Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Потому, что иначе никак не объяснить такой факт: ради Герцена Ротшильд не побоялся шантажировать русского царя!




Читайте также:
  1. VIII. ПОЧЕМУ МАССЫ ВТОРГАЮТСЯ ВСЮДУ, ВО ВСЕ И ВСЕГДА НЕ ИНАЧЕ КАК
  2. VIII. Почему массы вторгаются всюду, во все и всегда не иначе как насилием
  3. VIII. Почему массы вторгаются всюду, во все и всегда не иначе как насилием
  4. VIII. Почему массы вторгаются всюду, во все и всегда не иначе как насилием
  5. А мой пасынок — этот мистер Математик — тот всегда такой серьезный и логичный. Он пойдет дальше, потому что знает, чего хочет.
  6. Активные морфонологические процессы в структуре русского производного слова. 1 страница
  7. Активные морфонологические процессы в структуре русского производного слова. 2 страница
  8. Активные морфонологические процессы в структуре русского производного слова. 3 страница
  9. Активные морфонологические процессы в структуре русского производного слова. 4 страница
  10. БОЛЬШЕ НИКАКИХ ПОЦЕЛУЕВ НА НОЧЬ
Помощь в написании учебных работ
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь

Герцен с Ротшильдом разыграли красивую партию. Первый продал второму билеты московской сохранной казны, принадлежавшие его матери, и на которые был наложен арест. Ротшильд выплатил деньги, а потом, в свою очередь, потребовал оплаты билетов у своего русского контрагента – одного петербургского банкира. Тот ответил, что этого сделать не может в силу запрета властей. В ответ барон Ротшильд пригрозил бойкотом России со стороны международных финансовых институтов. Банкир потребовал у своего петербургского партнера немедленно получить аудиенции у министра иностранных дел и министра финансов и заявить им, что он, Ротшильд, «советует очень подумать о последствиях отказа, особенно странного в то время, когда русское правительство хлопочет заключить через него новый заем».

Давайте спокойно проанализируем эту невероятную ситуацию. Еще совсем недавно Джемс Ротшильд владел вторым после короля во Франции состоянием в 600 млн. франков. В 1848 г. короля у французов вновь не стало. Значит в республике Ротшильд стал самым богатым человеком. И вот к нему приходит один из его вкладчиков и предлагает купить некие ценные бумаги. Уже сам факт этого весьма странен. Если вы захотите продать чеки «Америкэн Экспресс» или облигации «Газпрома», разве вы прямиком направитесь к главе газового монополиста Алексею Миллеру или к генеральному директору «Сбербанка»? Можете, конечно, попробовать, и если вам повезет, и вы попадете в кабинет, то постарайтесь быстро и внятно объяснить, зачем уважаемому банкиру покупать у вас арестованные ценные бумаги. Ведь дело выглядит именно так! Если Герцен точно знает, что бумаги у него, мягко говоря, проблемные, и не скажет об этом Ротшильду, то у него потом могут быть серьезные неприятности. После того как барон поймет, что он купил кота в мешке, он должен будет вызвать Герцена и доходчиво объяснить ему, что за такие дела, называемые мошенничеством, сажают в тюрьму или закапывают в землю живым в Булонском лесу или Венсенском парке. После чего логично предположить, что он вернет Герцену облигации и прибавит что–то типа: «Твой царь – ты и разбирайся!».

А если представить себе, что Герцен честно рассказал о своих проблемах Ротшильду, то его действия выглядят верхом идиотизма. Если сегодня кто–нибудь предложит самому успешному банкиру купить имущество Усамы бен Ладена, арестованное правительством США, каков будет его ответ? А ведь николаевская Россия была одной из сверхдержав того времени.

И еще: русские цари не раз и не два возьмут в долг у клана Ротшильдов. Их должниками будут Николай I, Александр II и Александр III. За свою помощь в финансировании строительства Закавказской железной дороги, соединившей Баку и Батум, клан Ротшильдов получит право на льготное владение бакинскими нефтяными предприятиями. И сыновья, и внуки барона Джемса Ротшильда будут качать эту нефть до 1917 г.! Так какой же резон рисковать всем этим блестящим будущим ради непонятных бумаг пусть и передового, но все же не родного барону писателя Герцена? Зачем Ротшильду ради микроскопической для него суммы ссориться с русским правительством? Ведь император Николай Павлович отличался крутым своенравным характером – а ну как взбрыкнет! Кто для барона Ротшильде важнее – мелкий вкладчик Герцен или Российская империя, крупнейший заемщик прошлого, настоящего и будущего?



Ответ очевиден, если рассматривать только чисто экономические причины…

Джемс Ротшильд все же пошел на риск. Момент для шантажа, безусловно, был выбран удачно. 14 января 1850 г. в ежевечерней английской газете «Глоб» появилось сообщение:

 

«Русский заем в 5 500 000 фунтов стерлингов для завершения строительства железной дороги из Санкт–Петербурга в Москву был официально заявлен вчера господами братьями Беринг и К°».

 

Лионель, племянник барона Джемса и глава лондонского банка Ротшильдов, был финансовым агентом русского правительства, и именно через его руки шли все русские железнодорожные займы. Удар был сильный: дядя попросит племянника не дать царю денег, если тот в свою очередь не отдаст деньги Герцену.

Значит, стоил наш борец за свободу того, чтобы глава клана поставил на карту очень многое! Рыская казна страдала от нехватки средств, а железная дорога всегда была объектом стратегическим. Но ведь могли и отказать! Однако Николай I решил, что модернизация собственной страны все же важнее, чем принципы обиженного самолюбия. В конце концов, он же не представлял, до каких масштабов и в какое политическое явление вырастет Александр Иванович Герцен.

 

Император Николай I посчитал кредиты важнее пропаганды

 

Можно долго рассуждать о разности весовых категорий банкира и самодержавного монарха, однако неоспоримым историческим фактом остается получение Ротшильдом всех причитающихся средств с процентами и даже процентами на проценты! Вот как был нужен Герцен недругам нашей страны! Не поверим же мы всерьез в то, что известный банкир так сражается за деньги каждого своего вкладчика, к тому же даже не лежащие в его банке! Не проходит и версия «старинной дружбы». В своих письмах и книгах Герцен часто упоминает Ротшильда, но знакомство вкладчика с банкиром длиной около двух лет отнюдь не повод помогать русскому писателю так и на таком уровне. В январе 1847 г. он только уехал за границу, а уже через год получил право использовать адрес банка для своей корреспонденции! «Когда бы вы вздумали что–либо послать без имени и очень верно, то посылайте так, через банкиров: «Доверяется благожелательным попечителям гг. Ротшильдов в Париже…», – пишет Герцен в письме А. А. Чумикову 9 августа 1848 г. «Не забудьте сообщить мне свой адрес, вы можете писать мне на имя «братьев Ротшильдов в Париж», – пишет Герцен Моисею Гессу из Парижа 3 марта 1850 г.



Ох, неспроста внимание к его скромной персоне тех, кто зарабатывал деньги на свержении правительств и устройстве революций. Вспомним известное выражение одного из представителей клана Ротшильдов: «Когда на улице льется кровь, самое время покупать недвижимость»…

Всю жизнь в банке этого семейства будут храниться все деньги богатого борца за свободу бедных – около миллиона франков. Всю жизнь Александр Иванович Герцен продолжал аккуратно получать свои дивиденды с капиталов, вырученных от продажи крепостных крестьян и своего имения. Простая мысль – начать борьбу за отмену крепостного права путем освобождения собственных рабов – ему в голову не пришла. Зато он успешно занимался спекуляциями на фондовой бирже и операциями с недвижимостью. То есть был вполне успешным бизнесменом. Зачем же писал книги, зачем выпускал газеты? Так ведь это тоже бизнес. Нельзя же все свои средства вкладывать в одно только дело, можно и прогореть. Упадут цены на дома и имения, рухнут акции компаний и корпораций. А война за мировое господство между разными державами будет продолжаться всегда. Значит и спрос на ненавистников своей страны обеспечен надолго. Вот так и будут друзья писать ему письма: Париж, банк Ротшильда, Герцену…

24 августа 1852 г. Герцен с сыном покидают французскую столицу и высаживаются в Англии. Британские эмигрантские законы позволяли (да и сейчас позволяют) укрываться на ее земле многим политическим эмигрантам. Но не будем наивными – дело не в особенной сердобольности британцев. Это голый циничный расчет – убежище получит тот, кого можно потом использовать в политической борьбе. Приют дают тем, кто враждебен в отношении стран, в ослаблении которых заинтересована британская дипломатия. Эмигранты из России от Герцена до Бориса Березовского, от Ленина до чеченских эмиссаров всегда находят в Туманном Альбионе гостеприимство и помощь…

Отношения писателя с кланом Ротшильдов продолжают оставаться самыми теплыми. Зачем это надо банкирам – вопрос риторический. Кто считает бизнесменов людьми аполитичными, глубоко ошибается. Чем крупнее бизнес, тем больше в нем политики. У фигур такого масштаба, как Ротшильд, и планы, и задачи соответствующие. А вернее сказать, у правительства одной из европейских держав, что незримой тенью стоит за великими финансистами. Работа в тандеме у них прекрасно получается. Не забыты заслуги клана перед Великобританией на поле Ватерлоо, в других закулисных битвах столетия. Лондонский Ротшильд – Лионель, сын Натана–Мейера, уже в 1847 г. впервые избирается в палату общин от лондонского Сити. Но вот незадача – иудей Ротшильд не может принять присягу на Библии. Конечно, не сразу (вопрос–то деликатный), но уже в 1858 г., специально под Ротшильда, изменяется форма депутатской присяги, и ее теперь смогут принимать нехристиане. Это только начало полного слияния верхушки английского государства с мощным банкирским кланом. Сын Лионеля, Натаниель Ротшильд, будет возведен королевой Викторией в достоинство пэра королевства; а свою дочь он выдаст замуж за лорда Розберри, бывшего премьера Англии…



Надо отдать должное Герцену – долги своим «друзьям» он начал отдавать очень быстро. Прошло чуть больше года, и на свет появилась листовка, напечатанная на тонкой голубой бумаге. «Братьям на Руси» – ее название. «…Придут еще для России светлые дни. Ничего не делается само собой, без усилий и воли, без жертв и труда», – вытеснено на ней. За первым воззванием последовали и другие: «Юрьев день!», «Поляки прощают нас», «Вольная русская община в Лондоне», «Крещеная собственность».

Все это продукция Вольной типографии, основанной Герценом. «Основание русской типографии в Лондоне является делом наиболее практически революционным, какое русский может сегодня предпринять в ожидании исполнения иных, лучших дел», – напишет сам Александр Иванович. Год основания обозначен в русской истории, однако совсем по другому поводу: осенью 1853 г. разразилась очередная русско–турецкая война. Могли Герцен перебазироваться в другую европейскую столицу? Нет, не мог. Ведь «иные лучшие дела» уже на подходе. 15марта 1854 г. Англия и Франция объявили войну России. Совершенно «случайно» первая листовка Герцена выходит за год до этого – 21 февраля 1853 г. К началу войны пропагандистская машина заработает на полную мощность…

Начинается знаменитая Крымская кампания, осада Севастополя. Британские корабли обстреливают окрестности Петербурга, Петропавловск–Камчатский, Соловецкий монастырь. Планируется решительный разгром России и низведение ее до роли второстепенной державы. Помимо стальных пушек и ружей для успешного сокрушения русских нужны идеологические мортиры и словесные гаубицы. Вот почему счастливая мысль основать Вольную типографию приходит к Герцену именно в 1853 г. Пока идет война, антироссийские издания начинают пробивать себе путь в Россию на юге – через Константинополь, Одессу и Украину, на севере – через Балтику. Герцен пишет воззвания к героическим защитникам Севастополя. Нет, он не восхваляет их мужество и героизм, не восхищается их стойкостью и храбростью. Он призывает их переходить на сторону врага!

А параллельно продолжает творческий поиск. В начале 1855 г. в свет выходит его детище – печатное издание «Полярная звезда». Нас может смутить тот факт, что в разгар войны в столице главного противника России русский революционер издает антироссийский журнал. А Герцен не смутится и ответит, что отечеству его меньше всего нужны рабы, а больше всего – свободные люди. И добавит, что с английскими министрами он союза не заключал, так же как с русскими, и пусть сами читатели судят о чистоте его намерений!

Так и хочется сказать: дорогой Александр Иванович! Вот если бы читатели могли бы отследить чистоту банковских операций банковского дома Ротшильда, убедиться, что миллион франков господина Герцена действительно русского происхождения. Тогда можно было бы судить и о «чистоте» намерений революционера–миллионера. А так нам остается только верить, что ни одного фунта, ни одного пенса и сантима вы от британских спецслужб не получили. И исключительно на свои кровные сбережения выпускали в свет антироссийские издания! В тот самый год, в тот самый месяц и в том самом городе…

Международная обстановка тем временем меняется – Россия проигрывает Крымскую войну. В 1855 г. умирает император Николай I, и на престол вступает его сын Александр II. По сравнению со стальным Николаем Палкиным любой другой русский монарх покажется либеральным. Это значит, что подрывную работу в России будет вести легче. Благо и общество поголовно результатами войны недовольно и в поражении винит царское правительство. Потому продолжаются и любопытные исторические «совпадения». В январе 1856 г. в Париже начались переговоры, завершившиеся подписанием позорного для нас Парижского мирного договора. В 1856 г. к Герцену в Лондон приезжает его соратник и единомышленник Николай Огарев. Россия лишилась права иметь флот в Черном море и потеряла все завоеванное в эту войну у Турции. Расстроены финансы, падает курс русской валюты. Лучшего момента для подрывной агитации не найдешь. Революции ведь всегда происходят в проигравшей стране. Да и в тогдашней царской России наступило некоторое подобие «оттепели». Следовательно, подрывной литературе будет легче проникнуть в страну, а идеям – в умы и сердца. Надо только немного изменить форму подачи материала. Поэтому 1 июля 1857 г. журнал «Полярная звезда» сменяется газетой «Колокол». Дело ставится на широкую ногу. Наибольший тираж одного номера «Колокола» – 2–2,5 тыс. экземпляров. Наиболее удачные номера могли выходить по нескольку раз. Бумага – тонкая, это не случайно: маленький журнал можно сложить несколько раз и спрятать в кармане, под одеждой. Чемодан с двойным дном и вовсе способен вместить огромное количество «Колокола». Скорость распространения газеты завидная: через 10 дней после ее выхода в Лондоне она на столах русских либеральных читателей и жандармских офицеров. Читает газету и император. В ней печатают небывалые вещи, которые в самой России абсолютно закрыты. Например, государственный бюджет или сверхсекретную переписку министров. Откуда у изгнанника такие документы? Ответ исследователей умиляет – Герцену все это привозили и присылали поклонники его таланта! То есть те самые министры! Возможно, оно и так, но бьюсь об заклад, что самые ценные документы Александр Иванович получал от своих почитателей из разведки той самой соперничающей с Россией державы…

 

Газета «Колокол» стала первым по–настоящему влиятельным антигосударственным изданием

 

Однако журнал, целиком состоящий из одних пусть тайных, но весьма скучных документов, читать массово не будут. Не соберут публику и страницы, заполненные страстными, но пустыми призывами. Поэтому в качестве приманки на страницах «Колокола» печатаются записки декабристов, Екатерины II и многие другие любопытные вещи. И это приносит свои плоды. «Вы не можете себе вообразить, какие размеры принимает наша лондонская пропаганда», – радуется в одном из писем Герцен. Экономические показатели издателя «Колокола» не беспокоят. «До 1857 года не только печать, но и бумага не окупалась, – пишет успешный спекулянт домами и акциями, миллионер Герцен. – С тех пор все издержки покрываются продажей, далее наши финансовые желания не идут».

Цена «Колокола» – 6 пенсов. По тем временам не очень дорого, но и не дешево. При этом затраты велики: бумага, типографские расходы, оплата помощников для контрабандной доставки в Россию. Не забудем, что продается только ничтожная часть тиража: кто в Лондоне купит газету на русском языке? Еще меньше людей выписывают газету в самой России. Вы можете себе представить подписчиков запрещенной в СССР периодики году этак в 1970–м? Много их будет? Конечно нет, поэтому основную часть тиража никто из читателей не оплачивает. Ее нелегально везут в Россию и распространяют там. Последнее «ноу–хау» Герцена – пересылка журнала вполне легально, по почте. Но – бесплатно. Вот и объясните мне, как может такое издание быть на самоокупаемости? А Герцен денег не жалеет, понятное дело, своих. Только счет им ведет банк Ротшильда, и вся статистика расходов и доходов с тех счетов для нас абсолютно закрыта. Аналогично цюрихскому счету Владимира Ильича Ленина…

В одном из первых номеров «Колокола» была изложена и программа действий. Она заключала в себе три конкретных положения:

• освобождение крестьян от помещиков;

• освобождение слова от цензуры;

• освобождение податного сословия от побоев (?).

Скромно, но ведь это только начало. Да, собственно, никто ее выполнять и не собирался. Все это лишь способы борьбы, методы ослабления страны путем воспитания у населения ненависти к своему собственному государству. Когда в 1861 г. русский мужик от русского царя получит волю, в революционных кругах ничего не изменится. Никто царю–освободителю осанну петь не станет, хотя первая и самая важная часть программы Герцена будет правительством выполнена. «Колокол» будет нагло врать, что эта воля ненастоящая, что народ обманули. Герцен, писавший под псевдонимом Искандер, меньше звать Русь к топору не станет!

Любопытно поведение газеты и через два года после отмены крепостного права. В 1863 г. в Польше начнется восстание. Цель восставших – отделение от России, средства – террор и убийства. Попытка отложиться от Петербурга – грубое нарушение международного права того времени. Территория Польши была поделена между тремя державами еще во времена Екатерины Великой. Последнее приобретение России – Варшава и часть другой польской территории (герцогство Варшавское) – вошло в состав нашей империи по итогам разгрома Наполеона. Вся эта ситуацця была закреплена международными договорами и трактатами, против такого положения вещей ни одна держава не возражала.

Мятеж начинается одномоментно и, что очень показательно, только в русской части Польши. Угнетают гордую шляхту и пруссаки, и австрийцы, но убивать почему–то начинают только русских солдат и офицеров! Да и надеяться на победу в борьбе с огромной Россией никто в Польше в здравом уме не может. Надежда повстанцев не на сабли и ружья, а на чернила зарубежных дипломатов. Значит, восстание маленькой и гордой Польши не может быть самостоятельным актом. Это не жест отчаяния, а тщательно спланированная операция.

Реакция мирового сообщества эти опасения подтверждает. В самый разгар мятежа послы Англии, Франции и Австрии обращаются к русскому правительству с заявлением, что надеются на скорое дарование прочного мира польскому народу. Это означает вмешательство во внутренние дела России и закамуфлированное предложение предоставить Польше независимость. Когда вместо этого русские войска приступают к жесткому наведению порядка, дипломатический шантаж повторяется вновь. Англия требует созыва международной конференции по польскому вопросу. Отказ от нее грозит новой Крымской войной.

Вновь обратим внимание на чудесные совпадения: с момента своего основания герценовский «Колокол», основное в то время антирусское издание, выходил раз в месяц, затем периодичность его возрастает до двух раз в месяц. Но с июня 1859 г. он выпускается почти каждую неделю! Значит на разгар польского восстания (1863 г.) приходится самый пик пропаганды. Если раньше Герцен предлагал русским солдатам сдаваться англичанам в Севастополе, теперь он предлагает это делать под Варшавой!

Отдадим должное новому русскому царю: Александр II на шантаж не поддастся. В ноте его правительства британскому руководству говорится, что единственным вариантом примирения будет вариант, «…если мятежники положат оружие, доверяясь милосердию государя». А другого варианта мира быть не может! Твердый ответ русского царя на попытки вмешательства извне приводит к всплеску патриотизма. Этот благородный порыв русских людей газета «Колокол» назовет «сифилисом патриотизма». Она печатает гнусные пасквили, с пеной у рта рассказывает о мифических зверствах русских солдат, забывая упоминать о преступлениях польских повстанцев.

Доверь свою работу кандидату наук!
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь

Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 5; Нарушение авторских прав





lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2022 год. (0.013 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты