Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АстрономияБиологияГеографияДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника


Законы и категории теории коммуникации 2 страница




Принцип кооперации Грайса и принцип вежливости Лича составляют основу так называемого коммуникативного кодек­са, представляющего собой «сложную систему принципов, ре­гулирующих речевое поведение обеих сторон в ходе коммуни­кативного акта и базирующихся на ряде категорий и критери­ев».

Базовые категории, формирующие коммуникативный ко­декс, — коммуникативная (речевая) цель и коммуникативное (речевое) намерение.Важнейшими критериями в составе коммуникативного ко­декса признаются критерий истинности (верность действительности) и критерий искренности (верность себе).

При рассмотрении коммуникативного кодекса, анализе воз­можностей его использования в практике речевого общения, конечно, следует иметь в виду, что сформулированные максимы не имеют абсолютного значения, ни одна из максим сама по себе не обеспечивает успешного взаимодействия собеседни­ков, более того, соблюдение одной максимы может привести к нарушению другой и т.п.

9. Прагматика и стилистика разговорной речи. Условия успешного общения
Функциональная разновидность кодифицированного литературного языка "разговорная речь" являет собой пример коммуникативного взаимодействия людей, и, следовательно, показывает все нюансы целенаправленного поведения . Неофициальность обстановки общения, ситуативная обусловленность речи, ее спонтанность, мгновенность и симультанность (одновременность) процессов речи-мысли затушевывают сложный характер этого феноменального человеческого поведения, которое во многом обусловлено социальными ролями участников, их психологическими особенностями, эмоциональным состоянием.
Начиная с античности исследователи разговорной речи различают такие ее формы, как диалог, полилог и монолог, признавая диалог "естественной" формой существования языка, а монолог - "искусственной" . Полилог - это разговор нескольких участников общения. Монолог - адресованная речь одного участника общения, например письмо, записка (письменные формы речи), рассказ, история. Проблемы полилога исследователи, как правило, проецируют на диалог, определяя диалог как разговор более чем одного участника общения, в основном, устное межличностное вербальное взаимодействие.
Строение диалога определяется не столько правилами языкового поведения людей, сколько канонами человеческого общения и индивидуальными особенностями мировосприятия говорящих, поэтому диалог изучается не только лингвистическими дисциплинами, но и другими науками. Особенно ценны для культуры речи открытия в философии, культурологии, психологии, нейропсихологии. Так, именно диалог являет собой язык в понимании Гегеля: "существующее для других самосознание, которое в этом качестве дано непосредственно и является всеобщим" . Ср. также: "два голоса - минимум жизни, минимум бытия... слово стремится быть услышанным". Известно высказывание Э. Бенвениста о том, что человек был создан дважды: один раз без языка, другой раз - с языком [7]. Таким образом, задолго до выводов современной нейропсихологии философы пришли к мысли о диалоговом характере сознания, о явлении чистого Я в речи (ср. внутреннюю форму слова "сознание"). Таким образом, сознание (и речевое творчество) всегда адресно. М.М. Бахтин ввел понятие "высшей инстанции ответного понимания", "нададресата", который поймет говорящего во всяком случае, поможет раскрытию авторского замысла. Для понимания сущности разговорной речи важен следующий вывод: говорящий человек всегда заявляет о себе как о личности , и только в этом случае возможно установление контакта в общении с другими людьми. В каждом высказывании говорящий предстает как человек с определенными этническими, национальными, культурными характеристиками, обнаруживая свои особенности мировосприятия, этические и ценностные ориентиры.
1. Необходимым условием возникновения диалога и успешного его завершения является потребность в общении, в явном виде не выраженная языковыми формами, коммуникативная заинтересованность (по определению М.М. Бахтина). Заинтересованность в общении не может быть охарактеризована вполне в терминах лингвистики, так как она находится в сфере действия сил социальной гармонии и правил поведения (при симметричных или асимметричных социальных отношениях). Однако на уровне отношений между участниками диалога коммуникативная заинтересованность устанавливает паритетность вне зависимости от социального статуса и ролей. Так, на заинтересованность в общении и равные права в диалоге не влияют: а) глубина знакомства (близкие друзья, знакомые, незнакомые); б) степень социальной зависимости (например, главенство отца, подчиненное положение в коллективе); в) эмоциональный фон (благожелательность, нейтральность, неприязнь). В любом случае при заинтересованности имеет место согласие "внимать", "солидарность". И это первая ступень к успешному завершению разговора.
Успешность речевого общения - это осуществление коммуникативной цели инициатора (инициаторов) общения и достижение собеседниками согласия.
2. Следующее важное условие успешного общения, правильного восприятия и понимания - настроенность на мир собеседника , близость мировосприятия говорящего и слушающего. Л.П. Якубинский определил это как близость апперцепционной базы говорящих. М.М. Бахтин называл это явление апперцептивным фоном восприятия речи. Прошлый жизненный опыт собеседников, сходные интересы и культурные каноны рождают быстрое взаимопонимание, которое выражается стремительной сменой реплик, такими паралингвистическими средствами, как мимика, жесты, тон, тембр голоса. В интимной речи при полном доверии и искренности предвосхищение ответной реакции слушающего очевидно и естественно; в других жанрах успешность речевого общения определяется умением говорящего представить мир слушающего и в соответствии с этим организовать свою речь (начиная с обращения, интонационного рисунка высказывания, порядка слов, выбора семантико-синтаксической
структуры предложения, экспрессивных средств разных уровней, этикетных формул). Это способствует возникновению у собеседника благожелательного внимания, а также активизирует все составляющие культурного понимания речи, коммуникативные ожидания и ассоциации; открытость к любой позиции говорящего, готовность принять все доводы, предвосхищение смысла каждой фразы и дальнейшего хода разговора. При близости апперцепционной базы активный характер процесса понимания и со стороны говорящего, и со стороны слушающего не проявляется отчетливо, так как интерпретация интерпретации не требует усилий. Ср. высказывание М.К. Мамардашвили: "Даже из нашего опыта мы знаем, что другой человек понимает тебя, если уже понимает. Понимание случается тогда, когда помимо ряда словесно-знаковых форм присутствует дополнительный эффект сосуществования какого-то "поля" .
На знании "в чем дело" держатся такие явления речи, как намек, догадка, различные способы проявления категории определенности / неопределенности, референтная отнесенность; ср. тонкое наблюдение Е.Д. Поливанова: "Мы говорим только необходимыми намеками" .
Таким образом, данное условие успешного речевого общения также в значительной степени находится вне компетенции лингвистического анализа, так как коренится в прошлом опыте жизни собеседников и в практике "исцользования" языка.
Речевые формы правильной настроенности на мир слушающего самые различные: вид обращения, интонация, тембр голоса, темп речи, повторы, особые средства выражения отношения говорящего к предмету речи (эпитеты, оценочные наречия, вводные слова и предложения), к собеседнику, намеки, аллюзии, эллипсис, имплицитные (или, наоборот, эксплицитные) способы передачи информации, паузы, молчание и т. п.
3. Главным условием успешного речевого общения является умение слушателя проникнуть в коммуникативныйзамысел (намерение, интенцию) говорящего . Поскольку коммуникативное намерение формируется на довер-бальном уровне речи-мысли, а постижение смысла сказанного происходит параллельно линейному развертыванию высказывания, слушатель проделывает огромную работу по интерпретации речевого потока и "реконструкции" замысла говорящего, по переосмыслению ранее сказанного и понятого, по соотнесению своей "модели" понятого с. реальными фактами и линией поведения собеседника. Эта "работа" так же мгновенна, симультанна и биологична по своей сути, как и процесс говорения, поэтому здесь естественны индивидуальные различия. Основы изучения речевой деятельности были заложены в 30-е гг. в работах Л.С. Выготского и его учеников [12]. В 20-30-е гг. Л.В. Щерба в своих докладах, лекциях и статьях подчеркивал, что процессы говорения и понимания не только
психофизиологически обусловлены, но имеют и социальную природу, являются "социальным продуктом" .
При всех тонкостях индивидуального восприятия речи говорящий и слушающий исходят из следующих предполагаемых фактов (положений теории речевой деятельности): а) логические структуры и языковые конструкции не полностью соотносительны, т. е. равны друг другу; существуют законы невыражения структур мысли; б) существуют явные и неявные способы выражения смысла [24; 18, 25; 23]. В разговорной речи невыражение смысловых фрагментов и выборочное отражение "положения дел" или "картины мира" - типичное явление: именно в этой функциональной разновидности имеет место самое сложное взаимодействие между говорящим и слушающим, самое жесткое требование ситуативного речевого поведения, наиболее активный и творческий характер понимания речи.
Процессы понимания находятся в центре внимания многих лингвистических дисциплин: когнитивной лингвистики, функциональной лингвистики, теории речевого воздействия, теории речевых актов (ТРА), прагматики, психолингвистики, культуры речи и др. Главный вопрос в речевом общении: каким образом связаны и как участвуют в организации высказывания и речевого потока в целом (и его понимании) значение языковых единиц, синтаксические конструкции, мнение говорящего и и его отношение к адресату, эмоции и ассоциации. Выражение "Мысль изреченная есть ложь" вполне соответствует тому действительному положению, когда содержание речевого общения всегда шире значения всех языковых элементов и знание их значений не является гарантией успешного понимания.
Задача создания "грамматики" говорящего и слушающего, которую выдвигал Л.В. Шерба в начале века, остается пока не выполненной. Тем не менее ученые разных направлений пришли к выводу, что смысловые блоки формируются (и извлекаются) на основе определенных сочетаний языковых единиц, что по комбинации языковых единиц можно судить о фоновых знаниях говорящего, его памяти, способах использования знаний, о передаваемой информации, компонентами которой могут быть знания, убеждения, ценностные ориентиры, общепринятые мнения, установки, желания, оценки, эмоции как единицу содержательной структуры речи-мысли Т.А. ван Дейк предлагает "конструкцию знаний" - фрейм [16, 123 и далее]. Дж. Лакофф - гештальт. Практических рекомендаций фреймового представления той или иной ситуации, факта, события для культуры речи, естественно, дать невозможно: любой фрейм или гештальт мысли-восприятия (и конкретная языковая модель) будут беднее реального смысла, понятия, включающего всегда нетривиальным образом эмотивные и оценочные компоненты, которые составляют суть языковой компетенции и основу владения языком.
Понятие языковой (коммуникативной) компетенции - центральное понятие коммуникативного взаимодействия. Ср. у Ю.Д. Апресяна: "владеть языком значит: (а) уметь выражать заданный смысл разными (в идеале - всеми возможными в данном языке) способами (способность к перефразированию); (б) уметь извлекать из сказанного на данном языке смысл, в частности - различать внешне сходные, но разные по смыслу высказывания (различение омонимии) и находить общий смысл у внешне различных высказываний (владение синонимией); (в) уметь отличать правильные в языковом отношении предложения от неправильных".
Коммуникативная компетенция предполагает знание социокультурных норм и стереотипов речевого общения. Так, владеющий этими нормами знает не только значение единиц разного уровня и значение типов комбинаций этих элементов, но и значение текстовых социальных параметров ; например, знает приемы диалогизации речи (умеет употреблять обращения в различных формах, умеет искренне выразить свою оценку того или иного факта или события, что обычно вызывает отклик, ответное сопереживание), умеет прогнозировать эмотивные реакции собеседников, знает средства интимизации общения. Большую роль при этом играет знание говорящим известных адресату выражений с "приращенным" смыслом, прошедших в различных речевых ситуациях процесс "вторичного означивания": афоризмов, пословиц, поговорок, текстовых клише, прецендентных текстов, аллюзий, например: посчитали - прослезились; Я сказал! (поговорка Глеба Жеглова в к/ф "Место встречи изменить нельзя"); дамоклов меч; ахиллесова пята; домашняя заготовка (в игре "КВН"); поезд ушел; хотели как лучше, а получилось как всегда; я другой такой страны не знаю; шинель Акакия Акакиевича; не по хорошу мил, а по милу хорош; парад победителей. Аллюзии и прецендентные тексты в речи говорящего свидетельствуют о высокой степени владения социальными нормами языка; реакция на них собеседника однозначно предоопределена национальными, культурными традициями, "народной смеховой культурой".
Важно понять, что языковая (коммуникативная) компетенция, помогая слушающему распознать "истинные иерархии" в высказывании, тексте, позволяет соотнести уместность того или иного языкового факта (слова, выражения, синтаксической модели) с замыслом говорящего. Это можно назвать залогом адекватного понимания.
4. Успешность общения зависит от способности говорящего варьировать способ языкового представления того или иного реального события. Это в первую очередь связано с возможностью различной концептуализации окружающего мира. Мировосприятие индивидуума и сложившиеся мыслительные категории обусловливают такие категории языка, которые формальными средствами разных уровней языковой системы обозначают какое-либо понятие о мире. Эти категории называются функциональными, так как они показывают язык в действии. В языке существуют функциональные категории различных рангов, например бытийности, характеризации, квалификации, идентификации, оптативности, определенности, локации и т.д.
Говорящий формирует высказывание и текст в целом. Он формирует свой стиль письменной речи, "точку зрения" при отражении в речи каких-то событий, явлений, фактов, фрагментов "картины мира". Роль говорящего проявляется и в способе линейной организации речи, в выборе главного "участника действия"; например, синтаксическая позиция в начале предложения предназначена для обозначения того, о чем (о ком) говорится в предложении, то есть для темы высказывания; и от того, что именно говорящий делает темой, зависит вид синтаксической конструкции и ее смысл. Ср.: Волна захлестнула лодку; Лодку захлестнуло волной; Лодку захлестнуло.
Кроме различных способов "сценарного" представления реальных событий, говорящий языковыми средствами всегда передает свое отношение к предмету речи, а также (прямо или косвенно) к адресату. Так, уменьшительно-ласкательные суффиксы имен существительных встречаются в речи, если адресат близок или симпатичен говорящему (или в каких-либо ситуациях говорящий хочет продемонстрировать это); например (разговор подруг): Этот блузончик так идет к твоим фиалковым глазкам. Таким образом, в построении высказывания, в выборе слов, интонации говорящий всегда обнаруживает свой (типизированный или индивидуальный) взгляд на мир, и успешность речевого общения зависит от того, насколько этот взгляд согласуется с особенностями мировосприятия адресата или его точкой зрения по какому-либо вопросу. В языке существует набор стереотипизированных конструкций, которые "подсказывают" реакцию собеседника; например: Страшно то, что...; Необходимо представить себе...; Важно то, что...; Естественно...; Как известно; Вообще и т.д.
Говорящий строит свою речь с ориентацией на мир знаний адресата, приспосабливая форму подачи информации к возможностям ее интерпретации. Ср.: А. - Трава сухая. Б. - Ну и что? А. - Росы не было. Б. - Что это тебя волнует? А. - Дождь будет. Б. - Да?! В данном фрагменте разговора показывается различие в осведомленности говорящего и адресата, поэтому для скорейшего понимания говорящему следовало построить свою информацию в виде высказывания, выражающего причинно-следственные отношения между фактами. Это могли бы быть два простых предложения, или сложноподчиненное предложение, или бессоюзное сложное; например: Росы нет - дождь будет; Трава сухая вечером - к дождю.
Основное правило поведения говорящего - это иерархизация содержания сообщаемого, которая должна основываться на осведомленности говорящего в том или ином вопросе; сначала сообщается та информация, которая может быть использована при интерпретации последующей. Личность адресата (а при полилоге - характер аудитории) обусловливает и стилистику информации. Ср. показанный Б. Шоу в пьесе "Пигмалион" эпизод с неуместной в светском обществе исчерпывающей "сводкой погоды", которую сообщила Элиза Дулитл вместо мимолетных замечаний.
Тема разговора "диктует" говорящему способы ее представления в речи. Так, темы патриотизма, личности и общества, долга, любви требуют особой лексики, средств субъективной авторской модальности, отличных от тех, которые могут быть употреблены при обсуждении кулинарных рецептов или в рассказе о шумном застолье.
Взаимопонимание, правильное истолкование позиции говорящего по какому-либо вопросу возможно только в том случае, если речь является воплощением чувства-мысли, если она образна, искренна, эмоциональна, находит отклик у собеседника. И если психологи и нейрофизиологи экспериментально доказывают совместную актуализацию при восприятии речи "зон знания", "памяти", "эмоций", то философы пришли к аналогичным выводам логическим путем: "Познание и ценностное отношение составляют две неразрывные и равные по своему значению стороны <...> к человеческому сознанию следует подходить не только как к знанию, но и как к отношению <...> Познание является основой переживания любого объекта, как и, наоборот, интерес, страсть по отношению к объекту повышают эффективность его познания" [31]. Н.Д. Арутюнова, объясняя широкое прагматическое значение глаголов полагать и видеть процессами "сферы рассудка", замечает: "Во внутреннем мире человека нет четких границ, разделяющих ментальную и эмоциональную сферы, волю и желания, перцепции и суждения, знания и веру" [2, 7]. Следовательно, мир знаний и у говорящего, и у адресата всегда опосредован эмоционально-оценочной палитрой и ассоциативными рядами. Это делает невозможным неиндивидуальное, обобщенно-нейтральное выражение: "... выразиться "нейтрально" оказывается невозможным" [8, 9].
Напомним читателю мысль Л.Н. Толстого: никогда никакими силами нельзя заставить человечество познать мир через скуку.
Таким образом, для успешного речевого общения говорящий не должен стремиться сообщить собеседнику только факты, "голую правду", объективную истину: он все равно обнаружит свое мнение. Следует, напротив, сознательно соединять "прямое" общение (информацию) и "косвенное", облекая сообщение в "оболочку", "флер" собственного осмысления, которое ищет сочувствия у адресата. Это может быть ирония, юмор, парадокс, символ, образ. Такая речь - всегда поиск согласия.
5. На успешность речевого общения влияют внешние обстоятельства : присутствие посторонних, канал общения (например, телефонный разговор, сообщение на пейджер, записка, письмо, беседа с глазу на глаз), настроение, эмоциональный настрой, физиологическое состояние - все это может предопределить судьбу разговора. Различают общение контактное - дистантное; непосредственное - опосредованное; устное - письменное. Общение будет более успешным, если оно протекает в устной форме, собеседники находятся наедине. Но даже благоприятные обстоятельства еще не гарантия успеха, согласия. Разговор "творят" речевые отрезки (реплики), паузы, темп, жесты, мимика, взгляды, позы, разговор развивается во времени, и каждая последующая реплика "наслаивается" на все сказанное ранее, взаимодействует с ним, и результат этого взаимодействия непредсказуем. Атмосфера диалога становится не менее существенной, чем его содержание, и потому "стихия" разговора все более увлекает собеседников.
7. Важным компонентом успешного речевого общения является знание говорящим и норм этикетного речевого общения . Вне зависимости от формул вежливости, в языке есть определенный набор высказываний, закрепленный традицией использования языка, которые "предписывают" адресату определенную форму ответа. Например, для людей, владеющих языком, не представляет трудности толкование вопроса. Как ваши дела? Существует стереотип ответа, речевое этикетное поведение в качестве реакции на выражения Как ваши дела? Как вы поживаете? и тому подобные. В конкретных ситуациях общения слушатель правильно понимает коммуникативную цель говорящего, даже если высказывание не шаблонно, и в соответствии с этим строит ответную реплику. Так, фраза Холодно с интонацией понижения тона может означать исходя из коммуникативных намерений говорящего: 1) просьбу закрыть окно; 2) информацию о низкой температуре на улице; 3) предупреждение адресата ("Нельзя купаться!"; "Ты легко одет"); 4) жалобу на озноб, плохое самочувствие; 5) сигнал в игре "горячо - холодно"; 6) объяснение причин каких-либо действий, например, заклеивания окон, укутывания детей.
Этикетное речевое поведение жестко предопределено не только "традиционными" вопросами, но и обстоятельствами разговора, тональностью общения, его стилистикой. Основное правило для ответного высказывания адреса: реплика должна вписываться в "контекст" диалога, т.е. быть уместной . Для этого каждому владеющему языком необходимо знать смысл "небуквальных выражений", т.е. выражений, смысл которых не выводится из значений составляющих их словоформ; например, на просьбу Не могли бы вы передать хлеб? или Вы не передадите хлеб? адресат должен ответить: "Да, пожалуйста", но не "могу (не могу)" или "передам (не передам")". Согласно этим правилам цветочница Элиза Дулитл из пьесы Б. Шоу "Пигмалион" на замечание "Прекрасная погода, не правда ли?" должна была ответить фразой, не только лингвистически безупречно построенной, но и в эстетическом и социокультурном отношении признанной "типовой".
8. Условия успешного речевого общения коренятся и в соответствии планов и схем речевого поведения собеседников, в основе которых лежит определенный уровень человеческих отношений и социального взаимодействия.
Традиция изучения языка как деятельности идет от Аристотеля: разделяя в своей "Риторике" ораторские речи на три типа, он показывает, что существует связь типов ситуаций общения с социокультурными сферами человеческой жизни. Но в отличие от риторики, где изначально предполагается взаимообусловленность речи, этических норм и поступков, при исследовании разговорной речи далеко не всегда во главу угла ставится концепт "говорящий человек" и, следовательно, реплики не квалифицируются как речевое поведение. Тем не менее обмен репликами подчинен строгим правилам диалога как процесса, где каждая реплика разговора предопределяет последующую и обусловливает течение разговора.
Насколько реально осуществление планов ведения диалога? Даже тщательно продуманный ход разговора и предусмотренный порядок обмена мнениями не всегда приводит к согласию собеседников и удачному завершению разговора. Этот феномен вызвал сравнение диалога со "стихией", с рекой, в которую нельзя войти дважды. Ср.: "... естественный разговор никогда не бывает таким, каким мы его хотели провести. Точнее будет сказать, что мы оказываемся в состоянии разговора, или даже впутываемся в него... Достигнутость или недостигнутость понимания - то, что происходит с нами" .
Таким образом, к успеху в диалоге ведет успешный прогноз восприятия слушателем реплик говорящего, умение говорящего предугадать общий замысел интерпретации слушателя и стратегию его восприятия. При этом восприятие тоже должно оцениваться как "поведенческий" акт. Пользуясь терминологией Л. Щербы, можно сказать, что в каждом конкретном случае моделирование "грамматики говорящего" - этапный момент в конструировании "грамматики слушающего", которая является определяющим фактором эффективности в разговоре.
Наиболее целостным рассмотрением диалога в "человеческом измерении" является теория речевого поступка М.М. Бахтина и постановка проблемы "типических форм высказываний, то есть речевых жанров". Ср.: "В каждую эпоху развития литературного языка задают тон определенные речевые жанры, притом не только вторичные (литературные, публицистические, научные), но и первичные (определенные типы устного диалога - салонного, фамильярного, кружкового, семейно-бытового, общественно-политического, философского и др.)" . М.М. Бахтину принадлежат такие важные с методологической точки зрения открытия, как категории "коммуникативная заинтересованность", "говорящий человек", "солидарность участников общения", "поиск согласия", "высшая инстанция ответного понимания", "активная роль Другого", "ритуальное речевое поведение", "игровая ситуация общения", "народная смеховая культура" и др. М.М. Бахтин уже в начале века назвал диалог (взаимодействие по крайней мере двух высказываний) реальной единицей языка-речи, конструктивной основой мысли.
Попыткой обобщить условия успешного коммуникативного взаимодействия является теория речевых актов (ТРА). Главное внимание в ТРА уделяется иллокуции - манифестации цели говорения; в определении иллокуции самый существенный момент - распознавание коммуникативного намерения (по П. Грайсу); или "открытой интенции" (по Стросону). Объектом исследования в ТРА является акт речи, а не диалог. Создатели этой теории Дж. Остин, Дж.Р. Серль, П. Грайс, П.Р. Стросон предложили перечень правил использования языка, поставили вопрос об исчислении речевых актов и о типологии коммуникативных неудач. Общий принцип говорящего и слушающего - принцип кооперации; языковая компетенция слушающего заключается прежде всего в знании им "разговорных максим" ; с помощью этих максим говорящий стремится "обеспечить усвоение" . Однако без возможности контроля за результатом и учета хода диалога эти правила представляют собой лишь обобщение некоторых обязательных элементов речи ("будьте настолько информативны, насколько это необходимо"; "не говорите ничего такого, что бы вы считали не соответствующим истине"; "говорите понятно"; "говорите то, что относится к данной теме" - максима релевантности). ТРА не акцентировала тему интерпретации, хотя П. Грайс обратил внимание на существование небуквальных значений выражений .
Критики теории речевых актов отрицали возможность их исчисления из-за абстрактности их схем, оторванности от реальных социальных условий, неучтенности многих параметров их возможного употребления. Так, Д. Франк пришла к выводу, что интерпретативный процесс "никогда не может быть сведен к простому механическому применению правил ; по своему характеру этот процесс ближе к конструированию правдоподобных гипотез, чем к логической дедукции" . Дж. Серль, один из авторов ТРА, в конце своего исследовательского пути фактически повторяет положения теории речевой деятельности и когнитивной лингвистики: мышление довербально, "язык является логически производным от интенциональности. Наша способность соотнести себя с миром посредством интенциональных состояний - мнения, желания и др. - биологически более фундаментальна, чем наша вербальная способность. Следовательно, речь должна идти о проблеме объявления не интенциональности в терминах языка, а, наоборот, языка в терминах интенцио-нальности" . Таким образом, успешность речевого общения зависит от желания участников в форме диалога выразить свои мнения, желания, просьбы, сообщить что-либо и т. д.; от умения определить все личностные особенности коммуникантов, организовать в соответствии с этим свои реплики, содержащие информацию по определенномувопросу, выражающие мнение, побуждение к действию или вопрос в оптимальной при данных обстоятельствах форме, на достойном собеседников интеллектуальном уровне, в интересном ракурсе.

 

Причины коммуникативных неудач
Языковая данность "речевое общение" во многом формируется неязыковыми факторами и конструирует внеязыковые сущности: отношения, действие, состояние, эмоции, знания, убеждения и т.д. Поэтому и успешность речевого общения, и неудачи далеко не всегда зависят от выбора говорящими языковых форм.
Коммуникативные неудачи - это недостижение инициатором общения коммуникативной цели и, шире, прагматических устремлений, а также отсутствие взаимодействия, взаимопонимания и согласия между участниками общения.
Линейное развертывание диалога (или полилога) обусловлено разнопорядковыми, но в то же время взаимосвязанными факторами, лингвистическими и экстралингвистическими процессами. Поэтому поиск причин коммуникативных неудач должен вестись в разных сферах: в социально-культурных стереотипах коммуникантов, в их сроновых знаниях, в различиях коммуникативной компетенции, в психологии пола, возраста, личности. Кроме того, естественно, негативное влияние на исход речевого общения могут оказывать дистантность участников, присутствие посторонних, лиц, общение через записки, письма, пейджер, по телефону. Большую роль играют все особенности развития речевой ситуации, вплоть до состояния коммуникантов, и их настроения.
Кажущаяся аморфность, неосязаемость слагаемых речевого общения тем не менее позволяет выделить следующие неблагоприятные факторы, приводящие к коммуникативной неудаче.
1. Чуждая коммуникативная среда сводит усилия участников общения на нет, так как в такой среде царит дисгармония, отсутствует настроенность собеседников на феноменальный внутренний мир друг друга. В диалоговом общении при посторонних лицах собеседники чувствуют дискомфорт, мешающий им осознать себя в данной ситуации и определить тональность своего речевсго поведения. Малая степень знакомства может усугубить дискомфортность и затруднит поиски "общего языка". В такой неблагоприятной ситуации может оказаться студент, пришедший в гости к своему сокурснику в общежитие; подруга, навестившая подругу на ее работе. Вне зависимости от коммуникативного намерения затруднено социальное взаимодействие, невозможна в полной мере "подача себя" в том или ином свойстве. Положение может осложняться отвлекающими моментами: вмешательством третьих лиц, вынужденными паузами, отвлечением от разговора по разным обстоятельствам. При полилоге в чуждой коммуникативной среде невозможно добиться согласия в беседе на любые темы из-за социальных, психологических различий, разницы в образовании, понимании нравственных норм, из-за разных интересов, мнений, оценок, знаний собеседников.
Неполный речевой контакт (даже при заинтересованности в общении) может проявляться в низком темпе обмена репликами, высказываниях невпопад, неуместных шутках и эмоциональных реакциях (например, в иронии вместо сочувствия), неправильной интерпретации и в целом в "диссонансном" обмене репликами.
2. Серьезным основанием для отчуждения участников разговора может быть нарушение паритетности общения . В данном случае также имеет место нарушение правила солидарности, кооперации собеседников. Это проявляется в доминировании одного из участников разговора: начиная с инициальной реплики один и тот же человек выбирает тему разговора, задает вопросы, перебивает собеседника, не дожидаясь сигналов восприятия и правильной интерпретации сказанного, превращая таким образом диалог в монолог. При этом определяющую роль играют такие факторы, как психологические черты участников общения, социальный статус, эмоциональные отношения, культурные навыки. Ср. роль частицы что в вопросе: Ты, что, с нами пойдешь?
3. Коммуникативные замыслы собеседников не будут осуществлены, не возникнет согласие, если живое речевое общение будет ритуализовано. В ритуализованной реплике все прагматические характеристики речи (кто - кому - что - почему - зачем) нивелируются: нарушается правило искреннего доброжелательного отношения к собеседнику, т. е. этические нормы, а также имеет место употребление "набора слов" к случаю. Говорящий не проверяет "ценность" своего высказывания по вниманию слушателя, его соучастию в разговоре, в создании содержательной канвы общения [28, 39]. Конструкции-клише типа Это мы уже проходили, расхожие суждения, безапелляционные высказывания - все это сужает сферу возможного употребления слов, практически ограничивая ее шаблонными выражениями, в которых нет динамики чувства-мысли. В ритуализованных высказываниях (и диалогах в целом) нарушена живая нить разговора - связь говорящего и слушающего: "я говорю", "тебе говорю"; адресат лишен возможности слышать открыто выраженную аргументацию, а говорящий скрывает свое мнение под "известным" мнением "всех".
4. Причиной нарушения контакта с собеседником и прекращения разговора может быть неуместное замечание в адрес слушателя по поводу его действий, личностных качеств, которое может быть истолковано как недоброжелательное отношение говорящего (нарушение правила кооперации, солидарности, релевантности). Ср. широкое понимание неуместности у Цицерона: "Кто не считается с обстоятельствами, кто не в меру болтлив, кто хвастлив, кто не считается ни с достоинством, ни с интересами собеседников и вообще кто несуразен и назойлив, про того говорят, что он "неуместен" [44, 229]. Существуют разные приемы введения в текст диалога замечания "не по делу". Ср. гиперболу: "Петрушка, вечно ты с обновкой, С разодранным локтем" [Грибоедов]; (разговор с ребенком) - Не бери в рот грязь всякую ! - Это не всякая, это куколкин чайник; ср. пример Т. М. Николаевой: Вы ведь всегда интересуетесь, сколько кому лет - (говорится лицу, всего однажды задавшему подобный вопрос) [32, 161].
Неуместность может быть вызвана неспособностью говорящего уловить настроение собеседника, определить ход его мысли. Это характерно для разговоров между малознакомыми людьми. В инициальной реплике нередки случаи употребления личных и указательных местоимений в расчете на то, что слушатель знает, о чем идет речь; например: Он всегда так после курсов (попутчик своему соседу в автобусе). - Кто?- Водители, говорю, неопытные. Дергает с места, поворот не отработан. - А... Ясно, что ход мыслей слушателя был не такой, как у инициатора разговора. Отсюда - непонимание. Такая речь социально маркирована; кроме того, это характерно для женской речи.
Несовпадение социокультурных особенностей участников общения также может повлечь за собой неуместные фразы, приводящие к коммуникативному провалу. Ср. юмористический финал диалога, приведенного в статье Н.Н. Трошиной: "Коммерсант Майсль приезжает из Черновцов в Вену. Вечером он хочет пойти в Бургтеатр. Он спрашивает в кассе театра: "Ну, что у вас сегодня на сцене?" - "Как вам будет угодно". - "Отлично! Пусть будет "Королева чардаша" [41, 89]. Если читатель знает, что Бургтеатр - это драматический театр и что "Как вам будет угодно" - пьеса Шекспира, то коммуникативная неудача коммерсанта будет очевидна.
5. Непонимание и недостижение собеседниками согласия может быть вызвано целым рядом обстоятельств, когда коммуникативные ожидания слушателя не оправдываются. И если устранение причин неудачного общения, лежащих в сфере социокультурных стереотипов, фона знаний, психологических пристрастий (приятие / неприятие действий или черт характера собеседника), в принципе невозможно, то непонимание, вызванное низким уровнем языковойкомпетенции, преодолимо. Ср. диалог в трамвае между матерью и дочерью, приехавшими в Москву из пригорода. Дочь: Даже хорошо, что я не поступила в техникум в Москве, а то бы каждый день ездила туда-сюда. - Мать: А вечером приезжала бы на бровях. - Дочь: Почему на бровях? - Мать: Ну уставала бы очень. - Дочь: А почему "на бровях"-то? - Мать: Так говорят... (не знает, как объяснить). Мать не знает значения выражения "на бровях" - "(прийти, дойти, приползти) (прост.) - о пьяном: с трудом, еле-еле добраться" [Ожегов С., Шведова Н., 1992. С. 58], поэтому употребляет выражение не к месту; дочери кажется, что она вообще никогда не слышала этого выражения. Здесь налицо типичный случай невысокой степени владения языком: употребление устойчивых выражений не к месту, незнание точного значения слова.
Другой тип ошибочного понимания или непонимания связан с неясностью для слушателя слов с абстрактным значением или слов-терминов, соответствующих специальным областям знаний. Так, например, в ходе полилога (три участника разговора, коллеги, двое с университетским образованием) один из собеседников взглянул на часы и начал прощаться: "Мне с вами хорошо... Однако время не дремя, мне еще сегодня нужно заехать в одно место по делу... "Мы встретимся снова!" (строчка из популярной песни). - 2-й уч.: Танюш, не исчезай. - Куда я денусь, мы софеноменальны - 3-й уч.: Чего, чего? Софеноменальны? Не понял..." Слово софеноменалъны оказалось своего рода лакмусовой бумагой для определения мира знаний третьего участника полилога.
Дискомфорт общения, неправильная интерпретация и отчуждение возникают в случае неправильной линейной организации высказывания. Синтаксические ошибки в согласовании, нанизывание падежей, усеченные предложения, недоговоренность, перескакивание с одной темы на другую, пусть и близкую, - все это вызывает напряженность внимания и неосуществление коммуникативных ожиданий слушающего. Ситуация усугубляется быстрым темпом речи, паузами обдумывания (запинками). Если при этом говорящий информирует слушателя по теме, известной ему, то слушателю приходится проделывать большую "работу" по домысливанию общей картины, а если тема сообщения неизвестна адресату, то говорящий рискует оказаться непонятым. Иллюстрацией подобных коммуникативных неудач может служить диалог между двумя школьниками, когда один из них рассказывает приятелю о своих впечатлениях по поводу увиденного вчера боевика. А.: Он как жахнет его ... Ну я вообще ... - Б.: Кто? Кого? - А.: Ну этот, который вначале ... - Б.: А тот?- А.: А что тот? Тот больше не лез ...
В обыденной речи неполнота высказываний и их контаминация (наложение) "расшифровывается" с помощью интонационного рисунка реплики и сопутствующих обстоятельств. Однако не следует забывать, что языковое осмысление одних и тех же событий и фактов у разных людей различно , индивидуальнаи манера речевого "сжатия", эллиптирования, поэтому попытки слушателя извлечь смысл из услышанной фразы могут быть напрасными. Ср. приведенный в повести И. Грековой "Кафедра" диалог Дарьи Степановны (домработницы) с профессором Николаем Николаевичем (Энэн): "Особое своеобразие речи Дарьи Степановны придавали провалы и зияния, от которых многие фразы становились каким-то ребусом... Собеседник - не дурак же он! - сам должен был понимать, о чем речь. В эту априорную осведомленность каждого о ходе ее мыслей она верила свято…
Больше всего любила передачу "Человек и закон". Невнимания профессора к этому зрелищу понять не могла, осуждала:
- Все с книжками да с книжками, вот и прозевали. Про шпану шестнадцать тридцать. Жене восемь лет, наточил ножик - раз! Ее в реанимацию, три часа, умерла.
- Восемь лет жене? - с ужасом спрашивал Энэн.
- Все вы понимаете, слушать не хотите. Не жене, а ему восемь лет. Мало. Я бы больше дала."
К коммуникативной дисгармонии и непониманию может привести различие схем поведения участников диалога, что находит отражение в несвязности (фрагментарности) частей диалога, в нереализованной коммуникативной валентности реплик, неоправданных паузах.

Коммуникативные цели, речевые стратегии, тактики и приемы
Речевое общение, будучи особым видом целенаправленного человеческого поведения, требует анализа таких типов речевого общения, которые могут рассматриваться как образцовые в аспекте культуры речи.
1. Мы предлагаем следующую классификацию типов речевого общения. По коммуникативной установке все речевые акты делятся на два больших разряда: информативные и интерпретативные
По модальной характеристике информативные диалоги включают собственно информативные (или сообщения), дискутивные жанры и "предписывающие" виды общения. Инициальные реплики и роль лидера в разговоре предопределяют следующий этап типологизации диалогов . Интерпретативные диалоги можно разделить на следующие классы: целенаправленные и ненаправленные. Целенаправленные по модальной характеристике, в свою очередь, делятся на диалоги, формирующие оценочную модельность (например, беседы типа: А мне этот ситчик нравится: он в спальне будет прекрасно смотреться), и диалоги, формирующие модальность другого типа (ср. например, ссоры, претензии, примирения). Ненаправленные диалоги различаются по тому, какой аспект личности реализуется в разговоре: Я - интеллектуальное, Я - эмоциональное, Я - эстетическое.
2. Речевые стратегии выявляются на основе анализа хода диалогового взаимодействия на протяжении всего разговора. Мельчайшая единица исследования - диалоговый "шаг" - фрагмент диалога, характеризующийся смысловой исчерпанностью. Число таких "шагов" в диалоге может быть различным в зависимости от темы, отношений между участниками общения и от всех прагматических факторов.
Как правило, стратегию определяет макроинтенция одного (или всех) участника диалога, обусловленная социальными и психологическими ситуациями. Стратегия связана с поисками общего языка и выработкой основ диалогического сотрудничества: это выбор тональности общения, выбор языкового способа представления реального положения дел. Выработка стратегии осуществляется всегда под влиянием требований стилистической нормы .
Речевые стратегии соединяют в диалоге элементы игры и ритуального речевого поведения (традиционные реплики, паузы, поговорки я "дежурные" топики, например о здоровье, о погоде). Игра - это также повторяющаяся модель речевого поведения в рамках стилистической нормы, она может быть сугубо стереотипной или представлять собой отступление от стереотипа поведения (ломка стереотипа). Так, например ирония-отрицание в бытовом диалоге представляет собой нетривиальную реплику: (разговор двух знакомых, которые давно не виделись): А. - Привет, Мариночка! - Б. - Привет, лапуля! - А. - Давно не виделись ... Ну, как Валя, Димочка? - Б. - У нас все no-старому. Растем понемножку. Как ты? - А. - А у нас - как везде... Сама понимаешь... - Б. - А так по виду вроде ты процветаешь... - А. - Ага, процветаю цветочками на блузке.
По отношению участников диалога к такому принципу организации речевого общения, как солидарность, или кооперация, речевые стратегии можно разделить на кооперативные и некооперативные .
К кооперативным стратегиям относятся разные типы информативных и интерпретативных диалогов; например, сообщение информации (инициатор - активный участник диалога); выяснение истинного положения вещей (спор, обмен мнениями по какому-либо вопросу; активны все участники); диалоги с ожиданием ответной реплики инициатором диалога и "диалоги", исключающие ответные реплики (к первому разряду относятся просьба, совет, убеждение, увещевания; ко второму - требование, приказ, рекомендация). Точную характеристику виду диалога дают глаголы, прямо выявляющие цель речи инициатора, - прошу, советую, умоляю, требую и т.д.; выражения благодарности, признания в любви, извинения, выражение сочувствия, симпатии, дружеских чувств, комплименты.
К некооперативным стратегиям относятся диалоги, в основе которых лежит нарушение правил речевого общения - доброжелательного сотрудничества, искренности, соблюдения "кодекса" доверия, например: конфликты, ссоры, перебранки, претензии, угрозы, проявление агрессии, злобы, ирония, лукавство, ложь, уклонение от ответа.
Речевые стратегии намечают общее развитие диалога, которое полностью выявляется только в заключительных репликах, потому что, напоминаем, правил "управления" разговором нет и любой параметр прагматических характеристик речевого общения может оказать существенное влияние на результат диалога. Кроме того, выбранные рамки стилистики общения диктуют "сюжетные повороты" разговора и способы выражения. Ср. образное выражение семиолога Р. Барта: "...в каждом знаке дремлет одно и то же чудовище, имя которому - стереотип: я способен заговорить лишь в том случае, если начинаю подбирать то, что рассеяно в самом языке".
3. Речевые тактики выполняют функцию способов осуществления стратегии речи: они формируют части диалога, группируя и чередуя модальные оттенки разговора (оценки, мнения, досаду, радость и т.п.). Так, например, в стратегии отказа в выполнении просьбы может быть тактика: а) выдать себя за некомпетентного человека (не способного к выполнению этой просьбы); б) сослаться на невозможность выполнения просьбы в данное время (на занятость); в) иронии; г) отказа без мотивировки; д) уклониться от ответа, не обещать ничего определенного; е) дать ясно понять, что не желает выполнять просьбу. Все эти тактики основаны на некооперативной стратегии речевого поведения участника общения. Вне зависимости от выбранных способов выражения согласие достигнуто не будет, инициатора общения ждет коммуникативная неудача. Ср. один из вариантов такого диалога: (телефонный разговор) А. - Оля, здравствуй! Б. - Здравствуй, Люда! - А. - Я хотела с тобой поговорить, когда забирала Андрея из сада, но, говорят, тебя не было. Кто Алешу забирал? - Б. - Игорь сегодня рано освободился и рано его взял из сада, сразу после полдника. А что? - А. - Нина Ивановна попросила меня сколотить "бригаду" - там в спальне надо обои переклеить. Пойдем в субботу? - Б. - Нет, Люд, не пойду. Во-первых, я никогда в жизни этим не занималась, я не умею клеить обои. Во-вторых, в субботу я работаю. А потом, что там стряслось, что надо переклеивать? Протечка? - А. - Да нет, не протечка, просто надо обновить. - Б. - Я пас. Создавайте "бригаду" без меня. Я и так целый месяц "работала на благо общества": шила куклам платья, пальто, шапки. - А. - Ну, ладно... Ире сейчас позвоню. До встречи. - Б. - Пока.
Особого рода речевые тактики нужны для установления контакта между говорящими (фатическое общение). Они основаны на кооперативных стратегиях и используют большой диапазон тактик для поддержания коммуникативной заинтересованности собеседников, активизации внимания и пробуждения интереса к теме разговора и участникам общения. При этом создается атмосфера разговора , где каждое высказывание имеет особый обертон смысла, часто используются слова-символы и клишированные конструкции. Так, например, в полилоге фатического общения с ненаправленными стратегиями (неопределенными стратегиями) может использоваться тактика привлечения внимания к себе (ср. речевой прием введения такой тактики "А я...", "А у нас..."; ср. детское стихотворение С. Михалкова "А у нас в квартире газ. А у вас?..."); например, в разговоре о способах приготовления дрожжевого теста между случайными собеседниками-попутчиками в электричке:"А я обычно кислое тесто ставлю так...". В таких репликах содержится и заявка на коммуникативное лидерство.
В спонтанно возникающих беседах, имеющих только конативные цели (установление речевого контакта), часто повторяются одни и те же тактики, например, предложение общеинтересной темы (мода, политика, воспитание детей, погода и т.п.), тактика привлечения внимания и вовлечения в разговор многих собеседников, тактика эпатирования собеседников через отрицание привычных схем поведения или отрицание ценностных ориентиров в данном микросоциуме, направленная на укрепление роли лидера.
Тактики осуществления определенной стратегии речи несут на себе печать национальной психологии. Это убедительно показано Е.М. Верещагиным, Р. Ратмайром, Т. Ройтером на примере анализа речевых тактик "призыва к откровенности". Так, в русской культуре преобладают прямые призывы к откровенности без разного рода частиц, смягчающих эти призывы. Кроме того, ссылка на нравственные нормы, апелляции к высшему нравственному императиву (к божеству, идеологическим ценностям) характерны для русской культуры, в то время как в немецкой культуре они встречаются чаще всего в общении с детьми. Ср., например, реплики, реализующие эту тактику: Где же твоя совесть?; С друзьями надо быть откровенным; Если ты мне не доверяешь, то лучше и не говорить вовсе; Разве это честно? А еще считаешь себя порядочным человеком!
В направленных диалогах, "информативной стратегии или стратегии побуждения к действию, обмена мнениями по ряду вопросов с целью принятия решений широко используются тактики неявного выражения смысла, неявного способа инсрормирования, неожиданной смены темы.
4. Приемы речевого воплощения стратегий и тактик могут быть разделены на тривиальные способы выражения смысла и нетривиальные . Тривиальные способы - это сложившиеся в языковой системе стереотипы выражения: в заданном стилистическом ключе организуются ансамбли разноуровневых средств. При этом в тесном взаимодействии выступают лексические элементы и синтаксические конструкции, исторически сложившиеся соответствия порядка слов и моделей предложений, типы инверсий. Таким образом выявляется предназначенность единиц разного уровня для их употребления в составе единиц более высокого уровня, роль всех единиц в формировании смысла реплики. Так, например, правила выделения наиболее значимого компонента содержания высказывания позволяют говорящему по-разному представлять одну и ту же реальную картину: Волна захлестнула лодку; Лодку захлестнуло волной; Лодку захлестнуло. Исторически сложившиеся способы выражения обусловили линейную организацию предложений.
Приемом вариативного представления реальных ситуаций является коммуникативная синонимия фрагментов предложений, например: Она купила туфли с замшевыми бантами, стянутыми пряжками и Она купила туфли с бантами и пряжками.
Приемы выражения ролевых отношений в диалоге также сте-реотипизированы: варианты выражения извинения, просьбы свидетельствуют о кооперативных и некооперативных стратегиях. Так, этическая традиция предписывает при выражении просьбы употребление не косвенного, а прямого речевого акта - Извините (а не Извиняюсь) - с использованием формы повелительного наклонения. Просьба-предложение, наоборот, имеет предпочтительную форму выражения - косвенный речевой акт, например: Вы не спуститесь со мной?; Вы не могли бы спуститься со мной?
Существуют неявные способы выражения смысла высказывания, точки зрения говорящего. Они опираются на известные факты, общепринятые оценки или мнения говорящего, ср.: Он все-таки пришел на репетицию. Мнение говорящего - "не должен был приходить". При его невнимательности немудрено наделать столько ошибок (известно, что он невнимателен). Эсрфективный прием "внедрения" в сознание адресата своего мнения - употребление определений с "непрозрачной" семантикой, представляющих собой небесспорное мнение; ср., например, подпись под фотографией в журнале "Бурда моден": Это шикарное платье будет всегда иметь успех.
Средством выражения кооперативной стратегии являются разные способы оценки собственной речи: вводные слова, кавычки в письмах и записках, слова, обозначающие собственное содержание, например (разговор двух знакомых): А. - Вчера сережку потеряла. Жалко... Помнишь, эти, с александритом? - Б. - Где же тебя так трепали? Извини, в какую толкучку, я хотела сказать, ты попала? Задела шапкой? Воротником? Здесь говорящий в ходе ответной реплики прогнозирует реакцию адресата, пытается выразиться мягче, деликатней, осознав неуместность первоначального варианта. Ср. также: А. (продолжает рассказывать) - Она его выставила, "и он послушно в путь потек к", - Пушкина вспомнила - иначе не скажешь! Ср. сознательную "ритуализацию" фразы, использование мертвой, застывшей фразы, показывающей иронию говорящего (поиск такой же оценки у адресата): - Ну, конечно, выполним и перевыполним, сохраним и умножим... А какой итог?
Важный прием осуществления целого ряда тактик при кооперативной и некооперативной стратегии - молчание . Молчание может быть эквивалентом реплики-утверждения, обещания, просьбы, согласия, ожидания, запинки, оценки. Демонстративное молчание может иметь аффективную природу и преследовать цель прекратить разговор. "Многозначительное" молчание может выражать тактику определения ролей в разговоре или социально-ролевых отношений. Функция молчания в структуре диалога очевидна из речевой ситуации. Замечательное явление - фоновое молчание согласия, которое выражает атмосферу солидарности в общении и согласия между собеседниками. Ср.: Когда люди сочувственно встречаются в исчезающих оттенках, они могут молчать о многом - очевидно, что они согласны в ярких цветах и густых тенях (А.И. Герцен. Былое и думы).
Главное и специфическое средство построения речевого общения и реализации тактических задач - регулятивные элементы, принадлежащие к разным уровням языковой системы, объединенные общей функцией динамичной организации речевого взаимодействия, например: неправда ли?
А.А. Романов называет эти элементы коммуникативными сигналами, средствами диалогической регуляции, предлагает классификацию их в зависимости от целей общения и согласованности / несогласованности участников общения (при отсутствии коммуникативной заинтересованности одного из участников сдерживается и нейтрализуется стратегическая инициатива другого участника). Традиционное представление коммуникативного взаимодействия было бы неполно без разного рода регулятивных действий-реплик, которые и определяют "вектор" речевого общения. Регулятивные элементы имеют свою иерархию и строго дифференцируются в зависимости от социальных и психологических ролей говорящих. К регулятивам относятся вводные слова и предложения, междометия, вопросы, переспросы, слова-предложения да и нет, комментарий, оценочные суждения. В целом все показывают активность участия в разговоре, направляют речевое общение. Ср. реплики-подхваты: А. - Мы сейчас выясним, устроим обсуждение... - Б. - Научную конференцию; А. - Есть охота. Чайку бы... - Б. - Да... "Народ от праздности завел привычку трескать", как сказал Гоголъ; реплики-вопросы: А. - Иду и что я вижу? Уже заседают; А. - Ну плов, значит... Сначала масло, растительное, конечно, я люблю кукурузное. Потом морковь, потом лук... А вы?; реплика-рефлексия (самоконтроль): А. (детям) - Ну идите, еще поиграйте с Дашей. Ой, что я говорю? Уже обедать пора; А. - Прочти еще раз, если интересно. Или не надо?
Такого рода реплики - характерная черта стилистики разговорной речи. Они показывают правильность прогноза говорящего относительно уровня понимания адресата, выявляют тональность общения, намечают повороты в "сценарии" разговора.
Нетривиальные способы осуществления стратегий и тактик в речевом общении требуют нетривиальных мыслительных "ходов" от адресата, так как передают смысл неочевидными средствами. Сюда относится косвенное информирование, вертикальный контекст разговора, намеки. Причины применения таких приемов речевого общения могут быть различными: неблагоприятная ситуация разговора (например, чуждая коммуникативная среда), психологическая неподготовленность адресата для восприятия информации явным способом, сокровенный смысл информации, для которого очевидная форма передачи представляется грубой.
Наиболее распространенный способ косвенного информирования - намек. Выделено шесть основных способов намекания : 1) через неопределенность, 2) через посылку, 3) через дополнительность, 4) через апелляцию к интересам, 5) через двусмысленность, 6) через иносказание. Например, намек через неопределенность (описание отвлеченного типа, которое проецируется на конкретный факт): А. - Людей на каждом шагу подстерегают всякие неприятности, случаи всякие там... А они усложняют жизнь, портят друг другу кровъ. - Б. - Каким образом? - А. - Не надо было, я тебе говорю, так рьяно критиковать Анну Дмитриевну на собрании. Весьма часто в разговорной речи встречается намек через иносказание, когда описываемая в речи ситуация представляется как смысловой аналог реальной ситуации, например: "текст Один мой друг (А) познакомился с девушкой и влюбился в нее без памяти. Но он очень стеснительный и не знает, как рассказать ей о своем чувстве может использоваться для намека на ситуацию, субъектом которой является сам говорящий (В)" .
В основе механизма разгадывания намека всегда лежит простейшая мыслительная операция - аналогия .
5. Специфическим для такой функциональной разновидности, как разговорная речь, является постоянное привлечение внимания собеседника . Поэтому запланированный говорящим экспрессивный эффект высказывания и эмотивная реакция слушателя определяют атмосферу диалога . Адресант стремится сообщить информацию необычным способом, в яркой, выразительной форме, используя языковые средства разных уровней с экспрессивным значением, а также стилистические единицы (тропы и фигуры). Все эти единицы передают авторское отношение, показывают стилистическую "манеру" автора сообщения, его образное осмысление того или иного факта. Адресату также принадлежит важная роль в создании стилистической тональности речевого общения: адресат - камертон, по его реакции адресант проверяет свой стилистический прогноз. Правильный прогноз - это "принятое приглашение" слушателя разделить с говорящим его мнение, отношение, оценку.
Разговорный язык, насыщенный эмотивными речевыми элементами, создает экспрессивный фон на всем протяжении речевого общения (беседы, разговора); при этом находит свое воплощение творческое начало чувства-мысли , потому каждый разговор эстетически значим. Функциональная разновидность "разговорная речь" является "родиной" всей идиоматики языковой системы, "полигоном" закрепления в языке окказионализмов, клишированных фраз, синтаксических блоков. В разговорной речи происходит процесс вторичного означивания языковых единиц разных уровней, переделка старых фразеологизмов, формирование новых. Так, в разговорной речи родилось парадоксальное словосочетание обречен на успех. Возникнув как окказионализм, шутка, этот оборот стал часто воспроизводиться в речи артистов и искусствоведов, вошел в повседневный обиходный сленг. При этом негативный оттенок значения глагола обречен нейтрализуется.
Это выражение представляет собой широко распространенную в разговорной речи риторическую фигуру силлепсис - "любое риторически обусловленное нарушение правил согласования морфем или синтагм". Ср. аналогичные образования: Мы живые или где?; Пришел без никому; Полчаса прошли, как одна копейка.
Риторика разговорной речи носит стихийный характер: она рождается в мгновенном реплицировании, в неподготовленном речетворчестве, поэтому она органично присуща дружеским беседам, непринужденным полилогам. Часто встречаются такие риторические фигуры, как перифразы, аллюзии, гиперболы, литоты, многосоюзие, градация, риторические вопросы, эллипсис, анафора, антитеза. Таким образом, экспрессивные приемы разговорной речи являются основой ораторского искусства.
В разговорной речи возникли словосочетания орошаемое земледелие, орошаемое кормопроизводство, орошаемые бригады, которые представляют собой клишированные конструкции, вобравшие в себя смысл длинных описательных высказываний, потерявшие внутреннюю форму.
В каждодневной разговорной практике родились словосочетания и фразы, метафоричность которых не ощущается, что дает основание употреблять их как нейтральные номинации в других функциональных стилях, например, ноющая боль, направленность личности, стоять навытяжку, находить общий язык, склоняться к выводу, пришло в голову, плестись в хвосте, сводить концы с концами и т.д.
Потеря внутренней формы имеет место и у окказиональных образований, вошедших в словообразовательную систему языка как усвоенные единицы. Ср. продуктивный способ образования слов с суффиксом -к- на базе словосочетаний, показывающий возможности номинации в краткой форме: неотложка (неотложная помощь), моторка (моторная лодка), незавершенка (незавершенное строительство), жженка (подогретое сгущенное молоко), сгущенка (сгущенное молоко), зеленка (зеленая валюта), нетленка (нетленное произведение).
Поиск необычного, выразительного способа оформления своих мыслей проявляется и как сознательное употребление говорящим ненормативных форм или категориальных значений слов; ср.:
Ошеломившисъ, я пошла за разъяснениями к редактору; Очутюсъ в другом городе, и тогда окажется...; Надо наискатъ средства; Его уйти с работы; Врачи возбранили ему выход на улицу.
Грамматические формы в несобственной функции также представляют собой характерную черту стилистики разговорной речи, потому что связаны с нюансами проявления в речевом общении социально-ролевых отношений участников коммуникации - прагматическими факторами именно в данной ситуации. Так, например, особой экспрессией обладают формы рода, нарушающие смысловое согласование: - Доченька, зайка ты мой , что ж ты наделал ? Эти игрушки теперь не отмоешь. Ср. вариант зайка моя.
Несовпадение ролевых отношений в акте речи и форм категорий лица может иметь смысловой оттенок 1) "отстранение" от роли говорящего (не Я - предложения, например речь отца: - Если тебе отец говорит, то надо прислушаться к совету; речь матери: - Сейчас мама тебе помажет ссадину йодом, и все пройдет), если говорящий предлагает адресату стать субъектом оценки его действий; 2) "редукция" роли говорящего, употребление обобщенного "мы" вместо "я": - Пришла наконец? Сейчас мы вас чаем напоим...; 3) показ соучастия, заинтересованности в делах адресата путем использования формы "мы", "наш" вместо "ты", "вы" "твой", "ваш": - Ну так как же наши орхидеи? (демонстрация заинтересованности в делах адресата человека, далекого от разведения орхидей); - Ну, как мы себя чувствуем? - (вопрос-участие); 4) предложение адресату стать субъектом оценки своих действий, состояний; ср. употребление форм 3-го лица местоимений и глаголов (часто в разговорах с детьми) - Не убирать? Рита будет еще играть? (вместо форм 2-го лица); - Виталю Ивановичу подложить еще салатику?
Транспозицией форм в разговорной речи объясняется существование в синтаксической системе языка моделей односоставных предложений - обобщенно-личных и безличных - для подчеркивания точки зрения "со стороны": - Ну что мне с ним (с сыном) делать? Своего ума не вставишь !; - Сколько ни говорят ему - он все свое.
На всех уровнях языковой системы разговорно-обиходная речь имеет свои "излюбленные" элементы: слова с экспрессивным значением, слова и словосочетания, прошедшие этап вторичного означивания и имеющие дополнительный "обертон" смысла, суффиксы субъективной оценки (ситчик, лапушка, сынуля, деваха и т.п.); клишированные конструкции, предложения фразеологизированной структуры [см. 33]. Например: Смеху-то!; Что правда - то правда!; Пойду попрошу чем писать; Дай чем разрезать и т.д. [45; 47].
6. Успех коммуникативного взаимодействия - это всегда осуществление речевого замысла говорящего и убеждение слушателя, а также его нужная эмоциональная реакция.
В качестве языковых средств убеждения выступают языковые единицы всех уровней, например, особо выделенные конструкции, ср.: Всем селом старались, чтоб дети пошли учиться первого сентября. В новую школу .
Аргументативную природу имеют все сложноподчиненные предложения, выражающие причинно-следственные отношения. Однако форма предложения может "эксплуатироваться" в тенденциозных по содержанию высказываниях, например: Я буду продолжать ставить машину под окна, потому что я так привык. Синтаксический тип предложения затушевывает отсутствие аргумента у главной части предложения.
При убеждении корректным считается введение тезиса с использованием так называемых глаголов мнения. Пропуск или сознательное неиспользование этих глаголов делает предложение, истинность которого нуждается в доказательстве, бесспорным и, следовательно, соответствующим истине, поскольку факт умолчания воспринимается как


Поделиться:

Дата добавления: 2015-04-21; просмотров: 115; Мы поможем в написании вашей работы!; Нарушение авторских прав





lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2024 год. (0.009 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты