Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Русская Правда




Читайте также:
  1. Б. Русская наука
  2. Белорусская идея», традиции национальной культуры и патриотизм
  3. Белорусская модель социально-экономического развития
  4. Белорусская национальная идея.
  5. ВИЗАНТИЙСКАЯ И РУССКАЯ ФРЕСКОВАЯ ЖИВОПИСЬ
  6. Висло-Одерская операция, Восточно-Прусская операция (1945).
  7. Вл.Соловьев - ОПРАВДАНИЕ ДОБРА.
  8. Война и Русская православная Церковь
  9. Вольная русская пресса за границей. «Полярная звезда» и «Колокол».
  10. Вопрос. «Салическая правда»: общая характеристика, уголовное право и процесс

Впротивоположность князю все остальное народонаселение носило название смердов. В Русской Правде все княжеское — кня­жие люди, княжая собственность — постоянно противополагается смердьему. Но как в названии мужа и дружины, так и в названии смерда мы не можем с самого начала искать точности, определен­ности; смерд означал простого человека, и, следовательно, это название могло употребляться относительно ко всякому высшему разряду; так, смерд противополагается мужу княжому; так, сельское народонаселение под именем смердов противополагается городско­му. В противоположность мужу княжому простой человек назывался также людином. Вообще сельское народонаселение в описываемое время считалось ниже городского... Подле свободных людей, горо­жан и сельчан, находим ряд людей зависимых. Первой степенью зависимости было закупничество, или наймитство. Закупнем, или наймитом, назывался работник, нанимавшийся на известный срок и за известную плату, которую, как видно, он получал вперед, в виде


 




займа. Если наймит бежал от господина до срока, то становился за это ему полным (обельным) холопом, обелью... Полное, или обель­ное, холопство проистекало, кроме того, следующими способами: рождением от холопа; если кто купит холопа за какую бы то ни было цену, хотя бы даже за полгривну, поставит свидетелей при купле и отдаст деньги перед самим холопом; если кто женится на рабе без ряду, без условий с господином ее, то поступает к последнему в полные холопы, если же женится с условиями, то они имеют силу; если кто пойдет к кому в тиуны или в ключники также без ряду; наконец, невозможность заплатить долг вела должника также в рабство к заимодавцу... За вред, причиненный холопом, отвечал господин; если холоп осмеливался бить свободного человека, то, по уставу Ярославову, лишался жизни... Кроме означенных состояний встречаем еще особый разряд людей под именем изгоев. Из одного позднейшего свидетельства узнаем, какие люди принадлежали к этому разряду: сын священника, не умеющий грамоте, холоп, выкупившийся из холопства, наконец, задолжавший купец. Из этого мы видим, что изгоем вообще был человек, почему-либо не могущий оставаться в прежнем состоянии и не примкнувший еще ни к какому новому.



Князья были призваны для правды вследствие того, что особные роды не могли беспристрастно разбирать дела при враждебных стол­кновениях своих членов; не было у них правды, говорит летописец. Как разбирались роды, нам неизвестно, но, без всякого сомнения, между ними бывали случаи мирного разбирательства и соглашения, и эти случаи служили примером; но эти случаи, как видно, были довольно редки, большею же частью столкновения оканчивались враждебно — восстанием рода на род, что и повело к мысли о не­обходимости третьего судьи. Если поэтому главное значение князя было значение судьи, разбирателя дел, исправителя кривд, то одною из главных забот его был устав земский, о котором он думал с дру­жиною, старцами городскими, а после принятия христианства — с епископами; и вот Ярославу I приписывают подобный писаный устав под именем Русской Правды. Название Русской Правды получил этот устав, как видно, для отличия от уставов греческих, которые по принятии христианства имели такое сильное влияние на юридический быт Руси. Русская Правда первыми строками сво­ими напоминает нам о древнем быте племен, как представляет его летописец; но в то же время указывает и на изменения, происшед­шие в этом быту после призвания князей. При родовом, особном быте главная обязанность родичей состояла в защите друг друга, в




мести друг за друга; и если целый род, как бы он ни был обширен и разветвлен, составлял одно, один союз под властью одного ро­доначальника, то все члены его, в каких бы то ни было степенях, имели одинаково эту обязанность. В Русской Правде установлено, что в случае убийства родственник убитого должен мстить убийце; но эта обязанность ограничена известными ближайшими степе­нями родства — знак, что родовой быт начал уже ослабевать, что распространению родовых отношений уже положена преграда. По Ярославову уставу, в случае убийства брат должен был мстить за брата, отец за сына и, наоборот, дядя за племянника с братней и сестриной стороны. В случае, если не было местника [должного мстить] в означенных степенях родства, то убийца платил князю пеню, виру, смотря по значению убитого...1

В.О. Ключевский

Сведения о В.О. Ключевском даны перед его текстом в начале данного подраздела. Ниже приведены фрагменты из его «Курса русской истории», в котором славянофильским представлениям о сельской общине как изначальной форме жизни русских крестьян противопоставлено понимание этого социального института как сравнительно позднего, связанного с нараставшим закрепощением крестьян, и раскрывается механизм этого закрепощения. Эти тексты входят в состав томов «Курса», которые выходили после революции 1905 г. — в 1906-1909 гг. Они выражают обострявшийся протест либерального историка против усиления реакции в политической жизни России того времени.

Н.Л.

1 Вот текст статьи 1 «Русской правды»: «1. Убьет муж (ь) мужа, то мстить брату брата, или сынови отца, любо отцу сына, или братучаду, любо сестрину сынови; аще не будет кто мстя, то 40 гривен за голову; аще будет русин, любо гридин, любо купчина, любо ябетник, любо мечник, еще изгои будеть, любо Словении, то 40 гривен положити за нь» (Источник: Правда Роськая. Краткая редакция. Текст по академическому списку // Хрестоматия по истории отечественного государства и права. X век — 1917 год / Сост. В.А. Томчинов. М., 2000. С. 7). Перевод терминов: братучадо — дети братьев, двоюродные братья; гридин — княжеский дружинник, младший дружинник; ябетник — княжеский приказчик, тиун, судебное должност­ное лицо; мечник — княжеский дружинник, судебный служитель; изгой — человек, вышедший из общины и проч. — Прим. сост.





[О СЕЛЬСКОЙ ОБЩИНЕ]*

ВОПРОС О СЕЛЬСКОЙ ОБЩИНЕ. Слушая мои слова о сельских обществах XV—XVI вв., вы, наверное, думали, что я не все сказал, и готовы спросить меня: что такое были эти общества по характеру своего землевладения, похожи ли они на нынешние сельские общины с общим владением землей? Вопрос о происхож­дении русской сельской общины некогда вызвал в нашей литературе оживленный спор, и на этот предмет установились два взгляда, которые держатся доселе. Одни вслед за Чичериным, поднявшим этот вопрос в пятидесятых годах XIX в., думают, что наша велико­русская сельская община — учреждение довольно позднего времени и получила свое окончательное образование только в последней четверти XVIII в. под действием поземельного укрепления крестьян и подушной подати. Другие последуют другому профессору нашего университета, Беляеву, который, возражая Чичерину, утверждал, что сельская община — исконное явление русской жизни, что на­чала, на которых основаны общинные учреждения нашего времени, действовали уже с самых ранних пор исторической жизни Руси, задолго до прибытия Рюрика. Чтобы найтись среди этих взглядов, надобно отдать себе отчет в спорном предмете. В Древней Руси сельское общество называли миром и не знали слова община, как стали звать его в литературе прошлого столетия, разумея под этим словом сельское общество, как оно сложилось к эпохе крестьянской реформы, со всеми особенностями поземельного строя общины. Существенными особенностями, в которых выражалось ее основное начало, общинное владение землей, можно признать: 1) обязатель­ную уравнительность наделов, 2) строго сословное значение общины и 3) круговую поруку. Земля распределялась соразмерно с рабочей и податной мочью крестьян: рядом с формальным, счетным наделом по ревизским душам существовал еще надел действительный по тяглам, т.е. земля делилась между дворами по наличным рабочим силам каждого двора, и делилась принудительно, навязывалась. Это потому, что размером надела определялась для каждого крестья­нина соответственная тяжесть сословных обязанностей, падавших на крестьянство; как скоро это соответствие ходом нарождения и вымирания нарушалось, земля переделялась для восстановления

* Цит. по: Ключевский В.О. Курс русской истории. // Ключевский В.О. Соч. В 9 т. Под ред. В.Л. Янина. М, 1988. Т. 2. С. 280—282. Цитируемый текст иллюстрирует содержание главы 19 базового пособия учебного комплекса по общей социологии.


равновесия. Таким образом, земля была не источником повин­ностей, а вспомогательным средством для их исполнения. Ни этой принудительной уравнительности участков с их переделами, ни сословного характера поземельных крестьянских обязанностей не находим в сельских обществах XV—XVI вв. Крестьянин брал себе участок «по силе», т.е. по своему усмотрению, договариваясь о том во владельческом или дворцовом имении с самим владельцем или с его приказчиком без участия сельского общества. Податная тяжесть вольного съемщика определялась размером снятого участка; следо­вательно, земля служила источником крестьянских обязанностей, а не вспомогательным только средством для их исполнения. Самые участки имели постоянный, неизменный состав. То были большей частью отдельные деревни в один-два двора с принадлежавшими каждой из них угодьями, пределы которых из века в век определя­лись обычным выражением поземельных актов: «куда соха, коса и топор ходили». Сам крестьянин не был прикреплен ни к участку, ни к сельскому обществу, ни даже к состоянию, свободно менял свою пашню на другую, выходил из общества и даже из крестьянства. Из акта XV в. узнаем, что одна деревня в продолжение 35 лет пере­менила шестерых владельцев из крестьян. Так в сельских обществах XV—XVI вв. не находим двух существенных признаков общинного владения землей. Может быть, зародыш такого владения надобно видеть в очень редком явлении, какое встречаем в описи земель Троицкого Сергиева монастыря 1592 г. по Дмитровскому уезду. Но какой это слабый зародыш! На этих землях, скудных почвой и пашней, крестьяне, пахавшие по 5 или даже только по 33/4 десятины худой земли на двор, сверх подворной пашни всем сельцом или всей деревней двумя — четырьмя дворами пахали еще «по мере все соп-ча» по 5 — 7'/2 десятин, а в одном сельце 16 дворов пахали сообща 22 десятины, по 1 3/8 на двор. Это как будто пробная общественная запашка. Самый порядок отбывания поземельных повинностей приучал крестьян видеть в земле связь, соединявшую их друг с дру­гом: повинности развёрстывались повытно и отбывались сообща крестьянами, сидевшими на одной выти; разверстка производилась выборными села или волости. В том же направлении действовала и круговая порука. Она служила средством обеспечения податной исправности сельских обществ, но не была исключительно особен­ностью сельского общинного быта: на ней, как увидим, строилось все местное земское управление в XVI в. Однако эта порука вела уже тогда если не к периодическим общим переделам, то к частичным разделам земли. В иных деревнях по описям встречаем пустые дво-


 




ры, и пашни «впусте» у них нет, это значит, что опустевший участок или делили между жилыми дворами, или отдавали одному двору вместе с лежавшим на пустоте тяглом. Всем этим я хочу сказать, что в сельских обществах XVIв. нельзя найти общинного владения землей с обязательным порядком ее распределения, а им было предоставлено лишь распоряжение крестьянской землей, насколь­ко то требовалось для облегчения им исправного платежа податей. Но это распоряжение воспитывало понятия и привычки, которые потом при других условиях легли в основу общинного владения землей. Такими условиями и были, согласно с мнением Чичерина, обязательный труд и принудительная разверстка земли по наличным рабочим силам. Действие этих условий становится заметно уже в XVIв., и нетрудно догадаться, что оно должно было проявиться сперва не в крестьянской среде, тогда еще не закрепощенной, а в холопьей. Издавна землевладельцы заставляли часть своей дворни обрабатывать барскую пашню, обзаводили дворами и хозяйством и наделяли землей. В документах XVIв. находим указания на то, что этот надел был не подворный, а «с одного», на все дворы сообща, огульно, причем, вероятно, самим этим «страдникам», как называ­лись пахотные холопы, предоставлялось или разверстывать, делить и переделять данную им землю между собой, или делиться урожаем, соразмерно участию в совместной ее обработке.

[О ПРИКРЕПЛЕНИИ КРЕСТЬЯН]*

МНЕНИЕ О ПРИКРЕПЛЕНИИ КРЕСТЬЯН.Обращаемся к изучению одного из самых важных и самых трудных вопросов в нашей историографии — к вопросу о том, когда и как возникла крепостная неволя крестьян. /II, 290/

<...> Первым актом, в котором видят указания на прикрепление крестьян к земле как на общую меру, считают указ [Бориса Годунова] 24 ноября 1597 г. Но этот указ содержанием своим не оправдывает сказания об общем прикреплении крестьян в конце XVIв. /II, 291/ ... В первые два десятилетия XVIIв., когда уже действовали все эко­номические условия неволи владельческих крестьян, не была еще найдена юридическая норма, которая закрепила бы эту фактическую неволю, превратив ее в крепостную зависимость. Я наперед обозначу

* Цит. по: Ключевский В.О. Курс русской истории. Часть II // Ключевский В.О. Соч. В 9 т. Т. II—IV. В косых скобках указаны источники приведенных фрагментов: номер тома и его страницы.


эту искомую норму, объяснение которой и послужит нам исходной точкой при дальнейшем изучении крепостного права: она состояла в том, что крестьянин, рядясь с землевладельцем на его землю со ссудой от него, сам отказывался в порядной записи навсегда от права каким-либо способом прекратить принимаемые на себя обязательства. Вне­сение такого условия в порядную и сообщило ей значение личной крепости. /II, 307/

<...> В той первой формации крестьянской крепости, какую закрепило Уложение 1649 г., она еще не сравнялась с холопьей, по нормам которой строилась... Плохо выработанный закон по­мог стереть эти раздельные черты и погнал крестьянство в сторону холопства. Мы это увидим, когда будем изучать крепостное хо­зяйство, экономические следствия крепостного права; доселе мы изучали его происхождение и состав. Теперь заметим только, что с установлением этого права русское государство вступило на путь, которым под покровом наружного порядка и даже преуспеяния вел его к расстройству народных сил, сопровождавшемуся общим по­нижением народной жизни, а от времени до времени и глубокими потрясениями./III,174/

<...> Древнерусское право, начав полным, обельным холопством Русской Правды, похожим на греко-римское рабство, потом вы­работало несколько смягченных условных видов неволи. В XVIIв. простор, данный землевладельцам слабыми или сословно-свое-корыстными правительствами новой династии, помогал господ­ствующим классам, пользуясь народным оскудением, посредством хозяйственных сделок сглаживать стеснительные для них условия этих видов холопства и даже закрепостить большую часть вольного крестьянства. Законодательство Петра не пошло прямо против этих вредных для государства холоповладельческих стремлений, даже за­гнало в крепостную неволю целые разряды свободных лиц и уравняло все виды неволи близко к типу полного холопства. Так оно отбра­сывало общество далеко назад, к знакомой на Руси исстари греко-римской норме: «Рабство неделимо; состояние рабов не допускает никаких различий; о рабе нельзя сказать, больше или меньше он раб». Но зато Петр положил податную таксу на право рабовладения, обложив всякую мужскую холопью душу государственным тяглом под ответственностью владельца. Петр думал о своей казне, а не о народной свободе, искал не граждан, а тяглецов, и подушная пере­пись дала ему не одну сотню тысяч новых тяглецов, хотя и с большим ущербом для права и справедливости. /IV, 96/


 


Дата добавления: 2014-12-30; просмотров: 4; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.015 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты