Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АстрономияБиологияГеографияДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника


Русская религиозная философия: философия всеединства В.С. Соловьева





Владимир Сергеевич Соловьев (1853–1900) принадлежит к числу тех, сравнительно немногих, мыслителей, которым удалось создать самостоятельную, целостную и всестороннюю философскую систему, то есть учение, охватывающее все традиционные разделы философского знания при единстве подхода, логической последовательности и взаимосвязи основных идей. Как правило, в системе наличествует небольшое число исходных принципов, из которых выводятся все остальные идеи и положения. Значимость осуществленного Соловьевым философского проекта тем более возрастает, что он реализовал свою жизненную задачу в рамках русской философской традиции, вовсе не склонной к системосозиданию.

С классическими метафизическими системами европейской мысли философские настроения Соловьева объединяет ряд общих признаков:

– русский философ поддерживает традиционное деление на теоретическую и практическую философию. Его замысел привести в систематическое единство два основных блока философского знания остался неосуществленным вследствие ранней смерти философа, но сама попытка свидетельствует о верности Соловьева этому классическому принципу;

– русский мыслитель охватил в своем творчестве все классические сюжеты традиционной метафизики (космологии, онтологии, гносеологии, психологии) и проблемы философской антропологии и социальной философии, и вопросы этики, эстетики и философии права;

– классическая философская система позволяет решать все философские вопросы с единой точки зрения. В полном соответствии с традициями системной мысли Соловьев стремился пронизать свое философствование единым принципом, в качестве которого у него выступает принцип всеединства. Всеединство, по Соловьеву, есть идеальный строй мира, предполагающий воссоединенность всех несогласных элементов и стихий бытия. Образование единого человечества, воплощающего идею «положительного всеединства» как идеала целостной жизни, составляет смысл мирового культурно-исторического процесса. Этот процесс развития природного человека к идеальному человечеству путем построения Царства Божьего на земле Соловьев характеризует как Богочеловеческий;

– общим для Соловьева и западноевропейской философской классики явилась и постановка в центр философствования вопроса об идеале.

Соловьев постоянно находится в поисках средств для решения своей главной жизненной задачи – разработки самостоятельной философской системы, в связи с этим, принято выделять три периода в творчестве Соловьева: теософский, теократический, теургический.

В первый период (до 1882г) интересы мыслителя сосредотачивались в области теософии, которая есть органический синтез теологии, философии и опытной науки. Во второй (до 1890г.) – в области теократии, в которой должны найти гармоническое соединение три разорванных в реальности сферы деятельности – духовная, государственная и пророческая. Наконец, в последний период его внимание привлекает теургия, которая есть творческое преображение действительности средствами искусства.

Универсальным конструктивным принципом и главным орудием построения всеохватной философской системы выступает у Соловьева понятие всеединства. Самая общая формулировка принципа всеединства– «всё существует во всём». Более строгое определение всеединства предполагает такое соединение отдельных элементов мира, которое не уничтожает самостоятельности элементов, то есть, реальной множественности мира, это – единство во многообразии.

Метафизика культуры Соловьева, как и другие разделы его системы, подчинена принципу всеединства. Соловьев рассматривает культуру как организм и, прежде всего, занят изучением принципа существования и строения этой органической целостности. Культура, по Соловьеву, существует там и только там, где она обнаруживается связь человека с Абсолютом.

Ценностными ориентирами, ведущими в область Абсолюта, становятся в философской системе Соловьева познание истины, творчество красоты, устремление к благу. Мыслитель выделяет три конкретные сферы культуры: область практической деятельности (воля), теоретико-познавательная сферу (разум), область художественного творчества (чувство). Системно подходя к исследованию строения культуры, он обращается к принципуиерархизма, активно используемого христианской мыслью. В каждой из трех сфер культуры существует иерархия форм, ценностей, определяющих их отношение к верховной ценности – Богу.

Практическая, или социально-политическая сфера культуры, и три ее основные формы образуются, по Соловьеву, благодаря устремлению человеческой воли к объективному благу. На первой ступени формируется экономическое общество с его элементарной формой – семьей. Цель экономического общества – союз людей, основанный на трудовой деятельности, направленной на улучшение жизни людей. Соловьев считает, что и для этой стороны общественной жизни необходимо найти свой нравственный императив. В качестве такового и выступает декларированное имправо каждого человека на достойное существование.

«Вторая основная форма общества, неразрывно связанная с первою, определяет отношения людей не к внешней природе, а друг к другу непосредственно, имеет своим прямым предметом не труд людей, обращенный на внешнюю природу, а самих людей в их взаимодействии, как членов одного собирательного целого. Это есть общество политическое, или государство»[18].

Государство, как важнейший орган «общественного тела», согласно Соловьеву, выступает по отношению к обществу в качестве собирательного органа, заключающего в себе полноту положительного права. «Только в государстве право находит все условия для своего действительного осуществления, и с этой стороны государство есть воплощенное право»[19]. К функции государства,христианского государства, как уточняет Соловьев, относится защита от зла, внешнего и внутреннего, внешнего – посредством вооруженной силы, внутреннего – посредством сбора и перераспределения налогов, в целях обеспечения достойного существования всех граждан.

Государство в идеале является гарантией национальных интересов страны с помощью не только военной силы, но и, прежде всего, искусной и справедливой внешней политики. В духе идей христианского гуманизма Соловьев настаивает, что в области международных отношений должен господствовать принцип:люби все другие народы, как свой собственный. С точки зрения нравственного критерия,«государство есть собирательно организованная жалость» по отношению к слабым и обездоленным.

Третья ступень культуры – общество духовное, или церковь - должна иметь значение всецелое или абсолютное. Это связано с приоритетом религиозных ценностей в обществе. Человек как субъект культуры «хочет не только материального существования, которое обеспечивается обществом, и не только правомерного существования, которое дается ему обществом политическим, он хочет еще абсолютного существования - полного и вечного, которое дается церковью». Именно религия становится основой осуществления органического синтеза всех элементов культуры для достижения органического целого, единого в своей основе и цели, множественно-тройственного в своих органах и частях. Третий член религиозного целого - духовное общество, или церковь, в свободном внутреннем союзе с обществом политическим и экономическим образует один цельный организм– свободную теократию или цельное общество.

Проект вселенской теократии как реализации Царства Божьего на Земле долго оставался любимой идеей Соловьева, в осуществлении которой он видел не только смысл истории, но и смысл своей жизни. Проработка этой идеи нашла свое отражение во многих трудах философа 80-х годов – «История и будущность теократии», «Россия и вселенская церковь», «Великий спор и христианская критика». В свободной теократии найдут гармоническое соединение три разорванные в реальной истории сферы деятельности – духовная, государственная и пророческая. Духовная власть принадлежит всей церкви и ее первосвященнику, сила – царю, как персонифицированному выразителю государственности, а право живого совета с Богом – пророкам, «обладателям ключей будущего».

Свободная теократия должна быть создана на основе органического соединения положительных элементов духовной культуры Востока и Запада. Первый шаг - воссоединение восточной и западной христианских церквей. Осуществить радикальные преобразования в отношениях между людьми, целью которых будет реализация «всеединого богочеловеческого общества», сможет лишь объединенное христианство.

Особая роль в развитии теократических принципов, по мнению Соловьева, принадлежит России, которая должна выступить теократической империей будущего. Провиденциальное значение русского народа делает для него главной жизненной целью «соединение вселенского христианства». В реализации этой задачи содержится высший смысл отечественной истории, подлинная русская идея, так как «Святая Русь требует святого дела». Внесение “солидарных начал в разрозненную семью народов” является осуществлением принципа «единства во множестве», то есть реализацией соборных установок в истории.

Вторая сфера культуры в той органической модели, которую конструирует Соловьев в концептуальной работе «Философские начала идеального знания» – познавательная, область знания, целью которого является истина.

Наука дает необходимую материальную основу всякому знанию, философия сообщает ему формальное содержание, теология дает абсолютное содержание и верховную цель. И в этой сфере приоритетное значение имеет религия, создающая условия для нового, второго по счету, органического синтеза в философской концепции Соловьева.

«Свободная теософия есть органический синтез теологии, философии и опытной науки, и только такой синтез может заключать цельную истину знаний: вне его наука, и философия, и теология суть только отдельные части или стороны, оторванные органы знания и не могут быть, таким образом, ни в какой степени адекватны самой цельной истине»[20]. Свободная теософия достигается гармоничным сочетанием эмпирического, рационального и мистического видов познания. Концепция Соловьева, обращаясь к идее цельного знания, основанного на органической полноте жизни, развивала религиозно-философскую традицию русской мысли, идущую от ранних славянофилов.

Третья сфера культуры – творчество. В работе «Философские начала цельного знания» Соловьев ограничивается чертежом строения мира искусств, в последующем философ создает универсальную эстетику – космическую утопию, в которой раскрывается идея об эволюционном процессе одухотворения мира через творчество человека. Мир должен быть просветлен, одухотворен красотой.

Красота становится критерием эволюционных процессов Вселенной. Поэтому искусству принадлежит особая роль в метафизике всеединства Соловьева – оно несет ответственность за окончательный синтез всех достижений культуры и жизни. Искусство должно воплощать идею всеединства в жизнь, разрешать проблему создания единой человеческой культуры.

Но красота художественных образов не есть еще полная, всецелая красота. Истинная, цельная красота может, согласно Соловьеву, находиться только в идеальном мире самом по себе, мире сверхприродном и сверхчеловеческом, «но такой мы в нашем мире не имеем: все прекрасные предметы и явления в нем суть лишь случайные отражения самой красоты, а не органическая ее часть»[21].

Творческое отношение человеческого чувства к этому трансцендентному миру философ называет мистикой, определяя ее как третью ступень творческой сферы культуры. Органический союз мистики с изящным искусством и техническим художеством образует одно органическое целое, называемое Соловьевым«свободной теургией, или цельностью творчества».С этим третьим органическим синтезом философская система Соловьева обретает законченный вид.

Расцвет русской религиозно-философской мысли совпал с тем рубежом в истории России, когда был насильственно прерван ход ее тысячелетнего органического развития. Русская религиозная мысль не завершила своего цикла развития и вынуждена была уйти в изгнание.

 

4. Русская философия права (П. И. Новгородцев, И.А. Ильин)

Право в русском сознании приобрело смысл, близкий к правоте, правде и даже праведности, а в западном сознании более сближалось с законностью, формальной упорядоченностью в принятых или установленных пределах. Ни один философ, размышляющий о человеке, обществе, истории, не мог обойти проблем права; точно также ни один теоретик права не мог не философствовать о правовой свободе и ответственности, о соотношении права и нравственности, о формах государственного правления и путях развития государства.

Чисто формальное, рассудочное отношение к правовым законам, свойственное народам протестантской и католической ветвей христианства чуждо культуре русского народа. Это отразилось и в русской философии права, существенно отличающейся от европейской.

Римское право распространилось как способ мышления в западных странах, закрепившись в господстве рассудочности, формализма, практицизма. В Европе, вместе с расчленением наук и нарастанием индивидуализма, происходило отчуждение права от религии и нравственности. Различие русской и западноевропейской философии права выразилось, в частности, в истолковании правовых норм. В западной традиции нормы понимаются как предписание, формальное требование, как стандарт, которому все должны подчиняться. Норма, таким образом, не отличается от норматива. В русской философской и юридической литературе нормы не случайно соотносятся с идеалами, а не формальными нормативами. Норма должна стремиться к гармонии отношений человека к человеку, обществу, государству.

В русской философской и юридической литературе мы постоянно сталкиваемся со сближением нормы и идеала, нормы и наилучшего состояния системы. В книге П.И. Новгородцева «Об общественном идеале» почти родственными оказываются поиски идеалов, юридических норм и нравственного здоровья личности и общества. Причем, в русской традиции нет и следа рационалистического формализма в правовой сфере, здесь разум и чувство не враждебны. «Правосознание, – по убеждению выдающегося русского мыслителя–правоведа И.А. Ильина, – есть особого рода инстинктивное правочувствие, в котором человек утверждает свою собственную духовность и признает духовность других людей»[22].

Для того, чтобы норма была действительно правовой, она должна отвечать требованиям справедливости, которая, безусловно, предполагает свободу каждой личности и её самостоятельность. Поэтому, в философском смысле, личность выше государства, личность существует Божьей мудростью не менее, чем государство. В этом были убеждены все русские философы.

В этом контексте особое значение приобретает философско-правовое наследие крупнейших русских правоведов – П.И. Новгородцева и его ученика И.А. Ильина, чьи государственно-правовые идеи будут способствовать, безусловно, выработке у будущих сотрудников органов внутренних дел осмысленного мировоззренческо-ценностного выбора норм поведения в конкретных служебных ситуациях.

Государство определяется Новгородцевым, как юридически организованный народ, представляющий собой одновременно субъект и объект власти. Он подчеркивает, что самым важным является личность в системе государства, ее права и обязанности. Понятие личности в философско-правовом учении Новгородцева занимает ключевую позицию. Оно входит составной частью в содержание общественного идеала.

Концепция Новгородцева об абсолютном и относительном идеале примечательна в ряде отношений: во-первых, это чуть ли не единственная успешная, в философском плане, попытка соединить идеи Канта о регулятивных постулатах истории («конечная цель человечества») с идеями Гегеля об объективной обусловленности самой истории, о закономерностях осуществления идеи свободы на разных ступенях развития человечества.

Гегелевскую идею истории как развития свободы, воплощения ее в человеческих отношениях русский мыслитель, стремился органически соединить с этической теорией Канта. Результат не мог быть иным, чем идея естественного права с изменяющимся содержанием, выражающая идею прогресса в правосознании (и в праве) при незыблемости принципов нравственности, основанных на признании ценности и достоинства человеческой личности всех времен и всех народов.

От философии Гегеля концепция Новгородцева отличается тем, что, если Гегель рассматривал и индивидов, и целые народы, как средство достижения великой цели истории, то Новгородцев решительно подчеркивал, что человек ("индивид" — по его терминологии) с его правами и свободами, всегда рассматривается как цель (что более соответствует учению Канта).

Центральным пунктом либерально–правового учения философа стал принцип нравственной автономии человеческой личности. Стремление отстоять самостоятельность свободы и автономию индивидуальности было преобладающим чувством, определившим все духовное движение России конца XIX–начала XX столетия. Но нравственный идеализм в философии права не исчерпывается этическим индивидуализмом. Отдельная личность, как носительница абсолютного закона нравственности – это живое лицо, наполняющее безусловную форму живым историческим содержанием[23].

Павел Иванович связывает преодоление кризиса правосознания с возрождением естественного права, ибо положительным результатом кризиса является новое понимание общественного идеала, как бесконечной задачи, имеющей смысл морального требования и предполагающей бесконечное приближение к нему[24].

Современное правосознание, по Новгородцеву, должно, в обязательном порядке, быть дополнено правом человека на обеспечение достойного существования. Обоснованию этого права посвящена небольшая по объему, но очень содержательная в идейном отношении, работа Новгородцева «Право на достойное человеческое существование». Полное осуществление этого права, возможно, лишь при условии решения социального вопроса, когда государство перейдет на новую стадию развития и станет социальным по своей направленности. Наилучшие условия для воплощения права на достойное человеческое существование создаются правовым государством. Только правовое государство способно юридически обеспечить признание принципа охраны личности в каждом человеке[25].

Эта позиция оказалась связана у него с выработкой новой, отличной от классической, концепции естественного права. Новгородцев (наряду с Б.А. Кистяковским, Е.Н. Трубецким и рядом других русских мыслителей) был основателем теории естественного права с изменяющимся содержанием. Ее иногда называют новой теорией естественного права. Именно она получила широкое распространение во второй половине XIX в. и пользуется значительной популярностью в наши дни. Суть этой концепции состоит в том, что ее сторонники признают сам факт наличия естественного права, как совокупности неотъемлемых прав личности, которые не могут быть ограничены, а тем более отняты от нее никакой властью, но считают, что конкретный объем этих прав не одинаков в разные эпохи.

Естественные права личности – это общечеловеческие ценности, закрепленные в праве. Их нарушение пагубно для общества и государства. В своей практической реализации они оказываются зависимыми от социальных и классовых интересов. Но сущность естественного права выше и глубже частных интересов. Он считал, что свобода личности есть предпосылка и условие освобождения общества.

Соглашаясь со своим современником и, во многом, единомышленником Н.А. Бердяевым, Новгородцев постоянно подчеркивал, что совершенствование общества с необходимостью предполагает нравственное совершенствование личности, расширение и укрепление ее свободы, ее стремление к Абсолюту. С политической точки зрения наилучшие условия для такого совершенствования создаются правовым государством. Именно оно способно объединить все классовые и групповые интересы в той мере, конечно, в которой это возможно.

В этом новом видении мира Новгородцеву иначе открылось существо проблемы, исследованию которой он посвятил всю свою жизнь. Он стремился обосновать путь религиозного преодоления общественного утопизма, как в его индивидуалистическом, так и социалистическом вариантах. Действительным идеалом общественной жизни является соборное единство, пронизанное началом христианской любви.

Русская философия права всегда придерживалась того взгляда, что нравственному разрушению способствует сам человек. Ведь тот, кто стремится к совершенству, никогда не выйдет за рамки запрещенного. Об этом нам повествует еще один выдающийся русский философ И.А. Ильин. В своих работах он показывает все грани человеческого разума, человеческого поведения, способности принимать решение, правильность которого определяет сам индивид. Особенно велик вклад Ильина в становление отечественной традиции правосознания и правовой культуры. Проблема сопротивления злу, столь заостренная Ильиным в философской трактовке, обрела в современных условиях большое практическое значение для существования целых наций. Следует ли сопротивляться злу силой, если «злое государство» вторгается в жизнедеятельность других государств и народов? Это уже не только философский, но и жизненно–практический вопрос.

В своей работе «О сущности правосознания» Ильин указал на три аксиомы человеческого правосознания, без которых не может обойтись ни одно общество и ни одна личность. Первая из них определяет роль политики в обществе. Она является высшей ступенью духовной жизни человека, и, соответственно, должна содействовать организации духовной жизни народа, в первую очередь, для соблюдения закона. Та политика, которая «убивает» духовность, убивает и сама себя. Ибо сама политика исторически творилась самыми лучшими духовными чувствами, а значит, она должна их оберегать.

Вторая аксиома правосознания продолжает эту цепочку, опираясь на убеждение о том, что духовный человек не может существовать вне права, т.к. оно гарантирует социальные права и свободы личности. А человек, не признающий своей государственной принадлежности, способствует распадению государства только одним своим присутствием в нем. Следовательно, необходимо воспитывать социальное и политическое восприятие права, духовного права, но если государство само лишено этого воспитания, то оно не сможет и воспитать свой народ. Власть должна иметь автономное правосознание, без него духовный рост невозможен. И, наконец, завершающим звеном этой цепочки, является право на достойную человеческую жизнь[26].

Здесь взгляды Ильина и Новгородцева полностью совпадают, для них право на достойное человеческое существование является неотъемлемым признаком личности. Ни один человек не может жить на земле, не вступая в контакт с другими людьми. И правопорядок в государстве, по мнению Ильина, должен рассматриваться как система взаимного духовного признания. Поэтому

взаимное уважение народа и власти является основой государственного строя.


Литература по теме:

1. Алексеев П.В. История философии. Учебник. – М.: «Проект», 2013.

2. Гриненко Г.В. История философии. Учебник. 3-е изд. М. «Юрайт». 2012.

3. Нижников С.Н. История философии. Учебник. – М.: «Инфра», 2013.

4.Лосский Н.О. История русской философии. – М.: Высшая школа, 2010.

5. Спиркин А.Г. Философия: Учебник для бакалавров. – М.: «Юрайт», 2014.

 


Поделиться:

Дата добавления: 2015-02-09; просмотров: 298; Мы поможем в написании вашей работы!; Нарушение авторских прав





lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2024 год. (0.007 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты