Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АстрономияБиологияГеографияДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника


Глава 1.




Starts with a spin

 

Автор: Maxine

Бета: Nimfadora, Mayrin, Black Mamba, VALERY, Marta

Переводчик: Leonessa

Источник: http://maxine.under-my-umbrella.org

Пэйринг: ГП/ДМ

Рейтинг: NC-17

Жанр: Humor, Romance, Smut

Размер: Макси

Статус: Закончен

Саммари: Все началось с игры в бутылочку, и теперь Гарри и Драко слишком далеко зашли в своих забавах, чтобы повернуть назад. Они должны продолжать играть дальше.

Примечание: AU по отношению к шестой книге и седьмой книгам.

 

Глава 1.

 

Гарри не был точно уверен, как все это началось. Хотя нет, он знал, как это началось, он просто не был уверен, почему это продолжалось, или что, овладев его одноклассниками, позволило этому продолжаться.

Шестой год обучения для Гарри начался неспешно, а продолжился и того медленнее. Все были в напряжении из-за войны, которая неизбежно приближалась. После случая перед летними каникулами Волдеморт не беспокоил Гарри ни во снах, ни через шрам. И, как ни странно, ни один из пойманных Пожирателей Смерти не сбежал из Азкабана.

Гарри вернулся в Хогвартс угрюмым. Смерть Сириуса потрясла его очень сильно, хотя он не так уж и долго знал крестного. Но он был единственным человеком, предлагавшим отцовскую любовь. Теперь на место родителя мог претендовать только Дамблдор, но Гарри все еще чувствовал горечь его предательства, что едва ли помогало справиться с болью потери.

Фактически, это была идея Гермионы организовать совместную с другими Домами вечеринку. Решение об этом родилось после праздника по случаю победы в квиддич над Равенкло (с Гарри, восстановленным в качестве ловца). Тогда, поздно вечером, все расходились по спальням расслабленными и счастливыми. Итак, она решила, что объединенная вечеринка для шестикурсников поможет расслабиться каждому.

Вечеринка, которая начиналось как приглашены-все-но-в-действительности-только-Гриффиндор-Равенкло-и-Хаффлпафф была прервана появлением слизеринцев. Никто, конечно, ничего не сказал, так как предполагалось, что вечеринка устроена для всех Домов, но все же неприязнь была довольно отчетлива.

Малфой, возглавлявший свой Дом, ответил на это только самодовольной усмешкой.

 

* * *

 

Драко ощутил эффект, произведенный летними событиями, так же сильно, как и все остальные, если не более. Его идеальный мир перевернулся с ног на голову. Впервые имя Малфоев открыто презиралось, и впервые он настолько долго не видел отца, пребывая дома. Тем не менее, его отношение к Светлой и Темной сторонам практически не изменилось. Он все также недолюбливал магглорожденных, и был далек от того, чтобы встречать их с распростертыми объятиями. Но, в то же время, он втайне ненавидел Волдеморта так же сильно, как ненавидел раньше только Поттера. До сих пор Темный Лорд не предпринял ни единой попытки, чтобы вытащить его отца из Азкабана. Драко думал, что, самое позднее, через две недели после начала каникул Люциус будет свободен, но не было даже признака подготовки побега, что его потрясло, причинило боль и сбило с толку.

Его мать справлялась с создавшимся положением не лучше него. Нарцисса не умела выражать свои материнские чувства, и то, что последние пять лет Драко провел в Хогвартсе больше времени, чем дома, еще больше отдалили его от матери. Будучи с сыном отчаянно вежливой, Нарцисса провела большую часть лета либо в своей спальне, либо устраивая званые обеды и пытаясь вытащить имя Малфоев из той грязи, в которую оно пало.

Несмотря на замешательство, Драко не собирался пересматривать свое поведение с Золотым трио. Их отношения, наоборот, стали более насыщенными после того, как мальчики обнаружили преимущества кулачного боя. Возможность видеть окровавленное лицо, как очевидное доказательство действенности приложения своих сил к противнику, подливала масло в огонь.

Поэтому, узнав об объединенной вечеринке, Драко не собирался отказывать себе в удовольствии поучаствовать.

 

* * *

 

Вскоре после того как пришли слизеринцы, принесшие с собой жалобы о том, насколько скучна вечеринка, положение вещей начало понемногу улучшаться.

Панси предложила поиграть в бутылочку. По-видимому, она считала, что подобные игры должны были сделать вечеринку исключительной.

Что и привело к тому положению, в котором сейчас, спустя несколько недель, оказался Гарри.

Все начиналось довольно невинно. Симусу пришлось поцеловать Сьюзан Боунс, Парвати поцеловала Блейза Забини, Гермиона — Терри Бута… Спустя какое-то время, когда крутила Лаванда, бутылочка указала на Падму и… наступила пауза.

— И что теперь? — поинтересовалась Лаванда, нервно посматривая на Падму краешком глаза.

— Поцелуй ближайшего от нее справа парня, — предложила Мораг МакДугал. Лаванда кивнула и повернулась было к Дину, когда вмешалась Панси.

— Нет! Нет, в чем тогда забава? — поинтересовалась брюнетка, кривя губы в самодовольной ухмылке. — Принцип игры в том, что ты целуешь того, на кого укажет бутылочка. Мы не оговорили, что будем делать что-то другое, если попадется партнер того же пола.

Лаванда мигнула, ее рот принял форму маленькой буквы "о", щеки же Падмы слегка залились краской.

— Л-ладно, — тихо сказала она и медленно приблизилась к другой девочке.

— Должна признать, я думала, будет больше возражений, — произнесла Панси, отрывисто рассмеявшись и изогнув одну бровь.

— Я — гриффиндорка, не так ли? — легко произнесла Лаванда. — А мы известны храбростью и прочим. Не могу отказаться от простого поцелуя.

— Резонно! — Панси великодушно ухмыльнулась. Рядом с ней хмыкнул Драко.

— Панси, перестань заводить дружбу с гриффиндорцами, — пробормотал он, а Панси шлепнула его по плечу.

— Отстань, Драко, я могу быть дружелюбной, когда хочу.

— Вау, Малфой, ты разрешаешь шлепать себя? — язвительно заметил Рон, глаза его не отрывались от двух девочек в круге, разделивших нервный легкий поцелуй перед тем, как стремительно вернуться к своим местам. — Я не могу поверить, что ты позволил девушке так с собой говорить, — сказал он, презрительно засмеявшись.

— По крайней мере, я могу заставить девушку говорить со мной, Уизли! — огрызнулся блондин, его серые глаза холодно смотрели на рыжего.

— Не начинайте! — воскликнула Гермиона прежде, чем Рон смог ответить. — Нет, не смей. Я не желаю сегодня иметь дела с драками.

Сидевший рядом с ней Гарри скучающе посмотрел на друга, пытаясь скрыть душивший его смех.

— Еще надо проверить, кто, кому и что позволяет, — Малфой самодовольно улыбнулся. Гарри резко повернул голову и впился взглядом в блондина.

— Заткнись, Малфой!

— Действительно, Драко, мне крайне неприятно говорить это, но я согласна с Грейнджер. Все только начало быть интересным! — произнесла Панси, надув губы. — Сэкономьте свое страстное соперничество для урока Зелий, ладно?

Драко недоверчиво посмотрел на нее, перед тем как получить быстрый поцелуй от Ханны Аббот, Гарри же снова попытался скрыть усмешку. Гермиона презрительно фыркнула.

— Спасибо, Панси, — беспечно произнесла она. Слизеринка в ответ поджала губы.

— О, давай покончим с этим, Грейнджер, я не пыталась улучшить наши отношения, — надменно произнесла она, откидывая с лица короткие волосы. Гермиона слегка нахмурилась.

— Отлично, — спокойно ответила она. Гарри открыл было рот, чтобы поддержать подругу, но в этот момент его внимание привлекли к игре, которую он до этого игнорировал.

— Гарри! — позвал его Симус, и на полсекунды Гарри испугался, что ему придется целовать ирландца. Гомосексуальность Симуса была общеизвестна, и с этим у Гарри никогда не было проблем, но целовать парня ему не хотелось. Честно, кто скажет, что может случиться. Симус, возможно, мог бы попытаться продлить поцелуй дольше положенного, и пошли бы слухи, обросшие бы невероятными подробностями, на которые мог бы купиться Ежедневный Пророк и...

— ГАРРИ!

Гарри моргнул.

— Да, прости, что?

— Бутылка показывает на тебя, приятель, — сказал Симус с ярко выраженным ирландским акцентом. Гарри снова моргнул и бросил безучастный взгляд на бутылку.

— Прекрасно. Кого я целую? — кроме одного или двух нервных покашливаний, ответом ему была тишина. Нахмурившись в замешательстве, юноша повернулся к Гермионе, которая также казалась немного смущенной. Не получив от нее помощи, он обратился к Рону, смотревшему на другую сторону круга с выражением полнейшего ужаса. — Хм… — Гарри проследил за его пристальным взглядом и наткнулся на Малфоя, чьи губы скривились в отвращении. Он моргнул еще раз и снова задался вопросом, кого же на Земле он должен поцеловать, что даже на Малфоя это произвело такой эффект…

Подождите-ка.

Широко раскрыв глаза, он снова уставился на Малфоя, и понял, к собственному ужасу, что отвращение блондина было направлено на него.

— О нет… ни за что, даже угроза оказаться в аду не заставит меня поцеловать Малфоя! — произнес Гарри, сползая на стуле. — Вы не можете заставить меня! — тишина все еще царила вокруг, пока Малфой не ухмыльнулся и не начал небрежно рассматривать свои ногти.

— Так, так, так, Поттер. И это пресловутая гриффиндорская храбрость, — он встретился взглядом с Гарри, и его самодовольная улыбка расширилась. — Испугался маленького поцелуя. Даже Браун не побоялась поцеловать другую девочку.

— Я без проблем могу поцеловать другого мальчика, Малфой, у меня проблема с тем, чтобы поцеловать тебя, — Гарри сплюнул. Брови Драко взметнулись вверх.

— Ого!!! Нет проблем с тем, чтобы поцеловать парня? Ты что-то не договариваешь…

— Это не то, что я подразумевал!

— А я думаю, именно то.

— Нет, не то!

— Мальчики! Я не хочу знать, кто с чем имеет проблемы, я хочу увидеть поцелуй! — вмешалась Панси. Ее глаза странно блестели.

В этот момент Гарри понял, что с его одноклассниками что-то не так. Нервно оглядевшись, он заметил тот же самый голодный взгляд у многих других девочек и, по какой-то причине, у Симуса, но это он проигнорировал. Большинство мальчиков просто выглядели заинтересованными, кроме Рона, который не скрывал своего отвращения.

— В общем, я согласен с Гарри: он не должен целовать Малфоя! — воскликнул он, сморщив нос. Гарри энергично кивнул и повернулся к Гермионе, ожидая поддержку и с ее стороны, но столкнулся с ее задумчивым взглядом.

— Нет, Рон, я думаю, Гарри должен сделать это, — мягко сказала она. Панси кинула на нее взгляд и усмехнулась. — В конце концов, Лаванда и Падма целовались. Это будет только справедливо.

— Гермиона! — воскликнул Гарри, пребывая в глубоком шоке. Драко захихикал. — Заткнись, Малфой!

— Забавно, что ты этого так боишься, Поттер. Возможно, это то, что Темный Лорд должен сделать: предложить трахнуть тебя или еще что-нибудь с тобой сделать. От этого ты на край света сбежишь, — он выглядел крайне самодовольным.

— А почему ты так стремишься к этому, Малфой? Ты ничего не хочешь нам сказать? — Гарри встретился взглядом со своей Немезидой. Драко открыл рот, чтобы парировать, помолчал, затем издал негодующий звук и, наконец, смог произнести что-то более осмысленное.

— О, мечтай, Поттер! — Это, конечно, была не самая лучшая реплика…

— Если я не увижу через несколько секунд вас двоих целующимися … — угрожающе произнесла Панси, вытаскивая палочку.

— Отлично, прекрасно! — Гарри наконец-то сдался, его глаза опасно сузились. — Малфой, иди сюда!

Драко уставился на него недоверчиво.

— Право, я не думаю, что это я должен делать. Как насчет того, чтобы ты подошел сюда?

— Ты очень стремился поцеловать меня, поэтому давай, поднимай свою ленивую задницу! — Гарри внутренне съежился, их спор медленно, но верно достигал уровня начальной школы.

— Я так не думаю, Поттер, я не стремился к этому…

— Хорошо, тогда сделаем так! — Гермиона вскочила и вытащила собственную палочку. Она выглядела пугающе, ее лицо яростно пылало. Гарри нахмурился и неохотно побрел через круг к Малфою, задаваясь вопросом, когда это он успел попасть в параллельную вселенную, где слизеринцы и гриффиндорцы были заодно, и Гермиона хотела, чтобы он поцеловал Драко Малфоя.

— Я знал, что ты хотел этого, Поттер, — Драко усмехнулся. Гарри решил не указывать на румянец, появившийся на щеках блондина.

— Малфой, заткнись, — устало сказал он вместо этого.

— Заставь меня, Поттер, — ответил Малфой до того, как понял, что именно он сказал. Ухмылка сползла с его лица и появилась у Гарри.

— Говорил же, ты этого хочешь, — его глаза вспыхнули, затем он протянул руку, схватил Малфоя за подбородок, притягивая к себе, и прикоснулся своими губами ко рту другого мальчика.

Прежде Гарри целовал только одного человека, и несчастная попытка с Чоу, конечно, не была лучшим опытом в его жизни. Но, по крайней мере, он был доволен, что поцелуем с ней он наслаждался гораздо больше, чем тем, что происходило в данный момент.

Поцелуй продолжался менее двух секунд, но даже это показалось Гарри чересчур. Он почти немедленно отступил и вытер губы рукавом, хотя в этом не было необходимости, так как еще не было на свете поцелуя более сдержанного, чем этот.

Драко проделал то же самое. Его щеки окрасились в такой насыщенный розовый цвет, что Гарри почувствовал, как краснеет сам.

— Это было самой отвратительно вещью, которую я когда-либо испытывал, — произнес Драко в конце концов, прерывая оглушительную тишину, царившую вокруг них. Он издевался над Гарри, в ответ зеленоглазый парень нахмурился.

— Я не виноват, что ты так плохо целуешься.

— О, отвали, Поттер.

 

* * *

 

Итак, с этого все и началось. Через несколько часов после события, называемого отныне не иначе, как «Поцелуй», Панси и Гермиона решили, что объединенные вечеринки должны проходить еженедельно. Это помогло бы студентам снимать накапливающееся напряжение и приносило бы хоть немного радости в жизнь. Неизвестно, как девушки смогли договориться о перемирии, но факт оставался фактом — вечеринки будут продолжаться.

Что и происходило.

Каждый субботний вечер.

И этого Гарри никак не мог понять.

То что игру в бутылочку заменили на более популярную «Правду или вызов», еще больше усложнило его положение. Одноклассники, казалось, были решительно настроены снова увидеть его целующимся с Малфоем, и это расстраивало Гарри гораздо больше, чем он мог предположить.

— Это потому, что вы давние соперники, — пояснила ему Гермиона спустя неделю, после особенно неприятного вызова — целовать Драко в течение десяти секунд. Конечно, это только называлось «целовать», все положенное время они просидели прижавшись друг к другу губами, но все же. Объяснение девушки ничем ему не помогло. Чем может так нравиться зрелище поцелуя между двумя врагами?

— Ничем, — ответил ему Рон, когда он поинтересовался у друга об этом. — Абсолютно ничем. Это отвратительно.

— Это возбуждает, — вмешался Симус и произнес то, что не смогла признать Гермиона. — Ты и Малфой — ничего более возбуждающего Хогвартс не видел в течение последних лет.

Гарри не мог с этим согласиться.

 

* * *

 

Драко решил, что больше не пойдет на вечеринку, после того как Сьюзен Боунс — хаффлпаффка! — потребовала, чтобы он целовал Поттера в течение десяти секунд. Это было слишком мерзко. Когда он сообщил Панси, что не будет сопровождать ее на четвертую вечеринку, та едва не устроила истерику. Пораженный и более чем встревоженный, он, все же, согласился пойти и в эту субботу.

Увы, он должен был знать, что это окажется плохой идеей.

 

* * *

 

«Панси выглядит сегодня слишком коварно, — решил Гарри, когда шестикурсники сели в круг и первые истины были открыты, а вызовы выполнены. — Она что-то задумала». Что именно, он узнал уже очень скоро.

Панси поправила прическу и обернулась к присутствующим.

— Я тут подумала, а почему бы нам не начать выполнять более неприличные вызовы? — она, усмехаясь, хитро посмотрела на внимающую ей аудиторию. Изменение, которое слизеринка решила внести в игру, было очевидно. Нечто подобное уже происходило раньше, и теперь не было дороги назад.

Гарри практически почувствовал, как это произошло, и, не сдержавшись, бросил взгляд в сторону Драко. К его удивлению, тот нервно сжимал кулаки и выглядел не наилучшим образом.

— Поттер! — голос Панси заставил его оторваться от созерцания блондина.

— Да…? — он с беспокойством в глазах взглянул на нее.

Губы Панси еще больше изогнулись.

— Правда или вызов?

Гарри сглотнул. Из создавшегося положения был один очень простой выход, но те сведения, что ему были известны об Ордене, пророчестве и Волдеморте в целом, не оставляли права на выбор. Любой бы использовал эти данные в своих интересах, и он не хотел знать, как поступил бы Малфой.

— Вызов.

Он снова должен будет поцеловать слизеринца.

Если только было возможно, ухмылка Панси увеличилась еще больше, превратившись в совершенно дикую усмешку.

— Я хочу, — начала девушка и бросила взгляд на Малфоя, — чтобы ты поцеловал Драко.

Гарри простонал и сморщил нос от досады. Драко повернулся и впился в него взглядом. Но Панси решительно подняла руку:

— Я не закончила… Французский поцелуй… и пока я не остановлю вас.

Гарри мог поклясться, что в этот момент у него все перевернулось в животе. Напротив него Малфой, оправившись от потрясения, яростно набросился на, так называемую, лучшую подругу.

— Панси, черт тебя подери, что ты творишь?!

Девушка сладко улыбнулась и потрепала его по руке.

— Ничего, Драко, дорогой, просто хочу получить удовольствие от сегодняшнего вечера.

Блондин продолжал смотреть на нее так, как будто у нее появилась еще одна голова.

— Что… но я… полный абсурд… Я действительно должен это сделать? — Гарри наконец-то справился с голосом.

— Да, Гарри, — Гермиона устрашающе взглянула на него.

— Это вызов, в конце-то концов, — бодро заметил Симус.

— Заткнись, Финниган, — сквозь зубы прошипел Драко и перевел взгляд на черноволосого гриффиндорца. — Ладно, Поттер, иди сюда, давай покончим с этим.

Гарри нервно сглотнул и кивнул. Как-то совсем не хотелось думать о том факте, что даже с Чоу он не заходил так далеко.

Гарри сел перед Малфоем и с опаской посмотрел на его плотно сжатые губы. Он слегка опасался, что, как только выполнение вызова подойдет к концу, тот откусит ему язык. Глубоко вздохнув, он прогнал эту мысль и приблизился к блондину.

Начало поцелуя ничем не отличалось от трех предыдущих, и Гарри уже начал задаваться вопросом: нельзя ли притвориться, что поцелуй был французским…

— Начинай, Поттер, и помни, я сама остановлю вас, — голос Панси прорвался сквозь его мысли.

Он подавил непроизвольный стон и осознал, что уставился на нос Драко. Подняв свои глаза, Гарри посмотрел, были ли открыты они у блондина.

Да, были, и это испугало его больше, чем он мог бы признать. Гарри дважды мигнул, и заметил, как лицо блондина медленно заливается краской. И в этот момент поцелуй внезапно изменился. Это уже не были плотно прижатые друг к другу рты. Малфой слегка расслабился, более мягко прижимаясь к Гарри, и тот решил, что можно бы и продолжить этот эксперимент дальше. Он осторожно приоткрыл рот.

В комнате воцарилась мертвая тишина, каждый увлеченно смотрел на двух юношей. Драко заерзал на месте — происходящее было действительно неприятно. Но, когда язык Гарри прошелся по его нижней губе, он задохнулся и неумышленно открылся навстречу. Язык сразу же проник в его рот и принялся кружить, исследовать, лишая Драко возможности думать. Он почувствовал, как к щекам прилила краска, голова слегка закружилась, ему казалось, что он падает.

Использовать язык, чтобы целовать кого-то… Гарри сразу определил это как самую чудесную вещь в мире. Он даже забыл, кого именно целовал. Сначала он, немного наклонившись вперед, застенчиво и осторожно исследовал рот Драко. Малфой не оказывал ему никакого сопротивления, казалось, он даже приглашал. Гарри продолжал наклоняться, задаваясь вопросом, как это возможно, когда блондин внезапно потерял равновесие. Одной рукой Гарри обхватил Малфоя за талию, в то время как другой оперся о пол. При этом пальцы Драко сомкнулись на бицепсах зеленоглазого брюнета.

Не думая ни о чем, они продолжили поцелуй в неистовом темпе. Их языки сплетались друг с другом, извивались, всасывали, кружили, и Гарри понял, что не испытывал ничего более замечательного в своей жизни. Он почувствовал, как одна рука Малфоя покидает свое место для того, чтобы переместиться на шею, и как его притягивают еще ближе. Колени начали болеть, однако он продолжал склоняться над блондином, углубляя поцелуй. Драко, изогнувшись навстречу, приглушенно простонал ему в рот.

Было слишком хорошо, и Гарри отказывался вспоминать, что целуется он, собственно говоря, с Малфоем. Все было так ново для него: он с трудом справлялся с дыханием через нос. В итоге, он отстранился, задыхаясь, и уставился на соперника, волосы которого были растрепаны, рот распух от поцелуя, а сам он смотрел на Гарри взгляд выражал смесь шока и отвращения.

— Отлично, самое время, — произнес немного задыхающийся голос, и оба юноши потрясенно уставились на Панси, которая нервно покусывала губу и хихикала. — Правда, я просила вас остановиться еще пять минут назад.

В действительности, это было не так. Она совершенно забыла, что должна была их остановить, будучи весьма довольной зрелищем, которое представлял их поцелуй. Никто из прочих зрителей и не подумал ее исправить, все продолжали с благоговейным трепетом смотреть на не-совсем-пару.

Когда до Гарри и Драко дошел смысл ее слов, они еще больше покраснели. В ужасе они поняли, что до сих пор сжимают друг друга, и в ту же секунду синхронно отпрянули друг от друга. Возвратившись на свое место, Поттер тут же спрятал лицо в ладонях. Рон сочувственно потрепал его по руке.

— Отвратительно, — пробормотал Драко, вытирая рот рукавом, что уже стало своеобразным ритуалом после подобных вызовов. — Тебе понравилось, не так ли, Поттер? — он сплюнул, впиваясь взглядом в противника.

— Кто бы говорил, — прорычал Гарри, медленно приходя в чувство. — Разве не ты цеплялся за меня? Ты таял от этого!

— Я таял? Что… Как ты пришел к такому выводу?! — лицо блондина постепенно снова принимало обычное для него, скучающее выражение. — Знаешь, Поттер, если у тебя настолько большие проблемы с тем, чтобы целовать меня, то почему ты до сих пор посещаешь эти сборы?

Гарри моргнул:

— А ты?

— А почему бы и нет, — Драко усмехнулся. — Я… Ты думаешь, я боюсь поцелуев, чтобы не приходить сюда? Или вообще чего-либо здесь боюсь? Я прихожу, потому что я не испугался, — он решительно проигнорировал хмыканье Панси и тот факт, что еще несколько часов назад собирался отказаться от прихода на вечеринку.

— … не испугался… — пробормотал Гарри, прищуриваясь. — Знаешь, что, Малфой? — он скрестил руки и, слегка вскидывая подбородок, решительно посмотрел в глаза слизеринца. — Также. Как. Я.

Так это и произошло. Все снова изменилось, карты были выложены. Как и все остальное между ними, все свелось к одному.

К их гордости.

Вызов был брошен. Кто будет первым, кто отступит?

Кто будет первым, не пришедшим, первым, проявившим слабость?

 


Поделиться:

Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 89; Мы поможем в написании вашей работы!; Нарушение авторских прав





lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2024 год. (0.007 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты