Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Глава 1. За тонированным стеклом служебной «Волги» мелькали кварталы пробуждающейся после зимней спячки Москвы




Читайте также:
  1. III-яя глава: Режим, применяемый к почетным консульским должностным лицам и консульским учреждениям, возглавляемым такими должностными лицами.
  2. Вторая глава
  3. ГЛАВА 1
  4. Глава 1
  5. Глава 1
  6. Глава 1
  7. Глава 1
  8. Глава 1
  9. Глава 1
  10. Глава 1

 

За тонированным стеклом служебной «Волги» мелькали кварталы пробуждающейся после зимней спячки Москвы. Столица наконец стряхнула с себя грязный наст, южными ветрами высушила землю и теперь с нетерпением ждала, когда набухающие почки разродятся молодой сочной листвой и буйным цветением.

«Скоро прилетят скворцы», – совершенно неожиданно для себя подумал генерал Каманин. Нынешний начальник отдела специальных операций ГРУ глубоко в душе оставался тем же романтиком, что и тридцать с лишним лет назад, когда его, выпускника Историко‑архивного института, призвали в ряды армии. «Пиджак»[1], попав в военную разведку, неожиданно там прижился и, более того, стремительно стал продвигаться по служебной лестнице.

«Волга», шурша шинами, въехала во внутренний двор штаб‑квартиры ГРУ. Выбравшись из салона автомобиля, Каманин, широко шагая, направился к подъезду.

Пройдя длинным коридором, начальник Управления специальных операций военной разведки свернул к своему кабинету, потянул на себя тяжелую полированную дверь и шагнул в приемную. Настроение моментально испортилось.

Кроме секретаря‑референта, располневшей, но еще не утратившей былой привлекательности Варвары Петровны, в кресле для посетителей сидел полковник Крутов. Кожаная папка в руках начальника боевого планирования мгновенно вернула Каманина из романтических грез в повседневную реальность.

– Доброе утро, – первым поздоровался генерал‑майор и, посмотрев на полковника с легкой укоризной, добавил: – Если неделю о начальнике боевого планирования не было слышно, а потом он как снег на голову сваливается и ни свет ни заря уже сидит в приемной, ясно, нас ждут великие исторические события. Верно, Родион Андреевич?

– Так, – коротко ответил Крутов, непроизвольно стукнув себя папкой по ноге.

– А ведь с утра было такое хорошее настроение, и никаких предчувствий, – с досадой произнес Каманин и махнул рукой: – Ладно, пошли в кабинет, пошепчемся. Ты ведь должен окончательно мне испортить настроение.

Войдя в кабинет, генерал‑майор прошел к своему рабочему столу и сказал:

– Ну, что ж, выкладывай, с чем явился.

– А вот, – с готовностью раскрыв папку, Родион Крутов сделал шаг вперед и положил перед начальником управления листок с ровными строчками компьютерного текста. – Передали из Управления внешней разведки Северо‑Западного сектора.



– Ну‑ка, ну‑ка, – кивнул генерал, надевая на нос очки. В Управление специальными операциями передавали из других подразделений ГРУ все, что имело отношение к сепаратистам Северного Кавказа.

 

«Старейшине.

В начале февраля этого года на пароме «Викинг», следовавшем по маршруту Копенгаген (Дания) – Гётеборг (Швеция), произошла встреча лидеров чеченского сопротивления, среди которых находились Махмуд Армашев, Аслан Баулин, Рамзан Макушиев и Руслан Курбаев.

Разговор шел вокруг золотого запаса Ичкерии. Аслан Баулин, неоднократно общавшийся с политиками Европы и США, в требовательной форме настаивал на перевозе золота в Данию для создания официального правительства в изгнании, со всеми необходимыми атрибутами.

После продолжительного совещания сепаратисты пришли к общему согласию о доставке золотого запаса в Европу. Будущая операция получила название «Руно».

Бедуин».

 

– Очень интересно, – хмыкнул Каманин, потом посмотрел на своего подчиненного и требовательно спросил: – Кто они такие, эти гордые абреки?



– Я тоже заинтересовался этим вопросом, – живо заговорил полковник, снова раскрыл папку, и на стол лег очередной листок. – И вот что удалось выяснить.

Махмуд Армашев – шестидесятого года рождения, во времена СССР окончил Свердловский юридический институт, работал в прокуратуре Ростова, Нальчика, Грозного. Старший советник юстиции. В правительстве самопровозглашенной республики Ичкерии занимал пост заместителя начальника департамента государственной безопасности. Во время Первой чеченской войны командовал западным «фронтом». Во Вторую руководил службой диверсий, по данным ФСБ, именно Махмуд Армашев организовал взрывы в Москве, Каспийске, Грозном.

Рамзан Макушиев – шестьдесят второго года рождения, религиозный фанатик, до Второй чеченской войны был главным палачом шариатского суда. После разгрома главных сепаратистких сил бежал на Запад.

Аслан Баулин – шестьдесят седьмого года рождения, окончил журналистский факультет МГУ. Работал в газете «Труд» в качестве журналиста‑международника. Во втором правительстве Ичкерии исполнял обязанности первого заместителя министра иностранных дел. Часто бывал за рубежом (в основном в Западной Европе), имел тесные связи не только с европейскими политиками, но также с руководителями мусульманских террористических организаций. Лично в боевых действиях участия не принимал.

– Ясно, ясно, – вчитываясь в характеристики на сепаратистов, невнятно бормотал генерал. – Птицы не особо большого полета, мелочь, решившая занять освободившиеся места.

– Ну не совсем так, – негромко возразил Крутов, протягивая очередной листок.

– Руслан Курбаев, – громко прочитал начальник Управления специальных операций.

– Это самый интересный тип, присутствующий на совещании, – вставил Крутов. – В прошлом полковник Первого Главного Управления КГБ, работал на «холоде»[2]против стран НАТО. По справке, полученной из архива СВР, Курбаев талантливый разведчик, и в Западной Европе чувствует себя как рыба в воде. После развала СССР уволился со службы и вернулся в Чечню, которая уже объявила себя незалежной. В официальные структуры не входил, но был в доверительных отношениях с первым президентом Ичкерии. После гибели последнего активно участвовал в реализации «Проекта „Вайнах“[3]. В период между Первой и Второй чеченскими кампаниями занимался скупкой тяжелого вооружения и контрабандной отправкой в Ичкерию. В начале возобновления боевых действий курировал вербовку наемников через исламские организации. Потом исчез из виду наших спецслужб, а вот сейчас снова вынырнул. Да еще блеснул, как жерех в лучах солнца.

– Н‑да. – Каманин не стал читать текст, начальник отдела боевого планирования ему и так все подробно рассказал. – Понятно. Фальшивые авизо, скупка самородков на закрытых приисках. Но каков объем их золотого запаса, не фикция ли это?

– Я тоже занялся этим вопросом. – Очередной листок покинул папку Крутова. – В девяносто четвертом году в автоаварии погиб президент банка «Контакт». ДТП выглядело слишком подозрительно, и сперва МУР, а затем и Генпрокуратура занялись расследованием коммерческой деятельности покойного Станислава Львовича Крука. Оказалось, что банк, который обеспечивал продажу нефтепродуктов из Чечни в страны Балтии, совершенно пустой, все финансы заблаговременно были переведены куда‑то в офшоры, где их следы благополучно терялись. Но, кроме всего вышеизложенного, «Контакт» приобрел у Приокского комбината двадцать тонн чистейшего технического золота, при этом заплатив лишь треть всей суммы в качестве аванса. Золото было отправлено с комбината за сутки до гибели Крука.

– Продажа на таких условиях не обошлась без какого‑нибудь шакала из тогдашнего правительства, – зло произнес Каманин, бросая на стол очки.

– Естественно, – кивнул полковник. – Только проведенное следствие не обнаружило покровителя, равно как и золота.

– Вот, значит, откуда золотой запас маленькой, но гордой республики, – генерал тяжело вздохнул. – Двадцать тонн чистейшего золота, конечно же, солидный козырь.

– Два с половиной года назад, – как ни в чем не бывало продолжал Крутов, – наше Управление внешней разведки напали на след одного из каналов финансирования чеченских сепаратистов. И совершенно неожиданно они вышли на крупнейшего в Дании торговца недвижимостью Сатиса Корнайса, в недавнем прошлом выходца из Литвы.

– Ну да, торговля недвижимостью – один из наиболее эффективных способов отмывания денег.

– Да, – согласно кивнул Крутов, – схема обычная. По ней отмывают деньги от продажи наркотиков, рабов и оружия. Но самое интересное оказалось в другом. Когда разведчики начали проявлять личность самого торговца, выяснилось, что Корнайс никакой не литовец, а житель Подмосковья Станислав Львович Крук, официально почивший в бозе по причине трагической гибели в ДТП.

– Так вот, значит, куда денежки из его банка перетекли, – задумчиво произнес генерал‑майор.

– Кроме того, агентура засекла плотные контакты Корнайса с Русланом Курбаевым, который часто появляется в офисе торговца недвижимостью и ведет себя как хозяин. Из этого можно сделать вывод, что схема с аферой банка «Контакт» принадлежит ему.

Начальник отдела боевого планирования замолчал, генерал Каманин после недолгого раздумья сказал:

– Ну, что же, Родион Андреевич, работу ты провел колоссальную и, главное, за короткий срок. Будем этого лже‑литовца требовать к себе через Интерпол, а заодно сломаем «духам» одну из финансовых схем...

– Это еще не все, товарищ генерал.

– Ну что еще не слава богу?

– Агент Бедуин отправил шифровку сперва при помощи электронного носителя в разведотдел ВМФ (в прошлом секретарь датского военно‑морского атташе двадцать лет назад был завербован в Польше советской разведкой). Потому продублировал свое сообщение «микроточкой»[4]в адрес внешней разведки ГРУ.

– Вот она, советская школа шпионажа вкупе с европейской пунктуальностью, действительно поразительные результаты, – восхитился Каманин.

– Вы даже не можете себе представить, какие поразительные результаты.

– То есть? – улыбка сползла с генеральского лица.

– Как я уже сказал, сообщение было направлено в два адреса: в разведотдел Военно‑морского флота и ГРУ. Когда я изучил депешу, полученную службой, то решил поинтересоваться судьбой первого сообщения, отправленного морякам за неделю до второго. Все‑таки речь идет не о рядовой теме. В журнале регистрации шифрограмм говорилось только о проведенной встрече лидеров чеченских сепаратистов, где речь шла о наращивании вооруженного сопротивления федеральным силам.

– О золоте ни слова?

– Ни слова.

– Так, кто курирует этот отдел? – лицо генерала налилось кровью.

– Контр‑адмирал Бастагин Геннадий Викторович, – ровным голосом доложил Крутов, выкладывая перед Каманиным листок с уже подготовленной информацией на моряка.

Схватив листок, военный разведчик уставился напряженным взглядом в текст, негромко комментируя некоторые сведения:

– ... родился в 1949 году ... учился... окончил Севастопольское военно‑морское училище... служил... участвовал... награжден... имеет двоих дочерей. Старшая, Светлана, семьдесят пятого года рождения, замужем за Алексеем Березиным, первый помощник посла во Вьетнаме. Младшая, Дарья, восьмидесятого года рождения, замужем за Александром Звягиным, старшим лейтенантом морской пехоты (командир разведвзвода 77 бригады морской пехоты, место дислокации город Каспийск, Дагестан).

– Адмирал завтрашним днем выписал командировку на Северный Кавказ, – добавил полковник Крутов, когда начальник Управления отложил листок и задумался.

– Значит, на старости лет адмирал Бастагин решил переквалифицироваться в пирата Моргана. Захотелось ухватить дьявола за золотые рога. – Каманин выжидающе посмотрел на своего подчиненного, потом рубанул: – Все собранное на адмирала отправь в Управление внутренней контрразведки ГРУ. Пусть «контрики» им занимаются.

– Может, не стоит торопиться с контрразведкой? – спросил Крутов, вопросительно глядя на генерала.

– Почему ты так думаешь?

– Ну, что сделают «контрики», получив мои бумаги? Долго не мудрствуя, сверят сообщения в ГРУ и разведотделе ВМФ, потом оформят «превышение служебных полномочий» и, лишив звания, наград и выслуги, выкинут на гражданку...

– А ты что предлагаешь?

– Как вы только что заметили, Бастагин хочет схватить дьявола за золотые рога, значит, не исключено, что он собрался перехватить у чеченских боевиков презренный металл. Учитывая, что адмирал высококлассный профессионал (недаром при Союзе был награжден двумя Красными Звездами, орденом Боевого Красного Знамени и орденом Ушакова), дать ему возможность реализовать свой план в действии, естественно, под нашим контролем...

– Н‑да, я адмирала хочу выкинуть на помойку за мелкое преступление, а ты, друг ситный, хочешь ему навесить конкретный срок, – генерал отвел взгляд куда‑то в сторону.

– Так для пользы общего дела, – усмехнулся Родион, – а там еще посмотрим, что получится. Глядишь, вместо золота награду дадут, еще одну большую звезду на погоны.

– Да ладно, все это лирика, – с досадой отмахнулся генерал. – Кого думаешь повесить «на хвост»?

– Да хотелось бы самому тряхнуть стариной.

– Вот цыганская твоя душа, – не удержался от усмешки Каманин. – Возраст уже к полтиннику, должность высокая и спокойная. Ну чего еще надо, жди генеральские погоны и ухода шефа на покой, чтобы занять его кабинет. Так нет же, несет его нелегкая в гущу боя, как Павку Корчагина или Аркадия Гайдара. Так они же тогда пацанами были, романтический героизм в жопе играл, а ты зрелый мужик, и туда же...

– Горбатого могила исправит, – невозмутимо парировал Крутов.

– Вот именно, – буркнул генерал с непонятной интонацией. Впрочем, в душе он был рад, что раскопавший всю эту бодягу Родион полностью потащил «одеяло на себя». Теперь нет необходимости вводить в курс дела кого‑то со стороны. К тому же в прошлом полковник – боевой офицер, талантливый оперативник военной контрразведки, что неоднократно доказывал во время службы в Афганистане, в ЗГВ. При всем желании лучше кандидата не найти. – Ладно, готовь отдел к передаче своему заместителю, и вечером ко мне, будем обмозговывать детали.

 

* * *

 

Передача дел по руководству отделом заместителю заняла немногим больше часа. Зам был опытным специалистом в области боевого планирования, да и не один год служили они вместе, друг друга понимали с полуслова.

Когда зам ушел, Родион Крутов достал из ящика стола подробную карту Северного Кавказа и погрузился в ее изучение. Теперь мысли военного разведчика были настроены на одну‑единственную цель. «Двадцать тонн золота – это не чемодан, и даже не грузовик. Допустим, боевики могут прийти в Чечню тайно из Грузии, маршрут протоптан. – Красный карандаш полковника обвел Чеченскую Республику и пунктиром обозначил переход границы в районе Панкисского ущелья. – А вот обратно с золотом уже не пойдешь, для транспортировки двадцати тонн потребуется несколько десятков лошадей плюс охранение и погонщики. Тут уж ни о какой секретности речи быть не может. Цыганский табор, да и только. К тому же нет никакой гарантии, что кто‑то из абреков не захочет ухватить своего беса за золотые рога. Возможность быстрого обогащения часто лишает людей мозгов, недаром же есть термин „золотая лихорадка“. И возможность нападения растет в геометрической прогрессии по количеству стран, через которые будет проходить маршрут каравана. В общем, принцип ниппеля „туда дуй, обратно...“. А обратно нужно возвращаться как можно быстрее и напрямую. Для этого подходит только воздушный транспорт. Причем самолет – вертолет, кроме „коровы“[5], такой груз не поднимет...».

На этот раз карандаш Крутова обвел крупные города Северного Кавказа, где имелись гражданские аэропорты. Наверняка боевики решат использовать какой‑нибудь из них для вылета за рубеж. Угадать, какой именно, сходу невозможно, слишком мало информации.

«Ничего, со временем прояснится и пункт отправки. Нет ничего тайного, что бы не стало явным, особенно когда ситуацию держишь под контролем».

За интеллектуальной зарядкой остаток дня пролетел незаметно. Крутов оторвал взгляд от карты, когда за окном повисли серые сумерки. Положив карту в кейс, Крутов запер свой кабинет и направился к начальнику Управления специальных операций.

В кабинете генерала Каманина находились двое молодых спортивного сложения капитанов с эмблемами ВДВ.

– Разрешите? – с порога спросил полковник.

– Да, входи, – жестом пригласил генерал, – и знакомься с ребятами. Теперь до конца операции они будут твоими ангелами‑хранителями.

– Родион Крутов, – протягивая руку, представился первым полковник.

– Георгий Пантелеев, – пожимая руку, ответил круглолицый парень, с большими серыми глазами и коротко стриженными пшеничными волосами.

– Андрей Коломиец, – представился второй капитан, смуглый брюнет с мятыми ушами борца и деформированным коротким носом.

– Познакомились, вот и хорошо, – сдержанно улыбнулся Каманин и тут же дал характеристику офицерам: – Ребята, несмотря на молодость, уже опытные, успели повоевать в Чечне и принять участие в нескольких спецоперациях.

– Очень хорошо, – кивнул Крутов.

– Теперь, что касается тебя, Родион Андреевич. В Каспийск вылетаешь сегодня вечером. По «легенде» ты представитель службы тыла Министерства обороны. Так что будет допуск в любую воинскую часть. Чтобы избежать утечки о твоей командировке на Северный Кавказ, местные отделы военной разведки и контрразведки в известность не ставим. Это понятно?

– Вполне.

– Вполне вероятно, что может возникнуть необходимость сотрудничества с местными службами, поэтому возьми этот жетон, при предъявлении которого тебе обязаны оказать содействие не только военные, госбезопасность, МВД, но также и гражданские службы. Но это, как говорится, на крайний случай. Теперь о техническом оснащении.

Генерал‑майор достал из‑под стола небольшой металлический чемоданчик, положил на него руку и сказал:

– Здесь все, что может понадобиться для оперативной работы: ноутбук, оснащенный радиосканером и системой «белый шум» от прослушки. Кроме того, дюжина «жучков» и цифровой диктофон, который может работать на запись, съем информации с дистанционных микрофонов. Инструкция внутри, так что разберешься.

– Разберусь, – ответил Крутов, потом посмотрел на офицеров и спросил: – А ребята как будут действовать?

– Они вылетают тем же бортом, что и адмирал Бастагин, – пояснил генерал‑майор. – Попробуют повесить ему «жука», а вообще у них будет набор ксив, которыми они будут пользоваться по оперативной необходимости.

– Хорошо. – Методы предстоящей работы полковнику стали ясны, теперь он знал, в каких рамках ему придется действовать.

– Инструктаж закончен, – генерал‑майор достал из ящика рабочего стола плоскую металлическую фляжку и четыре стеклянные рюмки. Разлив насыщенного цвета ароматный напиток, поднял рюмку и произнес: – Ну, хлопцы, как говорится, «на коня», и чтобы удача вам улыбалась.

 


Дата добавления: 2015-01-10; просмотров: 22; Нарушение авторских прав





lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2020 год. (0.014 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты