Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



POV JOSEPH MCCRACKEN.




Читайте также:
  1. Joseph Justus Scaliger

- Майк? - позвал я неуверенно. Я чувствовал, что каким-то необъяснимым образом не менее необъяснимая тяга этого парня ко мне превратилась в лютую неприязнь (да, также необъяснимую), поэтому теперь Уэй желал избавиться от меня как можно скорее.

- Не трогай меня, - отрывисто прошептал он. - Пожалуйста.

Автомобиль плавно остановился у облупленного многоэтажного блока. Квартал был одним из беднейших, и я видел боковым зрением, что Майк приподнял нос, когда увидел, что я сморщил нос от отвращения.

Говоря о носах...

От парня исходил очень приятный запах. Я клянусь, никогда прежде за всю свою жизнь я не встречал такого изумительного запаха — тонкий, практически неуловимый; он оседал в сознании тончайшим, едва ощутимым осадком, приятно ласкающим сознание одним своим присутствием. Запах хрупкости. Запах слабости. Запах невинности. Запах зависимости. Запах жертвы. Этот парень был рожден, чтобы быть под защитой кого-то, кто сможет стать его покровителем. Он просто не мог быть сильным. Любая попытка заканчивалась неминуемым провалом, и я видел всю эту трясущуюся от каждого порыва ветра душу насквозь.

Теперь я понимал, почему Берт выбрал именно его.

Несмотря на то, что сам я сбежал из интерната на следующий день после приезда, а Берт решил остаться там, и наши дороги разошлись, мы остались братьями. Он был старше меня всего на год и, тем более, мы были рождены разными женщинами, но с самого детства мы стояли друг за друга горой. Мы были больше, чем просто братья. Мы были единым целым, практически неразлучными... Во время стычек в школе или на улице (кстати, жили мы в точно таком же обшарпанном квартале, в таком же грязном доме) мы всегда стояли спиной к спине, действуя слаженно и синхронно. В одиночку было сложнее, конечно — но и самостоятельно мы добились многого.

Мы постоянно поддерживали связь. Берт много рассказывал о колледже. Рассказывал, как его задирали старшекурсники и как он разобрался с одним из них, подсыпав медицинский мышьяк в его тарелку. Он рассказывал мне все так красочно и ярко, что временами мне казалось, что я сам знаю каждый угол этого интерната.

Также покойный брат рассказывал мне о нем. Об этом парне, который сейчас дрожит рядом со мной. Он рассказывал, как много Майки Уэй значит для него - я ревновал, не стану кривить душой. Он рассказывал также о его старшем брате, Джерарде, который прятал под складкой капюшона пакетик с коксом и думал, что Берт этого не видит. И о Фрэнке, который метался из крайности в крайность, не зная, ненавидеть Джерарда или боготворить, убить Берта или считать другом.



И теперь, видя это костлявое существо, дрожащее от холода или черт еще знает от чего, я понимал, что Берт в нем нашел. Он нашел в нем того, кого должен был хранить и оберегать от всего мира. Маленькое, запуганное... животное, которое так и хочется загрызть.

Тем временем Майки дернул за ручку двери и едва не впечатался лицом в стекло, потому что дверь не поддалась и осталась заперта. На город уже опустилась ночь, и мог увидеть его бледное отражение в стекле. Огромные, широко распахнутые от растерянности (но не от страха, я уверен) глаза казались бездонными на его симпатичном (этого я отрицать тоже не буду) лице. Тонкие, словно нарисованные, губы были приоткрыты в комичном испуге.

Я беззвучно усмехнулся. Интересно, сколько раз Берт успел поцеловать эти губы до того, как пуля проделала в нем дыру? Если напрячь память и использовать банальную математику, то можно понять, что вместе они были совсем немного. Около месяца или примерно так, верно?..



- Открой, - потребовал он, пытаясь сделать голос тверже и требовательней. Но прозвучал этот приказ довольно жалко, если быть честным. Я почувствовал, как во мне смешивается жалость, насмешка и... И, черт возьми, я был тронут этим голосом — он пытался казаться сильнее, чем он есть, но оставался запуганным и слабым.

- Что ты будешь делать в таком состоянии? - В моем голосе прозвучала сталь. Меня бесила сама мысль о том, что сейчас этот полудохлый выйдет из моей, мать ее, машины, и окажется снаружи, в этом гребаном мире, где на него снова набросятся — на этот раз не мои парни, которых я мог остановить, а кто-то, у кого потом придется отбивать этого скелетообразного засранца... Куда смотрит его вечно обдолбанный брат?

Надо успокоиться...

Я достал из бардачка пачку сигарет и тяжелую зажигалку со своими инициалами, выгравированными на поверхности. Быстрым движением я поджег кончик сигареты и затянулся, на миг осветив салон машины алой искрой.

- Сколько тебе лет?

- Восемнадцать...

Восемнадцать...?

Я подавился дымом и, кашляя, уставился на парня. А вот это было неожиданно... Берт не говорил, что этот парень так молод. Всего восемнадцать? Когда он, черт подери, умудрился вляпаться в это дерьмо? Когда?!

- Какого дьявола ты здесь делаешь? - рявкнул я, забывшись и схватив парня за руку. Он коротко взвизгнул и зашипел от боли. - Блять, прости...

Я отдернул руку с сигаретой подальше от едва не разревевшегося парня. Он в ужасе разглядывал прижженную кожу на тыльной стороне своей ладони.



- Боже, прости меня, я совсем забыл... Блять... - Я наспех затушил сигарету и открыл бардачок, роясь среди хлама и доставая упаковку влажных гигиенических салфеток. - Держи... Боже...

Черт возьми, я умудрился покалечить его сам — только что думал, как важно оберегать этого фрика, и через секунду прожег ему руку.

- Все в порядке, отвали от меня, - огрызнулся он. - Открой эту дверь или я...

- Или ты...?

Мы замерли, глядя друг на друга с немым вызовом. Его прищуренные глаза блестели в темноте, как у кота.

Нет. Он не кот. Слишком угловатый. Слишком неуклюжий. Слишком... зависимый.

- Или я врежу тебе по твоей самодовольной роже, сукин ты сын.

Я разразился хохотом. Этого я тоже не ожидал. За словом в карман не полезет — наверняка часто получает за это по почкам. На лице отобразилась смесь испуга и готовность действительно дать мне по морде.

Боже, какой он... невероятный. Я понимаю брата — такого парня просто грешно выпустить из поля зрения.

- У меня есть идея получше, - произнес я, отсмеявшись. Майки стиснул челюсти и посмотрел на меня так, что я не удержался от улыбки. - Перестань смотреть на меня так, будто пытаешься запугать муравья.

- Говори или открой дверь! - потребовал он.

- А ты прекрати строить из себя злого хомяка.

- Да как ты...

И он бросился на меня с кулаками. Серьезно, с кулаками — он размахивал руками, будто пытался жонглировать сотнями шаров одновременно. Я смеялся, с легкостью защищаясь от его атак (если их можно было так назвать), и смотрел на его покрасневшее от злости лицо. Он поджал губы, с разъяренной упертостью пытаясь выцарапать мне глаза.

Я перехватил его тонкие запястья и приблизился вплотную к его лицу, ткнувшись носом в его нос и вдыхая его запах. Запах жертвы. Он дышал быстро и поверхностно, едва вдыхая воздух в легкие и тут же выдыхая его обратно, мне в лицо.


Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 3; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.012 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты