Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Кауза» в обязательстве




Читайте также:
  1. VIII.1.2) Стороны в обязательстве.
  2. Вещное и обязательственное право по Соборному Уложению 1649 г. Формы феодального землевладения в 16 - 17 вв.
  3. Вопрос.Замена лиц в обязательстве.
  4. Законы Хаммурапи: право собственности, обязательственное семейное и наследственное право.
  5. ЗАМЕНА ЛИЦ В ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕ
  6. Изменения в гражданском праве в новейшее время: источники права, субъекты права, право собственности, обязательственное право.
  7. Множественность лиц в обязательстве.
  8. Новеллы в обязательственном праве
  9. Обязательственное право

Понятие «кауза». Слово «кауза» имело в римском праве разнообразные значения. В обязательственном праве под «кауза» нередко понимали то материальное основание, вследствие которого сторона вступает в обязатель­ство, та цель, которая имеется в виду при вступлении в обязательство. Dedi tibi Stichum ut Pamphilum manumittas - я дал тебе раба Стиха, чтобы ты осво­бодил Памфила (D. 2. 14 7. 2). Fundum Titius filius meus praecipito, quia frater eius ipseex area tot aureos sumpsit — пусть сын мой Тиций возьмет впредь до раздела наследства земельный участок, поскольку брат его взял сам из моей кассы столько-то золотых (D. 35. 1. 17. 2). Желание освободить Памфила в первом случае, желание уравнять положение двух сонаследников во втором случае являются материальным основанием, побуждающим совершить ту или иную сделку. Это основание может иногда оказаться противозаконным, противонравственным. Pacta quae turpem causam continent non sunt observan-da — соглашения, содержащие противонравственное основание, не должны быть соблюдаемы (D. 2. 14. 27. 4).

Может случиться, что правооснование вовсе отсутствует. Например, хозяин сделал записи по своим счетным книгам о том, что он должен опреде­ленную сумму рабу. Между тем, в действительности хозяин не получил займа от раба, и, вообще, долг лишен материального правооснования — nulla causa praecesserat debendi (D. 15. 1. 49. 2).

В таком случае запись по книгам не порождает обязательства.

Стипуляция как обязательство, не содержащее «каузы». Однако издревле в Риме существовал договор, сила которого покоилась на его фор­мальном характере, не содержа в то же время упоминания о «каузе», лежащей в его основании. Мы имеем в виду так называемую стипуляцию.

Здесь достаточно сказать, что под стипуляцией понимается словесный договор, заключаемый путем вопроса кредитора и совпадающего с вопросом ответа должника. Древнейший тип стипуляции: Centum dare spondes? Spondeo. Обязуешься уплатить сто? Обязуюсь.

Уже отсюда видно, что стипуляция не содержит в себе указания, по какому основанию должник обязался уплатить (по займу, по купле-продаже и т. д.), т.е. стипуляция не содержит в себе «каузы»; мы говорим поэтому, что стипуляция является абстрактным обязательством. На ранних стадиях развития строго абстрактный характер стипуляции отсекал у должника какие бы то ни было возражения и безоговорочно закабалял его кредитору-рабовладельцу. Но вско­ре выяснились большие злоупотребления на этой почве.



Появление возражений об отсутствии «каузы» в стипуляции. Гай (4 116) сообщает, что стало нередким (saepe accidit) такое явление: должник принимает на себя обязательство по стипуляции, между тем как кредитор, со­биравшийся отсчитать и выдать деньги взаймы, таковых не выдал (numeraturus non numeravit). Формально стипуляция остается в силе, но злоупотребление кредитора настолько явное, что присуждение с должника представляется не­справедливым (iniquum) и должнику дается возражение о недобросовестности истца (exceptio doli). В результате стипуляция, продолжая быть по форме абст­рактной, начинает терять по существу свой абстрактный характер, т.е. она пе­рестает быть материально-абстрактной.

«Кауза» в обязательствах, направленных на передачу. Особо нужно остановиться на роли «кауза» в обязательствах, исполнение которых состоит в «dare», т.е. в передаче вещи. Передаче могут предшествовать различные ма­териальные правооснования, например:



Si tibi (rem) tradidero sive ex venditionis causa sive ex donationis sive quavis ex alia causa (Гай. 2.20). - Если я тебе передам вещь в силу продажи или в силу дарения или по какому-либо другому основанию.

Влияние «каузы», как предшествующего правооснования, на последующее действие стороны в обязательстве весьма энергично. Так, например, римское право считало недействительными дарения между супругами, вследствие чего действия, совершенные на основании этой «каузы», признава­лись недействительными, как-то: передача подаренного предмета, принятие одним супругом обязательства перед другим в целях дарения или погашение долга с такой же целью (D. 24. 1. 3. 10).

На примере дарения ясно видно, что понятие «каузы», как предшествующего правооснования близко подходит к понятию намерения, с которым сторона совершает действие. В этом смысле говорят не только о causa donandi, т.е. о намерении одарить, но и о causa solvendi — намерении исполнить обя­зательство, causa contrahendi — намерении связать договором.

Юлиан (II в. н.э.) считал, что если одна сторона дает деньги с намерением дарить и другая беретих с намерением получить взаймы, то при таком расхождении в «кауза» договор не состоялся (D. 12. 1. 18. pr.).

Передача вещи становится независимой от «каузы». Однако чем ближе к византийской эпохе, тем эффект передачи вещи становится все более независимым от лежащей в ее основании «каузы» и от тех внутренних моти­вов, которыми сторона руководится. Институции Юстиниана содержат такое положение: «Я тебе завещал раба Стиха за то, что ты вел мои дела в мое отсутствие, или за то, что возбужденное против меня уголовное дело было пре­кращено благодаря твоему вмешательству. Затем оказывается, что ты вовсе не вел моих дел или не имеешь никакого отношения к прекращению уголов­ного дела; тем не менее, завещательное распоряжение остается в силе». Это положение формулируется так: legato falsa causa non nocet — ложный внут­ренний мотив не вредит завещательному распоряжению (I. 2. 20. 31).



Составители Дигест делают и дальнейший шаг. Они цитируют приведен­ный у Юлиана пример, когда кредитор дает деньги donandi gratia, а должник их берет quasi creditam, в виде займа. Мы знаем, что, по мнению Юлиана, в данном случае договор не состоялся из-за расхождения в «кауза» (D. 12.1.18. pr.). Однако ко времени работы византийских компиляторов взгляд на «кау-за» уже изменился, и они не остановились перед тем, чтобы вложить Юлиа­ну в уста прямо противоположное решение:


Дата добавления: 2014-12-03; просмотров: 18; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.013 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты