Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Ведьмы из Северного Бервика




Читайте также:
  1. Абердинские ведьмы
  2. АНТИЧНЫЕ ГОРОДА-ГОСУДАРСТВА СЕВЕРНОГО ПРИЧЕРНОМОРЬЯ
  3. Байдфордские ведьмы
  4. Баскские ведьмы
  5. Ведьмы из Питтенвима
  6. Ведьмы из Сент-Озита
  7. Виндзорские ведьмы
  8. Как и в каких видах состязаний готовились атлеты из городов-государств Северного Причерноморья к участию во всегреческих состязаниях?
  9. Ланкаширские ведьмы

 

Дело ведьм из Северного Бервика 1590-1592 гг. было спровоцировано любопытством Дэвида Ситона, заместителя шерифа из Транента, небольшого городка в 10 милях от Эдинбурга, вызванным подозрительными ночными передвижениями его молоденькой служанки Джилли Дункан. Джилли очень быстро прославилась своей способностью излечивать «всех, кого беспокоила какая-либо болезнь или немочь». Ситону ее искусство показалось неестественным, или дьявольским; поэтому, чтобы подтвердить ее связь с сатаной, он пытал ее затянутой вокруг головы веревкой и тисками для пальцев, после чего обыскал на предмет печати дьявола, которая, по его мнению, обнаружилась на горле девушки. После этого служанка без утайки поведала ему «обо всех соблазнах и обольщениях, которым подвергал ее дьявол».

Только тогда наниматель передал ее властям, и довольно скоро ее заставили назвать имена сообщников, которых тут же «одного за другим арестовали». Среди «неисчислимого» количества обитателей Эдинбурга и Лифа, на кого она указала, особенно выделялись пожилая образованная женщина Агнес Сэмпсон и доктор Джон Фиан, школьный учитель из Солтпенза, а также две женщины, Юфимия Маклин и Барбара Напье, «известные как честные женщины не хуже остальных, что жили тогда в Эдинбурге».

Агнес Сэмпсон, «положение и разумение которой было выше обычного, серьезную и выдержанную в ответах», допрашивал в замке Холируд сам король Яков Стюарт. «Она твердо отрицала все предъявленные ей обвинения». Тогда Агнес «обрили во всех частях тела», подвергли грубому обыску и нашли печать дьявола в половом органе. Затем ее приковали к стене камеры так называемой ведьминой уздой, металлическим инструментом из четырех острых шипов, которые вталкивались в рот таким образом, что два из них давили на язык, а еще два распирали щеки. Женщине не давали заснуть. Ей также сдавливали голову веревкой, чем причиняли «боль невыносимую». Только после этих мучений Агнес Сэмпсон подтвердила все 53 пункта выдвинутых против нее обвинений, в основном имевших отношение к лечебным заклинаниям. Начала она с того, что признала простенькие заклинания, белый «Патерностер» («Откройтесь, врата небес») и черный «Патерностер»:

 

Четыре угла в этом доме, и четыре святых ангела,



Столб посредине, это Христос Иисус,

Лука, Марк, Матфей, Иоанн,

Господь да пребудет в этим домом и со всеми, кто принадлежит Ему.

 

В ходе этого процесса даже ее незамысловатая, исполненная благочестия молитва, которую она читала перед отходом ко сну, была истолкована как дьявольское заклинание:

 

Матфей, Марк, Лука и Иоанн,

Благословите кровать, на которой мне лежать.

 

После этого настала очередь обычных и давно ожидаемых историй о магических порошках, о демоне-помощнике в облике собаки по кличке Эльва, которая жила в колодце. Наконец, измученная пытками и допросами, Агнес Сэмпсон поведала о собрании примерно из 90 женщин (памфлет «Известия из Шотландии» (1591) утверждает, что их было 200) и 6 мужчин в канун Дня Всех Святых. Напившись вина, которое у них было во фляжках, они сели в сита и поплыли в Северный Бервик. Там они высадились на берег и стали танцевать рил, а Джилли Дункан играла им на еврейской арфе. Во время танца мужчины кружились «девять раз против часовой стрелки, а женщины шесть раз». Церковь была освещена черными свечами, а дьявол в человеческом обличье велел «целовать ему ягодицы в знак покорности и взгромоздил свой зад на церковную кафедру, к которой все подходили и целовали его, как было приказано». Потом они стали договариваться причинить вред королю, вызвав для этой цели шторм, который должен был потопить его корабль, когда он отправится в Данию.



Легковерного монарха эта история так заворожила, что он даже велел Джилли Дункан сыграть ему «Джиллитрипс» на своей еврейской арфе, «к его большому удовольствию и изумлению». Король Яков, продолжив допрос Агнес, пришел к выводу, что все ведьмы «ужасные лгуньи». Но когда Агнес прошептала ему те самые слова, что он говорил своей пятнадцатилетней королеве Анне в Осло во время их первой брачной ночи, Яков согласился, «что она говорит правду, и после этого стал выражать больше доверия и к тому, что было сказано ранее». Не надо, однако, забывать, что единственным свидетелем этого случая экстрасенсорного восприятия был сам король.

Тем временем признания Агнес становились все более и более невероятными: она подвесила на три дня черную жабу и собрала ее яд в устричную раковину. Она пыталась раздобыть что-нибудь из исподней одежды короля, чтобы отравить его этим самым ядом и заставить чувствовать себя так, «словно он лежит на шипах и остриях иголок». Вместе с другими ведьмами она изготовила восковое изображение короля и растопила его. Она получила кусок савана и два сустава от трупа, из которых намеревалась изготовить магический порошок. Она помогла вызвать самую знаменитую в истории ведовства бурю, окрестив кошку, привязав к каждой ее лапе по человеческой конечности и бросив все это в море. Паутина признаний, которую несчастная Агнес плела для своих палачей, остановила пытки, но зато ее удушили и сожгли как ведьму.



Барбару Напье, приходившуюся невесткой лэрду Карсхогилла, обвинили в сообщничестве с Агнес Сэмпсон и Ричардом Грэмом, о котором шла слава злого колдуна. В частности, ей было предъявлено обвинение в «многочисленных предательских заговорах, осуществлявшихся при помощи ведовства, с целью уничтожить короля при помощи воскового изображения… а также в затоплении судна между Лифом и Кингхорном, в результате чего погибли 60 человек». Выслушав эти обвинения, присяжные выездной сессии суда отказались рассматривать дело. Их решение привело короля Якова в такую ярость, что он потребовал нового созыва суда и велел удушить Барбару Напье и сжечь, а ее имущество конфисковать в пользу короны. Присяжных, проголосовавших за оправдание обвиняемой, судили за «умышленную ошибку, допущенную во время заседания суда, которая заключалась в вынесении оправдательного приговора ведьме». Именно тогда король Яков произнес свою речь в Толбуте. Однако миссис Напье попросила отсрочки приведения приговора в исполнение, сославшись на свою беременность, а по прошествии некоторого времени, «видя, что никто не настаивает на дальнейших действиях против нее, женщину освободили».

Дама Юфимия Маклин была еще одной важной особой, замешанной в этом деле. Она приходилась дочерью лорду Клифтонхоллу и женой Патрику Москропу, человеку богатому и влиятельному. Шестеро адвокатов рискнули защищать ее. Она отказалась подтверждать любые обвинения (в основном ей приписывали порчу и излечения). Присяжные заседали всю ночь, и понадобилось сменить старшину, чтобы вынести наконец вердикт «виновна». Возможно, по той причине, что она была дружна с графом Босуэллом и осталась верна католической вере, король Яков позаботился о том, чтобы ее сожгли без предварительного милосердного удушения — «сжечь до пепла живьем до смерти» — 25 июля 1591 г.

Доктор Джон Фиан (Джон Каннингем) — самый известный из 70 человек, проходивших по делу ведьм из Северного Бервика в 1590 г., и, возможно, храбрейший из шотландцев, когда-либо претерпевавших пытки. Сила характера, проявленная Джоном Фианом, когда он отказался признать себя виновным в ведовстве, резко контрастирует с поведением суда и самого короля Якова VI Шотландского, который лично наблюдал за мучениями школьного учителя и сам вынес ему смертный приговор.

Доктора Фиана обвиняли в том, что он выступал якобы в качестве секретаря или протоколиста собрания ведьм, когда те замышляли убийство короля, и, следовательно, являлся заводилой. 26 декабря 1590 г. ему предъявили обвинение в ведовстве и государственной измене. Обвинительный акт состоял из 20 пунктов, среди которых были и следующие:

 

 

1. Сговор с сатаной с целью утопить корабль, на котором король Яков плыл в Норвегию с визитом к будущей королеве, для чего в море бросили мертвую кошку.

2. Соглашение с сатаной, который явился к нему, пока он лежал и раздумывал о том, как отомстить рабочему, не выбелившему вовремя его комнату; получение печати дьявола.

3. Воздаяние в церкви Северного Бервика почестей сатане, «большому черному человеку с черной бородой, торчащей вперед, как у козла, большим горбатым носом, загибающимся книзу, как клюв у ястреба, и длинным лохматым хвостом».

4. «Экстазы и трансы, когда обвиняемый лежал, словно мертвый, по 23 часа кряду, а его дух пребывал вне тела и позволял переносить себя к разным горам».

5. Разграбление могил в поисках трупов для использования их в заклинаниях (согласно признаниям, сделанным под пытками другими обвиняемыми).

 

 

Другие пункты обвинения касались различных магических действий, произведенных доктором Фианом, к примеру, он открывал запертую дверь, подышав на нее, привозил по ночам на своей лошади магические свечи, соблазнил вдову, летал по воздуху, вызывал бури, использовал любовное снадобье (безрезультатно) и составлял гороскопы.

Памфлет того времени «Известия из Шотландии» (1592), единственный экземпляр которого сохранился в библиотеке Ламбетского дворца в Лондоне, описывает, как пытали доктора Фиана.

«Сначала перевязав ему голову веревкой». Делалось это так: веревку завязывали вокруг головы, а потом сильно тянули за свободные концы в разные стороны. После часа этой пытки доктору Фиану предложили сознаться «по-хорошему», но он отказался.

Затем его подвергли «жесточайшей пытке в мире, называемой сапогами» — разновидность ножных тисков. После третьего сжатия доктор Фиан потерял сознание. Судебные чиновники интерпретировали это как запирательство, дьявольский трюк; соответственно, по подсказке других обвиняемых, палачи заглянули ему в рот в поисках какого-нибудь заклинания и обнаружили две булавки, «воткнутые по самую головку». Автор памфлета, вне всякого сомнения, поменял местами причину и следствие: палачи сами втыкали булавки ему в язык, пока он не упал в обморок. После пытки булавками, которая производилась в присутствии короля, доктор Фиан признал все, что от него требовали, «как истинную правду, не требующую подтверждения свидетелями», и отрекся от «волшебства, ведовства, чародейства, колдовства и тому подобного». На следующую ночь, как утверждает памфлет, доктор Фиан сбежал из тюрьмы и направился домой, в Солтпенз. Узнав об этом, король «распорядился учинить усердное разыскание для его поимки… По горячим следам отрядили погоню, так что его скоро поймали и вернули в тюрьму». Побег этот, учитывая состояние, в котором должны были находиться ноги доктора Фиана после применения тисков, кажется измышлением автора памфлета с целью оживить повествование. Как бы там ни было, все протоколисты сходятся в одном: когда доктора Фиана снова привели к королю, он отрекся от всех сделанных ранее признаний. Тогда его обыскали в третий раз, боясь, что во время побега он мог снова «вступить в союз с дьяволом». Не нашли ничего нового. Тогда, чтобы обесценить предыдущее отречение и заставить его вновь подтвердить свою вину, доктора Фиана «приказано было подвергнуть необычной пытке»:

 

 

Все его ногти с пальцев рук сорвали щипцами, а потом на место каждого ногтя загнали по две булавки так, что они ушли в мясо по самые головки. Несмотря на все эти пытки, доктор Фиан ничего не выдал, как не сделал он этого и позже, после того как все пытки были испробованы на нем.

 

 

Одна пытка следовала за другой, и дело снова дошло до «испанских сапог». Доктор Фиан «выдержал столько ударов по ним, что его ноги стали такими тонкими, что дальше нельзя, а плоть и кости были так измочалены, что кровь и костный мозг брызгали из тисков во все стороны. Он никогда уже не смог бы больше встать на них».

Доктор по-прежнему отказывался делать признание и утверждал, что прежде сознался «из страха перед болью, которую он уже вытерпел». Несмотря на его отречение и отсутствие признаний, королевский суд вознамерился казнить его «для примера и в устрашение всем остальным, кто когда-либо попытается заниматься такими дурными и безбожными делами, как ведовство». Процесс шел как по-писаному: обвинение предъявлено, смерть неизбежна. Она наступила через пять недель. Доктор Фиан отказался признаться и был сожжен. Его предполагаемая главная сообщница Агнес Сэмпсон созналась и тоже пошла на костер. Единственная разница заключалась в том, что ее не пытали так страшно, как доктора Фиана.

Согласно обычаю, его сначала удушили, а потом «немедленно бросили в большой костер, разожженный специально для этой цели на Замковом холме в Эдинбурге в субботний день в конце прошлого января» (23 или 30 января 1591 г.).

Графу Босуэллу, которого также содержали в Эдинбургском замке, удалось, по-видимому, уйти невредимым. Позднее Ричарда Грэма, проходившего по одному делу с Барбарой Напье, обвинили в том, что он помогал Босуэллу наслать порчу на короля. После допросов, которые проводил сам король Яков, Грэма вместе со многими другими обвиняемыми сожгли в феврале 1592 г. за «ведовство и колдовство».

 


Дата добавления: 2015-01-19; просмотров: 16; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.014 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты