Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



ГЛАВА 3. Проблема бытия

Читайте также:
  1. III-яя глава: Режим, применяемый к почетным консульским должностным лицам и консульским учреждениям, возглавляемым такими должностными лицами.
  2. А) Кризис как проявление отчужденного бытия (Н. И. Лапин, 1994).
  3. Авиационные события
  4. Агрегатные индексы. Проблема соизмерения индексируемых величин.
  5. Азық – түлік проблемаларын шешудің химиялық аспектілерін сипаттаңыз.
  6. Алармы и события в SCADA-системах
  7. Алдық проблемасы. Қоқыс көбеюінің басты себептерін талдаңыз
  8. Анализ произведения Мильтона "Самсон борец". Проблематика. Образ Самсона. Художественные особенности.
  9. Бедность как социально-экономическая проблема
  10. Бердяев Н. А. Человек и машина. Проблема социологии и метафизики техники[26].

  Исходный смысл проблемы бытия


Мир как единое целое не дан нам в опыте. Понятие мира формируется на основе размышлений, исходящих из

двух взаимосвязанных гипотез: мир-как природа существует везде, мир-как история существует всегда. Мир существует как непреходящее единство в пространстве и во времени. Необходимым и достаточным условием его единства является универсальный признак всего сущего - бытие. То есть, бытие есть объединительный признак всего существующего. Бытие мира и отдельных его частей - предпосылка единства мира. Поэтому знание свойств бытия должно объяснить и сущее.

На протяжении столетий и тысячелетий философы стремились построить теорию бытия, которая бы дала ключ к пониманию всего остального. Возникновение и уничтожение, сохранение и изменение, развитие и деградация были бы определены через их отношение к бытию, а значит и познаны. Из свойств и качеств бытия предполагалось вывести все многообразие процессов и явлений окружающего мира.

Первая попытка философского исследования бытия принадлежит Пармениду. Бытие не может возникать, исчезать или изменяться, утверждал он, считая бытие совершенным, вечным и неизменным. Его аргументация основывалась на недопущении противоречия. Бытие может возникнуть лишь из небытия, но ведь небытия нет, а значит неоткуда и возникать. Точно также доказывалось, что бытие не может ни измениться, ни исчезнуть. Лишь бытие объявляется достойным объектом для познания, ибо все несовершенное и изменчивое не дает возможности знания.

Современник Парменида Гераклит утверждал, что весь видимый нами мир находится в постоянном движении и изменении, закон которого - некий мерно разгорающийся и гаснущий разумный огонь. Платон объединил интуиции Гераклита и Парменида, создав учение о двух родах бытия: подлинном (умопостигаемом) и неподлинном (чувственном). Неподлинный вид бытия присущ видимым вещам, а подлинный - невидимым идеям. Идеи - вечны, совершенны и неизменны, тогда как вещи - временны, подвержены изменениям и несовершенны. Вещи зависимы от идей, ибо представляют собой их копии. Идеи существуют вне пространства и времени, т.е. трансцендентны миру. Вещи существуют в пространстве и во времени, т.е. имманентны миру.



В христианском мире философия концентрирует свое внимание не на бытии, а на Боге, ибо он и есть подлинное начало и источник всего сущего. Теперь уже встает вопрос о доказательстве бытия Бога. Это необходимо не для уверенности в том, что он есть, а для того, чтобы подтвердить познавательные и доказательные возможности человеческого разума. Средневековый теолог Ансельм Кентерберийский утверждал, что Бог не может не обладать бытием. Ведь бытие есть положительное свойство, а Бог по определению есть совокупность всех положительных свойств. Не обладай Бог бытием, полагал Ансельм, и вывод противоречил бы исходному определению.

Новое время знаменует собой этап, когда значение метафизики в философии медленно, но неуклонно снижается. Представители английского эмпиризма отказываются определять бытие, называя его продуктом ненадежного умозрения. По их мнению, только опыт может дать надежное знание. В рационализме XVII – XIX веков возникают две дискуссии по поводу природы бытия, во многом предопределяющие развитие всей философии этого периода. Первая дискуссия касается числа начал бытия и может быть сведена к вопросу: «имеет ли бытие единое начало или число этих начал больше?» В зависимости от ответа на этот вопрос философы поделились на монистов, дуалистов и плюралистов.



Основоположником монизма является Спиноза, утверждавший, что все многообразие вещей и явлений рождено единой субстанцией, таящей в себе причину и источник всего сущего. В этой субстанции едины Бог и Природа, материя и форма, тело и дух. Спиноза называет эту первосубстанцию природой порождающей, а все остальное – природой порожденной.

Дуализм возникает как учение о двух равноправных началах бытия: материальном и духовном. Его основоположником считается Декарт, разделивший все сущее на «протяженные субстанции» и «субстанции мыслящие». Для каждого рода бытия существуют свои законы, один порождает материальные объекты, а второй – идеальные и духовные феномены.

Плюрализм – это концепция, согласно которой число начал бытия не ограничено. В разное время данную концепцию отстаивали немец Х. Вольф и американец У. Джемс, но в большей степени принцип плюрализма оказался реализован не в онтологии, а в методологии.

Вторая важная дискуссия развернулась вокруг вопроса о соотношении маериального и идеального. Материалисты считали, что первичным является материальное начало бытия, способное рождать идеальные феномены в процессе своего развития. К числу материалистов в разное время относились Гольбах, Ламетри, Фейербах и Маркс. Идеалисты утверждали, что первичным является бытие идеального, а материальные объекты они рассматривали как вторичные и производные. Главное различие между материальным и идеальным определить не просто. Гораздо легче сравнивать отдельные проявления этих начал бы

тия. Материальные вещи существуют в пространстве и времени, они не являются ни вечными, ни неизменными, ни совершенными. Их восприятие связано с деятельностью человеческого тела, органов чувств. Идеальные предметы внепространственны, вневременны, они «вечны, совершенны и неизменны», а их восприятие связывается то с разумом, то с духом или душой.

Постепенно большинство философов теряют интерес к проблеме бытия, заменяя ее проблемой познания. По мнению Канта, бытие нельзя рассматривать ни как субъект (Парменид), ни как предикат (Ансельм). В структуре суждения “S есть P”, бытие выражается связкой “есть”. Кант полагал, что в задачу философии входит не умозрительное исследование свойств бытия, а критика научного познания мира и человека.

Основоположником позитивизма О. Конт и его последователи вообще отрицают данную проблему, не видя смысла в самом понятии бытия. Они считают, что исследование бытия – это удел устаревшей метафизики, основанной на умозрительном методе. Метафизические схемы и конструкции объявляются ими, наряду с теологическими, бессмысленными. Смысл имеет лишь то, что может быть подтверждено или опровергнуто в опыте, а метафизические утверждения находятся за пределами опыта.

Несмотря на утрату интереса к проблеме бытия в ряде философских школ и направлений, она по-прежнему остается ключевой для диалектического и исторического материализма, новой метафизики и экзистенциализма.

Учения о принципах бытия


В основе новой метафизики лежит учение Аристотеля, вобравшее в себя многие интеллектуальные новации

предшественников.

В философии Платона мистические мотивы еще сочетаются с логической аргументацией, миф с логосом. Но уже Аристотель создает рациональное учение о первых принципах бытия. Бытие, по Аристотелю вполне доступно философскому умозрению, подчиняющемуся всем правилам разума. Проблема соотношения мира чувственного и мира умопостигаемого решается Аристотелем путем выделения двух модусов бытия: актуального (действительного) и потенциального (возможного). Актуальным бытием обладают по Аристотелю видимые единичные вещи, соединяющие в себе форму и материю.

Аристотель был убежден в том, что все сущее описывается через небольшое число простых и ясных принципов бытия, исследовать которые призвана “первая философия” (позднее названная метафизикой). К числу таких принципов относится учение о четырех причинах, раскрывающих условия и основания всякого движения. Аристотель выделяет формальную, материальную, действующую и финальную причины. Первые две есть форма (сущность) и материя (содержание), образующие все вещи. Они объясняют вещи как статическую реальность. Динамическая реальность объясняется с помощью двигательной (порождающей) и финальной (целевой) причин. Для того, чтобы быть, необходимо иметь все четыре причины: формальную, материальную, порождающую и целевую. Таким образом, объясняется все сущее через бытие. Бытие постигается в категориях. Благодаря категориям человек способен объяснять явления, выявляя их сущность, рассматривать события как следствия, вызываемые определенными причинами, рассматривать предметы как целые и сложные системы и как части более сложных систем. Центральной философской категорией является категория бытия, объединяющая все сущее.

Категории аристотелевской философии заявлены как родовые понятия бытия, хотя они же выступают и как категории мышления, и как категории языка. К их числу принадлежат: сущность, качество, количество, отношение, место, время, положение, обладание, действие, страдание.

Философское учение Гартмана, получившее название статического стратификационизма, содержит в своей основе представление о реальности не только единичных вещей, но и жизни, сферы психического, а также духа. Эти феномены различной природы являются, по Гартману, слоями бытия.

Фактически все новоевропейские философы, сосредоточенные на гносеологической проблематике, были убеждены, что о самом познании человек знает больше чем о его предмете. Но познание, заявляет Гартман, является по крайней мере не меньшей загадкой нежели мир. Ведь познание имеет дело с трансцендентным отношением (т.е. отношением, выходящим за пределы сознания).

Итак, реальный мир дан нам и его независимое существование очевидно. Эмоциональное отношение к миру не дает нам возможности сомневаться в этом. Желание и воля, сомнения и страх, вожделение и беспокойство - все эти эмоционально-трансцендентные акты служат, по Гартману, лучшим гарантом “несотворенности” реальности. Но познаваема ли она? Ответ Гартмана отрицателен. “Само бытие нельзя ни определить, ни объяснить. Но можно отличать виды бытия и анализировать их модусы. Тем самым их можно осветить изнутри... Модальный анализ - ядро новой онтологии.”

Созданная Гартманом онтологическая доктрина рассматривает мир как четырехслойную структуру, где каждый из слоев имеет качественную специфику и не может быть редуцируем к другому. Слои соотносятся друг с другом по принципу субординации, образуя систему с четкой и неизменной иерархией. Механизм взаимодействия слоев является сложным и несимметричным.

Слоев всего четыре: неорганический, жизненный, душевный и духовный. Каждый слой имеет свои собственные законы и принципы. Принципы низшего слоя сильнее, высший слой несом низшим.

Еще один мыслитель, сыгравший значительную роль в современной постановке проблемы реальности британский философ и математик А. Уайтхед разрабатывал спекулятивную концептуальную систему, направленную на решение научных проблем. Главная идея Уайтхеда состоит в несводимости факта к понятию, действительность – к сколь угодно сложной и гибкой интеллектуальной конструкции. Он верит в интуицию, способную непосредственно дать нам “чувство подлинной реальности”, которую невозможно объяснить с помощью каких бы то ни было концептуальных средств.

Следует отметить не совсем обычное использование термина “реальность” Уайтхедом, во многом созвучное американской реалистической философии. Он рассматривает данное понятие в смысле “внутренней сущности”, противопоставленной “внешнему явлению”. Пытаясь выявить его функциональное значение, Уайтхед противопоставляет реальности видимость. Эти два компонента (реальность и видимость) составляют единое целое человеческого опыта.

Видимость оказывается здесь одним из “продуктов ментальности”, соотносящимся с реальностью сложным образом. Она способна отражать реальность, но лишь в упрощенном виде. Понятие реальности же часто рассматривается и в смысле потенциального бытия (рождающего явления), и в смысле актуального бытия (тождественно реализации). Более того, именно реальность и есть главный субъект всемирного процесса. Она познаваема, хранит память о прошлом, “непосредственность осуществления” и программу будущего.

В процессе познания мира видимость играет определенную конструктивную роль, но не определяют его. Как и Гартман, Уайтхед убежден в том, что важным инструментом познания являются категории, позволяющие сводить различные видимости. Согласно важнейшему онтологическому принципу рассматриваемого философского учения действительным существованием обладают единичные вещи. Они неразложимы и атомарны, а объединяющая их действительность множественна. Однако, она не атомистична в естественно-научном смысле слова, от этого ее уберегает категория изначального, называемая еще “универсалией универсалий”. Этим Уайтхед возвращает термину “реальность” подлинно философский статус, а своему учению - определенное сходство с диалектическим учением Гегеля.

Любопытно, что сам Уайтхед квалифицирует собственную позицию как “предварительный реализм”. Его по праву можно отнести к числу крупнейших реалистов ХХ века, наряду с Муром, Гартманом и Хайдеггером. Влияние его онтологических идей, в особенности на англоязычное философское сообщество, воистину трудно переоценить. И хотя Уайтхед и остальные мыслители, попавшие в поле нашего рассмотрения, скорее относятся к первой половине 20 века, именно они определили угол зрения, под которым тема реальности обсуждается сегодня в мировой и отечественной философии.

 

Иррациональное (интуитивное) постижение бытия
Романтическое движение в искусстве и философия жизни (Шопенгауэр, Кьеркегор, Ницше) сформировали убеж -

денность в том, что метафизический метод направлен на познание общего, т.е. принципов бытия или универсальных сущностей, тогда как жизнь - уникальна. Ее постижение не определяется разумом и схемой. Жизнь можно постичь только прожив ее, хотя приближением к этому является искусство как средство сопереживания. М. Хайдеггер, К. Ясперс, Ж.П. Сартр и другие экзистенциалисты противопоставили умопостигаемую сущность (эссенцию) переживаемому существованию (экзистенции), настаивая на возврате к вопросу о смысле бытия.

Однако, рациональное определение бытия не способно раскрыть его подлинный смысл. Последний раскрывается в опыте жизни, через присутствие (Dasein), т.е. здесь-бытие или существование. Герменевтика направлена не на определение схемы или формулы бытия, а на выявление его смысла. Смысл бытия как философская проблема должен избавить человека от шока, вызванного осознанием конечности и случайности человеческого существования. Аристотелевской аналитике противопоставляется хайдеггеровская герменевтика.

Герменевтика бытия базируется на недоверии к рационально-схематическому знанию. Она ориентируется на а) мистическое; в) эстетическое; с) интуитивное; d) иррациональное. Данный способ постижения присутствует в методе Пифагора (вслушивание в музыку небесных сфер), Платона (созерцание идей), Тертуллиана (идущего к истине через абсурд), Паскаля (противопоставлявшего истинам разума истину сердца), романтиков, Кьеркегора, Шопенгауэра и Ницше.

Мартин Хайдеггер отверг метафизику как постижение бытия через пространство. Оптическая метафора, лежащая в ее основе, заставляет нас видеть бытие как нечто внешнее. При этом бытие мыслится как вещь, а его постижение через определение его свойств, существенных признаков и т.п. Фактически оно превращается в протяженный объект. Но бытие не есть вещь.

Взамен Хайдеггер предлагает постигать бытие через время. Вместо внешнего восприятия - внутреннее переживание. В первом случае говорит и действует человек, его сознание. Во втором - действует и говорит сам мир, сами вещи являются нам. Человеческое сознание, как и сам человек, «встроены» в мир. Но с развитием рационального начала в сознании, оно оказалось во власти стихии, им самим порожденной. Если человек обретет утраченное единство с миром, он вновь услышит голос бытия. Этот голос можно услышать через язык, который есть «дом бытия».

 

 

Отличительной особенностью "фундаментальной онтологии" М. Хайдеггера является радикальное разведение философии и науки. Хайдеггер в своем учении о бытии и реальности не только не стремится опереться на данные современного естествознания, но и считает проект новоевропейской науки бессильным в познании этих вещей. Он резко критикует современную веру в эпистемологические возможности "калькулирующего мышления", утверждая несовместимость научной деятельности с поисками подлинной истины бытия.

Отправным пунктом всего хайдеггеровского проекта, разработкой которого он занимался главным образом в «Бытии и времени» и «Основных проблемах феноменологии», является онтологическое разделение бытия и сущего. Немецкий мыслитель убежден, что бытие отличается от сущего своей артикулированностью, более того оно артикулированно не единственным, а многими способами. Он разделяет шесть основных способов бытия: экзистенцию, соприсутствие, подручность, наличие, жизнь, постоянство. Все эти способы настолько отличаются друг от друга, что само единство понятия «бытие» ставится под сомнение. И здесь перед Хайдегером встает вопрос о реальности как один из важнейших и требующих онтологического анализа.

Философ даже формулирует для этого специальную экзистенциально-онтологическую концептуальную базу, высвечивающую “фундаменты и горизонты” осмысления реальности. С ее помощью немецкий мыслитель выстраивает следующую дискурсивную схему. Реальность есть бытие внутримирно наличного сущего (res), внутримирность же основана в самом феномене мира. Последний, в свою очередь коренится в структуре бытия-в-мире, а оно закреплено в целостности бытия.

  Картина мира и проблема бытия


Картина мира – это систематизированная совокупность знаний о мире, образов и представлений, свя -

занных с такими знаниями. и образов рождает целостную «картину» из первоначально разрозненных представлений. Первая картина мира появилась благодаря становлению философии. Иногда утверждают, что до рождения философии были картины мира, построенные в рамках мифа, магии и ранних форм религии. Это не совсем верно, ибо дофилософское мышление не нуждается в систематизации знаний и не приводит к таковой. Дофилософские представления о тех или иных областях реальности не выстраиваются в картину. Лишь в рамках развития западной цивилизации появились предпосылки для того, чтобы мир предстал как единое целое, то есть как картина мира.

Философская картина мира возникла в середине первого тысячелетия до нашей эры вместе с возникновением философских учений классической поры. Мир и человек в философии изначально рассматривались в связи с идеей Разума. В философской картине мира человек принципиально отличен от всего сущего, в частности от других живых существ, ибо ему присуще особое деятельностное начало - ratio, ЛОГОС, разум. Благодаря разуму человек способен познать мир и самого себя. Такое постижение рассматривается как назначение человека и смысл его бытия.

Пространство и время в философской картине мира выступают как категории порядка и, следовательно, условия умопостигаемости мира. Пространство - как способ упорядочения внешних восприятий, время - как способ упорядочения внутренних переживаний. Человек в философской картине мира есть прежде всего разумное существо, принципиально отличное от неодушевленных объектов и живых существ.

Религиозная картина мира появляется вместе с рождением теологических систем христианства, иудаизма и ислама. Если философская картина мира не предлагает персонифицированного автора, то у религиозной «картины» предполагается творец в буквальном смысле. Мир сотворен по замыслу неземного существа. Бог в религиозной картине мира всегда понимается как личность (разум + воля). Он трансцендентен (запределен, находится за пределами мира). Философское понимание Бога как чистый интеллект, тождественный миру здесь неуместно.

Бог сотворил мир, дал ему законы. Бог же может их отменить на миг или навсегда. Прерывая естественный ход вещей Бог творит чудо. Будучи сверхъестественным существом, Он способен вызывать сверхъестественные явления. Иногда это делается для того, чтобы выразить свою волю - дать знамение человеку. Если в мифе отсутствует понятие сверхъестественного, то в религиозном отношении к миру оно чрезвычайно важно.

Научная картина мира возникает как альтернатива религиозной. Мир и человек здесь рассматриваются как объекты исследования. Научная картина мира сформировалась в новое время под сильным влиянием идеи эволюционизма и математического естествознания. Методологически она основана на картезианском противопоставлении субъекта и объекта. Любое явление в мире должно объясняться прямым действием внешних причин, а не внутренней природой или целью (как в метафизике Аристотеля). Мир в науке рассматривается как совокупность простых (элементарных) объектов, взаимодействующих друг с другом и подчиняющихся при этом определенным закономерностям. Механическая, органическая аналогии позволяют все объяснить.

Наряду с понятием физической реальности в научной картине мира присутствуют понятия биологической, социальной, исторической и даже лингвистической реальности. Каждая из этих реальностей также представляет собой систему теоретических объектов, построенных биологическими, социологическими, историческими и лингвистическими теориями соответственно. Первая картина мира - философская - рождается в учениях Платона и Аристотеля. Религиозная картина мира христианских народов появляется несколько столетий спустя. Научная картина мира формируется в Новое время. Все три утверждаются своими создателями как единственно истинные мироописания, вступая в состояние конкуренции за право контроля над мировоззрением.

В средние века не стихали споры между богословами о совместимости философии и христианского вероучения. Противники философии полагали ее неотделимой от языческих религиозных культов. Сторонники же христианизировали древние учения, исходя из принципа приоритета Писания над Разумом. Один из авторов научной картины мира Ньютон предостерегал своих коллег от увлечения метафизикой.

Конт впервые пытался сравнить все три картины, создав учение о стадиях развития человечества. Он выделил три стадии духа, через которые должно пройти каждое общество: теологическую, метафизическую и научную. Во второй половине 20 века стало очевидно, что ни одна из картин мира не может утвердить свою истинность и ложность конкурентов. Проблема заключается в том, чтобы допустить сосуществование всех трех картин в едином универсуме человеческого знания. Этому должен способствовать методологический и мировоззренческий плюрализм, основанный на принципах лингвистической дополнительности и лингвистической относительности. Вместо картины мира философы двадцатого века ввели понятие жизненного мира. Жизненный мир противостоит «мирам» объективных наук и порождающим их научным интересам.

Жизненный мир - мир, существующий для человека до всякой науки, религии и философии. Жизненный мир представляет собой совокупность значений, которыми мы можем наделить все существующее. Он является основой осмысления и целеполагания. Жизненный мир - это мир в его значимости для человека, он дает возможность согласовывать человеческий опыт, ибо соединяет исходные очевидности. Жизненный мир есть совокупность смыслов и значений, данных человеку непосредственно. Он не имеет жесткой структуры и открыт внешним воздействиям. Именно в жизненном мире встречаются теория и практика.

Философская картина мира опирается на научные представления о реальности. Современная наука многое изменила в построениях метафизиков. Предельно остро проблема реальности в физике была поставлена Альбертом Эйнштейном в полемике с представителями копенгагенской школы. Не принимая натуралистического толкования знаменитого боровского принципа дополнительности и протестуя против наделения онтологическим статусом объекта, одновременно обладающего и волновыми, и корпускулярными свойствами, он подверг подробнейшему анализу эволюцию понятия реальности в истории новоевропейской физике.

По мнению Эйнштейна, представления о физической реальности, сформировавшиеся благодаря ньютоновской системе, радикально изменились благодаря созданию теоретической электродинамики. Эйнштейн был убежден, что физическая реальность имеет модельный характер, т.е. при описании физической реальности физик фактически моделирует внешний мир с помощью специфических средств математики.

Наверное самым сильным аргументом в пользу необходимости интерпретации в физике является ситуация, сложившаяся вокруг математического описания неравновесных термодинамических процессов, предложенного И.Пригожиным и его учениками. Комплекс математических формул, с помощью которых описываются такие процессы, сам по себе неинтересен никому кроме специалистов. Однако, именно они - специалисты в области физической химии - готовя сообщения о полученных результатах неожиданно стали испытывать затруднения, заставившие их вдаваться в рассуждения философского характера.

Одно из таких затруднений возникает в связи с выводом о том, что хаотическое движение частиц приводит к возникновению структур. Причем этот вывод получается не только благодаря эксперименту. Конструирование математического описания позволяет нам “увидеть” как это происходит. Но что это значит? Как отмечает О. Тофлер в предисловии к одной из книг Пригожина, открытие самопроизвольного усложнения системы с неизбежностью рождает вопрос о том, каким образом система способна распознавать направление времени.

Другое затруднение связано с выводом о наличии в описании неравновесного термодинамического процесса особых моментов, когда сценарий раздваивается (точка бифуркации). Система отдает предпочтение одному из двух возможных сценариев, но это предпочтение не содержится в предшествующих состояниях системы. Другими словами, система “рождает” предпочтение, она “выбирает”. И здесь можно сколько угодно рассуждать о недопустимости антропоморфизма, вредности механистических аналогий и т.п.

Итак, физическая реальность представляет собой некий теоретизированный мир, который не редуцируется к простой сумме теоретических объектов. Теоретические объекты имеют отношение к вещам и событиям внешнего мира, но они не могут быть получены путем непосредственного абстрагирования. Для получения теоретических объектов создатель физической теории использует совокупность онтологических допущений и методологических процедур, формирующих теоретизированный мир как целое. Условия перевода вещей и событий в теоретические объекты (и наоборот) формируются исходя из содержания процедуры конституирования теоретизированного мира.

Таким образом, физическую реальность нельзя отождествлять с объективной реальностью. Но если это так, то не является ли физическая реальность всего лишь моделью природного мира? Философы позитивистской и инструменталистской ориентации дают положительный ответ на этот вопрос. Наиболее радикальные из них даже готовы отказаться от самого термина “физическая реальность”, считая его двусмысленным. Сторонники нефизических форм пространства и времени были убеждены в том, что принятая в современной науке дифференциация различных видов явлений, взаимодействия или движения материи, обусловила существование таких различных областей научного знания как физика, химия, биология и геология. Из этого следует тезис о существовании наряду с физическими пространством и временем биологического, химического, исторического (и какого угодно еще) пространства и времени. При этом каждое пространство и время обладают своей собственной качественной спецификой, отличной от других метрикой и т.п. Одним из наиболее авторитетных разработчиков данной проблематики можно считать В.И. Вернадского.

Автор концепции ноосферы считал себя натуралистом как в мировоззренческом, так и в методологическом отношении. Рассматривая процесс формирования живых организмов, он столкнулся с удивительной способностью последних игнорировать при построении своего тела так называемые правые изомеры. Этот феномен отсутствия симметрии может иметь различные объяснения. Вернадский стремится найти такое объяснение, которое не опиралось бы ни на какие внутренние свойства и скрытые качества “живой материи”. Он обращается к понятию неевклидового пространства, причем такого, в котором “геометрически правые изомеры были бы химически неустойчивы, а левые могли бы скопляться в химических процессах”.

Позиция Вернадского находится в полном соответствии с главной онтологической доктриной математического естествознания: он стремится изгнать из вещей все, кроме движения, числа и фигуры. Но если одним из главных свойств обычного физического пространства признан его изоморфизм (неживая природа симметрична), то для сохранения данной доктрины необходимо введение иного прстранства с иными геометрическими характеристиками. Вернадский был убежден, что “реальные пространства натуралиста” существуют объективно и соответствуют качественно различным явлениям живой и неживой природы.

Точка зрения Вернадского может представляться и натуралистической и антинатуралистической одновременно. С одной стороны, он стремится избавиться от специфичности живого, жизни как таковой, редуцируя биологическое к химическому и, в конечном итоге, к физическому. С другой же стороны, утверждение о существовании различных пространств, субстанциально обладающих разными свойствами, несомненно, является антинатуралистическим и даже метафизическим.

То же самое происходит в этой концепции и со временем. Вернадский отмечает, что именно в живой природе время является однонаправленным. Из этого следует дифференциация физического и биологического времени: первое рассматривается как симметричное, второе как диссимметричное. Но Вернадский не останавливается, как следовало бы натуралисту, на констатации данного факта. Скорее подражая Пифагору, а не Роджеру Бэкону, он ищет высшей гармонии, которая бы позволила свести диссимметрию на низших уровнях к симметрии на высшем уровне. Результатом этой методологической установки является оригинальная концепция единого биологического пространства-времени, которое является симметричным, “уравновешивая в себе” диссимметрию первого и второго.

Последующее развитие биологии свидетельствует о том, что понятия биологического пространства и времени в явной или латентной форме широко используются в научной практике. Открытые Л. фон Берталанфи особые свойства биологических систем (уменьшение энтропии, эквифинальность и др.) позволяют рассматривать их как особые биологические реальности, нередуцируемые к совокупностям биологических объектов, помещенных в физическую реальность. Технология введения понятия биологической реальности аналогична технологии введения понятия физическая реальность, ведь эти процессы вызваны одним и тем же требованием новоевропейской науки.

 

Материальное и идеальное
Категории материального и идеального занимают центральное место в философских учениях XVIII – XIX вв., большинство которых

примыкает к противоборствующим партиям материалистов и идеалистов. Материалисты считают материю первичной, а сознание вторичным (порождением материи). Идеальное квалифицируется ими как продукт интеллектуального исследования материи, то есть как порождение сознания. Идеалисты склонны полагать, что материальные предметы рождены некоторой идеей, придающей процессам и явлениям законосообразный характер. Борьба материализма и идеализма теряет актуальность лишь в ХХ веке.

Категории материального и идеального определяются в различных системах и традициях неодинаково. Причиной данной ситуации скорее всего является то обстоятельство, что в этой паре понятий слились три концептуальные оппозиции, доставшиеся новоевропейским философам от античности и прошедшие средневековую обработку.

Во-первых, в понятиях материального и идеального присутствует платоновское противопоставление вещей и идей (реального и идеального). Вещи существуют в пространстве и во времени, они конечны, несовершенны и подвержены изменениям. Идеи, согласно учению Платона, вечны, совершенны и неизменны. Они не имеют пространственно – временной определенности. Они первичны по отношению к вещам, вещи – лишь тени идей, их ухудшенные копии. Наиболее характерными представителями мира идей является математические сущности (числа, фигуры).

Во-вторых, на становление материализма и идеализма повлияло аристотелевское различение материи и формы (содержательного и формального). Аристотель утверждал, что материя и форма не существуют актуально (в действительности) друг без друга. Объединение материи и формы дает единичную вещь, а порознь представляют собой лишь чистую возможность. Форма – это способ связи частей содержания, то есть материи.

И, наконец, третьим смысловым источником рассматриваемой понятийной пары можно считать христианское учение о телесном и духовном. Оно уходит корнями вглубь тысячелетий, где уже в ранних формах религии душа рассматривается не только как источник жизни (без нее тело является «неодушевленным»), но и как особую субстанцию, способную существовать без тела. Древние люди были убеждены в том, что многочисленные духи и души населяют особый мир, находящийся с видимым миром в непрерывном контакте. В христианском вероучении душа бестелесна и бессмертна, она наделена особыми, по отношению к материальным телам, свойствами и причастна к духовному миру. Отсюда и противопоставление материального и духовного.

Современное понимание материи


Современное понимание материи формируется под влиянием ньютоновской механики и эволюционирует вместе с последующим развитием

физики. Первая волна собственно материалистических учений относится к эпохе Просвещения (Дидро, Гольбах, Ламетри) отождествляет материю с веществом, а определение вещества берет из механики и механистически истолкованной биологии. Не случайно все учения этой эпохи объединены под названием механистического материализма. Ко второй волне материализма следует причислить Фейербаха, Маркса и Энгельса. Маркс и Энгельс создали диалектический и исторический материализм, наделив материю свойствами саморазвития и самосовершенствования. Совершив переход от механицизма к органицизму, они преодолели явный отрыв материалистической философии от современного естествознания.

Новейшие течения материализма подразделяются на эмерджентный материализм (Н. Армстронг) и научный реализм (Д. Марголис). К материализму близки реалистические и натуралистические философские доктрины.

Согласно новейшим данным науки, материя включает в себя две основные формы: поле и системность. Структурность материи – это ее строение как на микроуровне (молекулы, атомы, элементарные и субэлементарные частицы), так и на макроуровне (человеческое восприятие) и на мегауровне (звезды, галактики, Вселенная). Мы можем наблюдать мир в границах от 10-15 до 10 28 см (около 20 млрд. световых лет) в пространстве до 1010 лет во времени.

Современная наука рассматривает материю как сложную систему. Система – это внутренне или внешне упорядоченное множество элементов, связанных в единое и проявляющих себя как целое по отношению к другим объектам. В системе внутренняя связь между элементами более устойчивая по отношению к связи каждого элемента с окружающей средой. Простейшими элементами материи являются элементарные частицы (и их составляющие), а также атомы и молекулы. Они соединяются друг с другом на различных уровнях (физическом, химическом) образуя сложные системы, связанные благодаря физическим и химическим свойствам вещества (или поля). Эти системы структурируются в соответствии с указанными свойствами, а также законами. Все это позволяет нам считать материальный мир системным и структурным.

Открытие молекулы, а затем и атома подтвердило древнюю умозрительную концепцию атомистов. Атом (или корпускула) считался неделимым, пока в эксперименте Резерфорда не выявились эффекты, позволившие заключить, что атом имеет сложную структуру, напоминающую солнечную систему. Серия исследований в этой области позволила сформировать так называемую планетарную модель атома. Атом имеет твердое и тяжелое ядро, а также вращающиеся вокруг ядра мельчайшие частицы – электроны. Именно орбиты электронов имеют отрицательный заряд, а ядро положительный. Эти заряды равны, а в целом атом является электрически нейтральным. Позднее выяснится, что нейтральность атома обеспечивается равенством числа отрицательных электронов и положительных протонов.

Долгое время вещественным считалось все сущее, вся реальность. Затем к веществу добавилось поле. Одним из главных эффектов поля являются волны, подобные волнами, посредством которых распространяются возмущения в жидких и газообразных средах. Противопоставление волн и частиц как противопоставление поля и вещества известно физикам со времен спора Ньютона и Гюйгенса о природе света. Но тогда вопрос ставился в рамках классического рационализма, одним из главных принципов которого является запрет на противоречите. Поэтому ответ на него мог быть лишь однозначным: либо частицы, либо волны. Экспериментальные данные исследования микрообъектов показали, что некоторые такие объекты, например электроны, демонстрируют и свойства волны (интерференцию, дифракцию) и свойства частиц (непроницаемость, массу, заряд). Луи де Бройль, Нильс Бор, Гейзенберг, Планк, Шреденгер, Паули и другие создали теорию нового типа – квантовую механику.

Литература

 

 

1. Аристотель. Соч. В 4 т. М.: Мысль, 1967 – 1984. Т. 1 –2.

2. Вернадский В.И. Размышления натуралиста, кн. 1. Пространство и время в неживой и живой природе. – М.: Наука, 1975.

3. Гартман Н. Старая и новая онтология // Историко – философский ежегодник. 1988. – М.: Наука, 1988.

4. Лобковиц Н. От субстанции к рефлексии. Пути западноевропейской метафизики // Вопросы философии. 1995. № 10.

5. Лосев А.Ф. Бытие – имя – космос. М. Мысль, 1993.

6. Микешина Л.А., Опенков М.Ю. Новые образы познания и реальности. – М.: РОСПЭН, 1997.

7. Уайтхед А.Н. Избранные работы по философии: Пер. с англ. – М.: Прогресс, 1990.

8. Хайдеггер М. Бытие и время. – М.: Ad Marginem, 1997.


Дата добавления: 2014-11-13; просмотров: 20; Нарушение авторских прав


<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
K1] 8. Философская мысль России | ГЛАВА 4. Сознание
lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2019 год. (0.032 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты