Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Критическая философия Канта




Читайте также:
  1. Quot;Монстры понимания" Галилея и идеи разума Канта
  2. Античная философия. Досократики
  3. ВВОДНАЯ ТЕМА 1. ФИЛОСОФИЯ, ЕЕ ПРЕДМЕТ И ЗНАЧЕНИЕ
  4. Взгляд Канта
  5. ВИРТУАЛЬНАЯ МАСТЕРСКАЯ: ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ
  6. Вклад Канта: объективное знание
  7. Глава 1. История и философия
  8. Глава первая. ИСТОРИЯ И ФИЛОСОФИЯ
  9. ДАЛЬНЕВОСТОЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ
  10. Десять измерений и философия: редукционизм против холизма

 

Кант формулирует новое понимание предмета и задач философии. По его убеждению, философия возможна лишь как критика (т.е. исследование) познавательных способностей и возможностей человеческого разума. Все предшествующие философские системы, считает Кант, были догматическими в том смысле, что, недолго думая, брались сразу за решение проблем бытия, не исследовав предварительно вопрос, есть ли у нашего разума соответствующие познавательные силы и способности. Критическая же философия должна дать ответ на следующие три вопроса: «Что я могу знать? Что я должен делать? На что я могу надеятся».

Отвечая на первый вопрос, Кант в своем главном философском произведении «Критика чистого разума» приходит к выводу, что познавательные возможности человеческого разума не безграничны. У них есть пределы. Наше познание, считает Кант, ограничено лишь областью явлений (феноменов, т.е. предметами, как они даны нашему сознанию). Вещи же, как они существуют сами по себе, вне нашего сознания (ноумены или «вещи в себе», по терминологии Канта) не познаваемы в принципе. Это ограничение познания миром феноменов, явлений и отрицание возможности познания «вещей в себе» получило название кантовского агностицизма (гнозис – знание, а - отрицание). Тем не менее, хотя и недоступные познанию, «вещи в себе», по Канту, играют важную роль в познавательном процессе, т.к. воздействуют на наши органы чувств, порождая в нашем «опыте» неупорядоченное, хаотичное «многообразие чувственных данных», т.е. ощущений. Но в реальном чувственном опыте нам дан вовсе не хаос ощущений, а всякий раз уже упорядоченная их совокупность, организованная в определенную целостность, воспринимаемая как конкретный предмет реальности. Это значит, по Канту, что автоматически включились в действие, «сработали» уже готовые, наличные в сознании, «доопытные, априорные» познавательные формы, структуры, механизмы, которые и синтезируют, связывают, приводят в целостное единство первоначально неупорядоченное многообразие чувственных данных, вносят организацию в исходный хаос ощущений. Априоризм, учение о наличии в сознании познающего субъекта априорных, т.е. доопытных познавательных форм - вторая важнейшая особенность кантовской гносеологии (теории познания).



В сознании Кант различает три познавательных способности: чувственный опыт (созерцание, восприятие), рассудок и разум. На уровне чувственного созерцания априорными познавательными формами являются, по Канту, пространство и время. Пространство – априорная форма внешнего восприятия, время – внутреннего. Благодаря этим формам обеспечивается всеобщность чувственного опыта и общеобязательность основанных на них утверждений геометрии и математики. На уровне рассудка (понятийная деятельность) априорными познавательными формами являются 12 категорий («чистых понятий») рассудка (Кант разделяет их на 4 группы по 3 категории в каждой): категории количества – единое, множественность, целостность; категории качества – реальность, отрицание, ограничение; категории отношения – присущность и самостоятельность существования, причины и действия, обращение; категории модальности – возможность - невозможность, существование – несуществование, необходимость – случайность. Благодаря этим априорным познавательным формам рассудка, убежден Кант, обеспечивается всеобщность и общеобязательность положений и выводов теоретического естествознания.



Разум, по Канту, есть высшая, присущая сознанию синтезирующая способность. Его задача – направлять рассудок к предельно возможному обобщению, синтезу того знания, которое он получает в познавательном опыте. В силу этого в нем формируются, возникают три идеи, выражающие предельно возможное единство, целостность в мире явлений, феноменов: идея мира как предельно возможное единство явлений природы; идея души как предельно возможное единство психических явлений; и идея бога как единой безусловной причины всех обусловленных явлений. Объекты этих идей – мир как целое, душа, бог – никогда не могут быть даны субъекту в его познавательном опыте. Поэтому когда разум, игнорируя это, пытается получить достоверное знание о них, он неизбежно впадает в антиномии, – то есть такие противоречия, которые допускают в равной степени достоверные, но взаимоисключающие друг друга решения и которые «нельзя устранить, чтобы мы ни предпринимали». «Имеет ли мир начало во времени и какую-либо границу своего протяжение в пространстве; существует ли где-нибудь, быть может в моем мыслящем Я, неделимое и неразрушимое единство, или же все делимо и преходяще; свободен ли я в своих поступках, или же я подобно другим существам управляем природой и судьбой; наконец, существует ли высшая причина мира, или же вещи природы и порядок их составляют последний предмет, дальше которого мы не должны заходить во всех своих исследованиях» - это «четыре естественные и неизбежные проблемы разума», которые касаются «высших и важнейших целей человечества», но при любой попытке расширить которые разум неизбежно попадает «в тиски противоположных доводов, чувствует себя в высшей степени стесненным», оказывается в ситуации «разлада с самим собой». Дать однозначные решения выявленных антиномий человеческому разуму не под силу. Их обнаружение в теоретическом разуме, считает Кант, свидетельствует лишь о том, что разум, покинув твердую почву опыта, вышел за его пределы, в область в принципе непознаваемых «вещей в себе». Поэтому Кант отвергает все выработанные предшествующей философией рациональные доказательства бытия бога. Бог для теоретического разума, по Канту, - это лишь одна из трех идей чистого разума, и существование его можно с одинаковым успехом как доказывать, так и опровергать.



Вопрос «что я должен делать?» - это, по Канту, вопрос уже не теоретической, а практической философии, то есть морали, отношений человека с другими людьми. Отношения эти, убежден Кант, каждый должен строить на основе требований морального закона, «категорического императива», скажем так, - голоса совести, который как априорная структура заложен в душе каждого человека и предписывает действовать так, чтобы другой человек никогда не был для нас средством достижения наших собственных, эгоистичных целей, но всегда был бы только целью. Ведь, в ряду целей человек (а с ним и всякое разумное существо) - есть цель сама по себе, т.е. никогда, никем (даже богом) не может быть использован только как средство, не будучи при этом вместе с тем и целью, что, следовательно, само человечество в нашем лице должно быть для нас святым, так как человек есть субъект морального закона, стало быть, того, что само по себе свято». Только в этом случае правило нашего поведения могло бы стать всеобщим, стать правилом поведения для всех. То есть сущность кантовского «категорического императива» составляет сформулированное еще в древности, в том числе и в христианском Благовестии (Евангелиях) «золотое правило морали»: «Как хочешь, чтобы с тобой поступали люди, так и ты поступай с ними». Кантовскую этику, таким образом, пронизывает гуманистическая идея уважения достоинства и самоценности каждого человека и каждой человеческой личности. Этика Канта – это этика неуклонного морального долга, отвергающая любые компромиссы с совестью, уступки природным, естественным влечениям, склонностям, человеческому эгоизму и своекорыстию. Любые такие отступления от требований морального закона, настаивает Кант, лишают наше поведение высокого статуса морального поведения.

Ответ на третий кантовский вопрос «На что я могу надеяться?» вытекает из его теории морали и сводится к тому, что человеку, неуклонно следующему предписаниям морального закона, надеяться можно на Бога. Традиционно, но прежде всего в средние века, мораль выводили из религии. Кант же, вслед за другими просветителями, выводит религию из морали. Человек, по Канту, одновременно принадлежит двум мирам – миру явлений, феноменов и миру «вещей в себе», ноуменов. Первый – это мир природной необходимости, в котором все причинно - обусловлено и детерминировано, действует закономерность и необходимость. Но когда человек подчиняет свое поведение требованиям морального закона, он становится субъектом свободы, «которую надо понимать как независимость от всего эмпирического и, следовательно, от природы вообще, и которая одна лишь бывает a priori практичной», и поэтому уже не внешние обстоятельства и причины детерминируют его поступки, а он сам определяет их. При этом потребности и интересы практического разума диктуют, по Канту, необходимость принять в качестве постулатов бытие бога, бессмертие души и свободу. Эти три постулата (под постулатом же Кант понимает «теоретическое, но, как таковое, недоказуемое предположение…») выводятся им из «морального закона как закона свободы», из всеобщности и безусловности его требований и из невозможности в силу этого реального достижения полного соответствия между присущим каждому человеку стремлением к счастью и нравственностью. Поэтому для Канта «бог … есть (причина) основание полного соответствия между счастьем и нравственностью», а «надежда на счастье начинается только с религии». Таким образом, если с позиции теоретического разума за пределами мира явлений, природы «для нас нет ничего, кроме пустоты», непознаваемых для теоретического разума «вещей в себе», то для разума практического эта область реальности выступает, по Канту, уже как «умопостигаемый мир свободы», «сверхчувственной природы», «возможной через свободу», которая «постулируется моральным законом и ради него». Моральный закон требует также «постулировать бытие бога как необходимо относящееся к возможности высшего блага», составной частью которого является стремление к счастью. При этом практический разум – «это всегда один и тот же разум», но выступающий уже не в функции познавательной, а в функции автономного, свободного определения, детерминации нашей воли. Как таковой «практический разум обладает первенством» по отношению к разуму теоретическому, «так как всякий интерес в конце концов есть практический и даже интерес спекулятивного разума обусловлен и приобретает полный смысл только в практическом применении».

«Столп злобы богопротивныя» - определил Канта и его философию выдающийся русский философ, естествоиспытатель и православный богослов первой половины ХХ в. Павел Флоренский, выразив однозначную позицию ортодоксального верующего в отношении глубоко оскорбительного для правоверного христианина кантовского сведения религиозной веры в бога к прагматическому ожиданию индивидом компенсации в загробной жизни неизбежных издержек своего последовательного морального поведения в жизни земной, реальной. Требования морального закона и реалии действительности, считает Кант, в которой господствует несправедливость, злая корысть и бессердечный эгоизм, в этой, земной жизненной гонке не могут никогда найти примирения, поэтому моральное поведение индивида неизбежно будет связано с его утратами и потерями. Поэтому, по Канту, верить в бога полезно, так как только в этом случае у индивида, неуклонно выполнявшего требования морального закона, категорического императива, сохраняется надежда и возможность получить заслуженное вознаграждение за проведенную жизнь хотя бы уже после смерти. Знаменитое кантовское «постулирование» бытия бога сводится к тому, что вера в бога нужна и полезна именно потому, что в реальной жизни добродетель никогда не может быть заслужено и достойно вознаграждена, а требования морального закона при этом все равно непреклонны.

В итоге образ философской мысли Канта можно описать следующими основными чертами:

· В онтологическом измерении – это субъективный идеализм с значительной примесью материализма. Кантовский субъективный идеализм обусловлен тем, что мир природы, познаваемых человеком явлений, феноменов – это продукт синтезирующей активности сознания, которое на основе заложенных в нем априорных познавательных форм создает, творит, формирует явления, объекты, предметы познания из первоначального хаоса ощущений. Необходимость, причинность, закономерность, по Канту, вносятся в природу нашим сознанием. Материалистическая же посылка кантовской философии связана с тезисом Канта о наличии вне мира явлений, за пределами мира феноменов мира «вещей в себе», ноуменов, то есть вещей, как они существуют сами по себе, вне человеческого сознания.

· В гносеологическом аспекте кантовская философия – агностицизм, связанный с тезисом о непознаваемости «вещей в себе» и ограничением сферы познаваемого миром явлений, «вещей для нас». При этом в своей теории познания Кант стремится преодолеть присущие мыслителям XVII – XVIII вв. гносеологические крайности сенсуализма и рационализма, справедливо подчеркивая взаимосвязь чувственности («восприимчивости нашей души, способности ее получать представления, поскольку она каким-то образом подвергается воздействию») и рассудка как «способности мыслить предмет чувственного созерцания». По Канту, «ни одну их этих способностей нельзя предпочесть другой. Без чувственности ни один предмет не был бы нам дан, а без рассудка ни один нельзя было бы помыслить. Мысли без созерцания пусты. созерцания без понятий слепы. Поэтому в одинаковой мере необходимо свои понятия делать чувственными (т.е. подводить к ним в созерцании предмет), а свои созерцания постигать рассудком (т.е. подвергать их под понятия). Эти две способности не могут выполнять функции друг друга. Рассудок ничего не может созерцать, а чувства ничего не могут мыслить. Только из соединения их может возникнуть знание». Тем не менее доминирующей составляющей кантовской гносеологии является рационалистическая компонента.

· В аксиологическом измерении кантовская моральная философия – яркое выражение абстрактного буржуазного гуманизма. Кант прославляет моральный закон, поднимаясь в его восхвалении до высокой патетики. Знаменитое заключение «Критики практического разума» начинается, можно сказать, подлинным философским гимном этому закону: «Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, – это звездное небо надо мной и моральный закон во мне. И то и другое мне нет надобности искать и только предполагать как нечто окутанное мраком или лежащее за пределами моего кругозора; я вижу их перед собой и непосредственно связываю их с сознанием своего существования… Первый взгляд на бессмысленное множество миров как бы уничтожает мое значение как животной твари, которая снова должна отдать планете (только точке во вселенной) ту материю, из которой она возникла, после того как эта материя короткое время неизвестно каким образом была наделена жизненной силой. Второй, напротив, бесконечно возвышает мою ценность как мыслящего существа, через мою личность, в которой моральный закон открывает мне жизнь, независимую от животной природы и даже от всего чувственно воспринимаемого мира, по крайней мере поскольку это можно видеть из целесообразного назначения моего существования через этот закон. которое не ограничено условиями и границами этой жизни».

· В праксиологическом аспекте (проблемы социума) важным фактором, мощно стимулировавшим дальнейшее творческое движение европейской философской мысли, был тезис Канта о примате, первенстве практики над теорией. Он также выдвигает и обосновывает обреченную на вечную актуальность идею «достижения всеобщего правового гражданского общества как «величайшую проблему для человеческого рода»». При этом Кант, сохраняя трезвый и, скорее, даже пессимистический взгляд на человеческую природу, избегает утопического прожектерства, выдвинув исключительно плодотворное положение о социальном антагонизме, противоречиях между людьми в обществе как «причине движения к законосообразному порядку» и как механизме и средстве «развития всех задатков людей», а следовательно, усовершенствования и развития самого общества, достижения «совершенного гражданского объединения человеческого рода». Он делает важное предсказание, что «в нашей части света (которая, вероятно, со временем станет законодательницей для всех других) будет открыт закономерный ход улучшения государственного устройства». По Канту, в ходе человеческой истории «с очевидностью обнаруживается целесообразность, состоящая в том, чтобы осуществить согласие людей через разногласие даже против их воли». Это открывает, считает он, далекую перспективу, и даже гарантию установления вечного мира на земле, поскольку «природа соединяет народы через взаимный корыстолюбивый интерес, а дух торговли, который рано или поздно овладевает каждым народом, - вот что несовместимо с войной». Кант разделяет веру просветителей в общественный прогресс, выдвигает предположение о единстве человеческой истории, действии в ней скрытого, «тайного плана природы», сохранения в ней, даже при упадке народов, «зародыша просвещения, который, развиваясь все больше после каждого переворота, подготовлял более высокую ступень совершенствования» и возможности на этой основе открытия в истории «путеводной нити, способной послужить не только для объяснения столь запутанного клубка человеческих дел или для искусства политического предсказания будущих государственных изменений. … но и для открытия утешительных перспектив на будущее (надеяться на что, не предполагая плана природы, нет основания): когда-нибудь, не очень скоро человеческий род достигнет наконец того состояния, когда все его природные задатки смогут развиваться и его назначение на земле будет исполнено»».

Канта справедливо называют олицетворением Просвещения. Он твердо убежден, что «публичное пользование собственным разумом всегда должно быть свободным, и только оно может дать просвещение людям», что в обществе должна соблюдаться свобода совести, в государстве процветать веротерпимость, «республиканский строй – единственно соответствующий праву людей», хотя «установить, а тем более сохранить его до такой степени трудно, что, по мнению многих, оно должно было бы стать государством ангелов, так как люди со своими эгоистическими склонностями не способны к столь возвышенному по форме устройству». В полном соответствии с такими представлениями Кант был сторонником борьбы североамериканцев за независимость и Французской буржуазной революции.

Дальнейшее после кантовское развитие немецкой классической философии было связано в первую очередь с переосмыслением кантовской концепции запредельных «опыту», сознанию «вещей в себе». Фихте И.Г. (1762 - 1814) взял на вооружение кантовскую идею о примате, первенстве практической деятельности над деятельностью теоретической, но отверг кантовское учение о «вещах в себе», существующих вне нашего сознания. В результате философия Фихте – субъективный идеализм, в котором вся реальность представлена как результат активности, самодеятельности всеобщего самосознания, «Я», которое в этом процессе полагает само себя и свою противоположность (мир объектов, «не-Я»). Для Фихте «вещи сами по себе таковы, какими мы должны их сделать, … так как мы обретаем в нас самих все то, что мы при этом устанавливаем; мы выносим это из нас самих вовне…». «Действовать! Действовать! – вот для чего мы существуем».

 


Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 5; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.017 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты