Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Действующее российское законодательство о военных судах и проблемы его дальнейшего совершенствования 3 страница




Читайте также:
  1. AGb III. Проблемы общей теории перевода 105
  2. AGb III. Проблемы общей теории перевода 149
  3. AGb III. Проблемы общей теории перевода 203
  4. D. Қолқа доғасынан 1 страница
  5. D. Қолқа доғасынан 2 страница
  6. D. Қолқа доғасынан 3 страница
  7. D. Қолқа доғасынан 4 страница
  8. D. Қолқа доғасынан 5 страница
  9. D. Қолқа доғасынан 6 страница
  10. D. Қолқа доғасынан 7 страница

В последующем России в XIX-XX вв. пришлось участвовать в многочисленных войнах (с Турцией, Австро-Венгрией, Германией, Японией, странами Антанты и др.)

С течением времени менялись способы и методы ведения вооруженной борьбы, сами вооруженные силы и законодательство, регламентирующее их деятельность, в том числе законодательство об органах военной юстиции в целом и военных судах, в частности.

Но наиболее важные реформы в жизни Российского государства и его вооруженных сил после Петра I, были проведены в 1864-1867 гг., в период царствования Александра II.

Среди принятых в это время законодательных актов, главенствующее значение для военной юстиции имел Военно-судебный устав 1867 г., который определил структуру военно-судебных учреждений, порядок их образования и деятельности, в том числе особенности организации и деятельности военных судов в военное время и в боевой обстановке.[289]

В период военного времени в войсках, дислоцирующихся на территории своей страны в местностях, объявленных на военном положении, действовали военно-окружные суды, руководствуясь правилами, установленными для военного времени.

В войсках, действовавших за границей, учреждались военно-полевые суды с компетенцией военно-окружного суда, кассационной инстанцией которых являлся Полевой главный военный суд.

Судьи и другие работники военно-полевого суда (следователи, прокурор, работники канцелярии) назначались Главнокомандующим войск, при которых учреждался военно-полевой суд.

Военно-судебный устав допускал учреждение временных военно-полевых судов в частях и отрядах, действующих в отрыве от армии. При этом имелось в виду, что должности председателя суда или прокурора должны замещаться лицами из военно-судебного ведомства.

При отсутствии в этих частях таких лиц, все должности временного военно-полевого суда замещались строевыми офицерами, а при недостатке и офицеров командиру разрешалось действовать по своему усмотрению.

Полевой главный военный суд находился при штабе действующей армии.

Состав судей полевого главного военного суда формировался следующим образом. Два члена, один из которых являлся председателем суда, назначались повелением царя из числа членов Главного военного суда (мирного времени), три члена суда назначались военным министром из числа судей военно-окружного суда. В состав суда входил также один из заместителей Главного военного прокурора с помощником.



В местностях, отдаленных от полевого главного военного суда и при других неотложных обстоятельствах, командующему разрешалось создавать особые присутствия в составе трех членов и одного прокурора, назначаемых из строевых офицеров. В особых случаях командир мог действовать по своему усмотрению.

Подсудность дел военным судам в местностях, объявленных на военном положении значительно расширялась. Кроме всех воинских и гражданских чинов военного ведомства и лиц, совершивших преступления в соучастии с ними, военным судам становились подсудны лица гражданского ведомства за те преступления, которые указывались в специально изданном по этому случаю царском Указе. Военным судам были подсудны и военнопленные до передачи их в гражданское ведомство.

Независимо от организации полевого военного суда главнокомандующему предоставлялось право передавать из армии в ближайший военно-окружной суд, находящийся внутри страны, те дела, производство которых в полевых судах армии он признавал неудобным (ст.1197 Военно-судебного устава).



Надзор за военно-судебными учреждениями в условиях военного времени осуществлялся главнокомандующим армии.

Названные положения Военно-судебного устава 1867 г. впервые были применены на практике во время Русско-турецкой войны 1877-1878 гг.

В связи с началом войны «отдельные местности Кавказского наместничества, Бессарабская губерния, приморские уезды Херсонской и Таврической губерний и Крымский полуостров были объявлены на военном положении.

Были образованы Действующая и Кавказская армии, которые также были объявлены на военном положении.

В местностях, объявленных на военном положении, к подсудности военных судов были отнесены и гражданские лица за совершение наиболее тяжких, с точки зрения самодержавия, преступлений.[290] К подсудности военных судов были отнесены и местные жители областей, занятых русской армией, а также военнопленные.[291]

Во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. в Действующей армии были организованы и функционировали постоянный полевой военный суд и шесть временных полевых военных судов.

В составе постоянного полевого и временных полевых военных судов всегда был один из штатных (постоянных) членов, имевший соответствующее юридическое образование и практический опыт. Постоянные члены исполняли обязанности председателей соответствующих судов.

Однако военные суды в Действующей армии функционировали не в таком составе, как это предусматривалось Военно-судебным уставом. Персональный состав судей не выдерживался в отношении временных членов. Последних должно было быть в составе суда 6 человек. Но уже в начале войны главнокомандующий Действующей армии нарушил правила Военно-судебного устава и издал распоряжение об ограничении числа временных членов тремя офицерами для каждого суда.[292]



Согласно тем же изученным источникам в Кавказской армии в отличие от действующей армии полевые военные суды не учреждались вовсе.

Войска этой армии обслуживались Кавказским военно-окружным судом, как и в мирное время, с тем лишь различием, что при рассмотрении дел суд руководствовался процессуальным законодательством, установленным Военно-судебным уставом 1867 г. для войск и местностей, объявленных на военном положении.

В Действующей и Кавказской армиях функционировали также полковые суды, учрежденные на основании Военно-судебного устава. Полковые суды и полевые военные суды являлись судами первой инстанции.

В соответствии с Военно-судебным уставом в Действующей и Кавказской армиях в качестве суда второй инстанции должны были также образовываться полевые главные военные суды. Однако, в нарушение устава, этого не было сделано силу кадровых, финансовых и организационных причин. Вместо них в названных армиях были образованы кассационные присутствия, которые наделялись правами полевого главного военного суда (равными правам Главного военного суда, дислоцированного в столице).

На практике в период русско-турецкой войны 1877-1878 гг. положения Военно-судебного устава о создании органов военной юстиции были реализованы со значительными нарушениями и отклонениями. Кроме того, многие воинские начальники всех рангов часто прибегали к недозволенным мерам расправы над подчиненными без всякого суда.[293]

Таким образом, в условиях боевых действий командирам предоставлялись большие полномочия, как по организации военно-полевых судов, так и по совершению действий по своему усмотрению при невозможности их организации или при иных обстоятельствах.

Нередко командиры, наделенные этими полномочиями, злоупотребляли ими: вместо организации военно-полевых судов создавались временные военно-полевые суды или особые присутствия, в составе которых разрешалось не иметь лиц военно-судебного ведомства (т.е. профессиональных военных юристов).

В последующие до 1917 г. годы положения Военно-судебного устава, позволяющие создавать различные органы, наделенные судебными функциями, не включать в число судей военно-окружных судов младших офицеров, создавать временные военные суды и особые присутствия, часто использовались царским самодержавием в необходимых случаях.

Эти исключения особенно широко применялись в годы революционных выступлений трудящихся масс и волнений в рядах армии с целью их подавления. В эти периоды в любой губернии России могло быть объявлено особое, чрезвычайное положение, что позволяло использовать законы военного времени.

В конце 70-х годов XIX в. Главный военный суд фактически был отстранен от надзора за судебной деятельностью военно-окружных судов. Генерал-губернаторам было предоставлено право дела некоторых категорий, поступившие с кассационными протестами и жалобами, решать по своему усмотрению: направить в главный военный суд, создать на месте особое кассационное присутствие либо самому утвердить приговор по данному делу.

В последующем функции главного военного суда, наряду с губернаторами, исполняла Верховная распорядительная комиссия, а с 6 августа 1880 г. – министр внутренних дел.[294]

Согласно утвержденного царем 14 августа 1881 г. Положения «О мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия», каждый житель губерний, объявленных «на положении усиленной или чрезвычайной охраны», мог быть арестован распоряжением местной власти или оштрафован, его дело могло быть передано в военный суд, а недвижимое имущество конфисковано. Учрежденное при министре внутренних дел «особое совещание» могло сослать любого жителя в ссылку сроком до пяти лет в отдаленные места империи.[295]

Указанное положение фактически действовало до 1917 г., а практика создания различного рода особых присутствий и совещаний, наделенных судебными полномочиями, как известно, существовала и в советское время вплоть до 1953 г., когда необоснованно были репрессированы многие миллионы граждан.

Профессор М.А. Чельцов, анализируя царское законодательст­во и практику военных судов тех времен, в свое время справедливо отмечал, что военные суды являлись не только специальными судами по делам о воинских пре­ступлениях. Они также использовались правительством в качестве удобного особого орудия борьбы с преступлениями, угро­жавшими основам дворянской монархии. В местностях, состоявших на положении «усиленной» или «чрезвычайной» охраны высшие представители гражданской и военной администрации имели право передавать дела об общеуголовных преступлениях (убийстве, раз­бое, поджоге, изнасиловании, посягательстве против должностных лиц) в военно-окружные суды.

Эти суды действовали в порядке, лишающем процессуальных гарантий личности, в соответствии с особым процессуальным законом. В период обострения обществен­но-политической обстановки создавались военно-полевые суды, которые применяли крайние меры уголовной репрессии.[296]

Так, для подавления революции 1905 г. в России в 1906 г. были образованы военно-полевые суды. Положение об этом было опуб­ликовано в августе 1906 г. Оно было принято Советом министров и «высочайше» утверждено императором.

Целью создания военно-полевых судов было «обеспечение достаточной быстроты репрес­сии за преступления, выходящие из ряда обыкновенных», «сужде­ние обвиняемых в наиболее тяжких преступлениях», борьба «с кра­молою». Предание военно-полевому суду происходило тогда, «ко­гда учинение преступного деяния является настолько очевидным, что нет необходимости в его расследовании».

Положение о военно-полевых судах устанавливало для произ­водства в этих судах процессуальный порядок, лишенный основных гарантий личности.

Военно-полевые суды находились в полной за­висимости от военной и иной администрации. Положение о военно-полевых судах предоставляло право гене­рал-губернаторам, иным главноначальствующим лицам, пользующимся их полномочиями, в местностях, объявленных на военном положении или на положении чрезвычайной охраны, «в тех случаях, когда учинение лицом гражданского ведомства преступного деяния является на­столько очевидным, что нет надобности в расследовании, предавать обвиняемого военно-полевому суду, с применением в надлежащих случаях наказания по законам военного времени».

Военно-полевой суд учреждался для рассмотрения каждого от­дельного дела по требованию соответствующих должностных лиц и комплектовался из строевых офицеров, которые были несведущи в праве.

В соответствии с таким требованием начальник гарнизона, военного отряда, или военного порта немедленно собирал во­енно-полевой суд в составе 5 офицеров.

Быстрота производства в военно-полевых судах обеспечивалась и тем, что для предания суду был установлен срок в одни сутки после совершения преступления.

В печати того времени сообщалось о применении пыток для получения признания у тех, кто предавался военно-полевому суду. Раз­бирательство должно было заканчиваться в 48-часовой срок (в военное время). Дела слушались в закрытых заседаниях, без уча­стия обвинения и защиты. Приговор составлялся в предельно крат­кой форме. Он не мог быть обжалован и приводился в ис­полнение «безотлагательно и во всяком случае не позже суток» по распоряжению начальника, назначившего военно-полевой суд. Ко­мандующим войсками было запрещено представлять царю теле­граммы о помиловании.

Военно-полевые суды в таком виде существовали недолго, до 1907 г., но уже за первые восемь месяцев своего существования они приговорили к смертной казни 1102 человека, к бессрочной каторге – 62 и к срочной каторге – 65 человек. Исследователи деятельности военно-полевых судов в России того периода считали, что число приговоров к смертной казни даже несколько преуменьшено.[297] Военно-полевые суды в обществе получили характери­стику «скорострельной юстиции».

Пришедшее к власти в результате февральской буржуазной революции 1917 г. Временной правительство России вынуждено было реформировать органы военной юстиции в условиях жесточайшего системного кризиса, двоевластия и временного дефицита, которые также могут быть охарактеризованы как условия чрезвычайного положения.

Причем инициатива их сохранения, дальнейшего функционирования и необходимой реорганизации (в направлении демократизации и гуманизации) принадлежала не столько правительству, сколько самим военнослужащим и военным юристам, которые на личном примере ведения боевых действий в ходе Первой мировой войны убеждались в пагубности для армии и страны беззакония, недисциплинированности и анархии.

Постановлением Временного правительства от 25 марта 1917 г. была образована «Комиссия для восстановления основных положений Судебных уставов и согласования их с происшедшей переменой в государственном устройстве» и учрежден Временный высший дисциплинарный суд. [298]

В этой же связи в марте 1917 г. были выработаны «Основные положения реформы военной юстиции». Уже в то время справедливо отмечалось, что военная юстиция должна быть лишь только органом, поддерживающим и сохраняющим правопорядок в армии, но она, как и общая юстиция, не может и не должна быть орудием политической борьбы, средством умаления или ограничения общегражданских прав. Достижению последней цели должно было служить установление основных начал подсудности – по лицам и преступлениям. Отступление в судоустройстве и судопроизводстве военных судов от начал, принятых в судах общих, могут быть допускаемы лишь в пределах, определяемых особенностями устройства армии, требованиями службы и воинской дисциплины.

В целях реализации этой концепции были приняты меры к внесению изменений в действовавшие нормативы военно-судебного и военно-уголовного характера, а также появился ряд новые актов.

Так, приказом № 213 по Военному ведомству от 12 апреля 19176 г. было введено «Положение о дисциплинарных судах». Приказом № 233 от 21 апреля 1917 г. вводились «Временные правила об устройстве полковых судов в мирное и военное время». Этим же актом отменялись некоторые статьи Военно-судебного устава.

Приказом Военного ведомства № 336 от 6 июня 1917 г. вводилось в действие постановление Временного правительства «О новом устройстве военно-окружных и корпусных судов и производстве в них дел», которое дополняло и изменяло соответствующие разделы Военно-судебного устава.

Своим постановлением № 814 от 13 июня 1917 г. Временное правительство отменило военно-полевые суды, передав их подсудность военно-окружным и корпусным судам. Однако затем приказом по Военному ведомству № 441 от 14 июля 1917 г. было объявлено постановление Временного правительства от 12 июля 1917 г. «О введении военно-революционных судов», которые фактически действовали в режиме судов ускоренных, чрезвычайных. В то же время, в условиях непрекращающегося падения воинской дисциплины, воинского правопорядка и массовых дезертирств была восстановлена и отменен­ная в первые дни Февральской революции смертная казнь.

Указанный норматив 1917 г. впоследствии явился основой для конструирования новых положений о революционных военных трибуналах Советской России.

Как видно из изложенного, Временное правительство спешно пыталось объединить принципы единоначалия и демократии, сохранить, но реформировать военные суды. Но в конкретных условиях жесткого экономического, политического, и военного кризисов в стране эти попытки не увенчались успехом.

Дальнейшие политико-исторические события обусловили ликвидацию в течение трех месяцев (с ноября 1917г.), а затем вынужденное восстановление отечественной военно-судебной системы (к лету 1918 г.) в виде судов особых, а именно революционных военных трибуналов (РВТ).

Либеральные русские дореволюционные юристы ставили под сомнение необхо­димость существования военных судов с их особым порядком су­допроизводства.

Так, известный русский профессор М.В. Духовской, рассматривая порядок военно-уголовного судопроизводства, в 1908 г. писал: «Оши­бочно думать, что для суждения о преступлениях в военном быту необходимо специальное знакомство с военным делом и что только военный может составить справедливое понятие обо всем, относя­щимся к дисциплине, и обо всех оттенках ее нарушения. Основы военного быта весьма просты, несложны и доступны пониманию, если не каждого, то, во всяком случае, лиц, юридически образо­ванных. Если же возникают в суде какие-либо сложные вопросы, касающиеся особых правил, или технической части, то и военный суд, состоящий из строевых офицеров, не имеет возможности разо­браться во всех деталях самостоятельно, а вынужден обращаться к сведущим лицам».[299]

Роль военного суда в судебной системе он характери­зовал так: «Суд этот разбирает дела громадного процента населения – всего военного сословия и притом преступления этих лиц, совер­шенные не только против военных или военной дисциплины, но и против общего порядка: следовательно, преступления военных, на­рушающие интересы частных лиц и разнообразные интересы госу­дарства или общества, разбираются также в этом суде».[300]

М.В. Духовской рассматривал практику передачи дел о дейст­виях частных лиц в подсудность военному суду в обычное время недостаточно оправданной и считал, что «она может быть необхо­димой лишь в экстраординарных условиях».

В последующий исторический период гражданской войны военные суды (реввоентрибуналы), действовавшие по обе противоборствующие стороны, предназначалась для отправления правосудия именно в особых условиях. Собственно название «трибуналы» («судилище») означало изначально суд чрезвычайный, специализированный, особый; оно было заимствовано из латинского языка и имело длительную историю.

 

С переходом страны на мирное строительство значение военного правосудия было оправданно минимизировано.

Последующее расширение деятельности военных судов связано с ростом уголовной (судебной и несудебной) репрессии периода культа личности И.В.Сталина, оправдываемой ростом классовой борьбы и, как следствие, увеличением «врагов народа».

Военная юстиция как государственно-правовой институт, вынуждена была действовать в тех же социально-политических условиях, которые иначе как чрезвычайными не назовешь.

При этом произвольно менялась подсудность военных судов, деятельность правоохранительных и судебных органов регламентировалась партийно-хозяйственными нормативами, исполнительно-административной властью. Справедливости ради следует все же сказать, что подавляющее большинство репрессий в стране носило и вовсе внесудебный характер и к правосудию никакого отношения не имели.

 

Особое место в истории военных судов занимает особый период Второй мировой войны.

Многогранному опыту работы военных трибуналов в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. посвящены многие ценные публикации советских, российских ученых и практических работников, в том числе непосредственных участников этой войны.

В особый период войны продолжала осуществляться научная и образовательная деятельность военных юристов, внесших определенный вклад в дело общей победы над врагом.[301]

Среди трудов, посвященных этой важной теме, следует отметить сборник материалов научно-практической конференции Военно-юридического научного общества, состоявшейся накануне 30-летия Победы народов СССР в Великой Отечественной войне: «Опыт работы органов военной юстиции в годы войны и его творческое использование в мирное время». [302]

Не менее интересны и поучительны следующие труды, заслужившие внимания:

– Деятельность военно-судебных органов в годы Великой Отечественной войны [303];

– Викторов Б.А. Военное законодательство и органы военной юстиции в период Великой Отечественной войны [304].

– Военные трибуналы в годы Великой Отечественной войны [305];

– Максимов С.С. Деятельность военных трибуналов в годы Великой Отечественной войны [306];

– Максимов С.С. Военные трибуналы в годы Великой Отечественной войны [307];

– Муранов А.И. Военные трибуналы в годы войны. Неизвестные страницы[308];

– Кобликов А.С. Подсудность уголовных дел военным трибуналам [309];

– Загорский Г.И. Осуществление правосудия в Вооруженных Силах в период Великой Отечественной войны [310];

– Шупленков В.П. О практике применения мер наказания в военное время[311];

– Применение военными трибуналами мер уголовного наказания в условиях военного времени [312];

– Горный А.Г. Военная прокуратура в годы Великой Отечественной войны[313];

– Смыкалин А. Судебная система страны в годы Великой Отечественной войны[314] и др.

Следует отметить, что в Бюллетене Военной коллегии Верховного Суда СССР и Управления военных трибуналов Министерства юстиции СССР № 1-2 (89-90), изданном к 30-летию Победы в 1975 г., была сделана попытка на основе официальных и документальных материалов, а также воспоминаний работников военных трибуналов (председателей военных трибуналов дивизий, армий и фронтов), обобщить опыт работы военных трибуналов по всем направлениям судебной, организационной, кадровой, профилактической работы военных судов во всех звеньях – от военного трибунала бригады – дивизии до военного трибунала фронта – округа.

И ранее, и в настоящее время заслуживает большого внимания и дальнейшего изучения развернутая статья «Деятельность военных трибуналов в годы Великой Отечественной войны» бывшего начальника Управления военных трибуналов Министерства юстиции СССР генерал-лейтенанта юстиции Максимова С.С. [315]

С.С. Максимов – активный участник Великой Отечественной войны, судья одного из военных трибуналов, а затем работник Главного управления военных трибуналов Наркомюста СССР. С учетом своего опыта, в названной статье он глубоко и профессионально проанализировал все стороны деятельности военных трибуналов в годы войны. В том числе им продемонстрирована организация судебной работы, кассационно-надзорной практики тех лет, функционирование военных трибуналов непосредственно в частях действующей армии, в прифронтовой полосе и в других местностях, объявленных на военном положении, формы и методы работы по оказанию помощи командованию в укреплении дисциплины и правопорядка, особенности организационного руководства военными трибуналами со стороны вышестоящих военно-судебных органов.

В работе С.С. Максимова обращается внимание на необходимость проведения повседневной мобилизационной работы в мирное время с тем, чтобы в период объявления военного положения была возможность сформировать необходимое количество военных судов, способных на профессиональном уровне решать задачи в условиях военного времени и в боевой обстановке.

В первый год войны были сформированы 250 трибуналов дивизий, а также военные трибуналы Центрального, Брянского, Карельского, Волховского и других фронтов. Для этого в первые месяцы войны потребовалось около трех тысяч оперативных работников. Общая численность военных трибуналов увеличилась по сравнению с довоенным временем примерно в пять раз. В период мобилизации было выявлено немало случаев приписки к военным трибуналам военных юристов запаса, не соответствующих по своей квалификации (нотариусы, юрисконсульты и др.) и по другим данным тем должностям, на которые их предполагалось назначить после мобилизации. На уровне подготовки военных юристов отрицательно сказалось также отсутствие должной систематической работы с военно-юридическим составом запаса в довоенный период.

Опыт войн убедительно показывает, что в мирное время необходимо повседневно уделять внимание мобилизационной работе, изучению и подготовке военно-юридических кадров.

Это обстоятельство в некоторой степени учтено при организации военной кафедры в ныне функционирующей Российской Академии Правосудия. Не без настойчивого участия Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации удалось добиться того, что на военной кафедре академии будут готовиться юристы по военно-учетной специальности «судебная работа».

Согласно исследованным по данной теме материалам, особенности деятельности военных трибуналов в годы Великой Отечественной войны определялись принятым в первый день войны 22 июня 1941 г. Указом «О военном положении» и утвержденным Положением о военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении, в районах военных действий.[316]

Основная работа военных трибуналов была направлена на борьбу с изменниками Родины, шпионами и диверсантами, а также с дезертирами, паникерами и трусами, распространителями ложных слухов, возбуждающих тревогу среди мирного населения, со злостными дезорганизаторами производства, со всеми теми, кто мешал делу обороны и разгрому врага.

Военные трибуналы по месту и условиям деятельности во время войны распределялись на две группы:

а) действующие в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий;

б) действующих в местностях, не объявленных на военном положении.

Главной задачей военных трибуналов, действовавших в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий, являлась борьба за поддержание строжайшего порядка и дисциплины в войсках, борьба с агентурой врага и государственными преступлениями на фронте и в прифронтовой полосе.

Была значительно расширена подсудность дел этим военным трибуналам. Им передавались все дела о преступлениях, направленных против обороны, общественного порядка и государственной безопасности, дела о государственных преступлениях, о преступлениях против социалистической собственности (Закон от 7 августа 1932 г.), умышленных убийствах, уклонении от исполнения всеобщей воинской обязанности и о сопротивлении представителям власти, незаконной покупке, хранении и хищении оружия.

В местностях, объявленных на военном положении, все функции органов государственной власти в области обороны, обеспечения общественного порядка и государственной безопасности были возложены на Военные Советы фронтов, армий, военных округов, а там, где их не было – на высшее командование войсковых соединений. Военному командованию были предоставлены права и в области определения подсудности некоторых категорий дел военным трибуналам: оно могло передавать на рассмотрение военных трибуналов дела о спекуляции, злостном хулиганстве и иных преступлениях, если это признавалось необходимым по обстоятельствам военного положения.

Что касается военных трибуналов, действовавших в местностях, не объявленных на военном положении, то их компетенция определялась ст.8 и 10 Положения о военных трибуналах и военной прокуратуре от 20 августа 1926 г., а задачи и практическая деятельность – Законом о судоустройстве СССР, союзных и автономных республик 1938 г.

Следует отметить, что в определенные периоды на фронтах Великой Отечественной войны и в местностях, объявленных на военном положении, действовали военно-полевые суды. В частности, такие случаи были в период действия Приказа наркома обороны СССР № 227 от 28 июля 1942 г. (известном как приказ «Ни шагу назад»), когда шли бои в районе Воронежа, на Дону и немецкие войска вышли к Северному Кавказу и Волге.

В соответствии с этим приказом необходимо было «ликвидировать отступательные настроения в войсках и железной рукой пресекать пропаганду о возможности дальнейшего отступления», «паникеры и трусы» должны были «истребляться на месте». По этому приказу на фронтах формировались штрафные роты и батальоны, куда в последующем направлялись осужденные с отсрочкой исполнения наказания в виде лишения свободы.

В соответствии с приказом Наркома обороны СССР № 0413 от 21 августа 1943 г. право направлять в штрафные части за отдельные правонарушения и преступления было предоставлено командирам частей и соединений действующей армии.

По приказу командиров частей и соединений после проведения дознания, без суда направлялись в штрафные части лица сержантского и рядового состава за самовольную отлучку (до 2-х часов), дезертирство (свыше суток), неисполнение приказа, нарушение правил караульной службы, промотание и кражу военного имущества и некоторые другие преступления, когда обычные меры дисциплинарного воздействия считались недостаточными.

После отбытия срока наказания в штрафных подразделениях осужденные и направленные в них без суда лица возвращались для дальнейшего прохождения службы в свои прежние части. В отношении лиц, проявивших себя в штрафных частях «стойкими защитниками Союза ССР», допускалось по ходатайству соответствующего командования освобождение от наказания досрочно.

В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г. «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников Родины из числа советских граждан и их пособников» военно-полевые суды рассматривали дела на эту категорию преступников. Указом были установлены более суровые меры наказания для фашистских палачей и их пособников, виновных в совершении убийств и истязаний гражданского населения и военнопленных. Предусматривалось введение смертной казни через повешение, а также ссылки на каторжные работы на срок от 15 до 20 лет. Приговоры военно-полевых судов о смертной казни приводились в исполнение немедленно и публично. В случае рассмотрения дел военным трибуналом, а не военно-полевым судом, при осуждении к смертной казни повешение заменялось расстрелом.[317]


Дата добавления: 2015-02-10; просмотров: 24; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.014 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты