Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Социальная мобильность. Мобильность в широком понимании — это пе­ремещение индивидов или групп с одного места в другое или из одного общественного класса в дру­гой




Мобильность в широком понимании — это пе­ремещение индивидов или групп с одного места в другое или из одного общественного класса в дру­гой, так же как и перемещение ценностей и това­ров. Понятие региональной мобильности включает в себя внутреннюю миграцию, эмиграцию и им­миграцию. Внутренняя миграция, так же как и оба типа переселения — эмиграция и иммиграция, со­держит компоненты социальной мобильности.

Главные формы социальной мобильности — го­ризонтальная и вертикальная мобильность. Пер­вая означает, например, переселение из одного горо­да в другой или переход на новую работу, когда перемещение не связано с переходом на неравно­правную, по сравнению с предыдущей, социальную позицию. Вертикальная мобильность означает пе­ремещение индивида с одной социальной позиции на другую или из одного класса в другой.

Социальная мобильность может означать или со­циальное повышение, или социальное понижение, например, перемены в течение жизни одного поколе­ния или перемещение индивида из одного общест­венного класса в другой. Социологов интересует также, каков тип мобильности между поколениями или при сравнении социальной позиции родителей и детей.

В связи с социальной мобильностью надо учиты­вать степень открытости общества или общественного класса. За исключением отдельных социальных сис­тем, типа кастового общества, социальная открытость всегда имела место.

Социальная мобильность существует в обществе, разделенном на классы и страты. Люди группируют­ся, на основе социальных различий или, прямо говоря, неравенства. Но этот же процесс предпо­лагает и возможность перемещения людей через эти разделяющие границы (Нобле, 1979) (Noble). Конечно, мобильность не происходит сама по себе и вне связи с другими социальными феноменами: что-то способствует ей, что-то препятсвует, что-то является ее последствием.

Социальное неравенство, разное отношение к об­ладанию экономическими ресурсами, разная сте­пень общественного престижа и политической влас­ти — первостепенные стимулы или соответственно препятствия (при их негативной характеристике) для перемещения человека с одного слоя на другой. Важен также такой, зависящий от обстановки фак­тор, как изменения в относительном «объеме» сло­ев. Происходящие изменения в мобильности необ­ходимо каким-то образом связывать с изменениями в соотношении слоев. На современном этапе самый низкий слой уменьшается, так как уровень образо­вания все время повышается.

Интересна и значительна роль семьи в классо­вом, стратифицированном обществе. Семью обычно считали такой социальной единицей, через кото­рую индивид находит свое место в классовой струк­туре. Если ребенок осваивает профессию родите­лей, он остается в общественном классе, к которому он принадлежит вместе с родителями, и наслед­ственная профессия семьи, с одной стороны, осво­бождая его от многих проблем, с другой стороны, начинает ограничивать его мобильность в классо­вой структуре (Дж. МэкКи, 1969) (J. МсКее). Во всех обществах мобильность ограничивалась, так сказать, «социальным наследованием». В тради­ционном аграрном обществе именно традиции и на­следование играли центральную роль.

Хотя индустриальное общество не предопре­деляет и не гарантирует, что сын наследует соци­альную роль отца, но оно также и не устраняет социальное наследование как важный фактор, определяющий положение человека в классовой структуре. В капиталистическом обществе насле­дование имущества может гарантировать профес­сию и классовую позицию. То, чего однажды в кон­куренции достигли родители, передается потомкам вне конкуренции, как наследие (Дж. Б. МэкКи, 1969).

Если же семья не может передать следующему поколению имущество, она старается максимали-зировать социальные возможности своих детей. В этом случае необходимой предпосылкой для про­движения по социальной лестнице, т.е. социальной мобильности, является образование. Особенно се­мьи среднего класса ищут наиболее перспектив­ные и прагматические профессии для своих детей и соответствующее этим профессиям образование, стараются внушить им идею о преуспевающем че­ловеке, добившемся всего своим трудом, и разны­ми другими путями повышают социальную мобильность и жизнестойкость своих детей. Такой демогра­фический фактор, как уменьшение количества де­тей в семье, также повышает социальные возмож­ности уже имеющихся детей.

Люди высокого социального статуса, даже в том случае, если не ставят своей специальной целью по­вышение социальной мобильности детей, непроиз­вольно способствуют этому своим образом жизни, тем уровнем культуры, в которой воспитываются дети, а также через свои позиционные и ценност­ные модели. Люди, лишенные в детстве такой при­вилегии, должны позже в своей жизни усвоить культурные ценности, характеризующие тот образ жизни, на который они претендуют.

Современные индустриальные общества — «от­крыты», в них много мобильности, и статус индиви­да зависит больше от его собственных способнос­тей и достижений, чем от его контактов и протекции (А. Хиф, A. Heath).

Власть

Власть обычно понимают как возможность конт­ролировать поведение нижестоящих. В этом подходе акцентируется идея: власть — это контроль.

Другая трактовка: власть — элита, небольшая группа, имеющая доступ к авторитарным и контро­лирующим позициям и монополизирующая приви­легию принятия решений. В этой трактовке власть — это возможность принятия решений. Когда гово­рят, что некто имеет власть, подразумевают, что он имеет доступ к принятию решений или, по край­ней мере, влияние на принятие решений. Власть всегда связывали с авторитетом, который означает право принимать решения и контролировать.

Власть иногда рассматривалась как почти ма­териальный объект обладания, наравне, например, с товаром. Согласно такому представлению, в об­ществе существует некое определенное и ограни­ченное количество власти, и если одной группе ее достается на сколько-то больше, следовательно, дру­гие столько же теряют.

М. Вебер показал, что в стабильных общест­венных системах легитимитет авторитета, предо­ставление ему права, является традиционным, ле­гально-рациональным, опирающимся на законы, конституции или привилегии.

Властью пользуются не только те стороны, ко­торым это присуще по положению и согласно зако­ну (принятие решений и осуществление контроля), но и те, кто оказывают на них влияние и давление. Структуры власти, позиция элиты, место и роль в обществе влиятельных людей, способных при­нимать важные решения, являются объектом ис­следования многих ученых. Даже в ситуации, ког­да система авторитетов — слаба, а структура оказывания влияния — сильна, все равно пользо­вание властью требует легитимации авторитетов.

Если этого нет, решения власть имущих могут вос­приниматься как система принуждения. Легити­митет должен быть не только основан, но и обо­снован, иначе власть будет казаться в глазах людей насилием и принуждением.

Необходимо, чтобы всем было очевидно, что ре­шения принимаются теми, кто имеет на это право и владеет символами авторитета. Остальные участ­ники процесса принятия решения оказывают влия­ние и давление. Влияние, по мнению Дж. Б. МэкКи (J. В. МсКее) (1969), — это выражение требова­ния быть учтенным, услышанным, требования вни­мания к легитимным позициям и интересам пред­ставляемой группы. Давление — это форсированное влияние на людей, принимающих решения, иног­да с применением угроз им лично, их карьере, их окружению. Какая-то политическая группа может оказывать давление, угрожая также отказом под­держки или передачей поддержки оппозиции. По этой трактовке, власть — это сочетание влияния, давления и авторитета для принятия, легитимации и осуществлении решения.

Правительства и партии представляют собой организованную и легитимную структуру, имеющую право принимать решения. Хорошим противовесом концентрированной власти, и как крайний слу­чай — тоталитаризму, является плюральное обще­ство, в котором существует несколько источников власти помимо государства и в котором возможно соединение разных групп в разных сочетаниях — в конфликтных ситуациях и в борьбе за те или иные цели.

В истинно демократическом обществе, в общест­ве, в котором у всех его членов есть возможность разными путями влиять на принятие решения, должны существовать посреднические политичес­кие организации, предлагающие гражданам свобод­ное членство и дающие им возможность участво­вать в политической конкуренции, претендовать на должности и получать их.

Любая социальная ценность или общий интерес делают возможным объединение людей и позволяют им в случае надобности оказывать давление на авто­ритеты. Добровольные гражданские организации, такие как торговые палаты, профсоюзы, даже орга­низации пенсионеров и т. д. («параполитические») могут быть значительными источниками власти.

Наиболее существенной чертой демократической системы (лат. demos — народ, kratos — власть) является выборность. Это значит, что люди, прини­мающие решения и наделенные властью, изби­раются голосованием. Несмотря на этот демо­кратический принцип, и в этом случае рождается и развивается элита власти, контролирующая «демос», избравший ее. Гаэтано Моска (1858-1941)(Gaetano Mosca) писал, что каждым об­ществом всегда и везде правил контролирующий социальный класс. Такой правящий класс легализует свою власть опираясь на ценности, акту­альные для данной культуры; считалось, что короли правят по воле Бога, а президенты, избранные на выборах, — по воле народа.

В. Парето (V. Pareto) также считал наличие пра­вящего класса само собой разумеющимся. Он посвя­тил свои исследования выборности и сменяемости элиты, так сказать, «обороту элиты». Он рассмат­ривал значение открытых и закрытых элит. По В. Парето, никакая элита не имеет монополии на ум и способности, однако для поддержания стабиль­ности политического процесса и гарантии «здоро­вого» руководства необходимо, чтобы элита могла получать все лучшее — талантливое и творческое — извне. Элита всегда склонна к закрытости и никогда не уступает достигнутых привилегий.

Интересен вопрос о соотношении элиты и арис­тократии. Если исходить из традиционного опреде­ления аристократии как «родовой знати», то едва ли это явление так уж актуально для современного общества. Хотя, как известно, слово «аристократ» давно получило переносное значение как выраже­ние чего-то высшего, утонченного, рафинированно­го: ср. «аристократ духа», «он настоящий аристо­крат», «она просто аристократка» («настоящий» — как раз и значит «не настоящий по происхожде­нию», т. е. выглядящий как аристократ). В прямом значении «аристократия» — это потомки родовой знати (в России — русских дворян), а в переносном — люди любой социальной группы, отвечаю­щие столь высоким моральным, а иногда и просто поведенческим критериям.

Что касается элиты, то, как уже было сказано выше, существует концепция множества элит: поли­тическая, экономическая, административная, воен­ная, религиозная, научная, культурная. Понятно, что в современном обществе не только потомки «родовой знати» имеют шанс попасть в элиту. Хотя в прошлом столетии это было именно так: доступ к образованию, к вершинам искусства, вообще к ду­ховным достижениям обеспечивал и вход в элиту.

В целом же вопрос о соотношении аристократии и элиты может быть отдельным объектом социоло­гического исследования.

Роберт Майкле (1986) (Robert Michels) пока­зал, что руководство необходимо каждой группе, которая организуется для коллективной деятель­ности, так как всегда возникает необходимость распределения труда с тем, чтобы функции, пред­полагающие особые умения и знания, были бы по­ручены от имени группы наиболее компетентным ее членам. В этом процессе и возникают роли ру­ководителей.

Руководители специализируются на выполнении таких обязанностей, о которых другие знают очень мало, и это умение, а со временем и опыт, выделяют этих членов общества. Концентрация в руках ру­ководителей больших обязанностей, но и больших же прав, таких, которых нет у других членов об­щества, приводит к такому явлению, как «власть немногих» (олигархии), действия которых уже практически неподконтрольны.

Социум способствует укреплению олигархии, негласно соглашаясь с тем, что распределение тру­да и специализация социальных ролей в индуст­риальном современном обществе неизбежны, отсюда как следствие — неизбежность растущей власти руководителей.

Денис Вронг (1979) (Denis Wrong) определяет власть как возможность и способность для опреде­ленных личностей оказывать намеренное и ожи­даемое влияние на других членов общества. Это близко к определению М. Вебера, в котором отме­чается возможность одного человека или некото­рых людей осуществлять свою волю в социальной деятельности, несмотря даже на сопротивление других участников этой деятельности. Упоминание «сопротивления» говорит о том, что власть — это принуждение или даже возможность налагать на­казание. По мнению Д. Вронга, понятие «власть» неоднородно, оно включает в себя насилие, мани­пуляции, убеждение и авторитет.

 

ЛИТЕРАТУРА

Bohnsack Ralf. Interaktion und Kornmunikation. In: Korte Hermann & Schdfers Bernhard (hrsg.).

Einfuhrung in Hauptbegriffe der Soziologie. Leske; Budrich, Opladen, 1992.

Brown Hedy. Socialization. The Social Learning Theory Approach. The Open University Press, 1976.

Eskola Antti. Vuorovaikutus, muutos, merkitys. Tammi, Helsinki, 1982.

Dahrendorf Ralf. Soziale Klassen und Klassen-konflikt in der Industriellen Gesellschaft. Stuttgart, 1958.

Гидденс Энтони. Социология. Челябинск, 1991.

Heath Anthony. Social Mobility. William Collins Sons & Co Ltd, Glasgow, 1981.

Lampikoski Kari. Ammattiyhdistys ja ammat-tikunnan status. Turku, 1972.

Lowry Ritchie & Robert Rankin. Sociology. Social Science and Social Concern. Charles Scribner's Sons, New York, 1972.

McKee James B. Introduction to Sociology. Holt, Rinehart and Winston Inc., USA, 1969.

Michels Robert. Puoluelaitos nykyajan demo-kratiassa. WSOY, Porvoo, 1986.

Mosca Gaetano. The Ruling Class. McGraw-Hill Book Company Inc., New York, 1939.

Pareto Vilfredo. The Rise and Fall of the Elites. An Application of Sociological Theory. Totowa, New Jersey, 1968.

Ronnby Alf'. Sosiaalityon perustelut. Otava, Keu-ruu, 1986.

Смелзер Нейл. Социология. М., 1994. .,

Turner В. S. Status. Open Universtity Press, 1988.

Weeks David R. A Glossary of Sociological Con­cepts. The Open University Press, 1972.

Wrong Denis. Power. Its forms, bases and uses. Oxford, 1979.

 


Дата добавления: 2014-12-30; просмотров: 8; Нарушение авторских прав





lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2022 год. (0.007 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты