Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Глава 7. G is for Game.




Читайте также:
  1. LI. САМАЯ КОРОТКАЯ ГЛАВА
  2. VIII. ГЛАВА, СЛУЖАЩАЯ ПРЯМЫМ ПРОДОЛЖЕНИЕМ ПРЕДЫДУЩЕЙ
  3. XLIII САМАЯ КОРОТКАЯ ГЛАВА
  4. XXVI. ГЛАВА, В КОТОРОЙ МЫ НА НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ ВОЗВРАЩАЕМСЯ К ЛАЮЩЕМУ МАЛЬЧИКУ
  5. Встречайте Джейка… Бонусная глава – Гостиница
  6. Глава "ЮКОСа" и государство квиты?
  7. Глава 0. Чувство уверенности в себе
  8. Глава 1
  9. ГЛАВА 1
  10. Глава 1

Фрэнк не мог поверить, что это происходит с ним. Он просто не мог поверить, что это вообще происходит. Ему казалось, что он наблюдает за происходящим со стороны, с экрана, с монитора – откуда угодно; но не принимает сам участия в этом ужасе, который больше напоминает сцену из непонятного и запутанного психологического триллера, режиссер которого обладает богатой, но больной фантазией, в которой Фрэнк каким-то невероятным образом умудрился заблудиться. Наверное, за ними наблюдают сотни невидимых глазу камер, направленные прямо ему в лицо, жадно глотающие каждую крохотную эмоцию, проскользнувшую на его лице.

Стефан. Именно так представился незнакомец, едва войдя в пустой музыкальный магазин, в котором Фрэнк отрабатывал свою смену. Фрэнк узнал его. Он видел его в художественном колледже, когда Джерард пытался устроить потасовку. Более того, он говорил с ним. Фрэнк не мог назвать парня симпатичным или уродливым, но чувствовал нечто, что привлекало внимание к его личности. Спущенная на один глаз челка, резкие черты лица, уверенные движения – Фрэнку было это знакомо. Даже слишком знакомо. Он почувствовал неприятный холодок, пробежавший между лопаток, когда понял, что уверенное движение руки, которым этот самый Стефан убрал за ухо волосы, чертовски напоминает его собственный жест. Фрэнк даже невольно повторил его – и ужаснулся, поспешно выходя из-за прилавка, чтобы между ним и Стефаном не оставалось преграды. Проблемы нужно решать, не избегая.

Он никогда не верил в судьбу и прочую ерунду. Но не мог объяснить, почему видит в этом Стефане самого себя – немного смущенного, но решительного. И Фрэнк не сразу заметил, что Стефан зачем-то повесил табличку с ярко-красной надписью «ЗАКРЫТО» на ручку двери. Все было слишком нереально, слишком странно, слишком… опасно. В магазине не было никого, кроме этих двоих, пугающе похожих друг на друга, и Фрэнк уже пожалел, что позволил своему напарнику уйти домой пораньше.

Это просто игра, пытался успокоить сам себя Фрэнк, наблюдая, как в полумраке скудно освещенного зала к нему приближается фигура незнакомца.

Фрэнк был готов ко всему. К выстрелу, к лезвию, к удару, к словесной перепалке. Он знал, что многие были бы не прочь станцевать на его могиле, и потому это не казалось ему удивительным. Фрэнк был готов к драке.



Фрэнк был готов ко всему. Он так думал. Он ошибался.

Пальцы Айеро скользнули в карман, нащупывая холодный металл, но Стефан сделал то, чего Фрэнк ожидал меньше всего.

Он остановился в метре от Фрэнка и медленно, словно сопротивляясь чему-то сильному, сел на колени. В тусклом свете лампы блеснула крохотная слезинка, скользнувшая по его щеке. Фрэнк не знал, что именно в этот момент Стефан ненавидит себя за то, что делает. Ненавидит себя, ненавидит Фрэнка, ненавидит Джерарда. Но не Брайана, ради которого сейчас давит своими же руками свою гордость.

- Я пришел… чтобы просить тебя кое о чем, - выдавил из себя Стефан, не поднимая взгляда от пола под своими коленями.

Это просто игра, убеждал себя Фрэнк. Человек не может так просто опуститься на колени, чтобы просить о чем-то. Люди обычно хлопают друг друга по плечам, дают денег, угрожают, в конце концов – но не опускаются на колени.

- О чем? – хрипло произнес он, отпустив цепь и скрестив руки на груди. Опускаясь на колени, Стефан должен был понимать, каким уязвимым становится перед Фрэнком.

Фрэнк думал, ничего плохого не случится, пока Стефан уязвим. Фрэнк ошибался.



Стефан заговорил. Говорил он тихо, но уверенно, иногда сбиваясь, глотая слова и оговариваясь, но продолжая говорить. По его щекам ручьями стекали слезы, смывая черную подводку и оставляя разводы на лице. Он не смотрел на Фрэнка, разглядывая нечто невероятно интересное на его правом плече, продолжая говорить. Слова срывались с его губ невесомыми квантами боли, невидимыми, но обжигающими. Он рассказывал о том, как он встретил Брайана впервые, промокшего под дождем, в чужой огромной куртке, украденной у охранника больницы. Он рассказывал, что Брайан выпил четыре чашки кофе за раз, пока они сидели в кафе. Он рассказывал, как влюбился в его длинные ресницы, опущенные в поддельном смущении. Он рассказывал, как любит его истерики и срывы. Не потому что это доставляет ему удовольствие, а потому что их закатывает он, Брайан.

Стефан говорил. Он говорил долго, практически не останавливаясь, не замечая слез и даже не понимая, что его речь напоминает исповедь. Он рассказывал, как ему было больно падать со второго этажа, когда Брайан оттолкнул его от себя в очередном приступе. Он рассказывал, как ему больно было собирать переломанными Брайаном пальцами осколки стекла, разбитого Брайаном. Он рассказывал, как ему больно было отжимать собственную рубашку от своей крови, когда Брайан добрался до бритвы. Он рассказывал, как ему было больно, когда Брайан плеснул в него кипятком. Он говорил.

Стефан говорил. Он рассказывал, как провел в запертой кладовке целые сутки, потому что Брайан не хотел его выпускать. Он рассказывал, как его ударило током, когда Брайан вырвал из розетки оголенный провод и швырнул его в Стефана. Он рассказывал, как ему было холодно, когда он нырял с моста вслед за Брайаном. Он рассказывал, как прятал тело бездомного трехлетнего ребенка, которого убил Брайан. Он рассказывал, как ему было жаль совсем юную проститутку, которую пришлось убить и зарыть ее останки, потому что Брайан разбил ей лицо, и она могла подать на него в суд, чтобы получить хоть какие-то деньги. Он говорил.



Стефан говорил. Он рассказывал, как они голодали в Нью-Йорке, когда Брайан не позволял Стефану найти работу. Он рассказывал, как они прятались от полиции на старом кладбище, сидя за каменными крестами. Он рассказывал, как он похищал лекарства из больниц, чтобы ослабить симптомы болезни Брайана. Он рассказывал, как в одиночку отбивался от десятка бешеных собак, в которых Брайан швырнул камнем. Он говорил.

Стефан не замолкал дольше, чем на пару секунд, которые требовались ему, чтобы набрать в воздух кислорода. А Фрэнк слушал. Слушал внимательно, не прерывая и не задавая вопросов. Меж его бровей пролегла глубокая складка. В тусклом свете он казался постаревшим на десяток лет, измотанным и больным. И дело было не в том, что ему было жаль Стефана, нет. Дело было в том, что он узнавал себя в его словах. Он сам был готов пережить все то, что пришлось вытерпеть Стефану – ради Джерарда. И осознание того, что Джерард не был так жесток и злобен по отношению к нему, к Фрэнку, не облегчало сути – напротив, заставляло задуматься о том, как сильно зависим от него Фрэнк. Задуматься о своей зависимости серьезно, с полной сознательностью и пониманием – впервые за все время их знакомства. Ему не приходилось убивать ради Джерарда, не приходилось прятаться в могилах от копов и прыгать с моста – но Фрэнк знал: он бы сделал это ради Джерарда. И его до судорожной дрожи ужасала эта готовность последовать за своим хрупким Художником, в чьих руках находились не только карандаши разной твердости и кисти, но и нити, за которые он мог подергать и заставить Фрэнка заплясать так, как ему, Художнику захочется.

Стефан замолчал внезапно, тяжело дыша после долгой речи (исповеди) и безмолвно рыдая. Его покрасневшие от слез глаза с жадностью впились в лицо Фрэнка, выискивая нечто важное и необходимое.

- А ты… на что ты готов ради Джерарда? – прохрипел он, выглядя ничуть не лучше душевнобольного со сверкающими глазами.

Фрэнк вздрогнул, с раздражением поняв, что Стефан добился того, чего хотел: он заставил его задуматься над прочностью Агрессии. Поэтому ответ был готов. Но Фрэнк не торопился отзываться, пытаясь понять, почему Стефан до сих пор сидит на коленях. Чего тот добивается? Он явно пришел не для того, чтобы просто так, от нечего делать, подбросить ему пищу для размышлений.

- Ты знаешь ответ, - нехотя отозвался он. – Я готов ради него на все.

- Поэтому ты поймешь меня, - кивнул Стефан, одарив его едва ли не сумасшедшей улыбкой. – Помоги мне сделать то, что сделал бы ты ради Джерарда, если бы он попросил тебя.

***


Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 4; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.008 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты