Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Фрейд и психоанализ 17 страница. Единственный вид преступлений, где показатели правонарушений женщин такие же высокие, как мужчин, — это кражи в магазинах




Читайте также:
  1. D. Қолқа доғасынан 1 страница
  2. D. Қолқа доғасынан 2 страница
  3. D. Қолқа доғасынан 3 страница
  4. D. Қолқа доғасынан 4 страница
  5. D. Қолқа доғасынан 5 страница
  6. D. Қолқа доғасынан 6 страница
  7. D. Қолқа доғасынан 7 страница
  8. D. Қолқа доғасынан 8 страница
  9. D. Қолқа доғасынан 9 страница
  10. Hand-outs 1 страница

Единственный вид преступлений, где показатели правонарушений женщин такие же высокие, как мужчин, — это кражи в магазинах. Полагают, это демонстрирует, что женщины предпочитают совершать криминальные действия в “общественном” окружении — при походе за покупками, — а не в домашнем. Иными словами, там, где возможность совершения преступления более или менее одинакова для мужчин и женщин, и те и другие с равной вероятностью совершают правонарушения. Исследований, посвященных сравнению уровня магазинных краж женщинами и мужчинами, проведено было мало, однако одно из последних исследований показало, что мужчины совершают в магазинах краж вдвое больше, чем женщины27).

(139)

Девушки в составе преступных группировок

Исследований участия женщин в молодежных бандах либо в целиком женских преступных группировках (если такие существуют) проведено немного. Описано несчетное количество мужских уличных групп, но женщины в этих работах появляются лишь эпизодически. Однако в исследовании, проведенном Энни Кэмпбелл, изучались девушки из нью-йоркских уличных группировок28). Ею были выбраны три группировки. Одна этнически смешанная, другая пуэрториканская, третья чернокожая. Возраст членов варьировался от пятнадцати до тридцати лет. Кэмпбелл прожила В каждой банде по шесть месяцев, занимаясь в основном лидерами группировок.

Конни была лидером женской группировки “Сэндмэн Лэйдиз”, смешанной негритяно-испанской банды из Гарлема, связанной с “Сэндмэн Байкерз”, бандой, возглавляемой ее мужем. В момент проведения исследования (1979 год) ей было тридцать лет. Основным источником дохода “Сэндмэн Байкерз” были наркотики. Группа находилась в затянувшейся междоусобице с “Избранными”, бандой из верхнего Манхэттена. Каждый, кто вступал в группировку “Сэндмэн Лэйдиз”, должен был сначала продемонстрировать бойцовские качества. Решение о членстве принимала Конни, она определяла, может ли девушка болтаться с ними в течение испытательного срока и получит ли она свою “бляшку” (знак отличия). Конни всегда носила с собой выкидной нож, был у нее и пистолет. Она говорила, что если дерется, то чтобы убить. Ссоры, переходящие в драки, были типичны и в женской группировке, и в мужской.

Виецца была лидером “Секс Герлз”, испаноязычной банды, имевшей мужскую и женскую группы. Она не умела читать, писать, не знала своего возраста, — ей было примерно двадцать шесть. В период расцвета в банде было более пятидесяти женщин. Поощрялась склонность к физическому насилию, типичными были драки ц побои. Это очень нравилось мужчинам, членам банды, однако в остальном они поощряли традиционные обязанности женщин: уход за детьми, приготовление еды, починка одежды и т. д.



Треть” группа — “Пять процентов нации” — была негритянской религиозной Организацией. Ее члены считали, что 10% населения эксплуатируют остальные 85%, а 5% общества — просветленные последователи Ислама, призванные заниматься воспитанием негров. Полиция относила “Пять процентов нации” к уличным группировкам. Индивид, на котором Кэмпбелл сосредоточила внимание, Солнце Африки, не принимала то, что она называла “именем, данным правительством”. Как и в других группировках, она и остальные женщины-члены банды нередко участвовали в драмах. Участников группы арестовывали за грабежи, хранение оружия, кражи со взломом и угон автомобилей.

В следующем исследовании Кэмпбелл выясняла отношение к дракам среди школьниц из рабочих семей. Обнаружилось, что школьницы участвуют в драках чаще, чем принято думать29). Почти все опрощенные признали, что участвовали в драках, четверть участвовала более чем в шести драках. Большая часть из них не согласились с предложенным утверждением: “Я думаю, что драки существуют только для парней”.



(140)

Насилие в женских тюрьмах

Автобиографические заметки женщин-узниц британских тюрем, собранные Пэт Карлен, описывают многочисленные сцены насилия, которые считаются характерной чертой жизни в женских тюрьмах. Джоси О'Двайе, заключенная тюрьмы Холлоуэй в Лондоне, описала, как “банда диких” из женщин-охранниц занимается карательными акциями против заключенных.

Одна из охранниц врывается и бьет в грудь, так как хочет, чтобы ее ударили, и этого достаточно, чтобы начать избиение. Они набрасывают на шею “ожерелье”, наручники, иногда даже трое наручников. На шее появляются кровоподтеки, как темно-красный воротничок... Ты начинаешь терять сознание и думаешь, что все — умираешь... Но я не умерла, мне повезло, я выжила.30)

Оценка

Исследования Кэмпбелл и Карлен показывают, что нужно осторожно относиться к утверждению, будто насилие — исключительная черта мужской преступности. Женщины с меньшей вероятностью совершают тяжкие преступления, но они не всегда исключены из участия в насильственных действиях. Почему все-таки уровень преступности среди женщин значительно ниже, чем среди мужчин? Причины этого почти совершенно те же самые, что и объясняющие гендерные различия в других сферах (см. главу 6, “Гендер и сексуальность”). Конечно, существуют специфические женские преступления, прежде всего, проституция, за которую подвергаются наказанию женщины, а не их клиенты-мужчины. Мужские преступления остаются мужскими из-за различий в социализации, а также из-за того, что деятельность мужчин, в отличие от женщин, является в значительной степени “внедомашней”. Гендерные различия в преступлениях часто объяснялись врожденными биологическими и психологическими свойствами мужчин и женщин — различной физической силой, пассивностью женщин, их поглощенностью воспроизводством потомства. Сегодня “женственные” качества воспринимаются как социально генерируемые, так же как и черты “мужественности” (см. главу 6, “Гендер и сексуальность”). При социализации у большинства женщин вырабатываются качества, совершенно отличные от мужских (забота о других, поддержание личных взаимоотношений). Даже при высокой профессиональной занятости женщин большинство из них проводят в домашних делах гораздо больше времени, чем мужчины. В домашней сфере возможность и мотивация криминальной деятельности проявляются значительно меньше, чем в общественных местах, где чаще всего пребывают мужчины.

Трудно сказать с какой-либо определенностью, приблизились бы уровень преступности и сферы преступной деятельности женщин к мужским, если бы гендерные отличия стали более размытыми, чем сейчас. Еще в XIX веке криминалисты предсказывали, что уравнивание полов либо уменьшит, либо устранит полностью различия в криминальной деятельности мужчин и женщин, но пока эти различия остаются; исчезнут ли они когда-нибудь, мы пока определенно сказать не можем.

(141)

Преступления богатых людей и людей, наделенных властью

Несмотря на то, что именно бедные составляют основную массу заключенных в тюрьмах, криминальные действия не являются исключительно их уделом. Множество богатых и наделенных властью людей совершают преступления, последствия которых могут быть гораздо более значительны, чем последствия мелких преступлений бедных. В последующих разделах мы рассмотрим некоторые из этих форм преступлений.

Преступления “белых воротничков”

Понятие “преступления белых воротничков” впервые было введено Эдвином Сазер-лендом31) и означает преступления, совершаемые людьми из более состоятельных слоев общества. Этот термин охватывает различные виды криминальной деятельности, включая неуплату налогов, нелегальные торговые сделки, махинации с ценными бумагами и земельной собственностью, растраты, изготовление и продажу опасных для жизни продуктов, загрязнение окружающей среды и, наконец, просто кражи. Частоту преступлений среди “белых воротничков” измерить значительно труднее, чем среди других слоев населения. Большинство преступлений такого рода вообще не появляется в официальной статистике. Мы должны различатьпреступления “белых воротничков” и преступления людей, наделенных властью. Преступления “белых воротничков” в основном связаны с использованием профессионального или “среднеклассового” положения для совершения нелегальных действий. В преступлениях людей, наделенных властью, в криминальных целях используется авторитет, предоставляемый официальным положением, — например, когда официальное лицо берет взятку за поддержку определенной политики.

Чтобы выявить преступления “белых воротничков”, редко затрачиваются большие усилия, и в тюрьму такие правонарушители попадают нечасто. В качестве яркого примера различий отношения суда к преступлению “белого воротничка” и “ортодоксальному” преступлению можно привести случай, происшедший в Соединенных Штатах. Работник посреднической нью-йоркской фирмы обвинялся в совершении нелегальных операций со швейцарским банком на сумму в 20000000 долларов. Он получил условное тюремное заключение и штраф в 30 000 долларов. В тот же день, в том же суде, этот же самый судья вынес приговор безработному негру, ранее служившему в судоходной конторе, за кражу телевизора стоимостью 100 долларов. Ему дали год тюрьмы32).

Хотя к преступлениям “белых воротничков” власти относятся гораздо более терпимо, чем к преступлениям представителей менее привилегированных классов, цена таких преступлений невероятно высока. В Соединенных Штатах проведено гораздо больше исследований по преступлениям “белых воротничков”, чем в Британии. Там было подсчитано, что суммы, фигурирующие в преступлениях “белых воротничков” (налоговые преступления, махинации с ценными бумагами, операции с лекарствами и медицинским обслуживанием, недвижимостью и ремонтом автомобилей), в сорок раз превышают суммы, в которых оцениваются обычные преступления против собственности (грабежи, кражи со взломом, карманные кражи, (142) изготовление фальшивых денег и угон автомобилей). Более того, некоторые виды преступлений “белых воротничков” влияют на гораздо большее число людей, чем преступления представителей низшего класса. Растратчик может ограбить тысячи, а сегодня, с помощью компьютерных махинаций, и миллионы людей; испорченные и нелегально проданные продукты и лекарства могут повлиять на здоровье очень многих, и даже вызвать фатальные последствия.

Направленные против жизни и здоровья личности аспекты преступлений “белых воротничков” менее явны, чем при убийстве или разбойном нападении, но они столь же реальны, и при определенных обстоятельствах их последствия могут быть гораздо серьезнее. Например, нарушение предписаний по производству новых лекарств или загрязнение окружающей среды могут стать причиной увечий или смерти огромного количества людей. Количество смертных исходов, вызванных неполадками на рабочих местах, по своим последствиям далеко превосходит число убийств, хотя точные цифры о несчастных случаях на работе получить трудно. Конечно, мы не можем предполагать, что все, или даже большинство, этих смертей и увечий — результат пренебрежения со стороны работодателей требованиями безопасности, соблюдать которые они обязаны. Тем не менее, есть некоторые основания предполагать, что пренебрежение техникой безопасности со стороны работодателей и менеджеров — явление распространенное.

Подсчитано, что около 40% производственных травм, случающихся за год в США, являются прямым следствием нарушений закона об условиях труда, еще 24% — следствием законных, но опасных условий, и только треть вызвана неосторожными действиями самих работников33). Имеется множество документально подтвержденных примеров, когда работодатели сознательно создают или сохраняют опасные условия производства, даже если это противоречит закону. Некоторые полагают, что смерть, произошедшую в подобных обстоятельствах, следует расценивать как корпоративное убийство, поскольку оно связано с незаконным лишением жизни по вине промышленной корпорации.

Правительственные преступления

Можно ли говорить о том, что правительственные чиновники занимаются преступной деятельностью? Если понятие “преступление” определить в широком контексте моральных проступков, имевших тяжелые последствия, то ответ совершенно очевиден. Государства совершили множество тягчайших преступлений в истории, включая уничтожение целых наций, тотальные бомбардировки, нацистский холокост и сталинские концентрационные лагеря. Однако, даже если определить преступление в терминах нарушения установленного законодательства, то окажется, что правительства нередко действуют преступным образом. Иногда они игнорируют или нарушают те самые законы, которые власть обязана защищать. В британской колониальной истории есть пример, когда неоднократно попирались установленные правительством гарантии для некоторых африканских народов по защите их земель и образа жизни.

Полиция, государственные учреждения, призванные бороться с преступностью, иногда сами вовлекаются в преступные действия. Эта вовлеченность означает не какие-то отдельные изолированные акты, а весьма существенную часть работы полиции. Преступные действия офицеров полиции включают запугивание, избиение или убийство подозреваемых, получение взяток, участие в создании преступной сети, (143) сокрытие или фабрикацию улик и присвоение вещественных доказательств в случае, когда по делу проходят деньги или наркотики.

Организованная преступность

Организованная преступность связана с деятельностью, очень похожей на обычный бизнес, но содержание которой незаконно. Организованная преступность в Америке — это мощный бизнес, сравнимый с любой из самых крупных сфер экономической деятельности, например, с автомобильной промышленностью. Национальные и локальные преступные организации предлагают запрещенные законом товары и услуги массовому потребителю; некоторые криминальные структуры являются транснациональными. Организованная преступность включает в себя, наряду с другими, такие сферы деятельности, как азартные игры, проституция, крупномасштабные кражи и рэкет. В Британии и других европейских странах организованная преступность развита меньше и изучена гораздо слабее.

Точную информацию о природе организованной преступности получить трудно. В романтических рассказах о гангстерах организованная преступность Соединенных Штатов, как правило, изображается тайным обществом национального масштаба, “мафией”. Сама по себе мафия, как и ковбои, является элементом американского фольклора. Таинственной группы бандитов сицилийского происхождения, располагающихся на вершине общенациональной организации, скорее всего, в реальности не существует. Но почти во всех крупных американских городах имеются развитые преступные организации, и некоторые из них связаны друг с другом34).

Наиболее многостороннее исследование организованной преступности в США было проведено Фрэнсисом Янни и Элизабет Русс-Янни35). Они занимались одной итало-американской криминальной “семьей” из Нью-Йорка и пришли к выводу, что единой мафиозной организации никогда не было ни в Сицилии, ни Соединенных Штатах. В Америку были экспортированы не организованные преступные группы, но социальные ценности, устанавливающие примат родственных связей и утверждающие главенство личной чести над законом. Лупулло, группа, которую изучали Янни, имела национальные и международные контакты, однако действовала независимо от любой другой криминальной организации.

Организованная преступность в США более масштабна и живуча, чем в других индустриальных странах. Во Франции, например, организованная преступность также достаточно влиятельна, однако ее действие в основном ограничивается лишь двумя городами — Парижем и Марселем. В Южной Италии, на родине типичных гангстеров, преступные организации обладают очень большим влиянием, но они связаны с традиционными формами семейной организации и общинной формой жизненного устройства бедных сельскохозяйственных районов. В Америке организованная преступность получила такое развитие вследствие своих ранних связей с деятельностью промышленных “пиратских баронов” в конце XIX века. Многие первые промышленники добились успеха, эксплуатируя иммигрантов, нарушая установленные законом условия труда и нередко используя для создания своих промышленных империй насилие в сочетании с коррупцией! Организованная преступность расцвела также в нищих этнических гетто (проживающие там люди (144) не имели никаких представлений о юридических и политических правах), где использовались свои методы устранения конкурентов и создания коррумпированных структур.

Нелегальные лотереи, тотализаторы на бегах и спортивных соревнованиях составляют важнейший источник дохода, получаемого организованной преступностью. Подсчитано, что в 1983 году общая сумма, полученная от незаконных тотализаторов в США, составила 30 миллиардов долларов (данные президентской комиссии по организованной преступности 1984 и 1985 годов). В отличие от Соединенных Штатов, многие западные страны имеют легальные тотализаторы. Так, в Великобритании существуют частные заведения, облагаемые налогом, и хотя полной свободы от криминальных влияний нет, азартные игры там не испытывают такого сильного давления нелегальных организаций, как в Америке.

Хотя у нас мало систематической информации относительно организованной преступности в Соединенном Королевстве, известно, что в Лондоне и других больших городах существуют широкие криминальные организации. Некоторые из них имеют международные связи. В частности, Лондон является центром международных криминальных операций. Комментируя расследование незаконных операций с драгоценными металлами в аэропорту Хитроу в 1987 году, один из чиновников Скотланд Ярда сообщил, что следы преступников “привели на остров Мэн, Нормандские острова, Британские Виргинские острова, к американскому побережью, во Флориду и Майами. Они вывели нас на другие отрасли организованной преступности, на наркотики и на связи между нашими преступниками с итальянцами, французами, испанцами и американцами. Некоторые из связей оказались достаточно тесными”36).

Несмотря на многочисленные правительственные и полицейские кампании, торговля наркотиками — один из самых динамичных международных криминальных видов деятельности, с ежегодным темпом прироста в 1970-х и в начале 1980-х годов около 10%, и с чрезвычайно высоким уровнем прибыли. Героиновые сети растянуты по всему Дальнему Востоку, Южной Азии, Северной Африке, Ближнему Востоку и Латинской Америке. На кокаиновом рынке основным поставщиком является Боливия, в экономику которой от торговли наркотиками ежегодно поступает более миллиарда долларов. Каналы распространения наркотиков в Европе проходят через Париж и Амстердам, откуда они обычно поступают и в Британию.

Преступления без жертв

К так называемымпреступлениям без жертв относятся действия, совершаемые индивидами без нанесения прямого вреда другим, но расцениваемые как незаконные (употребление наркотиков, различные виды азартных игр, проституция). Понятие “преступление без жертв” не вполне точно. В сущности, игроки или наркоманы становятся жертвами организованной преступности. Однако, поскольку вред, причиняемый индивиду, — дело его собственных рук, многие считают, что правительство не должно вмешиваться в подобного рода деятельность и что такие привычки надо перестать оценивать как “криминальные”.

Некоторые авторы полагают, что ни одно действие, совершаемое людьми по собственной воле, не следует считать незаконным (до тех пор, пока оно не посягает насвободу и не причиняет вреда другим людям). Оппоненты, напротив, утверждают, что (145) государство должно стоять на страже морали, и поэтому классификация некоторых видов деятельности как преступных оправданна. Любопытно, что этот аргумент чаще всего используют консерваторы, которые в иных случаях с таким же рвением отстаивают свободу индивида от вмешательства со стороны государства. Разумеется, это очень сложная тема. Причиняет ли человек зло другим, поступая во вред себе, скажем, вредит ли наркоман своей семье? Что тут можно сказать определенно?

Представление о психических заболеваниях

Второй крупнейшей разновидностью отклоняющегося поведения, которая регулируется государством и которая предполагает использование принудительных учреждений, являются психические заболевания. Представление о том, что сумасшедшие психически “больны”, сформировалось примерно 200 лет назад. Ранее людей, которых теперь принято считать психически больными, оценивали скорее как “одержимых”, невменяемых, а не как больных.

Психоз и невроз

По мере того как безумие начало рассматриваться как болезнь, начались попытки понять его природу. Сегодня большинство психиатров считает, что, по крайней мере, некоторые виды психических заболеваний вызваны материальными причинами. Психические отклонения делятся на две основные категории:психоз и невроз.Психоз считается наиболее серьезным заболеванием, поскольку он включает нарушение чувства реальности. Наиболее часто встречающейся формой психоза является шизофрения. Люди с этим диагнозом являются основными пациентами психиатрических больниц. Симптомы, характеризующие шизофрению, включают бессвязный и нелогичный разговор, слуховые и зрительные галлюцинации, манию величия или преследования, невосприимчивость к окружающим событиям и обстоятельствам.

Невротические расстройства по большей части не препятствуют обыкновенному течению жизни. Главной чертой невротика является глубокая озабоченность вещами, кажущимися другим совершенно тривиальными. Например, невротик может испытывать необычно сильное беспокойство при встрече с незнакомым человеком или перед путешествием на автобусе, автомобиле или самолете. Симптомами невроза могут быть также компульсивные действия, которые являются непреодолимой потребностью индивида. Например, человек начинает перестилать и убирать постель тридцать раз за утро, и только после этого он почувствует себя удовлетворенным и перейдет к другим домашним делам.

Физические методы лечения

В течение последнего столетия было опробовано множество способов лечения психических заболеваний. Неоднократно утверждалось, что в основе серьезных психических расстройств (в частности, шизофрении) лежит физиология. Но физические способы лечения психических заболеваний кажутся проблематичными. К физическим методам лечения шизофрении относятся инсулиновая шокотерапия, позднее огненная электро-судорожной терапией, и фронтальная лоботомия (хирургическое устранение связей между определенными участками мозга). Под воздействием шока пациент испытывает непродолжительные, но сильные судороги, за ними следует потеря памяти, которая может продолжаться недели и даже месяцы. Теоретически (146) после этого пациент возвращается в нормальное состояние. Эта процедура до сих пор используется — в основном, при лечении депрессии, а не шизофрении — хотя многие усматривают в ней не более чем варварскую форму наказания.

Лоботомия была предложена в 1935 году португальским невропатологом Антонио Эгасом Моницем, некоторое время она широко применялась во многих странах. Раздавались громкие заявления о ее эффективности, но вскоре стало очевидно, что у многих пациентов после проведения лоботомии наблюдалось заметное снижение интеллектуальных способностей, развивалась апатия. К началу 50-х годов от этой методики отказались в связи с появлением транквилизаторов. Сегодня транквилизаторы широко применяются при лечении шизофрении и других расстройств. Нет сомнений в том, что лекарства в некоторой степени “действуют”. Никто, однако, определенно не может сказать, насколько они снимают те симптомы, которые затрудняют нормальную жизнь пациентов в большом мире. Вопрос, насколько эффективны эти лекарства, по-прежнему остается открытым37).

Диагностика психических заболеваний

Трудно ожидать однозначного и эффективного воздействия лекарств на психические заболевания, потому что критерии и признаки, по которым проводится диагностика, крайне ненадежны. Яркое подтверждение тому можно найти в исследовании Д. Л. Ро-зенхэна38). В ходе исследования восемь нормальных людей явились в приемные отделения различных психиатрических больниц Восточного и Западного побережья Соединенных Штатов. Они скрыли, что являются дипломированными психологами, во всем остальном их биографии были абсолютно достоверны. При поступлении в приемный покой они пожаловались, что слышат голоса.

Всем исследователям был поставлен диагноз “шизофрения”, и их приняли на лечение. Попав в больницы, они стали вести себя нормально. Из больничного персонала никто не распознал в них симулянтов, в то время как больные безошибочно увидели в них самозванцев. Участники исследования регулярно и открыто записывали свои наблюдения, однако персонал рассматривал это как одно из проявлений патологии. Продолжительность госпитализации этих людей варьировала от семи до пятидесяти двух дней. Каждый из них был в конце концов выписан с диагнозом “шизофрения в стадии ремиссии”. Как отмечает Розенхэн, фраза “в стадии ремиссии” вовсе не означала, что псевдопациенты признаны нормальными людьми, а вопрос о правомерности их госпитализации так ни разу и не поднимался.

Это исследование можно подвергнуть критике, и не ясно, стоит ли так драматизировать результаты исследования. В больничных листах участников эксперимента написано, что “отклонения в поведении не проявлялись”. Длительность их госпитализации тоже мало о чем говорит, поскольку из психиатрической клиники США в то время было трудно выписаться без длительного обследования.

Перечня характерных признаков, используемых психиатрами для диагностики шизофрении, в явном виде не существует. Какая-то часть людей, например, постоянно слышит голоса, когда рядом никого нет, у них бывают галлюцинации, они могут совершать неразумные действия. Эксперимент Розенхэна подчеркивает относительность психиатрического диагноза и демонстрирует влияние ярлыка. Если псевдопациенты не были бы участниками научного эксперимента, а оказались (147) в психиатрической больнице по другой причине, то потом им не удалось бы избавиться от ярлыка “шизофрения в стадии ремиссии”.

Природа сумасшествия: нарушение остаточных норм

Социологи часто довольно скептически относятся к стремлениям психиатров найти физиологическую основу умственных расстройств, и предлагают для объяснения природы умственных заболеваний теорию стигматизации. Томас Шефф предположил, что умственные расстройства, в особенности шизофрения, могут быть поняты в терминахнарушения остаточных норм39). Остаточные нормы — это “глубинные правила”, упорядочивающие повседневную жизнь и связанные с общепринятыми условностями, которые изучали Гофман и представители этнометодологии (как описано в главе 4) — такие, например, как необходимость взглянуть на человека, который обращается к вам, понимание смысла того, что говорят и делают другие люди, контроль жестов и движений своего тела. Нарушение этих норм, полагает Шефф, фактически и есть шизофрения.

Многие из нас в определенных обстоятельствах становятся нарушителями остаточных норм. Человек, глубоко скорбящий о смерти любимого, при взаимодействии с другими может вести себя “неестественно”. В подобных обстоятельствах такое поведение допускается и даже предполагается. Но если человек ведет себя странным образом без видимых причин, то реакция окружающих по отношению к нему иная, и, возможно, его сочтут умственно нездоровым. Когда ярлык прикреплен, последующие действия индивида стимулируют вторичное отклонение, то есть поведение в соответствии с ожидаемым образом40).

Теория Шеффа не объясняет, почему индивиды становятся “нарушителями остаточных норм”. Возможно, в основе этого лежат генетические факторы. Социологические исследования и теории психических болезней не исключают возможности, и даже вероятности, биологического начала в некоторых из основных типов душевных расстройств.

Политика, социальное давление и психиатрия

Даже если некоторые формы душевных заболеваний и имеют биологическую природу, это не означает, что душевнобольных нужно держать в изоляции от общества и помещать в психиатрические больницы против их воли. Известно множество случаев помещения в психиатрические больницы советских диссидентов без каких-либо признаков умственного расстройства, за исключением их оппозиции к советской системе. Такие акции позволяли убирать критиков системы без судебного разбирательства. Активная политическая оппозиция приравнивалась к лунатикам, а “исцеление” представлялось как отказ от обвинений против государства. Такая практика была широко перенята психиатрами вне Советского Союза, и была крайним случаем использования психиатрии для управления отклоняющимся поведением.

Это не так глубоко, как это принято думать, отличается от психиатрической практики Запада. По утверждению Томаса Шаца, сама идея психических заболеваний — это миф, оправдывающий преследования во имя психического здоровья41).

(148)

Принудительное содержание в психиатрической больнице — в сущности разновидность тюремного заключения для тех людей, которые не совершили преступлений, предусмотренных законом. По мнению Шаца, психические заболевания было бы правильнее считать “житейскими проблемами”, переживаемыми некоторыми индивидами в острой форме. Люди, называемые “психическими больными”, должны содержаться в заключении, только если они нарушили закон, подобно “здоровым” представителям населения. С другой стороны, каждый должен быть свободен в выражении своих взглядов и чувств так, как может, и жить так, как захочет. Тот, кто считает, что ему нужно лечиться, должен получить психиатрическую помощь на основании контракта, так же, как и любую другую услугу.

Отказ от изоляции больных

За последние двадцать пять лет в западных странах заметно изменилось положение обитателей принудительных лечебных учреждений42). Большинство психических больных и людей, имеющих психофизиологические недостатки, было выпущено, ограничение свободы было заменено наблюдением на дому. Эти реформы подсказаны гуманными мотивами и некоторым стремлением к экономии, поскольку расходы государства на попечительские учреждения весьма значительны.


Дата добавления: 2014-12-30; просмотров: 13; Нарушение авторских прав





lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2020 год. (0.016 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты