Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ 4 страница




Читайте также:
  1. ACKNOWLEDGMENTS 1 страница
  2. ACKNOWLEDGMENTS 10 страница
  3. ACKNOWLEDGMENTS 11 страница
  4. ACKNOWLEDGMENTS 12 страница
  5. ACKNOWLEDGMENTS 13 страница
  6. ACKNOWLEDGMENTS 14 страница
  7. ACKNOWLEDGMENTS 15 страница
  8. ACKNOWLEDGMENTS 16 страница
  9. ACKNOWLEDGMENTS 2 страница
  10. ACKNOWLEDGMENTS 3 страница

Сесили. Храни ее Бог. (С резкой грубостью, но не по­вышая тона.) Убирайтесь! Убирайтесь отсюда! Скажите его жене, что я поплатилась за свою вину и у меня никогда не будет детей.

Фрейд, нисколько не волнуясь, берет один из стульев, ставит его у изголовья Сесили и садится.

Фрейд. Сесили, я хочу вас вылечить.

Всю эту сцену он будет добрым и терпеливым, но в его суровых, жестких глазах появится тревожный блеск: чувствуется, что он не питает никакой симпатии к Сесили и готов на все, чтобы проверить на ней истинность своей теории.

Сесили (рассмеявшись). Снова! А потом убежите со всех ног, когда сделаете меня смертельно больной? Я и сейчас чув­ствую себя совсем неплохо. Если вы поставите меня на ноги, я пойду на городские тротуары и…

Фрейд. Что?

Сесили. Ничего. Глупости.

Она снова берет книгу и притворяется, будто погружается в чтение. Фрейд сидит не шевелясь. Время от времени она бросает на него поверх книги лукавые взгляды.

Сесили (положив книгу, спокойно, с улыбкой спраши­вает). Вы действительно уверены, что я истеричка?

Фрейд. Я этого не знаю. Разрешите мне лечить вас, и я отвечу на ваш вопрос.

Сесили. Потому что, видите ли, меня терзают страхи. А книги утверждают, что у истеричек страха не бывает.

Фрейд. Вы читаете глупые книги. Истерички могут испыты­вать страх так же, как и нормальные люди. (Он берет книгу, которую она положила на одеяло.) Шарко! Это же я пере­вел.

Сесили. Я знаю.

Фрейд (слегка презрительным и несколько печальным тоном, каким говорят о старой любовной связи). Ах! Как это было давно!

Совсем смутившись, Фрейд листает книгу.

Сесили (думая о своем). Потому что, вы понимаете, я не хочу, чтобы вы лечили мои ноги. Но мне так хочется, чтобы вы сняли мои страхи. (Улыбается.) Если сможете.

Фрейд. Попробуем.

Он слегка пододвигает свой стул к постели. Ее охватывает непод­дельный страх.

Сесили (громко кричит). Оставьте меня в покое! Не трогай­те! Помогите! Мама, мама!

Резко распахивается дверь. Появляется мать.

Госпожа Кёртнер (сухо). Что еще случилось? Ты хочешь, чтобы он ушел?

Сесили. Нет. Но я не хочу, чтобы он меня гипнотизировал. Хватит, хватит глупостей! Довольно!

Фрейд (повернувшись к Сесили). Гипнотизировать я вас не стану, обещаю это в присутствии вашей матери.



Сесили (обращаясь к матери, подспудно злым, несмо­тря на кажущуюся мягкость, тоном). Хорошо. Тогда, ма­мочка, дорогая, выйди, пожалуйста. (Мать закрывает дверь. Сесили недоверчиво спрашивает Фрейда.) Неужели вы не станете меня гипнотизировать? Вы ведь только этим и занима­лись.

Фрейд. До сих пор я лечил гипнозом. Но произошло нечто, заставившее меня от него отказаться.

Сесили (простодушно). Вы что, убили?

Фрейд (спокойно). Почти.

Сесили. В конце концов так и должно было случиться.

Фрейд. Когда люди бодрствуют, они всячески отгоняют от себя воспоминания, которые хотят забыть.

Сесили (с иронией). А если они спят под гипнозом, то им лезет в голову все без разбора.

Фрейд. Правильно! Потом им пересказывают все, о чем они болтали под гипнозом, но, проснувшись, они снова обретают моральные запреты, табу, все механизмы подавления. Когда к ним возвращается вытесненное воспоминание, оно вызывает у них ужас, люди созданы таким образом, что подавляют это воспоминание. Этот шок слишком силен. Врачу следует быть осторожным, беседовать с больными тогда, когда они полно­стью свободны от гипноза, воздействовать на их защитные механизмы и постепенно разрушать их.



Сесили (смеясь). А как же любовник Матильды? Что оста­нется от его метода? Он ведь так им гордился.

Фрейд. Вы имеете в виду Брейера? В главном его метод не изменился. Мы просто больше не будем прибегать к гипнозу.

Сесили. Чем же мы будем заниматься?

Фрейд. Чем? Вы будете рассказывать все, что захотите. Вы­скажете все, что придет вам на ум, даже то, что кажется самым нелепым. Случайностей не существует: если вы думаете о лошади, а, скажем, не о шляпе, и на это есть глубокая причина. Мы вместе будем эту причину искать. И чем ближе к ней подойдем, тем больше ослабнут ваши защитные механизмы и тем менее тяжело вам будет раскрыть эту причину.

Сесили (лукаво). Это как светская игра?

Фрейд. Да. Но игра в истину. Начинайте.

Сесили. С чего?

Фрейд. Я сказал, с чего угодно.

Сесили (кокетливо, с полным сознанием собственного очарования). Не могли бы вы на первый раз помочь мне?

Фрейд. Хорошо. Вам снятся сны?

Сесили. Каждую ночь.

Фрейд. Снились и сегодня? (Сесили утвердительно кива­ет.) Ну что ж, расскажите ваш сон.

Все это явно забавляет Сесили. Сейчас для этой одинокой девушки значение имеет присутствие мужчины и та игра, в которую она с ним играет.

Сесили (оживленно). Это просто: сегодня я видела тот же сон, что снится мне три-четыре раза в неделю. С вариантами, конечно. Я уверена, что это возмездие. Я была… (Она склоняет голову на плечо и притворяется, будто ей стыдно. На самом деле она кокетничает.) Вы можете подумать, что у меня странные мысли. Я была проституткой. Одной из тех, что стоят на панели.

 

(15)

 

Сон, который она рассказывает, развертывается на экране, как наяву. Перед нами ночная улица, слабо освещенная газовым фонарем. Вдалеке расхаживает по тротуару женщина; это Сесили, но мы едва различаем ее черты. Издали кажется, что одета она так же, как «классические» проститутки.



Фрейд (голос за кадром). Вы видели раньше уличных жен­щин?

Сесили (голос за кадром). Конечно.

Фрейд (голос за кадром). Вы были так же одеты?

Сесили (голос за кадром). Нет.

Неожиданно мы видим Сесили, выходящую из тени, на ней белос­нежное подвенечное платье, белая фата, флердоранж. Но лицо ее чудовищно накрашено, оно постарело, почти обезображено резким, утрированным гримом.

Сесили. Я была в подвенечном платье. (Кстати, спереди платье сильно порвано и сквозь прореху мы видим ее обнаженную ногу выше колена.) Так смешно. Платье было порвано. Мне было стыдно от этого.

Она прохаживается по тротуару, перед фонарем.

Фрейд (голос за кадром). Подумайте немного, Сесили. Ког­да вы видели рваное подвенечное платье?

Сесили останавливается под фонарем и задумывается.

Сесили (голос за кадром). Никогда.

Фрейд (голос за кадром). И не видели других рваных пла­тьев?

Сесили (голос за кадром). Ой, нет! Видела. Черное платье матери. Вчера оно порвалось, и мама чинила его, сидя рядом, пока я читала.

Проститутка Сесили, словно удовлетворенная этим ответом, снова начинает расхаживать по тротуару.

Она проходит мимо ворот. В темном углу мы вдруг различаем тревожную тень: мужчину, который, затаившись, ждет.

Голос Сесили за кадром. У меня было странное имя. Потифар. Знаете, как у царицы в Библии.

Тень становится все отчетливее. Это весьма изысканно одетый господин, которого мы видим со спины. Он в цилиндре.

Господин (шепотом). Потифар! Потифар!

Прошедшая мимо Сесили возвращается к нему. Поравнявшись с ним, вынимает из сумочки золотое кольцо и подает мужчине.

Голос Сесили за кадром. Я была с клиентом.

Мужчина, по-прежнему стоящий к нам спиной, протягивает указа­тельный палец, и мы видим, как Сесили надевает ему на палец золотое кольцо.

Фрейд (голос за кадром). Как он выглядел?

Голос Сесили за кадром. Я не разглядела его лица. Я дала ему золотое кольцо. Оно оказалось ему велико. (Рука мужчины опускается к земле, и кольцо падает. Мужчина бросается со всех ног прочь и в своем смятении так сильно толкает Сесили, что та падает.) Он убежал и сбил меня с ног.

В тот момент, когда она падает, слышится громкий смех. На втором этаже дома, перед которым она упала, распахнуто окно и в нем – смеющаяся женщина. Она в классическом наряде проститутки.

Сесили (голос за кадром). Какая-то женщина смеялась. Она сказала…

Женщина (очень вульгарным голосом). Не стоило труда меня убить.

Голос Сесили за кадром. Мне было все равно, что она скажет. Но мне было так больно, когда я упала на крыльце.

Камера от женщины в окне возвращается к Сесили. Декорации изменились, пока в кадре была эта женщина.

Сесили действительно упала на крыльце своей прежней виллы. Ворота исчезли. Видны только три ступени, ведущие к открытой застек­ленной двери.

Сесили по-прежнему в подвенечном платье стоит на коленях на одной из ступеней. Застекленная дверь, окна, ступени ярко освещены.

На экране знакомый нам интерьер дома.

Сесили плачет, словно малое дитя, с гримасами и громкими всхлипы­ваниями.

Слезы текут по ее щекам.

Фрейд (голос за кадром). На каком крыльце?

Голос Сесили за кадром. Крыльце нашей прежней виллы.

Фрейд. И что же дальше?

Голос Сесили за кадром. Все. Я проснулась.

Сон кончился. Мы снова оказываемся в комнате. Фрейд все так же склонился над ней. Это веселит Сесили.

Сесили. Так забавно рассказывать сон. Но это глупо. Сон ничего не означает.

Фрейд (убежденно). Сон означает многое!

Сесили (недоверчиво). Пусть, но почему, например, я зва­лась Потифар?

Фрейд. Потифар – имя жены фараона. Она была влюблена в Иосифа. (Пауза.) А Йозеф – имя доктора Брейера. (Сесили, перестав улыбаться, смотрит на него с недоверием и стро­гостью.) В вашем сне клиент убежал, как Иосиф от Потифар.

Сесили слабо улыбается. Фрейд тоже улыбается в ответ, однако смотрят они друг на друга недобро.

Фрейд (улыбаясь, говорит с умыслом). В общем, вам при­снился кошмар?

Сесили (она довольна этой участливостью, улыбается). История с Потифар, естественно, делает честь Иосифу, но для Потифар она – кошмар.

Пауза.

Фрейд. И часто вам снится этот сон?

Сесили. Очень часто, но с Потифар впервые.

Фрейд. А проституция? Часто снится?

Сесили. Да. И женщина в окне, и падение на крыльце.

Фрейд. Когда все это приснилось вам в первый раз? Через сколько времени после смерти вашего отца?

Сесили. Задолго до смерти.

Фрейд явно потрясен.

Фрейд (с удивлением, которое вынуждает его повысить голос). До смерти? Прежде чем вы нашли его…

Сесили (жестко). В борделе? Намного раньше! Много лет раньше.

Фрейд. Почему?

Сесили. Я очень любила отца. Но я сильно злилась на него за то, что он обманывал мою бедную маму.

Фрейд. С проститутками?

Сесили. Разумеется. Всем мужчинам нравятся проститутки, не правда ли? К счастью! (Жеманным, не свойственным ей голосом.) Порядочные женщины не посмели бы на улицу выйти, если б не было этих девок. (С глубоко искренним видом.) Я обожаю мою мать, доктор. Она будет утверждать вам совсем другое, потому что у нас обеих дурной характер. Но это неправда. Я знаю, как она мучается. И люблю ее все больше и больше. Даже сегодня я не могу простить отцу ту адскую жизнь, которую он ей устроил. (Сесили говорит с какой-то ненавистью.) Он обманывал ее даже в собственном доме. Женщина, которая во сне смотрела на меня из окна, я знаю, кто она такая. Бывшая гувернантка, любовница отца. Мама ее прогнала и правильно сделала. (Она корчится от смеха.) Вот уж кто не заслуживал своего имени!

Фрейд. Кто?

Сесили. Папа. Его тоже звали Йозеф.

Фрейд. Вот что.(Пауза.) Он вас толкнул, когда вы были маленькой? И вы упали?

Сесили смотрит на него удивленно, с недоверчивостью.

Фрейда преследует его мысль, и он возвращается к предмету своего расследования.

Сесили. Откуда вам это известно?

Фрейд. Из вашего сна.

Сесили. О! Это всего лишь дурное воспоминание, и вы пола­гаете, что я разозлилась на него за это.

Маленькая Сесили вбегает в прихожую прежней виллы.

Сесили. Мне было лет шесть. Я бежала. Наверное, тут была моя вина.

Она налетает на отца, импозантного и сильного мужчину, который в этот момент выходит через застекленную дверь. Она падает.

Фрейд. Что же дальше? Что случилось?

Затемнение в кадре. Комната Сесили.

Сесили (обнаруживая признаки усталости). Больше ни­чего. Абсолютно ничего.

Фрейд. Однако вы вспоминаете об этом падении двадцать лет спустя. А забыли столь многое! Даже имя моего друга Брейера. Почему вы помните об этом?

Сесили. Я не знаю. Разве можно знать, почему вспоминаешь то, а не другое событие? Я больше ничего не скажу вам, я слишком устала. Ваш метод все силы выматывает. Гораздо хуже, чем гипноз. Я чувствую, что сегодня из меня больше ничего не вытянуть. (С некоторой снисходительностью.) Вы меня выжали как лимон. (Любезным тоном.) Приходите за­втра снова.

Фрейд, любезный и невозмутимый, встает. Он весь поглощен своим исследованием.

Фрейд. Приду. Постарайтесь подумать об этой истории с падением на крыльце. Все подробности, которые вы вспомните, будут полезны.

Сесили внимательно смотрит на него. Улыбается, но без симпатии.

Сесили (полушутя, полусерьезно). Мне не нравятся ваши глаза. (Фрейд вопросительно на нее смотрит.) У вас глаза убийцы. Вы совершите что-то дурное.

Фрейд (шутя, тоном Сесили). Или, быть может, хорошее, очень удачно заброшу сеть, которая достанет чудовищ из глу­бин морских. Знаете, о чем я говорю? Есть чудовища, живущие под таким огромным давлением, что они лопаются, когда их вытаскивают из воды.

Он кланяется. Она улыбается в ответ. Мы чувствуем, что между ними возникла какая-то странная близость, хотя и совсем непохожая на ту, что соединяла Сесили с Брейером.

 

(16)

 

На другой день. После завтрака в квартире Фрейда.

Марта хлопочет по дому, ей помогает горничная.

Фрейд сидит в кресле; оба мальчика возятся на полу; Матильда, уже маленькая женщина, стоит, вытянувшись, рядом с отцом. Марта, озабоченная, проходит мимо. Фрейд берет ее за локоть.

Фрейд (тепло улыбаясь). Присядь, Марта. Побудь со мной.

Марта. Не могу.

Фрейд. Почему?

Марта. Уборкой занимаюсь.

Она уходит, оставив Фрейда одного с детьми. Матильда, воспользо­вавшись этим, подходит поближе к отцу.

Матильда. Это правда, что она у нас будет?

Фрейд говорит с дочерью с величайшей нежностью; лицо его расцве­тает. Он весел.

Фрейд. Кто она, милая моя?

Матильда. Не знаю, как ее зовут, эту машину?

Фрейд. А! Телефон? Ну конечно, Матильда, нам установят его в ближайшие дни.

Матильда. Я говорю в этом доме, а ты находишься в дру­гом доме и слышишь.

Фрейд. Да.

Матильда. А если я тебя поцелую, ты в другом доме по­чувствуешь это?

Фрейд. Нет.

Матильда прыгает на колени к Фрейду и пылко его целует.

Фрейд позволяет себя целовать и даже сам целует девочку. Потом вдруг лицо его становится жестким и почти злым.

Матильда, напуганная этим суровым и замкнутым лицом, которого она никогда не замечала у отца, разражается рыданиями.

Вошедшая Марта наблюдала всю эту сцену.

Марта (потрясенная). Матильда!

Дочь бросает на нее яростный взгляд и выбегает из комнаты.

Фрейд. Мне надо проведать больную. До скорой встречи.

Он машинально целует ее в лоб и уходит. Она долго смотрит на дверь, в которую он вышел.

 

(17)

 

В комнате Сесили.

Спустя полчаса. Госпожа Кёртнер все так же одетая в черное, с кружевным жабо до подбородка, сидя у изголовья Сесили, занята шитьем. Сесили неподвижно, как и вчера, сидит в постели, обложен­ная подушками. Ее неподвижные глаза кажутся расширенными от страха. Время от времени она слегка сжимает руками одеяло. Обе женщины молчат, но госпожа Кёртнер изредка поглядывает на Сесили.

Эти короткие взгляды холодны и равнодушны. В них никакой нежности. Когда она склоняется над своей работой, Сесили тайком бросает на нее быстрый взгляд.

Между двумя женщинами чувствуется крайняя, но скрытая напря­женность. Мы догадываемся, что так происходит каждый день. Ежедневно госпожа Кёртнер приходит «присматривать» за дочерью. В дверь стучат.

Не дожидаясь ответа, старуха служанка открывает.

Она отходит в сторону, пропуская Фрейда. Потом закрывает дверь.

Старуха. Доктор Фрейд.

Фрейд молча склоняется в поклоне перед госпожой Кёртнер. Та, не говоря ни слова, слегка кивает головой. Она встает, не спеша забирает свое шитье и уходит.

Лицо Сесили тут же меняется. Она бледна и встревоженна, но справляется со своим волнением. Она вымученно улыбается и протя­гивает Фрейду руку любезным, но усталым жестом.

Фрейд пожимает руку и усаживается на место госпожи Кёртнер.

У него такие суровые и неподвижные глаза, что можно подумать, будто они из стекла. Однако он улыбается, хотя эта улыбка кажется фальшивой.

Сесили. У вас волчья улыбка.

Фрейд. Волки не улыбаются.

Сесили. Вы никогда не слышали «Красную Шапочку»? Там был волк, он улыбался. Но Красная Шапочка сидела на вашем месте, а волк – на моем.

Фрейд (прерывая разговор, очень сухо). Я вас не съем. (Пауза.) Что с вами? Приступ страха? (Она утвердительно кивает.) Вам снились кошмары?

Сесили. Нет. Не кошмары. Я вообще не спала. У меня были галлюцинации. Всегда одни и те же: кровоточащая голова.

Фрейд. Чья голова?

Сесили (неопределенно). Ну, голова…

Фрейд. Мужчины? Женщины?

Не отвечая, Сесили пожимает плечами.

Сесили (спустя какое-то время). Это была голова того, кого я убила. (Фрейд молча, в упор смотрит на нее.) Доктор, я наверняка сделала что-то очень дурное. (Фрейд не отвеча­ет. Она настаивает.) Я чувствую себя такой виноватой. Разве вы можете знать, что я сделала?

У Фрейда все более и более суровый вид: он решился сегодня же нанести главный удар. Это заметно по всему: в его жестах и голосе ощущается какая-то необычная стремительность.

Фрейд (пользуясь этим вопросом). Нет. Но уже сегодня мы это узнаем.

Сесили (испуганно). Кто мы?

Фрейд. Вы и я.

Сесили. Если это серьезно, вы не скажете об этом маме.

Фрейд. Нет. (Пауза. Потом резким тоном.) Итак, вы упали на крыльце виллы. Сколько вам было лет?

Сесили. Восемь.

Фрейд. И, конечно, точную дату вы не помните?

Сесили. Нет, помню точно, потому что это был день рожде­ния моей гувернантки – 6 июня 1878 года.

Фрейд достает из кармана записную книжку. Он тщательно записы­вает дату и прячет книжку в карман сюртука.

Фрейд. Вы до сих пор помните день ее рождения. Значит, вы ее очень любили?

Сесили. Очень.

Фрейд. А ваш отец обманывал с ней вашу мать?

Сесили (жалко улыбаясь). Ну да! Но это меня не касалось.

Фрейд. Вы говорили, что мать правильно сделала, прогнав ее.

Сесили. Правильно сделала! Очень хорошо сделала. Есте­ственно, с ее точки зрения.

Фрейд. И что дальше? Отец толкнул вас, и вы упали?

 

Перед виллой.

Маленькая девочка поднимается по ступеням крыль­ца. Мужчина (господин Кёртнер) торопливо выходит и толкает ее.

Сесили (голос за кадром). Да нет же.

Фрейд (голос за кадром). Вы мне вчера так сказали.

Сесили (голос за кадром, с легким цинизмом). Это зна­чит, что вчера я лгала. (Господин Кёртнер и маленькая Сесили исчезают. На трех ступеньках и в салоне, кото­рый виден сквозь прозрачную дверь, никого нет.) Разве вам не говорили, что я была большой лгуньей? Я бегала и упала, вот и все.

Бежит маленькая девочка; это Сесили.

У нее головка в локонах; на ней – юбочка-кринолин. Споткнувшись о ступеньку, она падает и плачет. В дверях салона появляется господин Кёртнер.

Он бросается вперед и подхватывает ребенка на руки.

Девочка перестает плакать.

Сесили. Мой отец принес меня на диван.

Отец несет девочку на руках. Он поднимается по ступенькам крыль­ца и собирается войти в салон, когда сухой голос Фрейда останавли­вает его.

Голос Фрейда за кадром (сухой и угрожающий). Это все?

Сесили (голос за кадром). Все.

Фрейд (голос за кадром). Вы лгунья, Сесили. (Этот кадр исчезает. Мы снова видим Фрейда, сидящего на стуле, склонившись вперед, и строго смотрящего на Сесили. Сесили, завороженная, хочет возразить. Но Фрейд не дает ей на это времени.) Лгунья! Вы сами это признали. Когда вы лежали на диване, что с вами произошло?

Сесили. Он хотел посмотреть мою коленку.

Сесили смотрит на Фрейда странными глазами; кажется, что ее и пугает, и интригует история, которую ее вынуждает рассказывать Фрейд.

Фрейд. Тогда маленькие девочки носили под юбкой очень длинные штанишки. Нужно было, чтобы ваш отец… (Пауза.)

Сесили. Он нежно… нежно… задрал штанину на левой ноге…

 

Салон на вилле Кёртнеров. Диван. Над диваном склонился, – мы видим его со спины – господин Кёртнер. Он задирает на левой ноге широкие полотняные панталоны, доходящие до лодыжек, открывая сначала белый носочек, потом голую икру, потом колено, далее – начало бедра.

Этот медлительный и почти сладострастный жест кажется нам похотливым по одной причине; обнаженная таким способом нога не является ножкой маленькой восьмилетней девочки; это красивая, стройная нога молодой женщины.

Тут мы замечаем, что лежащая на диване женщина – не ребенок: это двадцатипятилетняя Сесили, та самая, что беседует с Фрейдом, но одетая по моде 1878 года (юбка-кринолин, длинные панталоны). Теперь перед нами ее испуганное лицо. Мужчина, который склоняется над ней, наводит на нее жуткий страх.

Голос Фрейда за кадром. Он вам гладил ногу. Вы боитесь моих глаз? А его глаза? Вам они не внушали страха? (Лежащая на диване Сесили, зачарованная, смотрит в невидимые для зрителя глаза господина Кёртнера: мы видим лишь его плечи и мощную шею.) Вспомните, Сесили! Вспомните ваш страх. Этот страх сделал незабываемым тот день.

Вдруг господин Кёртнер резко склоняется к лицу Сесили, заслоняя его: перед нами только его голова и широкие плечи. Но ясно, что он целует ее в губы.

Кстати, это видение промелькнуло в долю секунды. Сразу же слышится голос Сесили за кадром.

(Чудовищный крик Сесили за кадром, голос страха – и в самом этом страхе чувствуется какое-то удовлетворение.)

Видение исчезает, мы снова в комнате. Сесили в испуге откинулась на подушки, Фрейд склонился над ней.

(В чем-то их позы воспроизводят позы господина Кёртнера и Сесили в эпизоде, который только что произошел.)

Внезапно лицо Сесили меняется: оно уже выражает не страх, а какую-то раздраженную стыдливость.

Сесили. Это неправда! Этого не было!

Фрейд немножко откидывается назад. Двумя руками он сжимает лоб Сесили.

Она моргает, потом закрывает глаза.

Фрейд. Закройте глаза. (Властным и убедительным голо­сом.) Вы прекрасно знаете, что правда. Вы знаете это. Я понял это сразу, еще вчера, когда вы сказали, что вас толкнул ваш отец. Вы придумали это ложное воспоминание для того, чтобы скрыть другое. Скажите, что это правда.

Сесили открывает глаза. Она изменилась в лице. У нее лживые глаза и тревожная, хотя почта довольная улыбка.

Сесили (соглашается слишком быстро, говоря почти с иронией). Правда.

 

(18)

 

Почтовое отделение.

Окошечко приема телеграмм. Фрейд, склонившись, слушает телегра­фистку, которая перечитывает текст телеграммы.

Телеграфистка. Вильгельм Флейсс.

Фрейд. Флисс. Ф-л-и-с-с.

Телеграфистка надевает очки и медленно, не вкладывая никакого смысла в произносимые слова, читает.

Телеграфистка. Вильгельм Флисс 16 Мариенштрассе Бер­лин. Сесили нашел блестящее подтверждение родилась 16 мар­та 1870 года аг… аг…

Фрейд. Агрессия.

Телеграфистка. Агрессия 6 июня 1878. Четырнадцатый случай. Решил выступить сообщением Медицинском обществе природе секс… секс…

Фрейд. Сексуальной.

Телеграфистка. Сексуальной природе неврозов. Друже­ский привет. Сигизмунд.

 

(19)

 

Кабинет Фрейда.

Стук в дверь.

Фрейд. Войдите.

Дверь открывает Брейер. У него любезный, но смущенный вид.

Брейер. Прошу прощения, что я вошел, не позвонив. Мне открыли дверь техники. (Увидев телефон.) А, понимаю!

Фрейд (с наивной гордостью). Я один из первых среди врачей, кто имеет телефон. Вы хотите поговорить со мной? (Поворачивается к детям.) Ступайте, дети! Живо! Мама вас ждет.

Дети бегут к двери.

Брейер (подходя к Фрейду). Признаюсь вам, что я очень удивлен. Вечером вы выступаете с лекцией в Медицинском обществе, а я узнаю об этом лишь сегодня утром, получив пригласительный билет.

Достает пригласительный билет и показывает Фрейду.

Фрейд (вежливо, но спокойно). Я был занят.

Брейер (уязвленный холодностью тона). Что же такое вас столь занимает?

Фрейд. Пришло время нанести решающий удар. Я готов.

Брейер (читая пригласительный билет). «О сексуальной природе неврозов». (С усмешкой.) Отцы насилуют дочерей… Речь все о том же?

Фрейд (холодно и спокойно). Если дочери страдают невро­зами, то да, о том же.

Брейер (со злой иронией). Неужели все виды сексуальной агрессии вызывают неврозы?

Фрейд. Конечно, нет. Необходимо, чтобы больной был пред­расположен к неврозам.

Брейер (тем же тоном). В общем, существует гораздо боль­ше недостойных отцов, нежели детей-невротиков?

Фрейд. Непременно.

Брейер (тем же тоном). Как же безобразен человек! (Пауза.) Серьезно, Фрейд, вам не следует излагать эту тему перед нашими коллегами.


Дата добавления: 2015-09-15; просмотров: 4; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.085 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты