Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



VIII Область Тьмы




Читайте также:
  1. Part 12 . Область моих научных интересов
  2. Regio, onis - область.
  3. Детский фольклор — специфическая область устного художественного творчестве. Жанры детского фольклора.
  4. Информатизация образования как процесс и область педагогического знания
  5. Как оформлять область выходных данных
  6. КАКОВА ОБЛАСТЬ ПРИМЕНЕНИЯ ТЕОРЕТИКО-ИГРОВОГО МЕТОДА ПРИ ПРУР?
  7. Культура речи как обновляющаяся область научно- практических исследований
  8. Лягте полубоком на правый бок, опираясь на левое колено в согнутой позиции, если болит область левой почки либо сама почка.
  9. Назначение и область применения Положения об организации участковой системы текущего содержания пути

 

Атрейо верхом на Фалькоре летел с огромной скоростью высоко в небе. Плащ трепетал у него за спиной, иссиня-чёрные волосы, перехваченные кожаным ремешком, развевались на ветру. Белый Дракон Счастья волнообразно и плавно скользил по воздуху сквозь туман и рваные облака. Вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз… Как долго они уже находились в пути? День сменялся ночью, и снова наступал день… Атрейо потерял им счет. Оказывается, Дракон мог лететь и во сне, вперёд, всё вперёд, и Атрейо тоже дремал, крепко вцепившись в его белую гриву. Но это был неглубокий, беспокойный сон. И потому наяву всё было тоже подобно сну, в котором расплывчаты все очертания. Где-то далеко-далеко внизу, будто тени, проплывали горы, земля, моря, острова, реки… Атрейо уже не любовался этими странными пейзажами, как в первые дни пути, и Дракона он тоже больше не подгонял. Сперва он сгорал от нетерпения, потому что верхом на Драконе Счастья, думал он, можно быстро добраться до границы Фантазии, за которой находится тот внешний мир, где живут человеческие дети.

Но он и не представлял себе, до чего же необъятна Фантазия. Он яростно боролся с усталостью, которая всё больше его одолевала. Его темные глаза, зоркие как у орла, теперь уже ничего не различали на расстоянии. Собрав всю свою волю, Атрейо время от времени заставлял себя выпрямиться и всматривался в даль, но вскоре снова сникал и не видел ничего, кроме продолговатого гибкого тела Дракона, отливающего перламутром. Фалькор тоже понемногу сдавал. Сперва казалось, что силы его неисчерпаемы, но теперь они были на исходе.

Во время этого длительного полета внизу не раз чернели провалы в ландшафте – места, которые поглотило НИЧТО. При взгляде на них возникало чувство, будто ты слепнешь. Некоторые из этих дыр с той немыслимой высоты, на которой они летели, выглядели небольшими, но попадались и огромные, величиной с целые страны, и они уходили за линию далекого горизонта. Когда Дракон Счастья и его всадник увидели это впервые, им стало так страшно, что они резко свернули и помчались в противоположную сторону, чтобы избежать столь пугающего зрелища. Но как известно, даже к самому ужасному можно постепенно привыкнуть. А поскольку пустот в Фантазии становилось всё больше и больше, Фалькор и Атрейо понемногу притерпелись к ним, вернее, их охватило какое-то тупое безразличие, и они почти не обращали внимания на эти дыры.



Уже давно они перестали переговариваться друг с другом… И вдруг раздался медный голос Дракона:

– Атрейо, мой маленький Господин, ты спишь?

– Нет, – отозвался Атрейо, хотя на самом деле он в этот миг забылся тревожным сном. – Что, Фалькор?

– Я думаю, не лучше ли нам вернуться?

– Вернуться? Куда?

– В Башню Слоновой Кости. К Девочке Королеве.

– Но разве мы можем явиться к ней, не выполнив задания?

– Ну что ты, Атрейо. Вспомни-ка слово в слово, что тебе надлежит сделать.

– Я должен узнать причину её болезни и лекарство от неё.

– Значит, ты не должен сам раздобыть это лекарство?

– Что-то я не пойму, к чему ты клонишь?

– Быть может, мы совершаем большую ошибку, пытаясь перелететь через границу Фантазии во Внешний Мир.

– Что ты хочешь этим сказать, Фалькор?

– Только то, что Девочка Королева смертельно больна, – ответил Дракон Счастья, – и чтобы её вылечить, ей нужно дать новое имя. Ведь так тебе говорила Древняя Морла? Но дать ей новое имя может только человеческое дитя из Внешнего Мира. Ты знаешь это от Эйулалы. Вот и всё. Свое задание ты уже выполнил, и, мне кажется, чем скорее ты сообщишь всё это Девочке Королеве, тем будет лучше.



– Разве мой рассказ её вылечит?! – воскликнул Атрейо. – Ведь я должен привести с собой человеческого ребёнка, который даст ей новое имя и спасет её!..

– А вот этого тебе знать не дано, – ответил Фалькор. – У неё куда больше власти, чем у нас с тобой. Быть может, заполучить человеческое дитя ей легче легкого. Быть может, ей подвластно то, о чем никто в Фантазии и понятия не имеет. Но для этого ей нужно знать всё, что тебе уже известно. Если я прав, было бы сущим безумием, тратить время на поиски человеческого ребёнка и самим доставлять его к ней. Ведь пока мы будем его искать. Девочка Королева может умереть, а мы могли бы её спасти, если бы вовремя к ней прилетели.

Атрейо молчал. Дракон рассуждал разумно, в этом не было никаких сомнений. Вполне возможно, что всё обстоит именно так, как он предполагает. Но возможно также, и этого нельзя исключить, что, явись он сейчас со своими сообщениями в Башню Слоновой Кости, Девочка Королева ему скажет: «Зачем мне всё это знать, Атрейо? Вот если бы ты привел ко мне моего спасителя, я бы выздоровела. Но теперь тебе, увы, уже поздно снова отправляться в путь. Ты не успеешь вернуться».

Атрейо не знал, на что решиться. И он так устал, что не мог заставить себя принять решение.

– Знаешь, Фалькор, – сказал он тихо-тихо, но Дракон его хорошо расслышал,

– может, ты прав, а может, и нет. Давай полетим ещё немного вперёд. Совсем немного, и, если не долетим до границы Фантазии, повернем назад.

– А что значит «немного»? – спросил Белый Дракон.



– Несколько часов… – пробормотал Атрейо. – Ну, хотя бы ещё час…

– Хорошо, – сказал Фалькор, – один час куда ни шло. Но не больше.

Однако именно этот час и оказался лишним.

Ни Атрейо, ни Фалькор не обратили внимания на то, что небо на севере почернело от туч. На западе, где садилось солнце, оно пылало огнем, и зловещие полосы, будто кроваво-красные водоросли, свисали над горизонтом. На востоке свинцово-серая завеса надвигающейся грозы теснила синие клочья облаков. А с юга тянулась серо-желтая мгла, озаряемая частыми вспышками молний.

– Похоже, погода портится, – пробурчал Фалькор. Атрейо огляделся.

– Да, – сказал он, – небо не предвещает ничего хорошего. Но всё равно мы должны лететь дальше.

– Лучше бы всего найти укрытие, – возразил Фалькор. – Если разразится то, чего, судя по всему, следует ожидать, нам с тобой плохо придется.

– А чего следует ожидать?

– Боя четырех Ветров Великанов. Они, видно, снова хотят помериться силой,

– объяснил Фалькор. – Эти Ветры Великаны вечно спорят, кто из них самый сильный и должен командовать тремя остальными. Для них это что-то вроде игры

– ведь ни с одним из них при этом ничего не случается. Но горе тем, кто попадет в область их схватки. От этих несчастных просто ничего не останется.

– А ты не можешь лететь повыше?

– Над ними? Нет, так высоко мне не подняться. А под нами, куда ни глянь, вода. Широкое море… Не вижу места, где мы с тобой могли бы укрыться.

– Выходит, нам остается только одно: ждать встречи с Ветрами Великанами? И я хочу задать им один вопрос.

– Какой?! – воскликнул Фалькор и от страха даже подскочил в воздухе.

– Раз они – четыре Ветра Великана, значит, они облетели всю Фантазию. Никто лучше их не знает, где её границы.

– Боже мой, неужели ты думаешь, что с ними можно вот так, запросто, разговаривать?

– Скажи-ка мне лучше их имена! – попросил Атрейо.

– Того, что приходит с севера, зовут Лирр, того, что с востока, – Баурео, того, что с юга, – Ширк, а того, что с запада, зовут Майестрил, – ответил Фалькор. – Но кто ты, Атрейо? Мальчик или ты из железа? Почему ты не знаешь страха?

– Когда я проходил через Ворота Сфинксов, я потерял страх, – объяснил Атрейо. – А кроме того, я ношу Знак Девочки Королевы. Все обитатели Фантазии уважают его. Неужто Ветры Великаны исключение?

– Да нет же! – воскликнул Фалькор. – Они, конечно, уважают Амулет, как и все здешние обитатели, но они так безнадежно глупы, что никому не удается их уговорить не мериться силой. А что это значит, сам увидишь!

Тем временем грозовые тучи, налетевшие со всех четырех сторон, соединились, образовав вокруг Дракона что-то вроде кратера вулкана или огромной воронки, вращающейся всё быстрее и быстрее, и все цвета – и серо-желтый, и свинцово-серый, и кроваво-красный, и чёрный – перемешались. А Дракона Счастья вместе с Атрейо завертело по кругу, словно они попали в мощный водоворот… И тут они увидели Великанов.

Собственно говоря, увидеть можно было только их лица, потому что тела Ветров были на редкость переменчивы – то четко очерчены, то бесформенно расплывчаты, будто из тумана, то у них было множество ног, то ни одной, то они были длинными-предлинными, то коротышками. К тому же все четверо сплелись друг с другом не то в каком-то чудовищном танце, не то в поединке, так что представить себе каждого в отдельности было попросту невозможно. Впрочем, их лица тоже непрестанно менялись: только что они были пухлыми, словно надутыми, а мгновение спустя уже растягивались в ширину или в длину, но при этом всё же оставались лицами, и их можно было отличить друг от друга. Дракона и его всадника Ветры, казалось, даже не замечали, да и не удивительно: ведь по сравнению с ними мальчик был не больше комарика.

Атрейо встал на спине Дракона во весь рост. Правой рукой он стиснул Золотой Амулет, висящий у него на груди, и крикнул что было сил:

– Именем Девочки Королевы приказываю вам замолчать и выслушать меня!

И совершилось чудо!

Великанов вдруг словно сковала немота – они разом умолкли. Рты их закрылись, и восемь гигантских глаз уставились на ОРИН. Воцарилась мертвая тишина.

– Ответьте мне! – крикнул Атрейо. – Где проходит граница Фантазии? Ты это знаешь, Лирр?

– На севере у неё нет границы, – ответило чёрное Лицо-Туча.

– А ты, Баурео, знаешь?

– На востоке нет границы, – ответило свинцовое Лицо-Туча.

– Теперь ты скажи, Ширк!

– Нету на юге границы, – ответило желтое Лицо-Туча.

– Майестрил, может, ты знаешь?

– На западе нет границы, – ответило красное Лицо-Туча.

И тут все четверо спросили в один голос:

– Кто ты такой? Ты носишь Знак Девочки Королевы и не знаешь, что Фантазия не имеет границ?

Атрейо молчал. Его словно ударили по голове. Он и в самом деле не подумал о том, что у Фантазии вообще нет границ. Выходит, всё, что они проделали, было зря!

Он и не заметил, как Ветры Великаны снова закружились в схватке. Атрейо вдруг стало безразлично, чем всё это кончится. Когда их с Фалькором подхватил вихрь и потащил всё выше и выше, он изо всех сил вцепился в гриву Дракона. Вокруг сверкали молнии, а они вращались винтом, захлебываясь от ливня, который всё хлестал и хлестал. Вдруг их обдало огненным жаром, и они едва не сгорели от вспышки молнии, а потом угодили под град – с неба падали огромные льдышки-сосульки длиною чуть ли не с копье, и под их ударами Дракон начал стремительно терять высоту. Но вот он опять взмыл вверх, и его стало кидать из стороны в сторону – бой Великанов за господство всё разгорался.

– Держись крепче! – отчаянно крикнул Фалькор, когда очередной порыв ветра опрокинул его на спину.

Но Атрейо сорвался и полетел вниз. Он падал, падал бесконечно долго, пока не потерял сознание.

Очнувшись на мягком песке, он услышал тихий плеск волн, а приподняв голову, увидел, что лежит на берегу. Прибой, видно, вынес его на сушу. Море было спокойно, и ничто не напоминало о недавней схватке Ветров Великанов. А может, он теперь совсем в другом месте, далеко от боя Ветров? Берег был плоский – ни скал, ни холмов, только несколько корявых, суковатых деревьев, похожих на когтистые лапы, выступали из мглы.

Атрейо сел. В нескольких шагах от себя он увидел свой красный плащ. Он подполз к нему, набросил его на плечи и, к своему великому удивлению, обнаружил, что плащ почти сухой. Выходит, он уже давно здесь лежит.

Как он сюда попал? Почему не утонул?

Из глубины сознания всплыло какое-то смутное воспоминание о чьих-то руках, которые его несли. И странные поющие голоса: «Бедный мальчик, красивый мальчик! Держите его! Не дайте ему уйти под воду!»

Впрочем, возможно, это пели волны.

А может быть, его спасли русалки и водяные? Скорее всего, они увидели на нем Амулет и вынесли на берег.

И Атрейо машинально поднял руку, чтобы его потрогать. Амулета не было! И цепочки на шее тоже не было! Он потерял Знак.

– Фалькор! – крикнул он что было мочи, вскочив на ноги. Он метался по берегу и кричал: – Фалькор! Фалькор! Где ты?

Но Фалькор не отзывался. Не слышно было ни единого звука, кроме равномерного, неторопливого плеска волн, набегающих на песчаный берег.

Кто знает, куда Ветры Великаны задули Белого Дракона! Быть может, Фалькор искал своего маленького хозяина совсем в другой стороне, далеко отсюда. А может, Дракона уже нет в живых.

Теперь Атрейо был не всадником, мчащимся верхом на Драконе, не посланцем Девочки Королевы, а всего лишь одиноким мальчиком, заброшенным бог весть куда.

Башенные часы пробили шесть.

Уже сильно стемнело. Дождь перестал барабанить по крыше. Стало тихо. Бастиан смотрел на пламя свечей. Вдруг он вздрогнул, потому что невдалеке скрипнули половицы.

Ему показалось, что он улавливает чье-то прерывистое дыхание. Он набрал воздуху в легкие, чтобы на миг замереть, и прислушался. Свечи отбрасывали на старый мат лишь небольшой круг света, весь огромный чердак был погружен во тьму.

Ну разве сейчас не раздались чьи-то тихие шаги по лестнице? Не повернулась медленно ручка двери?

И снова заскрипели половицы.

Уж не обитают ли здесь привидения?

– Глупости! – произнес шепотом Бастиан. – Никаких привидений не существует. Это всем известно.

Но почему же люди столько рассказывают о них?

Быть может, все, кто утверждают, что привидений нет, делают это только из страха признать, что они есть?

Атрейо закутался в свой плащ – он вдруг озяб – и двинулся в путь. Он шел и шел в густом тумане, а местность вокруг совсем не менялась. Всё та же плоская равнина с торчащими кое-где кривыми деревцами, вот только, пожалуй, кустов между деревьями постепенно становилось всё больше – казалось, они вырезаны из ржавой жести, да и на ощупь их листья были такими жесткими. Надо было глядеть в оба, чтобы не оцарапаться.

Примерно через час Атрейо вышел к дороге, вымощенной каменными плитами неправильной формы, и решительно свернул на неё: ведь куда-то она должна привести. Но оказалось, что удобнее идти не по неровным камням, а по пыльной обочине. Дорога эта почему-то была проложена не прямо, а вилась змейкой, хотя ни холмов, ни водоемов на пути не было, Видно, в этих краях всё шло вкривь и вкось.

Вскоре до него издалека донеслись какие-то странные звуки, похожие на конский топот. Звуки приближались. Слышалась словно бы глухая дробь огромного барабана с пронзительным посвистом флейт и резким перезвоном колокольцев. Атрейо притаился за кустами у дороги и стал ждать.

Постепенно чудная музыка становилась всё громче, и вот, наконец, из тумана вынырнули первые фигуры. Они двигались словно в танце, но это не был веселый, изящный танец, напротив, они мерзко кривлялись, как-то уродливо дергались, катались по земле, будто припадочные, елозили на четвереньках, потом разом вскакивали на ноги и прыгали, как безумные. Но при этом ничего не было слышно, кроме барабанной дроби, пронзительного свиста, звяканья колокольцев, прерывистого дыхания и стонов.

Пляшущей толпе, казалось, нет конца. Атрейо разглядел теперь лица этих жутких танцоров: все они были серые, как пепел, пот струился по ним ручьями, а глаза сверкали лихорадочным блеском. Некоторые стегали себя плетьми. «Они и вправду безумные», – подумал Атрейо, и по спине его забегали мурашки. Он сообразил, что это дикая процессия злобных ночных духов, домовых и привидений. Были среди них и вампиры, да и ведьмы тоже – старые, горбатые, с клочковатыми бородами и несколько молодых, красивых на вид, но яростных, словно бешеные псы. Атрейо понял, что попал в ту часть Фантазии, которую населяли обитатели Тьмы. Будь у него ОРИН, он не колеблясь вышел бы к ним, чтобы выяснить, что здесь происходит. Но теперь он предпочел обождать, пока эта бесноватая процессия прошла мимо и последний гнусный прыгун исчез в густом тумане.

Только тогда отважился Атрейо снова выйти на дорогу. «Пойти мне вслед за всей этой нечистью или нет?» – раздумывал он. Он был в нерешительности. Да и вообще не знал, что ему делать.

Тут он в первый раз почувствовал, как ему не хватает Амулета Девочки Королевы, каким он стал беспомощным без него. И вовсе не потому, что Блеск защищал его от опасностей – ведь всё равно ему приходилось преодолевать трудности и лишения, страх и одиночество, рассчитывая только на свои силы. Но пока Атрейо носил Знак, он не сомневался в том, как ему следует поступать. Словно волшебный компас, Знак всегда направлял его волю, помогая сделать безошибочный выбор и принять верное решение. А теперь всё изменилось

– теперь уже не было больше таинственной силы, которая его вела.

Только чтобы не стоять на месте в оцепенении, он приказал себе двинуться следом за выходцами из царства Тьмы. Глухая барабанная дробь всё ещё доносилась издалека.

И пока он плелся за ними, на значительном расстоянии от тех, кто замыкал процессию, – за этим он строго следил, – он пытался обдумать свое положение.

Почему, ах почему он не послушался Фалькора, когда тот посоветовал лететь к Девочке Королеве? Он передал бы ей весть, которую поведала ему Эйулала, и вернул бы ей Амулет. Без ОРИНА и без Фалькора ему теперь до неё не добраться, и до последней минуты своей жизни она будет ждать его и надеяться, что он придет, что он спасет и её, и Фантазию, – но тщетно!

Это было ужасно, но ещё ужаснее было то, что он узнал от Ветров Великанов: Фантазия не имеет границ. Раз невозможно выбраться из Фантазии, значит, невозможно и позвать на помощь человеческого ребёнка, который находится где-то во Внешнем Мире. Именно потому, что Фантазии нет конца, конец её неотвратим!

Он шел в тумане, спотыкаясь о неровный булыжник, и в его памяти снова звучал нежный голос Эйулалы. И вдруг в его сердце вспыхнула крошечная искорка надежды.

В давние времена люди часто приходили в Фантазию, чтобы придумывать всё новые, прекрасные имена для Девочки Королевы. Ведь про это пела Эйулала. Значит, всё же есть путь, ведущий из одного Мира в другой!

«Им близко до нас. Нам до них далеко!»

Да, так пела Эйулала. Дело в том, что человеческие дети давно уже забыли эту дорогу. Но разве не может случиться, что хоть один, один-единственный ребёнок всё же её вспомнит?

Атрейо уже нисколько не волновало, что для него нет никакой надежды попасть во Внешний Мир. Важно только одно: чтобы кто-нибудь из человеческих детей услышал зов Фантазии и пошел на её зов, как бывало во все времена. И кто знает, может, какой-то мальчишка всё же услышал этот зов и уже в пути!

– Да, да! – закричал Бастиан. И сам испугался своего громкого крика. – Я пришел бы вам на помощь, если б только знал, как это сделать! – уже тише добавил он. – Я не знаю дороги, Атрейо! В самом деле, не знаю!

Глухой бой барабанов и пронзительный посвист дудочек затих вдали, и тогда Атрейо, сам не заметив как, нагнал жуткую процессию и едва не наступил на пятки гнусному прыгуну, замыкавшему шествие. Атрейо шел босиком и ступал бесшумно, но вовсе не потому никто не обратил на него никакого внимания. Даже если б он громко топал, шагая в кованых сапогах, и орал во всю глотку, никто и тогда не заметил бы его присутствия.

И вдруг все эти странные создания, двигавшиеся до тех пор рядами, рассыпались по заболоченному лугу, поросшему серой травой. Одни стояли, слегка раскачиваясь, другие словно окаменели, третьи сидели на корточках, но глаза всех, как бы невидящие, хотя по-прежнему лихорадочно блестящие, были устремлены в одну точку.

И тут Атрейо увидел, куда они глядят в оцепенении: по ту сторону луга простиралось НИЧТО.

Это НИЧТО было точно таким же, как Атрейо увидел его тогда в лесу у Троллей, забравшись на дерево, а потом на равнине, где стояли магические Ворота Южного Оракула, и когда летел в поднебесье, обхватив руками шею Дракона Фалькора, но до сих пор он глядел на него только издали. А сейчас приблизился почти вплотную. НИЧТО тянулось от края до края земли, вдоль горизонта, оно было огромным и медленно, медленно, но неумолимо приближалось.

Атрейо наблюдал, как замершая на болоте нечисть начинала дергаться, уставившись в НИЧТО. Все они корчились в страшных судорогах, рты их растягивались в ужасающих гримасах, словно для безумного хохота или вопля, но при этом вокруг царила мертвая тишина. И вдруг, будто опавшие листья, подхваченные порывом ветра, они понеслись прямо к НИЧТО. Кто скатывался туда, кто прыгал, кто нырял с разбега – и все исчезали.

Не успел последний из обитателей Тьмы бесшумно и бесследно пропасть, как Атрейо с ужасом заметил, что и сам он тоже какими-то резкими рывками неуклонно приближается к НИЧТО. Он чувствовал, что его всё больше захватывает желание двинуться вслед за ними. Атрейо собрал всю свою волю, чтобы побороть это влечение. Прежде всего он заставил себя стоять на месте. Потом ценою огромных усилий ему удалось наконец повернуться спиной к НИЧТО и потихоньку двинуться назад, с великим трудом преодолевая невообразимо мощную тягу. Когда же он почувствовал, что сопротивление НИЧТО стало ослабевать, он со всех ног бросился прочь от этого страшного места. Он спотыкался на неровно вымощенной дороге, падал, но тут же вскакивал и бежал дальше, не думая о том, куда она его приведет.

Он бежал, следуя всем странным извивам дороги, не смея сойти на обочину, бежал, не останавливаясь, пока из тумана не проступила высокая, чёрная как сажа, городская стена. Над ней возвышалось несколько кривых башен, отчетливо видных на фоне серого неба. Деревянные городские ворота были прогнившие и трухлявые, их створки, висевшие на ржавых петлях, совсем перекосились. Атрейо вошел в город.

На чердаке становилось всё холоднее. Бастиан так окоченел, что стал дрожать.

А вдруг он простудится и заболеет? Что тогда с ним будет? Он может схватить воспаление легких, как Вилли, мальчик из их класса. И тогда он умрет здесь, на чердаке, совсем один. Никому и в голову не придет сюда заглянуть, чтобы ему помочь.

Как бы он был теперь рад, если б отец нашел его и спас.

Но самому пойти домой – нет, этого он не мог! Уж лучше умереть!

Бастиан принес ещё несколько солдатских одеял, укутался в них, укрылся, подоткнул их со всех сторон.

Ему стало теплее.

 

 


Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 5; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.026 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты