Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Конституция Французской республики 1793 года и причины её не введения в действие.




Читайте также:
  1. Oсoбеннoсти и прoблемы функциoнирoвaния вaлютнoй системы Республики Белaрусь
  2. XIX и XX династии Египетских фараонов. Внутренняя и внешняя политика. Рамзес II и хетты. Причины упадка новоегипетской державы.
  3. А. Причины отмены крепостного права
  4. А. Причины феодальной раздробленности
  5. А. Энтеральные пути введения
  6. Алкогольная зависимость. Причины. Патогенез. Эпидемиология. Особенности у женщин и подростков. Профилактика. Препараты для лечения алкогольной зависимости.
  7. Аномалии индивидуального развития. Типы врожденных пороков развития. Причины и профилактика врожденных пороков развития. Недоношенные дети и проблемы дефектологии.
  8. Б. Парентеральные пути введения
  9. Бактериальный шок: 1) определение, этиология, клинические проявления 2) наиболее характерные входные ворота 3) факторы прорыва 4) патологическая анатомия 5) причины смерти.
  10. БАНКОВСКАЯ СИСТЕМА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

Декларация и Конституция 1793 г. Политическая ре­шительность и радикализм якобинцев проявились в новой Декларации прав человека и гражданина и в Конституции, принятой Конвентом 24 июля 1793 г. и одобренной подав­ляющим большинством народа на плебисците (Конститу­ция I года республики). Эти документы, составленные с использованием конституционных проектов жирондистов, испытали на себе сильное влияние взглядов Ж. Ж. Руссо. Так, целью общества объявлялось "общее счастье". Основной задачей правительства (государства) являлось обеспе­чение пользования человеком "его естественными и неотъ­емлемыми правами". К числу этих прав были отнесены ра­венство, свобода, безопасность, собственность.

Равенству якобинцы в силу своих эгалитаристских убе­ждений придавали особое значение. В Декларации подчер­кивалось, что все люди "равны по природе и перед законом".

В трактовке права собственности якобинцы пошли на уступку сформировавшимся за годы революции новым бур­жуазным кругам и отказались от выдвигавшейся ими ранее в полемике с жирондистами идеи прогрессивного налогооб­ложения и необходимости ограничительного толкования правомочий собственника.

Декларация 1793 г. в ст. 16 определяла право собствен­ности в традиционно широком и индивидуалистическом плане как возможность "пользоваться и располагать по ус­мотрению своим имуществом, своими доходами, плодами своего труда и промысла". Но в подходах к решению других вопросов, в частности относящихся к сфере личных и имущественных прав граждан, якобинцы сделали значитель­ный шаг вперед по сравнению с предшествующими консти­туционными документами.

По ст. 122 Конституции каждому французу гарантиро­вались всеобщее образование, государственное обеспечение, неограниченная свобода печати, право петиций, право объ­единения в народные общества и другие права человека. Статья 7 Декларации 1793 г. в число личных прав граждан включила право собраний с "соблюдением спокойствия", право свободного отправления религиозных обрядов.

В якобинской декларации особое внимание уделялось гарантиям от деспотизма и произвола со стороны государ­ственных властей. Согласно ст. 9, "закон должен охранять общественную и индивидуальную свободу против угнете­ния со стороны правящих". Всякое лицо, против которого совершался незаконный, т. е. произвольный и тиранический акт, имело право оказывать сопротивление силой (ст. 11).



Поскольку сопротивление угнетению рассматривалось как следствие, вытекающее из прочих прав человека, Дек­ларация 1793 г. делала революционный вывод о том, что в случаях нарушения правительством права народа "восста­ние для народа и для каждой его части есть его священное право и неотложнейшая обязанность" (ст. 35). Таким образом, в отличие от Декларации 1789 г., где говорилось о на­циональном суверенитете, якобинцы в своих конституцион­ных документах проводили идею народного суверенитета, восходящую к Ж. Ж. Руссо.

Конституция якобинцев отвергла принцип разделения властей, как противоречащий, по мнению Ж. Ж. Руссо, идее суверенитета народа, выступающего как единое целое. Она предусматривала простое и, казалось бы, демократическое по тем временам устройство государства. В противовес про­явившимся в годы революции планам регионализации Фран­ции в ст. 1 подчеркивалось, что "французская республика едина и неделима".



Упразднив деление граждан на активных и пассивных как несовместимое с идеей равенства, Конституция прак­тически узаконила всеобщее избирательное право для мужчин (с 21 года). Своеобразное стремление якобинцев соче­тать представительные органы с непосредственной демо­кратией (влияние Ж. Ж. Руссо) нашло свое отражение в том, что избираемый на один год Законодательный корпус (Национальное собрание) по ряду важных вопросов (граж­данское и уголовное законодательство, общее заведование текущими доходами и расходами республики, объявление войны и т. д.) мог лишь предлагать законы.

Принятый Национальным собранием законопроект при­обретал силу закона лишь в том случае, если 40 дней спус­тя после его рассылки в департаменты в большинстве из них одна десятая часть первичных собраний не отклоняла данный законопроект. Такая процедура была попыткой во­плотить в жизнь идею народного суверенитета, проявляющегося в данном случае в том, что только "народ обсуждает и постановляет законы" (ст. 10). По ряду вопросов, согласно Конституции, Национальное собрание могло издавать дек­реты, имеющие окончательную силу.

Исполнительный совет являлся высшим правительст­венным органом республики. Он должен был состоять из 24 членов, избираемых Национальным собранием из кандида­тов, выдвинутых списками от первичных и департамент­ских собраний. На Исполнительный совет было возложено "руководство общим управлением и наблюдением за ним" (ст. 65). Совет нес ответственность перед Национальным со­бранием "в случае неисполнения законов и декретов, а так­же в случае недонесения о злоупотреблениях" (ст. 72).

Но предусмотренная якобинской Конституцией систе­ма государственных органов на практике не была создана. В связи с трудными внутренними и международными условиями Конвент был вынужден отсрочить вступление кон­ституции в силу. Будучи убежденными, фанатичными и бес­компромиссными революционерами, якобинцы полагали, что окончательное подавление контрреволюции и упрочение республики в сложившейся обстановке могут быть осуще­ствлены лишь в результате энергичных действий прави­тельства, путем установления режима революционной дик­татуры.



Организация революционной власти. Основы органи­зации революционного правительства были определены Кон­вентом в ряде декретов, в частности в Учредительном законе от 4 декабря 1793 г. "О революционном порядке управле­ния". В этом декрете предусматривалось, что "единствен­ным центром управления" в республике является Нацио­нальный конвент. За ним признавалось исключительное право на принятие и толкование декретов. Такое закрепле­ние руководящей роли Конвента в системе органов револю­ционной диктатуры было обусловлено самим ходом политической борьбы. После изгнания жирондистов преобладающим влиянием в нем пользовались якобинцы.

Конвент был тесно связан с Парижской коммуной, на­родными обществами, т. е. был признанным центром рево­люционных сил того времени, к тому же постоянно действо­вавшим органом, который оперативно реагировал на быст­ро меняющуюся политическую ситуацию, рассматривал большое количество вопросов и за сравнительно короткий срок принял огромную массу законов (декретов).

Правительственную власть в системе революционной диктатуры якобинцев осуществлял Комитет общественно­го спасения. Он выдвинулся на первое место среди комите­тов Конвента, стал вдохновителем политики революцион­ного террора. Роль этого комитета особенно возросла с июля 1793 г., когда во главе его вместо Дантона, проявлявшего нерешительность и склонность к компромиссам, встал вы­двинувшийся на место лидера якобинцев М. Робеспьер. В состав комитета вошли и его ближайшие соратники - Сен-Жюст, Кутон и др.

Согласно декрету Конвента от 10 октября 1793 г., Ко­митету общественного спасения должны были подчиняться временный исполнительный совет, министры, генералы. Ему же вменялось в обязанность сначала ежедневно, а с декаб­ря 1793 г. ежемесячно представлять отчеты о своей работе в Национальный конвент.

Для связи Конвента и правительственных учреждений с местами в департаменты и в армию посылались комиссары из числа депутатов Конвента, которые наделялись широки­ми полномочиями. Они осуществляли контроль за примене­нием декретов революционного правительства и в случае необходимости могли отстранять должностных лиц в депар­таментах и генералов в армии. Сложная политическая си­туация (контрреволюционные мятежи, измены в армии) вы­нуждала комиссаров Конвента брать на себя иногда и непо­средственные административные и организационные функ­ции - издавать обязательные распоряжения, командовать воинскими частями и т. д.

К задачам революционной диктатуры было приспособ­лено управление на местах. Законом 4 декабря 1794 г. из ведения администрации департаментов были изъяты важнейшие вопросы, "относящиеся к революционным законам и мерам управления и общественного спасения". По этим вопросам дистрикты и муниципалитеты сносились непо­средственно с революционным правительством. Наиболь­шую активность в местном управлении проявляли муни­ципалитеты, из которых были изгнаны жирондисты. В ра­боте коммун и их секций, в генеральных советах широкое участие принимали низы городского и сельского населе­ния.

Еще по декрету 21 марта 1793 г. для надзора за враж­дебными республике иностранцами в каждой коммуне и ее секции избирались наблюдательные и иные специальные комитеты. При якобинцах функции этих комитетов значи­тельно расширились, они получили название революцион­ных комитетов. Эти комитеты, состоявшие из наиболее ак­тивных и фанатично преданных революции граждан, были созданы по всей стране. Они превратились в инструмент революционного террора и в главную опору Комитета об­щественного спасения на местах. Они не только последовательно проводили в своих округах политику центра, но в свою очередь сами оказывали давление на Конвент, выну­ждая его в ряде случаев выполнять требования опьяненных революцией масс.

Важное место в системе революционной диктатуры занимали различные народные общества и клубы, прежде всего Якобинский клуб в Париже, выполнявший роль своеобраз­ного политического штаба революции, и многочисленные его отделения по всей стране (свыше 40 тыс.).

Одной из существенных особенностей якобинской дик­татуры было создание специальных органов, предназначен­ных для борьбы с внешними врагами и внутренней контр­революцией. В своей деятельности, направленной на защи­ту республики и завоеваний революции, они использовали методы революционного террора.

В организации разгрома войск феодально-монархиче­ской коалиции, вторгшихся в республиканскую Францию, решающую роль сыграла преобразованная якобинцами армия. В августе 1793 г. Конвент издал декрет о всеобщем ополчении, согласно которому осуществлялся переход от добровольческого принципа к обязательному набору, т. е. созданию массовой народной армии. В ст. 1 декрета говори­лось: "С настоящего времени впредь до изгнания врагов с территории Республики все французы должны находиться в постоянной готовности к службе в армии. Молодые люди должны отправиться воевать, женатые будут изготовлять оружие и перевозить продовольствие, женщины будут шить палатки и одежду и служить в госпиталях, дети будут щи­пать корпию из старого белья, старики будут в обществен­ных местах возбуждать мужество воинов, ненависть к ко­ролям и взывать к единству Республики". Батальоны ново­бранцев, слитые с кадровыми частями (так называемая амальгама армии), привносили в армейскую среду револю­ционный дух и укрепляли боеспособность воинских подразделений. На командные посты, в том числе и генеральские, выдвигались молодые, способные и волевые люди, многие из которых были выходцами из народа. Революционная ар­мия не только очистила к началу 1794 г. территорию Фран­ции от войск коалиции, но и принимала участие в подавлении контрреволюционных мятежей в Лионе, Вандее и дру­гих городах.

Важную роль в организации борьбы с контрреволюци­ей сыграл Комитет общественной безопасности. На него законом 4 декабря 1793 г. был возложен "особый надзор" за всем тем, что касалось "личности и полиции". Он не был подчинен Комитету общественного спасения и должен был ежемесячно представлять свои отчеты непосредственно в Конвент. Наделенный правом расследования контрреволю­ционной деятельности, ареста и предания суду врагов рес­публики, этот комитет, нередко злоупотреблявший своей властью, стал одним из важнейших карательных органов в системе якобинской диктатуры. Особую роль в проведении карательной политики в дистриктах и коммунах играли упомянутые выше революционные комитеты. Их функции были существенно расширены законом 17 сентября 1973 г. о подозрительных. Эти комитеты имели непосредственную связь с Комитетом общественной безопасности, пересылали ему списки арестованных и изъятые у них документы. Круг лиц, считавшихся подозрительными и подлежащих аресту, был весьма широким и неопределенным. Это лица, которые своим поведением, связями, речами, сочинениями "прояв­ляют себя сторонниками тирании, федерализма и врагами свободы", члены дворянских семей, которые "не проявляли постоянно своей преданности революции", лица, которым было отказано в выдаче "свидетельств о благонадежности", и т. д. Революционные комитеты, тесно связанные с народ­ными обществами, местными отделениями Якобинского клу­ба, нередко проявляли политическую нетерпимость. Они развернули энергичную деятельность по выявлению и ра­зоблачению контрреволюционеров, не очень беспокоясь о том, что во многих случаях они преследовали и "обезвреживали" ни в чем не повинных людей.

В системе органов якобинской диктатуры чрезвычайно активную роль играл также Революционный трибунал. Он был создан по требованию якобинцев еще жирондистским Конвентом, но превратился в постоянно действующее ору­дие революционного террора лишь после его реорганизации 5 сентября 1793 г.

Судьи, присяжные заседатели, общественные обвини­тели и их помощники назначались Конвентом. Вся проце­дура в Революционном трибунале характеризовалась упро­щенностью и быстротой, что позволяло ему вести целена­правленную, но в то же время и жестокую борьбу с полити­ческими противниками революционного правительства - роялистами, жирондистами, агентами иностранных держав. До 10 июня 1794 г. по приговору Революционного трибунала было казнено 2607 человек. Военные победы революцион­ной армии и упрочение республики с неизбежностью при­вели к распаду былого единства и к усилению внутренних разногласий в якобинском блоке. Социально-экономическое законодательство, уничтожившее остатки феодализма, объ­ективно вело к развитию капиталистических отношений, к появлению "новых богачей" (нуворишей) и росту социаль­ного неравенства, к ухудшению положения городской и сель­ской бедноты.

"Карающий меч" якобинцев, руководство которыми все в большей степени сосредоточивалось в руках Робеспьера и небольшой группы близких ему лиц, быстро утрачивал свою революционную направленность. Он превращался в орудие расправы не только с правыми силами, не приемлющими максимализма якобинских вождей, но и с лидерами левого крыла якобинцев, представлявших интересы низов город­ского и сельского населения ("бешеные", эбертисты и т. д.). Последние требовали дальнейшего развития революции, соз­дания эгалитарного общества. Откровенные политические репрессии якобинцев отпугивали многих их бывших сто­ронников, вели к падению их авторитета, к сужению соци­альной базы их власти. Вожди якобинцев по существу уже не видели другого пути к тому, чтобы спасти режим и укре­пить свое личное положение, кроме как усиление террора. Борьба за демократические идеалы в условиях нарастаю­щего террора все более откровенно превращалась в триви­альную борьбу за личную власть.

10 июня 1794 г. Конвент под давлением Робеспьера при­нял декрет "О врагах народа", имевший зловещие послед­ствия. Этот декрет еще более упрощал судебную процеду­ру, но вместе с тем упразднял элементарные демократиче­ские основы судопроизводства.

Обвиняемый допрашивался только на судебном засе­дании в присутствии присяжных и публики, не имел права на защитника ("защитниками невинно оклеветанных пат­риотов закон считает присяжных патриотов; заговорщикам же защитников не полагается"). Руководством к вынесению приговора должна была служить лишь "совесть" присяж­ных.

За все преступления, подлежащие ведению Революци­онного трибунала, назначалась смертная казнь. Само поня­тие "враг народа" по декрету было сформулировано широ­ко и неопределенно. Закон позволил якобинскому руково­дству Конвента усилить террор против политических противников режима и против "новых богачей", но он повлек за собой и рост казней невинных и оклеветанных людей (за 48 дней было казнено 1350 человек).

К лету 1794 г., когда в результате побед революцион­ной армии исчезла военная опасность и новый республи­канский строй стал политической реальностью, внутренние противоречия, присущие якобинскому режиму, стали более острыми и неразрешимыми.

Новую денежную аристократию раздражали введенные якобинцами ограничения предпринимательства. Она не же­лала более мириться с террором, с ограничениями элемен­тарных демократических прав, с фактическим разрушени­ем созданного революцией конституционного механизма.

Сложившееся в ходе революции многомиллионное мел­кособственническое крестьянство утратило свой революци­онно-демократический настрой, отвернулось от якобинцев. Как отмечалось выше, вожди якобинцев оттолкнули от себя в конечном счете и низы городского и сельского населения.

В условиях, когда правящий блок быстро разваливался, в Конвенте созрел заговор группы монтаньяров, выступив­ших, в том числе с целью самосохранения, против беспреде­ла и вакханалии якобинского террора (Тальен, Баррас и др.). Поскольку вожди якобинцев исчерпали резервы своей революционной активности, а потому не могли вновь опереться на народные массы, их правление все более приобретало черты политического самоубийства. Планы заговорщиков, к кото­рым примкнул ряд членов обоих правительственных коми­тетов, сравнительно легко осуществились 27 июля 1794 г. (9 термидора - по республиканскому календарю).

 

 


Дата добавления: 2015-02-10; просмотров: 74; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.06 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты