Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Melior condicio nostra per servos fieri potest, deterior fieri поп potest (D. 50.17.133). - Наше положение может становиться лучше при помощи рабов, но не может становиться хуже.

Читайте также:
  1. I. в эксперименте может быть вызвано
  2. I. При каких условиях эта психологическая информация может стать психодиагностической?
  3. Lt;variant>может, если обвинитель будет настаивать на обвинении
  4. Patria potestas
  5. V. Экспертиза качества медицинской помощи
  6. А. Положение основных слоев российского общества в пореформенное время
  7. Агрегатный индекс может быть преобразован а среднеарифметический и среднегармонический индекс при отсутствии исходной информации для расчета агрегатной формы индекса.
  8. Алгоритм оказания помощи при повреждениях конечностей и позвоночника
  9. Алгоритм организации медицинской помощи по профилактике и прекращению потребления табака в учреждениях ПМСП

Однако, с развитием гражданского оборота, становится все яснее, что не всегда положение господина становится «хуже» с возникновением для него обязанности из заключенной рабом сделки.

Уже издревле было установлено, что если раб причинит кому-нибудь имущественный вред, украдет, испортит вещь, то господин обязан либо возместить этот вред, либо выдать раба потерпевшему. В случае отчуждения раба это обязательство переходило на нового господина. В этом правиле невозможно, однако, усмотреть признания личности раба, ибо однородное правило действовало и для случаев причинения вреда животным, но юристы признали, что в случае освобождения раба ответственность iure naturali за причиненный им в рабстве вред падает уже на него самого, если этот вред не был ранее возмещен господином. Понятно, что это исключение из общего правила о неправоспособности рабов было установлено не в интересах рабов, а в интересах рабовладельцев, к числу которых только и мог принадлежать истец, потерпевший от правонарушения раба. Но те же интересы рабовладельцев потребовали отказа от полной неправоспособности рабов и в сфере договорных обязательств.

Началось с того, что стали признавать после освобождения раба obligatio naturalis из совершенного рабом до его освобождения договора. Иск из такого договора не может быть предъявлен к освобожденному рабу, но если он исполнит договорное обязательство, он не вправе потребовать обратно пере­данное им кредитору, ибо он не уплатил недолжного, не уплатил без основа­ния. Ульпиан уже говорит, что рабы ex contractibus... naturaliter et obligantur et obligant (D. 44. 7.14).

Однако гражданский оборот был заинтересован не столько и во всяком случае не только в признании ответственности раба по заключенным им договорам, но и в установлении ответственности по этим договорам господина, обладавшего, обыкновенно, значительно большими средствами, чем раб, хотя бы и освобожденный из рабства. И претор выработал вид исков к господину, сущность и структура которых непосредственно вытекали из жизненной и деловой обстановки, чаще всего обусловливавшей заключение рабом более крупных договоров.

Господин часто давал рабу отдельные хозяйственные поручения, а неред­ко назначал раба управляющим каким-нибудь предприятием, капитаном ко­рабля, снаряженного господином для торговли с дальними странами. Догово­ры, заключенные рабом в ходе исполнении хозяйственных заданий господина, стали признаваться основанием преторских исков к господину — actiones adiecticiae qualitatis. Такими исками были:



(1) Actio institoria, если договор был совершен рабом, управлявшим предприятием господина (institor — приказчик).

(2) Actio exercitoria, если договор был совершен рабом-капитаном принадлежащего господину корабля (exercitoria — хозяин корабля; раб-капитан корабля назывался magister navis).

(3) Actio quod iussu (во исполнение приказа), если совершению договора рабом предшествует обращение господина к контрагенту раба, например, господин просит дать взаймы рабу, если тот обратится за займом.

(4) Actio de in rem verso, если на основании договора, совершенного ра­бом, какая-нибудь ценность поступила в имущество господина (in rem domini versum est).

По трем первым искам господин отвечал полностью, по последнему — в пределах сумм, поступивших в его имущество на основании договора, заключенного рабом.

Нередко, однако, сфера хозяйственной самостоятельности раба оказывалась значительно шире. Господин выделял рабу определенные имущественные ценности: земельный участок, скот, даже других рабов (servi vicarii) и предоставлял рабу вести самостоятельную хозяйственную деятельность, лишь внося господину определенную часть доходов. Юридически такое обо­собленное господином имущество, peculium, принадлежало господину, но фактически раб свободно располагал входившими в состав peculium имущественными ценностями. Отдельные представители класса рабовладельцев, лучше других понимавшие выгоды хозяйственной инициативы раба, считали себя обязанными признавать свободу действий раба в отношении peculium.



Понятно, что такая самостоятельная хозяйственная деятельность рабов была возможна только при существовании определенного порядка ответственности по сделкам, совершенным рабом. В ходе эксплуатации пекулия и наряду с obligate naturalis раба из таких сделок претор стал предоставлять иск из этих сделок к господину — actio de peculio в пределах стоимости пекулия (D. 15. 1. 5.1. 4).

В то же время, с развитием экстраординарного процесса, раб постепенно приобрел право обращаться к магистрату для рассмотрения последним extra ordinem личных и имущественных претензий раба к другим лицам. В частности, раб мог обратиться к praefectus urbi и потребовать принудительного осуществления своей обязанности лицом, которое, получив от раба определенную сумму денег, обязалось выкупить раба и затем освободить из рабства. Таким образом, институт пекулия послужил к облегчению положения наибо­лее предприимчивых и энергичных рабов, умевших извлекать доходы из имущества пекулия.

Несколько лучше положения других рабов было положение рабов государственных. В частности, за ними прямо признавалось право распоряжаться по завещанию половиной предоставленного им пекулия (Dip. Regulae, 20.16).

Освобождение из рабства. До конца республики раб мог быть освобожден из рабства только по воле господина (manumissio). Древнее время знало три способа такого освобождения. По-видимому, древнейшим способом была manumissio testamento, т. е. освобождение раба путем включения господином соответствующего распоряжения в завещание. Так как древнейшее завещание совершалось в народном собрании, превращавшем волю завещателя в issus populi, повеление народа или специальный закон, то таким специальным законом был и каждый акт освобождения из рабства. Этот законодательный характер был утрачен освобождением раба по завещанию вместе с изменением порядка составлении завещания.

Manumissio testamento могла совершаться в разных формах: а) завещатель мог прямо предписать: servus meus Stichus liber esto, тогда раб становился свободным ispo iure с момента вступления завещания в действие, т. е, с момента смерти господина; б) завещатель мог возложить на наследника обязанность освободить раба — раб становился свободным с момента совершения наследником одного из действий, освобождавших раба при жизни господина; в) завещатель мог освободить раба под суспенсивным (отлагательным) условием — раб становился свободным в момент наступления условия (например, раб будет свободен, если внесет определенную сумму денег наследнику и т. п.).

Другим известным древнему праву способом освобождения из рабства была manumissio censu: подобно тому, как уклонение от ценза могло привести к обращению свободного человека в раба, так внесение раба в списки граждан с ведома господина освобождало из рабства. Этот способ осво­бождения из рабства отпал ко времени принципата с прекращением ценза.

Наконец, третий известный древнейшему праву способ освобождения из рабства был одним из проявлений характерной для римского права тенденции использовать формы гражданского процесса для изменения отношений материального частного права. Это была manumissio vindicta — мнимый про­цесс о свободе, мнимая vindicatio in libertatem, для которой использовались формы legisactio per sacramentum.

Господин, раб и третье лицо, по соглашению с господином, являлись к магистрату (консулу, претору) и здесь третье лицо, assertor in libertatem, разыгрывая роль истца, накладывал на раба vindicta и утверждал: hunc hominem ex iure Quirtium liberum esse aio. На это заявление господин отвечал молчанием, как думают одни юристы (Жирар и некоторые другие) или изъявлением воли освободить раба, как полагают другие (Зом и другие). Затем магистрат объявлял раба свободным. Эта сложная процедура упростилась с течением времени: сначала в качестве assertora стал выступать один из ликторов, со­провождавших претора, а затем и самая vindicatio in libertatem была заменена заявлением господина об освобождении раба с занесением в протокол.

Во второй половине республики развиваются и новые неформальные способы освобождения из рабства: путем заявления господина об освобождении в присутствии свидетелей (manumissio inter amicos), путем составления господином отпускного письма (manumissio per epistolam). Однако отпущенный таким образом раб не становился свободным iure civili. Лишь преторские средства охраны его свободы обеспечивали ему своеобразное состояние — «пребывание в состоянии свободы», in libertate morari. В таком же положении находились и рабы, отпущенные на свободу не цивильным, а преторским, бонитарным собственником.

В период империи закон Junia Norbana превратил преторское in libertate morari в latinitas и притом в latinitas особого рода. Отсюда группа latini luniani, о которой сказано выше и которая исчезает после того, как при Юстиниане установлено, что неформальное заявление или отпускное письмо сообщают вольноотпущенным римское гражданство, если они были совершены в присутствии пяти свидетелей.

Начиная со времени принципата, появляется и ряд случаев освобождения из рабства в силу закона: так, освобождаются из рабства раб, открывший убийцу господина, раб, в течение 20 лет живший как свободный человек — своеобразное освобождение по давности и др. (D. 40.8; С. 7. 22); больной раб, брошенный господином.

В IV в. н.э. возникает церковная форма освобождения рабов путем соответствующего заявления господина в церкви.

Таким образом, через историю римского права проходит процесс возрастания числа способов освобождения из рабства.

В то же время освобождение рабов затрудняется рядом условий, которым подчиняются направленные на освобождение действия по существу. Римское государство стремится ограждать от замеченных колебаний институт рабовладения и не допускать освобождения в слишком широких размерах, и в то же время не «засорять» коренного гражданства значительным числом вольноот­пущенников, среди которых было и немало людей небезопасных для спокойствия господствующих классов. В этом отношении особенно важны два зако­на начала I в. н. э.

Первый из этих законов — lex Aelia Sentia (4 г. н. э.) — установил следующие ограничительные условия освобождения рабов:

(1) Освобождение раба, не достигшего 30 лет, или господином, не достигшим 20 лет, требует предварительной проверки особой комиссией de causis liberalibus уважительности оснований освобождения.

(2) Рабы, подвергнувшиеся клеймению, относятся после освобождения к числу peregrini dediticii и высылаются из Рима.

(3) Ничтожно освобождение, совершенное in fraudem creditorum, т. е. во вред кредиторам, в предвидении обращения взыскания на имущество лица, произведшего освобождение рабов.

Другой закон — lex Fufia Caninia ограничил число рабов, освобождавших­ся завещательными распоряжениями: господин, имевший до 3-х рабов, был вправе освободить не более 2-х, имевший до 10 — не более половины; до 30 — не более 1/3, до 100 — не более 1/4, до 500 — не свыше 1/5; и во всяком случае не более 100 рабов.

При Юстиниане закон Fufia Caninia был отменен, а из закона Aelia Sentia остались в силе только необходимость разрешения освобождения рабов господином, не достигшим 20 лет, и запрещение освобождении in fraudem creditorum.

В случае особой неблагодарности вольноотпущенника по отношенью к освободившему его из рабства, он может быть возвращен в рабство (revocatio in servitutem propter ingratitudinem).

Колоны

Происхождение колоната. В период империи возникает новая категория юридически зависимых людей — колоны. Не только Кодекс Юстиниана, но и Кодекс Феодосия отводит немало места колонату. Однако время возникновения колоната так же, как и историческое его происхождение до настоящего времени не вполне выяснены. По-видимому, колонат представляет собою порождение условий, предопределивших окончательное разложение рабовладельческого общественного строя Рима и переход Европы к феодальному строю. Однако неясны ни время зарождения колоната, ни степень влияния, оказанного на его развитие однородными формами зависимости в Египте, в Азии.

Можно утверждать, что термин colonus постепенно изменил свое значение. Не только в период республики, но и при принципате colonus — это арендатор чужой земли, юридически независимый от арендодателя, с которым его связывают лишь договорно-обязательственные отношения.

В период империи юридически независимый colonus становится фигурой экономически все более важной для хозяйственной жизни Рима.

Частые восстания и многочисленные казни рабов, слабый естественный их прирост и прекращение победоносных войн, когда-то обильно пополнявших ряды рабов, сделали выгодной обработку земли не рабским трудом, а путем сдачи ее мелкими участками в аренду за натуральный оброк (colonia partiaria), а иногда на условиях некоторых барщинных работ в пользу арендодателя. Пополняемые, главным образом, из беднейших элементов населения колоны скоро попадают в экономическую зависимость от землевла­дельцев, как на почве денежных займов, которые те предоставляют колонам для нужд хозяйства, так и на почве задолженности по оброчным платежам.

Превращению экономической зависимости колонов от землевладельцев в зависимость юридическую немало способствовала осуществленная императорами реорганизация налогового обложения земли. В основе этого обложения лежало определение количества и доходности принадлежащей каждому землевладельцу земли. При периодическом составлении кадастра, в котором указывалось количество земли, принадлежащей отдельным плательщикам поземельной подати, capitatio terrena, к числу доходных статей земли стали относить и живших на ней колонов. С этих пор оставление земельного уча­стка колоном означало уменьшение ценности участка. Это являлось предпосылкой для прямого прикрепления колонов к земле; это находилось в соответствии с общей тенденцией императорского законодательства прикреплять людей к профессиям, которыми они занимались.

Первым известным актом, устанавливающим такое прикрепление, была конституция 322 г., которая предписывает принудительно возвращать коло­нов на самовольно оставленные ими земли. После ряда других законов, вы­ражавших то же стремление прочно связать колона с землей, издается в 357 году закон, воспрещающий продажу земли без живущих на ней колонов. Так появляется новая категория зависимых людей — людей, не лишенных правоспособности в сфере частноправовых отношений, но прикрепленных к земле, на которой живут и которую обрабатывают; их называют servi terrae ipsius, glaebae adscripti. Они действительно прикреплены к земле, ибо оставление колоном возделываемого им участка дает землевладельцу право осуществить vindicatio по образцу виндикации раба. С другой стороны, и землевладелец не вправе изгнать колона, со своей земли, не вправе продать земли без коло­нов, либо колонов без земли.

Основания возникновения колоната. Кодексу Юстиниана известны следующие основания возникновения юридического положения колона: а) рождение от родителей, из которых хотя бы один является колоном; б) соглашение, в силу которого свободный человек поселяется в качестве колона на чужой земле; в) проживание в течение 30 лет на чужой земле на условиях, на каких обычно живут колоны.

Кроме того, превращаются в колонов трудоспособные лица, изобличенные землевладельцем в занятии нищенством.

Прекращение колоната. Этому немалому числу оснований возникновения состояния колона противостоят всего два основания его прекращения: приобретение колоном обрабатываемого им земельного участка и возведение колона в епископский сан.

Таким образом, на смену основной форме эксплуатации человека человеком в античном обществе — рабству, процесс разложения рабовладельческого хозяйства подготовил другую форму эксплуатации человека человеком, которой суждено было стать основой в феодальном обществе эксплуатации крепостных крестьян.


Дата добавления: 2014-12-03; просмотров: 29; Нарушение авторских прав


<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Правовое положение рабов | Capitis deminutio
lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2019 год. (0.021 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты