Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Глава 25.

Читайте также:
  1. LI. САМАЯ КОРОТКАЯ ГЛАВА
  2. VIII. ГЛАВА, СЛУЖАЩАЯ ПРЯМЫМ ПРОДОЛЖЕНИЕМ ПРЕДЫДУЩЕЙ
  3. XLIII САМАЯ КОРОТКАЯ ГЛАВА
  4. XXVI. ГЛАВА, В КОТОРОЙ МЫ НА НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ ВОЗВРАЩАЕМСЯ К ЛАЮЩЕМУ МАЛЬЧИКУ
  5. Встречайте Джейка… Бонусная глава – Гостиница
  6. Глава "ЮКОСа" и государство квиты?
  7. Глава 0. Чувство уверенности в себе
  8. Глава 1
  9. ГЛАВА 1
  10. Глава 1

 

Голая, я лежу на животе. После ночи непрерывного секса меня клонит в сон. Мягкая подушка приглашает заснуть, и я почти соглашаюсь, когда Лоренс мягко целует меня между лопаток. Мои саднящие губы растягиваются в ленивой улыбке, пока я вспоминаю, все, что вытворял со мной ночью его распутный рот.

— Доброе утро, — слышу около уха его голос. Мои ноздри наполняются свежим ароматом дорогого лосьона после бритья, он замещает запах пота и секса, витающий в воздухе и прилипший к моей коже и простыням.

Перевернувшись, я открываю глаза. Лоренс уже принял душ и оделся перед работой. Я не упускаю возможности полюбоваться его красотой. На нем темно-синий костюм с простой, но элегантной белой сорочкой и галстук Hermes с невероятно милым принтом. Я ловлю его край и сминаю мягкий шелк.

— Пингвины, Лоренс? Он усмехается.

— Традиция, моя милая.

— Только ты способен надеть такой галстук и все равно выглядеть лихо. — Я запускаю пальцы в его мягкие волосы и притягиваю к себе. — Поцелуй меня.

— Еще? Разве после этой ночи ты не удовлетворена? — Он улыбается. Я качаю головой.

— Не-а… Хочу тебя снова, — говорю и кусаю его за нижнюю губу.

— Ненасытная жадина.

Чувствую между бедер его руку. Его зрачки расширяются, в них появляется что-то темное, что-то завораживающее, пока он смотрит, как я развожу ноги.

— И всегда готовая для меня. — Он медленно вставляет в меня пальцы один, два, три раза и, выйдя, проводит ими от плеча до плеча, оставляя на мне влажный след. — Увы, Блэр, но прямо сейчас я не могу. Через час у меня важная встреча, которую нельзя отменить.

— Ну и ладно. — С надутым видом я растягиваюсь на кровати. Подложив одну руку под голову, второй неспешно спускаюсь от ложбинки между грудей к промежности и бесстыдно выставляю себя напоказ… дразня… провоцируя его. — Я думала, вдруг тебе захочется оправдать свои инвестиции.

Проигнорировав мой непристойный комментарий, Лоренс наклоняется и целует меня под левой грудью.

— Я причинил тебе боль.

Скосив глаза вниз, я замечаю там, где он целовал меня, след от укуса — красный синяк, уже наливающийся фиолетовым. Облизываю губы, пристально на него глядя.

— Ну и что… Мне понравилась эта ночь. Думала, и тебе тоже.



— Эта ночь была верхом совершенства, Блэр. — Он мягко гладит меня по щеке. — Но мне следует быть с тобой более осторожным.

— Зачем? Не надо! Лоренс, мне понравилось абсолютно все, что ты со мной делал.

Я вспоминаю второй наш секс, когда он яростно взял меня сзади. Он был беспощаден так же, как я неуступчива. Он брал. Я давала. Он кусал. Я вытягивала из него кровь.

— Есть в тебе нечто такое, отчего я теряю голову. Теряю самоконтроль. И мне это не


нравится.

— Ну а мне наоборот.

Он бросает взгляд на часы около металлической лампы.

— Мне пора, не то опоздаю. И, пока не забыл, если что — звони Джине. Ее проинструктировали выполнять все твои указания.

Я перекатываюсь к краю постели, встаю и собираю свои разбросанные по полу вещи. Утопая босыми ступнями в ворсе ковра, пересекаю комнату и нахожу лифчик. Надеваю его, обернувшись к Лоренсу.

— Должна сказать, из-за тебя мне чрезвычайно трудно помнить, что меня тут, вообще- то, сексуально эксплуатируют.

Он приподнимает бровь, на лице появляется слабая улыбка.

— Неужели?

— Ага. Трахаешься ты так же отлично, как выглядишь. Он издает смешок.

— Твоя прямота, Блэр, как глоток свежего воздуха, хотя иногда ты и…



— Перебарщиваю? — подсказываю я, вспоминая, как он играл с моим телом.

Я не испытываю к нему никаких чувств — это факт. Я не люблю его самого, однако после сегодняшней ночи смело могу заявить: я люблю с ним трахаться. Я люблю его руки, его поцелуи. Его член. Лоренс размалывает, уничтожает меня, погружает во мрак. С ним я не чувствую ничего, кроме незамутненного, эгоистичного экстаза. А еще он помогает мне забывать…

— Может, меня стоит хорошенько отшлепать? Впрочем, нет… мы же не хотим, чтобы ты потянул мышцу, — дразнюсь я, прекрасно зная, что Лоренс в расцвете сил — и физических, и сексуальных.

Он становится напротив.

— Признаться, я глубоко тронут твоей заботой о моем здоровье. — Его улыбающиеся глаза искрятся весельем, пока с языка слетает сарказм. — Со мной такое впервые.

Я подхожу так близко, что упираюсь кончиками грудей в его торс. Тянусь к его губам, а руку кладу на ширинку брюк.

— Бедненький Лоренс, — воркую ему в шею. — С тобой лучше быть понежнее… А если я пообещаю очень-очень хорошо о тебе позаботиться? В особенности о твоем… — я делаю паузу и чуть-чуть отклоняюсь назад, чтобы видеть выражение его лица, пока я очень нежно ласкаю через ткань его член, — …здоровье?

Не говоря ни слова, он берет меня за запястье. Мы стоим неподвижно, утренние секунды улетают прочь. Я остро чувствую его прикосновение. На мгновение мне кажется, что сейчас он бесцеремонно отбросит мою руку, однако он к моему удивлению подносит ее к своему улыбающемуся рту и прикладывается к середине ладони мягким поцелуем.

— Ну что мне с тобой делать, маленькая шалунья? Фыркаю.

— Баловать, разумеется.

— Да, кстати…

Он вытягивает из внутреннего кармана пиджака длинный красный футляр с золотым замочком. «Картье». Стоит представить, что лежит внутри, как пульс у меня подскакивает. Я поднимаю горящие глаза на Лоренса. Он внимательно за мной наблюдает — изучая, анализируя. На секунду я смущаюсь того, с какой откровенностью вожделею его подарок, но


потом вспоминаю, почему я здесь, и мимолетная стыдливость исчезает. Зардевшись, будто какая-то девственница, я, однако, надеюсь, что Лоренс видит на моем лице алчность — на случай, если у него есть заблуждения по поводу моих истинных чувств к нему.

Он открывает подарок. На ложе из белого атласа лежит сверкающее ожерелье. Достав его, Лоренс небрежно роняет футляр на пол и, пристально глядя на меня, спрашивает:

— Ты позволишь?

Киваю и, прикусив губу, рассматриваю бриллианты на тонкой витой цепочке из белого золота. Украшение прелестно, но я, как всегда, отмечаю сходство этого холодного, безжизненного предмета с собой. Дорогое, на вид — само совершенство, а на самом деле?

Едва Лоренс оборачивает ожерельем мою шею, я испытываю желание сорвать его — такое жгучее, словно по коже поползла аллергическая реакция на металл. Золотая цепочка кажется мне кандалами, которыми Лоренс приковывает меня к себе, я порываюсь поблагодарить его и снять ожерелье, но, увидев, как он на меня смотрит, не решаюсь.

— Что? Тебе не нравится? — спрашивает он, хмуря брови.

В голове мелькает воспоминание о часах Hello Kitty, о том, что они значили для меня — больше, чем все ожерелья на свете. Но я немедленно его прогоняю. Это воспоминание принадлежит прошлому, там оно и останется.

Выдавив улыбку, я прикладываю ладонь к основанию шеи.

— Оно прекрасно. Я могла бы сказать, что необязательно покупать мне столь дорогие вещи, но врать не хочу, и потому… спасибо.

Привстаю на цыпочки и целую его в щеку. Его ладони моментально ложатся на мои обнаженные бедра и крепко их сдавливают.

— Если будешь благодарить меня так всякий раз, получая подарки, у меня не останется другого выбора, кроме как на самом деле избаловать тебя.

— Только не сломай себе что-нибудь, — шучу я.

— И еще одно.

Отпустив меня, Лоренс уходит к тумбочке. Заинтригованная, я наблюдаю за тем, как он поднимает с гладкой деревянной поверхности белый конверт, возвращается и передает его мне.

— Вот.

Изогнув бровь, беру, открываю… и впиваюсь взглядом в черную кредитку со своим именем. Как любая золотоискательница, я знаю, что этот маленький кусочек пластика — Библия среди кредитных карт. Она безлимитная, а такие доступны только очень состоятельным людям. С нею можно купить даже «Феррари» — никто и бровью не поведет.

Я поднимаю голову, наши глаза встречаются.

— Неужели мне удалось-таки тебя поразить? — интересуется Лоренс со смехом.

— Спрашиваешь!..

— Пройдись по магазинам и полностью обнови гардероб. Туфли, сумочки… купи все, что пожелаешь. Я не хочу видеть на тебе вещи, оплаченные другими мужчинами. Поняла?

— Уверен? У меня, знаешь ли, весьма недешевый вкус, Лоренс. Он целует мой рот коротким, но захватывающим дух поцелуем.

— Уверен. Не смотри на цены. Сколько бы оно ни стоило, Блэр, я могу это себе позволить.

Я шутливо беру под козырек.

— Слушаюсь, капитан.


Неожиданно он шлепает меня по заднице, глаза игриво поблескивают.

— И еще. — Он тянет за ниточку моих стрингов.

— Да?

— В своей постели я хочу иметь тебя голой. Ты, я — и ничего больше, так что впредь эту ерунду не носи. Тебе ясно?

Вы когда-нибудь смотрели на пламя горящей свечи? На плавные колебания огонька, который, танцуя в воздухе, гипнотизирует своей красотой. Отвернуться, отвести взгляд невозможно. Вот так я чувствую себя в эту минуту с Лоренсом. Его глаза притягивают меня, прожигают насквозь, оставляя горящий след.

С пересохшим ртом я киваю.

— Мы увидимся вечером?

Едва спросив, я понимаю, что хочу поскорее увидеть его снова. Лоренс качает головой.

— Завтра. Сегодня у меня… деловой ужин из тех, что нельзя пропускать.

Я пожимаю плечом, притворяясь, что его отказ не задел меня. Что я не почуяла за его отговоркой ложь.

— Хорошо… Можно один вопрос, пока ты не ушел?

— Да.

— Когда мы не вместе, нам разрешено или нет встречаться с кем-то еще? Я, понятно, ничего такого не планирую, просто хочется ясности на этот счет, — говорю, вспоминая Уолкера и то, как он меня огорошил.

— Блэр, мы трахаемся, и, надеюсь, нам хорошо вместе. Чем ты занимаешься в свободное время — меня не колышет. И, соответственно, наоборот.

 

***

 

После того, как мы целуемся на прощанье, я ухожу в ванную. Надо бы принять душ, но в отсутствие Лоренса я — не без оснований — чувствую себя так, словно залезла в чужой дом, и мне хочется поскорее уехать. Пока я чищу зубы новой зубной щеткой, которую оставила мне его домработница, мой взгляд падает на ожерелье, и оно напоминает мне о разговоре после нашего первого секса…

Мы лежим, раскинувшись нагишом на кровати, и потягиваем из одного бокала красное вино. В какой-то момент он спрашивает:

— Ты всегда спишь с мужчинами только за деньги?

— И да, и нет. Обычно я с ними встречаюсь. Бывает, подолгу. С Уолкером — помнишь парня, с которым ты видел меня в музее? — кажется, дольше всех.

— Зачем тебе деньги? Какие-то долги? Поэтому?

— Да нет. Просто они мне нравятся. — Я улыбаюсь, разглаживая ладонями прохладный шелк простыней.

— Ясно. Значит, благородной причины трахаться с мужчинами, вроде меня, и торговать своим телом у тебя нет, — с иронией говорит он.

— Не-а. Я трахаюсь с тобой, потому что мне нравится, сколько ты мне платишь.

Поставив бокал на тумбочку, Лоренс целует меня в подбородок, потом шлепает по заднице и усаживается спиной к изголовью.

— Тогда давай проверим, не напрасно ли я потратился.


По-кошачьи потягиваясь, я подглядываю краешком глаза, как он ласкает свой член. Потом становлюсь на колени, сажусь на него верхом, и вместе мы смотрим, как его эрекция медленно проникает в меня… как головка раскрывает меня при вторжении… и легко проталкивается внутрь по смеси предыдущего и нового возбуждения. Когда он наполняет меня до упора, я выдыхаю, взявшись за изголовье:

— Да. Давай.

…Прополоскав рот, я смотрюсь в зеркало. В отражении — амбициозная девушка с чуть раскосыми синими глазами и черной гривой волос, которая ради достижения своих целей готова на все.

На все ли?

И что это за цели? Счастье? Богатство?

Уставившись на свое отражение, я гадаю, известно ли мне, за чем я гонюсь. Вид у меня потерянный. Потерянный, зато довольный — подсказывает моя внутренняя сучка и требует, чтобы я еще раз осмотрелась. Для особняка в центре города дом огромен. Еще она напоминает, что Ронан никогда не сможет дать мне ничего подобного. Я хочу заплакать, но не в состоянии выжать из себя ни слезы. И это хорошо. Пусть плачут те, кто сожалеет о своих поступках.

Я — не жалею.

Жизнь — это спектакль, в котором наготу моей души прикрывает ложь.

И меня это устраивает, ведь в этом спектакле до конца доживает лишь тот, кто умеет приспосабливаться.

 


Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 10; Нарушение авторских прав


<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Глава 24. | Глава 26.
lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2019 год. (0.016 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты