Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Павильон из дверей




Читайте также:
  1. В наличники окон, к косякам дверей. Девушки выходили
  2. Описание мебели, окон, дверей.
  3. Опір теплопередачі зовнішніх дверей і воріт
  4. Павильон СССР на Международной выставке 1937 г. в Париже (архитектор Б.Иофан, скульптор В.Мухина)
  5. Примеры дверей сновидения
  6. Частичный перечень дверей сновидения

 

— Проснись! Ты в порядке?

Вокруг шумела трава, жесткие стебли хлестали по лицу. Мейтланд лежал на спине в лучах предвечернего солнца, раскинув руки и чувствуя, как оно согревает кости в груди. По траве пробегал желтый свет, словно покрывая ее ровным толстым слоем лака.

— Просыпайся!

Крик молодой женщины разбудил его. Она стояла на коленях в густой траве и трогала его за плечо, ее глаза смотрели с подозрением.

— Эй, как ты себя чувствуешь? — Джейн оглянулась на Проктора, неуклюже сидевшего на корточках у входа в подвал кинотеатра. — Проктор, какого черта ты с ним тут делал? Не знаю — может, нам лучше выставить его где-нибудь на дороге, и пусть полиция его найдет.

— Нет!

Мейтланд протянул скрюченную, как клешня., руку и больно сдавил девушке локоть.

— Нет — я хочу остаться здесь. Пока.

— Хорошо…— Она потерла локоть. — Оставайся. Но предупреждаю: я, возможно, скоро уйду. Можешь занять мою комнату.

Мейтланд покачал головой, стараясь успокоить девушку. Сон освежил его, и ему снова стало спокойно, в голове прояснилось. Ему вспомнилось бесконечное путешествие по острову на спине у Проктора и множество фрагментов собственного имени, которое словно насмехалось над ним и сбивало с толку. Возможно, незаметно вернулась лихорадка, а может, это голод вызвал у него легкое помешательство, толкнувшее его на попытку убить Проктора. Что касается молодой женщины, то она все меньше времени проводила на острове, — и Мейтланду нужно было придумать, как ее удержать.

— Джейн, если ты уйдешь, я здесь умру. Проктор уже готовит мои похороны.

Глаза молодой женщины напоминали задумчивые глаза ребенка, рассматривающего незнакомую тварь.

— Но с ногой у тебя, кажется, лучше. Сегодня утром ты вроде даже пытался ходить. — Она встала, качая головой, — Не знаю. Хорошо, я останусь. Я принесу вина. Дам Проктору.

— Пока не надо, — Мейтланд сел и рукой указал на бродягу.-Я хочу, чтобы он принес свою кровать.

— Куда? Он же не будет спать с нами.

— Сюда. Попроси его принести ее сюда. И еще я хочу, чтобы он построил мне убежище. Я расскажу ему, как это сделать.

Через два часа Мейтланд лежал в маленьком шалаше, ржавом павильоне, который Проктор соорудил из фрагментов брошенных автомобилей. Стенами служили двери, составленные полукругом и 160 связанные между собой оконными стойками. Сверху была примитивная крыша из двух капотов. Мейтланд уютно устроился у открытого входа и с удовлетворением наблюдал, как Проктор завершает сборку. Бродяга принес Мейтланду не только свою кровать, но и два стеганых одеяла, после чего уложил его в постель и аккуратно укрыл. На некоторых автомобильных дверях виднелись надписи, сделанные пальцем Проктора, но Мейтланд решил их не трогать.



— Он хорошо поработал. — Джейн расхаживала вокруг павильона, в то время как Проктор бегал туда-сюда. Она курила самокрутку, вполглаза поглядывая в сторону автострады, от которой хижину Мейтланда отгораживала высокая трава и развалины флигелей. — По крайней мере, не хуже большинства дешевых домов, что нынче строят. Вижу, ты настоящий архитектор.

Она прислонилась к автомобильной двери и разговаривала с Мейтландом через окно, опустив стекло.

— Ты собираешься тут ночевать?

— Нет. Это мой… летний домик.

— А что с вином? Дать ему сейчас?

Проктор терпеливо сидел рядом на корточках, вытирая старым полотенцем пот на лице. Он держал в руках смокинг, словно не решаясь надеть его в страхе вызвать раздражение Мейтланда. Его взгляд был прикован к бутылке вина в руках у Джейн. Мейтланд указал на заброшенную кассу:



— Скажи ему, пусть подождет там. Чтобы мне его не видеть.

— Он здорово для тебя потрудился.

— Джейн…— Мейтланд жестом велел ей отойти. На его истощенное тело падал красный свет заходящего солнца. — Он больше меня не интересует.

Мейтланд взял у нее бутылку, поднес к губам и стал пить, не отрываясь и почти не ощущая вкуса этого мерзкого пойла. Он восседал на кровати в глубине ржавого павильона, словно нищий вождь кочевников пустыни перед своим бесплодным царством. Он уже преодолел усталость и голод и достиг того состояния, когда законы психологии и система физических потребностей и рефлексов приостанавливаются. Глядя на красный диск солнца, садящегося за жилые кварталы, он прислушался к шуму машин. Застекленные стены сверкали в вечерних -лучах, и казалось, что шум машин тоже исходит от солнца.

Мейтланд наклонился вперед и, пристально глядя на дальнюю оконечность острова, протянул вино Джейн Шеппард. На краткое мгновение перед ним мелькнула знакомая фигура седовласого старика с мотоциклом, идущего по восточной полосе. Заходящее солнце осветило седые волосы, и в просвете между двумя потоками машин показался мотоцикл. Мейтланд попытался снова отыскать его, но автомобили забили все пространство на автостраде, и он отказался от этой попытки. Ему вспомнилось давешнее чувство страха, когда он впервые увидел старика. Теперь же, наоборот, этот призрак его ободрил.

— Проктор все ждет вина.

Девушка стояла перед ним с бутылкой в руках и грозно раскачивалась. Вина оставалось меньше половины, и до Мейтланда дошло, что Джейн последние десять минут стояла рядом и пила. Когда она пребывала в пьяной эйфории, молчать становилось опасно.



— Ты дерьмо. Умираешь? Не умирай здесь. Мейтланд смотрел, как она раскуривает сигарету. Джейн картинным жестом отбросила назад волосы, мешая Мейтланду любоваться заходящим солнцем.

— Все надеешься отсюда выбраться? А я тебе скажу: ничего не выйдет. Ты воображаешь, что можешь просто лежать здесь и целый день думать. Никому нет дела, о чем ты думаешь. Ты… ты сам — никто.

Мейтланд отвернулся от нее, смутно слыша ее голос, гремящий в сгущающихся сумерках. Он не сомневался, что его тело больше не усваивает съеденного и выпитого — вино холодным озером лежало в желудке.

Чтобы привлечь его внимание, девушка дала ему оплеуху.

— Кого ты теперь собираешься ненавидеть? — грозно спросила она. — Что-то ты разборчив. Ты унижаешь меня таким разговором. Поверь мне, я разбираюсь в кроватях лучше тебя. По-моему, ты вшивый пожилой зануда, и я не собираюсь платить по твоим вонючим счетам. Боже — да ты ненормальный. Слабоумный.

Мейтланд повернул голову, глядя, как она расхаживает перед павильоном и произносит речи для себя самой. Она раскачивалась под какую-то музыку у себя в голове, и он понял, что она с кем-то разговаривает.

— Я не собираюсь прыгать вокруг этого тупицы, я ухожу. Не важно, так будет лучше. Давай сохранять хладнокровие, и завтра во второй половине дня мы расстанемся. Да, это действительно прекрасная музыка. Послушай, мне вовсе не надо кому-то там понравиться. Это пройденный этап. Не будь ребенком. Как хорошо, что между нами все кончено. Я не хочу больше никогда тебя видеть. Считаю, что наши отношения закончены. Пожалуйста, не звони мне.

Пожалуйста, не вмешивайся в мои профессиональные отношения. Это прекрасная запись. Великолепная для полового акта. Обязательно когда-нибудь попробуй.

В моменты прояснения она смотрела на Мейтланда в красноватом освещении и узнавала его, пока новый приступ гнева не помрачал ее сознания. — Ты сам выдохся, малыш. Слава богу, скоро ты уйдешь из моей жизни. Тебе бы следовало жить на восточном базаре. Я так тебя любила, а ты все изгадил. Всего двенадцать часов, и тебя не будет. Кому нужны отношения? Ты мне уже надоел. Ты в детстве никого не любил и не знал привязанности. Сегодня ночью не нужно насилия. Здесь много милых детей. Почему же ты такое дерьмо? Эта вонючая американка. Она шлюха. Такая принципиальная. Она такая блестящая. Я знаю…

Ее голос затих. Она пошарила по земле, пытаясь найти выроненную бутылку, а когда нашла, с криком запустила ею в Проктора, который в меркнущем свете сидел на корточках у кассы. Бутылка ударилась о деревянные ставни, и осколки заблестели, как безумные глаза.

Проктор поднимал осколок за осколком и обезображенными губами слизывал с них вино. Мейтланд безучастно слушал молодую женщину, а она начала упрекать его в неразборчивости, словно сама верила, что это он был отцом ее умершего ребенка. Мейтланд встал и шагнул к ней. Отведя ее сильные руки, он притянул ее к себе и стал успокаивать и утешать ее, отодвигая с ее лица мокрые волосы. Когда Джейн успокоилась, Мейтланд подвел ее к входу в подвал.

Они вместе сели на кровать в теплой комнате. Джейн закашлялась в ладонь, ее глаза прояснились. Придя в себя, она твердо сказала Мейтланду:

— Слушай, тебе нельзя больше здесь оставаться. Ты же просто мешок с костями. И твоя голова… Тебе нужно к врачу. Я сейчас же позвоню твоей жене, они приедут и заберут тебя сегодня вечером…

— Нет, — Мейтланд спокойно взял ее за руки. — Не звони ей. Понимаешь?

— Ладно, — неохотно кивнула она. — Послушай, отдохни здесь этой ночью, а завтра я помогу тебе выбраться на дорогу. Мы положим тебя в больницу.

— Хорошо, Джейн. Мы останемся вместе. — Мейтланд положил руку ей на плечо. — Я не хочу, чтобы кто-то узнал, что я на острове.

Она устало прильнула к его груди.

— Проктор хочет уйти. Он просил меня взять его с собой.

 


Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 2; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.016 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты