Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Периодическая печать США в 1783–1833 годах




Читайте также:
  1. А) Скорость вывода на печать и качество печати высокая
  2. А. Особенности российского либерализма в 50— 60-х годах XIX в. Консерваторы
  3. Внешняя политика в 1815-1825 годах.
  4. Внешняя политика РФ в 1990-2009 годах
  5. Внешняя политика СССР в 1945-1964 годах .Холодная война . Карибский кризис
  6. Внутренняя и внешняя политика Николая I в 1826–1855 годах
  7. Внутренняя и внешняя политика самодержавия в 1725–1801 годах
  8. ВОПРОС 6. Печать, штампы и бланки нотариуса
  9. Глава 13. Войны России с наполеоновской Францией в 1805-1807 гг. Отечественная война 1812 г. Европейская политика России в 1820-1840-х годах. Восточный вопрос и Крымская война
  10. Глава 17. Внешняя политика России в 1860—1870-х годах. Сближение России с Францией. Присоединение Закавказья и Средней Азии

Периодическая печать Соединенных Штатов Америки – теперь уже свободного и независимого государства – продолжила свое развитие и в 1783–1833 годах. Указанные хронологические рамки охватывают пять десятилетий истории США как независимого государства, которые чрезвычайно важны для последующего развития страны. Причем американские историки особо выделяют 1783–1801 годы как ранний период американской истории, а последующие 1801–1833 годы определяют как средний период (к позднему периоду они относят 1833–1860 годы). Конец XVIII века – первые десятилетия XIX века именуют также периодом внутренней экспансии и пионерства. Эта периодизация, в принципе, может быть применена и к истории развития американской журналистики в данный период.

Ко времени окончания войны за независимость на первый план в стране выдвинулся вопрос об организации власти. Принятые 2 марта 1773 года «Статьи конфедерации» были недостаточны для этого, прежде всего потому, что неясен был вопрос о власти, ее разделении и централизации одновременно. Перед созывом конституционного конвента в Филадельфии 25 мая 1787 года периодическая печать открыла широкую дискуссию, в которой приняли участие лидеры страны Дж. Адамс, Т. Джефферсон, А. Гамильтон. За одобрение конституции высказались «Пенсилваниа газетт», «Бостон газетт», «Ньюпорт мэгэзин», «Коннектикут курант», «Мэриленд газетт», «Нью-Хэмпшир газетт» и другие издания.

Свобода американской журналистике была гарантирована первой поправкой к Конституции США 1791 года: «Конгресс не примет никакого закона, ограничивающего свободу слова или прессы». Это положение отразило опыт американских колонистов, которые с таким успехом использовали печатное слово в своей борьбе за независимость. Провозглашение свободы печати в 1791 году призвано было не допустить в молодой республике правительственной цензуры, подобной той, что существовала в монархической Европе. Это было важным завоеванием американского народа.

При образовании США население молодой республики составляло 4 млн. человек, из них 2,6 млн. являлись выходцами из Англии и Уэльса, 221 тыс. – из Шотландии, 62 тыс. – из Ирландии, 176 тыс. – из Германии, 79 тыс. – из Голландии, 18 тыс. – из Франции. Кроме белого населения в стране было 757 тыс. выходцев из Африки. Английская, а также ирландская, немецкая, французская иммиграции продолжались в значительных масштабах и в XIX веке. Именно европейская иммиграция сделала возможным колоссальное развитие земледельческого производства в Северной Америке. Она дала, кроме того, Соединенным Штатам возможность взяться за эксплуатацию их богатых источников промышленного развития в таких размерах и с такой энергией, которые за короткое время должны были положить конец промышленной монополии Западной Европы и особенно Англии[1].



Подавляющее большинство населения проживало в сельской местности, а города были в основном небольшими. На 1800 год во всех 13 штатах, составлявших США на то время, издавалось в общей сложности 17 ежедневных газет (в 1820 году – 24), 200 изданий иной периодичности. Причем годичная подписка на ежедневную газету стоила 10–12 долларов, что по тому времени было чрезвычайно дорого.

Хотя считают, что эпоха революционных газет закончилась в США уже к началу XIX века, к моменту получения независимости и в первые годы ее революционные газеты занимали бесспорно господствующее положение в системе американской периодической печати.



Как отмечает А.И. Власов, после победы американской революции центр тяжести политической борьбы переместился. Освободившись от колониальных пут, американское общество обращается к своим внутренним проблемам. Главные участники революции – фермеры, ремесленники, представители мелкой буржуазии – не получили широких прав и преимуществ. Их идеалы личного успеха столкнулись с сильными экономическими позициями крупных плантаторов и торговой буржуазии. Последние, используя своих людей в правительстве, выступили против демократических свобод. По закону 1789 года критика президента и правительства США расценивается как преступление, которое карается штрафом в 2 тыс. долларов или тюремным заключением. На основании этого закона 15 редакторов газет были преданы суду, 12 из них посажены в тюрьму[2].

Прославленный лидер нации и первый президент США Джордж Вашингтон отмечал в своей инаугурационной речи 30 апреля 1789 года: «В статье об учреждении исполнительного ведомства в обязанности президента вменяется «рекомендовать к Вашему рассмотрению такие меры, которые он сочтет необходимыми и целесообразными». Обстоятельства моей сегодняшней встречи с вами не дают мне основания углубляться в этот предмет дольше ссылки на великую конституционную хартию, в соответствии с которой созвано собрание и где, при определении ваших прав, содержится указание на те сферы ведения, которые подлежат вашему вниманию. Более пристойным в данных обстоятельствах и намного более отвечающим обуревающим меня чувствам будет, вместо внесения рекомендаций конкретных мер, воздать должное талантам, моральным устоям и патриотизму, которые служат украшением тем людям, которые были избраны для разработки и утверждения их. В такой высокой квалификации я усматриваю вернейший залог того, что, с одной стороны, никакие местнические предубеждения или привязанности, никакие особые точки зрения или партийные распри не послужат помехой всеобъемлющему и беспристрастному взгляду, с коим должно подходить к этому огромному собранию сообществ и интересов, чтобы, с другой стороны, фундамент нашей государственной политики покоился на безупречных и непреложных принципах личной морали, а превосходство свободного правительства было бы продемонстрировано всеми качествами, которые способны завоевать доброе отношение граждан страны и вызвать уважение окружающего мира. Я размышляю о таком будущем со всей надеждой, на какую только может подвигнуть меня горячая любовь к своей стране, поскольку нет истины более фундаментальной, чем существование в системе мироздания и в естественном ходе вещей неразрывной связи между добродетелью и счастьем; между долгом и благом; между истинными принципами честной и великодушной политики и богатыми плодами процветания и благосостояния общества, поскольку мы убеждены в том, что благосклонная улыбка Провидения никогда не выпадает на долю нации, нарушающей вечные законы порядка и правды, установленные Богом; и поскольку сохранение священного огня свободы и участь республиканской модели правления справедливо считаются, в конце концов, зависящими от эксперимента, вверенного в руки американского народа»[3].



Речь президента, в частности, отражала и те противоречия, которые существовали в стране после завоевания независимости.

Несомненно и то, что американские газеты в послереволюционный период в течение длительного времени, включая первые десятилетия XIX века, в большой степени зависели от политических и государственных деятелей, партий и организаций, особенно в финансово-экономическом отношении. Причем с завоеванием страной национальной независимости их значение как органов политической пропаганды не уменьшалось, а возрастало, а использование газет в политических целях, пожалуй, еще более активизировалось. Так, в 1791 году Т. Джефферсон, уже будучи государственным секретарем США, основал совместно с Дж. Мэдисоном газету «Нэйшнл газетт» («Национальная газета»), которая выходила дважды в неделю, т.е. чаще, чем многие другие.

Между тем, как отмечает Ф. Мотт, «принципиальная политическая борьба по основным проблемам, выдвинувшимся перед молодой республикой (вопросы конституции, налогов и государственного долга, отношений с Англией и Францией и т.д.), отнюдь не входила в намерения большинства газет США, подвизавшихся на политической арене. Под влиянием узко частных интересов большая часть прессы пошла по пути насаждения политической групповщины и беспринципных междоусобиц... Непристойность, поношения, продажность стали тогда общими чертами журналистики»[4]. В повседневном лексиконе газетных статей укоренились бранные выражения, вроде таких: «непристойный бродяга», «грязный негодяй», «ядовитая гадина», «моральная проказа» и т.п.[5]

Придававший чрезвычайно большое общественное значение периодической печати и всегда желавший, чтобы газеты выражали оппозиционные правительству настроения, Т. Джефферсон на шестом году своего президентства с горечью отмечал: «Сейчас ничему, что написано в газетах, верить нельзя. Сама истина стала подозрительной, попадая в эти загрязненные органы»[6]. Любопытно, что именно в этот период в американском политическом лексиконе появилось выражение «подрывная деятельность», которое применялось по отношению к иностранцам, иммигрировавшим в Америку от преследований своих правительств и критиковавшим американские власти. Как уже отмечалось, федералистское правительство США провело законы «Об иностранцах» и «О подстрекательстве к мятежу», на основании которых были заключены в тюрьму издатель газеты «Ричмонд игзэминер» («Ричмондский ревизор»), редакторы некоторых газет Нью-Йорка и других городов.

В лагере сторонников независимости США долгие годы значительные расхождения существовали между «республиканцами», признанным лидером которых являлся Т. Джефферсон, и «федералистами», которых возглавлял А. Гамильтон.

«Федералисты» выражали интересы крупной торговой буржуазии, банкиров, земельных спекулянтов. В политической области они выступали за усиление централизованной федеральной власти и ограничение демократических свобод. «Республиканцы» опирались на пестрый по социальному составу блок фермеров, сельских предпринимателей, мелкой городской буржуазии, плантаторов и выступали за то, чтобы облегчить фермерам доступ к земле, за демократизацию конституции и предоставление широких прав штатам. Во внешней политике «федералисты» ориентировались на Великобританию, а «республиканцы» – на революционную Францию.

Конечно, грань между «федералистами» и «республиканцами» была достаточно условной: даже лидеров этих течений временами относили то к одному, то к другому лагерю.

Выступавшие под лозунгом «Мы должны спастись от демократизма!» «федералисты» имели очень сильные позиции в прессе.

Важнейшим печатным органом «федералистов» стала первая американская газета, созданная в качестве органа федерального правительства, – «Газетт оф Юнайтед Стейтс» («Газета Соединенных Штатов»), основанная федеральным правительством в Нью-Йорке 15 апреля 1789 года видным деятелем среди «федералистов» Дж. Фенно.

Эта газета поставила во главу угла освещение деятельности конгресса и его дебатов, материалов о больших вопросах правительственной политики, событий в США, международной политики, литературной проблематики. Через полгода тираж «Газетт оф Юнайтед Стейтс» составил 600 экз., а через год –1400 экз., она имела 1000 подписчиков. Розничная цена составляла 2–3 пенни.

Второй президент США Джон Адаме восемь лет исполнял обязанности вице-президента страны, находясь в тени всеми почитаемого «отца нации». Его президентство было отмечено рядом важных новшеств, но они меркли в свете славы Джорджа Вашингтона. В 1786 году Джон Адамс получил наибольшее количество голосов на президентских выборах. Его вступление в должность описывают следующим образом.

«Инаугурация Джона Адамса, несмотря на присущую ему любовь к помпезности, оказалась крайне невыразительной. К филадельфийскому Конгресс-холлу будущего президента подвезла приобретенная им самим карета, запряженная всего двумя лошадьми. Его не сопровождали официальные лица и не встречал духовой оркестр. Рядом с каретой ехал верхом лишь его личный слуга. Президент был в сюртуке серого сукна, купленном им лично накануне специально для церемонии. В руках он держал шляпу, а на боку висела сабля.

Прибывшего несколько раньше Джефферсона встретили овацией многочисленные сторонники-республиканцы. В зале заседаний сената под аплодисменты присутствующих он произнес краткую речь, в которой высоко отозвался об Адамсе и скромно упомянул себя. Затем все последовали за ним в зал заседаний палаты представителей, куда вскоре прибыл с почетным эскортом встреченный бурной овацией и приветственными возгласами Джордж Вашингтон. Люди собрались, в основном, чтобы в последний раз увидеть первого президента страны в официальной обстановке и, казалось, что все забыли об истинной причине торжества и о его основном виновнике. Все время, пока чествовали Вашингтона, уже находившемуся у входа в зал Адамсу оставалось наблюдать демонстрацию всенародной любви к своему предшественнику. Так и не дождавшись внимания, Адамс вошел в зал и с сумрачным лицом прошел к трибунам. Его никто не сопровождал и не представил собравшимся, хотя и его появление встретили аплодисментами и доброжелательными выкриками. Затем он зачитал довольно пространный текст подготовленной им инаугурационной речи. Выслушав положенные аплодисменты, Адамс принес торжественную присягу. После очередной порции аплодисментов, он вышел из зала и не сопровождаемый никем, кроме своего слуги, отбыл в карете на постоялый двор, где снимал комнату.

В честь нового президента не было устроено никаких приемов, банкетов или балов. Впрочем, в тот вечер в Филадельфии состоялся грандиозный банкет, организованный местными предпринимателями в честь Дж. Вашингтона. Адамса на этот банкет не то забыли, не то просто не сочли нужным пригласить»[7].

В годы правления Дж. Адамса борьба между «федералистами» и «республиканцами» продолжалась. Именно правительству Адамса удалось провести упоминавшиеся выше законы «о иностранцах» и «о подстрекательстве». Министром финансов в правительстве Адамса был федералист А. Гамильтон, который проводил политику поощрения национальной промышленности и торговли путем увеличения налогов и привлечения иностранных капиталов в США. Политика «федералистов» встретила сопротивление демократических сил, которые объединились вокруг «республиканцев».

Т. Джефферсону приходилось отстаивать свои позиции в острой политической борьбе. Даже в год первой победы Т. Джефферсона на президентских выборах (1800 год) две пятых всех американских газет были «федералистскими». По инициативе Т. Джефферсона, возглавлявшего борьбу с «федералистами», в 1800 году была основана газета «Нешнл интеллиджинсер» («Национальный интеллигент»). После избрания Джефферсона президентом эта газета, выходившая трижды в неделю, превратилась в официальную газету правительства. При этом она получила монопольное в стране право на публикацию официальных протоколов заседаний американского конгресса, которые из нее и перепечатывались всеми другими газетами. Когда в 1834 году правительство США начало издавать официальную газету «Конгрешнл глоб» («Держава конгресса»), впоследствии «Конгрешнл рикордс» («Летопись конгресса»), «Нейшнл интеллиджинсер» сделалась обычной ежедневной газетой.

Правительство Джефферсона отменило законы 1798 года и осуществило ряд прогрессивных мероприятий: так, на основе законов 1800 и 1804 была проведена частичная аграрная реформа: размер участков, продававшихся из общественных фондов, был уменьшен до 160 акров, причем было проведено снижение продажных цен и введена рассрочка платежа.

Внешняя политика страны также находила свое отражение в газетах и журналах того времени. Много писали, например в 1808–1809 годах, об установлении дипломатических отношений с Россией, о разногласиях с Великобританией. Правящие круги США стремились к расширению территории страны. Еще в 1803 году США за 15 млн. долларов купили у Франции Луизиану – территорию к западу от реки Миссисипи. Новые земли составили территорию, почти равную размерам США того времени. Но этого казалось мало. В 1812 году США, стремясь захватить Канаду, объявили Великобритании войну, которая окончилась в 1814 году подписанием Гентского договора, подтвердившего существовавшие до войны границы. После англоамериканской войны 1812–1814 годов федералистская партия по сути дела перестала существовать. В 1828 году оформилась Демократическая партия США, объединявшая в начальный период часть плантаторов-рабовладельцев, фермеров и часть буржуазии. Ее кандидат Э. Джэксон победил на президентских выборах 1828 года; правительству Джэксона пришлось лавировать между рабовладельцами, буржуазией, фермерами и нарождающимся пролетариатом. В итоге было проведено несколько прогрессивных законов, зато индейские племена потеряли свои земли и были оттеснены за Миссисипи, у коренных жителей американского континента было отобрано 20 млн. акров земли.

С начала 1830 годов в США развернулось массовое общенациональное движение аболиционизма, выступавшее за немедленную отмену рабства. Его руководители У. Гаррисон и Ф. Дуглас выступали в печати, создали подпольную аболиционистскую организацию «Подземная железная дорога», которая помогала неграм-рабам бежать из южных штатов. Назревала гражданская война, предшественниками которой были аболиционистские публикации газет и журналов и мощные восстания рабов, которые зачастую поддерживали рабочие организации.

В Америке конца XVIII – начала XIX веков любой человек, имевший в кармане несколько сот долларов, мог печатать все, что ему нравится. Ручной печатный станок, некоторое количество бумаги и желание что-нибудь сказать обществу – вот все, что было нужно тогда для открытия печатного органа. Возможно, поэтому типичная американская газета уже к концу XVIII века представляла собой не столько орган информации, сколько трибуну определенного политического мнения, общественно-идеологической позиции.

Второй ее неотъемлемой составной частью была реклама, платные объявления. Именно в США сложился один из первых в мире типов газетного издания, в котором реклама вышла на первый план и стала важнейшим элементом печатной площади уже ранних американских ежедневных газет. В названиях многих из них было слово «адвертайзер», указывающее на особую функцию газеты – быть местом различных торговых и других объявлений, предшественников коммерческой рекламы более позднего времени.

С ускорением ритма американской жизни после получения страной независимости возникла необходимость в газетах ежедневной периодичности. Так, в 1783–1785 годах появились «Пенсилваниа ивнинг пост энд дейли адвертайзер» («Вечерняя почта Пенсильвании и ежедневная газета» – (Филадельфия, 1784) и «Нью-Йорк дейли адвертайзер» (Нью-Йорк, 1785).

Весьма примитивная по внешнему виду, такая газета независимо от своей периодичности, ежедневной или еженедельной, представляла собой лист писчей бумаги с текстом, напечатанным на обеих сторонах листа. Подобные своим европейским аналогам, тогдашние американские газеты имели чаще всего двухполосный объем, реже – четырехполосный. Верстка полосы в большинстве случаев осуществлялась в две колонки. Торговые и частные объявления занимали, как правило, три четверти первой полосы и всю площадь третьей или четвертой, когда газета была четырехполосной. Редакционные статьи появлялись отнюдь не в каждом номере и состояли, как правило, всего из одного абзаца. Что же касается собственно информации, иностранных, американских, а также местных новостей (а также городских слухов, сплетен, светских новостей и т.д.), то они размещались, главным образом, на четвертой странице.

Газеты стали главным феноменом общественно-культурной и политической жизни США еще в колониальную эпоху. Несмотря на то, что ранние издания делались с несомненной оглядкой на европейские, особенно английские, аналоги, а порой просто копировали их, являясь плохими копиями последних, уже в период своего зарождения и становления они следовали иным культурно-историческим маршрутом, чем в Старом Свете. Если в Европе общее развитие журналистики как общественного дела шло в направлении от книги к газете, от рукописи к печатной публикации, а книжные художественно-публицистические жанры непосредственно влияли на формирование газетного текста, то в Северной Америке газеты возникли раньше, чем появились оригинальные, «американские» книги, предшествовали им по времени и по содержанию.

Именно газеты положили начало книге как таковой художественного и особенно публицистического профиля (памфлетам, очеркам, эссе и т.п.). Длительное время книги в Северной Америке являлись переизданием уже опубликованного в газетах. Американские писатели часто приходили в художественную литературу через газеты, а потом и журналы, привнося в периодическую печать беллетризованность и в свою очередь насыщая художественную литературу собственно журналистским, информационно-публицистическим элементом.

Представление об американской журналистике рассматриваемого периода было бы неполным и однобоким без информации о положении и развитии журнала как второго по важности типа печатного периодического издания. Тем более, что журнальная периодика США уже в первые десятилетия XIX века начала занимать все большее место в системе американской периодической печати.

Лучшим американским журналом начала прошлого столетия считается «Портфолио» («Портфель»). Возникший в Филадельфии в январе 1801 года, выходивший как еженедельник в 1801 – 1809 годы и как ежемесячник с 1810 по 1827 годы, он являлся «интеллектуальным, с сатирическим уклоном» изданием, основное содержание которого определяли литература и политика, призванные нести в народ образование и культуру. Издание занимало патриотическую позицию во время второй войны за независимость 1812–1814 годов[8].

Одним из наиболее значительных явлений американской журналистики первой половины столетия несомненно стал журнал «Мансли антолоджи» («Ежемесячная антология»), издававшийся в Бостоне в 1803–1811 годах. В нем сотрудничали профессора, юристы, бизнесмены. На его страницах преобладали публикации литературного характера: отрывки из новых книг, произведения классической литературы, обозрения текущей литературы, научные и исторические материалы. Журнал систематически практиковал жанр биографий.

Особого внимания заслуживает также «Коламбиа мэгэзин – Мансли миссэлэни» («Колумбийский иллюстрированный журнал – ежемесячник смешанного содержания»), представлявший собой свод различных знаний: в нем публиковались статьи о сельском хозяйстве и положении мануфактур, о науке, изобретениях и открытиях.

Литературный иллюстрированный журнал «Аналетик мэгэзин», издававшийся в Филадельфии в 1813–1820 годы, возглавлял Вашингтон Ирвинг. Своим успехом это детище Ирвинга, большая часть материалов которого исходила из английских источников, было обязано собственной серии биографий американских моряков – героев войны 1812 года, которая положила начало созданию истории американского флота. Рубрика «Военно-морская хроника» была на первом плане журнала, а позднее и все издание стало называться «Аналетик мэгэзин энд нэйвел хроник» («Литературный иллюстрированный журнал и хроника военно-морского флота»).

Среди ранних «общих журналов смешанного содержания» («миссэлэни»), заявивших с самого начала о себе как о литературных по преимуществу и использовавших литературу как общественную силу, необходимо назвать «Норс Америкен ревью» («Североамериканский журнал») уже потому, что с ним оказались связанными представители четырех поколений Адамсов. Джон Куинси Адамс (шестой президент Соединенных Штатов Америки) сам сотрудничал в этом издании в 1817 году. Один из долгожителей американской журналистики, «Норс Америкен ревью», выходил до 1939 года и считался одним из наиболее престижных журналов страны. Никогда не претендовавшее на массовую аудиторию и являвшееся историко-литературно-критическим по своему основному содержанию, это издание, от которого неотделима элитарность, современники называли «бостон-гарвардским журналом». С ним оказались связаны почти все великие имена американской литературы XIX века: Лонгфелло, Ирвинг, Эмерсон, Твен и другие.

Постепенно литературные материалы стали господствующими в американских журналах. Началась эпоха развития оригинальной американской литературы. Этому весьма содействовали журналы, которые по своему основному проблемно-тематическому профилю и по эстетическим концепциям нельзя представить без произведений Эмерсона и стихов Лонгфелло.

Имевшие в своем большинстве ежемесячную периодичность, журналы раннего, «националистического», периода истории США стремились быть наиболее полезными читателям. Их содержание отличалось широтой и разнообразием, учитывало весь диапазон интересов читающей публики. Журналы выступали в качестве своего рода «универсального наставника» через описание и критический разбор книг, которые они же и делали достоянием аудитории. При этом американская журнальная периодика освещала любое серьезное брожение в Европе, все заслуживающие внимания факты, события и идеи ее политической, социально-экономической и культурной действительности. Журналисты несли в дом американца важную общественную информацию, дискуссию и развлечения. Более того, они постепенно перенимали у газет важнейшие общественные функции.

Активно популяризуя литературу и искусство, наставляя своих читателей в области морали, манер, вкусов, периодические печатные издания этого типа становились по своему основному профилю не столько «критическими обозрениями» («ревью»), сколько образовательными органами в широком смысле.

Чрезвычайно важно было также то, что, наряду с информированием читателей об интересном либо просто любопытном в самых разных областях естествознания, науки, культуры и общественной жизни, журналы ставили в центр своего внимания критический анализ предлагаемых им новостей, новых книг, выдвигая на первый план свои точку зрения, мнение, концепцию.

Иными словами, в условиях 1800–1830 годов, когда в США еще не было публичных библиотек, а книги были доступны немногим, печатные издания журнального типа становились как бы школой и учителем читающей публики, наставником и советчиком во всем том, о чем заходила речь в их публикациях.

К этому времени американская журналистика как бы начала входить в свое естественное русло. Эпоха революционных газет миновала уже к концу XVIIIвека. И хотя политические дискуссии и мнения издателя в форме редакционных статей оставались постоянным элементом периодических изданий, газеты, не говоря уже о журнальных изданиях, все меньше интересуют политические события в Европе, например войны Наполеона и Реставрация. Консолидация страны была свершившимся фактом, все предпосылки для создания раннекапиталистической печати были налицо.

В 1820 году в стране уже насчитывалось более 500 газет различной периодичности, из которых ежедневных изданий было всего лишь 24, зато еженедельных – 422 (через десять лет их количество возрастет до 65 и 650). Среднее распространение ежедневной газеты составляло тогда 1400 экз., а общий разовый тираж всей американской газетной прессы составлял 78 тыс. экземпляров.

К концу 1820 годов в Соединенных Штатах Америки уже имелось больше газет и их читателей, чем в каком-либо другом государстве мира. В 1827 году в Нью-Йорке появились первая негритянская газета в истории страны «Райте фор олл» («Права для всех») и первая рабочая газета «Джорнимен микеникс эдвокейт» («Защитник квалифицированного поденщика»), просуществовавшая в течение года. Здесь же в 1829–1847 годах издавалась еженедельная газета «Уоркинг мэн эдвокейт» («Защитник трудового человека»).

Газетной столицей Америки постепенно становился Нью-Йорк, во всех отношениях оставивший далеко позади себя старые столицы Бостон и Филадельфию.

Острая политическая борьба, выплескивавшаяся на страницы газет и журналов, была характерна для изучаемого периода. Она предвещала новые социальные потрясения и являлась подготовкой к Гражданской войне между Севером и Югом. Но вместе с тем назревала еще одна «революция» – так называемая коммерческая революция в газетной прессе США 1830–1840 годов.

3. «Коммерческая революция» в газетной прессе Америки (18301840 годы)

В Европе, особенно в Англии, к началу XIX века уже предпринимались попытки выпуска дешевых газет. В большинстве своем эти попытки не приводили к какому-либо положительному результату: рост тиража сдерживался либо существующими законоположениями, либо просто дороговизной выпуска издания, поскольку далеко не всегда политические дивиденды считались более предпочтительными, чем реальная финансовая выгода. В США в это время безраздельно господствовала партийно-политическая пресса, поскольку перед страной стояли сложнейшие задачи становления и развития новой государственности, а печать помогала в их решении.

Именно в это время, время господствующего положения партийно-политической прессы в Америке, были найдены философские пути и технологическая база для ее качественной трансформации. Качественному скачку благоприятствовали три важнейших фактора:

§ перемены в социальной области, стимулировавшие образование читательской аудитории газет;

§ формирование самих газет в качестве предприятий прибыльного бизнеса;

§ технологические новшества.

Больше половины всех газет США выходили в Нью-Йорке, Бостоне, Филадельфии, Балтиморе, Вашингтоне (столица США с 1800 года) и Нью-Орлеане. К началу 1830 годов американская газета почти повсеместно была еженедельной, но в городах все чаще и чаще стали выходить ежедневные газеты, что было немаловажно для развития прессы.

Тогдашняя типичная ежедневная газета была четырехполосной. Ее первая полоса отводилась исключительно объявлениям, так как газеты становились все более коммерческими изданиями. Собственно журналистское содержание находилось внутри номера. На второй полосе обычно располагалась редакционная колонка. На второй и третьей полосах традиционно сообщалось о прибытии судов из Европы и содержании их трюмов, а также о других морских новостях. На авансцене американской газеты находились политические новости. В самой системе тогдашних средств массовой информации наибольшее внимание читающей публики привлекали политические газеты, которые финансировались политическими организациями, партийными и государственными деятелями, контролировавшими всю редакционную политику вплоть до непосредственного написания передовых статей. Так что «партийные» (политические) газеты зависели от политических лидеров не только в финансовом отношении, но и идеологически, особенно во время их пребывания у власти.

Издания политической и коммерческой прессы имели несколько общих черт. Прежде всего, и те и другие были одинаково дорогостоящими (один экземпляр газеты стоил обычно 6 центов) и распространялись исключительно по подписке (годовая подписка на газету стоила 8–10 долларов). Неудивительно, что даже лучшие американские газеты выходили тиражом 1000–2000 экземпляров. Их читатели в основном принадлежали к финансово-торговой и политической элите. Печать элитарности лежала на всем, особенно на содержании, по сути ограничивавшемся торговлей и политикой.

«Коммерческая революция» относится не ко всем газетам эпохи, а только к тем из них, которые наиболее радикально порвали с существовавшими обычаями и выработали такую модель газетного издания, с которой в основном и будет связано дальнейшее развитие американской газетной журналистики, продолжающееся и поныне.

Историки американской журналистики чаще всего связывают появление «пенни-прессы» с эпохой джэксоновской администрации (годы правления президента Эндрю Джэксона 1829–1837), хотя дешевые газеты в Америке были и раньше. Правда, все они были рассчитаны не на широкий читательский адресат, а на бизнесменов, политиков и т.д. Понятно, что большие тиражи таким газетам были просто не нужны. Термин «революция» применительно к газетной прессе США 1830–1840 годов применил исследователь печати Джон Нерон, который отмечал, что существовавшие ранее газеты предназначались «не для рабочего класса». Однако Нерон видел в возникшем феномене развитие, эволюцию, а не революционный скачок.

Уолтер Липпман в 1931 году писал, что существовали следующие этапы развития прессы. Первый этап характеризовался монопольным владением СМИ со стороны правительства. Второй этап – разрушение правительственной монополии; в прессе начали господствовать политические партии, вербуя себе сторонников. Третий этап – появление «пенни-прессы», задачей которой являлось завоевание финансовой поддержки со стороны читателей. Липпман прогнозировал и четвертый этап: в газетах будут работать журналисты с профессиональным образованием, что позволит самой журналистике быть более независимой и активной, не склонной к меркантилизму, свободной от зависимости от политических партий и правительства.

Другие исследователи (Артур Коул и Джозеф Маккемс, например) считали, что появление «пенни-прессы» вызвано диалектическим развитием общества: текущий вызов входит в противоречие с предыдущим статус-кво. В результате издания, не способные быстро приспособиться к меняющейся окружающей среде, «вымирают, как динозавры»[1].

Как же изменилась «окружающая среда»? Почему понадобился газетной прессе этот «третий этап развития» и новый читательский адресат? Чем это было вызвано?

В первой половине XIX века население нынешних Соединенных Штатов Америки было преимущественно сельским. Именно жители деревень играли основную роль в экономике страны. Но развитие капиталистических отношений требовало появления лично свободных в двояком смысле людей: свободных лично и свободных от собственности. Америке еще предстояло справиться с этой задачей, но уже тогда города росли численно за счет появления в них все новых и новых рабочих мест. Развивающемуся капитализму был нужен не просто работник, а человек, уверенно справляющийся со сложной по тому времени техникой. Отсюда следовало новое требование: грамотность населения.

Концентрация населения в больших городах сделала возможной появление «пенни-прессы». Но были и другие причины. Так, Уорд называет следующие:

§ появление ежедневных газет;

§ появление массовых газет;

§ необходимость обслуживать обычного человека;

§ роль образования;

§ лучшая подготовка журналистов;

§ роль общественных идей и достижений в науке и технике;

§ необходимость предоставить широкой публике новые развлечения;

§ необходимость укреплять общественный порядок;

§ развитие журнальной периодики;

§ религия;

§ освещение зарубежных событий;

§ новые технологии;

§ более дешевое бумагоделательное производство[2].

Действительно, появление ежедневных и массовых газет создало новую ситуацию на медиарынке. В молодой независимой стране бурно развивалось промышленное и сельскохозяйственное производство. Правила конкурентной борьбы распространялись буквально на все: покупку и продажу земли, торговлю товарами и услугами, наем рабочей силы и предложение рабочих рук. Исследования городского населения 1820–1860 годов в США показали, что в то время в количественном отношении преобладал «средний класс», т.е., по сути дела, мелкая буржуазия. Это создавало условия для ориентации прессы на рабочий класс. Каждая из газет в дальнейшем по-своему решала эту проблему. Так, газета «Нью-Йорк сан» поддерживала равные права населения против нарождающихся монополий, отстаивала гражданские права, в том числе право рабочих на создание союзов; «Геральд» и «Трибюн» поддерживали рабочих в борьбе с работодателями. Элитарное издание «Джорнэл оф коммерц» отмечало, в частности, что «пенни-пресса вынуждена обращать свое внимание на профсоюзы и прочий вздор»[3].

«Пенни-пресса» сама вносила свой вклад в образование населения, поскольку газеты становились учителями и наставниками для широких масс, в том числе и для представителей новой волны эмиграции.

Более профессионально подготовленные, чем журналисты «старой закваски», молодые репортеры и издатели искали новые пути обращения к читательской аудитории.

Захватывающие идеи политической борьбы продолжали будоражить умы американцев. Среди таких идей – требование отмены рабства, призыв к умеренности, движение научной мысли.

Общим требованием к газетам, независимо от того, на какую национальную аудиторию они рассчитаны, стала необходимость предоставлять читателям рекреационные возможности, т.е. просто позволить читателю отдохнуть с газетой в руках. Это несколько не совпадало с требованиями пуританской морали, но позволяло газетам начать осваивать новые темы для своих публикаций.

Требование к наведению порядка в городах было поддержано практически всеми газетами, что в итоге вылилось в предоставление значительной части газетной площади под полицейскую хронику.

Особые отношения начали складываться у молодой американской прессы с религией. Поскольку в Америке уже в то время жили представители различных религиозных конфессий, то пресса стала склоняться к так называемой гражданской религии, близкой к экуменизму и трансцедентализму.

Несмотря на явное преобладание в американских газетах местных новостей, все же следует отметить и явный интерес к жизни людей далеко за пределами США, причем не только в Европе, но и в «экзотических странах». Беннет и Рэймонд сами жили с семьями за границей и слали оттуда свои материалы; Генри Мортон Стенли был послан в сердце Африки на поиски исследователя Ливингстона, а когда нашел его, больного и немощного, в районе озера Танганьика, то произнес слова, ставшие бессмертными: «Доктор Ливингстон, я полагаю?».

Большую роль играли в развитии «пенни-прессы» технические новшества. Так, в 1822 году Дэн Треадвэл для производства печатной продукции использовал реальную лошадь. Но уже в следующем году появилась паровая «лошадиная сила» с большей, чем у реальной лошади, мощностью. В 1825 году Роберт Хо изобрел ротационную машину, выпускающую в минуту больше копий, чем планшетная печатная машина. Первый действительно быстродействующий ротационный печатный станок дебютировал в 1847 году. Как выразился Джон Тэббел, «это реконструировало газетный бизнес». Первая телеграфная связь была установлена в США между Вашингтоном и Балтимором в 1844 году. Изобретенный нью-йоркским профессором С.Ф.Б. Морзе телеграф был повсеместно взят на оснащение редакциями американских газет в ближайшие несколько десятилетий.

Конечно, снижение стоимости бумаги тоже сыграло весьма серьезную роль: для массовой «пенни-прессы» газетной бумаги нужно было во много раз больше, чем раньше для малотиражных и дорогих газет.

Сама идея прессы принципиально нового типа – «пенсовой» газеты, «пенни-прессы» – зародилась в среде нью-йоркских типографов. И хотя дешевые газеты в других городах уже не были редкостью, именно нью-йоркский опыт их издания привел к «коммерческой революции» в газетной прессе США. В начале 1830 года стала выходить еженедельная газета «Нью-Йорк морнинг», цена за экземпляр которой была 2 цента, или 1 пенни но тогдашнему курсу. Первой ежедневной «пенсовой» газетой в США была «Дейли ивнинг транскрипт» («Ежедневная вечерняя запись» – Бостон, 1833), выпуск которой прекратился сразу же после начала ее издания (объявленная годовая подписка на нее стоила всего 4 доллара). Еще раньше, в 1830 году, в Филадельфии пытались наладить издание дешевой газеты под названием «Цент». Исследователям мало что известно о короткой истории этой газеты. Была попытка выпускать газету-пенни и у Горация Грили, но экономические трудности не позволили ему в то время добиться успеха.

Однако все эти первые попытки создания дешевых массовых газет не были успешными. Такие газеты, маленькие по размеру, убогие по содержанию, слабые в финансовом отношении, погибали, едва успев появиться на свет. Но все-таки именно они проложили дорогу будущей новой по содержанию и успешной в экономическом отношении «пенни-прессе».

В ряду других особого упоминания достойна попытка Бенджамина Дэя издать газету «Нью-Йорк сан» («Солнце Нью-Йорка»), первый номер которой вышел 3 сентября 1833 года. Четырехполосная, небольшого формата, она стоила всего 1 цент. Это была первая в истории страны газета, тираж которой достиг фантастической цифры – 30 тыс. экземпляров (заметим: к началу издания «Нью-Йорк сан» глобальный разовый тираж всех нью-йоркских газет составлял всего 26,5 тыс. экземпляров).

Самая дешевая не только в Нью-Йорке, но и во всей стране газета Б. Дэя была рассчитана на городское население и на массового, т.е. в основе своей малограмотного читателя. Она впервые выходила два раза в день, причем утренний выпуск был насыщен политической полемикой, а вечерний, наоборот, предлагал читателям материалы исключительно информационного характера.

 

Бенджамин Дэй

 

Одной из первых в Америке «Нью-Йорк сан» стала публиковать заведомо вымышленную информацию, лживые репортажи, в которых уживались друг с другом сенсационность и неправда от первой до последней строчки. Так, 25 августа 1835 года газета поместила под огромным заголовком материал о «лунных людях», будто бы открытых астрономами. Полосы газеты Дэя заполнялись информацией криминального свойства и сообщениями о различных «происшествиях».

Настоящую конкуренцию «Нью-Йорк сан» составила в то время лишь новая ежедневная газета «Нью-Йорк геральд» («Нью-Йоркский вестник»), с которой и принято в первую очередь связывать газетную «революцию» 1830–1840 годов в американской прессе. Ее выдающуюся роль в истории американской периодической печати нельзя переоценить, а имя ее основателя, создателя и издателя Джеймса Гордона Беннета (1795–1872) окружено особым ореолом в истории журналистики США,

Выходец из Шотландии, Беннет начал издание «Нью-Йорк геральд» с капитала всего в 500 долларов, а в его редакции было только два стула. К 1839 году тираж газеты Беннета поднялся до 30 тыс. экземпляров, в 1855 году достиг 75 тыс., а в 1860 году – 77 тыс. экземпляров.

Джеймс Гордон Беннет

 

Сам Беннет объяснял этот успех «полной новизной», привнесенной им в издание ежедневной газеты. Он так формулировал свое журналистское кредо 19 августа 1836 года: «Что может помешать газете стать более крупным органом общественной жизни? У книг были свои времена, свое время было и у театров, было оно и у церквей... Но газета может больше отправить душ на небо и вызволить их из ада, чем все церкви вместе взятые и, кроме того, заработать деньги»[4].

«Нью-Йорк геральд» публиковала разную информацию: международную, национальную и местную, – серьезно расширив тематику публикаций. Беннет широко и постоянно получал материалы европейской печати, используя для этого изобретение Морзе (уже в 1848 году в «Нью-Йорк геральд» публиковалось 10 колонок телеграфных новостей). Он первым сообщил в своей газете об открытии золотых приисков в Калифорнии.

Одним из первых в Америке Беннет создал корреспондентское бюро своей газеты в Вашингтоне и начал направлять специальных корреспондентов в крупные европейские города, завел своих постоянных корреспондентов в Европе. Беннет также первым направил своего специального корреспондента в Африку на поиски безвестно пропавшего путешественника Ливингстона.

Во время войны США с Мексикой 1846–1848 годов, в результате которой Соединенные Штаты аннексировали у Мексики Техас, Калифорнию и Нью-Мексико, увеличив тем самым свою территорию чуть ли не наполовину, Беннет посылал своих корреспондентов на этот театр военных действий. Надо сказать, что война с Мексикой и позже гражданская война в США 1860–1865 годов способствовали возрастанию интереса американской публики к информации. Начиная с «Нью-Йорк геральд» газеты шли на немалые дополнительные расходы, чтобы быстро получать военную информацию и оперативно сообщать ее читателям.

В «Нью-Йорк геральд» Беннет ввел финансовую рубрику, именовавшуюся им «денежной страницей», колонку писем читателей с их мнениями о публикациях газеты и освещаемых ею событиях. Редакционные статьи имели резонирующий и информативный характер и, как правило, отличались основательностью.

Однако основные реформаторские усилия Беннета по радикальному обновлению сложившейся до него концепции американской газеты шли в ином направлении. «Пенни-пресса», созданная им, привела к возникновению нового экономического базиса для газет путем привлечения новых слоев читателей через выдвижение в газете на самый первый план «историй человеческого интереса и эмоций» (преступления, происшествия, скандалы в высшем свете, семейные драмы, религия, Уолл-стрит и т.п.), в чем, по его выражению, «человек лучше всего раскрывает свои фантазии и капризы». Основным жанром «Нью-Йорк геральд трибюн» был фактографический, так называемый реалистический, репортаж.

Собственно говоря, именно с Беннетта в Америке начала развиваться бульварная пресса. Тут и ставшая самоцелью крайняя сенсационность, и кощунство, и бесчестие, и шантаж, и великая любовь к скандальной славе, к постоянному шумовому эффекту вокруг «Нью-Йорк геральд трибюн»: все это было прямой либо косвенной рекламой газете. Газета публиковала все самые сенсационные полицейские новости, помещала все новые и новые житейские «стори». Особую роль в коммерческом успехе Беннета, связанном в первую очередь с все возрастающим тиражом газеты, сыграла реклама.

Большое и многообразное профессионально-журналистское наследие Беннетта, одного из отцов массовой («народной») прессы США, всегда оценивалось историками американской журналистики, не говоря уже о современниках, отнюдь не только со знаком плюс. Так, газета «Нью-Йорк трибюн», назвавшая его в день смерти 3 июня 1872 года «коллекционером новостей», отмечала, что он был циничным, неустойчивым, пренебрегающим правилами и легко влияющим на мнение других своими собственными предрассудками[5].

У газеты «Нью-Йорк геральд» появилось множество конкурентов и подражателей в самом Нью-Йорке («Америкен дейли адвертайзер» – «Американская ежедневная газета объявлений», «Джорнел коммерс» – «Коммерческая газета», «Нью-Йорк ивнингпост» – «Нью-Йоркская вечерняя почта», «Газетт энд дженерал адвертайзер» – «Газета и основные объявления»). Однопенсовые, типологически родственные «Нью-Йорк геральд» газеты появились также в других городах Америки («Дейли пенни пост» – «Ежедневная пенни-почта» в Бостоне, «Паблик леджер» – «Общественный гроссбух» в Филадельфии и др.).

Как видим, «газетная» или «коммерческая революция» не случайно началась и к третьей четверти XIX века получила наибольший размах именно в Нью-Йорке, уже ставшим крупнейшим экономическим и культурным центром Соединенных Штатов Америки. Именно в этом городе возникли первые действительно крупные газеты, которые сумели резко расширить читательскую аудиторию за счет рабочих и мелкой буржуазии, понизив продажную цену до 2-х центов, что тогда равнялось одному английскому пенсу или десяти французским франкам.

Следует подчеркнуть, что «революция» коснулась не всех газет того периода, а только тех из них, которые радикально порвали с прежними традициями и создали новую модель газетного периодического издания – «пенни-прессу». Однако развитие американской газетной печати в русле, проложенном газетой Беннетта, было намного более количественным, нежели качественным процессом, связанным с улучшением газетного типа издания. О его негативных последствиях авторитетно высказался Фенимор Купер. Он писал в 1838 году: «Часто похваляются тем, что в Соединенных Штатах издается великое множество газет и журналов. Разумнее было бы скорбеть об этом, ибо качество этих изданий обратно пропорционально их количеству...

В Америке, где были провозглашены великие принципы, печать способствовала поднятию народного духа, совершенствованию общественного разума, защите общественных интересов; но поскольку борьба за осуществление этих принципов более не ведется, сменившись соперничеством самолюбий и узко личных интересов, пресса в целом служит уничтожению в недалеком будущем собственных начинаний, готовя стране ужасающие перемены...

В сегодняшнем своем состоянии печать может быть, пожалуй, названа главным орудием, с помощью которого искажается, подавляется, разрушается все благое и возвышается и процветает все дурное»[6].

Главными пороками современной ему американской печати Купер считал «грубость американской прессы», «коррупцию печати», «нравственную ложь», «искажение истины, смешение правды и лжи в информации», то, что «она носит следы пристрастного, предвзятого мнения» и «насаждает обстановку нетерпимости»[7].

Поскольку в 1830–1840 годах американские газеты вследствие происшедшей трансформации в своей массе существовали благодаря рекламе, ими уже тогда стали управлять как торгово-промышленными предприятиями, нацеленными в конечном счете на получение прибылей. Двухцентовые газеты, главное место в которых отводилось под «бульварные» новости, предлагали своим читателям, подобно восьмиполосной «Нью-Йорк геральд», четыре полосы редакционных материалов и четыре полосы платных объявлений, а в ряде случаев отводили рекламе три четверти всей печатной площади.

Противоположная «Нью-Йорк геральд» идея нашла свое воплощение в другой нью-йоркской газете, появление которой в 1841 году, несомненно, явилось крупнейшим феноменом американской газетной прессы первой половины XIX века. Речь идет о газете «Нью-Йорк трибюн»[8]. Основатель этой газеты Гораций Грили, кстати, бывший сотрудник «Нью-Йорк геральд», отвергал журнализм в стиле Беннета, неотделимый от него сенсационализм, живописание преступлений и т.п.

Подлинная война Грили против Беннета велась прежде всего в редакционных статьях под флагом борьбы с аморальной и упадочнической прессой, защиты интересов общества и справедливости.

Газета Грили (а с сентября 1841 года он начал издание в качестве иллюстрированного приложения к «Нью-Йорк трибюн» еженедельника «Уикли трибюн» – «Еженедельная трибуна», первого в истории американской периодической печати издания такого типа, что лишь подняло авторитет «Нью-Йорк трибюн» в глазах читателей, тираж его составил в 1860 году 200 тыс. экземпляров) стала начальной школой для целой плеяды впоследствии знаменитых американских журналистов (Ч.А. Дана, Г. Джарвис, Г. Реймондс, Д.У. Кертис).

Важнейшим вкладом «Нью-Йорк трибюн» в историю журналистики США явилось то, что она положила начало ее другой важнейшей типологической тенденции, став прототипом, или прамоделью, качественных газет США. Намного более серьезная и строгая, чем ее конкуренты, «Нью-Йорк трибюн» быстро нашла обширную аудиторию, в первую очередь в пуританских кругах Америки. Будучи одной из наиболее популярных в стране, едва ли не самой распространенной американской газетой, «Нью-Йорк трибюн» была близка к левому крылу основанной в 1854 году республиканской партии США – «вигам».

Сторонник идей Джефферсона, Г. Грили писал: «Долг государственного деятеля в том, чтобы уменьшать трения между классами и экономическими интересами»[9]. Вместе с тем «Нью-Йорк трибюн», в отличие от «Нью-Йорк геральд», которая поддерживала южных плантаторов-рабовладельцев, выступала за ограничение или даже за отмену рабства американских негров, движение за освобождение которых она последовательно поддерживала.

 

Гораций Грили

 

Имевшая большое политическое влияние в США (особо следует отметить влияние на американское общество редакционных статей самого Г. Грили), «Нью-Йорк трибюн» немало способствовала избранию Авраама Линкольна президентом США в 1860 году.

В отличие от «Нью-Йорк геральд» и других подобных ей газет, одной из отличительных особенностей которых был политический консерватизм, «Нью-Йорк трибюн» являлась главным печатным органом либеральной Америки и имела социализирующий, просоциалистический характер. Она публиковала статьи Ш. Фурье и других социалистов-утопистов. Левее Г. Грили в редакционной коллегии «Нью-Йорк трибюн» стоял еще один ее влиятельный член –Чарльз Дана, проявлявший активный интерес к социалистическим учениям.

Осенью 1848 году Дана познакомился в Кельне с Карлом Марксом, ум и знания которого произвели на него сильное впечатление. Именно по инициативе Дана Маркс был приглашен сотрудничать в «Нью-Йорк трибюн» в качестве ее европейского корреспондента.

Это сотрудничество, фактически начавшееся в августе 1852 года, продолжалось до марта 1862 года. Всего в «Нью-Йорк трибюн» было опубликовано более 500 статей и корреспонденций К. Маркса и Ф. Энгельса (примерно треть этих публикаций принадлежит перу Ф. Энгельса), что составило пять (с 9 по 13-й) томов второго издания собрания их сочинений на русском языке. Это материалы о Германии, о европейских событиях и проблемах, в частности, о походах Дж. Гарибальди в Южной Италии, о гражданской войне в США и т.д. Важнейшей причиной разрыва К. Маркса и Ф. Энгельса с газетой «Нью-Йорк трибюн», кстати, произошедшего по инициативе Маркса, явилась партийно-политическая ангажированность, которую приобрела «Нью-Йорк трибюн», сделавшись официальным органом республиканской партии.

Таким образом, «Нью-Йорк трибюн» была единственным в США несоциалистическим и немарксистским изданием, в котором сотрудничал К. Маркс.

Говоря о весомом вкладе в историю американской журналистики «Нью-Йорк трибюн»[10], отметим также, что эта газета впервые в американской прессе стала использовать жанр интервью и также впервые в Америке Грили ввел стереотипирование, до этого уже использовавшееся в Англии.

Важным эпизодом в системе американской газетной прессы середины прошлого столетия стало появление в русле тенденции, проложенной Грили, газеты «Нью-Йорк таймс» («Нью-Йоркские времена»), первый номер которой вышел в свет 18 сентября 1851 года (первоначально она называлась «Нью-Йорк дейли таймс»). Эта газета, отказавшаяся от эксцессов «репортажного» журнализма, привлекла внимание наиболее образованной части американского общества своей «качественностью» (многочисленность и разнообразие рубрик, высокий литературный уровень и т.п.). Ее основатель Г. Реймондс (умер в 1869 году) важнейшим залогом правдивости своей газеты провозгласил принцип независимости от различных партий. Как это было видно уже по редакционной статье первого номера, «Нью-Йорк таймс», с самого начала выступившая как последовательница «Нью-Йорк трибюн» Грили, поставила во главу угла просвещение, нравственность, индустрию и религию и писала об ответственности перед читателем – принцип, являвшийся краеугольным для Г. Грили и его издания.

Эпоха «коммерческой революции» в газетной прессе США памятна именами выдающихся издателей и редакторов, реформаторскую деятельность которых трудно переоценить. Беннет, Грили, Реймондс и другие титаны американской журналистики наложили печать своих ярких личностей на прессу, делая ее персональной и индивидуальной как никогда – ни до, ни после.

Сама «коммерческая революция» происходила в условиях бурной технологической революции, по существу, охватившей все важнейшие области американской жизни. 1830–1850 годы были периодом материального и духовного прогресса США, подлинного коммерческого расцвета, предпринимательской и промышленной активности, которые опирались на институт частной собственности, конституционно рассматривавшийся как одно из незыблемых оснований самой американской цивилизации.

Огромную роль в экономике страны сыграло развитие тяжелого машиностроения на заводах Новой Англии, открытие новых рынков на Западе благодаря железным дорогам, изобретение сеялки. Впервые в 1850 году стоимость ежегодного продукта американской промышленности превысила стоимость сельскохозяйственного продукта. Только за десятилетие (1845–1855 годы) в страну въехали 3 млн. новых иммигрантов. В 1820–1850 годах открылись университеты в 19 штатах.

В условиях глубокой политической демократизации американской действительности шло бурное развитие рынка, которое интегрировало и рационализировало американскую хозяйственную жизнь. Идеология рынка образовала питательную почву для прессы как по ее положению, так и содержанию.

В 1840 году в стране издавалась 1631 газета, из которых на один Нью-Йорк приходилось 274. Ежедневных газет было уже 116, а еженедельников – 1000. О том, что это было десятилетие подлинного газетного бума, свидетельствуют цифры статистики: из насчитывавшихся в стране к 1850 году 2302 газет ежедневных изданий было уже 254, а еженедельных – 1902.

Развитию массовой прессы чрезвычайно благоприятствовали технологические новшества, создавшие предпосылки для удешевления, расширения распространения и усиления независимости прессы. Здесь следует в первую очередь назвать изобретение ротационной печатной машины (1846 год), двухрольной (1886 год), трехрольной (1897 год) ротации, использование телеграфных коммуникаций, особенно после прокладки в 1866 году трансатлантического кабеля.

Глубокие, фундаментальные изменения, касающиеся самих основ и путей своего функционирования, пережила газетная пресса США в рассматриваемый период. До 1830 годов газеты были по преимуществу политическими, всесторонне зависимыми от партийных (политических) организаций и их деятелей, адресовались они узкому кругу «профессиональных» читателей: политическим деятелям, государственным чиновникам, бизнесменам. Да и высокая цена на газеты резко ограничивала их аудиторию. Типологически эти ежедневные либо выходившие несколько раз в неделю периодические издания были, скорее, «газетами мнений» («вьюспейперс»), нежели собственно «газетами новостей» («ньюспейперс»). Таковыми изданиям американским газетам еще надлежало стать.

Резкое удешевление цены на газету само по себе не решало всей проблемы. Несомненно, главным фактором бурного и ускоренного развития американской прессы стало развитие рекламы, и в этой стране она оказалась нужна острее, чем в Европе. Тут мы имеем дело со взаимно обусловленной закономерностью: реклама вела к увеличению тиража, рекламодатели, со своей стороны, стремились как можно активнее привлекать потенциальных покупателей своих товаров через максимально большой тираж, через наиболее широкую читаемость газеты.

В поисках все новых прибылей, необходимых для предельно возможного удешевления газеты, американская пресса вместе с рассматриваемой «революцией» в ее системе выходила на дальние подступы к «веку рекламы». Именно в США реклама со временем приняла тот вид, который в дальнейшем стал известен во всем мире.

Этот коренной поворот к формированию, выработке нового типа газетного издания выразился и во многом другом. Он как бы означал не отдаление читателя от газеты как от передатчика новостей в первую очередь, как информатора, а наоборот, приближение к ней.

Типы изданий американской ежедневной прессы определялись в XVIII веке и в первые три десятилетия XIX века как «адвертайзер» («газета с объявлениями»), «коммершел» («коммерческая»), «меркентайл» («торговая»), что получало отражение уже в названиях различных газет. Казалось бы, это должно было уводить газету все дальше от основных новостных функций, делая ее прежде всего органом объявлений, платной рекламы. Между тем, как уже было показано, газеты США этого времени являлись в первую очередь партийными органами, политическими изданиями и представляли собою, скорее «вьюспейперс», нежели «ньюспейперс».

С появлением «пенни-прессы» фундаментально изменилось само отношение к новостям во всей американской печати, начали исчезать из названий газет слова «адвертайзер», «коммершел» и «меркентайл» и вместо них появились: «геральд» («вестник»), «трибюн» («трибуна»), «критик», «стар» («звезда») или «сан» («солнце»).

В связи с тем, что в американской газете на первое место выдвинулась информация, особенно по мере усовершенствования технических средств связи, чрезвычайно возросли требования к оперативности сообщаемой информации, отклика прессы на текущие события. Вечерние издания или, как это было в случае с «Нью-Йорк геральд», вечерние выпуски утренних газет, выходившие после полудня и содержавшие отклики на сегодняшние события, постепенно входили в практику американской прессы как один из основных типов ее изданий.

Важной и знаменательной вехой в развитии периодической печати и всего журналистского дела в США явилось создание первого в стране информационного агентства печати – Ассошиэйтед пресс (АП) в 1848 году.

Поначалу смысл его существования заключался в сборе и распространении в Новом Свете новостей из Европы, столь медленно достигавших Америки и столь нетерпеливо здесь ожидавшихся.

До этого дело обстояло следующим образом. Как только корабль из Европы появлялся на горизонте, газеты посылали ему навстречу на катерах своих корреспондентов, которые поднимались на борт судна и получали через его капитана или доверенного пассажира новости из Старого Света и свежие европейские газеты, затем спешно возвращались на берег, где тут же составляли краткую информацию на основе только что полученных таким образом сведений для газеты или газет. Наибольшую активность здесь проявил тот же Беннет. Он создал свою флотилию судов, которые встречали океанские корабли еще в море, получали новости, предназначенные для «Нью-Йорк геральд» и переправляли их в Нью-Йорк раньше всех. Таким образом, доставленная на берег информация достигала редакции «Нью-Йорк геральд» и публиковалась еще до прихода кораблей в нью-йоркскую гавань.

К маю 1848 года в редакциях шести ведущих газет Нью-Йорка, соперничавших друг с другом за получение первыми новостей со старого континента, поняли, что из-за расходов на средства сбора и особенно доставки информации им грозит банкротство, если они не положат конец непродуктивному соперничеству, которое противополагало их друг другу.

Необходимость согласия между ними стала тем более властной, что они все оказались перед лицом новой общей опасности: появления телеграфа и деятельности его компаний на рынке новостей.

Руководители этих шести газет Нью-Йорка решили приложить совместные усилия и предусмотреть совместные расходы для получения самой необходимой информации. Они учредили совместную организацию – Ассошиэйтед пресс, расходы на которую лишь в первый год ее существования составили 10 тыс. долларов. Но эти расходы себя окупили.

Только эти шесть газет, являясь членами-учредителями новой кооперативной организации, имели приоритет на новости, получая их бесплатно, а всем другим американским газетам информация продавалась по определенным расценкам, причем все расходы на содержание АП в конце концов легли на плечи клиентов. Таким образом, с самого начала своего существования АП играло двойную роль – для одних чрезвычайно экономически рентабельного информационного предприятия по производству информации, для других – торговца новостями.

Со временем в каждом американском городе, по меньшей мере, одна газета стала являться членом Ассошиэйтед пресс.

«Коммерческая революция» в газетной прессе привела не только к росту интереса издателей к рекламе и ее развитию, но и серьезному изменению самого содержания газет. Стремление к максимально возможному тиражу приводило к тому, что многие «пенни-газеты» сплошь состояли из историй различного анекдотического характера. Как тогда отмечали издатели, «давайте будем меньше внимания уделять политическим кретинам, а займемся прагматическими ценностями»[11].

Тот же Бенджамин Дэй игнорировал политические новости, отдавая газетную площадь под полицейскую хронику, причем старался совместить ее с юмором. Ему последовали и другие «пенни-газеты».

Вот образчики подобного юмора. В суд были доставлены муж и жена – Джон и Джуди Макмэн. Муж накануне немного выпил (настолько мало, что его толстая голова даже не почувствовала виски), но жену это разозлило. Она решила подвергнуть мужа телесному наказанию. Тот стал сопротивляться, но не мог справиться с разъяренной женщиной. Тогда муж криками «убивают!» стал звать на помощь. Подоспевший сторож помог скрутить злобную женщину. Суд отпустил супругов, взяв с них слово, что они «больше не будут».

Другое судебное дело было несколько иного рода. Уильям Скотт, живший недалеко от Центрального Рынка, был привлечен к суду за сожительство с девушкой, на которой он не был женат. Ему обещали свободу, если он женится на своей пассии. Но Скотт уперся. В суде потребовали, чтобы он немедленно принял решение: идти под венец или в тюрьму, а там, мол, думать можно будет долго. Скотт меланхолично ответил, что он «мог бы жениться на кретинке». Суд подобный ответ удовлетворил.

Даже иной, казалось бы, драматический и, в общем-то, ординарный случай, мог служить пищей для юмора газеты «Нью-Йорк сан». Например, заметка о том, что поезд сбил оказавшегося на рельсах быка, газета подала под заголовком «Бык бодается с поездом»[12].

Мы уже отмечали, что газета Дэя могла запросто ввести в заблуждение читателей заведомо вымышленными историями. А.И. Власов видит в этом продуманную стратегию подходов к системе «промывания мозгов». Он так оценивает «пенни-прессу»:


Дата добавления: 2015-01-19; просмотров: 19; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.063 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты