Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Мексиканский пурпур




Читайте также:
  1. Мексиканский нож

 

Братья-испанцы Хуан и Антонио де Уллоа, посетившие Центральную Америку в 1748 году, описывали, как красильщики в Никойе и Коста-Рике добывают фиолетовую краску из ракушек. Существовало два способа. Можно было «надавить на раковину маленьким ножом, пока краска не прыскала из головы, после чего моллюски выбрасывались»; второй способ не предполагал смерти мурекса, несчастное существо просто «тошнило» краской, правда, если рыбаки, переусердствовав, входили в раж, то все могло окончиться гибелью моллюска.

Предками красильщиков из Коста-Рики были ловцы жемчуга из Кепо, которые вплоть до XVII века ныряли в одним им известных местах, привязав на шею камень, чтобы опуститься на глубину двадцати пяти метров, и задерживали при этом дыхание на три минуты. В 1522 году эмиссар испанского короля посетил этот район и привез в подарок своему монарху образец местного пурпура. Его величество тут же дал новой краске название «новый королевский пурпур» и, вспомнив о римлянах, потребовал исключительного права на ношение одежды подобного оттенка.

В 1915 году археолог Зелия Нутталл, изучавшая древнюю живопись, посетила прибрежный город Теуантепек и поразилась, какие удивительно красивые фиолетовые юбки носят там некоторые состоятельные женщины, о чем даже написала статью. Особенно впечатлило Зелию то, что на юбках повторялись орнаменты, которые она изучала ранее, – двухмерные рисунки на шкурах оленей, в которых древние художники кодировали свои знания об окружающем мире и богах. Но не все разделили восторг исследовательницы. К примеру, британский художник Джон Констебль отнесся к предмету исследования Зелии пренебрежительно, но, с другой стороны, ему точно так же не понравился и ковер из Байё, так что поклонники старинных картин немного успокоились.

Зелия обратила внимание на то, что пурпурный цвет юбок и пурпурная краска на старинных манускриптах, созданных более четырех столетий назад, весьма сходны. Более того, ей встретилось «не менее дюжины рисунков знатных дам в пурпурных юбках, у пяти из них были еще и головные уборы и кофты в тон». Еще удивительнее то, что среди рисунков имелись и «изображения восемнадцати человек, у которых тела были разрисованы пурпурной краской», причем в совершенно разных ситуациях: «один из них узник, другой, чье тело полностью покрыто пурпуром, предлагает оцелота завоевателю, – интересный факт, учитывая, что шкуры оцелотов обычно отправляли в столицу ацтеков племена с тихоокеанского побережья».



Одна из ткачих в Теуантепеке показала Зелии полную корзину выкрашенной хлопчатобумажной пряжи, которую привезли из городка, расположенного дальше по побережью, и рассказала, что еще в детстве смотрела, как рыбаки добывают пурпурную краску из «караколь», как в этих местах называют улиток. Но даже во времена Зелии улиток почти не осталось, так что рыбакам приходилось заплывать все дальше и дальше, чтобы выполнить заказы, поэтому, как писала исследовательница, несмотря на то что «матери семейств по-прежнему считают, что пурпур как нельзя лучше подчеркивает их моральные качества и социальный статус, пурпурные юбки заказывают теперь все реже и реже, а молодые женщины переходят на более дешевые ткани из Европы».

Но Зелия поторопилась хоронить мексиканский пурпур. В Британской библиотеке я обнаружила монографию одного этнографа, который изучал мексиканский пурпур всего каких-то десять лет назад, так что я, воодушевившись его примером и вооружившись ксерокопией этой статьи, отправилась в путь на тихоокеанское побережье Мексики, надеясь, что не опоздала на десяток лет и найду-таки улитку, плачущую пурпурными слезами.



Сначала я отправилась в Пуэрто-Эскондидо. Автобус подпрыгивал на каждой кочке, и ящик с рыбой перевернулся и залил мой багаж, однако я не стала унывать и сочла это добрым предзнаменованием: как-никак, а ищу-то я создание морское. Пуэрто-Эскондидо означает «спрятанный порт», хотя спрятаться от армии серферов и туристов городку явно не удавалось, зато это было на руку продавцам футболок. С первого взгляда мне показалось, что в месте наподобие этого вряд ли стоит искать старинные традиции. И действительно, местные жители лишь краем уха слышали о краске из улиток, так что через пару дней я взяла в аренду автомобиль и поехала в глубь страны. Да, сырье добывали на побережье и красили там же, но сами красильщики часто жили вдали от моря, а к воде перебирались только в сезон.

Первым делом я добралась до городка Хамильтепек в шестидесяти километрах от Пуэрто-Эскондидо, где, если верить статье, жил и работал Сантьяго де ла Круз, последний из специалистов по производству пурпура. Сантьяго зарделся от удовольствия, узнав, что я приехала аж из самого Гонконга, чтобы встретиться с ним.

«Тебе повезло. Я уже старый. Вот умру, и кто тогда поможет тебе найти твою улитку?»

Мне показалось, что он кокетничает, поскольку вообще-то Сантьяго было всего лишь чуть за пятьдесят, и он отлично сохранился для своего возраста, правда, последние восемь лет болел сахарным диабетом.

Сантьяго впервые заинтересовался традиционными рецептами пурпура шестнадцать лет назад, когда один из стариков, некогда занимавшийся собиранием пурпура, показал ему колонию моллюсков. С тех пор Сантьяго обшарил буквально все уголки побережья. Он обещал и меня взять на «пурпурный берег», правда, предупредил, что могут возникнуть проблемы с лодкой, так что придется прихватить кого-нибудь еще.



«Мы обычно всегда так и делаем. Один караулит, другой ищет. А то и погибнуть недолго».

На следующий день вечером мы снова встретились с Сантьяго, и по дороге он рассказывал о трех цветах «караколь», которые странным образом вторят цветам мексиканского флага.

«Сначала жидкость белая, потом она зеленеет, а в конце становится пурпурной или красной».

Поскольку изначально пигмент белый, то на профессиональном жаргоне процесс называется «дойкой».

В 1983 году японцы подписали контракт с правительством Мексики, чтобы собирать пурпур для кимоно, но в результате погибало много моллюсков, и после нескольких лет давления на власти контракт расторгли и мексиканцы получили эксклюзивное право на добычу пурпура в Оахаке.

У Японии длительная история взаимоотношений с пурпуром. Традиционно считается, что фиолетовый – это цвет победителей, а также цвет ткани, в которую синтоистские священники заворачивают самые ценные предметы в храме; кстати рефери в популярной в Японии борьбе сумо тоже носят костюмы такого оттенка, получившего в Стране восходящего солнца название «мурасаки». Звучит очень похоже на «мурекс», не правда ли? Такой псевдоним взяла себе автор прославленного классического романа «Повесть о Гэнцзи». У японцев есть свой моллюск, который дает пурпур, но встречается он крайне редко, а потому самый популярный краситель в этой стране производят из растения, которое по-японски называется мурасакино, а в Европе воробейник. Неудивительно, что японцев так привлек мексиканский пурпур.

Начался прилив. Мы встретились с четырьмя юношами и все вместе вышли в море. Я участвовала в процессе наравне с остальными, хотя и не очень представляла, что именно ищу. Разумеется, первым моллюска отыскал опытный Сантьяго. Раковина оказалась маленькой, размером примерно со спичечный коробок, и вовсе не такой колючей, как ливанские мурексы. Сантьяго взял ракушку в руку, потом резко дунул на нее, и вдруг показалась крошечная капелька, которая на глазах меняла цвет: из молочно-белой стала ярко-зеленой, словно лайм, а потом превратилась в пурпур. Этот пигмент чувствителен к солнцу, и пурпурный получается при воздействии солнечных лучей, иначе капелька так и останется зеленой. Сантьяго размазал пурпур по мотку белой пряжи, которую прихватил из дома. Таким образом решается проблема закрепления краски на ткани: фактически он не красил шерсть, а рисовал на ней.

Один из наших сопровождающих, пятнадцатилетний Рико, увлекшись, раздавил раковину, и Сантьяго отругал его: «Японцы убивали моллюсков, а мы так не делаем. Только подумай: люди к нам аж из Гонконга едут, чтоб посмотреть на наш пурпур. Мы должны ценить его».

Пряжа валялась на дне лодки. К сожалению, я уже поняла, что это не тот цвет, о котором писал Плиний. Это был лиловый или розовато-лиловый, лавандовый, назовите, как хотите, но вовсе не цвет свернувшейся крови. Может, в технологию закралась ошибка? Вдруг мои спутники упустили какой-то важный момент в процессе окрашивания пряжи? Хотя вряд ли. Все предельно просто, тут сложно что-то упустить. В XVIII веке братья Уллоа писали, что цвет хлопка различается в зависимости от времени, когда он был окрашен. Может, нужный час просто не пробил?

 


Дата добавления: 2015-02-10; просмотров: 9; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.01 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты