Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Хозяйство и экономика

Читайте также:
  1. I. ЭКОНОМИКА
  2. III. Макроэкономика
  3. IV. БИОЛОГИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИКА
  4. Mиpoвoe хозяйство второй половины ХХ В.
  5. XIX ғасырдың екінші жартысындағы Қазақстан Экономикасы.
  6. XVI-ші ғасыр мен XVIII басындағы Қазақ хандығының әлеуметтік-экономикалық дамуы.
  7. А. Восстановление сельского хозяйства. Барщинное хозяйство. Окончательное закрепощение крестьян. Соборное уложение 1649 г.
  8. А. Территория, население России. Сельское хозяйство
  9. Айсысы экономикалық теорияның пәні болып табылады?
  10. Аржы нарығы, экономиканы дамытудағы оның маңызы. Қаржы нарығының функциялары

 

Все пространство между Тигром и Евфратом делится с севера на юг на несколько природных районов. В пределах сухой субтропической зоны расположена Верхняя Месопотамия. На севере Верхней Месопотамии простирается холмистая местность, ку­да влажные ветры со Средиземного моря приносят достаточно обильные зимние дожди для ранних по­севов. Несколько далее к югу лежит второй рай­он — сухие степи, но и здесь вдоль речных долин, у источников, можно сеять хлеб, почти или совсем не пользуясь искусственным орошением, а в степи достаточно растительности для прокорма стад. Да­лее к югу, за границей сухой тропической зоны, начинается третий район Месопотамии — гипсовая пустыня с ничтожным количеством годовых осад­ков. Она тянется по обе стороны Евфрата на рас­стояние около 200 километров. За полосой гипсо­вой пустыни, южнее широты нынешнего Багдада, начинается четвертый район — нанесенная реками (аллювиальная) низменность Нижней Месопотамии (которую также называют Двуречьем или Южным Двуречьем). Здесь Тигр и Евфрат резко сближают­ся, а в древности они текли почти параллельно друг другу, на близком расстоянии. Здесь мы вступаем в область потенциально очень плодородных почв, но плодоносить они могли только при систематическом орошении речными водами, иначе нещадно палящее солнце превращало их в пустыню уже в нескольких шагах от реки.

В низовьях Тигра и Евфрата из иссушенного ила создавалась плоская низменность. Гладкая по­верхность равнины была причиной того, что Евфрат и его рукава, а в самых низовьях и Тигр при своих разливах часто меняли направление, затопляя огром­ные пространства и оставляя другие места без воды. Наводнение начинается в Двуречье весной (март-апрель), когда в горах Армении тает снег и обильно идут дожди. Первым разливается Тигр, на две не­дели позже — Евфрат. Нормальный земледельче­ский цикл работ возможен здесь лишь в том слу­чае, если воды своевременно будут отведены в ка­налы и бассейны, где они могут сохраняться для по­ливки хлебов после осеннего посева. Однако Тигр на значительном протяжении течет в высоких бере­гах, что требует для отвода воды водоподъемных устройств, которых в шумерское время, конечно, не было. Вследствие этого, а также ввиду большой ско­рости течения долгое время воды Тигра для ороше­ния полей не использовались, и первые поселения, а затем и города выросли вдоль Евфрата, его рука­вов и искусственных каналов, а также за Тигром, в долине Диялы.



Встает вопрос: почему цивилизация Древней Месопотамии возникла не на севере, где местность холмиста, идут дожди, много источников и почва не требует искусственного орошения, а на юге, где по­стоянно требуется максимум усилий для того, чтобы плодородная земля не превратилась в выжженную пустыню? Ответ, как нам представляется, лежит в русле теории английского культуролога А. Тойнби. Он выдвинул гипотезу, согласно которой первобыт­ное общество переходит к цивилизации только в том случае, если оно не боится ответить на вызов неблагоприятных условий окружающей среды. От­вечая на вызов, коллектив накапливает самый раз­нообразный опыт по овладению внешними силами среды, тем самым совершенствуя свои навыки, знания, усиливая религиозное чувство и т. д. Общест­во, побоявшееся ответить на вызов среды, застыва­ет в своем развитии, и ему не суждено перейти на стадию полноценной цивилизации. Чем суровее вы­зов, тем сильнее и мудрее должен быть ответ. Поэтому там, где среда изначально благоприятствует коллективу (как на севере Месопотамии), цивили­зация или вообще не развивается, или развивается значительно медленнее, чем в месте предельно же­сткого вызова. Именно на юге Месопотамии проти­востояние природы и коллектива достигло такого накала, что люди были лишены выбора. Им остава­лось или уйти из этих мест (а уходить не хотелось из-за высоких урожаев), или приспособить их под себя.

Из самых ранних пиктографических текстов, дошедших из храма в городе Уруке и дешифрован­ных А. А. Вайманом, мы узнаем о содержании древ­нейшего шумерского хозяйства. Нам помогают сами знаки письма, которые в то время еще ничем не от­личались от рисунков. В большом количестве встре­чаются изображения ячменя, полбы, пшеницы, овец и овечьей шерсти, финиковой пальмы, коров, ослов, коз, свиней, собак, разного рода рыб, газелей, оле­ней, туров и львов. Понятно, что растения культи­вировались, а из животных одних разводили, а на других охотились. Из предметов быта особенно час­ты изображения сосудов для молока, пива, благо­воний и для сыпучих тел. Были также специальные сосуды для жертвенных возлияний. Рисуночное письмо сохранило для нас изображения металличе­ских орудий и горна, прялок, лопат и мотыг с дере­вянными рукоятями, плуга, саней для перетаскива­ния груза по заболоченным местам, четырехколес­ных повозок, канатов, рулонов ткани, тростниковых ладей с высоко загнутыми носами, тростниковых загонов и хлевов для скота, тростниковых эмблем богов-предков и многого другого. Существуют в это раннее время и обозначение правителя, и знаки для жреческих должностей, и специальный знак для обозначения раба. Все эти ценнейшие свидетельст­ва письменности указывают, во-первых, на земледельческо-скотоводческий характер цивилизации с остаточными явлениями охоты; во-вторых, на суще­ствование в Уруке большого храмового хозяйства; в-третьих, на наличие в обществе социальной иерар­хии и отношений рабовладения. Данные археологи­ческих раскопок свидетельствуют о существовании на юге Двуречья ирригационной системы двух ви­дов: бассейнов для накопления вод весеннего па­водка и магистральных каналов большого протяже­ния с постоянными узлами плотин.



Поскольку все хозяйственные архивы раннего Шумера дошли до нас из храмов, в науке возникла и укрепилась мысль о том, что и сам шумерский город был городом-храмом и что вся земля в Шуме­ре принадлежала исключительно жречеству и хра­мам. На заре шумерологии эту мысль высказал не­мецко-итальянский исследователь А. Даймель, а во второй половине двадцатого столетия его поддержал А. Фалькенштейн. Однако из работ И. М. Дьяконо­ва стало ясно, что, помимо храмовой земли, в шу­мерских городах существовала еще земля общины, причем этой общинной земли было значительно больше. Дьяконов подсчитал численность городско­го населения и сравнил его с численностью храмо­вого персонала. Затем он точно так же сравнил общую площадь храмовых земель с общей площа­дью всей земли Южного Двуречья. Сравнения по­лучились не в пользу храма. Оказалось, что шумерская экономика знала два основных сектора: хозяй­ство общины (уру) и хозяйство храма (э). О вне-храмовой общинной земле, кроме числовых соот­ношений, говорят также и документы о купле-про­даже земли, совершенно проигнорированные сторон­никами Даймеля. Предшественников Дьяконова ввел в заблуждение тот факт, что хозяйственные тексты составлялись только в храме и упоминались в них, в основном, события, напрямую связанные с его делами. Община же собственных документов не ве­ла, поэтому ее и посчитали несуществующей. Кро­ме того, на выводах Даймеля могло сказаться и влияние его духовного сана — он был католиче­ским патером.

Картина шумерского землевладения лучше все­го вырисовывается из документов отчетности, до­шедших из города Лагаша. Согласно храмовым хозяйственным документам, существовало три катего­рии храмовой земли:

1. Земля жреческая (ашаг-нин-эна), которая возделывалась храмовыми сельскохозяйственными работниками, использовавшими скот и орудия, выдаваемые им храмом. За это они получали земель­ные наделы и натуральные выдачи.

2. Земля кормления (ашаг-кур), которая разда­валась в виде отдельных наделов должностным ли­цам храмовой администрации и различным ремеслен­никам, а также старостам групп сельскохозяйствен­ных работников. В эту же категорию стали входить и поля, выдававшиеся лично правителю города как должностному лицу.

3. Земля возделывания (ашаг-нам-уру-лаль), которая выдавалась из храмового земельного фонда также отдельными наделами, но не за службу или работу, а за долю в урожае. Брали ее храмовые служащие и работники в дополнение к своему служеб­ному наделу или пайку, а также родичи правителя, члены персонала других храмов и, может быть, во­обще любой свободный гражданин города, имевший силы и время для обработки дополнительного земельного надела.

Представители общинной знати (в том числе и жрецы) наделов на земле храма или вообще не имели, или располагали лишь небольшими надела­ми, преимущественно на земле возделывания. Из документов купли-продажи мы знаем, что эти лица, как и родичи правителя, имели большие земельные владения, получаемые непосредственно от общины, а не от храма.

О существовании внехрамовой земли сообщают самые различные типы документов, относимые нау­кой к договорам купли-продажи. Это и глиняные таблички с лапидарной констатацией основных ас­пектов сделки, и надписи на обелисках правителей, где сообщается о продаже царю больших земельных наделов и описывается сама процедура сделки. Для нас, несомненно, важны все эти свидетельства. Из них выясняется, что внехрамовой землей владела большесемейная община. Под этим термином под­разумевается коллектив, связанный общностью про­исхождения по отцовской линии, общностью хозяйственной жизни и земельного владения и вклю­чающий более чем одну семейно-брачную ячейку. Такой коллектив возглавлялся патриархом, который и организовывал процедуру передачи земли покупа­телю. Эта процедура состояла из следующих частей:

1. ритуал совершения сделки — вбивание колыш­ка в стену дома и возливание масла рядом с ним, передача покупателю жезла как символа продаваемой территории;

2. уплата покупателем цены земельного участка в ячмене и серебре;

3. приплата за покупку;

4. «подарки» родственникам продавца и малоиму­щим членам общины.

Процедура продажи общинной земли имела слож­ную психологическую природу. Дело в том, что лю­бая древняя община воспринимала свою землю как совершенное подобие своего коллективного тела. На этой земле стояли дома общинников, в этой зем­ле были похоронены их предки, эта земля не без помощи умерших предков кормила и поила народ. И поэтому отделение участка земли от общины вос­принималось как своеобразная инвалидность общи­ны, неполноценность ее тела. Следовательно, куп­ля-продажа общинной земли требовала материаль­ной и психологической компенсации со стороны по­купателя. Видами такой компенсации были припла­та сверх стоимости участка и особенно «подар­ки» — чаще всего обычное кормление общинников, но иногда и вещевые дары (например, одежда или ювелирные украшения). Однако возникает вопрос: почему в качестве компенсации нужно, в основном, кормить общинников, а не одаривать их драгоцен­ностями? Вероятно, потому, что будучи без земли, коллектив остается без пищи и без жизненной энер­гии, получаемой от пищи. Значит, кормление здесь нужно понимать не только как психологическую, но и как энергетическую компенсацию ущерба: поку­патель кормит род продавца на примерную сумму той жизненной силы, которой этот род лишается с потерей земли.

Таким образом, мы видим, что основу шумер­ской экономики составляло земледелие, земля дели­лась на две части — общинную и храмовую. Храмовая земля была священна и не продавалась, общин­ная содержалась большими патриархальными рода­ми и продавалась при соблюдении сложной проце­дуры материально-психологического характера. Шу­меры культивировали ячмень, полбу и пшеницу. Расчеты по купле-продаже вели в мерах ячменного зерна или в серебре (в виде серебряного лома по весу).

Скотоводство в Шумере было отгонным: скот содержался в загонах и хлевах и ежедневно выго­нялся на пастбище. Из текстов известны пастухи-козопасы, пастухи коровьих стад, но более всех из­вестны пастухи овец. Как уже говорилось ранее, слово сипа — «овечий пастух» стало эпитетом пра­вителя. Так именовали практически всех шумер­ских царей и некоторых богов. Пастухи, упоминае­мые в храмовых текстах, или состоят в штате, или наемники, или исполняют повинность.

Ремесло и торговля в Шумере развились очень рано. Древнейшие списки имен храмовых ремеслен­ников сохранили термины для обозначения профес­сий кузнеца, медника, плотника, ювелира, шорника, кожевенника, гончара, ткача. Все ремесленники бы­ли храмовыми работниками и получали за свой труд как натуральные выдачи, так и дополнитель­ные наделы земли. Однако на земле они работали редко и с течением времени утратили с общиной и земледелием всякую реальную связь. Известны из древнейших списков и торговые агенты, и корабельщики, перевозившие товары по Персидскому за­ливу для торговли в восточных странах, но они так­же работали на храм. К особой, привилегированной части ремесленников относились писцы, работавшие в школе, в храме или во дворце и получавшие за свой труд большие натуральные выдачи.

В общем и целом шумерскую экономику можно рассматривать как земледельческо-скотоводческую с подчиненным положением ремесла и торговли. В основе ее — натуральное хозяйство, кормившее толь­ко жителей города и его власть и лишь изредка по­ставлявшее свои продукты в соседние города и стра­ны. Обмен шел преимущественно в сторону импор­та: шумеры продавали излишки сельскохозяйствен­ных продуктов, ввозя в свою страну строительный лес и камень, драгоценные металлы и благовония.

Обрисованная в целом структура шумерской экономики в диахронном плане не претерпела су­щественных изменений. С развитием деспотической власти царей Аккада, упроченной монархами III ди­настии Ура, все больше земли оказывалось в руках ненасытных правителей, но никогда им не принад­лежала вся пригодная для обработки земля Шуме­ра. И хотя община к этому времени уже утратила свою политическую силу, все равно аккадский или шумерский царь должен был выкупать землю у нее, скрупулезно соблюдая описанную выше процедуру. Ремесленники с течением времени все больше и больше закрепощались царем и храмами, низво­дившими их едва ли не до положения рабов. То же происходило и с торговыми агентами, во всех своих действиях подотчетными царю. На их фоне работа писца неизменно рассматривалась как свободный и хорошо оплачиваемый труд.

 


Дата добавления: 2015-04-16; просмотров: 32; Нарушение авторских прав


<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Внешний облик и быт шумеров | Социальная структура шумерского общества
lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2017 год. (0.202 сек.) Главная страница Случайная страница Контакты