Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Предмет международного частного права




Читайте также:
  1. C. 4.35. 13). - Авторитетом права прямо признается, что доверенное лицо отвечает за dolus и за всякую culpa, но не за casus, которого нельзя было предусмотреть.
  2. Gt; змінювати предмет адміністративного позову
  3. Gt; конфіскація предмета, який став знаряддям або безпосереднім об.єктом вчинення
  4. I.2.1) Понятие права.
  5. I.2.3) Система римского права.
  6. I.3.1) Развитие римского права в эпоху Древнего Рима.
  7. I.3.2) Историческое восприятие римского права.
  8. II. Обязанности и права призывников
  9. II. По правовому основанию различались иски цивильного права и иски преторские.
  10. II.3. Закон как категория публичного права

Л е к ц и я

 

Понятие, предмет, методы, система источники международного частного права

 

по международному частному праву

 

Тема: ПОНЯТИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА

1. Предмет международного частного права

2. Коллизия и выбор права

3. Метод международного частного права

4. Система международного частного права

5. Место международного частного права в юридической системе (российская доктрина)

 

Предмет международного частного права

Общепринятого определения предмета международного частного права в доктрине пока нет. Отсутствие согласия о предмете порождает бесконечные споры о природе международного частного права и методах регулирования, его источниках и системе, ибо эти и другие качественные характеристики права обусловлены природой регулируемых отношений.

Исходной посылкой при выделении отношений, регулируемых международным частным правом, в общей системе общественных отношений является то, что они относятся к сфере международных. Последние представляют собой сложное комплексное явление, существующее, с одной стороны, в единстве, а с другой, состоящее из элементов, которые серьезно, а подчас и принципиально отличаются. В первую очередь следует выделить отношения межго­сударственные (сюда же относятся отношения с участием субъектов, производных от государств, — международных организаций). Отличительным свойством этой группы отношений является особое качество, присущее их основному субъекту (государству), — суверенитет. Именно суверенитет обусловливает специфику всей системы межгосударственных отношений как отношений властных и их правового регулирования. Межгосударственные отношения являются предметом международного права (публичного). К межгосударственным отношениям тесно примыкают и часто порождаются ими отношения между гражданами и организациями (юридическими лицами) различных государств. Например, Россия заключает договор с иностранным государством о торговом и экономическом сотрудничестве. Это предмет регулирования международного права. Реальные торгово-экономические отношения между государствами опосредуются многочисленными контрактами, заключаемыми физическими и юридическими лицами. Это — международные отношения невластного характера. Их субъекты не обладают суверенитетом, а, напротив, находятся под верховенством государства, в силу которого оно подчиняет своей власти и действию своих законов все физические и юридические лица, находящиеся на его территории, а отчасти также своих граждан и юридических лиц, находящихся на территории иностранных государств. Столь принципиально отличный от межгосударственных блок международных отношении объективно не может регулироваться системой международного (публичного) права, так как не отвечает ее основным чертам. Специфика международных отношений с участием физических и юридических лиц порождает специфику их правового регулирования. В блоке этих отношении лежит предмет международного частного права.



В сферу международного частного права входят гражданская право- и дееспособность иностранных физических и юридических лиц; отношения собственности иностранных физических и юридических лиц; отношения, вытекающие из внешнеэко­номических (торговых, посреднических, монтажно-строительных и т. д.) договоров; финансовые и кредитно-расчетные отношения; отношения по использованию результатов интеллектуального труда (авторские, патентные и др.) иностранных физических и юридических лиц; отношения по перевозке зарубежных грузов; наследственные отношения по поводу имущества, находящегося за рубежом, и другие. И хотя данный перечень далеко не полный, ясно, что все они относятся к отношениям, аналогичным предмету гражданского права. По своей природе это — гражданско-правовые отношения, т. е. такие, которые в пределах каждого государства регулируются нормами гражданского права. Юридическая наука относит к предмету гражданского права имущественные и связанные с ними неимущественные отношения, возникающие между физи­ческими и юридическими лицами.



Однако однотипность предмета международного частного и гражданского права не означает их тождества. Международное частное право регулирует не стандартные имущественные отношения, а такие, которые возникают в международной сфере. Так, договор купли-продажи между двумя российскими фирмами входит в предмет гражданского права, а экспортный договор купли-продажи между российской и иностранной фирмами входит в предмет международного частного права.

Исходя из этого можно выделить два основных признака, характеризующих общественные отношения, составляющие предмет международного частного права: во-первых, это отношения международные, во-вторых, это отношения гражданско-правовые.

Причем, термин "международный" имеет иное содержание по сравнению с этим термином в применении к международному (публичному) праву. В последнем он является синонимом термина "межгосударственный", т. е. имеет узкое значение. В применении к международному частному праву он употребляется в широком его значении: международные означает такие отношения, которые выходят за пределы одного государства, которые тем или иным образом связаны с правовыми системами разных государств. Образно говоря, международные отношения — это отношения, "пересекающее государственные границы". О таких международных гражданских правоотношениях идет речь в международном частном праве.



Отметим, что только одновременное наличие указанных двух признаков позволяет вычленить из общественных отношений тот круг, который является предметом международного частного права. Например, после смерти российского гражданина осталось имущество на территории России и наследники — российские граждане, проживающие в России. Возникают наследственные отношения, которые по своему характеру являются гражданско-правовыми. Но они существуют в пределах одного государства, не являются международными и не входят в сферу международного частного права. Другой пример: российские граждане захватили самолет и под угрозой применения силы улетели на нем в Пакистан. Возникшие отношения являются международными, так как они выходят за пределы одного государства, но не являются гражданско-правовыми и поэтому также не входят в сферу международного частного права. Третий пример: после смерти выходца из России, проживавшего в США и оставившего там имущество, возникли наследственные отношения с участием наследников, проживающих в России. В данном примере налицо два требуемых качества: во-первых, эти отношения международные (выходят за пределы и России и США), во-вторых, они гражданско-правовые, вследствие чего становятся предметом международного частного права.

Иными словами, те отношения, которые внутри государства регулируются нормами гражданского права, но которые имеют международный характер, входят в предмет международного частного права.

В связи с этим возникает вопрос, как быть с семейно-брачными и трудовыми отношениями международного характера (например, браки между российскими и иностранными гражданами, алиментирование детей, рожденных в таких "смешанных" браках, работа иностранцев на предприятиях России и т. п.)? Известно, что в российском праве нормы, регламентирующие семейно-брачные и трудовые отношения, выделены в самостоятельные отрасли права — семейное и трудовое. Не рассматривая обоснованности такого выделения, необходимо отметить, что в основе семейно-брачных и годовых отношений лежат имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения. Они принадлежат к тому же типу отношений, которые регулируются нормами гражданского права, и по своей природе являются гражданско-правовыми (например, заключение и расторжение брака, отношения между супругами, между родителями и детьми, заключение трудового договора, который является разновидностью гражданско-правового договора найма и т. д.). Не удивительно, что во многих странах семейное право и трудовое не выделяются в качестве самостоятель­ных правовых отраслей, а входят в систему гражданского права. Правда, кроме гражданско-правовых, семейное и трудовое право охватывает своим регулированием и отношения другого порядка, например, административно-правовые (запись актов гражданского состояния, трудовой распорядок и т. д.). Понятно, что нормы, регулирующие подобные отношения, в гражданское право входить не могут.

С рассмотренных позиций и следует решать вопрос об отнесении семейно-брачных и трудовых отношений к предмету международного частного права. В той мере, в какой они имеют гражданско-правовую природу и при этом выходят за пределы одного государства, они составляют предмет международного частного права.

С учетом этого можно уточнить его предмет как международные гражданские, семейно-брачные и трудовые правоотношения. А так как сюда входят только те семейно-брачные и трудовые отношения, которые имеют гражданско-правовую природу, то возникает такая формулировка: международные гражданско-правовые отношения в широком смысле слова, куда входят и семейно-брачные, и трудовые. Такая оговорка "в широком смысле слова" используется в доктрине только тех государств (в частности, в России), в которых последние существуют как самостоятельные отрасли права. Поэтому первоначально предложенная формулировка предмета как гражданско-правовых отношений международного характера юридически оправдана, ибо она включает все гражданско-правовые отношения, в том числе и семейно-брачные, и трудовые.

Можно указать еще на один признак отношений, составляющих предмет международного частного права: отношения, возникающие между физическими и юридическими лицами. Действительно, субъ­ектами данных отношений являются физические и юридические лица. Однако этот признак не носит самостоятельного характера, поскольку вытекает из их гражданско-правовой природы. Если пред­метом международного частного права являются гражданско-правовые отношения, то все, что их характеризует, в равной степени ха­рактеризует и предмет международного частного права. Гражданские правовые отношения — это прежде всего имущественные отношения между физическими и юридическими лицами, значит, междуна­родные частноправовые — это также прежде всего имущественные отношения между физическими и юридическими лицами.

Известно, что в отдельных случаях участником гражданских правовых отношений может быть государство, но при непременном условии, что его контрагентом будет физическое и юридическое лицо. В равной степени государство может стать субъектом международного частного права, но при условии, что второй стороной будет иностранное физическое или юридическое лицо. Поэтому выделять субъективный состав в качестве определяющего признака предмета международного частного права необязательно, так как он вытекает из его гражданско-правовой природы.

Все изложенное еще раз подтверждает сформулированное выше определение предмета международного частного права как гражданско-правовых отношений международного характера. Однако при таком определении остается неясным, в результате чего гражданские правоотношения становятся международными: в силу каких обстоятельств они подпадают под действие международного частного права. Гражданские правоотношения приобретают международный характер, когда в их составе появляется так называемый "иностранный элемент". Именно иностранный элемент придает им новое сущностное качество, порождая потребность в иных методах и способах правового регулирования.

В результате появляется новая понятийная сущность — гражданско-правовые отношения, осложненные иностранным элементом.

Обычно иностранные элементы подразделяются на три группы в зависимости от того, к какому структурному элементу право­отношения они относятся.

Первая группа относится к субъектам правоотношения: оно становится международным, если его участниками выступают физические и юридические лица разных государств (например, договор купли-продажи, заключенный между российской и бельгий­ской фирмами; брак, заключенный российским гражданином с граж­данкой Польши, и т. д.).

Вторая группа иностранных элементов относится к объектам правоотношения: оно становится международным, если возникает по поводу имущества, находящегося за рубежом (например, судьба имущества ликвидированной российской фирмы, которое в момент ликвидации находится за рубежом). Сюда же относится и находящаяся на территории иностранного государства интеллекту­альная собственность (например, русский писатель издает свою книгу во Франции).

Третья группа иностранных элементов относится к юридическим фактам, в результате которых возникают, изменяются или прекращаются гражданские правоотношения. Последние становятся международными, если юридический факт имел место на территории иностранного государства (например, российские граждане, будучи в Египте, заключили между собой брак; деликтное обязательство возникло в результате того, что российские граждане, путешествуя по Франции в своем автомобиле, попали в аварию и т. п.).

В конкретном гражданском правоотношении иностранные элемен­ты могут присутствовать в любом сочетании: они могут относиться к одной из групп, либо к двум, либо все три группы могут иметь иностранные элементы. Например, гражданин США (выходец из России) умер в Париже, написав перед смертью завещание в пользу российского гражданина, проживающего в России, в отношении своего вклада в швейцарском банке. Как видим, возникшие наследственные правоотношения имеют несколько иностранных элементов, относящихся ко всем трем группам. В результате своим составом данное правовое отношение охватывает четыре государства.

Число иностранных элементов может быть и большим. При этом важно отметить, что достаточно наличия в составе правовых отношений одного иностранного элемента, причем из любой группы, чтобы оно приобрело международный характер. Так, если граждане России вступают между собой в брак на территории Египта, где они находятся в служебной командировке (юридический факт имеет место за границей), то этого достаточно, чтобы отношения, возни­кающие в связи с заключением брака, регламентировались нормами международного частного права.

С учетом вышеизложенного можно сделать общий вывод о пред­мете международного частного права.

Это частные правоотношения международного характера, или частные правоотношения, осложненные иностранным элементом. Обе формулировки равнозначны.

2. Коллизия и выбор права

 

Наличие гражданско-правового отношения, осложненного ино­странным элементом, приводит к коллизии гражданского права различных государств, что, в свою очередь, порождает проблему выбора права, подлежащего применению для урегулирования такого отношения.

К предмету международного частного права относятся гражданско-правовые отношения, т. е. отношения, лежащие в сфере действия гражданского права, имеющего национальный характер. Наличие в таком отношении иностранного элемента связывает его с гражданским правом не одного государства, а нескольких — потенциально оно может быть урегулировано правом каждого государства, которому принадлежит тот или иной его элемент. Гражданское право разных государств отличается, подчас существенно, по своему содержанию — одни и те же вопросы по-разному решаются в праве разных государств. В результате возникает коллизия права, заключающаяся в том, что одним и тем же фактическим обстоятельствам может быть дана различная юридическая оценка и в итоге в соответствии с правом разных государств может быть дан разный ответ на один и тот же вопрос.

Например, гражданин России во Владивостоке заключил с японским гражданином договор о совместной хозяйственной деятельности. Однако в связи с тем, что японская сторона не выполнила своих обязательств, российский гражданин понес убытки. На его требование возместить убытки японский контрагент ответил, что в момент заключения договора ему еще не было 20 лет, по японскому законодательству он был недееспособным и поэтому договор был недействительным. Российский гражданин обратился в народный суд Владивостока с исковым требованием, в котором указал, что договор был заключен на территории России, а по российскому гражданскому праву гражданская дееспособность в полном объеме возникает в 18 лет и поэтому ссылка японской стороны на недействительность договора в связи со своей недееспо­собностью юридически несостоятельна. Как видно, однозначного ответа на возникшие вопросы нет.

Наличие в данном гражданском правоотношении российского и японского элементов связывает его как с российским, так и с японским гражданским правом: по ст. 11 ГК РСФСР гражданская дееспособность в полном объеме возникает по достижении восемнад­цатилетнего возраста, а ст. 3 ГК Японии 1898 г. (со многими поправ­ками он действует и в настоящее время) устанавливает возраст гражданского совершеннолетия "полных двадцать лет". Вопрос о том, дееспособен японский гражданин или нет, а значит, действителен договор или нет, может быть решен по-разному в зависимости от того, по российскому или японскому праву он будет решаться.

Таким образом, коллизия права — это объективно возникающее явление, которое порождается двумя причинами: наличием иностранного элемента в гражданском правовом отношении и различным содержанием гражданского права разных государств, с которыми это правовое отношение связано.

Необходимой предпосылкой правового регулирования такого отношения является выбор гражданского права того государства, которое будет компетентно его регулировать. Во внутреннем праве государств есть особые нормы — коллизионные, которые содержат правила выбора права: они тем или иным способом указывают, гражданское право какого государства должно быть применено для урегулирования конкретного гражданского отношения с иностранным элементом.

В приведенном выше примере иск был предъявлен в российском суде. Прежде чем рассмотреть его по существу, необходимо решить коллизию права и ответить на так называемый коллизионный вопрос: право какого государства — российского или японского — надо применить для рассмотрения искового требования, т. е. выбрать право. Ответить на этот вопрос, собственно, как и на любой другой, суд обязан с применением норм российского права. Иначе говоря, в российском праве необходимо найти такую норму, которая бы и обосновывала ответ на возникший коллизионный вопрос. Такая норма называется коллизионной нормой.

В России коллизионные нормы содержатся в Гражданском кодексе в разделе VII "Правоспособность иностранных граждан и лиц без гражданства". Применение гражданских законов иностранных государств и международных договоров". Согласно п. 3 ст. 5631 ГК гражданская дееспособность иностранных граждан и лиц без гражданства в отношении сделок, совершаемых в России, определяется по российскому закону. В рассматриваемом деле спор возник о дееспособности иностранца по поводу договора, заключен­ного на территории России. В этом случае все, что связано с дееспо­собностью японского гражданина (возраст наступления полной гражданской дееспособности, частичная дееспособность и ее объемы и т. д.), должно быть рассмотрено по российскому праву. Следо­вательно, коллизия права, коллизионный вопрос решается в пользу российского права: суд обязан для рассмотрения предъявленного иска выбрать гражданское право Российской Федерации.

Совокупность коллизионных норм того или иного государства составляет "коллизионное право" этого государства: оно носит национальный характер и является частью национального права соответствующего государства ("российское коллизионное право", "японское коллизионное право" и т. д.). Коллизионное право — это основная часть международного частного права, определяющая его характерные черты и особенности. Так же как и коллизионное право, международное частное право вопреки своему названию в целом носит национальный характер. В отличие от международного права, единого для всех государств, международное частное право существует в рамках национального права каждого государства: "российское международное частное право", "японское международное частное право" и т. д.

Конечно, национальный характер не исключает наличия в международном частном праве разных государств общих черт. Известно, что и в гражданском праве разных государств встречаются одинаковые или близкие положения и правила. И это понятно: хотя право и относится к области внутренней юрисдикции государств, в процессе их сотрудничества происходит взаимовлияние и в области права. Тем более такое взаимовлияние ощутимо в сфере международного частного права. По своей природе оно регулирует такие отношения, которые непосредственно лежат в сфере международного общения, что неизбежно сказывается на содержании самого права.

 

3. Метод международного частного права

 

Специфика механизма правового регулирования гражданских отношений с иностранным элементом раскрывается в методе и способах регулирования. Международному частному праву присущи свои собственные приемы и средства регламентации прав и обязанностей участников международного гражданского оборота. Они наиболее важный показатель юридического своеобразия международного частного права, что дает основание для выделения его в особую отрасль системы права.

Специфика международного частного права, включая метод и способы регулирования, обусловлена уникальностью объекта регули­рования — гражданских отношений, осложненных иностранным элементом. Они порождают особую проблему — коллизию гражданского права различных государств, решение которой является необходимым условием их регулирования. В преодолении коллизи­онной проблемы заключается главная задача международного частного права. Первым методом регулирования гражданских отношений с иностранным элементом является коллизионно - правовой, сущность которого заключается в выборе компетентного правопорядка для разрешения конкретного гражданского дела. Выбор, как уже указывалось, осуществляется посредством коллизионных норм, которые и содержат предписание о том, право какого государства надо применить. Этот метод называют также отсылочным. Коллизионная норма, указывая компетентный правопорядок, как бы отсылает для определения прав и обязанностей участников гражданского правового отношения к праву определенного государства.

Коллизионно - правовой — исторически первый метод регулиро­вания в международном частном праве. Первые правила, а затем и первые доктрины, относящиеся к сфере международного частного права, появились тогда, когда стали возникать многочисленные коллизии права в результате развития взаимоотношений между государственными образованиями, в которых сложились свои, обособленные, с достаточно четкими различиями, нормы гражданского права. Эти правила, получившие название коллизионных норм, применялись для решения проблем, возникающих из коллизии разноместных законов. В течение долгого времени международное частное право существовало и развивалось только как коллизионное право. В некоторых странах (например, в Англии, США ФРГ, Японии) такая позиция по отношению к меж­дународному частному праву сохранилась и по настоящее время, там оно называется коллизионным. Более того, в последнее время и в нашей юридической науке стали возрождаться взгляды, ограничивающие международное частное право исключительно коллизионными нормами.

Несмотря на свою традиционность, применение коллизионно - правового метода связано с большими трудностями юридико-технического характера. Некоторые из них обусловлены национальным характером коллизионных норм. Так же как и нормы гражданского права, коллизионные нормы разных государств неизбежно отличаются по своему содержанию: они по-разному решают колли­зионные вопросы при регулировании однородных гражданских отношений с иностранным элементом. В результате выбор права при одной и той же совокупности фактических обстоятельств может быть разным в зависимости от того, по коллизионному праву какого государства он будет осуществляться.

В рассмотренном выше примере коллизионный вопрос решался в российском суде по российскому коллизионному праву и он был решен в пользу российского гражданского права. Если бы исковое требование было предъявлено в японском суде, то, применив свою коллизионную норму, устанавливающую, что дееспособность определяется по законам государства, гражданином которого лицо является, японский суд решил бы коллизию в пользу японского права. Причем, от решения коллизионного вопроса в конечном итоге зависит решение дела по существу. Описываемое явление носит название "коллизии коллизий", т. е. коллизии коллизионных норм, и является деструктивным фактором в организации международного гражданского оборота.

Расхождение в содержании гражданского и коллизионного права различных государств приводит к появлению так называемых "хромающих отношений". Это такие отношения, которые по праву одного государства являются юридически действительными, законными, а по праву другого государства они — незаконны и не порождают никаких юридических последствий. Такие отношения возникают в практике довольно часто, осложняя реализацию международных гражданско-правовых связей. Сложность коллизионно - правового способа регулирования связана с возможным применением иностранного права: коллизионная норма может отослать как к собственному праву, так и к иностранному. В последнем случае суд или иной правоприменительный орган будет обязан в силу предписаний отечественной коллизионной нормы рассмотреть дело на основе иностранного гражданского права. Судьи применяют и знают свое собственное право, иностранное право они знать не обязаны. Как показывает практика, установить содержание и квалифицированно реализовать нормы иностранного права довольно сложно.

Осуществление коллизионного способа регулирования затру­дняется и тем, что многие государства либо вообще не имеют системы коллизионных норм, либо она слабо развита. Правда, в последнее время набирает силу процесс создания и совершенствования национального коллизионного права.

Сложность перечисленных и некоторых других проблем, возникающих при применении коллизионного способа регулирования, порождает серьезные, подчас непреодолимые, трудности в правовой регламентации гражданских правоотношений, осложненных иностранным элементом. Интересы развития международного гражданского оборота требуют совершенствования этого способа. С конца XIX в. начался процесс унификации, т. е. создания единообразных (унифицированных) коллизионных норм. Унификация осуществля­ется в форме международных договоров, заключаемых между госу­дарствами. Последние берут на себя международно-правовое обязательство применять сформулированные в договоре едино­образные коллизионные нормы по определенному кругу гражданских правоотношений. Использование унифицированных норм снимает частично рассмотренные недостатки коллизионного способа: способ­ствует ликвидации такого негативного явления, как "коллизия коллизий", уменьшает вероятность возникновения "хромающих отношений", восполняет пробелы в национальном коллизионном праве.

Однако, несмотря на то, что унификация является более совершенной формой регулирования, она не получила большого распространения. Начавшийся в конце XIX в. процесс унификации завершился принятием в 1902 и 1905 гг. пяти конвенций, устанавливающих правила разрешения коллизий по ряду вопросов в сфере семейно-брачных отношений. Но и они не получили широкого распространения: в них участвовали лишь некоторые европейские государства (Россия, хотя и активно участвовала в их разработке, к ним не присоединилась), причем, впоследствии число участвующих государств уменьшалось. Некоторые из них в 70-е годы были заменены новыми. Из других соглашений, направленных на унификацию коллизионного права, можно отметить Конвенцию о праве применимом к международной купле-продаже, 1986 г., заменившую аналогичную конвенцию 1955 г.

Примером наиболее удачной унификации коллизионного права является региональная унификация, предпринятая латиноамериканскими странами. На VI панамериканской конференции в 1928 г. был принят договор, получивший название по имени его составителя из­вестного кубинского юриста. Кодекс Бустаманте. По существу, это — единственная довольно полная унификация коллизионного права (состоит из 437 статей). Правда, даже в своем регионе договор не получил всеобщего применения: его ратифицировали 15 государств Центральной и Южной Америки. (США не присоединились к нему). Кодекс Бустаманте оказал серьезное влияние на развитие коллизионного права на всех континентах. Более широко унификация коллизионных норм происходит на двусторонней основе, как правило, в форме заключения договоров об оказании правовой помощи.

Таким образом, коллизионный метод регулирования в настоящее время осуществляется в двух правовых формах: национально-правовой (посредством национальных колли­зионных норм, разработанных каждым государством в своем праве самостоятельно) и в международно-правовой (посред­ством унифицированных коллизионных норм, разработанных государствами совместно в международных соглашениях). Обе формы относятся к одному способу регулирования — коллизионному, так как в обоих случаях коллизия права решается способом выбора права, отсылки к праву конкретного государства.

Второй метод регулирования гражданских отношений, ослож­ненных иностранным элементом, — материально-правовой. Сущность его заключается в создании специальных норм гражданско-правового характера, которые должны непосредственно применяться к данным отношениям, минуя коллизионную стадию, стадию выбора права. Как уже отмечалось, одной из причин возник­новения коллизии и самой проблемы выбора права являются различия в содержании гражданского права разных государств. Следовательно, коллизионную проблему можно снять, если будут созданы и применяться единообразные, одинаковые по своему содержанию гражданско-правовые нормы. На этом прежде всего основан материально-правовой метод: он осуществляется посредством создания унифицированных (единообразных) материальных норм гражданского права, что снимает коллизионную проблему.

Важно подчеркнуть, что обязательным условием унификации материального гражданского права как способа регулирования является использование международно-правовых форм (главным образом — международного договора). В процессе взаимодействия государств происходит взаимовлияние национальных правовых систем, в результате чего в гражданском праве разных государств встречаются одинаковые по содержанию правила. Такие совпадения могут быть значительными; встречаются в практике и полные текстуальные совпадения законов разных стран. Известным примером такого совпадения является гражданское право Франции и Бельгии: в обеих странах действует Кодекс Наполеона.

Однако никакое фактическое совпадение, даже значительное, в гражданском праве разных стран не исключает возможности возникновения между ними коллизий и необходимости выбора права: формально совпадающие нормы позитивного права получают различную интерпретацию в реальной юридической практике, подвергаются изменениям и дополнениям, что приводит к различной регламентации однородных гражданских отношений. При фактическом совпадении материального гражданского права действие коллизионных норм сохраняется. Так, если возникает гражданское правоотношение, состоящее из французских и бельгийских элементов, то, несмотря на действие Кодекса Наполеона и во Франции и в Бельгии, нужно поставить коллизионный вопрос и решить, гражданское право какого государства (Франции или Бельгии) подлежит применению.

Напротив, создание унифицированных материальных гражданско-правовых норм при использовании международно-правовой формы (договор, обычай), в которой выражена согласованная воля договаривающихся государств к единообразному регулированию определенного вида гражданских отношений, снимает саму предпосылку возникновения коллизии и ликвидирует условия применения коллизионной нормы. Поэтому унификация материаль­ного гражданского права является выражением общего метода международного частного права, который заключается в прео­долении коллизионной проблемы. Нормы, созданные в результате унификации, входят в систему международного частного права.

Унификация материального гражданского права, собственно как и унификация коллизионного права, возникла в практике международного частного права в конце XIX в. Интенсификация развития экономических, научно-технических и прочих международных связей показала недостаточность коллизионно - правовых отношений, которые опосредовали эти связи. Кроме указанных сложностей коллизионного способа регулирования побудительную роль к унификации сыграло то обстоятельство, что во внутреннем праве государств, к которому отсылали коллизионные нормы, часто не было правил для решения вопросов, возникающих в международном гражданском обороте. Национальное гражданское право оказалось неприспособленным для регулирования нарождающихся новых международных хозяйственных связей. Наибольшее применение унификация материального гражданского права имеет при регулировании торговых, производственных, научно-технических, транспортных отношений.

В области торговли, например, широкое применение получили договоры, создавшие единообразные материальные гражданско-правовые нормы, такие как Женевские конвенции о векселях 1930 г., Женевские конвенции о чеках 1931 г., Конвенция об исковой давности в международной купле-продаже товаров 1980 г., Конвенция о международном финансовом лизинге 1988 г.

Унификация гражданского права — более совершенный метод регулирования. Его широкое внедрение может снять все недостатки коллизионно-правового метода и обеспечить гармонизированное регулирование международных гражданских отношений. К сожалению, это только идеал, еще далекий от своего воплощения. Унификация предполагает высокий уровень сотрудничества государств, характеризующийся высокой степенью доверия. Меняющийся в настоящее время характер межгосударственных взаимоотношении, проявляющийся в том числе в стремлении создать единое правовое пространство, европейское и мировое, может придать новый импульс процессу унификации гражданского права. А пока унификация не стала преобладающим способом регулирования, охватив в основном торговлю и то, что с ней тесно связано: перевозки, расчеты и т. д. Однако и здесь одновременно применяется коллизионный способ, иногда являющийся единственной возможностью для решения возникающих вопросов. В других же областях гражданских отношении: собственность, семейно-брачные, наследственные, деликтные и другие отношения — по прежнему господствует традиционный способ - регулирования посредством коллизионных норм.

Материально-правовой метод регулирования в отличие от коллизионного, являющегося отсылочным, часто в литературе называют прямым методом регулирования. Здесь необходимо предостеречь от возможного неправильного толкования этого термина. Прямое регулирование в данном контексте используется только для противопоставления коллизионному регулированию. Прямое регулирование означает такое регулирование, при котором не возникает коллизионный вопрос и не возникает проблема выбора права. Унифицированные нормы регулируют отношения прямо, минуя коллизионную стадию. В то же время унифицированные нормы применяются не прямо, не непосредственно, а через определенный национально-правовой механизм, который придает международно-правовой норме нацио­нально-правовую силу. В равной степени это относится к унифици­рованным коллизионным нормам.

Материально-правовой способ регулирования может осуществляться и в национально-правовой форме: государство в своем внутреннем праве устанавливает материальные гражданско-правовые нормы, специально предназначенные для регулирования гражданских правоотношений с иностранным элементом. Число таких норм возрастает. К ним относятся, например, нормы, регулирующие правовое положение субъектов международного гражданского оборота (иностранцев на территории России, российских граждан за рубежом, совместных предприятий, учрежденных на территории России с участием иностранных фирм); нормы, определяющие правовой режим иностранных инвестиций в России и российских инвестиций за рубежом, и т. д. Эти нормы непосредственно устанавливают права и обязанности участников соответствующих гражданских правоотношений.

Однако доктрина неоднозначно решает вопрос о том, относится ли рассматриваемая форма регулирования к международному частному праву. Одни авторы отвечают на него положительно (И. С. Перетерский, М. М. Богуславский, В. П. Звеков, М. Н. Кузнецов), другие — отрицательно (Л. А. Лунц, Г. К. Матвеев). На наш взгляд, регулирование посредством национальных гражданско-правовых норм лежит вне сферы международного частного права. Главный аргумент в пользу такого вывода состоит в том, что наличие подобных норм в отличие от унифицированных не снимает коллизионную проблему: они применяются после того, как коллизионный вопрос решен в пользу российского права.

Что касается места, которое занимают подобные нормы, то они входят в систему гражданского права как нормы lex specialis. Как и любые другие специальные нормы, они применяются при наличии каких-то особых, дополнительных условий (в данном случае — при наличии иностранного элемента), оставаясь при этом нормами внутреннего гражданского права.

 

4. Система международного частного права

 

Вопрос о системе международного частного права имеет два взаимо­связанных аспекта: 1) нормативный состав международного частного права как самостоятельной отрасли права и его система и 2) система правоведения учебного курса (или российская доктрина). Главным и определяющим является первый аспект. Нормативный массив — это то, из чего состоит любое правовое подразделение (система, отрасль, институт); его природа и характерные черты являются природой и характерными чертами самого права.

Природа и характерные черты нормативного состава меж­дународного частного права, непосредственно зависят от методов правового регулирования гражданских правоотношений международ­ного характера. В соответствии с двумя методами регулирования оно состоит из двух видов норм: коллизионных и унифицированных материальных гражданско-правовых.

I. Коллизионные нормы, посредством которых осуществляется коллизионный способ регулирования, преодолевают коллизионную проблему путем выбора права. Главная особенность этих норм заключается в том, что они не содержат прямого определения прав и обязанностей участников гражданских правоотношений, а указывают, право какого государства нужно применить для определения этих прав и обязанностей. Отсюда эти нормы называют отсылочными.

В зависимости от механизма создания и применения существует два вида коллизионных норм: внутренние и договорные.

Внутренние коллизионные нормы — это нормы, которые государство разрабатывает и принимает самостоятельно в пределах своей юрисдикции. Они содержатся во внутренних законодательных актах соответствующего государства. В Российской Федерации такие нормы сосредоточены главным образом в двух отраслевых законодательных актах: в Гражданском кодексе и Кодексе о браке и семье. Внутренние коллизионные нормы составляют историческую основу международного частного права и до сих пор сохраняют в нем главенствующие позиции.

Рассматриваемые коллизионные нормы решают коллизию чаще всего отечественных и иностранных законов, реже — коллизию законов двух иностранных государств, но в любом случае — коллизию законов, возникшую в сфере международного гражданского оборота. Вместе с тем коллизии могут возникнуть и возникают в сфере внутреннего гражданского оборота одного государства, когда отдельные территориальные части этого государства имеют самостоятельное гражданское право (например, в государстве с федеративным устройством).

Однако проблема межреспубликанских коллизионных норм может возникнуть в России как государстве с федеративным устройством. Специальные коллизионные нормы, разрешающие коллизии между законами различных республик в составе Российской Федерации, не входят в систему российского международного частного права, так как регулируют внутригосударственные гражданские отношения, в которых нет иностранных элементов.

Вторая разновидность коллизионных норм — договорные. Это единообразные коллизионные нормы, созданные на основе международных соглашений как результат согласованной воли договаривающихся государств.

Договорные коллизионные нормы отличаются от внутренних не только по механизму создания, но и по механизму применения.

Международный договор, формулирующий коллизионные нормы, как и любой другой международный договор, порождает юридические обязательства для государств-участников, а не для физических и юридических лиц — сторон гражданского правоотношения. По договору государство берет на себя обязательство принять все необходимые меры для того, чтобы сформулированные в нем коллизионные нормы применялись повсеместно на его территории всеми физическими и юридическими лицами, его правоприменительными органами. Последние же подчиняются только национальному праву. Отсюда следует, что для осуществления договорных коллизионных норм необходимо придать им силу национального права, что сделает их обязательными для участников гражданских правоотношений. Этот юридический процесс может осуществляться в различных формах (принятие закона или подзаконного акта, акта ратификации и др.) и в целом определяется как трансформация международно-правовых норм в национально-правовые. Несмотря на некоторую условность самого термина, теория трансформации правильно раскрывает сущность юридического процесса применения международно-правовых норм в национально-правовой сфере.

В результате трансформации договорные коллизионные нормы действуют как нормы внутреннего права. При этом договорные не сливаются с внутренними коллизионными нормами, они существуют параллельно и имеют ряд особенностей, связанных с договорным происхождением. Объясняется это тем, что действуя в качестве норм внутреннего права, они сохраняют связь с международным договором, в рамках которого были созданы. Прежде всего договор определяет пространственную сферу применения договорных коллизионных норм. Она всегда уже сферы применения внутренних коллизионных норм. Первые предназначены для решения коллизий законов только между государствами-участниками договора.

Пространственная сфера применения внутренних коллизионных норм практически ничем не ограничена (они применяются даже в отношении непризнанных государств).

Договорное происхождение коллизионных норм определяет специфику их толкования. Договорные нормы должны толковаться в свете целей, принципов и содержания договора. Целью договора является обеспечение единообразного решения коллизионного вопроса. Для ее достижения недостаточно наличия одинаковых коллизионных норм. Необходима единообразная практика их применения, что предполагает единообразное толкование. Сказанное подтверждается также тем, что многие договоры прямо дают толкование терминов и понятий, входящих в коллизионные нормы, устанавливая их содержание. Такое толкование является обязательным в национально-правовой практике договаривающихся государств, что способствует единообразию применения договорных коллизионных норм.

Договорное происхождение определяет и временные рамки действия договорных коллизионных норм. Они приобретают юридическую силу не ранее того момента, когда договор вступает в силу. Даже если государство ратифицировало договор, но он не вступил в силу (в частности, когда требуется определенное число ратификаций), договорные коллизионные нормы не действуют. Прекращение действия договора ведет к прекращению действия договорных коллизионных норм. Односторонний выход государства из договора также прекращает действие соответствующих норм на территории данного государства. На содержание и практику применения договорных коллизионных норм оказывают влияние также изменения, вносимые государствами в текст договора в процессе его действия. Приведенные случаи связи договорных коллизионных норм с породившим их международным договором не являются исчерпывающими. Но они в достаточной степени подтверждают специфику рассматриваемых норм, определяющую их особое место в системе международного частного права.

II. Унифицированные материальные гражданско-правовые нормы, посредством которых осуществляется материально-правовой метод регулирования, преодолевают коллизионную проблему путем создания единообразных норм гражданского права различных государств, что устраняет саму причину возникновения коллизии права. В отличии от коллизионных, материально-правовые нормы непосредственно устанавливают правила поведения для участников гражданских правоотношений, осложненных иностранными элементом. Поэтому такие нормы часто называют прямыми — они регулируют рассматриваемые отношения прямо, минуя коллизионную стадию.

Поскольку унификация материального гражданского права осуществляется в международно-правовых формах (главным образом в форме международного договора), то унифицированные материальные гражданско-правовые нормы по сути являются договорными. Их договорное происхождение порождает те же особенности в механизме создания и применения, которые харак­теризуют договорные коллизионные нормы, рассмотренные выше.

Вопрос о принадлежности унифицированных материальных гражданско-правовых норм международному частному праву спорен. Одни считают, что они не входят в нормативный состав междуна­родного частного права (например, Г. К. Матвеев), другие (их, пожа­луй, большинство — М. М. Богуславский, В. П. Звеков, М. Н. Кузнецов, С. Н. Лебедев, А. Л. Маковский и др.), напротив, считают, что они составляют часть международного частного права, и даже преобладающую. Не дискутируя по этому поводу и разделяя в целом вторую точку зрения, следует подчеркнуть, что объединение столь отличных друг от друга норм — коллизионных и унифицированных материальных гражданско-правовых — в системе одной отрасли права — международного частного права — имеет объективные основания. Во-первых, общий предмет регулирования (и те и другие направлены на регулирование гражданских правоотношении с иностранным элементом), во-вторых, общий метод регулирования (и те и другие при помощи различных приемов преодолевают коллизионную проблему).

Одновременное наличие двух этих критериев является единственным основанием для включения тех или иных норм в состав международного частного права. При помощи этих критериев можно решить вопрос о месте материальных норм национального гражданского права, специально предназначенных для регулирова­ния гражданских отношений с иностранным элементом.

Как уже указывалось, число таких норм в нашем праве уве­личивается. С одной стороны, они так же, как и нормы международного частного права, специально предназначены для регулирования гражданских отношений с иностранным элементом и, следовательно, у них общий предмет регулирования. Но с другой стороны, они не выражают метод международного частного права — преодоление коллизии права. Наличие рассматриваемых норм не снимает коллизионную проблему. Для их применения первоначально нужно решить коллизионный вопрос и выбрать право. Если в результате будет избрано российское право, то тогда и надлежит применить эти специальные нормы гражданского права. Точно так же надлежит применить и любые общие нормы российского гражданского права, если специальные нормы не регулируют или недостаточно регулируют возникшие отношения с участием иностранного элемента.

Так, на территории России иностранные инвестиции регулируются российскими законами, так как российская коллизионная норма (ст. 566 ГК РСФСР) устанавливает, что Имущественные права определяются законом страны, где это имущество находится. В равной степени французский, например, суд будет рассматривать спорный вопрос по российскому закону об иностранных инвестициях только в том случае, если французская коллизионная норма отошлет этот вопрос к российскому праву.

Таким образом, материальные нормы гражданского права, специально предназначенные для регулирования отношений с иностранным элементом, применяются не непосредственно, а через коллизионные нормы. Наличие таких материальных норм не снимает коллизионную проблему, и, значит, они не опосредуют метод международного частного права и не входят в нормативный состав международного частного права.

Через коллизионные нормы к гражданским отношениям с иностранным элементом применяются в такой же мере любые нормы гражданского права и это не дает основания для включения их в состав международного частного права.

С рассмотренных позиций нужно решить вопрос о месте норм так зазываемого "международного гражданского процесса". Известно, что гражданский процесс — это регламентированная законом деятельность судов и других правоприменительных органов по разрешению гражданских дел. Международный гражданский процесс — это регламентированная законом деятельность суда и других правоприменительных органов по разрешению гражданских дел, осложненных иностранным элементом. Термин "международный гражданский процесс" ни в коей мере не означает деятельности международных судебных и арбитражных органов. Речь идет о деятельности национальных правоприменительных органов, но связанной с гражданско-правовыми отношениями международного характера. Слово международный в этом термине имеет то же содержание, что и в термине "международное частное право".

При разрешении гражданских дел, осложненных иностранным элементом, возникают такие вопросы, как подсудность данной категории дел, поручения судов одного государства судам другого государства, признание и исполнение иностранных судебных и арбитражных решений, положение иностранного государства и его дипломатических представителей в гражданском процессе и т. д. Нормы, регламентирующие эти вопросы, называют нормами международного гражданского процесса. Однако они не могут быть включены в нормативный состав международного частного права, так как не отвечают объективным критериям, характеризующим это право.

Прежде всего нормы международного гражданского процесса имеют иной предмет регулирования, чем нормы международного частного права. Они регулируют не сами гражданские отношения, осложненные иностранным элементом, а деятельность суда по разрешению гражданских дел, в которых присутствует иностранный элемент, причем деятельность только своего собственного суда. Нормы, содержащиеся в российских законах, регулируют соответствующую деятельность только российских судов. Но такая деятельность является предметом регулирования российского гражданского процессуального права.

Из рассмотренного неизбежно следует вывод, что при регламентации вопросов международного гражданского процесса применяются методы, присущие гражданскому процессуальному праву, а не метод международного частного права. Наличие иностранного элемента в гражданском процессе не вносит никаких принципиальных изменении в способы его правовой регламентации. Достаточно указать на то, что при правовой регламентации международного гражданского процесса отсутствует главный феномен, определяющий всю специфику международного частного права, — проблема выбора права.

Сложилось общепризнанное правило, что суд и иные правопри­менительные органы при рассмотрении любых гражданских дел, в том числе и с иностранным элементом, руководствуются собственными процессуальными нормами и не применяют иностран­ного процессуального права. При рассмотрении гражданских дел, осложненных иностранным элементом, перед судом никогда не возникает вопрос, процессуальное право какого государства — российского или иностранного — нужно применить. Соответственно в международном гражданском процессе объективно нет места методу международного частного права.

Таким образом, международное частное право включает два вида норм — коллизионные (внутренние и договорные) и унифицированные материальные гражданско-правовые. Только они соответствуют как предмету, так и методу международного частного права, что обусловливает их объединение в самостоятельную отрасль права.

 

 


Дата добавления: 2015-04-11; просмотров: 23; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.021 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты