Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Глава IV. ГОСПОДИН PARVSSIMUS УХОДИТ




Читайте также:
  1. LI. САМАЯ КОРОТКАЯ ГЛАВА
  2. VIII. ГЛАВА, СЛУЖАЩАЯ ПРЯМЫМ ПРОДОЛЖЕНИЕМ ПРЕДЫДУЩЕЙ
  3. XIX. СТАРИК ХОТТАБЫЧ И ГОСПОДИН ВАНДЕНТАЛЛЕС
  4. XLIII САМАЯ КОРОТКАЯ ГЛАВА
  5. XXVI. ГЛАВА, В КОТОРОЙ МЫ НА НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ ВОЗВРАЩАЕМСЯ К ЛАЮЩЕМУ МАЛЬЧИКУ
  6. XXVII. СТАРИК ХОТТАБЫЧ И ГОСПОДИН ВАНДЕНДАЛЛЕС
  7. В Бурятии подготовят закон по борьбе с «резиновыми» квартирами – глава республики
  8. ВЕРНОСТЬ ГОСПОДИНУ И КЛАНУ
  9. Время уходит
  10. Встречайте Джейка… Бонусная глава – Гостиница

 

В четыре часа дня в понедельник поднялся занавес и нр. чалось представление «Фигаро-Скарамуш». Публика заполнила три четверти рыночного зала. Господин Бине отнес такой наплыв за счет ярмарки и великолепного шествия труппы по улицам Гишена в самое оживленное время дня, а Андре-Луи – исключительно за счет названия. Именно Фигаро привлек буржуа, которые заняли более половины мест по двадцать су и три четверти мест по двенадцать су. В этот раз они клюнули на приманку, а дальнейшее зависит от того, как сыграет труппа пьесу, над которой он трудился во славу Бине. В достоинствах самого сценария он не сомневался, ибо черпал материал у надежных авторов, беря у них самое лучшее, – что было, как он заявил, только справедливо по отношению к ним.

Труппа превзошла себя. Публика с интересом следила за хитрой интригой, которую плел Скарамуш, восхищалась красотой и свежестью Климены, была почти до слез тронута жестокой судьбой, которая на протяжении четырех долгих актов не давала ей броситься в объятия красивого Леандра, изнывавшего от любви, ревела от восторга при посрамлении Панталоне, бурно веселилась от буффонад его веселого лакея Арлекина и от неестественной походки и свирепого рычания трусливого Родомона.

Успех труппы Бине в Гишене был обеспечен. В тот вечер актеры угощались бургундским[72] за счет господина Бине. Сборы достигли суммы восемь луидоров – за всю карьеру господина Бине дела не шли так хорошо. Он был очень доволен и даже настолько снизошел, что признал заслуги господина Parvissimus'a, в какой-то мере способствовавшие успеху.

– Его предложение было весьма ценным, – осторожно сказал он, боясь преувеличить заслуги соавтора, – и я сразу понял это.

– Не забудьте и его умение очинять перья, – проворчал Полишинель. – Самое главное – иметь при себе человека, который хорошо очиняет перья. Я непременно учту это, когда стану автором.

Но даже насмешки не могли вывести господина Бине из состояния эйфории.

Во вторник представление прошло с таким же успехом, а в финансовом отношении даже успешнее. Десять луидоров и семь ливров – эту неслыханную сумму пересчитал после спектакля билетер Андре-Луи при господине Бине. Никогда еще господин Бине не зарабатывал столько денег за один вечер, и уж меньше всего он рассчитывал па неожиданную удачу в такой несчастной маленькой деревушке, как Гишен.



– Да, но сейчас в Гишене ярмарка, – напомнил ему Андре-Луи. – Сюда съехались для купли-продажи из Нанта и Рена. Завтра последний день ярмарки, так что народу будет еще больше и мы обязательно увеличим вечерние сборы.

– Увеличим? Да я буду вполне счастлив, друг мой, если мы получим столько же.

– Можете не сомневаться в этом, – заверил его Андре-Луи. – Не выпить ли нам бургундского?

И тут разразилась катастрофа. О начале ее возвестили глухие удары и стук от падения, кульминацией же был грохот за дверью, от которого все вскочили на ноги в тревоге.

Пьеро выбежал за дверь и увидел человека, лежавшего внизу, у лестницы. Он испускал стоны, следовательно, был жив. Пьеро подошел и, перевернув его, обнаружил, что это Скарамуш, который морщился, гримасничал и подергивался.

Вся труппа, столпившаяся позади Пьеро, расхохоталась.

– Я всегда говорил, что нам с тобой надо поменяться ролями! – закричал Арлекин. – Ты же просто блестящий акробат! Ты что тут делаешь – тренируешься?

– Дурак! – огрызнулся Скарамуш. – Чего ты ржешь, когда я чуть шею себе не сломал?



– Ты прав. Нам бы надо плакать, что ты ее не сломал. Ну, старина, вставай. – Н он протянул руку.

Скарамуш ухватился за нее, приподнялся с земли и с воплем повалился обратно.

– Нога! – простонал он.

Бине пробрался сквозь группу актеров, расшвыривая их направо и налево. До него быстро дошло, в чем дело: судьба и раньше играла с ним такие шутки.

– Что у тебя с ногой? – угрюмо спросил он.

– Наверное, сломал, – пожаловался Скарамуш.

– Сломал? Хм! А ну-ка, вставай. – Он подхватил его под мышки и поднял.

Скарамуш встал на одну ногу, завывая; вторая подогнулась при попытке встать на нее, и он рухнул бы снова, не поддержи его Бине. От стенаний Скарамуша у всех в ушах звенело, Бине же на редкость изобретательно ругался.

– Чего ты ревешь, как бык? Не ори, придурок. Эй, кто-нибудь, стул сюда.

Принесли стул, и Бине швырнул на него Скарамуша.

– Ну-ка, посмотрим, что у тебя с ногой.

Не обращая внимания на завывания Скарамуша, он сорвал чулок и туфлю.

– Что с ней такое? – спросил он, внимательно приглядываясь. – Я ничего не вижу. – Он схватил пятку одной рукой, носок – другой и стал вращать. Скарамуш вопил от боли, пока Климена не остановила Бине, вцепившись в его руку.

– Боже мой, ты совсем бесчувственный! – укорила она отца. – Парень повредил ногу. Зачем его мучить? Разве это его вылечит?

– Повредил ногу! – ответил Бине. – Я не вижу ничего особенного, из-за чего стоило бы поднимать столько шума. Возможно, он ушиб ее…

– Человек с ушибленной ногой так не кричит, – сказала Мадам через плечо Климены. – Может быть, он вывихнул ее.

– Этого я и боюсь, – захныкал Скарамуш.

Бине с отвращением сплюнул.

– Отнесите его в постель, – приказал он, – и сходите за врачом.

Распоряжения были исполнены. Явился врач и, осмотрев пациента, сообщил, что у него нет ничего страшного – просто при падении он, должно быть, слегка растянул ногу. Несколько дней покоя, и все будет в порядке.

– Несколько дней! – воскликнул Бине. – Тысяча чертей! Вы хотите сказать, что он не сможет ходить?

– Это было бы неблагоразумно да и невозможно – ну разве что несколько шагов.

Господин Бине расплатился с доктором и сел думать. Он налил себе бургундского, без единого слова залпом выпил его и уставился на пустой стакан.

– Вечно со мной случается что-то в таком духе, – проворчал он, ни к кому не обращаясь. Все члены труппы стояли перед ним в молчании, разделяя его уныние. – Пора бы мне знать, что не одно, так другое произойдет, чтобы все погубить, когда впервые в жизни по-настоящему повезло. Ну да ладно, все кончено. Завтра собираемся и едем. Н это в лучший ярмарочный день, когда мы на вершине славы и могли бы выручить целых пятнадцать луидоров! Не тут-то было – все летит к чертям! Проклятье!

– Вы хотите отменить завтрашнее представление?

Все – и в том числе Бине – повернулись к Андре-Луи.

– А что же нам делать? Играть «Фигаро-Скарамуша» без Скарамуша?

– насмешливо спросил Бине.

– Конечно, нет. – Андре-Луи вышел вперед. – Но можно ведь перераспределить роли. Например, у нас есть прекрасный актер Полишинель. Полишинель отвесил ему поклон.

– Тронут до слез, – заметил он, как всегда, сардонически.

– Но у него есть собственная роль, – возразил Бине.

– Маленькая роль, которую мог бы сыграть Паскарьель.

– А кто будет играть Паскарьеля?

– Никто. Мы его уберем. Пьеса не должна пострадать.

– Он предусматривает все. Что за человек! – съязвил Полишинель.

Но Бине не спешил соглашаться.

– Вы предлагаете, чтобы Полишинель играл Скарамуша? – недоверчиво спросил он.

– А почему бы и нет? При его способностях он должен справиться.

– Опять-таки тронут до слез, – вставил Полишинель.

– Играть Скарамуша с такой фигурой? – Бине приподнял ся, чтобы ткнуть указующим перстом в сторону плотного коренастого коротышки Полишинеля.

– За неимением лучшего, – возразил Андре-Луи.

– Тронут столь глубоко, что рыдаю в три ручья. – На этот раз поклон Полишинеля был просто великолепен. – Нет, в самом деле, выйду на воздух, чтобы остыть, – ведь мне столько раз пришлось краснеть.

– Пошел к черту, – напутствовал его Бине.

– Чем дальше, тем лучше. – Полишинель направился к двери. На пороге он остановился и принял театральную позу. – Слушай меня, Бине. Бог теперь я не буду играть Скарамуша ни за что на свете. – И он вышел. Надо сказать, это был весьма величественный уход.

Андре-Луи пожал плечами, развел руками и вновь опустил их.

– Вы все испортили, – сказал он господину Бине. – А все так легко можно было уладить. Ну да ладно, хозяин здесь вы, и, поскольку вы хотите уезжать, я полагаю, нам следует заняться сборами.

Он тоже вышел. Господин Бине минуту постоял, размышляя, и его маленькие глазки стали очень хитрыми. Он нагнал Андре-Луи в дверях.

– Давайте пройдемся вместе, господин Parvissimus, – сказал он очень ласково.

Господин Бине взял Андре-Луи под руку и вывел на улицу, где все еще царило оживление. Они прошли мимо палаток, выстроенных на рынке, и спустились с холма к мосту.

– Вряд ли мы будем завтра укладываться, – наконец сказал господин Бине. – Нет, завтра вечером мы играем.

– Насколько я знаю Полишинеля – нет. Вы…

– А я думаю не о Полишинеле…

– О ком же тогда?

– О вас.

– Я польщен, сударь. Что же именно вы обо мне думаете?

На вкус Андре-Луи, тон у Бине был слишком льстивым и вкрадчивым.

– Я думаю о вас в роли Скарамуша.

– Фантазия, – сказал Андре-Луи. – Вы, конечно, смеетесь.

– Ничуть. Я вполне серьезен.

– Но я же не актер.

– Вы мне говорили, что смогли бы играть.

– О, при случае… возможно, маленькую роль…

– Но, сыграв большую роль, вы можете прославиться за один вечер. Многим ли выпадал подобный шанс?

– Я не стремлюсь к этому, господин Бине. Не сменить ли нам тему?

– У него был ледяной тон еще и потому, что он почуял в поведении Бине какую-то скрытую угрозу.

– Мы сменим тему, когда это будет угодно мне, – сказал Бине, обнаруживая стальную хватку, таящуюся под вкрадчивостью. – Завтра вечером вы будете играть Скарамуша. У вас гибкий ум, идеальная фигура и едкий юмор, как раз подходящий для этой роли. Вы должны иметь большой успех.

– Гораздо вероятнее, что я с треском провалюсь.

– Неважно, – ответил Бине и цинично пояснил свою мысль: – Это будет лично ваш провал, а деньги от сборов к тому времени уже будут у нас в кармане.

– Благодарю вас, – сказал Андре-Луи.

– Завтра вечером мы можем заработать пятнадцать луидоров.

– К несчастью, у вас нет Скарамуша, – сказал Андре-Луи.

– К счастью, он у меня есть, господин Parvissimus. Андре-Луи высвободил руку.

– Вы начинаете меня утомлять, – сказал он. – Пожалуй, я вернусь.

– Минуточку, господин Parvissimus. Уж если мне суждено потерять пятнадцать луидоров, не обессудьте, если я заработаю их иным способом.

– Это ваше личное дело, господин Бине.

– Простите, господин Parvissimus, но, возможно, оно касается и вас. – Бине снова взял его под руку. – Окажите любезность перейти со мной через дорогу вон к той почте. Мне нужно кое-что показать вам.

Андре-Луи пошел с ним. Еще до того, как они подошли к листу бумаги, прикрепленному к двери, он уже совершенно точно знал, что на нем написано. И действительно, объявление гласило, что вознаграждение в двадцать луидоров будет уплачено тому, кто даст сведения, которые помогут задержать некоего Андре-Луи Моро, адвоката из Гаврийяка, которого разыскивает королевский прокурор Рена по обвинению в призыве к мятежу.

Господин Бине наблюдал за Андре-Луи, пока тот читал. Они так и стояли под руку, и хватка у Бине была мертвая.

– Итак, мой друг, выбирайте, – сказал он, – угодно ли вам быть господином Parvissimus'ом и сыграть за втра Скарамуша или Андре-Луи Моро из Гаврийяка и отправиться в Рен к полному удовольствию королевского прокурора?

– А что, если вы ошибаетесь? – спросил Андре-Луи, лицо которого было непроницаемо, как маска.

– Я все же рискну, – хитро взглянул на него господин Бине. – Вы, кажется, упомянули, что вы-адвокат. Какая неосторожность, мой милый. Вряд ли два адвоката будут одновременно скрываться в одной округе. Как видите, тут особого ума не надо, чтобы догадаться. Итак, господин Андре-Луи, адвокат из Гаврийяка, что будем делать?

– Мы обсудим это на обратном пути, – сказал Андре-Луи.

– А что тут обсуждать?

– Мне кажется, есть некоторые детали. Я должен знать, на каком я свете. Пойдемте, сударь, будьте так добры.

– Отлично, – отвечал Бине, и они повернули обратно по улице, но господин Бине цепко придерживал своего молодого друга за руку и был начеку на случай, если бы тому вздумалось сыграть с ним шутку. Однако эта предосторожность была излишней, так как Андре-Луи был не из тех, кто тратит энергию впустую. Он знал, что тяжелый и мощный Панталоне физически гораздо сильнее его.

– Если я поддамся на ваши весьма красноречивые и соблазнительные уговоры, господин Бине, – сказал он ласково, – какие у меня гарантии, что вы не продадите меня за двадцать луидоров после того, как я сыграю свою роль?

– Порукой мое слово чести, – выразительно ответил господин Бине.

Андре-Луи рассмеялся.

– О, мы заговорили о чести, вот как! Нет, в самом деле, господин Бине, вы определенно считаете меня идиотом.

В темноте он не видел, как краска прилила к круглому лицу господина Бине. Толстяк помолчал, а потом ворчливо ответил:

– Возможно, вы правы. Какие гарантии вам нужны?

– Не знаю, какие гарантии вы могли бы дать.

– Я уже сказал, что сдержу слово.

– Пока вам не станет выгоднее продать меня.

– От вас зависит, чтобы мне всегда было выгодно держать слово. Ведь именно благодаря вам мы так преуспели в Гишене. О, я искренне признаю это.

– Наедине, – сказал Андре-Луи.

Господин Бине пропустил колкость мимо ушей.

– Вы добились для нас успеха своим «Фигаро-Скарамушем», и, если будете продолжать в том же духе, я, конечно, не захочу потерять вас. Вот вам и гарантия.

– Однако сегодня вечером вы чуть не продали меня за двадцать луидоров.

– Потому что – черт побери! – вы взбесили меня, отказав в услуге, которая вполне вам по силам. Уж если бы я был таким законченным негодяем, как вы считаете, то мог бы вас продать еще в прошлую субботу. Я хочу, чтобы вы меня поняли, мой дорогой Parvissimus.

– Ради Бога, только не извиняйтесь, а то вы становитесь еще утомительнее, чем обычно.

– Ну, разумеется, вы не упустите случая понасмешничать. Ох, когда-нибудь вам это дорого обойдется. Итак, вот гостиница, а вы так и не сообщили мне свое решение.

Андре-Луи взглянул на него.

– Конечно, мне придется сдаться – другого выхода нет.

Господин Бине наконец-то выпустил его руку и хлопнул по спине.

– Хорошо сказано, дружище. Вы об этом не пожалеете. Говорю вам, сегодня вы приняли великое решение – а я кое-что смыслю в театре. Завтра вечером сами скажете мне спасибо.

Андре-Луи пожал плечами и зашагал к гостинице, но господин Бине окликнул его:

– Господин Parvissimus!

Андре-Луи обернулся. Перед ним высилась грузная фигура с протянутой рукой. Луна заливала ярким светом круглое лицо Бине.

– Господин Parvissimus, не держите камень за пазухой – терпеть этого не могу. Сейчас мы пожмем друг другу руки и все забудем.

С минуту Андре-Луи с отвращением изучал его, затем, поняв, что начинает злиться, почувствовал, что смешон – почти так же смешон, как этот подлый хитрец Панталоне. И тогда Андре-Луи рассмеялся и взял протянутую руку.

– Никаких обид?

– О нет, никаких обид, – ответил Андре-Луи.

 


Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 5; Нарушение авторских прав





lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2020 год. (0.017 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты