Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Периодизация 7 страница




Читайте также:
  1. D. Қолқа доғасынан 1 страница
  2. D. Қолқа доғасынан 2 страница
  3. D. Қолқа доғасынан 3 страница
  4. D. Қолқа доғасынан 4 страница
  5. D. Қолқа доғасынан 5 страница
  6. D. Қолқа доғасынан 6 страница
  7. D. Қолқа доғасынан 7 страница
  8. D. Қолқа доғасынан 8 страница
  9. D. Қолқа доғасынан 9 страница
  10. Hand-outs 1 страница

О социологическом исследовании радио следует сказать особо, по­скольку в 1930—1940-х гг. оно являлось одним из самых распространенных



Часть II. Современный этап


и эффективных средств массовой информации. Помимо этого, радио вы! ступало мощным средством политического воздействия, возможности | пользования которого волновали многих лидеров западных стран, пример как в Америке, так и в Европе. Работники Бюро по исследованию радио стоя руководством Лазарсфельда изучали аудиторию это) о СМИ, пред почте ния радиослушателей, принципы составления радиопрограмм и т.д.

Попутно отметим, что в 1930— 1940-х гг. проблематика СМИ волиов; ла многих крупных социологов. Одним из них был Г. Лассуэлл (1902-1978), который анализировал проблемы использования СМИ в практик принятия политических решений. Он привлек значительный интерес своим исследованиям очень важным постановочным вопросом, опреде лявшим по существу проблему эффективности СМИ: кю сообщает, сообщает, кому сообщает, но какому каналу и с какой эффективность] Этот вопрос и попытки на пего ответить па многие годы определили ха­рактер эмпирических исследований в сфере СМИ.

Возвращаясь к достижениям Лазарсфельда, интересно подчеркнуть1 одно обстоятельство в его творчестве — стремление находиться па перед­нем крае социальной проблематики, требующей своего эмпирического: изучения. Когда в 1930-х гг. безработица приобрела гигантский размах и определяла многие стороны общественной жизни, он выявлял ее соци­альные последствия. Начали бурно развиваться новые средства массовой1 информации — и он в первую очередь оказался среди их исследователей.! Возник значительный интерес к электоральному поведению (поведений избирателей) — Лазарсфельд вносит свой большой вклад в процесс erJ изучения. Когда группа Стауффсра начала анализировать социально! психологические процессы в американской армии, Лазарсфельд также н$ остался в стороне от этого направления социологической деятельности.

В 1940-х гг. он принял самое активное участие в исследовании измене- \ ния социальных установок американских солдат (вместе со С. Стауффе-1 ром и Л. Гутманом, автором известной в социологии шкалы измерений).1] В этом исследовании, как и в предшествовавших, он особое внимание об-) ращал на разработку и использование самых различных шкал, причем не только порознь, но и в их комбинации. Не случайно его считают одним из | самых горячих поборников применения метода шкалирования в омпири-j ческой социологии.



В ходе исследований Лазарсфельд стремился к обогащению техники nj процедуры их проведения с помощью различных методов. Он внервы^ ввел панельный метод, состоявший в проведении повторного исследова-1 ния одного и того же объекта с определенным временным интервалом пс одной и той же программе и методике. Ученый также первым обрати! внимание на необходимость широкого использования в социологии ла-J тентио-структурного анализа, благодаря которому в соответствии с отве-1 тами респондентов на отдельные вопросы можно выявить их распредсле- ]


Глава 21. Зарождение и начальный этап развития отраслевых социологии



иие по какому-то скрытому (латентному) признаку. По существу, это был один иг! новых методов статистического анализа данных эмпирического исследования. Его использование подсказало впоследствии Мертону идею трактовки латентных функций в социологии (подробнее об этом бу­дет сказано при рассмотрении его концепций).



Лазарсфельд, его коллеги и ученики (Э. Кац, Дж. Коулмен и др.) одними из первых разрабатывали процедуру выборки, которая получила в социоло­гии название «снежного кома». Суть ее состояла в том, что респондентов, опрашиваемых в связи с изучением различных проблем (впервые в исследо­вании электорального поведения в ходе президентской выборной кампании в США в 1940 г.), просили назвать тех, кто определенным образом повлиял па процесс принятия ими решения. Это позволяло увеличивать числеп-пос'1 ь pccuoi |дептов в исследовании данной проблемы — по аналогии с катя­щимся снежным комом, на который налипает все новый снег.

Большое внимание Лазарсфельд уделял не только методике, но и мето­дологии социологического исследования (по мнению некоторых аналити­ков его творчества, даже большее, чем методике). Сам он постоянно подчер­кивал их еди1 id во, говоря о том, что это не две разные сферы социологии, но взаимосвязанные, переходящие одна в другую линии социологического ис­следования. Он стремился оценить методы и процедуры эмпирического ис­следования, выявить смыслы и значения используемых понятий. При этом основным критерием истинности научного знания у него выступал принцип верификации, состоявший в сопоставлении гипотез исследования с реаль­ными фактами. По существу, речь шла о выявлении истинности теоретиче­ской модели путем ее опытной проверки, что означало эмпирическое срав­нение с реальной действительностью. Принцип верификации является типичной принадлежностью позитивизма (неопозитивизма), в парадигме которого постоянно работал Лазарсфельд.

В заключение следует отметить, что Лазарсфельд и возглавлявшаяся им школа в Колумбийском университете сыграли большую роль в разра­ботке методологии и методики эмпирических социологических исследо­ваний. Благодаря деятельности ученого и его школы значительно «раз­рослось» ноле этих исследований. Стало намного понятнее, где и как можно использовать силы и возможности социологов. Потенциал этой науки, особенно в прикладных ее аспектах, вырос.



§ 5. Расцвет и «болезни» эмпирической социологии

В рамках эмпирической, прежде всего прикладной, социологии проводятся исследования, завершающиеся выработкой рекомендаций и созданием со­циальных технологий, в которых нуждаются промышленное производство, политические партии и движения, средства массовой информации, адми-



Часть П. Современный этап


нистративиыс структуры, образование, здравоохранение и др. Эмпирич^ кие исследования проводятся и в рамках академической социологии — подтверждения и уточнения тех или иных теоретических положений, <\ мулирования гипотез, оттачивания методического инструментария, п верки способов и средств социологического измерения, создания новых стов, шкал, коэффициентов и т.д.

Вместе с тем, наряду с важными и актуальными проблемами прикла, ной и академической социологии, эмпирические исследования все ча: касаются вопросов, не всегда значимых с социальной точки зрения вызывает определенную неудовлетворенность общественности, часть к< торой начинает относиться к социологии как к науке, которая мало что дает, к тому же скатывается в ползучий эмпиризм и мелкотемье.

Именно такую тенденцию высмеял в памфлете «Зонтиковедеиие — но­вая наука?» американский исследователь Дж. Сомервилл. Он приводит вы-мышленное письмо некоего «ученого», который уверял, что создал новую отрасль науки — «зоптиковедение». Этот «ученый» будто бы обследо: Манхэттен (район Нью-Йорка) и подсчитал число зонтиков, имеющихся каждой семье, проанализировал их размеры и цвет. Затем он сообщил, собирается сделать это же во всем штате, в стране, наконец, в мире. Ирони-' зируя над эмпирической социологией, Сомервилл выводит законы «зонти-коведения», такие, как, например, «закон возрастания тенденции к приобре­тению зонтиков в дождливую погоду», «закон соответствия цветных, вариаций зонтиков полу их владельцев» (последний фиксирует банальну и всем давно известную истину, согласно которой мужчины предпочига: черные зонты, а женщины — разноцветные) и др. Так Сомервилл высмеив; мелкотемье эмпирической социологии.

Некоторые эмпирические исследования того периода оставляют сме­шанное чувство. Вот, к примеру, работа французских социологов Ж. Фриш-Готье и П. Луше «Голубеводство у шахтеров Севера»1. Она представляет собой эмпирическое изучение роли голубеводства в жизни шахтеров северной Франции. Выполнено оно в полном соответствии с принципами и нормами социологического исследования, на большом и репрезентативном массиве. В книге убедительно доказывается, что разве­дение голубей — один из любимых видов досуговой деятельности шахте- [ ров, который позволяет им хорошо отдохнуть, развлечься, затем присту­пить к работе с новыми силами. Авторы показывают, что голубеводство позволяет снять напряжение жизни и отношений в сфере труда, особенно такого тяжелого, как шахтерский. Рассматривается отношение рабочих к этому виду времяпрепровождения, в целом весьма позитивное. Респон­денты в ходе письменного (анкетного) и устного (интервью) опросов в большинстве своем отвечали, что за этим занятием они забывают об ост-

1 Fmih-GaulhterJ, Louihet P La colombophihe chez le пппеигь du Nord. P., 1961


Глава 21. Зарождение и начальный этап развития отраслевых социологии 379

рых проблемах жизни, о тяготах подземного труда. Глядя ввысь, в небо, действительно, не думаешь о том, что происходит на земле и под землей. Гак что, казалось бы, работа актуальна и подчеркивает значение эмпири­ческой социологии как средства познания проблем, находящихся на ост­рие жизни. Но, читая книгу,.невольно задумываешься над вопросом: не­ужели у шахтеров нет более важных проблем в их жизни, чем разведение голубей? А куда «ушли» проблемы экономического характера, улучше­ния жизненного уровня трудящихся? (Не будем забывать, что исследова­ние голубеводства было проведено в 1957 г., когда и стачки, и забастовки рабочих во Франции имели массовый, нарастающий характер.)

Наконец, появляется еще один вопрос: не выступает ли в этом случае эмпирическая социология средством отвлечения от наиболее острых про­блем, смещения акцентов на второстепенные вопросы? Ведь, проводя ис­следования, публикуя свои работы, социологи тем самым привлекают вни­мание к ставящимся ими проблемам как наиболее акгуальным. Возникают, следовательно, объективные последствия их подходов к определению зна­чимости исследуемого материала и проблематики. Поэтому критики «пол­зучего эмпиризма» и мелкотемья, а зачастую и никчемности некоторых ис­следований, видимо, во многом правы, усматривая причины этих явлений в социологии в отрыве от широких социально значимых проблем, в стрем­лении выдать подчас второстепенные вопросы за ключевые.

Одна из основных причин слабости и названных «болезней» эмпири­ческой социологии (мелкотемья, отрыва от актуальных социальных про­блем, «ползучего эмпиризма» и др.) в 1940—1960-х гг. состояла в относи­тельном параллелизме теории и эмпирии, в отсутствии механизмов их «сцепления». Поиск путей установления тесной связи между ними толь­ко начинался, и первые шаги в этом направлении были сделаны скорее представителями теоретической, чем эмпирической социологии.

Завершая главу, необходимо отметить, что в целом, несмотря на опреде­ленные слабости, эмпирические исследования благодаря новым достижени­ям в методологии, методике и технике их проведения «бросили вызов» со­циологической теории. Последняя не могла не поднять «перчатки». В 1930-х гг. и в последующие десятилетия, уже после окончания Второй ми­ровой войны, последовал ее ответ. В США его авторами явились в первую очередь П. Сорокин, Т. Парсонс, Р. Мертон, в Западной Европе — предста­вители Франкфуртской социологической школы. К рассмотрению теорети­ческой линии развития социологии мы переходим в последующих главах.

Вопросы и задания

1. Почему индустриальная социология и теория человеческих отношений приобрели

большую популярность как среди социологов, так и лидеров западного бизнеса? 2 Расскажите о Хогорнском эксперименте и покажите его значение для социологии.



Часть II. Современный этап


3. Какыы можете истолковать выводы, сделанпые'Мзйо в ходе Хотрпскогоэкспери
мента? Со всеми ли из них вы согласны?

4. Почему в 1930—1940-х гг. изучение групп становится одним из доминирующих на
правлений в социологии? Какие исследования вэтойобласш социологии нам пзве!
стны?

5. Охарактеризуйте социометрию и социологические взгляды ее основателя — Дж. Мо|
репо. Каково ее значение для развития социологии и социальной психолен ин?

6. Проанализируйте развитие отраслевых социологии в 1930- 1940-х п . Какие oipac»?
ли социологии развивались в этот период наиболее активно и почему?

7. Опишите возникновение и развитие военной социологии. \i чем, по вашему мне­
нию, состоит значение этой отрасли социолш ического знания?

8. Что ыы можете рассказать о разнит ии социологии труда, социологии менеджмента,
доктрины гуманизации труда? Сохранилось ли, но вашему мнению, их значение
для современного этапа развития производства и социоло! ической пауки?

9. Покажите достижения социологической науки и области методологии, методики и
техники эмпирического исследования. Какую роль в .>ш\ достижениях сьпрал
П. Лазарсфельд?

10. Почему, характеризуя состояние эмпирической социологии и 1940—1960-х 11., мы
говорим не только о ее расцвете, но и «болезнях»? В чем заключаются эти «болез­
ни»? Как их следовало бы «лечить»?

Литература

Андреева Г.М. Социальная психология. М., 1996.

Антонович И.И. Пол Лазарсфельд — теоретик эмпиризма // Современная американ­ская социология. М., 1994.

Баразгова Е.С. Американская социология (фадиции и современное и,). Екатеринбург; Бишкек, 1997.

ВолковЮ.Г., Нечипуренко В.Н., Самыгин СИ. Социология: история и соиремеппосч ь. М.; Ростов н/Д., 1999.

История социологии. Минск, 1993.

История социологии в Западной Европе и США. М, 1999

Култьиин В.П. Классическая социология. М., 2000.

Морено Дж. Социометрия. М., 1958.

Морено Дж. Социометрия // Американская социологическая мысль: Тексты. М., 1996.1


Глава 22

Развитие социологической теории:

П. Сорокин, Т. Парсонс, Р. Мертон

§ 1. П. Сорокин: социологические теории американского периода творчества

Жизненный путь и общая характеристика творчества

Питирим Сорокин, русско-американский социолог (1889—1968), переехал в США из Чехословакии осенью 1923 г. по приглашению американских со­циологов (биографический очерк о жизни в России и анализ российского этапа творчества Сорокина см. в первой части учебника). В его автобиогра­фическом романе «Дальняя дорога»1, состоящем из пяти частей, первые три посвящены российскому периоду творчества, четвертая и пятая части — американскому. Автобиография доведена до конца 1962 г. После ее напи­сания Сорокину было отпущено судьбой еще почти 6 лет жизни.

Первые годы американского периода деятельности он работал в универ­ситетах штагов Миннесота, Иллинойс и Висконсин, с осени 1930 г. — в Гар­вардском университете, куда был"приглашен возглавить новый социологиче­ский факультет, открывшийся осенью 1931 г., и где работал до выхода на пенсию. Так что все творчество в США выдающегося социолога XX в. может быть рассмотрено в рамках двух периодов — миннесотского и гарвардского.

В годы миписсотского периода (1923—1930) Сорокин написал две крупные работы: «Социология революций» (1925) и «Социальная мо­бильность» (1927). Заготовки и наброски для этих работ были сделаны еще в России. В 1929 г. вместе с К. Циммерманом он публикует книгу «Основы сельской и городской социологии», заложившей основу целого направления исследований. В последующий, гарвардский период социо­лог создает свою знаменитую четырехтомную «Социокультурную дина­мику» (1937—1941), а также работы «Общество, культура и личность» (1947), «Причуды и слабости современной социологии» (1956), «Совре­менные социологические теории» (1966) и др. В 1964 г. Сорокина в воз­расте 75 лет избирают президентом Американской социологической ассо-

1 Sorokin P. A Long Journey. Now Haven, 1963; русские переводы: Сорокин П. Долгий путь. Сыктывкар, 1991; Сорокин П. Дальняя дорога. М, 1992.



Часть II. Современный этап


циации. В 1968 г., после смерти ученого, она учреждает ежегодную п мию имени П. Сорокина за лучшую книгу но социологии.

Последние два десятилетия своей жизни социолог занимался не толы научным творчеством, публикуя все новые и новые труды, но и практическо] работой в созданном им Гарвардском центре созидательного алыруиз; В его рамках осуществлялись изучение возможностей альтруистического п< ведения (на основе обобщенного опыта соответствующей деятельности) его пропаганда. Материалы рабог центра раулярно публиковались, оказал; определенное влияние на общество в 1950—1960-х гг., однако значительно: интереса, особенно со стороны социологов, не вызвали.

Умер ученый 11 февраля 1968 г. в своем доме на Клифф-стрит, № в i. Винчестере, пригороде Кембриджа, где прожил большую часть свое: жизни в США. Дом этот он очень любил, вокруг него был разбит краси| вый цветник. Разведение цветов было хобби социолога, который, прини! мая гостей, показывал им прежде всего свои розы (считается даже, что о; вывел один из новых сортов) и только потом вел в дом, в котором начи цалось обсуждение интересующих визитеров проблем.

В последние годы жизни Сорокин испытывал сильную ностальгию по родине и мечтал о возможности приехать хоть ненадолго в Советский Союз. Таковая ему однажды предоставилась в начале 1960-х гг. Далее я буду гово­рить об этом со слов члена-корреспондента Академии наук СССР М.Т. Иов-чука, который лично знал Сорокина, встречался с ним в США во время ви зита в эту страну одной из делегаций советских ученых — философов социологов. В 1968 г. Иовчук рассказывал мне, что, приветствуя этих уче ных на банкегс, который он устроил в их честь, Сорокин позволил себе время тоста сказать несколько нелицеприятных слов в адрес американск: президентов, которые, по его мнению, допускали ошибки в своих решениях| потому что плохо знали социологию. Читая курсы в Гарвардском универси тете, он у многих из них принимал экзамен. Как говорил он сам, Дж. Кенне ди получил у него тройку, а Л. Джонсон — даже двойку. «Какое же право о: имеет быть президентом?» — задавал вопрос Сорокин (отметим, к слову, именно в это время Джонсон управлял страной). Как рассказывал Иовчук. при лих словах американские социологи, также приглашенные на банкет; демонстративно встали и ушли из-за стола. Не следует забывать, что это бы период «холодной войны», идеологическое противостояние определяло во (или многие) действия социологов, а приведенное выше высказывание уче ного было расценено его американскими коллегами как оскорбление наци: в целом. Подобную «фронду» ему не простили. Случай же подвернулся са­мый подходящий. Сорокин выполнял определенную работу в рамках дви­жения сторонников мира, а в Москве должен был состояться очередной фо-1 рум участников этого движения. В связи с этим американский социоло: получил приглашение приехать в Москву, Это и была та самая возможность! посетить родную страну, о которой столько лет он мечтал. Сорокин готовил-|


Глава 22 Развитие социологической теории' П. Сорокин, Т. Парсонс, Р. Мертон 383

ся к визиту с большим волнением, даже ходил на прием к советскому послу и США. Им тогда был В.Ф. Добрынин, который и рассказал Иовчуку об >том визите. Сорокин спрашивал, в частности, не припомнят ли ему в СССР «ярославские грешки» (он имел в виду свое участие в ярославском мятеже цротив большевиков). Посол его успокоил и пообещал, что он будет принят как высокий гость, которому предоставят возможность посетить родные ме­ста. Сорокин, что называется, уже складывал чемоданы. Но в госдепарта­менте США, куда его пригласили для выдачи визы, ему сказали, что он, ко­нечно, может ехать в СССР, однако гарантировать после этой поездки будущую карьеру его сыновей, которые по характеру работы имели доступ к секретным материалам (один из них был физиком — «атомщиком», дру-юй — микробиологом), будет уже очень трудно. Сорокин оказался перед мучительным выбором и... не поехал.

Основные идеи работы «Социология революций»

Теперь остановимся подробнее на основных идеях и теориях Сорокина, изло­женных им в работах американского периода жизни и творчества. В книге «Социология революций» он доказывает, что революции и сопутствующие им войны, как правило, усиливают и ускоряют дезинтеграцию общества. Цен­ности и идеалы, воспроизводимые в революционный период, чаще всего ил­люзорны. Их анализ позволил социологу сформулировать закон «социально­го иллюзионизма». Для доказательства действенности и жизненности этого закона он сравнивает ряд лозунгов, выдвинутых Февральской и Октябрьской революциями в России 1917 г., с действительностью, наступившей через два-три года. Например, ставилась задача ликвидировать, разрушить пирамиду социального неравенства, но вместо одного неравенства появилось другое — у людей не стало даже формальных прав, включая право на жизнь. Обещали всем хлеба — получили голод и вымирание. Хотели и обещали уничтожить капитализм — разрушили средства производства и обращения.

Как теперь выясняется, закон социального иллюзионизма активно «ра­ботает» в странах, оторванных от достижений мировой цивилизации в об­ласти свободы и демократии. Пример тому — наша страна. Даже если взять послесталинский период ее развития, иллюзии и их постоянная пропаган­да имели место во времена и Н.С. Хрущева, и Л.И. Брежнева, и М.С. Горба­чева. Первый обещал современному ему поколению людей, что они будут жить при коммунизме, а последний — дать каждой семье к 2000 г. отдель­ную квартиру. Чем это все кончилось, хорошо известно. Так что сорокин-ский закон социального иллюзионизма оказался достаточно действенным.

Социолог отмечает, что революции, несмотря на побуждения самих рево­люционеров, изменяют поведение людей не в лучшую сторону, культивируя вражду, ненависть, злобу, обман, разрушение. Освободиться от этих явлений никому не дано, они неизбежны, ибо революции биологизируют и даже кри­минализируют поведение людей. Они приводят к установлению авторитар-



Часть И. Современный этап


ного режима, который держится па культивировании образа врага и поддер­жании дефицита. Сорокин прогнозировал падение власти коммунистов и России в связи с прекращением войны и ропом «сытости» населения, одна­ко ошибся в сроках, полагая, что это произойдет достаточно быстро.

Еще один закон, сформулированный Сорокиным для общества кри­зисного периода, был назван им законом позитивной и негативной поля­ризации. В соответствии с этим законом люди во время кризисов веду i себя неоднозначно: одна часть общества становится более склонной к со­циальной аномии (негативный полюс), другая — к моральному совершен­ствованию и религиозности (позитивный полюс). Индивиды могут-тяго­теть либо к одному, либо к другому полюсу. Это значит, что в обществе может наблюдаться рост ожесточения, криминальных деяний, :>1оизма, самоубийств, тупой покорности судьбе, равно как п активизация творче­ских усилий, альтруизма, стремления жи 11> по моральным заповедям, не-институциопализированпой религиозности и т.д.

Реформы общества в условиях его кризиса должны исходить, по мне­нию Сорокина, из интегральной сущности человека и пи в коем случае не препятствовать его базовым инстинктам. Для :мого, как минимум, необ­ходимо, чтобы: а) сущи ост и человека соответствовала форма производс!-ва и распределения благ; б) государство в конечном счете стимулировало творческую активность населения; в) утвердился морально-правовой по­рядок, единый как для власти, так и для населения. Социолог утверждал в связи со сказанным, что в форму производства должна быть заложена постоянно действующая пружина, именуемая «личным интересом» ра­ботника. Как видно, идеи интегральной сущности человека, которые ста­ли затем одним из лейтмотивов всего творчества Сорокина, были сфор­мулированы еще в ранних работах мыслителя.

Концепция социальной стратификации и социальной мобильности

Важнейшая социологическая концепция, раскрытая Сорокиным в книге «Социальная мобильность» (1927), посвящена анализу и и шокепию основ теории социальной стратификации и социальной мобильности1. 15 книге предлагается следующее определение социальной стражфикации: «...лто дифференциация некой данной совокупности людей (населения) па клас­сы в иерархическом ранге. Она находи! выражение в существовании выс­ших и низших слоев. Ее основа и сущность — в неравномерном распределе­нии прав и привилегий, ответственности и обязанности, наличии или отсутствии социальных ценностей, власти и влияния среди членов того или иного сообщества» [Сорокин. Человек, цивилизация... 1992. С. 302].^ Говоря о многочисленных конкретных ипостасях социальной стратифика^

' Перевод большой части л ой рабош на русский я.)ы к см is нише. Сорокин II. Че-1 ловек. Цивилизация. Общество. М, 1992; в ней же содержатся неполные переводи pa-jj бот «Социология революций», «Социокультурная динамика».


Глава 22. Развитие социологической теории' П. Сорокин, Т Парсонс, Р. Мертон 385

ции, Сорокин сводит их многообразие к трем ее основным формам: эконо­мической, политической и профессиональной.

Социолог доказывает, что социальная стратификация — это постоян­ная характеристика любо! о организованного общества. Она есть всюду —' в экономике и политике, науке, культуре и образовании, менеджменте и банде преступников. Нсстратифицировапного общества не бывает. Не­возможно рассматривать изменения в положении социальных групп и слоев, если не представлять себе четко сами эти слои (страты).

Столь же нормальным и естественным состоянием общества является социальная мобильность. Под ней Сорокиным понимается «любой пере­ход индивида или социального объекта (ценности), т.е. всего того, что со­здано или модифицировано человеческой деятельностью, из одной соци­альной позиции 1! другую» [Там же. С. 373]. В соответствии с его концепцией мобильность различается по направленности (горизонталь­ная и вертикальная, последняя рассматривается им в двух плоскостях — как восходящая и нисходящая), по форме (коллективная и индивидуаль­ная), по интенсивности и масштабности. Горизонтальная мобильность предполагает переход из одной социальной группы в другую, но на том же уровне социальной стратификации. Вертикальная мобильность означает перемещения индивида (группы) из одного пласта в другой (если вверх, то это будет восходящая мобильность, если вниз — то нисходящая).

Вертикальная мобильность рассматривается социологом в трех аспек­тах, соответствующих трем формам социальной стратификации, — полити­ческом, экономическом, профессиональном. Он определяет основные ме­ханизмы мобильности, с помощью которых преодолеваются «сита», как бы просеивающие индивидов. Это семья, школа, церковь, армия, всевозмож­ные профессиональные, экономические и политические организации. При рассмотрении названных структур в русле вертикальной мобильности Со­рокин анализирует их в качестве «каналов социальной циркуляции». Так, характеризуя в этом плане школу, он пишет: «В обществе, где школы до­ступны всем его членам, школьная система представляет собой "социаль­ный лифт", движущийся с самого низа общества до самых- верхов. В обще­ствах, где привилегированные школы доступны только высшим слоям населения, школьная система представляет собой лифт, движущийся толь­ко но верхним этажам социального здания, перевозящий вверх и вниз толь­ко жильцов верхних этажей. Однако даже в таких обществах некоторым индивидам из низших слоев все-таки удавалось проникнуть в этот школь­ный лифт и благодаря ему возвыситься» |Там же. С. 396].

Па базе богатого эмпирического материала Сорокин делает вывод, что в любом обществе социальная циркуляция индивидов и их распределе­ние осуществляется не по воле случая, а по необходимости, и при этом строго контролируется разнообразными институтами. При этом он дока­зывает, что «церковь, семья и школа, а также профессиональные органи-



Часть II Современный этап


зации выступают не только средствами образования и перемещения л» дей, но помимо этих функций они выполняют функции социальной се* лекции и распределения индивидов внутри социального здания. Причем эти функции имеют не меньшее социальное значение, чем функции обра­зования и воспитания» [Сорокин. Человек, цивилизация... 1992. С. 423].


Дата добавления: 2014-12-30; просмотров: 7; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.021 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты