Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Париж: Вавилон или Иерусалим?




Читайте также:
  1. Вавилония
  2. Вавилонское царство при касситской династии
  3. Второе Вавилонское пленение
  4. Государственный строй Вавилона и Ассирии. Законы Хаммурапи
  5. Государство Древнего Вавилона
  6. Государство Древнего Вавилона
  7. Древневавилонское царство. Деятельность Хаммурапи. Касситский период в истории Месопотамии.
  8. Законы Хаммурапи, царя Вавилона 1 страница
  9. Законы Хаммурапи, царя Вавилона 2 страница
  10. Законы Хаммурапи, царя Вавилона 3 страница

Из всех этих центров самым блестящим становится Париж, коему содействует растущий престиж монархии Капетингов. Мэтры и школяры толпятся либо на Сити с его школой при соборе, либо на левом берегу с его все более возрастающим числом школ, где они пользуются значительной независимостью. Вокруг церкви Сен-Жюльен-ле-Повр, между улицами Бушри и Гарланд; и восточнее, вокруг школы каноников у церкви Сен-Виктор; а также к югу, взбираясь на холм, вершину которого, как корона, украшает большая школа при монастыре св. Женевьевы. Помимо постоянных профессоров капеллы Нотр-Дам, каноников Сен-Виктора и Сен-Женевьев, появляются и более независимые мэтры — профессора агреже, получившие от имени епископа и из рук главы школы licentia docendi, право на преподавание. Они притягивают в свои частные дома или в открытые для них монастыри Сен-Виктор и Сен-Женевьев все растущее число школяров. Париж обязан своей славой, прежде всего, расцвету теологического образования, составлявшего вершину школьных дисциплин; но вскоре — и даже в еще большей мере — эта слава придет к нему от той ветви философии, которая, обратившись к аристотелизму и используя силу суждения, превознесет рациональные способности ума — диалектики.

Так Париж реально или символически делается для одних городом-светочем, первоисточником интеллектуальных радостей, а для других — дьявольским вертепом, где разврат помраченных философией умов перемешался с мерзостью жизни,


преданной игре, вину и женщинам. Большой город — место погибели, а Париж — это современный Вавилон. Св. Бернард взывает к парижским учителям и студентам: Покиньте сей Вавилон, бегите, спасайте ваши души. Летите все вместе в города-приюты, где сможете раскаяться в прошлом, жить благодатью в настоящем и с надеждой о будущем (речь идет о монастырях). В лесах обретете вы куда больше, чем в книгах. Деревья и камни научат более, чем любой учитель.

Другой цистерцианец, Пьер де Сель, пишет: О Париж, как ты умеешь завлекать и обольщать души! Твои сети порока, капканы зла, твои адские стрелы губят невинные сердца... Напротив, счастлива та школа, учителем в коей Христос, внушающий нашим сердцам слово мудрости, в коей мы без всяких лекций постигаем путь к вечной жизни! Там не покупают книг, не платят профессорам-грамотеям, в ней не слышно шумихи диспутов, не опутывает паутина софизмов. Решение всех проблем там просто, а познают там причину всего.



Так, партия святого неведения противопоставляет школу одиночества школе шума, монастырскую школу — городской, школу Христа — школе Аристотеля и Гиппократа.

Фундаментальная оппозиция между новыми городскими клириками и монастырской братией, обновление которой в XII веке обнаруживает на Западе (через эволюцию бенедиктинского движения) крайности первоначального монашества, звучит в восклицании цистерцианца Гильома из Сен-Тьерри, близкого друга Бернарда: Братья Божьей Горы! Они несут во тьму Запада свет Востока, а в холода Галлии —религиозное горение древнего Египта, а именно, уединенную жизнь, зерцало жизни небесной.

По иронии судьбы в то самое время, когда городские интеллектуалы закладывают в греко-арабскую культуру закваску духа и метода мышления — метода, который станет характерным для Запада и создаст его интеллектуальную мощь с помощью ясности суждения, заботы о научной точности, согласования веры и разума, монастырский спиритуализм в самом сердце Запада провозглашает возврат к мистицизму Востока. Это важный момент: городские интеллектуалы уводят Запад от миражей Азии и Африки, от мистических миражей леса и пустыни.



Но сам этот уход монахов расчищает дорогу, ведущую к расцвету новых школ. Собор в Реймсе в 1131 году запрещает


монахам заниматься медициной за пределами монастырей; в результате это поприще освобождается для Гиппократа.

Парижские клирики не послушались св. Бернарда. Иоанн Солсберийский пишет Томасу Беккету в 1164 году: Я обошел Париж. Когда я увидел изобилие товаров, людское веселье, почтение, коим пользуются клирики, величие и славу всей церкви, разнообразную деятельность философов, то восхитился словно узрел лестницу Иакова, вершина которой соприкасалась с небесами и по которой поднимались и спускались ангелы. В восторге от сего счастливого странствия я должен был признать: здесь жив Господь, а я того не ведал. Вот слова поэта, пришедшие мне на память: Счастлив изгнанник, место ссылки коего — его жилище. Аббат Филипп Арвенский, сознавая богатство городского образования, пишет одному молодому ученику: Следуя любви к науке, ты. теперь в Париже, ты обрел тот Иерусалим, которого жаждут многие. Это — дом Давидов..., дом мудреца Соломона. Такое стечение народа, такая толпа клириков, что скоро они числом своим превзойдут мирян. Счастлив тот город, где с таким рвением читают священные книги, где сложнейшие тайны разрешаются по милости Св. Духа, где столько знаменитых профессоров, где такая богословская ученость, что можно назвать его градом свободных искусств!


Дата добавления: 2015-01-19; просмотров: 3; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.014 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты