Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Проблемы при возбуждении уголовных дел в отношении некоторых лиц с особым правовым статусом




Читайте также:
  1. Cоциологический анализ электорального процесса: проблемы и методы исследования, сферы применения результатов
  2. II. ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ И ВЫЗОВЫ БЮДЖЕТНОЙ ПОЛИТИКИ
  3. N33 Философские аспекты проблемы творчества. Гениальность и интуиция.
  4. VI. ТРУДНОСТИ И ИССЛЕДУЕМЫЕ ПРОБЛЕМЫ
  5. Агапов С. В.. Теоретические проблемы правового регулирования сделок с жилыми помещениями по гражданскому праву РФ : Дис.. канд. юрид. наук : 12.00.03 : Москва, 2003. С.5-7.
  6. Адаптация персонала: формы, виды, социально- психологические проблемы
  7. Административная реформа: причины реформирования, основные проблемы реализации.
  8. Актуальность проблемы
  9. Актуальные проблемы
  10. Актуальные проблемы в современный период.

 

Правоприменительная практика и реалии сегодняшнего дня показывают, что достаточно часто возбуждаются уголовные дела в отношении судей, прокуроров, руководителей следственных органов, следователей, адвокатов, в отношении которых уголовно-процессуальным законом установлен особый порядок производства по уголовным делам.

Значительность и актуальность вопросов, входящих в служебные обязанности данных лиц, способствовала созданию специального механизма, гарантирующего независимость их мнения при принятии решений, вытекающих из интересов их работы, чтобы исключить возможность оказания на них какого-либо внешнего воздействия.

Этому специально посвящена глава 52 Уголовно-процессуального кодекса РФ "Особенности производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц", регулирующая такие наиболее значимые стадии уголовного преследования специальных субъектов уголовного судопроизводства, как возбуждение уголовного дела, задержание, избрание в качестве меры пресечения заключения под стражу и направление уголовного дела в суд.

Положения главы 52 УПК РФ предусматривают лишь изъятия из общего порядка производства по уголовному делу, определенного другими главами уголовно-процессуального закона.

Пункты 2, 6, 6.2, 7 и 8 ч. 1 ст. 447 УПК РФ указывают, что требования настоящей главы применяются при производстве по уголовным делам в отношении судьи, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, адвоката.

Правовая привилегия (иммунитет) специального субъекта уголовного судопроизводства в сфере личной неприкосновенности не расширяет объем этой неприкосновенности, а лишь противостоит опасности ее недопустимого ограничения в связи с выполнением субъектом социально значимых функций.

Правовой иммунитет в данном конкретном случае выступает в качестве особой привилегии, основное социальное назначение которой - гарантировать защиту специальных субъектов от необоснованных посягательств на их самостоятельность, качественное выполнение ими государственных (общественных) функций.

Созданию законодателем специального порядка привлечения к уголовной ответственности судей, прокуроров, руководителей следственных органов, следователей и адвокатов предшествовала определенная история развития уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации о неприкосновенности специальных субъектов уголовного судопроизводства.



В частности, ранее, в соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 448 УПК РФ решение о возбуждении уголовного дела либо о привлечении в качестве обвиняемого, если уголовное дело было возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления, принималось в отношении прокурора, руководителя следственного органа, следователя вышестоящим руководителем следственного органа Следственного комитета при Прокуратуре РФ (ныне самостоятельный орган) на основании заключения судьи районного суда или гарнизонного военного суда по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления, а в отношении адвоката - руководителем следственного органа Следственного комитета при прокуратуре РФ по району, городу на основании заключения судьи районного суда или гарнизонного военного суда по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления.

То есть для возбуждения уголовного дела в отношении прокурора, руководителя следственного органа, следователя, адвоката необходимо было заключение судьи районного суда или гарнизонного военного суда по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления.



Это породило мнение о том, что положительный фактор такой неприкосновенности в случае совершения специальным субъектом судопроизводства деяния, имеющего признаки преступления, при несовершенстве норм уголовного судопроизводства приводит к отрицательным результатам.

Например, А. Халиков, придерживаясь данной точки зрения, отметил, что стадия возбуждения уголовного дела превращается в стадию его развала на самом начальном этапе, ибо исчезают следы преступлений, свидетели забывают о многих обстоятельствах происшедшего, лица, заявившие о преступлении, могут отказаться от своих заявлений[11].

Существовало также мнение о несоответствии действующих правовых норм о неприкосновенности прокурорских работников Конституции РФ, принятой всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.

В частности, А.В. Федоров указал, что ст. 19 Конституции РФ провозглашается принцип равенства всех перед законом и судом. При этом отмечается, что государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Реализация конституционного принципа равенства всех перед законом и судом предполагает, что каждый должен отвечать за правонарушения в установленном для всех общем порядке. Конституция оговаривает и исключения из этого правила, устанавливая неприкосновенность членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы (ст. 98), судей (ст. 122) и Президента РФ (ст. 91). О неприкосновенности прокурорских работников в Конституции РФ ничего не говорится, и таким образом данный правовой институт, как представляется, вступает в противоречие со ст. 19 Конституции[12].



О неприкосновенности руководителей следственных органов, следователей и адвокатов в Конституции РФ также ничего не говорится.

Предлагалось Уголовно-процессуальный кодекс привести в соответствие с Конституцией РФ: либо исключить из него положение о неприкосновенности прокуроров, руководителей следственных органов, следователей и адвокатов, либо признать необходимым сохранение института неприкосновенности перечисленных участников уголовного судопроизводства путем внесения соответствующих изменений в Конституцию РФ.

Как отмечает К. Муравьев, закрепленный в УПК РФ перечень лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам, значительно расширен по отношению к особам, которым Конституцией РФ предоставляется неприкосновенность[13].

И вот в 2008 и 2010 годах произошли изменения Уголовно-процессуального кодекса, существенно изменившие подход к данному вопросу.

Теперь в соответствии с изменениями закона, на основании п. 10 ч. 1 ст. 448 УПК РФ решение о возбуждении уголовного дела либо о привлечении в качестве обвиняемого, если уголовное дело было возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления, принимается в отношении прокурора района, города, приравненных к ним прокуроров, руководителя и следователя следственного органа по району, городу, а также адвоката руководителем следственного органа Следственного комитета Российской Федерации по субъекту Российской Федерации; в отношении вышестоящих прокуроров, руководителей и следователей вышестоящих следственных органов - Председателем Следственного комитета Российской Федерации или его заместителем.

Таким образом, для возбуждения уголовного дела в отношении прокурора, руководителя следственного органа, следователя, адвоката заключение судьи не нужно. Это значительно упростило возбуждение уголовных дел в отношении перечисленных специальных субъектов уголовного судопроизводства.

Правильно это или нет, покажет время и наработанная правоприменительная практика.

А как же обстоит дело в отношении судей?

Неприкосновенность судьи закреплена Конституцией РФ. В соответствии с ч. 2 ст. 122 Конституции РФ судья не может быть привлечен к уголовной ответственности иначе как в порядке, определяемом федеральным законом.

Часть 1 ст. 448 УПК РФ в зависимости от объема иммунитета судьи устанавливает порядок принятия решения о возбуждении уголовного дела Председателем Следственного комитета Российской Федерации. В частности, в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 448 УПК РФ в отношении судьи Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области и суда автономного округа, федерального арбитражного суда, военного суда решении о возбуждении уголовного дела принимается Председателем Следственного комитета Российской Федерации с согласия Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации.

Ранее для возбуждения уголовного дела в отношении указанной категории судей также необходимо было заключение коллегии, состоящей из трех судей Верховного Суда Российской Федерации, о наличии в действиях судьи признаков преступления.

В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 448 УПК РФ в отношении иных судей (помимо указанных в пункте 4 решение о возбуждении уголовного дела принимается Председателем Следственного комитета Российской Федерации с согласия соответствующей квалификационной коллегии судей.

До изменений в законе для этого необходимо было также заключение коллегии, состоящей из трех судей верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области и суда автономного округа, военного суда соответствующего уровня, о наличии в действиях судьи признаков преступления.

При этом коллегия, состоящая из трех соответствующих судей, давая заключение о наличии или отсутствии в действиях судьи признаков преступления, проверяла лишь достаточность представленных Председателем Следственного комитета Российской Федерации данных, указывающих на эти признаки, и правомерность его утверждения о наличии оснований для возбуждения уголовного преследования в отношении судьи и была не вправе делать выводы, которые могут содержаться только в итоговом решении по уголовному делу.

В частности, коллегия из трех судей проверяла достаточность у органов предварительного расследования оснований к возбуждению уголовного дела и применению к судье некоторых мер уголовного преследования. Такая судебная проверка должна была исключить возможность заведомо необоснованного уголовного преследования судьи в связи с осуществлением им служебной деятельности[14].

Несоблюдение указанных условий согласно п. 6 ч. 1 ст. 24 УПК РФ влекло отказ в возбуждении уголовного дела, а по возбужденному уголовному делу - его прекращение.

Сейчас все значительно упростилось, ибо согласие соответствующей квалификационной коллегии судей, в которую входят не только судьи, специализирующиеся в уголовном судопроизводстве, но и судьи, специализирующиеся в гражданском судопроизводстве, а также мировые судьи, судьи арбитражного суда и представители общественности не равноценно заключению коллегии из трех судей, специализирующихся в уголовном судопроизводстве, которые в судебном заседании с участием прокурора и адвоката, а также с участием судьи, в отношении которого внесено представление, исследовали представленные материалы и выносили мотивированное письменное заключение, которое могло быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам соответствующего вышестоящего суда.

Однако изменения в закон внесены, и теперь, не взирая на то, хорошие они или нет, необходимо нарабатывать правоприменительную практику.

При этом не стоит пренебрегать мнением Д. Козака о том, что декларации о признании принципа независимости правосудия недостаточно. Как верно отмечено, суд по своей правовой природе находится в центре конфликтной ситуации, стороны спора надеются на то, что суд встанет именно на их точку зрения, а зачастую и полагают возможным так или иначе повлиять на судью. Особенно велик этот соблазн у "сильной" - богатой или власть предержащей стороны. В этом причина создания практически всеми современными государствами дополнительных правовых механизмов обеспечения независимости и беспристрастности судов и судей[15].

Как справедливо отмечает В.А. Терехин, нужно учитывать специфику деятельности судей, которые разрешают конфликты участников правоотношений и немало из них, естественно, оказываются в роли обиженной стороны. Кроме того, имеются соответствующие люди, а иногда и группы людей, которые специально не хотят отстаивать свои интересы процессуальными средствами. Они зачастую преднамеренно обостряют ситуацию вокруг суда и судей, подключая СМИ и правозащитные организации, а то и используя явно незаконные методы с вполне конкретной целью - любыми способами повлиять на судебную систему и "продавить" нужное им неправосудное решение. Следует также иметь в виду, что порой неудовлетворенной стороной становятся сотрудники органов власти, в том числе специальных служб, расследования уголовных дел и прокуратуры. Это как раз те случаи, когда возникает конфликт служебных интересов, и судьи должны быть надежно защищены от необоснованных притязаний[16].

Хочется отметить, что, по смыслу закона, при даче согласия соответствующей квалификационной коллегией судей о возбуждении уголовного дела в отношении судьи либо о привлечении его в качестве обвиняемого, если уголовное дело было возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления, не требуется подтверждения виновности либо невиновности судьи, а также обнаружения всех признаков конкретного состава преступления, поскольку это - задача предварительного расследования и последующего судебного разбирательства уголовного дела. Квалификационной коллегии судей надлежит установить:

- наличие в представленных материалах подтверждения события деяния, обстоятельства которого предстоит расследовать;

- наличие в представленных материалах признаков преступления, позволяющих квалифицировать деяние;

- обоснованность предположения о причастности судьи к содеянному.

Заключение квалификационной коллегии судей должно объективно подтверждаться представленными материалами, ибо предположение органов расследования о возможной причастности судьи к конкретному преступлению должно быть обоснованным.

При этом, как официально сообщалось на VII Всероссийском съезде судей, за межсъездовский (четыре года) период квалификационные коллегии судей дали согласие на возбуждение уголовных дел в отношении 64 лиц, занимавших судейские должности, отказав в удовлетворении аналогичных представлений в девяти случаях[17].

Ранее ч. 6 ст. 448 УПК РФ указывала, что изменение в ходе расследования уголовного дела квалификации деяния, содержащейся в заключении судебной коллегии, которое может повлечь ухудшение положения судьи, допускалось только в порядке, установленном настоящей статьей для принятия решения о возбуждении в отношении судьи уголовного дела или привлечения его в качестве обвиняемого.

То есть изменение в ходе расследования уголовного дела квалификации деяния, содержащейся в заключении соответствующей коллегии из трех судей, если этим ухудшалось положение судьи, допускалось только в порядке, установленном ст. 448 УПК РФ, для принятия решения о возбуждении уголовного дела в отношении соответствующего лица или привлечения его в качестве обвиняемого.

Теперь же ч. 6 ст. 448 УПК РФ в связи с изменениями, внесенными в декабре 2008 г. утратила свою силу.

Хочется отметить, что в уголовном судопроизводстве проблема правильного возбуждения уголовного дела имеет существенное значение, ибо все последующие следственные действия, весь кропотливый труд органов предварительного расследования и суда может быть потрачен впустую.

Судебная практика постепенно накапливает примеры применения ст. 448 УПК РФ.

Органами прокуратуры был поставлен вопрос о привлечении к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 116 УК депутата Законодательного Собрания Кировской области С. Анализ собранного в отношении его материала показал, что действия прокуратуры были изначально незаконны. Несмотря на то что дела данной категории возбуждаются не иначе как по жалобе потерпевшего, проверка в отношении С. была инициирована прокурором Ленинского района Кировской области. В материале появился не соответствующий требованиям, предъявляемым к такого рода документам, акт судебно-медицинского освидетельствования потерпевшего Б. Как следует из пояснений депутата С., еще до возбуждения уголовного дела его несколько раз пытались насильно доставить в прокуратуру. К сожалению, коллегия судей Кировского областного суда вышеперечисленных нарушений закона не заметила, ходатайство прокурора области удовлетворила: обнаружила в действиях С. признаки преступления, фактически дав тем самым согласие на его привлечение к уголовной ответственности. СК ВС РФ решение нижестоящей инстанции отменила, указав в кассационном определении на недопустимость формального подхода к осуществлению судебной деятельности. С необходимостью отмены заключения коллегии судей Кировского областного суда в отношении С. согласился и представитель Генеральной прокуратуры РФ[18].

В то же время механизм привлечения к уголовной ответственности определенных категорий лиц, занимающихся публичной деятельностью, весьма далек от совершенства. Об этом свидетельствует то обстоятельство, что нормы, регулирующие анализируемый вид судебной деятельности, "разбросаны" по разным отраслям права. Они не только занимают разные уровни в иерархии законов, но зачастую и противоречат друг другу.

Например, ст. 447 УПК РФ в числе лиц, обладающих процессуальным иммунитетом, называет судей. Однако данная норма по своей конструкции является бланкетной, поскольку за разъяснением, что в каждом конкретном случае следует понимать под термином "судья", необходимо обращаться к ст. 16 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации"[19]. Данный Закон говорит о том, что все судьи в России (от мировых до военных, от членов уставных судов субъектов РФ до судей КС РФ) обладают единым статусом. Он также гласит, что неприкосновенностью обладают не только действующие, но и пребывающие в почетной отставке судьи. Вместе с тем если судья в отставке в установленном законом порядке трудится в государственном учреждении, то на указанный период он утрачивает свой процессуальный иммунитет. Если же судья занимается деятельностью, которая допустима и для действующих судей (профессор кафедры), то процессуальный иммунитет за ним сохраняется. Существуют и иные пробелы.

В ч. 2 ст. 448 УПК РФ закреплено, что представление руководителя следственного органа рассматривается с его участием. Буквальное толкование данной нормы таково: лицо, внесшее представление, поддерживает его в судебном заседании. Очевидно, что ввиду невозможности реализации данного положения закона данную функцию на себя возьмут его заместители, возможно, помощники.

Уголовно-процессуальный закон регламентирует только первый и третий этапы возбуждения уголовного дела. Данные положения УПК РФ весьма фрагментарны, за более детальными предписаниями УПК РФ отсылает к ведомственным нормативным актам и инструкциям. Применительно ко второму этапу в УПК РФ содержатся указания только на продолжительность возможных сроков доследственной проверки. По общему правилу она не должна превышать трех суток (ч. 1 ст. 144 УПК РФ).

Как показывает практика, во избежание незаконного возбуждения уголовного дела доследственная проверка проводится как основательное "расследование", в котором активно участвуют дознаватель, следователь, прокурор, специалисты (ст. 58 УПК РФ), переводчики (ст. 59 УПК РФ), понятые (ст. 60 УПК РФ) и субъекты, которые в будущем могут получить статус свидетелей, потерпевших, гражданских истцов и ответчиков, подозреваемых, обвиняемых, их законных представителей.

Лица, нуждающиеся в квалифицированной юридической помощи, имеют право на получение таковой от профессиональных юристов - адвокатов. Результаты, полученные в ходе проверки, перепроверяются процессуальными средствами после возбуждения уголовного дела. Вместе с тем уголовно-процессуальный закон проведения столь основательных проверок не требует. В силу ст. 146 УПК РФ для возбуждения уголовного дела достаточно сообщения о деянии, содержащем признаки преступления. Зачастую сведения, которые собираются в ходе доследственной проверки, могут быть получены при проведении предварительного расследования уже процессуальными средствами. При этом двойную работу производить не придется. В силу того что добытые сведения изначально будут иметь статус доказательств, отпадет необходимость в перепроверке данных. Таким образом, отечественной практике известны два алгоритма возбуждения уголовного дела:

- сложный, когда по сообщению о преступлении сначала проводится детальная доследственная проверка, в ходе которой непроцессуальными методами "нащупываются" основные доказательства;

- простой, когда орган, возбуждающий уголовное дело, действуя на свой страх и риск, ограничивается анализом текста сообщения о преступлении, например заявления потерпевшего или явки с повинной.

Проводить ли кропотливую доследственную проверку или обойтись без таковой, решает должностное лицо, на которое законом возложена обязанность рассмотреть сообщение о преступлении. В значительной мере выбор алгоритма поведения зависит от категории преступления. Чем непривычнее для понимания информация в сообщении о преступлении, тем тщательнее ее проверка, и, наоборот, доследственная проверка не будет производиться, если сведения о преступлении просты и оснований сомневаться в их достоверности нет.

С учетом характера преступлений, за совершение которых к ответственности привлекаются лица, перечисленные в ст. 447 УПК РФ, далеко не всегда сразу удается сделать вывод о наличии не только повода, но и основания к возбуждению уголовного дела. Например, суд просят подтвердить наличие признаков преступления в действиях мэра города, допустившего нецелевое использование бюджетных средств. Естественно, сделать какой-либо вывод можно только после проведения доследственной проверки.

К моменту возбуждения уголовного дела в отношении лиц, перечисленных в ст. 447 УПК РФ, лицо, ходатайствующее перед судом о даче заключения о наличии в их действиях признаков преступления, должно установить и представить суду совокупность данных: во-первых, об определенных действиях лиц, привлекаемых к уголовной ответственности; во-вторых, о наличии в их действиях признаков преступления.

Мэру города на строительство школы стоимостью 200 млн. руб. выделили 10 млн. руб. Располагая данными средствами, начинать строительство нерентабельно, так как значительная их часть уйдет на организацию работ и последующую консервацию. Финансирование проекта в будущем весьма проблематично. Реальная стоимость денег ежедневно "съедается" инфляцией. Мэр на выделенные деньги построил для администрации города гараж. Есть ли в его действиях признаки преступления? Как видим, содеянное мэром находится в рамках хозяйственных рисков. Налицо только нарушение плановой дисциплины, однако основным критерием оценки действий мэра является наличие общественной опасности.

К сожалению, данная правовая категория крайне редко становится предметом исследования суда на этапе применения им положений гл. 52 УПК РФ. Почему это происходит? Причина одна - опасение судов предвосхитить вопрос о доказанности. Вместе с тем признаки преступления должны удовлетворять следующим требованиям:

- определять общественную опасность деяния;

- отграничивать его от смежных преступлений, а тем более правонарушений;

- прямо указывать на норму в Особенной части УК, вытекать из ее толкования;

- не быть производными от других признаков;

- быть присущими всем преступлениям данного вида.

Квалификация преступлений до окончательного выражения в приговоре проходит долгий путь "примеривания". Этот процесс неизбежен, поскольку предопределен установлением обстоятельств по делу. Изменение в ходе расследования уголовного дела квалификации деяния, содержащегося в заключении судебной коллегии, которое может повлечь ухудшение положения лица, допускается только в порядке, установленном ст. 448 УПК РФ для принятия решения о возбуждении в отношении члена Совета Федерации, депутата Государственной Думы либо судьи уголовного дела или привлечения его в качестве обвиняемого (ч. 6 ст. 448 УПК РФ).

В настоящее время право инициировать возбуждение уголовных дел в отношении всех лиц, указанных в ч. 1 ст. 447 УПК РФ, передано руководителям следственных органов прокуратуры РФ, которые в данном случае выполняют функцию обвинителей.

Прокурор Кировской области принес представление о даче заключения о наличии в действиях депутата Государственной Думы Кировской области 4-го созыва М. признаков преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 1 ст. 195 УК. В судебное заседание М. не явился, так как согласно протоколу судебного заседания находится на излечении в больнице. Адвокат М. поставил вопрос об отложении слушания материала, поскольку без заслушивания мнения своего подзащитного он не в состоянии дать заключение по существу представления.

Суд постановил рассмотреть представление прокурора без участия М. Присутствующий в судебном заседании прокурор, именуемый в протоколе процесса государственным обвинителем, заявил ходатайство о прекращении производства по представлению прокурора Кировской области в отношении М., мотивируя тем, что последний к моменту рассмотрения представления уже лишен статуса депутата по другому делу. Суд данное ходатайство удовлетворил и определением от 9 октября 2006 г. производство по рассмотрению представления прокурора Кировской области о даче заключения о наличии в действиях М. признаков преступления прекратил.

В кассационном представлении прокурор Кировской области поставил вопрос об отмене определения как незаконного. В обоснование данной правовой позиции приведены следующие доводы: отказ от поддержания представления не основан на законе, поскольку прекращение депутатских полномочий статуса депутата на момент совершения им преступлений не отменяет; поддерживавший его представление о даче заключения прокурор государственным обвинителем не являлся, поэтому суд не имел права на принятие отказа от поддержания представления и обязан был его рассмотреть; судебное заседание проведено без участия М., чем нарушено его право на защиту.

В кассационной жалобе М. просил резолютивную часть определения в части прекращения производства оставить без изменения.

СК ВС РФ определение отменила и материал направила на новое рассмотрение в тот же суд, удовлетворив кассационное представление прокурора Кировской области. В основе этого решения лежал вывод суда о том, что на прокурора, поддерживающего представление прокурора области в суде, положения ч. 7 ст. 246 УПК РФ не распространяются, поскольку функция поддержания представления существенно отличается от классического обвинения, а ходатайство прокурора о прекращении производства в стадии возбуждения уголовного дела не имеет ничего общего с предусмотренным ч. 7 ст. 246 УПК РФ мотивированным отказом от обвинения, являющимся результатом оценки доказательств по итогам судебного разбирательства в суде первой инстанции.

По делу М. прокурор отказался не от обвинения, а от выполнения положений ст. 448 УПК РФ. Необходимо помнить, что обвинение и защита - категории парные - государственному обвинителю противостоит сторона защиты, на что прямо указано в уголовно-процессуальном законе. В то же время следует подчеркнуть, что данное теоретическое положение игнорируется практикой.

Например, Пленум Верховного суда РФ по делу Ш. указал, что прокурор в рамках производства, регламентируемого ст. 448 УПК РФ, обвинения не поддерживает, следовательно, от него отказаться не может[20].

Лицо, в отношении которого внесено представление, - это "кандидат в подозреваемые", если речь идет о возбуждении уголовного дела, "кандидат в обвиняемые", если речь идет о предъявлении обвинения. Отсутствие в данном случае, как и во всех иных случаях, ясных и точных формулировок в очередной раз свидетельствует о неразработанности понятийно-категориального аппарата судебного производства в отношении лиц, занимающихся публичной деятельностью (гл. 52 УПК РФ).

Кто в данном случае может выполнять функции защитника лица, в отношении которого внесено представление? Лица, перечисленные в ч. 2 ст. 49 УПК РФ, - адвокаты и иные лица, допущенные на основании судебного решения, или только адвокаты? Как видим, ч. 2 ст. 448 УПК РФ отсылает к ч. 2 ст. 49 УПК РФ, оснований к неприменению которой у суда нет. При этом, как свидетельствует практика, только адвокаты защищают лиц, в отношении которых проводится проверка в рамках гл. 52 УПК РФ. Однако закон не исключает, что данную функцию на основании судебного решения могут выполнять и иные лица.

Уголовно-процессуальным законом прямо не предусмотрены лица, по заявлению которых ставится вопрос о возбуждении уголовного дела[21].

В законодательстве России, регламентирующем статус депутатов, судей, иных субъектов, занимающихся публичной деятельностью, можно найти указание на их неприкосновенность, исключающую возможность какого-либо ограничения свободы указанных лиц, за исключением случаев их задержания на месте преступления. Так, п. "б" ч. 2 ст. 19 Федерального закона от 08.05.1994 N 3-ФЗ "О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации"[22] гласит, что член Совета Федерации, депутат Государственной Думы без согласия соответствующих палат Федерального Собрания РФ не могут быть арестованы, подвергнуты допросу или обыску, кроме случаев задержания их на месте преступления.

Аналогичные указания содержатся и в Федеральных конституционных законах от 26.02.1997 N 1-ФКЗ "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации" (ст. 12)[23], от 21.07.1994 N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" (ст. 15) и в других нормативных актах[24].

Согласно ст. 449 УПК РФ член Совета Федерации, депутат Государственной Думы, судья федерального суда, мировой судья, прокурор, председатель Счетной палаты РФ, его заместитель и аудитор Счетной палаты РФ, Президент РФ, прекративший исполнение своих полномочий, задержанные по подозрению в совершении преступления в порядке, установленном ст. 91 УПК РФ, за исключением случаев задержания на месте преступления, должны быть освобождены немедленно после установления их личности.

С одной стороны, закон прямо предписывает правоприменителям в случае задержания освободить лиц, перечисленных в ст. 449 УПК РФ, с другой - право на свободу и личную неприкосновенность может быть ограничено при задержании данных субъектов на месте преступления. Если уголовное дело в отношении лица, упомянутого в ч. 1 ст. 447 УПК РФ, не возбуждалось, лицо это в качестве обвиняемого не привлекалось, то в соответствии с ч. 5 ст. 450 УПК РФ следственные и иные процессуальные действия, осуществляемые не иначе как на основании судебного решения, в отношении его производятся с согласия суда, указанного в ч. 1 ст. 448 УПК РФ (ч. 5 ст. 448 УПК РФ). Как известно, для задержания лица в качестве подозреваемого в совершении уголовного преступления судебного решения не требуется. Не означает ли сказанное, что в качестве подозреваемого может быть любое лицо, в том числе и указанное в ст. 449 УПК РФ?

Действительно, ч. 5 ст. 450 УПК РФ может быть интерпретирована именно таким образом. Однако содержащиеся в УПК РФ нормы должны толковаться только в их совокупности. Если принять за основу рассмотренную выше трактовку ч. 5 ст. 450 УПК РФ, возникает серьезное противоречие. С одной стороны, возбудить уголовное дело в отношении лица, указанного в ч. 1 ст. 447 УПК РФ, в нарушение правил, предусмотренных ст. 448 УПК РФ (иными словами, признать его подозреваемым в совершении преступления), нельзя. С другой стороны, задержать данное лицо в порядке ст. 91 УПК РФ как подозреваемого без выполнения требований ст. 448 УПК РФ можно.

Как же данная проблема решается на практике?

Депутат Законодательного Собрания Кировской области З. потребовал от предпринимателя 80 тыс. долл. США за помощь в продлении срока аренды помещения. Коммерсант, "приняв" предложение депутата, сообщил о действиях последнего в правоохранительные органы, которые приняли решение задержать З. на месте преступления с поличным. До возбуждения уголовного дела в рамках оперативно-розыскного мероприятия предприниматель 16 апреля 2007 г. вручил депутату 1 млн. руб., после чего З. был задержан на месте преступления.

Несмотря на то что личность депутата достоверно была установлена еще до момента его задержания (З. предъявил служебное удостоверение сначала потерпевшему), 16 апреля 2007 г. уголовное дело было возбуждено по факту совершения мошенничества неизвестным лицом. После этого З. без выполнения требований гл. 52 УПК РФ был задержан в порядке ст. ст. 91 - 92 УПК РФ по подозрению в покушении на мошеннические действия и помещен в ИВС.

На следующий день (17 апреля 2007 г.) прокурор Кировской области внес в областной суд Кировской области два документа: постановление о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу (ст. 450 УПК РФ) и представление о даче заключения о наличии в действиях депутата З. признаков преступления (ст. 448 УПК РФ).

Коллегия из трех судей областного суда Кировской области представление о даче заключения к производству приняла, а постановление о возбуждении ходатайства о заключении З. под стражу направила по подсудности в городской суд г. Советска.

18 апреля 2007 г. судьей Советского городского суда вынесено постановление о продлении в отношении З. срока задержания до 15 часов 20 апреля 2007 г.

20 апреля 2007 г. в первой половине дня судебная коллегия из трех судей областного суда Кировской области дала заключение о наличии в действиях З. признаков преступления, после чего на основании решения судьи городского суда теперь уже официально подозреваемый в порядке ст. 108 УПК РФ был заключен под стражу.

Как видим, далеко не все действия органов предварительного расследования и суда можно расценить как законные. Сотрудникам правоохранительных органов изначально было известно, что депутат З. планирует совершить преступление.

Наконец, З. был задержан, сомнений в том, что именно он совершил преступление, получил преступным путем деньги, ни у кого не было. Не имей З. статуса депутата, уголовное дело в отношении его возбудили бы сразу же. А вот ст. 448 УПК РФ этого сделать не позволяет.

Поскольку возбуждению уголовных дел в отношении депутатов предшествует самостоятельное производство, З. уже был реально задержан, так как мог скрыться от следствия и суда, то органы предварительного расследования вынужденно пошли на "ухищрение": несмотря на то что у них в руках был реальный преступник, возбудили уголовное дело по факту преступного деяния, совершенного неизвестным лицом. Формально такое решение едва ли можно признать законным. Более того, если вопрос о заключении З. под стражу в соответствии с требованиями гл. 52 УПК РФ стороной обвинения все-таки был поставлен, то о соблюдении процедур, предусмотренных ст. 448 УПК РФ, при задержании З. сотрудники правоохранительных органов и не помышляли.

Суды Кировской области, рассматривая представление и ходатайство прокурора области в отношении З., избрали правильную тактику: сначала областной суд Кировской области удостоверил наличие в действиях З. признаков преступления; затем городской суд г. Советска рассмотрел прочие ходатайства стороны обвинения, в том числе о заключении его под стражу.

Между тем в отсутствие решения об обнаружении в действиях З. признаков преступления трудно признать законным постановление о продлении в отношении его срока задержания. До выполнения требований ст. 448 УПК РФ формально любое производство, в том числе по вопросу о заключении депутата под стражу, подлежало прекращению.

Каков выход из данного положения? Только один: следует закрепить в УПК РФ правило, согласно которому судебный контроль за законностью и обоснованностью возбуждения уголовных дел в отношении лиц, занимающихся отдельными видами публичной деятельности и задержанных на месте преступления, из превентивного в силу факта задержания превращается в отложенный. При этом в режиме постфактум сразу будет осуществляться комплексная проверка законности и обоснованности всех иных процессуальных действий: задержания, заключения под стражу, предъявления обвинения. Безусловно, предложенный вариант совершенствования УПК РФ требует детальной проработки, создания соответствующего понятийно-категориального аппарата. В частности, на основе следственной и судебной практики следует выяснить, что в данном случае следует понимать под понятиями "место преступления", "задержание на месте преступления", "задержанный на месте преступления", какими правами данное лицо обладает, как данный частный случай соотносится с таким общим понятием, как "подозреваемый".

В то же время превентивный судебный контроль положительно зарекомендовал себя в случаях привлечения к ответственности лиц, занимающихся публичной деятельностью, за совершение сложных (для расследования), неочевидных правонарушений.

Органы предварительного расследования получили оперативную информацию о том, что преступление совершено Ш. и Б. Последний имел статус члена органа местного самоуправления. Уголовное дело было возбуждено в отношении одного Ш., с которым с самого начала расследования интенсивно проводились следственные действия. Б. впервые допрашивается после выполнения в отношении его положений п. 11 ч. 1 ст. 448 УПК РФ. Анализ уголовного дела в отношении Ш. и Б. в суде кассационной инстанции показал, что выбранный прокурором алгоритм расследования - закрепить оперативную информацию путем проведения следственных действий только в отношении Ш. - в конечном итоге привел к нарушению прав обоих обвиняемых, так как процессуальные решения по делу принимались без учета доводов Б. о невиновности. СК ВС РФ, отменяя приговор в отношении обоих осужденных, в частности, указала: поскольку доводы Б. о невиновности стороной обвинения не опровергнуты, выводы суда о виновности обоих осужденных не могут быть основаны на фрагментарных, противоречивых показаниях Ш., не подтвержденных какими-либо иными доказательствами[25].

Порядок возбуждения уголовных дел в отношении лиц, указанных в ч. 1 ст. 447 УПК РФ. По общему правилу (ч. 1 ст. 448 УПК РФ) решение о возбуждении уголовного дела в отношении лица, указанного в ч. 1 ст. 447 УПК РФ, либо о привлечении такого лица в качестве обвиняемого (уголовное дело возбуждено в отношении других лиц по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления) принимается руководителем следственного органа, указанным в п. п. 1 - 12 ч. 1 ст. 448 УПК РФ, только в том случае, если соответствующим судом в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 448 УПК РФ, по результатам рассмотрения представления дано заключение о наличии в действиях лица признаков преступления (ч. 3 ст. 448 УПК РФ), предусмотренного Особенной частью УК.

Таким образом, УПК РФ предусматривает два алгоритма привлечения лица, указанного в ч. 1 ст. 447 УПК РФ, к уголовной ответственности. Первый: уголовное дело сразу возбуждается в отношении конкретного лица, после чего оно приобретает статус подозреваемого (п. 1 ч. 1 ст. 46 УПК РФ). Второй: уголовное дело возбуждается сначала либо в отношении других лиц, либо по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления, а затем уже по результатам предварительного следствия лицо, указанное в ч. 1 ст. 447 УПК РФ, привлекается в качестве обвиняемого. Вынесения отдельного постановления о возбуждении уголовного дела в отношении этого лица закон в данном случае не требует. Соответственно, если уголовное дело сразу возбуждено в отношении лица, указанного в ч. 1 ст. 447 УПК РФ, с соблюдением предписанной законом процедуры, то повторного истребования у суда заключения о наличии в его действиях признаков преступления при предъявлении обвинения также не требуется.

Решение КС РФ, а также соответствующей квалификационной коллегии судей о даче либо об отказе в даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении судьи или привлечение его в качестве обвиняемого должно быть мотивированным. Это решение принимается в срок не позднее 10 суток со дня поступления в суд представления Генерального прокурора РФ и заключения Судебной коллегии о наличии в действиях судьи признаков преступления (ч. 5 ст. 448 УПК РФ). Таким образом, если КС РФ в отношении судьи КС РФ, квалификационная коллегия соответствующего уровня в отношении судьи не дали согласие на возбуждение уголовного дела, привлечение в качестве обвиняемого, уголовное дело в отношении них возбуждено быть не может, а возбужденные дела подлежат прекращению (п. 6 ч. 1 ст. 24 УПК РФ).

Изменение в ходе расследования уголовного дела квалификации деяния, содержащейся в заключении Судебной коллегии, которое может повлечь ухудшение положения лица, допускается только в порядке, установленном ст. 448 УПК РФ для принятия решения о возбуждении в отношении члена Совета Федерации, депутата Государственной Думы либо судьи уголовного дела или привлечения его в качестве обвиняемого (ч. 6 ст. 448 УПК РФ).

Например, судом дано заключение о наличии в действиях лица, указанного в ч. 1 ст. 447 УПК РФ, признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 290 УК, в ходе проведения предварительного расследования установлено, что в его действиях имеются признаки преступления, предусмотренного п. "г" ч. 4 ст. 290 УК, данный факт подлежит судебному контролю, для чего прокурором в соответствующую коллегию судей вносится представление о даче заключения о наличии или об отсутствии в действиях лица преступления, предусмотренного п. "г" ч. 4 ст. 290 УК. Если лицо, указанное в ч. 1 ст. 447 УПК РФ, обладает неприкосновенностью, то соответствующим прокурором испрашивается согласие у компетентного органа на привлечение такого лица к уголовной ответственности по тем составам преступлений, по которым согласие на привлечение лица к уголовной ответственности ранее не давалось.

 


Дата добавления: 2015-08-05; просмотров: 36; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.033 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты