Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Обсуждение




Читайте также:
  1. Критическое обсуждение, рациональное предпочтение и проблема аналитичности наших выборов и предсказаний
  2. Обсуждение лекции
  3. Обсуждение старых друзей
  4. Обсуждение феномена невидимости
  5. Обсуждение.
  6. Результаты и их обсуждение
  7. Результаты и их обсуждение

 

Терапевту очень важно определить уровень развития ребенка. Это должно быть сделано в процессе индивидуальной работы на первой же сессии. Такую же оценку уровня развития детей, входящих в состав терапевтической группы, следует сделать перед первой сессией. Если во время первого интервью возникают хотя бы малейшие сомнения, в начале работы следует пользоваться только самыми простейшими игрушками и самыми элементарными вспомогательными средствами. В противном случае дети приходят в замешательство, пытаясь что-то сделать с игрушками, которые оказались для них сложными либо не соответствующими их возрасту. Это только усиливает их ощущение бесполезности и неполноценности. Стоит позаботиться о том, чтобы в группе можно было поиграть в те игры, где необходимо что-то писать. В таких случаях некоторые дети порой испытывают существенные трудности. Многие из них охотно займутся рисованием или лепкой из пластилина, поэтому все эти возможности стоит использовать при разогреве, восстанавливающем доверие, или в воспроизведении сцен из прошлого. Какое удовлетворение получает ребенок, швырнув куском пластилина в прикрепленный к стене нарисованный им портрет насильника!

Кроме того, необходимо принимать во внимание степень утомляемости ребенка. Большинство детей до 11 лет могут выдержать сессию, которая длится не более часа. Все дети в течение сессии нуждаются в перерыве, иначе они будут делать его сами. Кто-нибудь из них начнет время от времени подходить к окну и смотреть на улицу, а потом возвращаться к своим кубикам. Некоторые даже могут вздремнуть несколько минут, свернувшись калачиком на кушетке. Другие захотят пить или будут проситься в туалет до или после перерыва. Тем не менее, все-таки следует ввести самые простые правила, связанные с перерывом на питье и посещением туалета. Это легко сделать при работе с детьми школьного возраста, которые привыкли к школьным перерывам между занятиями и будут пользоваться туалетом до или после сессии. Работать с детишками младше 5 лет куда сложнее, но для ребенка, который легко может прийти в замешательство и потерять контроль, исключительно важно установить определенные ограничения. Подросткам вполне достаточно возможности “помыть руки” до или после сессии, а групповое давление со стороны товарищей будет препятствовать перерывам, нарушающим терапевтический процесс.



Работа с группой подростков должна продолжаться более часа. Двух часов, включая время, отведенное на перерыв, вполне достаточно. Хотя продолжительность психодраматической сессии в группе взрослых обычно составляет около трех часов, для большинства молодых людей такая сессия слишком утомительна. Терапевтический эффект от группы, которая регулярно собирается раз в неделю или раз в две недели, для подростков вполне ощутим, но для маленьких детей неделя - очень большой срок, поэтому встречи два раза в неделю принесут им гораздо больше пользы.

Если сексуальное принуждение совершилось вне семьи или о нем стало вскоре известно, вероятнее всего, для ребенка будет достаточно одной или двух терапевтических сессий, после которых обычно хватает поддержки со стороны близкого человека, прежде всего матери. Если же и мать пережила сексуальное посягательство, ей будет трудно оказать поддержку другому, ибо она сама испытывает в ней потребность, поэтому ребенок нуждается в терапевтической помощи в течение нескольких недель или даже месяцев. Для каждого маленького пациента необходимо как можно точнее определить время завершения терапии, которое следует тщательно подготовить.



Само собой разумеется, что в зависимости от степени зрелости ребенка, он каждый раз в состоянии “переобучиться” ровно столько, сколько может. Если его отношения с терапевтом оказываются нормальными, если “теле” существует в полном объеме, тогда и ребенок, и терапевт будут знать, когда они приближаются к завершению определенной части работы. Первому следует раскрыть все, что он может восстановить в памяти и воспроизвести, выразить свои чувства скорби, гнева, страха, грусти и замешательства, найти возможность возложить ответственность за насилие на человека, который его совершил. Затем должен быть найден и разучен новый способ поведения в будущем, и ребенок должен быть абсолютно уверен в том, что у него есть сильный союзник, которого при необходимости он может позвать на помощь.

Однако это вовсе не означает окончательную интеграцию травматического переживания и отсутствие необходимости в дальнейшей работе. Как только дети сталкиваются с другими ситуациями в жизни, связанными с острыми переживаниями (пубертат, смерть или уход из семьи кого-то из родителей, отделение старшего брата или сестры), прежняя боль дает о себе знать, и тогда для них снова может возникнуть необходимость возобновить терапию. Даже став взрослыми, они могут испытывать больше затруднений, особенно в браке или после рождения ребенка. Однако первичная терапия является необходимой базой, помогающей успешнее разрешать трудности, которые могут возникнуть в будущем.

Кроме того, что работающему с детьми терапевту следует иметь представление об уровне развития ребенка, ему было бы очень полезно познакомиться с работами Вирджинии Экслайн (Axline, 1969; 1971) и Вайолет Оклендер (Oaklander, 1978). Личностная работа с “внутренним ребенком” также поможет ему войти в мир ребенка и посмотреть на все происходящее вокруг его глазами. Психодрама, драматерапия, гештальт-терапия и трансактный анализ могут помочь будущему детскому терапевту разобраться со своими собственными неисполненными желаниями, а также понять огромную потребность в любви, переполняющей душу любого ребенка. Нам кажется вполне понятным, что “голодному” малышу не следует брать “взрослый” хлеб, которым он обязательно отравится, но не так легко осознать, что “любовь”, включающая в себя насилие, вообще не является любовью, ибо служит лишь вознаграждением насильнику.



Терапевту, работающему с детьми, ставшими жертвами сексуального злоупотребления, следует стремиться поддерживать в своей работе необходимый баланс, периодически оказывая терапевтическую помощь членам семьи пострадавшего ребенка, а иногда - работая и с самими насильниками. Разумеется, один и тот же человек не может оказывать поддержку изнасилованному ребенку и его насильнику: такие отношения нельзя считать терапевтическими. В подобной ситуации нельзя ожидать от ребенка никакого доверия, за исключением тех случаев, когда уже закончилась последняя стадия индивидуальной терапии. Как правило, психотерапевту, никогда не работавшему с насильниками, трудно понять мощную рационализацию, которую они используют, и тогда он может недооценить силу связи, возникающей между насильником и его жертвой. С другой стороны, очень легко “впасть” в детскую беспомощность, поэтому, чем лучше понятна семейная динамика, тем легче поддерживать этот баланс.

Сюзанна Лонг в своей главе “Сексуальное злоупотребление в отношении маленьких детей” (MacFarlane and Waterman, 1986) рекомендует хорошо разобраться в теории системной терапии, цитируя работу Г.Джиаретто и А.Джиаретто (Giarretto, H. and Giarretto, A. 1982), в которой речь идет об исключительной важности понимания взаимоотношений в диаде мать - ребенок при желании добиться успеха в детской терапии.

Однако еще важнее взглянуть на ребенка его собственными глазами. На языке американских индейцев это означает “пройтись в мокасинах другого человека”.

 

“Встреча двоих: глаза в глаза, лицо к лицу. И теперь, когда ты рядом со мной, я выну твои глаза и вставлю их вместо моих, и ты возьмешь мои глаза и поместишь их вместо своих, и тогда я посмотрю на тебя твоими глазами, а ты посмотришь на меня моими”.

(Морено 1977)

 

Таково описание “теле”, которое дал Морено, но отношения между ребенком и взрослым требуют исключительного доверия. Мы должны верить ребенку; верить, что все, о чем он говорит, является для него правдой.

Об этом же пишет Алиса Миллер (Miller, 1986), вспоминая о том, как она прочитала, что мать Генри Мура, страдая от ревматизма, хотела, чтобы сын, когда тот был еще ребенком, делал ей массаж, растирая спину маслом. “Однажды,- говорит Миллер, - мне вдруг стали понятны его скульптуры. Те огромные беспомощные женщины с крошечными головками и громадным задом. Именно такими их видел ребенок”.

В процессе психодраматического действия протагонист выбирает тех или иных людей на роли вспомогательных лиц в своей драме, так как они чем-то напоминают ему родителей, знакомых или кого-то еще из участников события, которого он захотел вывести на сцену. Нередко случается так, что члены группы, играющие роли вспомогательных лиц, делятся с остальными своими переживаниями “из роли”, поскольку в ней оказалось нечто, с чем они смогли идентифицироваться, - то, что затронуло их собственные проблемы. Точно так же на свою роль в драме ребенок может выбрать любую куклу. Один мальчик выбрал собаку. Он очень верил своему хозяину (отцу) и во всем его слушался, но если сразу не откликался, когда его звали, его били. (Этого мальчика действительно бил его отец.) Он долго глядел на своего хозяина, стараясь угадать его малейшее желание, чтобы избежать побоев. В конце концов хозяин велел ему встать перед ним на четвереньки, а сам “стал пихать в него палку”. Малыш очень точно описал все, что делал с ним отец, и все эти факты подтвердились позже, во время медицинской экспертизы, но ведь можно было счесть все сказанное мальчиком плодами его фантазии.

В процессе обучения психодраме человек должен “поверить в метод”. Протагонист может оказывать сопротивление, иногда будет казаться, что драматическое действие топчется на месте, но директор обязательно должен доверять методам Морено и верить в то, что они приведут к успеху. Работая с детьми, которые пережили сексуальное принуждение, мы обязательно должны верить ребенку. О том, что произошло в действительности, знают лишь он и его мучитель. Только ребенок знает, как к нему приставали, что именно случилось и как это на него повлияло. Применение психодраматического метода может существенно упростить достижение нужного результата и помочь человеку научиться жить сначала.

Я приведу коротенькую цитату из стихотворения Риты, молодой женщины, участницы психодраматической группы, которая пишет о своих переживаниях:

 

Мне казалось, не придет то время,

Когда жизнь будет что-то значить.

Но вот я встретилась с вами,

И жизнь обрела свой смысл.

 

 

Литература

 

Axline, V. (1969) Play Therapy, New York: Ballantine Books.

Axline, V. (1971) Dibs in Search of Self, Harmondsworth: Penguin.

Baker, A.W. and Duncan, S.P. (1985) “Child sexual abuse: a study of prevalence in Great Britain”, Child Abuse and Neglect 9: 457-67.

Benward, J. and Gerber, J.D. (1975) “Incest as a causative factor in anti-social behaviour” Contemporary Drug Problems 4.

Blatner, A. (1973) Acting-In: Practical Applications of Psychodramatic Methods, New York: Springer Publishing.

Davies, G. (1987) “Is the Child a Reliable Witness?”, paper presented to National Children‘s Bureau Conference.

Finkehlor, D. (1986) A Soursebook on Child Sexual Abuse, Beverly Hills, London and New Dehli: Sage Publications.

Gelinas, D. (1983) “The Persisting Negative Effects of Incest”, in Psychiatry 46.

Giarretto, H. and Giarretto, A. (1982) Integrated Treatment of Child Sexual Abuse, Palo Alto, California: Science & Behaviour Books Inc.

Goodwin, J. (1982) Sexual Abuse - Incest Victims and Their Families, Boston, Bristol and London: John Wright Publishers.

Groth, A.N. and Birnbaum, H.J. (1979) Men Who Rape - The Psychology of the Offender, New York: Plenum Press.

Herman, J.L. (1981) Father-Daughter Incest, Cambridge, Massachusetts and London: Harvard University Press.

James, J. and Meyerling, J. (1977) “Early sexual experiences as a factor in prostitution”, Archives of Sexual Behaviour 7: 31-42.

Jewitt, C. (1982) Helping Children Cope with Separation and Loss, Cambridge, Massachusetts: Harvard Common Press.

Jones, D.P. and McGgraw, J.M. (1987) “Reliable and fictitious accounts of sexual abuse to children”, Journal of Interpersonal Violence 2 (1) 27-45.

MacFarlane, K. and Waterman, J. (eds) (1986) Sexual Abuse of Young Children, London and Sydney: Holt Rinehart & Winston.

Miller, A. (1986) The Drama of Being Child, London: Virago.

Miller, A. (1987) For Your Own Good, London: Virago.

Moreno, J.L. (1977) Psychodrama, vol.I, Beacon, NY: Beacon Press.

Oaklander, V. (1978) Windows to Our Children, Moab, Utah, USA: Real People Press.

Russell, D. (1984) Sexual Exploitation, Beverly Hills, London and New Delhi: Sage Publications.

Sgroi, S. (1982) Handbook of Clinical Intervention in Child Sexual Abuse, Lexington, Massachusetts: Lexington Books.

Yalom, I.D. (1985) The Theory and Practice of Group Psychotherapy, New York: Basic Books.

 

 


Дата добавления: 2015-09-15; просмотров: 17; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.046 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты