Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Пьетро Аретино (Pietro Aretino) 1492-1556




Читайте также:
  1. Пьетро Помпонацци
  2. Социальная ситуация начала Возрождения и научные предпосылки эмпиризма (Пьетро Помпонацци, Томмазо Кампанелла).

Комедия о придворных нравах (La Cortigiana) (1554)

В прологе Иностранец допытывается у Дворянина, кто сочинил коме­дию, которую вот-вот будут разыгрывать: называется несколько имен (в числе других Аламанни, Ариосто, Бембо, Тассо), а затем Дворя­нин объявляет, что пьесу написал Пьетро Аретино. В ней рассказыва­ется о двух проделках, совершенных в Риме, — а этот город живет на иной манер, нежели Афины, — поэтому комический стиль древ­них авторов не вполне соблюден.

На сцену тут же выходят мессер Мако и его слуга. С первых слов становится ясно: сиенский юноша настолько глуп, что его только ле­нивый не обманет. Он с ходу сообщает художнику Андреа о своей заветной цели сделаться кардиналом и договориться с королем Фран­ции (с папой, уточняет более практичный слуга). Андреа советует для начала превратиться в придворного, ведь мессер Мако явно дела­ет честь своему отечеству (уроженцы Сиены считались туповатыми). Воодушевленный Мако приказывает купить книжку о придворных у


уличного разносчика (слуга приносит сочинение о турках) и загляды­вается на красотку в окне: не иначе это герцогиня Римская — надо ею заняться, когда будут освоены придворные манеры.

Появляются слуги Параболано — этот знатный синьор томится от любви, и именно ему суждено стать жертвой второй проделки. Стремянный Россо от души честит своего господина за скупость, самодовольство и лицемерие. Валерио с фламминио порицают хозяи­на за доверие к проходимцу Россо. Свои качества Россо сразу же и демонстрирует: сговорившись о продаже миног, он сообщает причет­чику собора Святого Петра, что в рыбака вселились бесы, — не успев порадоваться тому, как ловко обжулил покупателя, бедняга попадает в лапы церковников.

Мастер Андреа приступает к обучению Мако. усвоить придвор­ные манеры нелегко: нужно уметь сквернословить, быть завистливым и развратным, злоязычным и неблагодарным. Первое действие завер­шается воплями рыбака, которого едва не убили, изгоняя бесов: не­счастный проклинает Рим, а также всех, кто в нем живет, кто его любит и кто в него верит.

В следующих трех действиях интрига развивается в чередовании сценок из римской жизни. Мастер Андреа объясняет Мако, что Рим — подлинный бардак, фламминио делится наболевшим со ста­риком Семпронио: в прежние времена служить было одно удовольст­вие, ибо за это полагалась достойная награда, а теперь все готовы сожрать друг друга. В ответ Семпронио замечает, что сейчас лучше находиться в аду, чем при дворе.



Подслушав, как Параболано повторяет во сне имя Ливии, Россо спешит к Альвидже — своднице, готовой совратить само целомудрие. Альвиджа пребывает в горести: приговорили к сожжениюее настав­ницу, безобидную старушку, которая виновата только в том, что от­равила кума, утопила в реке младенца и свернула шею рогачу, зато в канун Рождества она всегда вела себя безупречно, а в Великий пост ничего себе не позволяла. Выразив сочувствие в этой тяжкой утрате, Россо предлагает заняться делом: Альвиджа вполне может выдать себя за кормилицу Ливии и уверить хозяина, будто красотка сохнет по нему. Валерио также хочет помочь Параболано и советует отпра­вить нежное послание предмету страсти: нынешние женщины впус­кают любовников прямо в дверь, чуть ли не с ведома мужа — нравы


в Италии пали настолько, что даже родные братья и сестры спарива­ются друг с другом без зазрения совести.

У мастера Андреа свои радости: мессер Мако влюбился в знатную даму — Камиллу и строчит уморительные стихи. Сиенского дурачка наверняка ждет неслыханный успех при дворе, ибо он не просто бол­ван, а болван на двадцать четыре карата. Сговорившись с приятелем Дзоппино, художник уверяет Мако, будто Камилла изнемогает от страсти к нему, но соглашается принять его только в одежде носиль­щика. Мако охотно меняется платьем со слугой, а нарядившийся ис­панцем Дзоппино кричит, что по городу объявлено о розыске шпиона Мако, который прибыл из Сиены без паспорта, — губерна­тор приказал оскопить этого негодяя. Под хохот шутников Мако уди­рает во все лопатки.



Россо приводит к хозяину Альвиджу. Сводня без труда вымогает у влюбленного ожерелье и расписывает, как томится по нему Ливия — бедняжка с нетерпением ждет ночи, ибо твердо решила либо пере­стать мучиться, либо умереть. Разговор прерывает появление Мако в одежде носильщика: узнав о его злоключениях, Параболано клянется отомстить бездельнику Андреа. Альвиджа поражается легковерию знатного синьора, -а Россо объясняет, что этот самовлюбленный осел искренне верит, будто любая женщина должна за ним бегать. Аль­виджа решает подсунуть ему вместо Ливии жену булочника Арколано — лакомый кусочек, пальчики оближешь! Россо уверяет, что у господ вкуса меньше, чем у покойников, — все с радостью глотают!

Честные слуги Валерио и Фламминио ведут горестную беседу о со­временных нравах. Фламминио заявляет, что решил оставить Рим — притон бесчестия и разврата. Жить нужно в Венеции — это святой город, настоящий земной рай, убежище разума, благородства и та­ланта. Недаром лишь там по заслугам оценили божественного Пьетро Аретино и кудесника Тициана.



Россо сообщает Параболано, что для свидания все готово, однако стыдливая Ливия умоляет поработать с ней в темноте — известное дело, все женщины поначалу ломаются, а потом готовы отдаться хоть на площади Святого Петра. Альвиджа в преддверии бурной ночи спе­шит повидаться с исповедником и узнает, к великой своей радости, что наставница также успела спасти душу: если старушку и впрямь


сожгут, она будет Альвидже хорошей заступницей на том свете, как была на этом.

Мастер Андреа объясняет, что Мако сглупил, удрав в самый не­подходящий момент, — ведь прелестная Камилла с нетерпением ждала его! Утомленный слишком долгим обучением, Мако просит переплавить его в придворного поскорее, и Андреа с готовностью ведет подопечного к магистру Меркурио. Мошенники скармливают сиенцу слабительные пилюли и сажают в котел.

Россо просит Альвиджу о маленькой услуге — напакостить ябед­нику Валерио. Сводня жалуется Параболано, что негодяй Валерио предупредил брата Ливии — отчаянного головореза, который уже успел укокошить четыре десятка стражников и пятерых приставов. Но ради такого знатного синьора она готова на все — пусть братец Ливии прикончит ее, по крайней мере, можно будет забыть о ни­щете! Параболано тут же вручает Альвидже алмаз, а изумленного Ва­лерио прогоняет из дома пинками. Альвиджа тем временем сговаривается с Тоньей. Булочница радуется возможности насолить мужу-пьянчужке, а Арколано, почуяв неладное, решает проследить за ретивой женой.

В ожидании вестей от сводни Россо не теряет времени даром: столкнувшись с жидом-старьевщиком, приценивается к атласному жилету и тут же сплавляет незадачливого торговца в руки стражни­ков. Затем расторопный слуга извещает Параболано, что в семь с чет­вертью его ждут в доме добродетельной мадонны Альвиджи — дело сладилось ко всеобщему удовольствию.

Мессера Мако едва не выворачивает наизнанку от пилюль, но он так доволен операцией, что желает разбить котел — из опасения, как бы другие не воспользовались. Когда же ему подносят вогнутое зерка­ло, он приходит в ужас — и успокаивается, только взглянув в обык­новенное зеркало. Заявив, что хочет стать не только кардиналом, но и папой, мессер Мако начинает ломиться в дом приглянувшейся ему красотки, которая, разумеется, не посмеет отказать придворному ка­валеру.

В пятом действии все сюжетные линии сходятся. Безутешный Ва­лерио клянет столичные нравы: стоило хозяину проявить немилость, как челядь показала свое истинное лицо — каждый наперебой стара­ется оскорбить и унизить. Тонья, облачаясь в одежду мужа, предается


горьким размышлениям о женской доле: сколько приходится терпеть от никудышных и ревнивых мужей! Мастер Андреа и Дзоппино, желая слегка проучить Мако, врываются в дом красотки под видом испанских солдат — бедный сиенец выскакивает из окна в нижнем белье и в очередной раз спасается бегством. Арколано, лишившись штанов, с проклятиями напяливает платье жены и встает в засаду у моста.

Альвиджа приглашает Параболано .к своей голубке — бедняжка так боится брата, что явилась в мужской одежде. Параболано устрем­ляется к возлюбленной, а Россо с Альвиджей с наслаждением пере­мывают ему кости. Затем Россо начинает жаловаться на скудную жизнь в Риме — жаль, что испанцы не стерли этот мерзкий город с лица земли! Услышав вопли Параболано, разглядевшего наконец свою ненаглядную, сводня и мошенник бросаются наутек. Первой хватают Альвиджу, та валит все на Россо, а Тонья твердит, что ее затащили сюда силком. Верный Валерио предлагает хозяину самому рассказать об этой ловкой проделке — тогда над ним будут меньше смеяться. Излечившийся от любви Параболано следует здравому совету и для начала утихомиривает взбешенного Арколано, который жаждет рас­правиться с неверной женой. Следом за обманутым булочником на сцену врывается мессер Мако в одном белье, а за ним бежит мастер Андреа с одеждой в руках. Художник клянется, что он вовсе не испа­нец — напротив, ему удалось убить грабителей и отобрать похищен­ное. Тут же появляется Россо, за которым гонятся рыбак и жид. Слуга молит прощения у Параболано, а тот заявляет, что у прекрас­ной комедии не должно быть трагического конца: поэтому мессер Мако должен помириться с Андреа, а булочник — признать Тонью верной и добродетельной супругой. Россо заслуживает милости за не­обыкновенную хитрость, но ему следует расплатиться с рыбаком и жидом. Неугомонная Альвиджа обещает раздобыть для доброго си­ньора такую милашку, которой Ливия и в подметки не годится. Параболано со смехом отвергает услуги сводни и приглашает всю компанию на ужин, чтобы вместе насладиться этим беспримерным фарсом.

Е. Д. Мурашкинцева


Философ (II Filosofo) - Комедия (1546)

В прологе автор сообщает, что увидел во сне и побасенку о перуджинце Андреуччо (персонаже пятой новеллы второго дня в «Декаме­роне» Боккаччо — его именем Аретино в шутку наградил своего героя), и историю лжефилософа, вздумавшего хвастаться рогами, но наказанного за пренебрежение к женскому полу, Вот уже вышли на сцену две кумушки — настало время проверить, обратился ли сон в явь.

Обе сюжетные линии развиваются в пьесе параллельно и никак не связаны друг с другом. Первая начинается женской болтовней: Бетта рассказывает, что сдала комнату скупщику драгоценных камней из Перуджи, зовут его Бокаччо, и денег у него куры не клюют. В ответ Меа восклицает, что этоее бывший хозяин, очень славный чело­век, — она выросла в его доме!

Вторая сюжетная линия открывается спором Полидоро с Радиккьо: господин толкует о небесном лике своей желанной, тогда как лакей превозносит здоровых, румяных служанок — будь его воля, он бы всех их произвел в графини. Завидев философа, Полидоро спешит удалиться. Платаристотель делится с Сальвадальо мыслями о женской природе: эти скудоумные создания источают мерзость и злобу — во­истину мудрецу не следовало бы жениться. Хихикающий в кулак слуга возражает, что его господину стыдиться нечего, поскольку суп­руга служит ему всего лишь грелкой. Теща философа мона Папа бесе­дует с товаркой о бесчинствах мужчин: нет на земле более паскудного племени — покрыться бы им моровой язвой, сгнить от свища, попасть в руки палачу, угодить в адское пекло!

Меа простодушно выкладывает блуднице Туллии все, что знает о своем земляке: о его жене Санте, сынишке Ренцо и отце, у которого в Риме незаконный ребенок от красавицы Берты — отец Бокаччо вручил ей половинку монеты папской чеканки, а вторую отдал сыну. Туллия, решив поживиться деньгами богатого перуджинца, немедлен­но отправляет служанку Лизу к Бетте с наказом заманить Бокаччо в гости.

Жена философа Тесса поручает горничной Непителле пригласить


на вечер Полидоро, своего любовника. Непителла охотно исполняет поручение, ибо с нерадивыми мужьями церемониться нечего. Радиккьо, пользуясь случаем, заигрывает со служанкой: пока господа тешат­ся, они могли бы сотворить славный салатик, ведь ее имя означает «мята», а его — «цикорий».

Лиза расхваливает Бокаччо прелести своей хозяйки. Туллия, едва увидев «братца», заливается горючими слезами, проявляет живой ин­терес к невестке Санте и племяннику Ренцо, а затем обещает предъ­явить половинку монеты — жаль, что добрый палаша уже покинул этот мир!

Платаристотель обсуждает с Сальвалальо проблему первосущности, первоинтеллекта и первоидеи, но ученый спор прерывается с по­явлением взбешенной Тессы.

Размякший Бокаччо остается ночевать у «сестры». Нанятые Туллией стражники пытаются схватить его по ложному обвинению в убийстве. Перуджинец в одной сорочке прыгает в окно и провалива­ется в нужник. На мольбы отворить дверь Туллия отвечает презри­тельным отказом, а сутенер Каччадьяволи грозится оторвать Бокаччо голову. Только двое воров проявляют сострадание к несчастному и зовут с собой на дело — хорошо бы ограбить одного покойничка, но для начала следует смыть дерьмо. Бокаччо опускают на веревке в ко­лодец, и в этот момент появляются запыхавшиеся стражники. По­явление испарившегося беглеца путает их, и они с воплями разбегаются.

Платаристотель отрывается от размышлений об эрогенности пла­нет. Подслушав, о чем шушукаются служанка с женой, он узнал, что Тесса спуталась с Полидоро. Философ хочет устроить любовникам ло­вушку, дабы вразумить тешу, которая всегда и во всем защищает свою ненаглядную дочурку, а зятя клеймит.

Притаившиеся воры помогают Бокаччо выбраться из колодца. Затем дружная компания отправляется в церковь Святой Анфисы, где покоится епископ в драгоценном одеянии. Приподняв плиту, воры требуют, чтобы в могилу лез новичок, — когда же тот передает им ризу с посохом, вышибают подпорку. Бокаччо вопит диким голо­сом, и сообщники уже предвкушают, как бравого перуджинца вздер­нут, когда на крики сбежится стража,


Радиккьо, подстерегающий Непителлу, слышит радостное бормо­тание Платаристотеля, который сумел-таки заманить Полидоро в свой кабинет и торопится обрадовать этим известием мону Палу. Слуга тут же предупреждает Тессу. У предусмотрительной супруги имеется второй ключ: она приказывает Непителле выпустить любов­ника, а вместо него привести осла. Освобожденный Полидоро кля­нется не пропускать отныне ни единой утрени, а на свидания ходить только со светильником. Тем временем торжествующий Платаристотель, подняв с постели тещу, ведет ее к своему дому. Сальвалальо угодливо поддакивает каждому слову хозяина, именуя его светочем премудрости, но мона Папа за словом в карман не лезет, величая зятя ослом. Тесса бестрепетно выходит на зов мужа, а в переулке как бы случайно показывается Полидоро, мурлыча песенку о любви. Тесса решительно отпирает дверь кабинета: при виде осла Платаристотель бледнеет, а мона Папа проклинает злую судьбу — с каким негодяем пришлось породниться! Тесса же объявляет, что ни секунды не задер­жится в доме, где ей пришлось пережить столько унижений: из стыд­ливости она таила беду свою от родни, но теперь может во всем признаться — этот душегуб, возомнивший себя философом, не жела­ет должным образом исполнять супружеские обязанности! Мать и дочь гордо удаляются, а Платаристотелю остается лишь проклинать свое невезение. Провожая домой Полидоро, который едва держится на ногах, Радиккьо наставительно говорит, что от знатных дамочек беды не оберешься — любовь служанок куда лучше и надежнее.

К гробнице епископа направляется очередная троица грабите­лей — на сей раз в рясах. Судьба им благоприятствует: церковные врата открыты, а возле могилы валяется подпорка. Подбадривая друг друга, взломщики приступают к делу, но тут из-под плиты вырастает призрак, и они бросаются врассыпную. Бокаччо возносит хвалу небе­сам и клянется немедленно дать тягу из этого города. На его счастье, мимо проходят Бетта и Меа; он рассказывает им, как по милости Туллии едва не умер тремя смертями — сначала среди навозных жуков, потом среди рыб, а напоследок среди червей. Кумушки уводят Бокаччо мыться, и на этом история злополучного перуджинца завер­шается.

Платаристотель приходит к здравому выводу, что смиренномудрие


достойно мыслителя: в конце концов, желание порождается приро­дой женщин, а не похотливостью их мыслей — пусть же Сальвалальо уговорит Тессу вернуться домой. Мать с дочерью смягчаются, услы­шав, что Платаристотель раскаивается и признает свою вину. фило­соф сравнивает Тессу с Платоновым «Пиром» и Аристотелевой «Политикой», а затем объявляет, что сегодня ночью приступит к за­чатию наследника. Мона Папа плачет от умиления, Тесса рыдает от радости, члены семьи получают приглашение на новую свадьбу. При­рода торжествует во всем: оставшись наедине со служанкой моны Папы, Сальвалальо идет на штурм девичьей добродетели.

Е. Д. Мурашкинцева


Дата добавления: 2014-12-30; просмотров: 9; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2022 год. (0.046 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты