Марика подумала, что сидит, видимо, на нем.

Вдоль стен висели экспонаты. Слева от нее поблескивали изделия местных кузнецов: сабли, мечи, ножи и даже два кованых щита. Справа было выставлено трофейное оружие времен Первой и Второй мировых войн. Практически рядом с ее сиденьем находился пулемет, чуть дальше на низкой полке лежали противопехотные мины. Увидев столько оружия, Марика отчего-то взбодрилась и попыталась пошевелиться. Стул сдвинулся и тихо стукнул.

- Что это? - тут же насторожился Кирилл.

- Крыс полно, - не задумываясь, ответил Дарк, - И сейчас я их уничтожу! - крикнул он и расхохотался.

Марика вздрогнула и притихла.

- Давай перейдем к делу! - произнес в этот момент Кирилл. - Я хочу покончить со всей этой историей.

- Перейдем! - охотно согласился Дарк. - И вот что хочу сказать, мой хороший, особо меня возбуждают двойные самоубийства. Нет ничего слаще этого!

- Двойные? - дрогнувшим голосом переспросил Кирилл.

 

-А ты подписал контракт ... своей кровью ... словно не слыша его, продолжил Дарк. - Ты вступил в мой тайный орден самоубийц, ты поклялся и вот, что я вижу? Ты все еще не выполнил своей клятвы! И стал клятвопреступником! А девочка Ирочка все ждет тебя ... там ... где вечный свет… Она-то свою клятву исполнила. Зачем ты так подло обманул ее? Она лишилась тебя, а я сладких образов вашего двойного ухода в смерть. А я так все это ясно представлял! Вы в соседних домах, в одно время режете вены ... я видел ваши бледные тела ... и вот души отделились, приподнялись, взлетели и… О! Встретились! И вот вы уже предстали, взявшись за руки, перед троном моего повелителя. И это интереснее, чем те двое в ванной, еще зимой ... они так плакали, обнявшись ... миленькие ... Я все это всегда так ясно вижу ... все это в моей голове ... словно мой повелитель показывает фильм лично для меня ... Но ведь грех за ваш уход я беру на себя. И в договоре это четко прописано! Чего ж плакать? Я несу все бремя ответственности!

- Но подожди! - сбивчиво проговорил Кирилл. - Я понятия не имел о решении Ирочки! Ты же говорил, что это только наше личное дело, твое и мое, что это одноразовая акция, что ты просто поможешь мне уйти, и все! Но когда я познакомился с тобой, то был совсем другим человеком, к тому же у меня была затяжная депрессия. Действительно, жить не хотелось. Но сейчас все изменилось.

- Ничего не изменилось, золотой мой, вкрадчиво сказал Дарк. - Договор подписан, и ты сейчас уйдешь туда, куда должен. Я тогда назначил тебе точное время. И если бы ты не струсил, то соединился бы с Ирочкой в один миг. А она так сильно любила тебя, так верила, что вы будете вместе. Выходит, что я обманул ее? А я человек чести, дал слово и должен его сдержать. Ты потом так быстро исчез из города. А потом эти фотографии в Сети. Ты личность известная ныне. И ты ведь никому не рассказал обо мне? - быстро спросил Дарк и замолчал.

- Нет, - тихо ответил Кирилл и опустил голову.

- Это молодец! - тут же воодушевился Дарк и забегал по залу.

Его длинный черный плащ развевался, каблуки ботинок четко стучали по каменным плитам пола, цепочки на поясе позвякивали. Кирилл поднял голову и, не отрываясь, следил за ним. Его лицо стало напряженным, тело подобралось, словно для прыжка. Но тут Дарк остановился напротив него, широко расставив ноги и воздев руки к потолку.

- Повелитель! - громко обратился он и поднял голову.- Я сдержу клятву! Ты будешь доволен мной!

Кирилл глянул на его бледное поднятое лицо с заострившимся носом и торчащим вперед худым подбородком, на глубоко посаженные глаза, блестевшие ненормально ярко, на тонкие губы, расплывшиеся в улыбке, на скрюченные пальцы и отчетливо понял, что Дарк не в себе. Он словно впал в экстаз от созерцания чего-то, невидимого Кириллу.

-Повелитель! - почти закричал Дарк. – Твоя жертва готова!

- Но подожди! - громко сказал Кирилл и сделал шаг к нему, сжав рукой в кармане обрубок толстого железного прута, который он подобрал во дворе кузницы.

- Так ты никому не рассказывал обо мне, эмо-бой? - расхохотался Дарк и отступил на шаг назад. - И ты знаешь, что я не шучу! - грозно проговорил он, тут же перестав смеяться. - Как только рассказал бы, так сразу или через какое-то время твоя ненаглядная девочка Марика оказалась бы на том свете. Смерть за смерть! А как иначе? Без подстраховки нельзя, маленький мой. Но вот и пришел конец твоим мучениям. Сегодня свершится! - Добавил он торжественным тоном. - Один раз не вышло, так сегодня выйдет. А у меня все готово, сладенький мой. Сейчас записочку напишешь, потом вены перережешь. А потом я твое тельце бездыханное отнесу и положу за домами и записочку в карман. Вот и будет наш договор соблюден. Граф Дарк слово перед смертью держит. Раз обещал, то ей ее долю отдаст.

- Я передумал! - твердо сказал Кирилл. Марика, слушая все это, была в полуобморочном состоянии. Она и представить не могла, что все настолько страшно. И ей сейчас все стало понятно в поведении Кирилла.

- Передумал? - расхохотался Дарк. - Тогда умрет девочка!

 - А может, ты? - глухо спросил Кирилл и бросился на Дарка.

Но тот увернулся, быстрым движением вытащил одну из шпаг, которые торчали из кованой подставки, и ударил ею плашмя по руке Кирилла. Он вскрикнул и выронил прут. Дарк расхохотался и тут же оцарапал ему щеку кончиком лезвия. Кирилл отпрянул назад.

- То-то, малыш! - нервно проговорил Дарк. И за твое недостойное поведение сейчас же последует наказание!

Он бросился к стулу, легко развернул его, хотя он был очень тяжелым, тем более с сидящей на нем Марикой, и громко расхохотался. Марика открыла глаза и увидела стоящего посередине помещения Кирилла. Несколько полуобгоревших свечей были расположены прямо на полу сзади него. Из царапины на щеке текла кровь, волосы растрепаны, куртка стянута с одного плеча. Увидев привязанную Марику, он оцепенел. Дарк вытащил кляп, но веревки даже не ослабил. Марика невольно закашлялась, потом начала плакать.

- Поплачьте, миленькие, - умильно проговорил Дарк. - Как я люблю эмо-деток! Такие слабенькие, слезливые, милые, совсем не готовы к защите от смерти, сами идут к ней, спрятав свои хорошенькие глазки под черные челочки. И так легко поддаются на уговоры покинуть этот мир! С вами у меня никогда нет проблем!

Дарк замолчал, опустив глаза в пол. Потом вновь забегал по залу. Кирилл попытался приблизиться к плачущей Марике, но Дарк тут же встал между ними и поднял шпагу.

- А те детки тоже были просто прелесть, - пробормотал он и провел пальцем по лезвию. - Соскакивали с крыш, словно птички. Я даже наблюдал за ними. Они так летели к земле, их тела кувыркались, потом - шмяк! И все! Но эмо интереснее. Те быль просто помешаны на виртуальной игре, совсем ушли в ее мир, не страдали. А вот эмо именно страдают. Это привлекает моего повелителя. И лучше эмо не найти! Всегда мечтал увидеть, как вы режете вены, как кровь вытекает, как лицо белеет, а глазки закатываются. Увидеть наяву, а не в тех картинках, которые показывает мне повелитель в моей голове Прелесть! А вот эта шпага очень острая! Я хороший сторож, слежу, чтобы у меня в музее экспонаты были в полной боевой. Этой шпагой вены легко будет перерезать.

- Тебе это так просто не сойдет с рук! - угрожающе проговорил Кирилл. - Марика дочка мэра.

- И что?! Это мне только на руку! Бедный мальчик и богатая девочка - сюжет для самоубийств, самый что ни на есть достоверный! - расхохотался Дарк. - Ты сам не понимаешь моей удачи сегодня! - громко заговорил он. - Хотел только тебя отдать смерти. Но мой план изменился! Меня сейчас осенило! Мой повелитель только что нашептал мне, что будет намного лучше, если вы оба сегодня умрете ... одновременно! Какая прелесть! Девочка напишет записку, что ее родители категорически против ваших отношений и поэтому ей незачем жить. Ты напишешь записку, что этот мир ужасен а смерть в объятиях твоей девочки прекрасна. О! Я просто дрожу от нетерпения!

И Дарк начал хохотать и кружиться на месте, не сводя остановившегося взгляда со шпаги, которую он держал перед своим лицом.

- Урод! Убью! - закричал Кирилл и бросился к нему. - Только тронь ее!

Дарк остановился, но пошатнулся, словно теряя равновесие. Кирилл вцепился ему в руку, которой тот держал шпагу.

- Хочешь умереть в бою?! - взвизгнул Дарк, пытаясь освободиться. - И сорвать мне такой восхитительный спектакль?

В этот момент раздался какой-то шум, распахнулась дверь в подсобку, и оттуда выскочило несколько парней. Дарк от неожиданности замер, а Кирилл воспользовался моментом и толкнул его что есть силы. Шпага со звоном упала на пол, Дарк отлетел прямо на руки одного из парней. Его скрутили и тут же надели наручники. Дарк скалил зубы и рычал, пока его уводили. В помещение вошел Савелий Иванович. Марику развязали, она плакала, не переставая. Кирилл сидел на полу возле стула. Его трясло. Но его никто не трогал. Только один из парней принес пластиковую бутылку с водой и протянул ему. Он сделал несколько судорожных глотков и затих, не сводя глаз с Марики.

- Но ты-то тут как оказалась? - возмущенно говорил Савелий Иванович, быстро расхаживая вдоль стула. - Каким ветром тебя сюда занесло? Что я отцу твоему скажу?!

 - Не надо ему ничего говорить, - жалобно попросила она. - Ну пожалуйста! И маме тоже!

- Да ты чуть нам всю операцию не сорвала!- продолжил Савелий Иванович и остановился напротив нее. - Хорошо, что я хвоста не только к Кириллу приставил, но и на всякий случай один из моих ребят за тобой неотступно следил. Да выпустил тебя из виду возле проходной завода. А поток этот урод уже тебя уволок. Ты уж прости меня, парень, - тихо проговорил он, садясь на корточки возле Кирилла. - Но выхода у меня другого не было. Пришлось тебя вместо живца использовать. Ты ведь молчал про этого урода. Хотя после прослушивания вашего диалога я понял почему. За Марику боялся?

Кирилл молча кивнул.

- Ну ничего! Теперь деятельности этого ублюдка пришел конец. Мы ведь все записали на видео. Дарк даже не удосужился дверь в свою сторожевую каморку запереть. Оттуда мы и попали в музей. В дверную щель все и записывали. Только тяжело было терпеть, видя Марику связанной. Но пришлось, пока Дарк не сказал достаточно для следствия. Но скажи честно, парень, зачем ты сюда явился? Неужели думал, что с ним можно договориться?

- Думал, - после паузы ответил Кирилл и твердо посмотрел в его глаза. - Он позвонил мне вчера вечером, начал угрожать. Вот я и решил, что на месте разберусь. А если не получится, то решил записать наш разговор, потом этого гада схватить, связать и вас вызвать. И все рассказать, чтобы вы Марику защитили. Он же говорил, то у него верный человек имеется, который ее все равно потом убьет.

- Н-да, история, - сказал Савелий Иванович. - Ты, конечно, поступил по-детски, Кирилл. Не умнее ли было все тогда рассказать мне? Но в принципе, я тебя понимаю. А за Марику не волнуйся. С этим мы разберемся. Главное, что Дарк в наших руках и все его связи будет выявить не так уж сложно. Где твой диктофон или на что ты там записывал? Давай, приобщим к делу.

- Его посадят пожизненно? - спросил Кирилл, доставая из нагрудного кармана куртки маленький диктофон и протягивая его Савелию Ивановичу.

- Это суд решит, - хмуро ответил тот. - Но его должны проверить на психическую нормальность. А тут, боюсь, признают ...

Он замолчал.

- Психически больным? - продолжил Кирилл и встал, глядя на Марику. - И тогда?

- Лечиться отправят, - тихо ответил Савелий Иванович. - Таковы законы. Я же тебе, помнится, рассказывал о раздвоении личности. А тут все может быть. Но это уже медики решат.

Марика вновь заплакала. Кирилл обнял ее. Она уткнулась ему в плечо.

- Вот что, ребятки, - сказал Савелий Иванович, - понимаю, что после такого потрясения вам неплохо бы к психологу. Может, препараты даже какие-нибудь необходимо принять.

- Нет! - в один голос воскликнули они. - Мы домой!

 - Девятый час, - пробормотал Савелий Иванович, глянув на часы. - Давайте я вас развезу.

- Мы не хотим расставаться, - одновременно проговорили они, глянули друг на друга и впервые за сегодняшний вечер улыбнулись.

 

- Ох уж эти дети! - заметил Савелий Иванович. - И что родителям скажете?

- А пусть Марика у меня побудет, - предложил Кирилл. - Мать на сутках, отец в гараже валяется. А завтра все равно выходной, в лицей не нужно. А вы уж что-нибудь скажите Марии Андреевне.

- Ой! Как я хочу побыть у Кирюшки! - обрадовалась Марика. - И еще завтра можно весь день вместе провести!

- Спать-то хоть по отдельности будете? - строго спросил Савелий Иванович.

- Мне вообще-то уже 16! - заметила Марика. - И такие вопросы я могу решить самостоятельно.

- Да нет у нас ничего такого, - сказал Кирилл. - Не беспокойтесь!

- Вот и славно! - вздохнул тот. - Тогда поехали?

Они вышли из музея. В переулке стоял черный «BМW». Савелий Иванович сел за руль. Кирилл устроился рядом с ним. А Марика на заднем сиденье.

- Ну что, все-таки к тебе? - спросил Савелии Иванович, заводя мотор.

Кирилл молча кивнул.

- Но ведь вы знали про какого-то Анатолия со странной фамилией, кажется Зиркун? Помните, вы мне про него рассказывали, что он попал под подозрение из-за нескольких самоубийств школьников в каком-то городе? - нервно проговорил Кирилл, когда машина тронулась с места. - А сейчас все компьютеризировано, найти-то нетрудно. Тем более фамилия редкая. Это Дарк?

- Зиркзун, - поправил его Савелий Иванович. - Думаешь, нетрудно? Ну, во-первых, он тогда был блондином с короткой стрижкой и килограмм на десять полнее, во-вторых, год назад он женился и взял фамилию жены. И сейчас он по паспорту Иванов. Ты как себя чувствуешь? - поинтересовался он.

- Все в порядке, - ответил Кирилл и повернулся к Марике.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

- И вы не представляете, какое я чувствую облегчение! - тише добавил Кирилл, отвернувшись от нее и сев глубже в кресло. - Я несколько месяцев жил, словно под огромным мечом, зависающим над моей головой.

- Это не допрос, - сказал Савелий Иванович, но как ты с ним познакомился?

- Случайно, - ответил тот. - Это было еще в начале октября. Пришли с классом на экскурсию в музей, зашли и в кузницу. У моей мамы через неделю был день рождения. Вот я и решил сделать ей оригинальный подарок и заказать кованый подсвечник. Как-то после уроков пошел в кузницу договориться об этом. Тогда с Дарком и познакомился. Он сидел во дворе возле входа в музей и читал какую-то книгу. Начал со мной разговаривать ни о чем, сказал, что ему необычайно нравятся эмо, но сам он, типа, по возрасту уже не может придерживаться этого стиля. Ну, поговорили и разошлись. Но я понятия не имел об этой истории с Ирой, честно! Я даже не подозревал, что она тоже с ним знакома и постоянно общается.


Дата добавления: 2015-09-15; просмотров: 4; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.04 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты