Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



ИНСТИНКТ ОВЛАДЕНИЯ МАСТЕРСТВОМ 9 страница




Читайте также:
  1. ACKNOWLEDGMENTS 1 страница
  2. ACKNOWLEDGMENTS 10 страница
  3. ACKNOWLEDGMENTS 11 страница
  4. ACKNOWLEDGMENTS 12 страница
  5. ACKNOWLEDGMENTS 13 страница
  6. ACKNOWLEDGMENTS 14 страница
  7. ACKNOWLEDGMENTS 15 страница
  8. ACKNOWLEDGMENTS 16 страница
  9. ACKNOWLEDGMENTS 2 страница
  10. ACKNOWLEDGMENTS 3 страница

Неспециалисты реагируют еще более резко. У Шекспира во второй части «Короля Генриха VI» мятежник Дик Мясник произносит знаменитую фразу: «Первым делом мы перебьем всех законников». Менее

Глава 4. Механизмы работы языка

известно второе предложение Дика: обезглавить лорда Сэя. За что? Вот обвинение, выдвинутое вожаком черни Джеком Кедом:

Ты, как изменник, развратил молодежь нашего королевства тем, что завел школы. Тебе в глаза докажут, что при тебе есть люди, которые только и говорят, что о существительных да о глаголах, и все такие поганые слова, какие невтерпеж слышать христианину"'.

И кто может обвинять этого грамматикофоба, если типичный отрывок из одной узко-специальиой работы Хомского звучит так:

Суммируя, мы приходим к следующим заключениям при допущении того, что след категории нулевого уровня должен быть надлежащим образом управляем. 1. VP является а-маркированной финитной формой (I). 2. Только лексические категории являются L-маркерами, поэтому VP не L-маркирована I. 3. а-управление ограничено тесным родством без качественного определения (35). 4. Только в терминале Х°-цепочки можно а-маркировать или маркировать по падежу. 5. Перемещение типа «вершина-к вершине» формирует А-цепочку. 6. Согласование вершины-спецификатора и цепочек требуют той же индексации. 7. Совместная индексация цепочек удерживается в рамках протяженной цепочки. 8. Не существует даже случайной совместной индексации I. 9. Совместная индексация I-V является формой согласования типа «вершина-к вершине»; если оно ограничено видовыми глаголами, то порождаемые основой структуры формы (174) расцениваются как союзные структуры. 10. Вероятно, глагол не надлежащим образом управляет своим а-маркированным дополнением.

Все это — просто беда. Люди, особенно те, кто со знанием дела распространяется о природе сознания, должны проявлять элементарное любопытство, что это за код используют человеческие особи для общения с себе подобными. В свою очередь ученые, зарабатывающие на жизнь изучением языка, должны постараться, чтобы это любопытство было удовлетворено. Но ни тем, ни другим не нужно относиться к теории Хомского как к набору кабалистических заклинаний, которые дозволено бормотать только посвященным. Эта теория — ряд открытий о строении языка, и ее можно оценить интуитивно, если сначала понять проблемы, решения которых она предлагает. В действительности, постижение грамматической теории приносит такое огромное интеллектуальное удовольствие, которое является редкостью для общественных наук. Когда в конце 60-х годов я перешел в старшие классы школы, где была возможность выбирать учебные дисциплины, исходя из их «прикладного» значения, популярность латыни резко пошла на спад (должен признаться, это произошло благодаря таким ученикам, как я). Наша преподавательница латыни миссис Рилли, чьи дифирамбы Риму не смогли замедлить упадок интереса, пыталась убедить нас, что латинская грамматика производит огранку ума, требуя от него точности, логики и постоянства. (В наше время такие аргументы скорее можно услышать от учителя информатики.) Миссис Рилли была права, но латинские парадигмы склонения — это не лучший способ передать природную красоту грамматики. Откровения Универ-



"' Перевод Е. Бируковой, 1958 г. Акт IV, сцена 7. — Прим. перев.

Грамматика за работой

сальной Грамматики гораздо интереснее не только своей обобщенностью и элегантностью, но и тем, что они прикасаются скорее к живым умам, а не к мертвым языкам.



* * *

Давайте начнем с существительных и глаголов. Ваша учительница грамматики наверняка заставляла вас учить некую формулу, которая соотносила бы части речи с видами значения, как например:

A NOUN's the name of any thing; As school or garden, hoop or swing. VERBS tell of something being done; To read, count, sing, laugh, jump, or run.

Любую вещь — и стол, и дом Мы существительным зовем, А если ты гулять пошел, То это действие — глагол.

Но, как это чаще всего бывает при обсуждении проблем языка, учительница была не совсем точна. Верно то, что большинство названий лиц, мест и вещей — существительные, но не верно то, что большинство существительных — это названия лиц, мест или вещей. Существительные обладают любыми значениями:

the destructionof the city 'разрушение города' [действие]

the wayto San Jose 'дорога на Сан Хосе' [путь]

whiteness moves downward 'белизна движется вниз' [качество)

three milesalong the path 'три мили в этом направлении' [мера длины]

It takes three hoursto solve the problem 'Решение этой проблемы занимает три часа', [мера времени]

Tell me the answer'Скажи мне ответ', [«каким является ответ» — вопрос]

She is a fool'Она — дура', [категория или вид]

a meeting'встреча' [событие]

the squareroot of minus two 'квадратный корень из минус двух' [абстрактное понятие]

Не finally kicked the bucket'В конце концов он сыграл в ящик', [нет значения вообще]

Точно так же, хотя слова, обозначающие действие, такие как count 'считать' и jump 'прыгать', обычно являются глаголами, глаголы могут обозначать и что-то другое, например ментальное состояние {know 'знать', like 'любить'), обладание {own 'владеть, обладать', have 'иметь') и абстрактные отношения между понятиями (falsify 'фальсифицировать', prove 'доказать').



Напротив, одно единственное понятие, такое как being interested 'быть заинтересованным', может быть выражено разными частями речи:

Глава 4. Механизмы работы языка

her interestin fungi 'ее интерес к фунджи |2'' [существительное]

Fungi are starting to interesther more and more 'Фунджи начинают ее интересовать вес больше и больше', [глагол]

She seems interestedin fungi. Fungi seem interesting to her 'Кажется, она заинтересована в фунджи. Фунджи кажутся ей интересными1. [прилагательное]

Interestingly, the fungi grew an inch in an hour 'Интересно, что фунджи выросли на дюйм за час', [наречие]

Таким образом, часть речи не является видом значения, она является своего рода «фигурой», которая подчиняется определенным правилам, как фигуры в шахматах или фишки в покере. Например, существительное — это просто слово, которое делает что-то свойственное существительным — это вид слов, которые стоят после артикля, к такому слову можно «приклеить» апостроф с буквой s {'%), и так далее. Существует связь между понятиями и категориями частей речи, но эта связь тонка и абстрактна. Когда мы рассматриваем какой-то аспект бытия как нечто, что может быть определено и пересчитано или измерено и что может играть роль в происходящих событиях, язык часто позволяет нам выразить этот аспект существительным, независимо от того является он физическим объектом или нет. Например, когда мы говорим Ihave three reasons for leaving 'Уменя есть три повода уйти', мы пересчитываем поводы, как если бы они были объектами (хотя, конечно, мы не думаем буквально, что повод может сидеть на столе или что его можно пнуть ногой так, что он отлетит в другой конец комнаты). Подобно этому, когда мы рассматриваем какой-то аспект бытия как событие или состояние, вовлекающее нескольких участников, которые воздействуют друг на друга, язык часто позволяет нам выразить этот аспект глаголом. Например, когда мы говорим The situation justified drastic measures 'Ситуация оправдывала жесткие меры', мы говорим об оправдании как о чем-то, что будто бы сделала ситуация, хотя мы знаем, что оправдание (в этом смысле) нельзя увидеть происходящим в определенное время в определенном месте. Существительные часто используются как названия вещей, а глаголы — как обозначения действий, но поскольку человеческий разум может рассматривать действительность под разным углом, существительные и глаголы не ограничиваются этими сферами употребления.

* * *

А как быть с синтаксическими группами, которые объединяют слова в ветви дерева? Одно из самых интригующих открытий современной лингвистики состоит в том, что, похоже, у всех синтаксических групп во всех языках мира одинаковое строение.

Возьмем именную группу английского языка. Именная группа (NP) названа так благодаря одному особому слову — имени существительному — которое должно находиться в ее составе. Именная группа обязана большинством своих свойств этому одному существительному. Например,

2' Фунджи — низшие грибы. — Прим. ред.

Грамматика за работой

именная группа the cat in the hat 'кошка в шляпе' относится к определенной кошке, а не к определенной шляпе; значение слова cat 'кошка' — центральное для всей группы. Точно так же, группа fox in socks 'лиса и носках' относится к лисе, а не к носкам, а вся группа в целом стоит и единственном числе (то есть, мы говорим, что лиса в носках есть или выла здесь, а не суть или были здесь), поскольку слово fox 'лиса' стоит it единственном числе. Это особое существительное называется «верши-пой» синтаксической группы, а информация, оставляемая этим словом и памяти, «распространяется» до наивысшего узла, где она воспринимается как характеризующая синтаксическую группу в целом. То же самое относится к глагольным группам: flying to Rio before the police catch him букв, 'улететь в Рио, пока полиция не схватила его' — пример того, как можно улететь, а не того, как может схватить полиция, поэтому flying называется вершиной. И вот он, первый принцип того, как значение синтаксической группы выводится из значений слов, ее составляющих: пся синтаксическая группа «будет о том», о чем будет ее вершина.

Второй принцип позволяет синтаксическим группам относиться не только к единичным предметам или действиям, но и к нескольким участникам действия, которые взаимодействуют друг с другом определенным образом, и каждый имеет при этом свою особую роль. Например, предложение Sergey gave the documents to the spy 'Сергей передал документы шпиону' говорит не просто о каком-то старом, как мир, акте передачи, оно выстраивает три сущности: Сергея (передающего), документы (передаваемое) и шпиона (получателя). Эти ролевые исполнители (role-players) обычно называются «аргументами» (arguments), или переменными, что не имеет ничего общего с непостоянством, это термин, используемый и логике и математике для обозначения участника отношений. Именная группа также может отводить роли одному или более исполнителям, каждый из которых отвечает за одну роль, как, например, в группе: picture of John, governor of California 'портрет Джона, губернатора Калифорнии' и sex with Dick Cavett 'секс с Диком Кэветом'. Вершина и ролевые исполнители (исполняющие роли, отличные от роли подлежащего, которая является особой) соединены в подгруппе, меньшей, чем именная или глагольная, и снабженной неудобным для запоминания ярлычком, который сделал генеративную лингвистику такой неприглядной^«г>1-штрих» и «V-штрих», названные так из-за своего написания — N и V.

N N РР

Глава 4. Механизмы работы языка

Третья составная часть синтаксической группы — это один или более модификаторов (обычно называемых «адъюнктами»). Модификатор отличается от ролевого исполнителя. Возьмем синтаксическую группу the man from Illinois 'человек из Иллинойса'. Быть человеком из Иллинойса — это не то же самое, что быть губернатором Калифорнии. Чтобы быть губернатором, вы должны быть губернатором чего-либо; для того, кто является губернатором Калифорнии имеет значение «калифорнийство». И напротив, from Illinois 'из Иллинойса' — это просто небольшой кусочек информации, который мы добавляем, чтобы легче было определить, о каком человеке идет речь; происхождение из того или иного штата — это не неотъемлемая часть понятия «человек». Различия в значении между ролевыми исполнителями и модификаторами («аргументами» и «адъюнктами» — на профессиональном жаргоне) и определяют конфигурацию синтаксического дерева. Ролевой исполнитель стоит рядом с вершинным существительным, но модификатор поднимается выше, хотя он все еще продолжает находиться в составе NP.

NP

governor of California

'губернатор' 'Калифорнии'

Такое ограничение конфигурации синтаксического дерева — это не просто игра с условными обозначениями — это гипотеза о том, как языковые правила представлены в нашем сознании и управляют нашей речью. Ею обусловлено то, что если синтаксическая группа содержит как ролевого исполнителя, так и модификатор, то ролевой исполнитель должен находиться ближе к вершине, чем модификатор, и модификатор ни при каких обстоятельствах не может занять место между именной вершиной и ролевым исполнителем, не вызывая скрещения ветвей на дереве (например, путем внедрения посторонних слов между составными частями N), что является запрещенным приемом. Возьмем, к примеру, Рональда Рейгана. Он был губернатором Калифорнии, но являлся уроженцем Тампико, штат Иллинойс. Когда он исполнял должностные функции, о нем можно было бы говорить как о the governor of California from Illinois 'губернаторе Калифорнии из Иллинойса' (ролевой исполнитель, затем — модификатор). Было бы странно сказать о нем, как о the governor from Illinois of California 'губернаторе из Иллинойса Калифорнии' (модификатор, затем — ролевой исполнитель). Еще показатель-

Грамматика за работой

нее случай с Робертом Ф. Кеннеди: в 1964 г. его сенаторские амбиции столкнулись с тем неприятным фактом, что оба кресла от Массачусетса уже были заняты (одно из них — его младшим братом Эдвардом). Поэтому он просто поселился в штате Нью-Йорк и оттуда баллотировался в сенат Соединенных Штатов, вскоре став the senator from New York from Massachusetts 'сенатором от штата Нью-Йорк из Массачусетса'. Заметим — не the senator from Massachusetts from New York 'сенатором от штата Массачусетс из Нью-Йорка', хотя это больше походило бы на шутку, которую любили рассказывать в свое время жители штата Массачусетс: их штат был единственным, давшим полномочия трем сенаторам.

Занятно то, что положения, верные для N и именных групп, верны также для V и глагольных групп. Предположим, Сергей передал упомянутые документы шпиону в гостинице. Синтаксическая группа to the spy 'шпиону' — это один из ролевых исполнителей при глаголе give 'передавать', поскольку не существует акта передачи без получателя. Поэтому слова to the spy разместились вместе с глаголом-вершиной внутри V. Но группа in the hotel 'в гостинице' — это модификатор^ комментарий, отсроченное соображение, поэтому оно размещается вне V, но внутри VP. Таким образом, синтаксические группы выстраиваются согласно своим свойствам: мы можем сказать gave the documents to the spy in a hotel передал документы шпиону в гостинице, но не gave in a hotel the documents to the spy передал документы в гостинице шпиону. Когда вершина сопровождается только одной синтаксической группой, последняя может быть либо ролевым исполнителем (внутри V), либо модификатором (вне V, но внутри VP), и фактический порядок слов остается тем же. Рассмотрим следующий отрывок из газетной статьи:

One witness told the commissioners that she had seen sexual intercourse taking place between two parked cars in front of her house 'Одна свидетельница рассказала членам комиссии, что она видела, как происходит половой акт между двумя машинами, припаркованными перед ее домом'.

Женщина, находящаяся в расстроенных чувствах, имела в виду модификатор, когда говорила between two parked cars 'между двумя машинами', но извращенный ум читателей истолковал это как ролевого исполнителя.

Четвертый и последний компонент синтаксической группы — это особая позиция, отведенная для подлежащих (лингвисты называют ее SPEC — произносится «спек» — сокращенное от «спецификатор», а почему так произносится, не спрашивайте). Подлежащее — это особый ролевой исполнитель, обычно — каузальный агенс, если таковой имеется. Например в глагольной группе the guitarists destroy the hotel room 'гитаристы разрушают гостиничный номер', именная группа the guitarists — это подлежащее; это каузальный агенс в случае с разрушаемым номером. В действительности, именные группы тоже могут иметь подлежащие, как например, в параллельной NP the guitarists' destruction of the hotel

Глава 4. Механизмы работы языка

room букв, 'разрушение гитаристами гостиничного номера'. Вот полная анатомия VP и NP:

VP VP

'разрушают' of the hotel room «n»^,.™-' of the hotel mom

гостиничный номер гостиничного номера

И тут начинается самое интересное. Вы должны были уже заметить, что у именных и глагольных групп много общего: 1) вершина, которая дает группе ее название и определяет содержание, 2) несколько ролевых исполнителей, которые расположены вместе с вершиной внутри подл группы (N или V), 3) модификаторы, которые появляются вне N или V и 4) подлежащее. Внутренний порядок в именной или глагольной группе одинаков — имя существительное идет перед своими ролевыми исполнителями: the destruction of the hotel room 'разрушение гостиничного номера', а не the of the hotel room destruction 'гостиничного номера разрушение', и так же перед своими ролевыми исполнителями идет глагол to destroy the hotel room 'разрушать гостиничный номер', а не to the hotel room destroy 'гостиничный номер разрушать'. Модификаторы в обоих случаях отходят вправо, подлежащее — влево. Кажется, что у двух синтаксических групп стандартная схема.

В действительности, та же схема взаиморасположения возникает там, где только возможно. Возьмем, например, предложную группу (РР) in the hotel 'в гостинице'. У нее есть вершина — предлог in 'в', обозначающий что-то вроде «внутреннее пространство», и идущую после него роль — тот предмет, внутреннее пространство которого выбрано, в данном случае — гостиница. То же самое верно и для адъективной группы (АР): в высказывании afraid of the wolf 'боящийся волка', вершина — адъектив afraid 'боящийся' идет перед своим ролевым исполнителем — источником страха.

Зная об этом общем строении, уже не нужно выписывать длинный список правил, чтобы осознать, что же происходит в голове у говорящего. Возможно, существует только пара сверхправил для всего языка, в которых различия между существительными, глаголами, предлогами и прилагательными сведены на нет, и все они вместе обозначены переменной типа «X». Поскольку синтаксическая группа просто наследует свойства своей вершины (a tall man 'высокий человек' — это некий man 'человек'), излишне называть синтаксическую группу с ведущим словом существительным — «именной группой», мы могли бы назвать ее просто «Х-группой», поскольку свойства существительного — ведущего слова, как например, принадлежность к миру людей, а также вся другая информация, содержащаяся в ведущем слове, распространяется на характери-

Грамматика за работой

стику синтаксической группы в целом. Вот как выглядит это сверхправило (как и прежде, сосредоточьтесь на формулировке, а не на схеме правила):

«Синтаксическая группа состоит из факультативного подлежащего, за которым следует Х-штрих, за которым следует любое количество модификаторов»

«X состоит из ведущего слова, за которым следует любое количество ролевых исполнителей».

Просто подставьте существительное, глагол, прилагательное или предлог вместо X, Y и Z — и вы получите настоящие правила построения синтаксической группы, которые его расшифровывают. Эта рационализированная версия структуры составляющих называется «X теория».

Эта базовая модель синтаксической группы распространяется и дальше, на другие языки. В английском ведущее слово идет перед ролевыми исполнителями. Во многих языках расположение слов обратное, но это обратное расположение присутствует во всех синтаксических группах в данном языке. Например, в японском глагол идет после своего дополнения, а не перед ним. Японцы говорят: Кендзи суши съел, а не Кендзи съел суши. Предлог идет после своей именной группы: Кендзи к, а не к Кендзи (поэтому предлоги называются «послелогами»). Прилагательное идет после своего дополнения: Кендзи чем выше, а не выше, чем Кендзи. Смещаются даже слова, маркирующие вопросы, и говорится приблизительно так: ли Кендзи поел?, а не поел ли Кендзи? Японский и английский зеркально отражают друг друга. И такое же постоянство было обнаружено при рассмотрении других языков: если в каком-либо языке глагол идет перед дополнением, как в английском, то в этом языке будут предлоги; если глагол идет после дополнения, как в японском, то втаком языке будут послелоги.

Это значительнейшее открытие. Оно означает, что сверхправила будут удовлетворять не только всем синтаксическим группам в английском языке, но и всем синтаксическим группам во всех языках, если внести одно изменение — устранить из каждого сверхправила упоминания о порядке слов слева — направо. Деревья становятся подвижными. Одно из правил будет звучать так:

«Х-штрих состоит из ведущего слова X и любого количества ролевых исполнителей, стоящих в том или ином порядке». Чтобы это правило относилось непосредственно к английскому языку, нужно добавить информацию о том, что порядок слов внутри X-штрих — «с начальной позицией ведущего слова». Чтобы получить японский вариант, эта часть информации должна сообщать, что порядок «с конечной позицией ведущего слова». Аналогично, второе сверхпра-иило (для синтаксических групп) можно подвергнуть дистилляции, так,

Глава 4. Механизмы работы языка

чтобы испарился порядок слов слева-направо, а заданную на том или ином языке синтаксическую группу можно было восстановить, вернув в нее указание: «с начальной позицией Х-штрих» или «с конечной позицией Х-штрих». Та часть информации, варьируя которую, мы переходим от одного языка к другому, называется параметром.

Фактически сверхправило меньше начинает становиться похоже на точную модель определенной синтаксической группы и больше — на основное направление или принцип того, как должны выглядеть синтаксические группы. Этот принцип можно использовать только в сочетании с определенными установками языка для параметра порядка слов. Эта общая концепция грамматики, впервые предложенная Хом-ским, называется «теорией принципов и параметров».

Хомский предполагает, что сверхправила (принципы), в которых нет упоминания о порядке слов, являются универсальными и врожденными; когда дети овладевают тем или иным языком, им нет необходимости выучивать длинный список правил, потому что они родились со знанием сверхправил. Все, что им необходимо узнать, это является ли параметр порядка слов в их родном языке с начальной позицией ведущего слова, как в английском, или с конечной, как в японском. А узнать они это могут, просто заметив, стоит ли глагол перед дополнением или после него в любом предложении родительской речи. Если глагол стоит перед дополнением, как в предложении Eat your spinach! 'Ешь свой шпинат!', ребенок делает вывод, что в языке начальная позиция ведущего слова; если после дополнения, как в предложении Your spinach eat! 'Свой шпинат ешь!', ребенок делает вывод, что в языке конечная позиция ведущего слова. Таким образом, ребенку сразу становятся доступны огромные части грамматики, как если бы ребенок просто взял и переключил рубильник в одну из двух возможных позиций. Если эта теория усвоения языка верна, она поможет разгадать загадку того, как детская грамматика залпом превращается во взрослую за такой короткий промежуток времени. Дети не усваивают десятки сотен правил, они просто переключают несколько ментальных рубильников.

* * *

Принципы и параметры структуры непосредственно составляющих определяют лишь то, какие типы компонентов могут находиться в синтаксической группе и в каком порядке. Они не разбирают на части ту или иную конкретную синтаксическую группу. Если дать им волю, то они станут действовать, как одержимые, и будут виновниками всевозможных бед. Взгляните на следующие предложения, все из которых соответствуют принципам сверхправил. Помеченные звездочкой воспринимаются как неправильные:

Melvin dined 'Мелвин ужинал'.

*Melvin dined the pizza букв. *'Мелвин ужинал пиццу'.

Melvin devoured the pizza 'Мелвин пожирал пиццу'.

Грамматика за работой

*Metvin devoured *'Мелвин пожирал'.

МеЫп put the car in the garage 'Мелвин поставил машину в гараж'. *Melvin put *'Мел вин поставил'. *Melvin put the car *'Мелвин поставил машину'. *Melvin put in the garage *'Мелвин поставил в гараж'. Sheila alleged that Bill is a liar 'Шейла утверждала, что Билл — лжец'. *Sheila alleged the claim *'Шейла утверждала обвинение'. * Sheila alleged *' Шейла утверждала'.

Должно быть, виноват глагол. Некоторые глаголы, например, dine 'ужинать', отказываются появляться в компании именной группы прямого дополнения. Другие, например, devour 'пожирать', отказываются появляться без него. Это верно, даже несмотря на то, что dine и devour очень близки по значению — и тот и другой обозначают виды приема пищи. Вы можете смутно вспомнить уроки грамматики, где говорилось, что глаголы типа dine называются «непереходными», а глаголы типа devour — «переходными». Но глаголы выступают во многих ипостасях, не только в этих двух. Глагол put 'поставить' не успокоится, пока у него не будет прямого дополнения, выраженного именной группой (the car 'машина') и предложной группой (in the garage 'в гараж'). Глагол allege 'утверждать' требует вложенного предложения (that Bill is a liar 'что Билл — лжец') и ничего другого.

В таком случае, глагол является маленьким деспотом внутри синтаксической группы, диктуя, какие слоты, которые допустимы в рамках сверхправила, должны быть заполнены. Эти требования заданы в словарной статье к этому глаголу в ментальном словаре приблизительно так: dine 'ужинать' глагол

означает: «есть пищу в изысканной обстановке» едок = подлежащее devour 'пожирать' глагол

означает: «есть, поедать что-либо жадно, алчно» едок = подлежащее то, что съедается = дополнение put 'поставить' глагол

означает: «заставить что-то переместиться в какое-либо место» ставящий = подлежащее то, что ставится = дополнение место перемещения = предложное дополнение

allege 'утверждать' глагол

означает: «заявлять что-либо, не имея доказательства» утверждающий = подлежащее утверждение = придаточное предложение-дополнение

Глава 4. Механизмы работы языка

В каждой из этих словарных статей присутствует определение (в терминах мыслекода) некого события, за которым следуют его участники, у каждого из которых есть роль в этом событии. В словарной статье указывается, как каждый ролевой исполнитель может включаться в предложение — в качестве подлежащего, прямого дополнения, предложного дополнения, вложенного предложения и т.д. Чтобы предложение ощущалось как грамматически правильное, нужно удовлетворить запросы глагола. Melvin devoured 'Мелвин пожирал' — это плохо сказано, поскольку остается неудовлетворенной потребность глагола devour в заполнении роли «того, что съедается». Melvin dined the pizza 'Мелвин ужинал пиццу' — это плохо сказано, потому что глагол dine не требует слова pizza или любого другого дополнения.

Поскольку именно глаголы определяют, как предложение сообщает информацию о том, кто что кому делает, невозможно рассортировать роли в предложении, не наведя справки о глаголе. Вот поэтому ваша учительница грамматики ошибалась, когда она говорила, что подлежащее в предложении — это «производитель действия». Подлежащее в предложении часто таковым является, но только если так велит глагол; глагол может также обязать его выполнять другие роли:

The big bad wolf frightenedthe three little pigs 'Ужасный большой волк испугал трех поросят'. [Подлежащее осуществляет пугание.]

The three little pigs fearedthe big bad wolf 'Три поросенка боялись большого ужасного волка'. [Подлежащее подвергается пуганию.)

My true love gave me a partridge in a pear tree 'Моя любовь дала мне силы жить' букв. 'Моя любовь подарила мне куропатку на грушевом дереве'. [Подлежащее осуществляет передачу.]

/ received a partridge in a pear tree from my true love получил силы жить благодаря своей любви' букв. 'Я получил куропатку на грушевом дереве от своей любви'. [Подлежащее принимает передачу.]


Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 6; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.03 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты