Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Глава 4. Через час после рассвета лучи солнца показались над краем земляных укреплений

Читайте также:
  1. Акцизы. (Глава 22).
  2. Вводная глава
  3. Водный налог (глава 25.2).
  4. Вопрос 14. Изменение и расторжение договора (глава 29, ст. 450— 453 ГК РФ).
  5. Вопрос 2.11 Глава государства. Президент РФ в системе государственного управления.
  6. Вопрос № 31. Глава муниципального образования: понятие, порядок замещения должности, основные полномочия, взаимоотношения с другими органами местного самоуправления.
  7. Вопрос. Глава местной администрации общая характеристика. Порядок замещения должности глава местной администрации.
  8. Вторая глава
  9. Глава ͺ1. ͺОбщественная ͺопасность ͺмошенничества
  10. Глава ͺ2. ͺРазвитие ͺзаконодательства ͺпо ͺборьбе ͺс ͺмошенничеством

 

Через час после рассвета лучи солнца показались над краем земляных укреплений. Светило поднималось, а вместе с ним возрастало и нетерпение Хонсю. Красное сияние залило всю долину, ров перед цитаделью погрузился в тень, а темно-серый доспех Железного Воина в отблесках света сиял, как окровавленное серебро. Имперские артиллеристы и осадные танки армии Хаоса вели между собой дуэль, и каждый выстрел сопровождался фонтанами земли и клубами дыма. Но борьба была неравной, и осадные танки методично уничтожали орудия цитадели одно за другим.

Хонсю и его воины припали к земле за «Поборниками». Шум здесь стоял оглушительный, и поверхность планеты дрожала от ураганного огня. Всего через несколько мгновений он скомандует своему отряду атаковать Первый равелин с целью захватить внешние укрепления и не дать тамошним орудиям фланкировать отряды Форрикса и Кроагера, расположившиеся справа. Форриксу выпала честь штурмовать брешь в куртине, а Кроагер и его берсерки должны были напасть на брешь в бастионе Мори. Но если равелин устоит, то обе атаки окончатся провалом.

Как только с равелином будет покончено, планировалось, что Хонсю и его отряд перейдут ров и присоединятся к Форриксу в штурме бреши. На этом все планы заканчивались, так как солдаты, прошедшие через ад штурма, будут слишком опьянены кровью и устроят бойню, которую практически ничто не сможет остановить. Хонсю уже предвкушал этот момент.

Форрикс и его воины собрались в апроше, зигзагообразно отходившем от третьей параллели; Хонсю заметил, что с каждым сделанным шагом ветеран все лучше контролирует новые механические части своего тела. Кроагер замер без движения у стрелковой ступени на дальнем конце параллели и не сводил глаз с бреши, которую ему предстояло атаковать. Вместо того чтобы расхаживать, как обычно, с хвастливым видом и осыпать Хонсю насмешками, он погрузился в зловещее молчание.

Еще на рассвете Хонсю подошел к сопернику и даже острее, чем раньше, ощутил, как сильно тот переменился.

– Кузнец Войны оказал тебе честь, Кроагер, – сказал он, но берсерк не ответил и даже не подал вида, что вообще заметил его.

– Кроагер? – повторил Хонсю и протянул руку, чтобы прикоснуться к его наплечнику, но Кроагер, мгновенно среагировав, схватил его за запястье и оттолкнул. Хонсю зарычал и уже было схватился за меч, но тут берсерк развернулся к нему, и не осталось сомнений, что атаковать его означало смерть.



Шлем Кроагера излучал бледное свечение, и хотя Хонсю не мог сказать наверняка, но ему показалось, что такое же свечение угадывалось и за визором. В этом свете чувствовалось присутствие древнего зла, и Хонсю медленно вложил меч в ножны, повернулся и пошел назад, к своей роте.

Сейчас же, переминаясь от нетерпения перед атакой, он встряхнул головой, чтобы выбросить этот эпизод из памяти. И вот гулкие раскаты «Поборников» стихли; взревев двигателями, осадные танки отошли назад. Именно этого сигнала и ждал Хонсю. Выпрямившись, он поднял оружие над головой.

– Смерть Лже-Императору! – закричал он и, выбравшись через амбразуру на разбитый скат бруствера, бросился вперед, ведя за собой остальных воинов роты.

До края рва оставалось меньше десяти метров, и Хонсю пробежал их под ружейным огнем, который открыли защитники на фланках бастионов и почти обрушенной куртине. Пули свистели в воздухе, ослепительно-яркие лазерные разряды обращали в пар землю рядом с ним и силились пробить доспех, но Хонсю добрался до рва и с глухим рыком, полным ненависти, скользнул вниз.



Дно устилали тела, целое море окровавленных и уже начавших разлагаться тел. Под огнем неприятеля Хонсю пересек ров по ковру из трупов, и под его весом дробились кости мертвых и лопались размягченные гниением ткани. Солдаты на Первом равелине храбро сражались все эти дни, но до сих пор им доводилось иметь дело лишь с расходным материалом армии Железных Воинов. Теперь же им предстояло сразиться с ее элитой.

Шквал лазерного огня с парапетов усилился, мощные разряды оставляли воронки на дне рва, подбрасывали в воздух отсеченные конечности и даже целые трупы, раздувшиеся от газов. Но большая часть выстрелов проходила выше цели – верный признак того, насколько неумелыми бойцами были имперские солдаты. Они могли эффективно целиться только в большое скопление мишеней и сейчас то и дело мазали, сумев сразить лишь пару-другую Железных Воинов.

Хонсю добрался до подножия равелина и, стрельнув по парапету, начал карабкаться вверх, не останавливаясь под ответными выстрелами. Поверхность стены, когда-то гладкая, теперь была покрыта трещинами и выбоинами, которые облегчали подъем. Стрелки на фланке бастиона Мори обрушили на стены равелина град пуль и бурю лазерных разрядов, но Хонсю услышал рев, который издали ринувшиеся в атаку воины, и понял, что Форрикс и Кроагер начали штурм.

Несмотря на взрывы гранат и обстрел со стен, на равелин уже поднимались несколько десятков атакующих. Одному из Железных Воинов, поднимавшемуся рядом с Хонсю, разорвавшимся снарядом оторвало голову. Руки его разжались, и он упал со стены, сбив при падении еще пятерых.

Хонсю встряхнул головой, очищая шлем от заляпавшей его крови, сильным ударом кулака пробил кладку стены и ухватился за балку арматуры – как раз вовремя, чтобы встретить целую связку гранат, что скользила к нему по отлогой поверхности. Он вжался в стену, готовясь к взрыву. Сила детонации была такова, что из стены был вырван огромный кусок рокрита; взрывная волна потянула Хонсю за собой, но он изо всех сил держался за балку, не обращая внимания на рвущиеся сухожилия в руках. На визоре засветились красным руны предупреждения. Он чувствовал, что раны на руках и ногах кровоточат, но все равно продолжил подъем.

Чем выше он поднимался, тем более пологой становилась стена, на этом уровне уже частично уничтоженная осадными танками. Выстрелы снизу доносились все реже: Железные Воины, которые до этого вели огонь по парапету, убрали оружие и начали восхождение на равелин.

Хонсю выстрелил в лицо солдату, который показался над парапетом, и бросил быстрый взгляд назад. Они до сих пор еще не завершили подъем, а уже погибло с десяток Железных Воинов. Он обернулся как раз вовремя, чтобы заметить потрескивающий клинок силового меча, которым один из Имперских Кулаков намеревался снести ему голову. Хонсю вжался в стену, но меч все равно отсек часть наплечника, а когда цель увернулась от второго удара, глубоко погрузился в рокритовую поверхность и выбил сноп оранжевых искр, натолкнувшись на арматурную балку.

Имперский Кулак отвел меч назад, готовясь к новому удару, но Хонсю отшатнулся в сторону и, обнажив собственное оружие, сделал резкий выпад. Клинок пронзил грудь врага; Хонсю одним рывком преодолел парапет и врезался в группу гвардейцев, которые как раз спешили закрыть прореху в обороне стены. Он еще усилил эффект, нанеся несколько ударов локтями, и в ответ услышал крики и хруст костей. Поднялся на колени и рубанул мечом по ногам Имперского Кулака, который несся на него, потом перевернул меч и вогнал клинок в шлем упавшего врага. Еле успел вытащить меч, чтобы блокировать еще один удар, на этот раз нанесенный имперским офицером со звездой майора на груди.

Этот неуклюжий выпад Хонсю остановил с легкостью и тут же ударил офицера в пах, дробя тазовые кости, и противник рухнул на землю, вопя от боли.

– Железные Воины – ко мне! – приказал Хонсю, широкими взмахами меча очищая пространство вокруг себя.

Еще двое воинов из его роты перебрались через край парапета, и втроем они образовали клин, который врубился, забрызгивая серебро брони кровью, в скопление гвардейцев.

Заметив опасную ситуацию, сержант Имперских Кулаков бросился на Хонсю, который шел на острие клина. Тот сумел уклониться от выстрелов из плазменного пистолета, но другому Железному Воину, как раз перебиравшемуся через парапет, повезло меньше – разряд плазмы попал ему в голову.

Хонсю сжал рукоять меча двумя руками, поднырнул под удар и, поднявшись на ноги, обезглавил космического десантника одним взмахом. К этому моменту на парапет поднялись с десяток Железных Воинов, а остальные уже заканчивали подъем; клин, который вел Хонсю, с боем продвигался дальше по равелину, и враг вынужден был отступать. Атакующие постепенно заняли всю стену, они сражались, не зная пощады, и гвардейцы, столкнувшись с такой варварской жестокостью, сдавали позиции. Хонсю торжествующе закричал, видя победу: парапет был у них в руках. Враг не просто отступал, а практически обратился в бегство, и от полной паники защитников удерживали лишь несколько Имперских Кулаков, еще стоявших в их рядах.

В центре равелина обнаружилась группа гвардейцев: с тяжелым вооружением наготове они оставались в резерве и ждали приказа от молодого офицера, их командира. Заметив их, Хонсю спрыгнул с парапета и, приземлившись, откатился в сторону – офицер как раз выбирал подходящий момент, чтобы открыть огонь. Он взмахнул мечом, и внутренние фасы равелина содрогнулись от крупнокалиберного залпа, который смел со стены четырех Железных Воинов. В ответ раздались болтерные выстрелы, и несколько гвардейцев упали.

Крики и звуки стрельбы слились в оглушительное крещендо, постепенно охватившее стены равелина и бастионы. Тут и там от разорвавшихся снарядов занимались пожары, тлела униформа на телах павших, и над укреплениями поднялись столбы дыма.

Гвардейцы продолжали падать под болтерным огнем; офицер опять взмахнул мечом, давая команду к новому залпу, но было уже слишком поздно: Хонсю добрался до резервной группы и теперь уничтожал противника с каким-то безумным упоением. Он проложил себе путь в фонтанах крови, среди отрубленных конечностей и выпущенных наружу внутренностей – и, наконец, ударил в самое сердце обороны равелина.

Теперь на стенах лишь кое-где еще виднелись проблески желтого на доспехах Имперских Кулаков – маленькие островки сопротивления в окружении Железных Воинов, волной захлестнувших равелин. Хонсю не сомневался, что скоро и эти отдельные очаги будут скоро подавлены.

Впереди он уже видел тяжелые створки золотых ворот, что вели внутрь цитадели. По бокам от них – высокие орудийные башни, поврежденные обстрелом, но без осадных танков ворота все равно были неприступны. Однако справа от них Хонсю заметил огромную брешь, на гребне которой кипела жесточайшая битва.

– Железные Воины, за мной! – заорал он, стараясь перекричать грохот битвы, а затем, подняв окровавленный меч, побежал к бреши.

Первый равелин пал.

 

– Вперед! – крикнул Форрикс, стоя лишь немногим ниже гребня бреши. Его силовой кулак искрился смертоносной энергией, и ветеран уже чувствовал вкус близкой победы. Его доспех покрылся вмятинами и кое-где был даже пробит, но сам воин ничего не чувствовал – таинственные технологии, с помощью которых была изготовлена его новая аугметика, делали тело невосприимчивым к боли. Очередной болтерный снаряд ударил в нагрудник и взорвался, осколки рикошетом зацепили шлем и оставили на нем глубокие борозды, но в ответ Форрикс лишь рассмеялся с безумным весельем.

В сражении за брешь, затянутую дымом, смешался всякий боевой порядок. Повсюду лежали мертвые тела – как врагов, так и своих. Три раза Железные Воины поднимались на гребень, и три раза прихвостни Дорна отбрасывали их вниз.

Форрикс снова пошел на штурм, широкими шагами медленно, но неумолимо продвигаясь вверх, но прямо у него под ногами взорвалась заглубленная мина, земля вздыбилась, и его отшвырнуло назад. Обломок скалы врезался в его лишь недавно восстановленный шлем и разбил визор так, что из-за трещин теперь почти ничего не было видно.

Прокатившись несколько метров вниз по склону, Форрикс остановился на груде щебня и сразу же в ярости встал. Сорвал с головы изуродованный шлем и бросил его куда-то в клубы дыма у бреши. Он разглядел силуэты, мелькнувшие впереди, и открыл огонь из комби-болтера – одна фигура упала, но другие ответили выстрелами.

Завесу дыма и скрывавшихся в ней врагов пронзила крупнокалиберная очередь – то заговорил «Жнец» смертоносная автопушка, снаряды которой просто смели неприятеля. Форрикс быстро осмотрелся, оценивая ситуацию. Его рота уже понесла серьезные потери, и в них не будет никакого смысла, если его отряд не сможет продвинуться дальше.

Уцелевшие Железные Воины поднимались по склону, постепенно приближаясь к бреши, и тут Форрикс услышал победный рев, донесшийся откуда-то снизу. Это означало, что полукровке удалось захватить равелин, но ветеран по-прежнему не знал, как обстоят дела у Кроагера, атаковавшего восточный бастион. Форрикс раздраженно зарычал и продолжил восхождение к бреши, вслепую стреляя в клубы дыма. Рядом шли около двадцати терминаторов, и они тоже ни на секунду не прекращали обстрел противника.

Защитники бреши огрызались, укрывшись за полуразрушенными стенами, но Форрикс не обращал внимания ни на пули, ни на лазерные разряды. Сейчас он видел только брешь.

Он уже почти поднялся к ней, когда из-за гребня послышался оглушительный гул, и скалы перед ним разлетелись на мелкие осколки, а от огромных кусков рокрита осталась только пыль. Всего один сокрушительный залп не оставил и следа от шестерых Железных Воинов; опаляющий энергетический луч обратил в пар все туловище еще одного. Несколько мгновений его ноги еще сохраняли вертикальное положение, но затем останки скатились по щебнистому склону.

Прижимаясь к земле, Форрикс подполз к краю бреши и рискнул приподнять голову, больше не защищенную шлемом, над грудой камней – и увидел чудовищ из легенд, и не одно, а целых два. Два титана-разведчика, подвижные и маневренные, курсировали по незащищенному пространству между внешними и внутренними стенами цитадели. Они кружили, как хищники в клетке, и останавливались лишь затем, чтобы обрушить на брешь очередной разрушительный залп из болтеров «Вулкан».

Сердце Форрикса сжалось. Пока «Псы войны» прикрывали брешь, преодолеть ее было практически невозможно.

 

Существо, которое пробиралось по искореженным обломкам стали и рокрита к бреши бастиона Мори, когда-то было одним из смелых лейтенантов 383-го полка Джуранских драгун; но теперь на место Лараны Уториан пришло нечто неизмеримо древнее и злобное. Первобытный рев Аватары Кхорна выражал силу, с которой Ларана ненавидела.

Ненавидела гвардейцев за то, что они стреляли по своим.

Ненавидела Кроагера за то, что он не оставил ей иного выбора.

Ненавидела Императора за то, что он позволил всему этому случиться.

Ненависть кровью проросла в самое сердце Лараны.

Воины из роты Кроагера следовали за этим существом, полагая, что идут за своим командиром. Они с боем прокладывали себе путь сквозь вражеский огонь и взрывы, и свирепость и словно заговоренная неуязвимость существа вызывали в них благоговение.

Казалось, рядом с Аватарой пули замедляли полет и отклонялись от своих траекторий; лазерные лучи проходили сквозь тело существа, а взрывы, которые должны были бы разнести его на части, оборачивались лишь рикошетом осколков, которые не оставляли и следа на его доспехе. Там, где другие воины с трудом взбирались по крутому склону, их командир шел легко, как будто по ровной земле. Существо широкими и уверенными шагами приближалось к вершине, и расстояние, разделявшее Аватару и остальных Железных Воинов, все увеличивалось.

Наконец Аватара достигла гребня бреши. Меч в руках воплощения Кхорна пел смертоносную песню, и каждый, кто вставал на его пути, погибал. Железные Воины еще не закончили подъем, и вскоре существо оказалось в окружении Имперских Кулаков.

Аватару это не пугало; наоборот, существо предвкушало бой, нуждалось в нем. Оно взметнулось в прыжке, перелетело через воинов, стоявших впереди, обезглавило двоих и приземлилось за спинами остальных. Резко ударив ногой, переломило позвоночник одному воину и разрубило второго напополам одним ударом меча. Со всех сторон на него нападали и Имперские Кулаки, и гвардейцы, но ни один их удар не достигал цели.

Аватара пробила череп одному из кричащих солдат и, схватив его за одежду, подбросила вверх, так, чтобы поток крови оросил ее сверкающий доспех. Соприкоснувшись с металлом, капли крови шипели, и броня втягивала их в себя с чудовищным причмокивающим звуком.

На место павших становились новые воины, но все они гибли один за другим, бессильные перед воплощением бога Крови.

Аватару окружило пульсирующее сияние, тело существа начало раздуваться, как если бы его физическая форма уже не могла вместить в себя излишек силы. Над бастионом Мори раздался громоподобный хохот, наполненный вековой злобой, и защитники цитадели дрогнули.

Железные Воины наконец добрались до бреши и теперь разворачивали строй позади Аватары, без колебаний вступая в бой. Аватара наблюдала за сражением, и волны ненависти и жестокости омывали ее сущность подобно живительной влаге, болью и смертью подпитывали ее нового носителя. Но вдруг укол резкой боли вырвал воплощение Кхорна из экстаза битвы, и белое свечение, исходившее из его шлема, раскалилось, как обжигающее солнце. Аватара искала того, кто решился напасть на нее.

К ней приближался космический десантник в подчеркнуто простом, без украшений доспехе Имперских Кулаков. В руке он сжимал потрескивающий психосиловой посох, и Аватара рассмеялась, почуяв в воине псайкера. Такого врага стоило убить.

Над шлемом библиария, над гексаграммами сигилл и резными печатями чистоты, которыми была покрыта его поверхность, возник мерцающий нимб психической энергии.

– Я отправлю тебя в ад, мразь, где тебе и место! – прошипел библиарий Корвин.

Луч ослепительного света вырвался из его посоха и ударил в грудь Аватары. Существо пошатнулось и упало на колени, окутанное губительным огнем. Боль заставила его взреветь, и внезапно воплощение Кхорна одним быстрым выпадом пронзило мечом одного из Железных Воинов. Кровь, стекавшая по клинку, укрепила Аватару, придала ей сил подняться на ноги, а труп, из которого вышли все жизненные соки, рухнул на землю.

Энергия разрядами вырывалась из тела Аватары, потоком струилась по пластинам доспеха; существо вновь рассмеялось:

– Ты заблуждаешься, – произнес скрипучий голос, когда-то принадлежавший Ларане Уториан. – Разве ты не знаешь, что Кхорн – проклятие псайкеров?

У бреши кипела ожесточенная битва, но ни одна из сторон не спешила вмешиваться в это противоборство духа, которое разворачивалось на ином плане бытия. Библиарий приготовился нанести ответный удар:

– Пред силой Императора изыди, нечистый демон! – громогласно рек Корвин и направил еще один луч света в Аватару.

И вновь существо рухнуло на колени; и вновь библиарий обрушил на него потоки обжигающего света. Но и сам он все ниже сползал по полуразрушенной стене, на которую ему пришлось опереться: его силы иссякали, сама его душа таяла в поединке с этим чудовищем.

Аватара распростерла руки и исторгла крик, полный такой ненависти, что пошатнулся весь бастион. Из доспеха твари вырвался алый водоворот голода и пронесся по всей бреши, как фронт ударной волны, поражая всех и каждого в радиусе ста шагов. Энергетическая буря, питаемая ненавистью, бушевала в стенах бастиона Мори, и каждый, кого она касалась, был разорван на части. Кровь жертв, подхваченная эфирным вихрем, устремлялась обратно к Аватаре – эпицентру урагана.

Существо увеличивалось в размерах, и металл его доспеха его стонал и трещал, расширяясь, чтобы вместить новую энергию, собранную в этой смертоносной жатве. Вокруг лежали иссушенные тела – Железные Воины, Имперские Кулаки, джуранцы: их жизненная сила стала пищей, которую теперь поглощал убивший их монстр. Аватара выпрямилась в полный рост, став намного выше разбитых стен бреши; ее броня и оружие сверкали от едва сдерживаемого избытка силы.

И лишь один выжил в этом урагане – библиарий Корвин. Священные сигиллы на его доспехе почернели, словно их стер огонь; он с трудом держался на ногах и тяжело опирался на посох, а рядом уже грохотали шаги Аватары.

– Ты еще жив, псайкер? – проревело существо, поднимая меч. – Что ж, скоро ты об этом пожалеешь.

Корвин заглянул в горящие глаза Аватары и увидел там смерть.

Сверкающий меч прочертил дугу, которая с отвратительным звуком, как будто рвались мышцы, распорола тонкую ткань реальности. Между мирами открылась черная трещина, и воздух наполнился гудением, словно стаи мух влетели сквозь нее в этот мир из какого-то чумного измерения.

Меч Аватары рассек Корвина напополам; он умер, не издав ни звука, и его останки втянула в себя темная прореха, что разорвала связь пространства и времени. Существо же упивалось смертью, предчувствовало океаны крови, которой еще только предстояло пролиться. Клинок, пресытившийся болью, открыл ему путь к целому сонму душ, которых нужно было собрать для Кровавого Бога. За этой прорехой в ткани реальности лежали миры, в которых прошлая жизнь существа была бы короче одного удара сердца; миры, в которых голод Кхорна, возможно, однажды будет утолен в резне небывалых масштабов.

Аватара засмеялась, понимая, что такое просто невозможно: голод Кровавого Бога – бездонный океан, чрево, которое никогда не сможет насытиться. Металл доспеха на Аватаре еще больше расширился, впитывая в себя свежеубитые души и наполняясь новой жизнью – новой целью.

Ларана Уториан увидела свое будущее, увидела вечность, где была только война и смерть, и закричала. Это был безмолвный крик, звучавший лишь в ее разуме, и возник он потому, что какая-то часть ее души, порочная часть, радовалась такой судьбе.

Не оглядываясь назад, Аватара прошла навстречу своей участи через темный портал, за которым открывались измерения, неведомые смертным.

Ее ждала бесконечная битва и бесконечная жизнь, чтобы принять в ней участие.

 

Хонсю взбирался по склону к бреши, предвкушая хорошую драку. Железные Воины собрались на гребне пролома в стене – у груды камней, затянутых клубами дыма, сквозь которые то и дело виднелись проблески. Стреляло какое-то орудие, пока остававшееся невидимым за пеленой дыма, но по характеру огня Хонсю предположил, что установлено оно на титане.

Форрикс заметил его приближение, указал рукой вперед, на брешь, и заявил, стараясь перекричать очередь грохочущих выстрелов из «Вулкана»:

– Здесь нам не пройти!

– Но если мы останемся тут, орудия бастиона разорвут нас на куски! – возразил Хонсю. – Нужно прорываться через брешь!

Форрикс указал на бастион Мори, очертания которого угадывались в дыму, и Хонсю заметил, что с той стороны не доносилось никаких звуков, обычно сопутствующих битве: ни выстрелов, ни криков раненых, ни лязга стали. Лишь тогда он увидел нечто в воздухе над брешью – разрез, края которого медленно смыкались, как у зарастающей раны, а между ними еще виднелась россыпь звезд.

– Это что еще такое, во имя Хаоса?

– Не знаю, полукровка, но именно туда ушел Кроагер.

– Не понимаю, – признался Хонсю, когда мерцающая прореха полностью закрылась.

– Я тоже, но сейчас о Кроагере нам надо думать в последнюю очередь. Нужно найти что-то, что уберет отсюда этих треклятых «Псов войны».

Как будто в ответ на слова Форрикса послышался глухой удар, и по склону посыпались мелкие камни. Через мгновение земля задрожала вновь, словно от падения гигантского молота, и Хонсю обернулся, ощутив присутствие чего-то очень древнего и очень страшного.

Теперь громоподобные удары следовали один за другим, и камни сыпались от бреши сплошным каскадом.

Наконец дым развеялся, и из черных клубов показался «Диес Ире» – тяжело шагая, он двигался к цитадели.

 

Принцепс Даэкиан, сидевший высоко над землей в командном мостике титана класса «Пес войны», даже по вокс-связи почувствовал волнение принцепса Карлсена и улыбнулся с мрачной решимостью.

– Это «Диес Ире», он снова на ходу. Только Император знает, как это случилось, но он направляется прямо к бастиону Винкаре!

В предупреждении Карлсена не было нужды: впередсмотрящие Даэкиана уже доложили о появлении вражеской машины. Чувствовалось, что Карлсен хочет присоединиться к нему в битве с «Диес Ире», но даже беглый взгляд на планшет тактической обстановки показал Даэкиану, что больше всего пользы «Псы» принесут, прикрывая брешь.

– Стойте, принцепс Карлсен. Удерживайте занимаемые позиции, – приказал он.

– Так точно, сэр, – отозвался Карлсен, не скрывая своего разочарования.

Даэкиан с мастерской точностью направил своего «Повелителя войны» через ворота во внутренней стене, приказав титану пригнуть тяжелую голову, чтобы не лишиться наплечных орудий. «Армис Юват» и «Пакс Император», оба класса «Грабитель», были меньше по размеру и проследовали за ним без проблем. После первого сражения всех трех титанов спешно отремонтировали, но ни один из них не восстановил боеспособность в полной мере.

Хотя Даэкиан не сомневался в своих подчиненных и в боевом духе самого «Гонорис Кауза», он все же приготовился предстать перед Императором и лишь затем поднялся в рубку титана. Он давно знал, что все закончится именно так, и пусть грядущий бой завершится его смертью – Даэкиан все равно гордился тем, что именно ему выпал шанс отомстить за принцепса Фиераха.

Вмешательство «Диес Ире» в сражение уже приносило свои плоды. Имперские войска в страхе бежали, едва завидев гигантское чудовище, что вынырнуло из-за завесы дыма. Имперские Кулаки отступали организованно, но и космические десантники понимали, что поединок с такой тварью закончится ничем. Валы и укрепления не могли защитить от врага таких размеров, которому было под силу переступить через весь бастион всего лишь одним шагом и всего лишь одним выстрелом – уничтожить все его стены.

Бегущие гвардейцы были уже у ног титана, и Даэкиан выругался: он не мог двигаться вперед. Пята титана могла раздавить целый взвод, а «Диес Ире» тем временем уже был у третьей параллели. Еще несколько секунд – и он доберется до стен.

– Модератор Иссар, выведите из строя щиты этой твари! – заорал он, поднимая тяжелую ногу титана для шага вперед и молясь, чтобы люди внизу успели убраться с дороги. – Инженерная палуба, первую походную скорость.

Роторные бластеры, установленные на плечах его титана, прочертили в воздухе пунктир огненных линий, и в корпус «Диес Ире» ударил шквал подкалиберных бронебойных снарядов. Ярко вспыхнув, схлопнулись пустотные щиты, но Даэкиан знал, что это только начало битвы.

«Армис Юват» и «Пакс Император» заняли позиции на его флангах и вели огонь, не сбавляя скорости, а сам Даэкиан тем временем пытался осторожно обойти отступающие войска. Внезапно раздался сильный взрыв – один выстрел из плазменного аннигилятора, установленного на вражеском титане, уничтожил угловую орудийную башню бастиона Винкаре. В воздух взлетели огромные куски рокрита, но большая часть стен просто расплавилась, и башня осела под собственным весом.

Даэкиан выругался, почувствовав, как под огневым напором «Диес Ире» поддались щиты, и приказал своему титану резко повернуть к бастиону и перешагнуть через линии траншей.

Чудовищный враг был прямо перед ним: ужасные очертания «Диес Ире» были ясно видны над неровной кромкой разрушенного парапета, и Даэкиан ощутил тяжесть в желудке – холодную, свинцовую тяжесть. Корпус вражеской машины почернел, опаленный огнем, голова превратилась в расплавленную, покрытую вмятинами глыбу металла, в которой светился зеленым единственный уцелевший глаз, но орудия не смолкали ни на миг и держали под непрерывным обстрелом как парапеты, так и титанов тактической группы Даэкиана.

Залп из орудия «Адский шторм» пробил щиты «Армис Юват» и повредил его левый коленный сустав, заставив титана пошатнуться.

– Армис Юват», «Пакс Император» – готовьтесь к стрельбе! – скомандовал Даэкиан и, прибавив скорости, двинулся к фланку бастиона.

Принцепсы обоих «Грабителей» привели своих титанов в устойчивое положение и выпустили смертоносный залп по «Диес Ире». Вражеский титан сделал ответный залп, не прекращая при этом продвигаться вперед. Даэкиан активировал линейные ускорители орудия «Вулкан» и взял управление им на себя. Он уважал модераторов, которые отвечали за это орудие, и полностью доверял их мастерству, но, если повезет, это будет смертельный выстрел, и сделать его он должен был сам.

Новый разряд, вырвавшийся из плазменного аннигилятора «Диес Ире», снес еще одну секцию стены, и титан спустился в ров, каждым своим шагом сминая сотни трупов. Что-то ярко сверкнуло сбоку от Даэкиана, на мгновение озарив весь мостик, и он повернул голову, чтобы увидеть, что взорвалось на этот раз.

«Армис Юват» завалился назад, а от верхней части его корпуса ничего не осталось. Подбитый «Грабитель» рухнул на землю, выбрасывая гейзеры раскаленной плазмы из пробитого реактора. «Пакс Император» изрядно пострадал от вражеского обстрела, но пока еще сражался.

– Принцепс, пустотные щиты отказывают! – закричал модератор Иссар, когда «Гонорис Кауза» поразил новый залп.

– Полный вперед! Прежде чем нас постигнет та же судьба, мы должны подобраться к этому монстру поближе! – ответил Даэкиан.

Между ними оставалось меньше ста метров, и Даэкиан уже мог разглядеть следы ужасающих повреждений, которые принцепс Фиерах сумел нанести этому порождению варпа, прежде чем принял смерть. На торс титана были кое-как приварены огромные стальные заплаты, на ногах же были установлены разнообразные вспомогательные механизмы, которые и вернули «Диес Ире» подвижность.

Роторные бластеры вывели из строя еще несколько пустотных щитов противника, а затем Даэкиан увидел, что один снаряд взорвался уже на его верхних бастионах. Защита врага, дарованная ему самим адом, была, наконец, пробита.

Даэкиан повел «Гонорис Кауза» вперед и навел орудие «Вулкан» на цель.

– За принцепса Фиераха, – прорычал он и выстрелил.

Луч энергии, мощность которого трудно было даже представить, прочертил ослепительно яркую линию, метя в голову «Диес Ире», и еще до того как цель была поражена, Даэкиан знал, что не промахнулся.

Но радость победы была недолгой: не веря своим глазам, он увидел, что луч попал в пустотный щит, восстановленный врагом всего за мгновение до удара. Корпус «Диес Ире» уже разворачивался к нему, и раскаленный добела ствол плазменного орудия был наведен точно на его машину.

– Маневр уклонения! – заорал Даэкиан, прекрасно понимая, что уже слишком поздно.

«Гонорис Кауза» отшатнулся в сторону в тот момент, когда орудие врага извергло разряд плазмы.

Прицепс Даэкиан почти успел. Почти.

Выстрел попал прямо в ствол «Вулкана», и орудие мгновенно исчезло, превратившись в раскаленный шар плазмы. Даже адамантий не выдержал температуры такого взрыва, и титан лишился руки.

Даэкиан закричал от невыносимой боли, забился в судорогах, не в силах выдержать обратный сигнал, которым блок мыслеуправления отозвался на повреждение. Из его носа и ушей текла кровь, но он не сдавался и все так же шел на сближение с «Диес Ире», контуры которого смутно угадывались сквозь дым, затянувший командный мостик.

Оба титана достигли крепостных стен одновременно; благодаря тому, что бастион Винкаре находился на возвышении, рубка, в которой располагался Даэкиан, оказалась на одном уровне с головой «Диес Ире». «Пакс Император», истекающий горящей плазмой, оставляющий за собой след из белых искр, которые каскадом сыпались из поврежденных ножных сочленений, занял позицию справа.

Даэкиан ударил врага в грудь клешней, которая венчала оставшуюся руку «Гонорис Кауза», и массивный титан закачался, но затем сам взмахнул рукой и, снеся верх рокритовой стены бастиона, нанес сокрушительный удар по бедренной секции имперской машины.

Даэкиан слышал, как треснул металл в ноге его титана, слышал крики, которые доносились с инженерной палубы по вокс-связи. В лучшем случае у него оставалось лишь несколько мгновений.

По градом вражеских ударов он вновь замахнулся клешней, на этот раз сдирая заплаты, установленные на брюхе «Диес Ире». Чудовище отшатнулось назад, пытаясь хоть как-то защитить реактор, который теперь стал уязвимым.

В бой вступил «Пакс Император». Несмотря на страшные повреждения, титан опустил цепной кулак на верхние бастионы вражеской машины, и лезвие с оглушительным визгом распороло корпус, приближаясь к командному мостику «Диес Ире».

Шипастый хвост механической твари взметнулся в хлестком ударе и вдребезги разбил коленный сустав имперского титана, в результате чего тот пошатнулся, и лезвие цепного кулака сорвалось с брони противника.

А затем «Диес Ире» развернулся, наставил плазменный аннигилятор прямо на рубку «Пакс Император» и выстрелил в упор.

Невероятной силы взрыв уничтожил всю верхнюю часть корпуса «Грабителя», и оба титана, сошедшиеся в схватке, утонули в потоках жидкого огня. Останки «Пакс Император» перевалились через стены бастиона и рухнули в ров, изрыгая в небо столбы черного дыма.

Но гибель товарища дала Даэкиану шанс.

Он приказал своему титану ударить в торс «Диес Ире», где броня, закрывавшая реактор, была раньше повреждена атакой принцепса Фиераха, а сейчас еще ослабла от жара взрывов. Даэкиан взревел, чувствуя, как клешня вспорола самое нутро врага, обхватил железной рукой его ядерное сердце и изо всех сил сжал.

 

Хонсю, наблюдавший за битвой окутанных дымом титанов, от всей души желал, чтобы махина «Диес Ире» раздавила презренных врагов и превратила их в металлолом. Пока шел этот поединок, он укрывался за гребнем бреши, с ног до головы покрытый грязью и кровью.

Раздражение и нетерпение нарастали в нем с каждым новым взрывом. Так им никогда не преодолеть брешь.

Два гиганта продолжали бой у дальнего бастиона – бой, от которого земля содрогалась, как при сильном землетрясении.

– Форрикс! – позвал Хонсю, перекрикивая грохот рвавшихся снарядов. – Эта битва скоро закончится, так или иначе. Пора отступать!

Форрикс покачал головой и зло усмехнулся:

– Я так и знал, что на самом деле ты трус. Никакого отступления. Мы возьмем эту брешь.

Хонсю в ярости схватил ветерана за плечо.

– Нужно убираться отсюда! Атака захлебнулась, и враг уже перегруппировался за стенами. Промедлим – и будет еще хуже. Мы проведем еще один штурм позже!

На мгновение ему показалось, что Форрикс снова начнет возражать, но ярость ветерана улеглась, и он кивнул, развернулся и, не говоря ни слова, начал спускаться по склону.

Хонсю пошел следом. Железные Воины отступили от стен и организованными группами двигались обратно ко рву, как вдруг, как раз, когда Хонсю перебирался через ощетинившийся арматурой обломок рокрита, небо наполнилось ужасающе ярким светом. Все краски померкли, словно выцвели, и день озарился ослепительным сиянием сверхновой звезды.

«Диес Ире», из брюха которого били фонтаны плазмы, оказался окутан слепящим, непереносимо жарким пламенем. Кулак вражеского титана, чьи глаза светились белым, погрузился глубоко в его внутренности и теперь разрывал на части нутро демонической машины. Сцепившись намертво, оба титана старались высвободиться из железной хватки противника, и земля вздыбилась от ярости их противостояния.

Затем раздался страшный стон: обе машины потеряли равновесие и повалились в ров.

– Бегите! – заорал Хонсю. Перед лицом этой новой опасности все мысли об организованном отступлении были забыты.

Он промчался мимо равелина и в несколько шагов преодолел усыпанные щебнем склоны рва, а тем временем титаны тяжело рухнули на внешний фас куртины между воротами цитадели и бастионом Винкаре. Их корпусы проскрежетали по поверхности фаса, оставляя за собой потоки горящей плазмы. В защите цитадели образовалась еще одна огромная прореха.

Хонсю выбрался изо рва, изо всех сил стремясь добраться до земляных укреплений и безопасности. Форрикс бежал рядом, благодаря новым бионическим имплантатам двигаясь с приличной скоростью, несмотря на тяжеловесный терминаторский доспех.

Оба титана упали на землю с такой силой, что ударной волной Хонсю сбило с ног и швырнуло вперед. Он врезался в верхушку земляного вала, по инерции перекатился через него, и в этот момент из пробитых реакторов титанов рекой хлынула плазма.

Пылающий поток затопил ров и уничтожил бесчисленные трупы в нем за секунду. От Первого равелина ничего не осталось – он был похоронен под тысячами тонн армапласта и керамита. Вдоль всего рва пронеслась волна огня и пара, от которой камни на его склонах спеклись в сплошную массу.

Острые, раскаленные добела осколки дождем обрушились на цитадель; один из обломков – остатки командного мостика «Гонорис Кауза» – сокрушил часть стены всего в пяти метрах от кастеляна Леонида.

Оба титана, погрузившиеся в расплавленную жижу, которая заполнила ров, еще слабо шевелились, не прекращая бой, даже когда их полностью охватил жадный огонь.

Первая попытка штурма провалилась.

 


Дата добавления: 2015-08-05; просмотров: 5; Нарушение авторских прав


<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Глава 3. Стены подвергались атакам в течение еще трех дней; тысячи человек штурмовали цитадель, тысячи гибли | Глава 5. Кастелян Леонид налил себе полный стакан амасека и осушил его одним большим глотком, после чего, оставив стакан на столе
lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2019 год. (0.043 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты