Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



АМЕРИКАНСКАЯ РЕСПУБЛИКА ПРОТИВ ГЛОБАЛЬНОЙ ИМПЕРИИ




Читайте также:
  1. B. Медленно действующие противоревматоидные средства
  2. II. Выберите слово, противоположное по значению данному.
  3. II. Мероприятия, выполняемые при появлении опасности радиоактивного заражения (после применения противником ядерного оружия или радиационной аварии).
  4. III Республика во Франции. Специфика Конституционных законов 1875 г. и Конституционных поправок 1884 года.
  5. III. Англо-американская правовая семья.
  6. III. Лист регистрации противопролежневых мероприятий
  7. IV. Эквивалентное преобразование сопротивления.
  8. N При наличии 2-х аппликаций против гепатита В необходимо немедленно провести третью аппликацию и через 12 месяцев после первой - четвертую.
  9. Quot;Кооперативная республика" нимской школы
  10. Quot;Мировоззренческое" противостояние в Думе: Земля – оптом или в розницу?

- Буду откровенна, - как-то сказала Паула, когда мы сидели с ней в кафе. - Индейцы и фермеры, живущие вдоль реки, на которой вы строите дамбу, ненавидят вас. Даже жители городов, которые строительство не затронуло напрямую, и то симпатизируют партизанам, напавшим на лагерь строителей. Ваше правительство называет их коммунистами, террористами и наркодельцами, хотя на самом деле это просто люди, живущие со своими семьями на тех землях, которые вы уничтожаете. Я только что рассказал ей о Мануэле Торресе. Это был инженер, нанятый МЕЙН и недавно подвергшийся нападению партизан на строительной площадке - там, где строилась плотина гидроэлектростанции. Мануэль - гражданин Колумбии, которого наняли только потому, что инструкция Госдепартамента запрещала нам посылать граждан США работать на эту стройку. Мы называли эту инструкцию «правило использования одноразовых колумбийцев». В ней проявилось то, что я постепенно стал ненавидеть. Из-за испытываемых мной чувств в отношении такой политики мне становилось все труднее уживаться с собой. - Мануэль сказал, что они стреляли из «АК-47» в воздух и по ногам, - говорил я Пауле. - Рассказывал он об этом спокойно, но я знаю, что он был почти в истерике. Они никого не убили. Просто передали это письмо, заставили сесть в лодки и уехать.

- Боже мой, - воскликнула Паула. - Бедняга был в ужасе. - Еще бы. - Я рассказал ей, что спросил у Мануэля, к какой из двух печально известных партизанских группировок Колумбии они, по его мнению, принадлежали - РАИС или М-19?

- И что?

- Он говорит, ни к тем ни к другим. Но он сказал, что верит тому, что сказано в этом письме.

Паула взяла газету, которую я принес для нее, и зачитала письмо вслух.

- «Мы, те, кто работает каждый день только ради того, чтобы просто выжить, клянемся кровью своих предков, что никогда не позволим построить плотину на наших реках. Мы простые индейцы и метисы, но мы скорее умрем, чем будем со стороны наблюдать, как затапливают наши земли. Мы предупреждаем наших братьев-колумбийцев: прекратите работать на строительные компании». - Она положила газету. - И что же ты сказал ему?

Я колебался, но недолго.

- У меня не было выбора. Мне же надо придерживаться линии компании. Я спросил его, мог ли крестьянин написать такое письмо.



Она внимательно смотрела на меня.

- Он просто пожал плечами. - Наши глаза встретились. - Да, Паула, я сам себе противен за то, что вынужден играть эту роль.

- А потом что ты сделал? - продолжала она.

-Я грохнул кулаком по столу. Я хотел запугать его. Я спросил его, могут ли быть у крестьян «АК-47». Потом спросил, знает ли он, кто изобрел «АК-47».

- Он знал?

-Да. Но я еле расслышал его ответ. «Русский», - сказал он. - Конечно, я заверил его, что он прав, что изобретатель «АК» - русский коммунист Калашников, офицер Красной армии, награжденный многими орденами и медалями. Пришлось объяснить ему, что записку написали коммунисты.

- А ты сам в это веришь? - спросила она.

Ее вопрос остановил меня. Как же на него ответить, если честно? Я вспомнил Иран: Ямин назвал меня человеком, застрявшим между двумя мирами, человеком, стоящим в середине. Мне хотелось либо находиться в лагере, подвергшемся нападению, либо самому быть партизаном. Меня охватило странное чувство: чувство зависти к Ямину, Доку и колумбийским повстанцам. У этих людей были свои убеждения. У них был настоящий мир, а не ничья территория где-то посредине.



- Я делаю свою работу, - сказал я наконец.

Она мягко улыбнулась.

- Я ненавижу ее, - продолжал я. Я думал о людях, чьи образы так часто посещали меня в последние годы: Том Пейн и другие герои Войны за независимость, пираты и первооткрыва- тели Дальнего Запада. Они стояли по краям, не в середине. Нашли, сделали свой выбор и несли ответственность за свои поступки. - С каждым днем я ненавижу свою работу все больше.

Она взяла мою руку в свою.

- Свою работу?

Наши глаза встретились. Я понял вопрос. - Самого себя.

Она сжала мою руку и медленно кивнула. Я сразу же почувствовал облегчение.

- Что ты будешь делать, Джон?

Мне нечего было ответить. Облегчение перешло в желание оправдаться. Я выдвинул старое объяснение: что я пытался делать добро, что я хотел найти пути изменения системы изнутри, что - старая песня, - если я уйду, мое место займет кто-то другой, еще хуже, чем я. Но, судя по ее взгляду, она не верила этим оправданиям. Более того, я и сам в них не верил. Она заста- вила меня понять правду: виновата была не моя работа, а я сам. -

А как насчет тебя? - спросил я наконец. - Что ты думаешь? Она тихонько вздохнула, выпустила мою руку и спросила: -Что, пытаешься перевести разговор?

Я кивнул.

- Хорошо, - согласилась она, - но с одним условием. Мы вернемся к этому разговору. - Взяв ложку, она стала внимательно ее разглядывать. - Я знаю, что некоторые партизаны прошли обучение в России и Китае. - Она опустила ложку в кофе с молоком, помешала, затем медленно облизала ложку. - А что им еще остается делать? Им приходится учиться, как обращаться с современным оружием и как воевать против солдат, прошедших обучение на ваших базах. Иногда они торгуют кокаином, чтобы получить деньги на пополнение запасов. А как еще они могут покупать оружие? Они в неравном положении. Ваш Всемирный банк не помогает им защищать себя. Фактически, наоборот, он сам заталкивает их в эту ситуацию. - Она отпила кофе. - Думаю, что справедливость на их стороне. Электричество пойдет во благо единицам, самым состоятельным колумбийцам; тысячи людей погибнут, потому что рыба и вода будут отравлены, после того как вы построите свою плотину.



Оттого что она говорила с таким сочувствием о людях, которые противостоят нам - мне, у меня по телу побежали му- рашки. Я почувствовал, как сжались мои руки.

- Откуда ты знаешь столько о партизанах? - Уже задавая этот вопрос, я почувствовал внезапную слабость и ощущение, что я не хочу знать на него ответ.

- С некоторыми из них я училась в школе, - ответила она. Поколебавшись, она отодвинула чашку. - Мой брат участвует в этом движении.

Вот оно. Я был уничтожен. Я-то считал, что знаю о ней все, но это... Я чувствовал себя как муж, обнаруживший свою жену в постели с другим мужчиной.

- А почему ты никогда не рассказывала мне об этом? - Думала, что это не имеет значения. Зачем? Этим не хвастаются. - Она помолчала. - Я не видела его уже два года. Ему приходится быть очень осторожным.

- Откуда ты знаешь, что он еще жив?

-Я не знаю. Но некоторое время назад его объявили в розыск. Это хороший знак.

Я делал все, чтобы не показалось, будто бы я осуждаю или защищаюсь. Я очень надеялся, что она не почувствует моей ревности.

- А как получилось, что он примкнул к ним? - спросил я.

К счастью, она не отводила глаз от чашки.

- Он участвовал в демонстрации перед офисом какой-то нефтяной компании, «Оксидентал» по-моему. Он и его друзья протестовали против бурения на землях коренных жителей, в лесах, где жило племя, находившееся на грани вымирания. Их атаковали военные, избили, посадили в тюрьму. Заметь, они не делали ничего противозаконного, просто стояли у здания с плакатами и пели. - Она посмотрела в окно. - Его держали в тюрьме почти шесть месяцев. Он никогда не рассказывал нам, что там произошло, но он вернулся другим человеком.

Этот разговор был первым из многих подобных, которые потом были у нас с Паулой. Теперь я знаю, что эти беседы подготовили почву для того, что произошло потом. Моя душа разрывалась, и все-таки мною руководили мой бумажник и те слабости характера, которые десятилетием раньше, в 1968 году, нащупало УНБ. Заставив меня понять это и противостоять тем чувствам, которые скрывались за моей симпатией к пиратам и вообще непокорным, Паула помогла мне встать на путь моего спасения. Время, проведенное в Колумбии, помогло мне не только обдумать свои собственные проблемы, но и осознать различие между старой американской республикой и новой глобальной империей. Республика давала надежду миру. Ее основания были скорее моральными и философскими, нежели материалистическими. Она была построена на принципе равенства и справедливости для всех. Она была не просто утопической мечтой, но живым, дышащим, благородным организмом, протягивала руку помощи обездоленным. Она давала надежду и в то же время была силой, с которой нельзя было не считаться; при необходимости она была способна на решительные действия, как это случилось во Второй мировой войне, чтобы защитить свои принципы. Те самые институты - крупные корпорации, банки, бюрократические системы, которые представляли угрозу для республики, могли быть использованы во благо - для проведения глубочайших изменений в мире. Эти институты имеют системы коммуникаций и транспорта, необходимые для того, чтобы покончить с голодом и болезнями, даже войнами - если, конечно, убедить их взять этот курс.

Глобальная империя, напротив, это возмездие республике. Она эгоцентрична, служит во благо самой себе, алчна и материалис- тична; это система, основанная на меркантилизме. Как и ранее существовавшие империи, она готова протянуть руки только для того, чтобы присвоить ресурсы, схватить все, что на виду, и набить свою ненасытную утробу. Она использует любые средства, чтобы ее правители обрели еще большую власть и богатство. Конечно, по мере осознания этого различия я стал лучше понимать и свою собственную роль. Клодин предупреждала меня; она честно рассказала, что мне придется делать, если я соглашусь работать в МЕЙН. И все-таки мне потребовались годы работы в таких странах, как Индонезия, Панама, Иран и Колумбия, чтобы понять глубинный смысл происходящего. И конечно, для этого понадобились терпение, любовь и беседы с такой женщиной, как Паула.

Я был лоялен по отношению к американской республике. Но с помощью новой, изощренной формы империализма мы стремились сотворить финансовый эквивалент того, чего пытались достигнуть военными действиями во Вьетнаме. Юго-Восточная Азия дала нам понять, что армии не всесильны; экономисты ответили на это созданием более подходящего плана. Агентства по международной помощи и обслуживающие их частные подрядчики (или, точнее, обслуживаемые ими) научились успешно воплощать этот план.

В разных странах на всех континентах я видел, как люди, работающие на американские корпорации, при этом официально не входя в систему ЭУ, творили нечто значительно более пагубное, чем то, что описывает теория заговора. Как и многие инженеры МЕЙН, эти сотрудники не осознавали последствий своих действий. Они были убеждены, что потогонные конвейеры, фабрики, производившие обувь или запчасти для американских компаний, помогают бедным выбраться из нищеты, а не порабощают их, делая похожими на крепостных Средневековья или рабов на южных плантациях. Как и их исторических предшественников, современных рабов заставили поверить, что они более счастливы, чем те несчастные, кому случилось жить на задворках, в черных дырах Европы, в джунглях Африки или на диких землях на краю Америки.

Внутренние сомнения - оставаться ли на службе в МЕЙН или уволиться - переросли в настоящую битву. Совесть безусловно повелевала убраться из МЕЙН; однако другая часть меня, которую я предпочитал называть «выпускником школы бизнеса», не была уверена в правильности такого решения. Моя собственная империя расширялась: я все увеличивал - число подчиненных, стран и акций в своем инвестиционном портфеле - и собственное эго. К соблазнам, которые предоставляли деньги и образ жизни, к адреналину власти добавлялось предупреждение Клодин: войдя в систему, из нее уже не выйти. Конечно, у Паулы эти слова вызвали презрительную усмешку:

- Почем ей знать?

Я ответил, что Клодин оказалась права в отношении очень многих вещей.

- Это было давно. Жизнь меняется. Да и в любом случае, какая разница? Ты живешь в разладе с собой. Что может Клодин или кто бы то ни было сделать хуже этого?

Паула часто возвращалась к этому аргументу, и в конце концов я согласился. Я признался - и ей, и себе, - что все деньги, приключения и привлекательность моей нынешней жизни уже не могут оправдать стресс, чувство вины и несогласие внутри меня. Будучи партнером МЕЙН, я становился все богаче; я понимал: стоит мне чуть дольше задержаться там - я останусь в этой западне навсегда.

Однажды, когда мы прогуливались по берегу около старого испанского форта в Картахене, месте, помнившем бесчисленные набеги пиратов, Паула нашла аргумент, который никогда раньше не приходил мне в голову.

- Что, если ты никогда не будешь рассказывать о том, что ты знаешь? - спросила она.

- Ты имеешь в виду... просто молчать?

- Совершенно верно. Не давай им поводов преследовать тебя. Наоборот, пусть у них будут все основания просто оставить тебя в покое, не мутить воду.

Это было очень разумно. Я удивился, что сам не додумался до этого раньше. Я не стану писать книги или каким-либо другим способом раскрывать ту правду, которую мне довелось увидеть. Я не буду крестоносцем. Я стану просто человеком: буду радоваться жизни, путешествовать в свое удовольствие; может быть, обзаведусь семьей, женюсь на женщине такой, как Паула. С меня довольно; я просто хочу уйти.

- Все, чему учила тебя Клодин, - обман, - добавила Паула. - Твоя жизнь - это ложь. - Она снисходительно улыбнулась. - Ты давно читал свое резюме?

Я признался, что давно.

- Почитай, - посоветовала она. - На днях я прочитала вариант на испанском. Если он совпадает с английским, мне кажется, тебе будет очень интересно.

 


Дата добавления: 2015-04-15; просмотров: 7; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.018 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты