Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Глава 12. «При всей твоей инфантильности для детского сада ты слишком громоздок!»

Читайте также:
  1. Акцизы. (Глава 22).
  2. Вводная глава
  3. Водный налог (глава 25.2).
  4. Вопрос 14. Изменение и расторжение договора (глава 29, ст. 450— 453 ГК РФ).
  5. Вопрос 2.11 Глава государства. Президент РФ в системе государственного управления.
  6. Вопрос № 31. Глава муниципального образования: понятие, порядок замещения должности, основные полномочия, взаимоотношения с другими органами местного самоуправления.
  7. Вопрос. Глава местной администрации общая характеристика. Порядок замещения должности глава местной администрации.
  8. Вторая глава
  9. Глава ͺ1. ͺОбщественная ͺопасность ͺмошенничества
  10. Глава ͺ2. ͺРазвитие ͺзаконодательства ͺпо ͺборьбе ͺс ͺмошенничеством

 

 

«При всей твоей инфантильности для детского сада ты слишком громоздок!»

х/ф «Покровские ворота», 1982г.

 

Девушка замерла и немного сжалась, не зная, чего ожидать от этого буйно помешанного. Ох, зря она остановилась именно на этом плане… Но кто же знал, что придется постоянно находиться под присмотром Тихонова?! По её задумке, Инка должна была оставаться в собственном доме. На худой конец, на время переселиться к кому‑то из родственников, и этот приступ бешенства пережить на расстоянии. Но без этой составляющей, ничего бы не получилось – заинтересованные лица продолжали бы трясти её, пытаясь забрать карту памяти. А так – все заняты делом и не думают, с чего бы ей так легко признаваться, где у неё что спрятано. Главное, чтобы защита продержалась ещё хотя бы трое суток…

Пока Власова костерила себя за излишнюю самонадеянность и почти молила о скорейшем возвращении брата, наблюдая, как Машка, поняв, что эти большие странные существа не дадут ей поспать на хозяйке, улеглась на ковре возле батареи, Сергей набрал на своем телефоне номер их местного кудесника‑программиста.

‑ Да, это я. Как успехи? Да ты что? И сколько минут назад? – при этом он не сводил глаз с Инны, которая в это время с предельным любопытством изучала плетение своего браслета. – Все ясно. Если будут какие‑то новости, сразу звоните.

Девушка и так прекрасно понимала, что именно он ей сейчас скажет, но не стала мешать моменту его триумфа, больше похожего на позор.

‑ Представляешь, ровно пять минут назад, когда тебе пришло сообщение, наши работники пытались взломать защиту на твоей разработке. Ин, сколько там дают за создание и распространение вредоносных программ?

Так, значит, до вируса уже доковырялись. Плохо. Но терпимо, если учесть, что именно он поражает – на то, чтобы восстановить испорченное и найти антидот для её программки уйдет немало времени. Остается только надеяться, что до последней – четвертой ступени ‑ они не долезут…

‑ Статья 273 УК. До трех лет плюс штраф до двухсот тысяч рублей. Только одно маленькое замечание – моя программа не может рассматриваться, как вредоносная, по той простой причине, что у неё нет необходимых и достаточных признаков вируса. Она не распространяется, не пытается незаметно проникнуть на контактирующие с ней ресурсы, более того – если кто‑то захочет её внимательно просмотреть, это будет просто немного необычная программка защиты. В том числе от подбора паролей.



‑ То есть, она становится агрессивной…

‑ … только, когда её пытаются взломать. Но ты, конечно, можешь попробовать меня обвинить. Так в заявлении и напиши: «При попытке взлома, программа, разработанная госпожой Власовой, нанесла ущерб содержимому моего компьютера». Кстати, хакерство – это статья 272 УК, до двух лет. Но у вас отягощение – произведено группой лиц по предварительному сговору, да ещё и пользуясь служебным положением. Потянет на все пять, ‑ поскольку Сергей и так собирался обвинить её во всех грехах, Инна решила, что это подходящий случай для принципа «помирать, так с музыкой». Но, на всякий случай, напомнила. – Если в течение часа я не отправлю подтверждение, то самое письмо с копией твоего паспорта будет отправлено адресатам.

‑ Иногда у меня руки чешутся тебя удушить, ‑ признался Тихонов, наблюдая за девчонкой. Ведь боится, а все равно старается не показать. Молодец. – Ты предусмотрительная девочка. Что будешь делать, если информация будет у меня, а твой брат ещё не вернется? Ах, да – почему ты думаешь, что то письмо ещё не нашли и не обезвредили?



‑ Потому что оно будет отправлено с пары десятков компьютеров. Стоит вам пропустить хотя бы один, и все насмарку, ‑ отодвинуться он ей так и не дал, но, странное дело, Инна уже пригрелась у него под боком и чувствовала себя вполне комфортно. В конце концов, если сразу шею не свернул, скорее всего, не тронет вообще. Тем более с такими мерами безопасности, которые она предприняла. – Твои программисты могут попробовать изъять информацию с виртуального носителя. Но ты сам видел, что это была первая ступень защиты. Если продолжите лезть, как медведь в малинник, при активировании последней сработает система оповещения, и вас поймают за руку хозяева сервера. Мне бы этого не хотелось, поэтому честно предупреждаю. Просто привезите Женьку. Если с ним все в порядке, я сама вам все отдам, мне эти секреты не нужны.

‑ Понимаешь, что если бы я был врагом, ты бы подписала себе смертный приговор? – Сергей сейчас даже больше психовал от того, насколько она подставляется. А если бы он, и в самом деле, был не на стороне её брата?! То, что она умная, парень и не сомневался, но безбашеннаяяяяя… Кто же так рискует?

‑ Понимаю. Только тебе нужно содержимое той карты памяти, поэтому разумнее меня не трогать…

‑ Да? Дура ты. Клиническая. Если учесть, сколько денег стоит на кону, через тебя переступят, даже не задумываясь. И через меня тоже. И письмо тут только в помощь нашим врагам – тебя достаточно даже не убивать, а просто изолировать. Меня заберут в предвариловку, а вот твоими защитными вирусами вполне можно пользоваться. Двойное удовольствие для плохих мальчиков. Так что карьера будущей великой программистки закончится, в лучшем случае, в каком‑нибудь арабском борделе, ты как раз в их вкусе. Ну, или в другом укромном месте, настолько тихом, что даже труп не надут.

Чем больше он говорил, тем яснее становилось Инне, что Сергей прав. Это пока она разрабатывала стратегию, ситуация казалась ясной и предсказуемой, а сейчас все как‑то представилось в гораздо более мрачных красках. От нарисованных картин девушку немного зазнобило, поэтому она попыталась съежиться, подтянув колени к груди, но Тихонов не дал это сделать.

‑ Дошло, наконец? Ну, слава Богу, значит, не зря день прожили. Учти, я тебя не пугаю, просто объяснил реальное положение дел. Не хочешь мне помогать – дело твое, но мешать не нужно. Поняла? Если защита настолько надежна, хорошо. Значит, отдашь все Женьке через три дня. Но до этого времени ты будешь безвылазно сидеть в этом доме, под моим присмотром, ‑ он сжал её подбородок, не давая отвернуться. – Все ясно?

‑ Да. Но мне нужно в понедельник попасть в институт, ‑ Инна, хоть и поняла всю глубину неприятной ситуации, в которую так неразумно сунулась, но и менять из‑за этого свои глобальные планы не собиралась.

‑ Это так важно? – сам того не замечая, он сгреб её волосы и теперь пропускал пряди между пальцами.

‑ Да. Мне предложили учебу по обмену. Не хочу упускать такой шанс.

‑ Где именно? – почему‑то мысль, что она в любой момент может исчезнуть на длительное время, ему очень не понравилась. Стокгольмский синдром, только наоборот, ё‑моё…

‑ Германия, ‑ Инна прикрыла глаза от удовольствия. Все‑таки, приятно, когда тебе потихоньку перебирают волосы.

‑ Ты видела то, что не предназначено для посторонних глаз. Не боишься, что я могу сделать тебя невыездной на пару лет? – угрожать не хотелось, но ему стало интересно – на что готова девушка ради выполнения задуманного.

‑ Если бы концерн «Антиква» был предприятием, чьи разработки составляют государственную тайну, тогда – да. Но вы частная, пусть и огромная организация. И потом, могу повторить ещё раз – попробуй докажи, ‑ от его слов стало неприятно и горько, поэтому Инна решительно оттолкнула его руки и попыталась встать. – Пусти.

‑ Не дергайся, ‑ Сергей и не подумал освободить затрепыхавшуюся девушку. – Если пройдет гладко, я не собираюсь тебе мешать. Но пока ты все не вернешь, не то, что из страны не выедешь – из поля моего зрения не выйдешь.

Пока Инна не начала возражать, он наклонился и поцеловал в недовольно сжатые губы, удержав, когда рыжая дернулась от неожиданности. Сопротивления она не оказывала, но и не расслаблялась, демонстративно замерев. Сергей хмыкнул про себя – глупая, для него это повод, чтобы усилить нажим на гладкие губы. Нельзя бросать такие вызовы, если не хочешь, чтобы на них ответили. Он потянул её на себя, продолжая крепко придерживать под затылок.

Если бы Сергей попытался лечь на неё, Инна бы его искусала, честно. Но, вместо того, чтобы придавить к кровати своим весом, он опустился на матрас сам, уложив её на себя, но ладони не убрал, потому возможности вскочить все равно не представилось. Да и ничего насильственного в его поцелуе не было, только медленная ласка. Вроде бы, сдержанная, но иногда прорывалось что‑то такое, что у Инки в голове стало пугающе пусто, а пульс заколотился где‑то в горле. Постепенно он отпустил её рот, переходя на шею, заставив девушку зажмуриться и с трудом сглотнуть, ощутив влажные губы, замершие возле мочки уха.

‑ Ты обещал не приставать… ‑ тихо, как будто не желая, чтобы он её услышал, прошептала девушка, у которой в голове билась только одна мысль – накаркала! Ведь только сегодня думала, что не встретила того мужчину, которого бы захотела… Выходит, встретила.

‑ Кто сверху, тот и пристает. Так что сейчас жертва домогательств – я, ‑ пока она не успела ничего ответить, Сергей снова вернулся к её рту, только теперь никакого вопроса или сдержанности не было и в помине. Особенно, когда она начала ему отвечать, поначалу немного скованно, с каждой секундой все увереннее откликаясь на выпады его языка и каждое движение губ.

Черт, подозрения‑то подтверждались – это только с виду рыжая такая тихоня, а темперамент у неё под стать цвету волос. Сам того не заметив, парень отпустил шею, с нажимом гладя ладонями её спину, и расположил их, в конце концов, на упругой попе, которую так и хотелось сжимать и тискать. Инна что‑то протестующе промычала, но её губ он так и не отпустил, потому она сама, взяв его за запястья, передвинула нарушившие границы допустимого конечности обратно на поясницу.

А вот когда они, воспользовавшись этим, скользнули под одежду и начали уже более откровенно гладить горячую кожу, постепенно задирая мягкую ткань, девушка резко пришла в себя.

Какого черта они с Сергеем творят?! Вот и поспорили… Хотя прерывать поцелуй очень не хотелось, но, при всей неопытности, Инка прекрасно понимала, к чему все идет, потому оттолкнулась, уперев ладони ему в грудь.

‑ Прекрати! – голос сильно осип, но прозвучавшие панические нотки отвлекли Сергея от попытки ненавязчиво избавить её от туники. – Перестань сейчас же!

Он поймал её взгляд и сразу понял ‑ девушка не кокетничает, её, правда, что‑то испугало. Хотя, по тому, как она, сама того не замечая, облизывает покрасневшие, чуть припухшие губы, а дыхание стало быстрым и поверхностным, ничего такого, что не понравилось бы, Инна не испытывала.

‑ Не надо, ‑ она попыталась встать с него, но Тихонов не дал, снова переместив руки на её бедра, удерживая на себе. – Так будет только хуже, отпусти.

‑ С чего ты взяла? – ого, а у самого голосок тоже существенно сел. Да и уделять внимание разговору, когда рыжая сидит на нем, было предельно трудно. Но и идти на что‑то против её воли он не собирался.

‑ Сереж, это неправильно, ‑ она снова завозилась, пытаясь встать, заставив его зашипеть сквозь зубы. – Пусти, пожалуйста…

Ну, не может она не понимать, что с ним делает, когда вот так ерзает! Или может? Почему‑то сразу вспомнилось, что она постоянно краснеет, стоит ему на неё посмотреть пристальнее… Да ну, бред, ей двадцать один год, какая там девственность! А вдруг… Можно, конечно, спросить напрямую, но тогда есть вероятность, что Инка его покусает, девушки – народ непредсказуемый…

Пока он размышлял, возможен ли тут почти очевидный, хотя и немного невероятный случай великовозрастной невинности, Власова сумела сползти с него, правда, попутно наступив коленом куда‑то не туда – слишком уж Сергей взвился и громко скрипнул зубами. Проверять свою догадку – какой именно орган травмирован – она не стала, отступив к окну и схватив проснувшуюся Машку, закрылась ею, как щитом. Щит был таким обращением не особо доволен, что и выразил в противном гундосом мяуканье.

‑ Положи её на место, ‑ парень, наконец, встал, хотя и продолжал морщиться. – Успокойся, не собираюсь я тебя насиловать. ‑ Ну, если быть предельно честной, то изнасилованием бы это не было в любом случае, но Инка предпочла держать умные мысли при себе. – И не вздумай от меня шарахаться, ‑ закончил свою речь Тихонов и покинул поле брани.

Власова ещё немного постояла, по очереди поджимая мерзнущие голые ноги, но никто не возвращался с целью надругаться над невинной девой. Выждав пару минут, она выглянула в совершенно пустой коридор, закрыла дверь и, опершись на неё спиной, стекла на пол. Вот. Это. Да…

От обилия мечущихся, как пчелы на пасеке, мыслей, аж в глазах потемнело. Что это было вообще? Нет, попытку вызнать у неё секреты она как раз узнала, но потом… Инна попыталась проглотить комок в горле и закрыла алые щеки ладонями. Конечно, можно было бы успокоить себя тем, что Сергей сильнее, и он просто воспользовался этим, так и она сама не особо сопротивлялась. Наоборот, очень даже активно участвовала. У неё до сих пор не прошло возбуждение, от которого внутри все сжимается и хочется выгибаться и ластиться. Девушка стиснула дрожащие пальцы в кулак и прижала их к ноющей груди.

Кошмар какой‑то – они знакомы пять дней, а она на него так реагирует! Понятно, что это чистая физиология, так‑то он её просто бесит, но все равно неприятно. Точнее, как раз приятно, но неправильно. Сейчас, как никогда, ей захотелось поговорить с кем‑то из более умудренных опытом дам, но Инна уронила руку, которой потянулась к телефону. Она и в уме‑то сформулировать свои мысли не может, а тут – говорить вслух. И вообще, не хотелось задумываться, потому что, чем больше об этом размышляла, тем страшнее становилось. Не готова она пока к этому! По крайней мере, морально…

Инна до самого вечера просидела в комнате. Хотя, сидела – неправильное выражение. К тому моменту, когда окончательно стемнело, девушка успела намотать по комнате такой километраж, какой и на физкультуре никогда не делала. Ни сидеть, ни лежать, ни, тем более – спать, Инка не могла, пытаясь проанализировать происходящее. Это самое происходящее пару раз стучало в дверь с вопросом все ли у неё нормально, потому что, судя по доносящемуся грохоту и потопу, она тут мебель двигает.

‑ Решила спортом позаниматься, ‑ эта мысль первой пришла в голову, её Власова и озвучила.

Сергей скептически хмыкнул, но границы комнаты не пересек, более того – даже на глаза не показался.

‑ Ну, смотри… Через час спускайся ужинать.

Можно было бы, конечно, сказать, что она на диете, а вечерняя трапеза крайне вредна для талии и девичьей самооценки, но Инна промолчала. Почему‑то она была уверена, что если начнет игнорировать Сергея, тот насильно потащит её на кухню. Ведь предупреждал же, чтобы и не думала его избегать. Конечно, если смотреть на это с точки зрения взрослого человека, то ничего такого и не произошло. Ну, повалялись вместе на кровати, поцеловались… Только то ли саму Инну можно было смело считать ребенком, то ли ещё что, но девушка не знала, как теперь смотреть в глаза Тихонову.

Единственным счастливым существом в доме была Машка – мало того, что хозяйка поступила в полное расположение, перевыполнив норматив по почесываниям и поглаживаниям, так можно было играть, нападая из‑под кровати на ноги и ловить прядь волос, которой Инна рассеянно дразнила питомицу.

Так и промаявшись всякими разными мыслями и глупостями все отведенное время, девушка разозлилась на саму себя, и на кухню спустилась мрачная, как демон, узнавший, что все люди вдруг резко стали праведниками. К её удивлению, там было тихо и не воняло ничем горелым, что неизменно сопровождало кулинарные потуги Женьки и папы. Например, после того, как родитель в прошлом году приготовил своим девочкам на восьмое марта завтрак, перекошенные от «счастья» дамы драили пищеблок дня три – все, что можно было испачкать, было испачкано, все остальное ‑ просто разбито.

Наверное, Сергей все‑таки понял, что ей неуютно, потому разговорами не донимал, никаких намеков не делал, даже старался особо пристальными взглядами не смущать. Инна это оценила, мысленно возблагодарив всех, кто отвечает за распределение душевных качеств, за то, что иногда чувство такта у него все‑таки просыпается. А потом засыпает обратно, но суть в другом – он её сейчас не трогал и на том спасибо.

‑ Ешь, ‑ он поставил перед ней тарелку с салатом и немного странноватым на вид мясом, но Инка, как воспитанная девушка, могла бы с милой приветливостью на лице сжевать даже пучок сена.

Жаркое, на её вкус было несколько пересолено, но так – вполне ничего. Значит, голодная смерть им не грозит, даже если девушка откажется готовить. Правда, гипертонический криз вполне возможен…

‑ Спасибо, было очень вкусно, ‑ быстренько, насколько позволяли правила приличия, она поужинала и, вымыв посуду, собиралась вернуться к себе, как Сергей перехватил её за руку.

‑ Подожди. Сядь, ‑ он кивнул на диван, отпустив её, но встав так, что проскользнуть мимо него Инка не могла бы при всем желании.

Девушка настороженно присела, так, чтобы при малейшей угрозе стартануть сразу со второй космической скорости, но Тихонов не стал давить ей на нервы, тактически отступив к креслу. Сразу стало легче дышать, но она постаралась этого не показать.

‑ Давай сразу все обговорим, ‑ Сергей уселся напротив неё, поставив локти на журнальный столик и уткнувшись в них подбородком. – Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать, так что хватит отсиживаться в комнате. Все ясно?

‑ Да, конечно, ‑ как она умудрилась произнести это ровным тоном и даже не покраснеть, Инка и сама не знала.

‑ Хорошо. Тогда спокойной ночи, ‑ он поднялся и, проходя мимо продолжающей сидеть с прямой спиной девушки, быстро наклонился и поцеловал в шею.

‑ Ты же обещал!!! – Власова аж подпрыгнула от возмущения.

‑ А я разве к чему‑то принуждаю? Приятных снов…

И ушел.

Хотя, даже если бы и остался, Инна от такой неприкрытой наглости дар речи потеряла, потому смогла только раздраженно фыркнуть и, уже не обращая внимания на ещё побаливавшую ступню, взлететь по лестнице так, словно за ней гнались.

‑ Нет, ты только представь, какое хамство, ‑ возмущалась она шепотом и под одеялом, но Машка все равно внимательно слушала, периодически почесываясь и вылизывая белую манишку. – Можно подумать, сплю и вижу, чтобы меня начала домогаться такая личность, как Сергей!

Чем именно её не устраивал Тихонов в качестве домогателя, она бы вряд ли смогла сказать, потому и изливала душу котенку, а не Ленке. Машка просто молчит и слушает, а от подруги можно услышать такие наводящие вопросы, на которые отвечать ну, очень бы не хотелось. Например, понравилось ли ей происшествие на кровати? Кстати, этой самой. Подумав об этом, Инка начала ворочаться с новой силой, пытаясь свернуться в удобное положение, но, даже улегшись на живот и обхватив обеими руками подушку, привычного умиротворения не испытала.

Кожу немного покалывало, а дыхание само собой сбивалось. А ещё она постоянно принюхивалась к подушке и могла поклясться, что та пахнет Сергеем. Хорошенько помяв её кулаками, девушка чуть успокоилась, но сон все равно не шел. Вот за что ей это, а? Лучше уж, в самом деле, попробовать охмурить Константина Дмитриевича. Эрмидис, по крайней мере, предсказуем, у неё в его присутствии не замирает воздух в груди и не хочется исподтишка рассмотреть, как под футболкой перекатываются мышцы. Как ни не хотелось в этом признаваться, но за ужином, она чуть косоглазие себе не заработала, наблюдая за спокойными неспешными движениями Тихонова. И худощавым он кажется только на первый взгляд – сегодня она его не только увидела по‑новому, но и пощупала, причем, не руками… При воспоминании о том, как прижималась к нему грудь, Инна замычала и прикусила уголок подушки, почти жалея, что не может вот так же легко загрызть Сергея. Пожеванный хлопок ей на вкус не понравился, и она с омерзением выплюнула наволочку.

‑ Машка, вот что мне делать, а? – поскольку никого из возможных советчиков рядом не наблюдалось, пришлось спрашивать у котенка. Конечно, был ещё вариант спуститься на первый этаж и уточнить то же самое у того, кто нарушил покой и сон, но тогда ответ она рисковала не услышать. Потому что ей бы показали наглядно и обстоятельно, со всеми подробностями. Она была хоть и девственницей, но довольно продвинутой, потому, и как он на неё там, внизу, смотрел, не пропустила, да и чуть раньше здесь почувствовала, что он к ней неравнодушен, можно сказать, всем телом. И у неё до сих пор периодически сами собой пальчики на ногах поджимались, когда вспоминала, как он её стискивал и целовал.

Машка на поставленный вопрос ответила своеобразно – широко зевнула, показав свои мелкие острые зубки и, немного повертевшись, улеглась рядом с хозяйкой, всем видом намекая, что пора спать.

‑ Предательница ты, ‑ обиженно заключила Инна и в сердцах бросила ту самую подушку, о которую, сама того не замечая, иногда терлась щекой, через все комнату. От приглушенного звука падения кошка встрепенулась и, подумав, спрыгнула на пол. Внимательно осмотрев и обнюхав предложенное мягкое место, Машка забралась на неё и с видимым удовольствием начала потягиваться. – А ещё – ренегатка…

Когда и через пару часов уснуть все равно не получилось, девушка поняла, что если она провертится ещё хотя бы пять минут, постель просто загорится от трения. Шастать по дому совершенно не хотелось, вдруг у Сергея тоже бессонница, не хватает только встретиться где‑нибудь в темном коридоре, но тут вмешалась сила, перед которой падали ниц все не только умные, а мысли вообще – страшное женское «хочу!». Инка поняла, что вот прямо сейчас умирает, так хочет теплого молока. На кой черт оно ей сдалось, если этот продукт уже несколько лет употребляет только в чае и кофе, она бы не ответила, но желание только усиливалось.

Шепотом дав наставление Машке беречь в неприкосновенности девичью постель, Власова, крадучись, пошла на дело. В темноте все бытовые шумы казались гораздо громче, потому она периодически замирала, прижав руки к груди, когда рассохшаяся половица вдруг звонко треснула за углом, а за окном начинала поскрипывать под порывами ветра вековая ель. Уже попав на место назначения, девушка едва не получила инфаркт от звука внезапно загудевшего холодильника. К тому времени и молока‑то уже совсем перехотелось, но это уже было делом принципа – получается, что вытерпела такие ужасы, и все зря?!

Сергей сидел в кресле и пытался понять, что там рыжая такого навертела, потому что их программисты рвут и мечут: сначала пошли страшные глюки, а потом полетела операционка. Во всяком случае, главный по компьютерной безопасности уточнил, не собираются ли они взять Инну на работу, и предложил в противном случае сразу пристрелить. Чтобы, доучившись, к конкурентам не ушла. И с каждым часом Тихонов все четче понимал, что, в принципе, здравое предложение… Нет, не убить, а сразу взять к себе – ждать, пока доучится, чревато, может успеть заключить контракт с кем‑то ещё. Да и эта поездка в Германию…

Черт, а ведь она его действительно заводила, причем, совсем не по‑детски. И он в этом не одинок, достаточно вспомнить, как сама девчонка дергалась за ужином. В то, что она начала его бояться, Сергей не верил, поведение совсем другое, чем при страхе. Вот только нужно ли ему наживать проблемы, связываясь с сестрой друга. В другой ситуации ответ был бы совершенно однозначный – нет! Но с ней… Чем‑то она притягивала так, что мозги отключались полностью, и это плохо. Управлять собой он ей не даст, а как тут можно о чем‑то думать, когда стоит ему посмотреть на неё, все мысли пропадают?! Дернул же его черт согласиться впутать в это девчонку.

«Она послушная, сделает, как скажу» ‑ от воспоминаний о Женькиных словах его немного перекосило. Ага, прям, как сказали… Ладно, это все поправимо, главное, чтобы на ней никто не захотел отыграться, придется некоторое время присматривать, мало ли, вдруг их враги затаят обиду на ту, которая нарушила им все планы. Лучше всего было бы отправить Власову в надежное место, в котором скучает её брат, но Инна не согласится, не силой же тащить. Да и ему не хотелось лишаться общества рыжей. В конце концов, это едва ли не единственный случай, когда находящаяся рядом девушка не раздражает бессмысленной болтовней и не надоедает каждые пять минут по пустякам. Эта, наоборот, как мышка, спрячется и не выходит из своей норы. Как бы её немного растормошить?.. Нет, у него был не один план по соблазнению девчонки, но сам ведь обещал не приставать, значит, сделает так, чтобы она сама начала его домогаться. Единственный минус – они очень ограничены во времени. Женька вряд ли одобрит, если узнает, что он спит с его сестрой, но уж другу он сумеет внушить, что не нужно лезть в их с Инкой дела.

Ничего путного он надумать не успел и уже собирался идти спать – на часах почти два часа ночи, когда рядом раздался легкий звук шагов, и Сергей узнал в любителе ночных прогулок рыжую. Конечно, выбор был небольшой – либо Инна, либо Машка, но как‑то сомнительно, что кошка может чертыхаться, запнувшись о край ковра.

Желание идти спать сразу пропало, теперь стало интересно ‑ куда его красавица собралась глухой ночью? Сбежать отсюда она не сможет, дверь заперта, ключи у него, поэтому на уме у неё явно что‑то другое. Вот только что именно?

Свет включать она не стала, пробираясь на ощупь, причем, проведя рукой по спинке кресла, буквально на несколько сантиметров разминулась с его плечом. Если поначалу он хотел дать о себе знать, то теперь, наоборот, замер, стараясь даже дышать, как можно тише. Может, она выдумала какую‑нибудь новую каверзу?

Но все оказалось намного проще – девушка включила маленькую тусклую лампочку на вытяжке, и ему хорошо было видно, как она налила молоко в стакан, подождала, пока оно согреется в микроволновке и утопала со своей добычей наверх. Смешная она все‑таки – ну, кто в своем уме будет вставать ночью, чтобы согреть молоко котенку? Почему‑то мысль, что она могла греть его для себя, у него не возникло.

Кому скажешь, что его как током прошибает при виде пухленькой девчонки в на редкость закрытой и асексуальной пижаме, засмеют. Но так и есть – чем более строгой была её одежда, тем сильнее ему хотелось стянуть с неё эти тряпки и провести по всем изгибам маленького тела…

Когда Инна прошлепала босыми ногами обратно, снова не заметив притаившуюся в тени фигуру, Сергей напомнил себе, что нужно будет купить ей тапки, нечего мерзнуть, полы деревянные, потому не очень теплые, простынет ещё. Лечи потом ей насморк… Тьфу, что за глупости в голову приходят?! При чем тут вероятная сопливость?! Им нужно информацию обезопасить, а он на рыжую слюни пускает. Капец просто. Зло тряхнув головой, Сергей плюнул на попытку разобраться в ситуации и ушел спать.

 

 


Дата добавления: 2015-05-08; просмотров: 14; Нарушение авторских прав


<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Глава 11. «Время покажет, кто чего стоил в этой пурге» | Глава 13. «Студентам‑троечникам я бы хотел сказать – вы тоже можете стать президентами Соединенных Штатов»
lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2018 год. (0.022 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты