Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Сущность и этапы маржинальной революции.




Читайте также:
  1. ER-диаграмма (Сущность-связь)
  2. II. ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ ИЗУЧЕНИЯ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ ОСОБЕННОСТЕЙ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ.
  3. II. Основные этапы работы
  4. IV и V этапы сестринского процесса
  5. А. Пуанкаре. Этапы эволюции неравновесного состояния
  6. Акционерные общества в туристической сфере, их сущность и виды.
  7. Альтернативы развития России после Февральской революции.
  8. Анализ и проектирование рабочего места: понятие, этапы, методы
  9. Анализ финансово-хозяйственной деятельности предприятия, его сущность и роль в управлении производством.
  10. Английская революция 17 в. (предпосылки, основные этапы и начало)

В свершении «маржинальной революции» в экономической литера­туре выделяют обычно два этапа. Первый этапохватывает 70-80-е гг. XIX в., когда возникли обоб­щения идей маржинального экономического анализа в трудах австрийца К. Менгера и его учеников, а также упомянутых выше англичанина У. Джевонса и француза Л. Вальраса. На этом этапе среди представителей маржинальной теории большее признание по­лучил К. Менгер, ставший во главе «австрийской школы» маржинализма. Его школа, в которой активно сотрудничали также Ф. Визер, О. Бём-Баверк и другие ученые, выступала против исто­рического и социологического подходов в экономической теории, ратуя, как и «классическая школа», за «чистую экономическую на­уку». При этом ставшая на данном этапе центральной теория пре­дельной полезности товара объявлялась школой главным условием определения его ценности, а сама оценка полезности товара при­знавалась психологической характеристикой с позиции конкретного человека. Поэтому первый этап маржинализма принято называть «субъективным направлением» политической экономии.

Второй этапприходится на 90-е гг. XIX в. С этого времени маржинализм становится популярным и приоритетным во многих странах. Главное достижение маржиналистов на этом этапе – отказ от субъективизма и психологизма 70-х гг., с тем, чтобы подтвердить, говоря словами Й. Шумпетера, что «целью чистой экономики... всегда оставалось объяснение регу­лярного хода экономической жизни на основе данных условий».

В результате представители «новых» маржинальных экономичес­ких идей стали расцениваться в качестве преемников классической по­литической экономии и называться неоклассиками, а их теория, соот­ветственно, получила название «неоклассической». На втором этапе «маржинальной революции» – этапе формирования неоклассичес­кой политической экономии – наибольший вклад внесли англича­нин А. Маршалл, американец Дж. Б. Кларк и итальянец В. Парето.

Теория ожидания О. Бём-Баверка.Центральная идея «теории ожидания» – возникновение прибыли (процента) на капитал – была вкратце изложена О. Бём-Баверком еще в «Основах». Там, в частности, говорится, что в связи с продолжительностью времени, в течение которого производительные средства, т. е. материальные блага более отдаленного порядка, превращаются в ее продукт, возникает разница в ценности этих средств и продукта и что «величина этой разницы в ценностях бывает то больше, то меньше, смотря по продолжительности периода времени...». Отсюда ученым делается главный вывод: «Эта-то разница и представляет со­бой ту складку, в которой скрывается прибыль на капитал».



Однако целостная «Теория ожидания» О. Бём-Баверка, разра­ботанная в книге «Позитивная теория капитала», несмотря на свою субъективную основу, содержит немало «острых» положений. Под их влиянием, как выразился Дж. Хикс в своей книге «Стоимость и капитал» (М.: Прогресс, 1988), всякий, «кто занимается изучением капитала, рано или поздно становится жертвой теории Бём-Баверка», но затем «большинство исследователей, в конце концов, от­казываются от этой теории, даже если им нечем ее заменить». Эта теория привлекает читателя формальной идеей отказа происхожде­ния процента на капитал благодаря производительности последне­го. По версии ее автора, рабочие в отличие от капиталистов недо­оценивают свое будущее, не стремясь к ожиданию плодов своего труда. Одно из критических осмыслений теории ожидания О. Бём-Баверка заслуженно связывают с именем Ф. Хайека, доказавшего в отличие от своего соотечественника, что в течение экономического цикла в фазе подъема период производства имеет тенденцию к со­кращению, а в фазе спада – к увеличению. В экономической лите­ратуре подобного рода эффект именуют обычно «эффектом гармош­ки», как предложил его назвать Н. Калдор, хотя сам Ф. Хайек назы­вал его «эффектом Рикардо», указывая на ссылку последнего на об­щий рост денежной платы как на следствие замещения труда ма­шинами.



Предмет и метод изучения Кейнса.Новаторство экономического учения Дж. М. Кейнса в части пред­мета изучения и в методологическом плане проявилось, во-пер­вых, в предпочтении макроэкономического анализа микроэконо­мическому подходу, сделавшего его основоположником макроэко­номики как самостоятельного раздела экономической теории, и, во-вторых, в обосновании (исходя из некоего «психологического зако­на») концепции о так называемом «эффективном спросе», т. е. потенциально возможном и стимулируемом государством спросе. Опираясь на собственную, «революционную» по тем временам методологию исследования Дж. М. Кейнс в отличие от своих пред­шественников и наперекор господствовавшим экономическим воззрениям утверждал о необходимости недопущения с помощью государства урезания заработной платы как основного условия ликвидации безработицы, а также о том, что потребление ввиду психологически обусловленной склонности человека к сбереже­нию, растет гораздо медленнее доходов.

Принцип убывающей полезности в примере О. Беем-Баверка.Затем следует пример, ставший в буквальном смысле слова хрес­томатийным. В нем речь идет об одиноком поселенце, избушка кото­рого изолирована от остального мира первобытным лесом, и о том, как этот поселенец рассчитывает употребить запас собранного со своего поля хлеба в количестве пяти мешков. Расчет поселенца таков: первый мешок ему необходим, «чтобы не умереть с голода до следу­ющей жатвы»; второй – чтобы «улучшить свое питание настолько, чтобы сохранить свое здоровье и силы»; третий – чтобы «к хлебной пище прибавить несколько мясной пищи... он предназначается для откармливания птицы»; четвертый – «должен пойти... на приготов­ление хлебной водки»; пятый – чтобы «употребить его на корм для нескольких штук попугаев, болтовню которых ему нравится слу­шать».

Резюме О. Бём-Баверка по этому примеру почти такое же, как у его учителя К. Менгера, – чем больше в наличии однородных мате­риальных благ, тем меньше «при прочих равных условиях» ценность отдельной их единицы, и наоборот. Но важно при этом уточнение автора «Основ» о том, что обладание пятью мешками не означает возможность удовлетворить сумму равнозначных потребностей, поскольку «удовольствие держать попугаев + употребление хлебной водки + употребление мясной пищи + сохранение здоровья + под­держание жизни – сумма, которая не в пять раз, а бесконечно боль­ше удовольствия держать попугаев». Кроме того, здесь, вероятно, уместна еще одна обобщающая фраза ученого: «Простой человек применял учение о предельной пользе на практике гораздо раньше, чем формулировала это учение политическая экономия».

Концепция реформ Веблена.Сценарий реформ Т. Веблена состоит в неуклонном ускорении на­учно-технического прогресса и возрастании роли инженерно-техниче­ской интеллигенции. По его убеждению, интеллигенция, рабочие, техники и другие участники производства представляют сферу «ин­дустрии» и преследуют цель оптимизации и повышения эффектив­ности процесса производства. Они предопределяют растущую за­висимость «бизнеса» от «индустриальной системы», неотврати­мость «паралича старого порядка» и перехода власти к представите­лям инженерно-технической интеллигенции.

В результате реформ Т. Веблен предвидел установление «нового порядка», при котором руководство промышленным производст­вом страны будет передано специальному «совету техников», и «ин­дустриальная система» перестанет служить интересам «абсентеистских собственников» (монополистов), поскольку мотивом технократии и индустриалов явится не «денежная выгода», а служение ин­тересам всего общества.

Особенности способов определения суммарной полезности в трудах Визера и Бём-Баверка.Знакомясь с творческими достижениями Ф. Визера, во избежание повторений общих положений, позиций и суждений с его коллегами – единомышленниками по «австрийской школе», обратимздесь внимание на те из них, которые содержат несовпадающие идеи либо встречаются только у него.

В числе подобных моментов правомерно выделить предлагае­мый Ф. Визером способ определения суммарной полезности. Как мы видели выше, О. Бём-Баверк в примере с пятью мешками хлеба о их суммарной полезности говорит, что она «не в пять раз, а беско­нечно больше удовольствия держать попугаев». Тем самым этот ученый дает понять, что каждый из пяти мешков имеет различную пре­дельную полезность.

Иначе говоря, О. Бём-Баверк характеризует суммарную полезность посредством так называемого аддитивного способа.

По мнению Ф. Визера, этот способ неприемлем. Им предлагается простое умножение предельной полезности блага на количество одно­родных благ, что принято называть мультипликативным способом оп­ределения суммарной полезности. Его аргументация в пользу назван­ного способа такова: «...основной закон исчисления пользы гласит, что все единицы запаса (части, штуки) оцениваются соразмерно предель­ной полезности. Этот закон мы будем называть законом предельной по­лезности, или, еще короче, предельным законом. Из предельного закона вытекает следствие, что каждый делимый запас экономически оцени­вается путем умножения предельной полезности на количество еди­ниц запаса (частей, штук)... Это не новый закон, а только другая фор­мулировка предельного закона...».

Концепция Кларка о статике и динамике.Рассмотрим теперь специфическое учение Дж. Б. Кларка о разделах экономической науки, включающее в себя положения о статике и динамике и соответственно о статическом и динамичес­ком типах производства. В нем выдвинута идея о том, что теория, базировавшаяся на старом, сбивающем с толку плане четырехчлен­ного деления всей науки на производство, распределение, обмен и по­требление, не могла, «как и в случае механики», решить предлагае­мую прогрессом проблему всестороннего познания статических за­конов раньше, чем «законы движения могли быть поняты». Ос­новной аргумент в пользу этой идеи – возможность в целях теоре­тического исследования создать в воображении статическое обще­ство, так как «все естественные общества динамичны».

Как видим, исключительно теоретически, в исследовательских целях Дж. Б. Кларк считает целесообразным иную, чем предлагали до него, «границу между естественными отделами экономической науки». В результате появилась новая версия о ее границах, изло­женная ученым так: «Мы имеем теперь перед собой границы трех естественных разделов экономической науки. Первый охватывает универсальные явления богатства. Второй включает социально-эко­номическую статику и говорит о том, что происходит далее с богат­ством... Третий отдел включает социально-экономическую динами­ку и говорит о том, что происходит с богатством и благосостоянием общества при том условии, если общество меняет форму и способы деятельности».

 

Концепция общего экономического равновесия Парето.В своем «Учении политической экономии» В. Парето отказался от традиционных подходов количественной характеристики полезности на основе межличностных сравнений полезности, сформулировав понятие общественной максимальной полезности, т. е. то самое понятие, которое в экономической литературе теперь принято называть «оптимум Парето». Это понятие предназначено для оценки таких изменений, которые либо улучшают благосостояние всех, либо не ухудшают благосостояния всех с улучшением благосостояния по крайней мере одного человека.

Концепция «оптимума Парето» позволяет, таким образом, принять оптимальное решение по максимизации прибыли (соответственно и полезности), если теоретическая аргументация оптимальной комбинации потребления базируется на таких предпосылках, как: только личная оценка собственного благосостояния; определение общественного благосостояния через благосостояние отдельных людей; несопоставимость благосостояния отдельных людей.

 

Концепция «измерения без теории» Митчелла.Тем не менее, в экономической литературе этого ученого воспринимают нередко как представителя концепции «измерения без теории» (после появления одноименной статьи Т. Коопманса, посвященной критике научных исследований У. Митчелла и его последователей), или, как выразился В. Леонтьев, «основного антитеоретического направления американской экономической мысли». Связано это, по мнению М. Блауга, с тем, что У. Митчелл «не был расположен к методологическим атакам на предпосылки ортодоксальной экономической теории и избегал междисциплинарного подхода. Его «институционализм» состоял в сборе статистических данных, которые впоследствии должны были дать почву для объясняющих гипотез». Кроме того, как полагает В. Леонтьев, «критикуя процесс построения слож­ных экономических моделей, он предложил опираться на прямые наблюдения, не основанные ни на каких предварительных предпо­ложениях, а ориентированные на всестороннее измерение наблюда­емых фактов. Митчеллу, его ученикам и последователям США обязаны крупномасштабным развертыванием описательной эконо­мической статистики, без которой не только современная экономи­ческая наука, но и многие из современных экономических учреж­дений не могли бы, по-видимому, существовать».

 

Концепия стоимости в трудах Веблена и Коммонса.В теории «праздного класса», судя по содержанию одноименной книги Т. Веблена, отношение этого «имущего непроизводственного» класса к экономическому процессу характеризуется как отно­шение «стяжательства, а не производства, эксплуатации, а не по­лезности». Этот класс, по Веблену, предпочитает «обычаи мира биз­неса», сложившиеся «под направляющим и избирательным действием законов хищничества или паразитизма». В частности, для предста­вителей именно этого класса могут, очевидно, существовать особые цены на товары, символизирующие показатель их «престижности», а не истинное проявление закона спроса, что ныне принято назы­вать «эффектом Веблена». Последний характеризует ситуацию, при которой снижение цены на товар воспринимается покупателем как ухудшение его качества или утрата его «актуальности» либо «пре­стижности» среди населения и тогда этот товар перестает пользо­ваться покупательским спросом, а в обратной ситуации, напротив, объем покупок с ростом цены может возрасти. Поэтому «финансо­вые слои, – заключает Т. Веблен, – имеют известную заинтересо­ванность в приспособлении финансовых институтов... Отсюда более или менее последовательное стремление праздного класса направлять развитие институтов по тому пути, который бы отвечал денежным целям, формирующим экономическую жизнь праздного класса».

Правовой аспект Дж. Коммонс использовал и в выдвинутой им концепции стоимости, в соответствии с которой стоимость товарной продукции есть не что иное, как результат юридического согла­шения «коллективных институтов». А к последним он относил союзы корпораций, профсоюзов, политических партий, выражающих профессиональные интересы социальных групп и слоев населения.

«Дифференциация продукта» и неценовые факторы.В четвертой главе, названной «Дифференциация продукта», Э. Чемберлин, раскрывая сущность этой категории, отмечает, что основным признаком дифференцированного продукта является нали­чие у товара (или услуги) одного из продавцов какого-либо существен­ного отличительного признака. Этот признак для покупателя может быть как реальным, так и воображаемым, лишь бы он привел к тому, чтобы было отдано предпочтение разновидности именно данного продукта. «Там, где существует такого рода дифференциация, – уточняет он, – покупатели будут группироваться попарно с про­давцами не по воле случая и не беспорядочно (как это происхо­дит при чистой конкуренции), а в соответствии с выбором, осно­ванным на предпочтении».

В развитие своей идеи о процессе «дифференциации продукта» как о естественной реакции конкурентов на не менее естествен­ное проявление самой конкуренции Э. Чемберлин обосновывает растущее влияние на этот процесс неценовых факторов конкурен­ции, имея в виду обусловленное особыми свойствами и индиви­дуальными особенностями качество товаров и рекламу. При этом он пишет: «Дифференциация может базироваться на определен­ных особенностях самого продукта, вроде таких, как особые свой­ства – фабричные марки, фирменные названия, своеобразие упа­ковки или тары (если таковые имеются), или же таких, как инди­видуальные особенности, относящиеся к качеству, форме, цвету или стилю».

 

Феномен избытка мощности.Именно к специфической особенности монополистической конкуренции относит Э. Чемберлин то обстоятельство, что она устраняет ценовую конкуренцию, из-за чего постоянным и обыч­ным явлением становится феномен избытка мощности, который (избыток) «безнаказанно» нарастает в течение длительных пери­одов благодаря покрытию ценами, всегда превышающими издер­жки. На его взгляд, данный феномен, свидетельствующий о сте­пени овладения «известными частями общего рынка», поддержи­вается не только отдельными патентами и фабричными марками, но и такими явлениями, как репутация, мастерство, особые да­рования. Эти явления – часть сферы деятельности лиц свободных профессий, и они также являются предметом «теории монополь­ных доходов», – заключает ученый.

Резюмируя достигнутые теоретико-методологические построе­ния, гарвардский профессор в конце пятой главы своей книги приходит еще к одному серьезному выводу: «Проблема цены диф­ференцированного продукта не может быть втиснута в рамки кон­курентных кривых спроса и издержек, ибо это приводит к заведомым ошибкам в выводах; цена получается слишком низкой, масштабы производства– слишком крупными, а число предприятий – слишком ма­лым. Помимо этого, два дополнительных аспекта конкуренции – дифференциация и издержки сбыта – выпадают совершенно». Вот почему, объясняет здесь же Э. Чемберлин, неполное знание цен уменьшает эластичность спроса на продукты подобно тому, как реклама, парализуя действие этого фактора, делает спрос более эластичным, а ценовую конкуренцию – более широкой, покры­вая требующиеся дополнительные издержки ценой.

 

Экономическая теория несовершенной конкуренции Робинсон.Главная идея книги заключается в выявлении рыночных аспектов функционирования монополий, конкуренция в условиях существо­вания которых и между которыми в связи с нарушением равнове­сия в экономике является, на ее взгляд, несовершенной (а по терминологии Э. Чемберлина – монополистической). Как и Э. Чемберлин, Дж. Робинсон ставит перед собой исходную задачу – вы­яснить механизм установления цен в ситуации, когда производи­тель выступает монопольным обладателем, собственной продукции, т. е. почему цена имеет именно эту величину и почему покупатель соглашается купить товар по установленной продавцом цене, при­носящей ему монопольную прибыль. Но дальнейшие рассуждения автора во многом расходятся с логическими построениями Э. Чемберлина. В частности, если последний монополистическую конку­ренцию увязывал с одной из характеристик естественного состо­яния рынка в равновесии, то Дж. Робинсон, говоря о несовершен­ной конкуренции, видела в ней прежде всего нарушение и потерю нор­мального равновесного состояния конкурентной хозяйственной сис­темы и даже «эксплуатацию» наемного, труда.

Методы государственного регулирования экономики в учении Кейнса.Итогом своего исследования Дж. М. Кейнс считал создание ка­чественно новой экономической теории. Последняя, на его взгляд, «указывает на жизненную необходимость создания централизован­ного контроля в вопросах, которые ныне в основном предостав­лены частной инициативе... Государство должно будет оказывать свое руководящее влияние на склонность к потреблению частич­но путем соответствующей системы налогов, частично фиксиро­ванием нормы процента и, возможно, другими способами», ибо «именно в определении объема занятости, а не в распределении труда тех, кто уже работает, существующая система оказалась не­пригодной». Вот почему, по убеждению Дж. М. Кейнса, «учреж­дение централизованного контроля, необходимого для обеспече­ния полной занятости, потребует, конечно, значительного расши­рения традиционных функций правительства... Но все же остают­ся широкие возможности для проявления частной инициативы и ответственности».

Эффективность регулирования государством экономических процессов, на взгляд Дж. М. Кейнса, зависит от изыскания средств под государственные инвестиции, достижения полной занятости на­селения, снижения и фиксирования нормы процента.

Монетарная концепция Фридмена.М. Фридмен и его коллеги на основе исследований вокруг «кон­струкции» кривой Филлипса пришли к заключению, что эта кри­вая далеко не стабильна, особенно с учетом ситуации в экономи­ке многих стран мира в конце 60-х гг., когда рост инфляции, воп­реки «логике» этой кривой, сопровождался не снижением, а рос­том безработицы, и затем – в начале 70-х гг. – наблюдался даже одновременный рост и инфляции, и безработицы.

М. Фридмен предпринял попытку возродить приоритетное зна­чение денег, денежной массы и денежного обращения в эконо­мических процессах.

Между тем монетарная концепция, неолиберальная по своей сути, была апробирована республиканским правительством США при президенте Р. Никсоне в 1969-1970 гг. (тогда М. Фридмен яв­лялся советником президента этой страны). Но наибольший успех монетарные экономические воззрения имели при следующем рес­публиканском правительстве США во времена так называемой рейганомики, позволившей ослабить инфляцию при реальном укрепле­нии доллара.

Неоклассический синтез Самуэльсона.Вот уже на протяжении двух последних столетий борьба про­тив таких бедствий, как массовая безработица и инфляция, была и остается самой актуальной проблемой социально-экономичес­кого развития государств с рыночной организацией и, конечно, экономической науки. Как достичь стабильную и полную занятость и незатухающий рост реальных доходов населения? В чем состоят «секреты» бескризисного экономического цикла?

Стремление получить ответ на эти вопросы, необходимость правильного решения связанных с ними проблем, как пишет в то­ме 1 своего всемирно известного учебника «Экономикс» П. Саму­эльсон, побуждает «современные демократические страны», располагающие «как фискальными и кредитно-денежными инстру­ментами, так и политической возможностью, использовать их, чтобы преодолеть хронические резкие спады и «галопирующие» ин­фляции. Это приводит нас, – заключает он, – к неоклассическо­му синтезу – классические принципы ценообразования, изложен­ные в дальнейших главах, подтверждаются успешным использо­ванием инструментов, анализируемых в предшествующих главах».

Следовательно, по Самуэльсону, «неоклассический синтез» – это, по существу, сочетание современных, неокейнсианских и нео­либеральных положений и «истин» с предшествовавшими им ран­ними неоклассическими, а также с некоторыми постулатами клас­сической политической экономии прежде всего в связи с «совре­менными теориями формирования доходов».

 

Концепция социального рыночного хозяйства.Теоретикам неолиберализма ФРГ принадлежит идея сочетания принципа «свободы рынка» и справедливого распределения по принципу «социального выравнивания». Впервые ее концептуаль­но изложил А. Мюллер-Армак в своей книге «Хозяйственное управление и рыночное хозяйство» (1947), в которой также впервые использовал термин «социальное рыночное хозяйство». Разработки в этом направлении были продолжены В. Рёпке, Л. Эрхардом, В. Ой­кеном и др. Причем о создании модели «социального рыночного хозяйства» в качестве главной задачи экономической политики страны было заявлено самим канцлером ФРГ К. Аденауэром в пре­дисловии к книге В. Репке «Правильна ли немецкая экономичес­кая политика?» (1950).

После второй мировой войны идеология неолиберализма нашла успешное практическое применение первоначально в Западной Германии (ФРГ). Здесь начиная с 1948 г. эти идеи приобрели ста­тус государственной доктрины правительства Аденауэра – Эрхарда. Видные немецкие теоретики неолиберализма В. Репке, А. Рюстов и другие возглавили критику любого проявления монополизма ради свободы и гуманизма. В. Ойкен и его последователи во Фрайбург­ском университете с того же 1948 г. начали выпуск ежегодника «Ордо», который сыграл роль теоретической трибуны неолибера­лизма всех стран. Само слово «Ордо», избранное В. Ойкеном, пре­вратилось в собирательное понятие, символизирующее «естествен­ный строй... свободного рыночного хозяйства». Западногерманская доктрина неолиберализма под влиянием «школы Ойкена» стала даже именоваться «ордолиберализмом».

Концепция Менгера об обмене благ и его роли.Проблематике обмена К. Менгер посвятил четвертую главу «Ос­нований», возвращаясь затем к ней и в последующих главах. Сущ­ность этой категории сведена в книге ученого преимущественно к индивидуальному акту партнеров, результат которого якобы обоюдо­выгоден, но не эквивалентен. По его словам, всякий экономический обмен благ для обменивающихся индивидов означает присоедине­ние к их имуществу нового имущественного объекта, и поэтому об­мен можно сравнить в хозяйственном смысле с продуктивностью про­мышленной и сельскохозяйственной деятельности. Высоко оценивая место и роль обмена в экономической жизни, глава «австрийской школы» осудил негативное отношение к заня­тым в этой сфере людям со стороны представителей классической политической экономии, особенно американца Г. Ч. Кэри.

Маржинальные концепции Вальраса.В 1870 г. он принял предложение из Швейцарии для работы на вновь открытой в Лозаннском университете кафедре политической экономии. Спустя несколько лет в 1874 г. вышел основной труд Л. Вальраса «Элементы чистой политической экономии», который позволяет и его отнести к числу маржиналистов первойволны.

Вместе с тем Л. Вальрас не ограничился характеристикой пре­дельной полезности (считая ее основой ценности товара), форму­лировкой понятия «функция спроса» и других понятий. Он впер­вые попытался применить математическую модель для выявления проблем существования равновесия экономической системы и при­дания этой системе стабильности. Но в отличие от моделей рыноч­ного равновесия О. Курно, У. Джевонса, А. Маршалла и других мо­дель Л. Вальраса характеризует не частное, а общее экономическое равновесие симметричных рынков. Поэтому Л. Вальрас по праву считается основоположником современного макроэкономического мо­делирования. Кроме того, наличие единомышленников и продолжа­телей его учения превратили имя Л. Вальраса в основоположника «лозаннской школы» маржинализма.

Предшественники маржинализма. Законы Госсена.Герман Генрих Госсен (1810 – 1858) не был профессиональным ученым-экономистом. Закончив юридический факультет Боннского университета, работал на государственной службе в чине ассесора, затем ушел в отставку и занимался страховым делом. В 1850 г. бросил все свои дела для написания книги, которую завершил и издал в 1854 г. под названием «Развитие законов общественной жизни и вытекающих отсюда правил человеческой деятельности». В ней нашли отражение принципы, упоминаемые в современной экономической литературе как первый и второй «законы Госсена». Первый «закон» гласит, что с увеличением наличия данного блага предельная полезность блага уменьшается, а в соответствии со вто­рым «законом» оптимальная структура потребления (спроса) до­стигается при равенстве предельных полезностей всех потребляе­мых благ.

В намерения Г. Госсена входило сделать своей работой для экономической науки столь же важное открытие, как это сделал Н. Коперник в области астрономии.Не дождавшись признания итогов выполненного труда и глубоко разочаровавшись, Г. Госсен попытался отозвать не­распроданную часть тиража и сжег все, что смог получить, но, как уже упоминалось, спустя почти четверть века некоторые уцелевшие экземпляры книги стали все же достоянием для последующих по­колений экономистов.

Историческое значение меркантилизма. Кольбертизм.Практическая направленность меркантилистской си­стемы в области торговых и ссудных операций и денежного обраще­ния, и ее влияние на последующие этапы эволюции экономической науки ни в коем случае не должны недооцениваться. В наиболее развитых странах того времени – Англии и Франции – особенности реализации идей меркантилизма на протяжении XVII-XVIII вв. пре­допределили, по существу, главные причины своеобразия их исто­рии экономики и истории экономической мысли вплоть до XX столетия. Это видно из следующих сравнительных положений, обозна­чившихся в этих странах в период меркантилизма (табл. 4).

Следует пояснить, что во Франции, где наиболее активным проводником политики протекционизма в XVII в. считают суперинтенданта (министра) финансов Жана Батиста Кольбера, создавалась мощная сеть мануфактур в промышленности. Но одновременно здесь, в том числе посредством запре­та вывоза хлеба и свободы его ввоза, сдерживалось становление фермерства, что,в конечном счете, стало фактором «узости» внутреннего рынка Франции по сравнению с её давней соперницей – Англией. Впоследствии французский меркантилизм по данной при­чине стали именовать кольбертизмом. В Англии же меркантилизм, как очевидно из истории эконо­мики, оказался значительно более «плодотворным», чем во Фран­ции. Основные успехи протекционистской политики этой страны в области торговли и промышленности в XVII в. связывают обыч­но с именем Томаса Мена – одного из лидеров Ост-Индской компании.

Предмет и метод изучения Смита.В своей книге «Исследование о природе и причинах богатства народов» (1776) в этом качестве он выделил ее центральную про­блему, а именно экономическое развитие общества и повышение его благосостояния. В то же время в отличие, скажем, от Ф. Кенэ в понимании А. Смита, и он это постоянно под­черкивает, рыночные законы лучшим образом могут воздействовать на экономику, когда частный интерес стоит выше общественного, т. е. когда интересы общества в целом рассматриваются как сумма инте­ресов составляющих его лиц. В развитие этой идеи автор «Богатства народов» вводит ставшие затем знаменитыми понятия «экономиче­ский человек» и «невидимая рука».

Сущность «экономического человека» достаточно рельефно по­казана уже во второй главе книги I «Богатства народов», где особо впечатляет положение о том, что разделение труда является резуль­татом определенной склонности человеческой природы к торговле и обмену. Напомнив вначале читателю, что собаки друг с другом сознательно костью не меняются, А. Смит характеризует «эконо­мического человека» как стремящегося к личному обогащению со­вершенного эгоиста, а именно: «Он скорее достигнет своей цели, если обратится к их (своих ближних) эгоизму и су­меет показать им, что в их собственных интересах сделать для него то, что он требует от них. Всякий предлагающий другому сделку какого-либо рода, предлагает сделать именно это. Дай мне то, что мне нужно, и ты получишь то, что тебе нужно, – таков смысл всякого подобного предложения... Не от благожелательности мяс­ника, пивовара или булочника ожидаем мы получить свой обед, а от соблюдения ими своих собственных интересов. Мы обращаемся не к их гуманности, а к их эгоизму, и никогда не говорим им о на­ших нуждах, а об их выгодах».

Теоретические положения Смита о разделении труда.На ставшем хрестоматийным при­мере, показывающем, как в булавочной мануфактуре разделение труда по меньшей мере трояко повышает производительность труда, он фактически подготовил «почву» для будущих рассужде­ний и споров по многим ключевым теоретическим проблемам по­литической экономии.

Одной из таких теорий, имевших неодно­значное толкование еще до А. Смита, была теория стоимости (цен­ности) товаров и услуг. Эта теория впоследствии вплоть до конца XIX в. оставалась центральной теорией экономической науки.

Познакомимся с теорией стоимости А. Смита, вокруг которой более всего полемизировали его последователи и противники. От­метив наличие у каждого товара потребительной и меновой стои­мости, первую А. Смит оставил без рассмотрения. Причина здесь в том, что в понятие «потребительная стоимость» А. Смит вкладывал смысл полезности не предельной, а полной, т. е. возможность от­дельного предмета, блага удовлетворить потребность человека, при­чем не конкретную, а общую. Поэтому для него потребительная сто­имость не может быть условием меновой стоимости товара.

Как заметил в этой связи М. Блауг, «во времена Смита... отвер­гали теорию ценности (стоимости), основанную на поня­тии полезности, поскольку казалось невозможным установить ко­личественную связь между полезностью и ценой (стоимостью) об этой трудности тогда просто не задумывались.

Теоретические положения Смита о производительности труда.В числе теоретических проблем, охваченных А. Смитом, нельзя обойти его концепцию о производительном труде. Это важно не­смотря даже на то, что современная экономическая наука отверга­ет ее основные постулаты. Дело в том, что автор «Богатства наро­дов» вводит в третьей главе книги второй понятие производительного труда, сформулировав его как труд, который «увеличивает стои­мость материалов, которые он перерабатывает», а также «закреп­ляется и реализуется в каком-либо отдельном предмете или товаре, который можно продать и который существует, по крайней мере, некоторое время после того, как закончен труд». Соответственно, непроизводительный труд, по Смиту, – это услуги, которые «исчезают в самый момент их оказания», а труд для выполнения (оказания) которых «ничего не добавляет к стои­мости... имеет свою стоимость и заслуживает вознаграждения... не закрепляется и не реализуется в каком-либо отдельном предмете или товаре, пригодном для продажи». Если говорить о теории доходов, то, очевидно, что у А. Смита она базируется исключительно на классовом подходе. По Смиту, годич­ный продукт распределяется между тремя классами (рабочие, капиталисты и землевладельцы). При этом, как уже отмечалось выше, экономическое благополучие страны он считал зависимым от дея­тельности землевладельцев, а не промышленников. Но справедли­вости ради надо отметить реплику М. Блауга о том, что первые в глазах А. Смита «непременно моты».

В теории капитала А. Смита (первая глава книги II) очевидна его более прогрессивная позиция по сравнению с физиократами. Капитал характеризуется им как одна из двух частей запасов, «от которой ожидают получать доход», а «другая часть, – пишет он, – эта та, которая идет на непосредственное... потребление...». В отли­чие от физиократов, по Смиту, производительным является капитал, занятый не только в сельском хозяйстве, но и во всей сфере матери­ального производства. Кроме того, им вводится деление капитала на основной и оборотный, показывается различие в соотношении меж­ду этими частями капитала в зависимости от отрасли хозяйства. Основной капитал – это, не лишне отметить, – по мнению автора «Богатства народов», состоит в числе прочего «из приобретенных и полезных способностей всех жителей или членов общества», т. е. как бы включает в себя «человеческий капитал».

Теоретические положения Сэя о трех факторах производства.Одновременно и гораздо большее значение в создании стоимо­сти товара Ж. Б. Сэй придавал предложенной им же теории трех факторов производства. Труд, земля и капитал, на его взгляд, участ­вуя в процессе производства, оказывают услугу по созданию стои­мости. Триединая формула, вытекающая из теории трех факторов Ж. Б. Сэя, в соответствии с которой фактор «труд» порождает зара­ботную плату как доход рабочих, фактор «капитал» порождает при­быль как доход капиталистов, а фактор «земля» – ренту как доход землевладельцев, по сути своей явилась своеобразной интерпретацией взглядов А.Смита. Речь идет о том, что, заимствовав у А. Смита идею о влиянии классовой структуры общества на происхождение и распределение различных видов доходов, Ж. Б. Сэй как бы «уточ­нил», что названные выше факторы («труд», «капитал», «земля») имеют самостоятельное значение в создании доходов рабочих, ка­питалистов и землевладельцев.

Следовательно, у Ж. Б. Сэя отвергается всякая мысль о возмож­ности в условиях ничем не ограниченной свободной конкуренции предпринимателей эксплуатации факторов производства и классов общества. Ж. Б. Сэй и его ученики, таким образом, пытались вывести весьма упрощенное положение о гармонии экономических интере­сов всех слоев общества, строя свои суждения на известной идее А. Смита о том, что личный интерес «экономического человека», направляемый «невидимой рукой», обязательно совпадает c обще­ственным.

 

«Закон рынков» Сэя.Критика основных идей Ж.Б.Сэя, в том числе и той, что принято называть «законом Сэя», по которой экономичес­кие кризисы не являются закономерными, несмотря на многочислен­ные в этой связи попытки опровержения социалистами-утописта­ми и марксистами, более чем 100 лет (т. е. до появления экономиче­ского учения Дж. М. Кейнса) оставалась для теории и практики ми­рового хозяйства недостаточно убедительной.

Итак, квинтэссенция «закона Сэя» состоит в том, что при дости­жении и соблюдении обществом всех принципов экономического либерализма производство (предложение) будет порождать адекват­ное потребление (спрос), т. е. производство товаров и услуг в условиях смитовского «естественного порядка» обязательно порождает доходы, на которые эти товары и услуги свободно реализуются. Подобным образом «закон Сэя» воспринимался всеми сторонниками концеп­ции экономического либерализма, полагавшими, что гибкое и сво­бодное ценообразование на рынке будет приводить к почти мгновенной реакции на изменения в конъюнктуре хозяйства, являясь гарантией саморегулируемости экономики. В самом деле, если допустить возможность бартерной эконо­мики, где деньги всего лишь счетные единицы и совокупный спрос на них равен ценности всех подлежащих к обмену на деньги това­ров, то тогда общее перепроизводство дей­ствительно было бы невозможным. Отсюда понятен и вывод М. Блауга: ««Продукты уплачиваются за продукты» во внутренней торговле так же, как и во внешней – вот суть закона рынков Сэя. Столь простая мысль произвела фурор, не со­всем утихший и по сей день».

 

Экономические воззрения Сисмонди.Согласно первой трактовке политическая экономия – это наука, изучающая «управление народным богатством». Согласно второй – это «наука моральная» и «в значительной мере нравствен­ная». Причем наука «моральная», потому что она «вводит в заб­луждение, когда оперируешь голыми цифрами, и ведет к цели тогда, когда приняты во внимание чувства, потребности и страс­ти людей»; и наука «нравственная» – поскольку, во-первых, «она должна предвидеть... страсти (людей)» и, во-вторых, «не­верно, будто достаточно указать на их (людей) выгоду, что­бы они стали ее добиваться».

Таким образом, предмет изучения, по Сисмонди, как и у клас­сиков, сводится в основном к проблематике сферы производства, где, как он полагает, создается и приумножается материальное благосостояние людей. Однако, в отличие от классиков, он счита­ет необходимым государству управлять «народным богатством» и полагаться при этом не на «абстракции» и «голые цифры», а на «чувства, потребности и страсти людей».

 

Экономические воззрения Прудона.П. Прудон стремился как можно дальше дистанцироваться от них. В частности, в своей работе «Что такое собствен­ность?» он, возражая Ж. Б. Сэю, утверждает: «Политическая экономия, будучи наукой о ценностях, о их производстве, распреде­лении, обмене и потреблении, невозможна, раз меновая ценность не поддается измерению...», а «что же касается разрешения соци­альных проблем, которое пытались дать экономисты (классики), то можно сказать, что оно если не было наивным, то было абсурдным».

Итак, предметом изучения политической экономии, но мнению П. Прудона, не может являться сфера производства, так как в этом случае из-за того, что «меновая ценность не поддается измерению», без внимания остаются проблемы социальной сферы и прежде всего многообразные задачи организации обмена и потребления. Последние по существу и являются предметом изучения этой науки в его пред­ставлении.

Менгер о «хозяйстве Робинзона».Главным элементом в методологическом инструментарии К. Менгера является микроэкономический анализ или индивидуализм, поз­воливший, с одной стороны, противопоставить учению «классиков» об экономических отношениях между классами общества анализ экономических отношений и показателей на уровне отдельного хозяй­ствующего субъекта (по терминологии К. Менгера – «хозяйство Ро­бинзона»), но, с другой, – увлечься предвзятым положением о том, что якобы выявить и решить экономические проблемы возможно, рассматривая их только на уровне индивида, на микроуровнe с учетом феномена собственности и обусловленного относительной ред­костью благ человеческого эгоизма.

Теоретические положения Маршалла о предмете и методе «экономикс».С точки зрения преемственности идей «классиков» А. Маршалл исследовал экономическую деятельность людей с позиций «чистой» экономической теории и идеальной модели хозяйствования, возмож­ной благодаря «совершенной конкуренции». Но придя через новые маржинальные принципы к идее равновесия экономики, характеризовали лишь как «частную» ситуацию, т. е. на уровне фирмы, отрасли (микроэкономики). Подобный подход стал определяющим как для со­зданной им «кембриджской школы», так и для большинства нео­классиков конца XIX – первой трети XX в.

В отличие от своих ортодоксальных предшественников, клас­сиков, А. Маршалл считает нецелесообразным прибегать к определе­ниям экономических категорий на каузальной основе, требующей «доказывать» те или иные сущностные разграничения. На его взгляд, судя по предисловию к первому изданию «Принципов», «в реаль­ной жизни нет четкого разграничения между вещами, которые явля­ются капиталом и не являются им, которые относятся к насущным жизненным средствам и не относятся к ним, так же как между тру­дом производительным и непроизводительным».

А. Маршалл признает, что в современной ему экономике «распре­деление национального дивиденда плохое».

Теоретические положения Маршалла о предельных издержках производства.Отсюда ученый приходит к выводу о действии двух экономичес­ких законов: возрастающей отдачи и постоянной отдачи. В соответст­вии с первым «увеличение объема затрат труда и капитала обычно ведет к усовершенствованию организации производства, что повы­шает эффективность использования труда и капитала... дает про­порционально более высокую отдачу...». По второму закону «увели­чение объема затрат труда и других издержек ведет к пропорцио­нальному увеличению объема продукции». Причем, по убеждению исследователя, «в реальной действительности эти две тенденции возрастания и сокращения отдачи постоянно противодействуют друг другу».

Как видим, по мнению А. Маршалла, в условиях конкуренции удельные издержки с укрупнением производства либо снижаются, либо развиваются параллельно, но только не опережают темп роста объема продукции. Впоследствии на основе этих суждений микроэкономическая теория выдвинула более достоверные методические решения проблемы оптимизации производства и размеров предприятий. С другой стороны, подразделяя издержки производства на постоянные и переменные, А. Маршалл убедительно показал, что в длительном периоде постоянные издержки становятся переменными. На его взгляд, основной мотив, вынуждающий фирму покинуть рынок, – это превышение ее издержек уровня рыночной цены.

Экономические воззрения Струве.Исходя из того, что политэкономия должна изучать и описывать факты, П. Б. Струве считал главной категорией экономической науки категорию це­ны, данной как факт, как видимое явление. «Цена и абстрактно есть основная (междухозяйственная) категория, и конкретно она есть основное данное, из которого строится вся экономическая действительность» (с. 70).

Он отрицал нали­чие проблемы распределения на том основании, что любой «де­леж предполагает наличность делимого и делителя», тогда как в реальной действительности делимое отсутствует. «Процесс сло­жения доходов не есть распределение, а есть процесс образова­ния цен, и доходы суть не доли заранее данного целого, а суть об­разующиеся из цен денежные величины, суммирование которых составляет то, что называется общественным продуктом или общественным доходом».

 

Экономические воззрения Дмитриева.несмотря на сложность зависимости между отдельными факторами, влияющими на цену, мы видим, что при дачных тех­нических условиях производства продуктов и при данных психо­физиологических условиях его потреблениявысота цены про­дукта есть величина вполне определенная, раз справедливо на­ше основное предположение о стремлении каждого хозяйствен­ного субъекта к наибольшей выгоде...

На какую именно величину поднимает соперничество ме­жду предпринимателями общие издержки над уровнем необходи­мых издержек, есть guaestio facti, в каждом данном случае будет зависеть от формы кривых спроса и общих издержек, точкой ка­сания которых определяется в каждом данном случае цена равно­весия, т. е. такая цена продукта, при которой установится равнове­сие как в области производства, так и в области сбыта данного продукта. В. Дмитриев первым в мире осуществил экономико-математический синтез теорий издержек производства и пре­дельной полезности. Его формула определения затрат живого и овеществленного труда на производство различных видов това­ров по всему народно-хозяйственному комплексу (Экон. очерки, с. 9) впоследствии была использована как исходный пункт при разработке системы «затраты – выпуск».

 

Неокейнсианские доктрины государственного регулирования экономики.В современном кейнсианстве доминируют две тенденции: аме­риканская, связанная с именами ряда экономистов США, и ев­ропейская, связанная, прежде всего, с исследованиями французс­ких экономистов.

Особенности неокейнсианства в США. Еще одним «дополнением» в кeйнсианство является «замена» метода перманентного регулирования и направления частных и госу­дарственных инвестиций на метод маневрирования государственны­ми расходами в зависимости от экономической конъюнктуры. Так, например, в периоды подъема экономики инвестиции ограничи­ваются, а в периоды замедления или спада – увеличиваются (не­смотря на возможный бюджетный дефицит).

Современные оценки идей неокейнсианства. Из числа неординарных, но во многом обоснованных выводов о современном кейнсианстве примечателен вывод К. Ховарда и Г. Журавлевой, которые пишут так: «Реализация общей теории Дж. Кейнса на практике привела страны Запада к социалистичес­кой ориентации. К сожалению, каждая страна сделала это за счет увеличения своего общегосударственного бюджетного дефицита. Дефициты западных стран сейчас огромны. Другой бедой этой политики стала нескончаемая инфляция. Центральная банковская система вынуждена была постоянно увеличивать денежную мас­су, чтобы удовлетворять ведущие к дефициту потребности пра­вительства, и в результате это вело к инфляции».

Предыстория и история экономической науки в «Экономикс».Как достичь стабильную и полную занятость и незатухающий рост реальных доходов населения? В чем состоят «секреты» бескризисного экономического цикла?

Стремление получить ответ на эти вопросы, необходимость правильного решения связанных с ними проблем, как пишет в то­ме 1 своего всемирно известного учебника «Экономикс» П. Саму­эльсон, побуждает «современные демократические страны», располагающие «как фискальными и кредитно-денежными инстру­ментами, так и политической возможностью, использовать их, чтобы преодолеть хронические резкие спады и «галопирующие» ин­фляции. Это приводит нас, – заключает он, – к неоклассическо­му синтезу – классические принципы ценообразования, изложен­ные в дальнейших главах, подтверждаются успешным использо­ванием инструментов, анализируемых в предшествующих главах».

Следовательно, по Самуэльсону, «неоклассический синтез» – это, по существу, сочетание современных, неокейнсианских и нео­либеральных положений и «истин» с предшествовавшими им ран­ними неоклассическими, а также с некоторыми постулатами клас­сической политической экономии прежде всего в связи с «совре­менными теориями формирования доходов».

 

 


Дата добавления: 2015-08-05; просмотров: 14; Нарушение авторских прав





lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2020 год. (0.019 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты