Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Герой нашего времени». В.Г. Белинский о романе.

Читайте также:
  1. Белинский как литературный критик и публицист. «Журналистский кодекс» Белинского.
  2. Билет № 17. Белинский как критик славянофильства
  3. Билет №21. График Гантта. Оптимизация сетевой модели по критерию «минимум времени».
  4. В.Г. Белинский
  5. Виды современного дизайна. Промышленный дизайн как проектная деятельность нашего времени.
  6. Виссарион Григорьевич БЕЛИНСКИЙ. (1811-1848)
  7. Лирический герой поэзии М.Ю. Лермонтова (на примере 3–4 стихотворений по выбору экзаменуемого).
  8. Лирический герой поэзии Э. Межелайтиса.
  9. Образ Печорина и тема поколения в романе М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени».

Г.Н.В. 1833-1839 р-н в основном написан. 1840-добавлены повести. В своих произв-ях Л. ставит проблему героя, сильной личности, столь непохожей на дворянское общество 30-х г и противопоставленной ему. Вершина творч-ва р-н «Гер. нашего времени». Основная задача была зарисовать образ современного Л. молодого человека. Печорин сохранил черты автора, близость некоторых монологов героя к лирике Л. Печорин тесно связан с передовой общественной мыслью современности. Раздумывая о людях предшествующих поколений, полных веры, цельных и пламенных, Печорин причисляет себя к их жалким потомкам, которые скитаются по земле без убеждений и гордости: «Мы не способны более к великим жертвам ни для блага человечества, ни даже для собственного нашего счастья». Однако Печорин потерял веру в возможность осуществления великих идей, которые вели людей предшествующих поколений на подвиги. «Мы ко всему довольно равнодушны кроме самих себя»,- заявляет П. Его неверие, скепсис, эгоизм-результат эпохи, наступившей после 14 декабря, нравственного распада, трусости и пошлости того светского общества, в котором вращался П. Максиму Максимычу П. говорит, что его душа испорчена обществом. В исповеди перед Мери отразилась скорбная история увядания человеческой души, горькое раздумье об исчезновении красоты, чистоты, скромности, любви к людям, и расцвет обид, лукавства, насмешек окружающих. Лучшие чувств, осмеянные светом, умерли в глубине сердца героя. Теперь П. не верит никому - ни друзьям, ни женщинам, ведь дружба (по Печорину) - это рабство одного и владычество другого, любовь это наслаждение сорванным цветком. Герой испытывает скепсис ко всему, но прежде всего страдает от этого сам. Порожденная самим героем скука уничтожает ценность жизни - П. ищет смерти. (Напр. под выстрелом Грушницкого). Но тем не менее лермонтовский герой щедро одарен природой - острый, глубокий ум, проникающий во все явления жизни, эрудиция, саркастическое остроумие, афористичность мышления, экзистенциалистские мысли о сущности бытия, жизни. Он понимает человеческую суть, характер, а особенно его слабости. Остроте его мысли соответствует лишь сила его воли. В герое живут 2 чел-ка - при всей холодности и насмешливости он восхищается природой, любит искусство и поэзию. П. чувствует в себе «назначение высокое», невиданную силу ума и воли, большие возможности и чувствует, что тратит все это попусту. Он хочет дела, геройства, остаться в веках, применить все свои таланты в деле, а сам «прикован к чиновничьему столу». Отсюда основной дискомфорт героя. Любовь героя всегда несчастна, она мучает женщин, и не приносит счастья никому, герой выбрал в любви роль «палача», отчего сам страдает не меньше «жертв»- Бэлы, Мери. Печорин явл. нравственным отрицанием светского общества; он на голову выше его и презирает его, но он несет на себе и многие его родимые пятна.



 

35. Жанровое своеобразие в «Герое нашего времени»

Реализму лермонтовского романа, развивавшему традиции пушкинского реализма, были присущи своеобразные черты. Лермонтов сосредоточивает внимание читателя на внутреннем мире героев в значительно большей степени, чем это делает П. в своей прозе. Стремление раскрыть внутренний мир героя отражалось в своеобразной композиции романа, естественная последовательность которого предполагала бы иное чем в тексте размещение частей: пребывание в Тамани по пути на Кавказ («Тамань»), приключение на водах («Княжна Мери»), отправление на дуэль в крепость («Бэла»), случай в казачьей станице («Фаталист»), новая встреча с штабс-капитаном («Максим Максимыч»), смерть по пути из Персии (упоминание в предисловии к «Журналу Печорина»). В построении романа Л. исходил не из событийной стороны его, а из основной задачи-раскрытия образа Печорина. Еще Белинский угадал этот композиционный замысел Л., который хотел постепенно ввести читателя во внутренний мир героя. Поэтому П. сначала нам показан таким, каким его видел Макс. Максимыч, кругозор которого предопределил неполное раскрытие облика героя («Бэла»). Затем повествование переходит к автору, наблюдения которого были слишком краткими, чтобы оказаться исчерпывающими. («Максим Максимыч») Тогда в роли рассказчика выступает сам Печорин. Сначала он сообщает о событии, в котором сам играет лишь второстепенную роль :интригующее происшествие заслоняет образ героя («Тамань») Лишь затем он становиться центральным лицом. Только тогда образ, с каждой повестью все более интриговавший нас, делается понятным («Княжна Мери»).Последняя из этих повестей вносит уточняющие штрихи в волевой характер героя («Фаталист»). Эта своеобразная композиция находится в связи с основными принципами раскрытия облика героя. Л. сознательно ограничивается самыми скупыми данными о прошлом П. Почти совсем устраненной оказывается и бытовая живопись: П. чрезвычайно мало говорит об условиях своей жизни, предметах, его окружающих, привычках, ему присущих. Эта манера изображения существенно отличается от той, к которой приучил Пушкин. Все внимание на внутреннем мире персонажа. Даже портретная зарисовка его при всей своей обстоятельности не столько дает полное изображение внешности героя, сколько через внешность отражен внутр-й мир. Центр - «Дневник Печорина»- глубокий психологический анализ. Привычка к самоанализу дополняется навыками беспрестанного наблюдения над окружающими. В сущности, все отношения П.- психологические эксперименты, интересующие героя своей сложностью. «ГНВ» - это роман, построенный на объединении (в соответствии с традицией, хар-ной для русской прозы 1830-х гг) малых жанровых форм. Каждая повесть, таким образом, оказывалась значимой и сама по себе, и играла особую роль в системе всего произведения, задуманного как роман о современном герое. Язык романа - много слов связанных со сферами науки, философии, публицистики. Ослаблена глагольность героя, типичная для пушкинской прозы, усилена роль существительных, необходимых для логических определений. Первоначальное заглавие романа, известное по рукописи, – «Один из героев начала века», связано с появившимся в 1836 году знаменитым романом А. Мюссе «Исповедь сына эпохи». Роман Л о «современном человеке», во внешних действиях и исповеди которого точно обозначились приметы исторического времени, сразу же по выходе в свет был восторженно встречен В. Г. Белинским, блестяще раскрывшем его социально-психологическое и фсф содержание. В начале 1841 г. «ГНВ» вышел вторым изданием. В него было введено предисловие, написанное в ответ на враждебные критические статьи, появившиеся в связи с первой публикацией романа, например С. А. Бурачка в журнале «Маяк», определившего П как «эстетическую и психологическую нелепость», клевету «на целое поколение людей».



 

36. «Вечера на хуторе близ Диканьки»

Первый период творчества Гоголя, 1829 – 35, начался с поисков своей темы, своей тропы в литературе. Долгими одинокими вечерами Гоголь усердно трудился над повестями из малороссийской жизни. Петербургские впечатления, чиновничья жизнь – всё это было оставлено про запас. Воображение переносило его в Малороссию, откуда он ещё так недавно стремился уехать, чтобы не «погибнуть в ничтожестве». Писательское честолюбие Гоголя подогревали знакомства с известными поэтами: Жуковским, Дельвигом, другом Пушкина Плетнёвым. В мае 1831 состоялась встреча с Пушкиным.. Реваншем за испытанную горечь неудачного дебюта стала пуб­ликация в сентябре 1831 г. первой части "Вечеров на хуторе близ Диканьки". Пушкин объявил публике о новом, "необыкновен­ном для нашей литературы" явлении, угадав природу гоголевского таланта. Он увидел в молодом писателе-романтике два, казалось бы, далеких друг от друга качества: первое — "настоящая весе­лость, искренняя, без жеманства, без чопорности", второе — "чувствительность", поэзия чувств. Пушкин был прав – сама природа веселого смеха в «Вечерах» содержала в себе что-то в русской лит-ре еще невиданное, такое соединение язвительной сатиры с бесхитростным весельем, какого до Пушкина и Гоголя не было в России.

В сборник вошли восемь повестей, различающихся по пробле­матике, жанровым и стилевым особенностям. Гоголь использовал широко распространенный в литературе 30-х гг. принцип циклиза­ции произведений. Повести объединены единством места действия (Диканька и ее окрестности), фигурами рассказчиков (все они —-известные в Диканьке люди, хорошо знающие друг друга) и "издателя" (пасичник Рудый Панько). Гоголь скрылся под литера­турной "маской" издателя-простолюдина, смущающегося своим вступлением в "большой свет" литературы. Материал повестей поистине неисчерпаем: это устные расска­зы, легенды, байки и на современные, и на исторические темы. Эпиграфы к первой части «Вечеров» указывают на то, что источником юмора для создания этого произведения и существенным стилеобразующим фактором были пословицы, шутки, комедии В. А. Гоголя. "Лишь бы слушали да читали, — говорит пасичник в предисловии к первой части, — а у меня, пожалуй, — лень только проклятая рыться, — наберется и на десять таких книжек". Гоголь свободно сополагает события, "путает" века. Цель писателя-романтика — познать дух народа, истоки национального характера. В каждой из 2х частей предисловие, словарик. На первом месте оба раза поставлены повести из современного автору деревенского украинского быта: «Сорочинская ярмарка», «Ночь перед Рождеством». На втором – легенды седой старины: «Вечен накануне Ивана Купала», «Страшная Месть». На четвертом – наиболее краткие не повести, собственно, а рассказы, содержащие таинственный и ужасающий читателя анекдот: «Пропавшая грамота», «Заколдованное место». Ну а в третьем месте происходит своего рода «золотое сечение» - сильный контраст между первой и второй книгами. В первой – самая мечтательная, самая лунная из всех повестей: «Майская ночь, или утопленница» Во второй на этом же месте вдруг родившееся новое слово, слово будущего Гоголя – «Иван Федорович Шпонька и его тетушка». Прошлое в "Вечерах..." предстает в ореоле сказочного и чудес­ного. В нем писатель увидел стихийную игру добрых и злых сил, нравственно здоровых людей, не затронутых духом наживы, прак­тицизмом и душевной ленью. Гоголь изображает малороссийскую народно-праздничную и ярмарочную жизнь. Праздник с его атмосферой вольности и веселья, связанные с ним поверья и приклю­чения выводят людей из рамок привычного существования, делая невозможное возможным. Заключаются ранее невозможные браки (Сорочинская ярмарка», «Майская ночь», «Ночь перед Рожде­ством») активизируется всякая нечисть: черти и ведьмы искуша­ют людей, стремясь помешать им. Праздник в гоголевских повес­тях - это всевозможные превращения, переодевания, мистифи­кации, побои и разоблачение тайн. Своеобразие художественного мира повестей связано в первую очередь с широким использованием фольклорных традиций: имен­но в народных сказаниях, полуязыческих легендах и преданиях Гоголь нашел темы и сюжеты для своих произведений. Он ис­пользовал поверье о папоротнике, расцветающем в ночь накануне праздника Ивана Купала, предания о таинственных кладах, о продаже души черту, о полетах и превращениях ведьм... Во многих повестях действуют мифологические персонажи: колдуны и ведьмы, оборотни и русалки и, конечно, черт, проделкам которого народное суеверие готово приписать всякое недоброе. "Вечера" - книга фантастических происшествий. Фантасти­ческое для Гоголя - одна из важнейших сторон народного миро­созерцания. Реальность и фантастика причудливо переплетаются в представлениях народа о прошлом и настоящем, о добре и зле. Склонность к легендарно-фантастическому мышлению писатель считал показателем духовного здоровья людей. Фантастика в "Вечерах...» этнографически достоверна. Герои и рассказчики невероятных историй верят, что вся область непо­знанного населена нечистью, а сами «демонологические» персо­нажи показаны Гоголем в сниженном, бытовом, обличье. Они тоже малороссияне, только живут на своей «территории», время от времени дурача обычных людей, вмешиваясь в их быт, празднуя и играя вместе с ними. Например, ведьмы в «Пропавшей грамо­те играют в дурачки, предлагая деду рассказчика сыграть с ними и вернуть, если повезет, свою шапку. Черт в повести "Ночь перед Рождеством выглядит, как "настоящий губернский стряпчий в мундире». Объяс­няясь в любви «несравненной Солохе», черт «целовал ее руку с такими ужимками, как заседатель у поповны». Сама Солоха не только ведьма, но еще и поселянка, алчная и любящая поклонни­ков. Народная фантастика переплетается с реальностью, проясняя отношения между людьми, разделял добро и зло. Как правило, герои в первом сборнике Гоголя побеждают зло. Торжество чело­века над злом - фольклорный мотив. Писатель наполнил его новым содержанием: он утверждал мощь и силу человеческого духа, способного обуздать темные, злые силы. Его герои — яркие запоминающиеся личности, в них нет противоречий и мучительной рефлексии. Писателя не интересуют детали, част­ности их жизни, он стремится выразить главное — дух вольности, широту натуры, гордость, живущие в "вольных казаках". За исключением повести "Иван Федорович Шпонька и его тетушка", все произведения в первом сборнике Гоголя — роман­тические. Романтический идеал автора проявился в мечте о добрых и справедливых отношениях между людьми, в идее народного единства Гоголь создал на малороссийском материале свою поэти­ческую утопию: в ней выражены его представления о том, какой должна быть жизнь народа, каким должен быть человек. Красоч­ный мир "Вечеров..." резко отличает­ся от скучной, мелочной жизни российских обывателей, показан­ной в "Ревизоре" и особенно в "Мертвых душах". Но празднич­ную атмосферу сборника нарушает вторжение унылых "существователей" — Шпоньки и его тетушки Василисы Кашпоровны. Иногда в тексте повестей звучат и грустные, элегические ноты: это сквозь голоса рассказчиков прорывается голос самого автора. Он смотрит на искрящуюся жизнь народа глазами петербуржца, спа­саясь от холодного дыхания призрачной столицы, но предчувству­ет крушение своей утопии и потому грустит о радости, "прекрас­ной и непостоянной гостье".

 

37. «Миргород»

После написания « Вечеров» Гоголь пришел к выводу, что смеялся в них "для развлечения самого себя", чтобы скрасить серую "прозу" петербургской жизни. Настоящий же писатель, по убеждению Гоголя, должен делать "добро": "смеяться даром", без ясной нравственной цели — предосудительно.

Он напряженно искал выход из творческого тупика. Первым симптомом важных изменений, происходивших в писателе, стала повесть на малороссийском материале, но совершенно не похожая на прежние — "Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем". Оскорбления, анекдотические обиды, долгая тяжба... И все это - между двумя, вроде бы, хорошими друзьями, славными и достойными жителями Миргорода. Но их странная, на первый взгляд, ссора - закономерность, подчеркивающая нищету духа, узость интересов, убогость существования людей, жалость к которым смешивается с презрением. 1834 г был плодотворным: написаны "Тарас Бульба", "Старосветские помещики" и "Вий" (все вошли в сборник "Миргород", 1835).

"Миргород" — важная веха в творческом развитии Гоголя. Расширились рамки художественной "географии": легендарная Диканька уступила место "прозаичному" уездному городу, глав­ной достопримечательностью которого является огромная лужа а "фантастическим" персонажем - бурая свинья Ивана Ивановича нагло укравшая прошение Ивана Никифоровича из местного суда! В самом названии города заключен иронический смысл: Мирго­род - это и обычный захолустный город, и особый, замкнутый мир. Это "Зазеркалье", в котором все наоборот: нормальные отношения между людьми подменены странной дружбой и неле­пой враждой, вещи вытесняют человека, а свиньи и гусаки становятся едва ли не главными действующими "лицами"... В иносказательном смысле "Миргород" — это мир искусства, пре­одолевающий уездную "топографию" и "местное" время: в книге показана не только жизнь "небокоптителей", но и романтическая героика прошлого, и страшный мир природного зла воплощен­ный в "Вие".

В сравнении с "Вечерами..." композиция второго сборника прозы Гоголя более прозрачна: он делится на две части, каждая из которых включает две повести, объединенные по контрасту. Антитеза бытовой повести "Старосветские помещики" — герои­ческая эпопея "Тарас Бульба". Нравоописательной, пронизанной авторской иронией "Повести..." о двух Иванах противопоставлено "народное предание" - повесть "Вий", близкая по стилю к произведениям первого сборника. Гоголь отказался от литератур­ной маски "издателя". Точка зрения автора выражена в компози­ции сборника, в сложном взаимодействии романтических и реа­листических принципов изображения героев, в использовании различных речевых "масок".

Все повести пронизаны мыслями автора о полярных возмож­ностях человеческого духа. Гоголь убежден в том, что человек может жить по высоким законам долга, объединяющего людей в "товарищество", но может вести бессмысленное, пустопорожнее существование. Оно уводит его в тесный мирок усадьбы или городского дома, к мелочным заботам и рабской зависимости от вещей. В жизни людей писатель обнаружил противоположные нача­ла: духовное и телесное, общественное и природное.

Торжество духовности Гоголь показал в героях повести "Тарас Бульба", прежде всего в самом Тарасе. Победу телесного, веще­ственного — в обитателях "старосветского" поместья и Миргоро­да. Патриархальный быт двух тихих, доживающих свой век старичков, коротающих свои тусклые дни в заботах о вкусных обедах и ужинах да в легком беспокойстве о здоровье.... Дальше этого интересы Афанасия Ивановича и Пульхерии Ивановны не идут. И трудно сказать, чего больше в интонации Гоголя: иронии или доброй усмешки. Природное зло, перед которым бессильны молитвы и заклина­ния, торжествует в "Вие". Зло социальное, возникающее среди людей в результате их собственных усилий, — в нравоописатель­ных повестях. Но Гоголь убежден, что социальное зло преодоли­мо, поэтому в "подтексте" его произведений угадывается мысль о новых намерениях автора: показать людям нелепость и случай­ность этого зла, научить людей, как его можно преодолеть.

Герой повести "Вий" Хома Брут заглянул в глаза Вию, природ­ному злу, и умер от страха перед ним. Мир, противостоящий человеку, страшен и враждебен — тем острее встает перед людьми задача объединиться перед лицом мирового зла. Самоизоляция, отчуждение ведут человека к гибели, ведь только мертвая вещь может существовать независимо от других вещей — такова главная мысль Гоголя, который приближался к своим великим произведе­ниям: "Ревизору" и "Мертвым душам".

 


Дата добавления: 2015-04-21; просмотров: 18; Нарушение авторских прав


<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Лирика 37-41 года. | Петербургские повести и их значение. Невский проспект.
lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2018 год. (0.011 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты