Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Чем больше вы любите, тем в большей степени исчезает страх. Если вы любите тотально, страх отсутствует абсолютно




17 декабря 1975г., Пуна

Евангелие от Матфея, глава 22

35. И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря:

36. Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?

37. Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим:

38. Сия есть первая и наибольшая заповедь;

39. Вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя;

40. На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки.

Эти два слова, «закон» и «любовь», имеют огромное значение. Они представляют два типа ума: это полярные противоположности. Ум, опирающийся на закон, никогда не может быть любящим, а ум, который любит, никогда не будет основываться на законе. Позиция, основанная на законе, является нерелигиозной; она имеет отношение к политике, к обществу. Позиция, основанная на любви, не относится ни к политике, ни к обществу, она индивидуальна, персональна, религиозна. Моисей, Ману, Маркс, Мао — вот умы, основан­ные на законе: они дали миру закон. Иисус, Кришна, Будда, Лао-цзы — люди любви. Они не принесли миру заповеди закона; они принесли ему совершенно другое видение.

Я слышал историю о Фридрихе Великом, короле Прус­сии, — он имел ум законника. К нему пришла женщина, которая жаловалась на своего мужа. Она сказала: «Ваше величество, мой муж дурно обращается со мной».

Фридрих Великий сказал: «Это не мое дело».

Но женщина настаивала. Она сказала: «И не только это, Ваше величество, он еще дурно говорит о вас».

Фридрих Великий сказал: «Это не ваше дело». Таков ум, основанный на законе.

Ум законника всегда думает о законе и никогда — о любви. Ум законника думает о справедливости, но никогда -о сострадании; но справедливость без сострадания никогда не может быть справедливой. Справедливость, в которой нет сострадания, не может не быть несправедливой. В самой природе сострадания заложена справедливость. Справедли­вость следует за состраданием как тень. Но сострадание не следует за справедливостью как тень, потому что сострадание — это реальная вещь, любовь — это реальная вещь. Ваша тень следует за вами; вы же не можете следовать за своей тенью. За тенью нельзя следовать, следовать должна тень. И это одно из величайших противоречий человеческой истории: Бог является либо любовью, либо законом; он являет либо справедливость, либо сострадание.

Ум законника утверждает, что Бог есть закон. Он справедлив. Но ум законника не может знать, что есть Бог, ибо Бог — это другое имя для любви. Ум законника не может добраться до этого измерения. Ум законника всегда возлагает ответственность на кого-то другого: на общество, на экономи­ческую структуру, на историю. Для ума законника ответ­ственными всегда являются другие. Любовь принимает всю ответственность на себя: для нее всегда ответственна она сама, а не вы.

Я слышал одну китайскую притчу. В саду Чжуан-цзы рос куст розы, который обычно обильно расцветал. Потом он внезапно перестал расцветать. Чжуан-цзы, конечно, обеспо­коился — он очень любил этот розовый куст. Он стал еще больше изливать на него свою любовь, он стал больше следить за ним, он все больше и больше заботился о нем. Но ничего не менялось; на розовом кусте не появлялось ни плодов, ни цветов. Проходили недели, проходили месяцы. Тогда однаж­ды Чжуан-цзы подумал, что произошло что-то непоправимое. Казалось, что розовому кусту уже невозможно помочь. Чжу­ан-цзы совсем уже было решил больше не вмешиваться, когда розовый куст заговорил. Он сказал: «Сэр, со мной все в порядке — я не могу цвести только из-за плохого окружения. Посмотрите на эту почву; посмотрите на эти камни рядом со мной. Они разрушают мои корни. Посмотрите на это солнце — оно жаркое, оно все сжигает вокруг. Как могу я цвести? Как вы можете ожидать этого от меня? И, к тому же, я здесь один; мне нужны рядом другие кусты — как компаньоны, как соперники. Только тогда я могу цвести».

Чжуан-цзы защитил куст от солнца. Прекрасные кам­ни, которые он расположил вокруг куста, были удалены; сменили почву. Но ничего не случилось. Прошло несколько недель, и однажды Чжуан-цзы сказал: «Не обижайся. Поз­воль мне сказать тебе правду. Нет ничего плохого в твоем окружении — что-то не так в твоем уме. Ты напоминаешь мне одного из моих учеников-законников, который всегда возла­гает ответственность на кого-либо другого. И вследствие этого он не может измениться».

Розовый куст рассмеялся и сказал: «Сэр, этот ученик-законник испортил и меня; я был его последователем». И со следующего дня куст стал другим, он стал зеленее; скоро на нем появились цветы. Камни были возвращены на место, щит от солнца убрали, все осталось по-прежнему. Но цветов появлялось все больше и больше.

Если вы понимаете, что ответственным за все являетесь вы, вы начинаете расцветать. Закон — это просто предлог, отговорка. Это хитрость, увертки ума, все это направлено на то, чтобы вы всегда могли защитить себя. Это защита. Любовь уязвима, а закон — средство защиты. Когда вы любите кого-то, вы не говорите о законе. Когда вы любите, закон исчезает, потому что любовь — это предельный закон; ей не нужны никакие другие законы. Она самодостаточна; когда вас защищает любовь, вы не нуждаетесь ни в какой другой защите. Не будьте законником, иначе вы упустите все самое прекрасное в жизни. Не будьте законником, будьте любя­щим; иначе вы все время будете защищать себя и в результате обнаружите, что нечего было и защищать — вы защищали всего лишь пустое эго. А вы всегда найдете способы и средства для защиты пустого эго.

Я слышал об одном очень известном писателе Оскаре Уайльде. Была поставлена его первая пьеса. Она полностью провалилась; он потерпел фиаско. И когда он вышел из зала, друзья спросили его: «Как так могло получиться?» Он сказал: «Это был грандиозный успех. Публика же потерпела фиас­ко».

Это и есть ум законника, всегда старающийся защитить свое эго, свое пустое эго — не что иное, как мыльный пузырь, полый внутри, наполненный пустотой, ничего в себе не имеющий. Но закон защищает его. Помните: в тот момент, когда вы становитесь поборником закона, в тот момент, когда вы начинаете смотреть на жизнь сквозь призму закона — это может быть закон правительства или установления церкви, это не имеет значения, — в тот момент, когда вы начинаете смотреть на жизнь сквозь призму закона, сквозь призму морали, предписаний, писаний, заповедей, вы начинаете упускать ее. Чтобы познать, что есть жизнь, человек должен быть уязвимым; он должен быть полностью открытым, незащищенным; человек должен быть готов умереть, позна­вая жизнь, — только тогда он может познать, что есть жизнь. Если вы боитесь смерти, вы никогда не будете знать жизни, потому что страх ничего не может познать. Если вы не боитесь смерти, если вы готовы умереть, чтобы познать жизнь, то вы узнаете жизнь, жизнь вечную, жизнь, которая никогда не умирает. Закон — это скрытый страх, любовь — это явно выраженное бесстрашие.

Когда вы любите, страх исчезает — наблюдали ли вы это? Когда вы любите, нет никакого страха. Если вы любите человека, страх исчезает. Чем больше вы любите, тем в большей степени исчезает страх. Если вы любите тотально, страх отсутствует абсолютно: страх возникает только тогда, когда вы не любите. Страх — это отсутствие любви; закон — это отсутствие любви, потому что закон есть не что иное, как защита вашего внутреннего дрожащего сердца, вашей внут­ренней дрожи — вы боитесь, вы желаете защитить себя.

Если общество будет основано на законе, то оно всегда будет оставаться в страхе. Если общество основано на любви, страх исчезает и закон становится ненужным — суды больше не нужны, преисподняя и небеса больше не нужны. Ад — это выдумка законников; все наказания — это мероприятия законников. Закон утверждает, что, если вы ведете себя неправильно, вы будете наказаны; если же вы ведете себя правильно, вы будете вознаграждены. И в том же направле­нии действуют так называемые религии — они утверждают, что, если вы совершили грех, вы будете брошены в ад. Вы только представьте себе их ад. Люди, которые придумали идею ада, были, видимо, большими садистами. Тем, каким они создали свой ад, они предусмотрели все возможности для вашего страдания.

Я слышал об одном священнике, который в своей проповеди рассказывал об аде. Страстно развивая эту тему, он говорил: «Там будет много огня, и вы будете брошены в него. Там будет много дрожи и скрежета зубовного ». Одна пожилая женщина встала и сказала: «Сэр, но я потеряла все свои зубы». Священник сказал: «Не беспокойтесь. Вам предоста­вят искусственные зубы».

Они предусмотрели все, чтобы заставить вас страдать, -это идет от их садистского воображения. Люди, которые изобрели ад, опасны. Они изобрели также и небеса: небеса для себя и для тех, кто следует за ними, и ад для тех, кто не следует за ними и не верит им. Но это отношение законника: то же самое отношение к наказанию. А наказание не может привести к чему-либо хорошему.

Преступления невозможно прекратить наказаниями. Их становится все больше, потому что ум законника и ум преступника — это две стороны одной и той же монеты; они не очень отличаются друг от друга. Все умы, придерживаю­щиеся закона, являются в основном криминальными умами, а все криминальные умы могут стать хорошими умами законников — они имеют эту потенциальную возможность.

Это не два различных мира; это две части одного и того же мира. Количество преступлений растет, а закон со временем становится все запутанней и сложнее.

Человека невозможно изменить при помощи наказаний; они, фактически, еще больше портят его. Суды не меняют его; они портят его еще больше. И никакая идея вознаграждения, рая, респектабельности также не может помочь, потому что ад построен на страхе, а рай — на алчности. Страх и алчность — вот в чем проблема. Как вы с их помощью сможете изменить человека? Это болезни, а ум законника все время твердит, что это лекарства.

К этому требуется совершенно другое отношение: отно­шение любви. Христос- принес в мир любовь. Он разрушил закон, он разрушил сами основы его. Это было преступлени­ем-, вот почему он был распят — потому что он разрушил всю основу этого преступного общества; он разрушил краеуголь­ный камень этого криминального мира — мира войн, насилия и агрессии. Он заложил совершенно новый краеугольный камень. Эти несколько строк нужно понять максимально глубоко.

И один из них, законник, искушая Его, спросил...

Искушая Его... Он хотел толкнуть его на спор о законе. В жизни Иисуса было много случаев, когда его искушали и пытались столкнуть с вершин любви в глубокие ущелья закона. И люди, которые искушали его, были весьма хитры. Их вопросы были таковы, что если бы Иисус не был реали­зованным человеком, он стал бы их жертвой. Они предлагали ему, как это называется в логике, дилемму — что бы ты ни ответил, ты попался. Если ты сказал одно, ты попался; если ты сказал совершенно противоположное, ты тоже попался.

Вы, по-видимому, слышали известную историю. Иисус сидел на берегу реки; к нему приблизилась толпа, ведущая за собой женщину. И они сказали ему, что эта женщина согрешила: «Что с ней делать?» Они испытывали его, потому что в старых писаниях сказано, что, если женщина соверши­ла грех, она должна быть побита камнями до смерти. Они давали Иисусу две возможности. Если бы он посоветовал им следовать писанию, то они сказали бы ему: «А куда же девалась твоя концепция любви и сострадания? Ты не мо­жешь простить ее? Значит, эти разговоры о любви — только разговоры?» Тогда он был бы пойман. Или если бы он сказал: «Простите ее», они бы сказали: «Тогда ты против священного писания; а ты ведь говорил людям: "Я пришел исполнить писание, а не разрушить его."» Это дилемма; теперь остава­лись только две возможности.

Но человек закона не понимает, что у человека любви есть еще и третья возможность, о которой законник не знает, потому что привык мыслить только противоположностями. Существует только две возможности: «да» или «нет». Ум законника не знает о третьей возможности, которую де Боно назвал «по» — «да», «нет» и третья возможность «по»: это ни «да» ни «нет», это что-то совершенно другое.

Иисус был первым человеком в мире, который сказал «по». Он не использовал этот термин; термин был придуман де Боно. Но он сказал «по», он действительно сделал это. Он сказал этим людям, этой толпе, что священное писание верно: тот, кто совершил грех, должен быть побит камнями до смерти. Но... «Но пусть выступят вперед только те из вас, кто никогда не грешил и никогда не думал о совершении греха. Они должны взять камни и убить эту женщину». И не оказалось ни одного человека, который бы не совершил греха или не думал бы о его свершении.

Там, возможно, были люди, которые не совершали никакого греха, но они, возможно, непрерывно думали об этом. Люди, которые грешат, меньше думают об этом; те же, кто греха не совершает, постоянно думают и фантазируют об этом. А для самого внутреннего ядра вашего существа не имеет никакого значения, совершаете вы грех или думаете о нем.

Постепенно толпа стала рассеиваться. Люди, которые стояли впереди, переместились назад — законные лидеры общества, выдающиеся граждане города начали исчезать из толпы. Этот человек использовал третью возможность. Он не сказал «да», он не сказал «нет». Он сказал: «Да, убейте эту женщину», — но пусть это делают только те, кто никогда не совершал греха и не помышлял о нем. Толпа рассеялась. Только Иисус остался с этой женщиной. Женщина пала к его ногам и сказала: «Я действительно согрешила. Я дурная женщина. Ты можешь наказать меня». Иисус сказал: «Кто я такой, чтобы судить тебя? Все это между тобой и твоим Господом Богом. Это нечто, что существует между тобой и Богом. Кто я такой, чтобы вмешиваться? Если ты осознала, что ты совершила нечто дурное, не совершай этого вновь. Бог благословит тебя».

Такие ситуации возникали неоднократно. Прилагалось много усилий к тому, чтобы втянуть его в дискуссию, где ум законника мог бы преуспеть. Вы не можете спорить с умом законника — если вы спорите, вы потерпите поражение в этом споре, потому что ум законника весьма силен. Не имеет значения, какую позицию вы займете; вы все равно потерпите поражение. Иисус не мог потерпеть поражение, потому что он никогда не спорил. Это один из признаков, один из индика­торов того, что он достиг любви. Он оставался на своей вершине; он никогда не спускался с нее.

И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря:

Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?

Это уважение является ложью. Он говорит: «Учитель», но это уважение не является искренним. Уважение законни­ка никогда не является искренним. Когда вы проявляете уважение по этикету, согласно вашему представлению о хороших манерах, когда вы показываете уважение только потому, чтб вас научили делать это, — вы уважаете своего отца, потому что вам неоднократно говорили об этом, вас обуславливали, — тогда это уважение является фальшивым, ложным. Пока оно не будет исходить из любви, оно будет фальшивой монетой.

А любовь — это безусловное чувство; вас никогда не учили чему-либо о любви. Любовь вы внесли в этот мир вместе с собой; она пришла вместе с вами; это ваша природа. Только тогда, когда уважение исходит из любви, оно является истинным; в противном случае это обман.

Законник сказал: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? И это очень трудный вопрос: какая из заповедей главная, какая из них самая первая, какая из заповедей закона является основной? Это очень трудный вопрос, потому что каждый пункт закона построен на другом пункте закона — они взаимосвязаны. Вы не сможете найти основной закон, потому что никакой из законов не является основным. Они зависят друг от друга; они взаимозависимы.

Если вы спросите кого-либо, что есть, например, мате­рия, он скажет: «Это не ум». Тогда спросите его, что есть ум, и он ответит: «Это не материя». Оба понятия не определены, оба понятия не определяемы, но вы породили заблуждение, что определение существует. Будучи спрошенными о том, что есть материя, вы ответили: «Это не ум». Но само понятие ума не определено. Вы берете нечто неопределенное для опрэде-ления чего-то другого — это очень глупо, но на поверхности кажется весьма мудрым — вам кажется, что вы ответили. Затем вас спрашивают, что есть ум, и вы отвечаете, что это не материя. Неизвестно ни что такое ум, ни что такое материя. Остались два неопределенных понятия, а вы дурачите себя, дурачите других. Основной закон не известен, он не может быть известным. Он не только неизвестен, он непознаваем; а все другие законы зависят друг от друга: имеет, например, значение, будет ли основной закон говорить об истине или о ненасилии.

В Индии это одно из противоречий: что является основ­ным — ненасилие или истина? Что делать, если вы находитесь в ситуации, когда надо выбирать между истиной и ненасили­ем, — если вы выскажете правду, это обратится в насилие, если вы не выскажете правду, это позволит избежать наси­лия? Что вы будете делать? Выскажете ли вы истину, позволив тем самым свершиться насилию?

Вы стоите, например, у дороги, и к вам подходит группа полицейских. Они спрашивают вас: •«He видели ли вы чело­века на этой дороге? Его нужно схватить и убить. Он убежал из тюрьмы. Он приговорен к смерти». Вы видели этого человека. Вы можете сказать «да», и это будет правдой; но тогда вы будете ответственны за смерть этого человека. Вы можете сказать, что не видели его, или можете указать в неверном направлении; тогда человек будет спасен. Вы со­блюдете принцип ненасилия, но вы скажете неправду. Что вы будете делать? Кажется, что выбрать невозможно, почти невозможно. Какой закон является самым основным?

Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим.

Это «по»: он не отвечает на вопрос вообще; он отвечает на что-то другое. Он не опускается в мир закона; он продол­жает располагаться на своей вершине любви. Он говорит:

Сия есть первая и наибольшая заповедь.

Любите господа всем сердцем, всем разумом, всей ду­шой. Вопрос был о законе, а ответ — о любви. Он, фактически, не ответил на вопрос; или можно сказать, что он ответил на него, потому что это единственный возможный ответ, не может быть никаких других ответов.

Это следует понять. На вопрос из низшей плоскости можно дать ответ только из высшей плоскости; оставаясь на той же плоскости, ответ дать невозможно. На той плоскости, например, где вы находитесь, возникает очень много вопро­сов. Если вы спросите что-либо человека, который находится на одной плоскости с вами, он не сможет ответить вам. Его ответ может показаться подходящим, но он не будет верным, потому что этот человек находится в той же ситуации, что и вы.

Это то же самое, как если бы сумасшедший помогал другому сумасшедшему, слепой помогал слепому или один запутавшийся человек помогал другому запутавшемуся про­яснить проблему. Из этого получится еще большая неразбе­риха, еще большая неясность. Именно это и происходит в мире — каждый дает советы всем остальным. Нет ничего более дешевого, чем совет; он фактически ничего не стоит — вы только попросите, и все готовы дать вам совет. Ни вы не думаете об этом, ни те, кто дает вам совет: вы существуете на одной и той же плоскости, этот совет может быть просто бесполезным, он может оказаться даже вредным. Помощь может оказать только тот, кто находится на более высокой плоскости, тот, кто имеет более чистое восприятие, тот, кто имеет во всем более глубокую ясность видения, тот, кто является более кристаллизованным существом, — только такой человек может ответить на ваши вопросы.

Я слышал одну историю. Однажды в некотором городе в Тибете продавалась мудрость. Человек, который хотел стать мудрым, пришел на рынок. Там было много магазинов, и в каждом из них продавалась мудрость. Мудрости было очень много; ее было так много, что она была очень дешевой. Поэтому этот человек приобрел тысячу порций мудрости. Он вернулся домой, загрузив мудростью много воловьих упря­жек. Он стал мудрым. Затем он стал посещать своих друзей, чтобы показать свою мудрость, потому что, если вы имеете ее, вы должны показывать ее; иначе какая от нее польза? Мудрость, которая заимствована или куплена на рынке, может предназначаться только для одного — для демонстра­ции. Она не может иметь для вас никакой пользы; вы можете использовать ее только в качестве декорации. Но друзья этого человека также делали покупки на том же самом рынке, поэтому все они тоже были мудрыми. В этом городе трудно было найти глупого человека, потому что все дураки легко могли приобрести мудрость. Они обсуждали различные про­блемы, они спорили; они встречались каждый день и уязвля­ли друг друга своими аргументами, причем каждый старался доказать, что именно «его» точка зрения является правиль­ной. И никто из них не был готов слушать других. Это породило много путаницы, много гнева, много вражды. И они наслаждались этим — этим яростным обменом враждеб­ностью, — они самозабвенно отдавались этому.

Но этот человек постепенно пресытился всей этой бес­смыслицей. Он стал думать: «Я был лучше других, потому что я приобрел всю эту мудрость. Мой ум является более обремененным; я являюсь более напряженным; с этими непрерывными спорами и дискуссиями, не ведущими нику­да, создающими некоторый порочный круг, я не могу спать». Поэтому он отправился к мудрому человеку и спросил его, что делать. Мудрец сказал: «Это естественно. Когда люди сущес­твуют на одной и той же плоскости, они не могут помочь друг другу. Они могут только сражаться, они могут только пытать­ся помочь друг другу; но они будут в основном вредить друг другу. Выбрось прочь весь тот вздор, который ты называешь мудростью. Мудрость невозможно купить; человек должен вырасти в нее». И он сказал одну замечательную вещь. Он сказал: «Если вы приобретаете мудрость на рынке, если вы одалживаете ее, если вы заимствуете ее, если она не является вашей собственной, то вы всегда будете в беде, потому что все, что вы можете позаимствовать, имеет свою противополож­ность. Но если вы вырастете в мудрость, она не будет иметь ничего противоположного».

Позвольте мне объяснить вам это. Каждый закон имеет свою противоположность, потому что закон — это заимство­ванная мудрость. Любовь не имеет своей противоположности — если она имеет ее, то это вовсе не любовь. Каждый закон имеет свою противоположность; против каждого закона мож­но аргументировать, каждое доказательство может быть опровергнуто, нет никаких доказательств, которые были бы абсолютными или окончательными.

Я знал одного весьма известного юриста. Он основал в Индии университет — он был одним из лучших адвокатов. Однажды он вел дело в Тайном Совете, но был несколько рассеянным. Друг с другом судились два индийских штата. Он забыл, чем он занимается, — предыдущим вечером он слишком много выпил и у него был синдром похмелья. И когда он пришел в Тайный Совет, он забыл, на чьей он стороне. Он стал приводить доводы в пользу противополож­ной стороны. Он был великий адвокат, его аргументация была великолепной. Его помощник не находил себе места -что он делает? Он делал знаки адвокату, но тот ничего не замечал; он слишком углубился в дебаты. Во время перерыва помощник сказал: «Вы разрушили все дело. Вы спорили против самого себя». Но адвокат ничего не сказал. Когда заседание Совета продолжилось, он сказал: «До сих пор я приводил аргументы противоположной стороны. Теперь я приведу аргументы моей стороны». И он выиграл дело.

Каждый закон имеет свою противоположность; каждый аргумент имеет свою противоположность. Каждое доказа­тельство, если оно всего лишь логично, имеет свою противо­положность. Только любовь не имеет своей противополож­ности. Законник что-то спросил у Иисуса; Иисус ответил что-то другое. Как если бы законник просил у него камни, а Иисус дал ему алмазы. С одной стороны, это бессмысленно. Но с другой стороны, в некотором более глубоком смысле, только так и должно было быть. Алмазов никто не просил — законник не имел никакого представления об этих алмазах; ему нужны были всего лишь какие-то цветные камешки, максимум полудрагоценные камни. Иисус дал ему алмазы — это огром­ная ценность; его спросили о законе, а он стал говорить о любви.

Помните: когда вы приходите к просветленному, не имеет значения, что вы говорите. Сам он говорит из своего сердца. Он, фактически, не дает ответа на ваши вопросы; он отвечает вам, он отвечает вашим глубинным потребностям, которые сами вы не осознаете.

Так бывает очень часто, когда я отвечаю на ваши вопросы. Много раз вам казалось, что то, что я говорю, не является ответом на ваши вопросы. Я знаю это; я понимаю это. На ваши вопросы и не нужно отвечать. Но благодаря вашим вопросам я чувствую ваши страстные желания, ваш глубокий поиск, которого вы и не осознаете. Вы не можете осознавать этого в том состоянии, в котором вы находитесь,

— в вашей бессознательности вы можете задавать только неправильные вопросы. В моей осознанности я могу давать только правильные ответы. Я повторю: в вашем сне вы можете задавать только неправильные вопросы; в моей осоз­нанности я могу давать только правильные ответы. На поверхности это будет казаться абсурдным.

Имеется три возможности для диалога: одна из них -когда разговаривают два невежественных человека. Разгово­ров много, но благодаря им ничего не происходит; это какая-то фальшь. Они говорят, но в том, о чем они говорят, нет никакого смысла, они даже не осознают, о чем они говорят,

— это просто какое-то занятие; будучи занятыми, они чувству­ют себя хорошо. Они разговаривают друг с другом как механические устройства, как два компьютера. Потом имеет­ся возможность разговора двух просветленных. Они не гово­рят; для них нет необходимости разговаривать. Общение — это безмолвие; они понимают друг друга без каких-либо слов. Разговаривают два невежественных человека — слишком много слов и никакого понимания. Встречаются двое просвет­ленных — никаких слов, только понимание.

Первая ситуация встречается каждый день, миллионы раз в день во всем мире; вторая ситуация встречалась очень редко за много тысяч лет — очень редко встречались два просветленных человека.

Есть еще и третья возможность — один просветленный разговаривает с непросветленными. Тогда имеют место две плоскости: одна на земле, другая — в небе; одни движутся на воловьей упряжке, другой мчится в самолете. Человек на земле что-то спрашивает, а человек на небе отвечает что-то другое. Но это единственный способ, это единственный способ помочь человеку на земле. Законник говорит о законе. Он спрашивает:

Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?

Он не спрашивает о любви; Иисус старается все свести к любви — он изменил всю структуру разговора. Раз все в руках Иисуса, то он возьмет вас в то измерение, которого вы не знаете, он поведет вас к неизвестному, к непознаваемому.

Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим.

«Всем сердцем твоим» означает «всеми твоими чувства­ми». Именно это является молитвой. Когда все ваши чувства объединены вместе в единое целое — это молитва. Молитва -это все ваше сердце, трепещущее в желании неизвестного, пульсирующее в страстном стремлении к неизвестному, в поиске неизвестного; этому посвящен каждый удар вашего сердца.

«Всем разумением твоим»: это означает медитацию, когда все ваши мысли сливаются в одну. Когда все ваши мысли становятся одной мыслью, мышление исчезает; когда все ваши чувства становятся единым целым, чувство исчеза­ет. Когда у вас задействовано много чувств, вы сентименталь­ны; когда ваши чувства являются единым целым, вся сенти­ментальность исчезает — ваше сердце полно, но без какой-либо сентиментальности. Молитва не имеет отношения к сентиментальности. Молитва — это такая гармония чувств, такое полное единство всех чувств, что меняется само качес­тво всех ощущений. Это подобно тому, как вы нагреваете воду: она становится теплее и теплее, потом горячей, потом очень горячей, — но вплоть до девяноста девяти градусов это все еще вода. Затем достигается температура сто градусов, и внезапно происходит трансформация. Вода больше не вода, она начинает кипеть; ее качество немедленно меняется. Вода имела свойство течь вниз; когда она испаряется, пар имеет свойство течь вверх. Изменилось соответствующее измере­ние.

Когда вы живете чувствами, многими чувствами, в вас полная неразбериха, вы представляете из себя сумасшедший дом. Когда все чувства объединены, наступает момент тран­сформации. Когда все они собираются в единое целое, ваша температура — сто градусов, вы уточки кипения. Немедленно исчезает присущая чувствам природа. Прежнего течения вниз больше нет; вы начинаете подниматься к небу подобно пару. Вот что такое молитва.

То же самое случается, когда все ваши мысли превраща­ются в одну — мышление прекращается. Когда мыслей много, мышление возможно; когда мысль одна, то наступает мо­мент, когда эта единственность мысли становится почти синонимом отсутствия мысли. Иметь одну мысль означает не иметь мыслей вообще, потому что одна мысль существовать не может. Существовать можно только с другими, существо­вать можно только в толпе. Когда толпа исчезает, одна мысль тоже исчезает и наступает состояние без мыслей.

В этом небольшом изречении Иисус сконцентрировал всю религию.

Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем, твоим: это то, в чем заключается молитва.

Всем разумением твоим: это то, в чем заключается медитация.

Всею душою твоею: душа является трансценденцией мышления и ощущений. Душа выше молитвы и выше медитации. Душа является вашей природой — это трансцен­дентальное сознание в вас. Считайте себя треугольником — в его основании расположены ощущения и мышление. Но ощущение и мышление — это только два угла треугольника, которыми вы обладали до сих пор; вы не знаете третьего угла. Третий угол можно узнать тогда, когда чувства становятся молитвой и начинают течь вверх и когда мышление становит­ся медитацией и начинает течь вверх. Тогда молитва и медитация встречаются в одной точке — эта точка и является душой. Где-то встречаются ваше сердце и ваш разум: это вы, это запредельность. Именно это Иисус называет душой.

Сия есть первая и наибольшая заповедь.

Теперь он использует язык законника. Он высказал то, что хотел высказать; теперь он переходит на язык законника. Первая фраза принадлежит плоскости Иисуса; вторая -плоскости законника. Иисус пытается установить мост меж­ду этими двумя плоскостями.

Сия есть первая и наибольшая заповедь: любовь являет­ся первой и наибольшей заповедью. Любовь, на самом деле, заповедью не является, потому что вы не можете приказать любить, вы не можете насильно заставить любить, вы не можете манипулировать и управлять любовью. Любовь боль­ше вас, выше вас — как вы можете управлять ею? И если вам скомандуют любить, как обычно говорят в армии: «Налево! Направо!» — если кто-то придет к вам и скажет: «Люби», что вы сможете сделать? «Направо» — все в порядке. «Налево» — выполнимо. Но «люби»? Вы не знаете, куда повернуть, куда идти; вам этот путь неизвестен — команду «люби» невозможно выполнить.

Да, вы можете притворяться, вы можете играть. Именно это происходит на земле. Величайшим бедствием для этой земли является то, что любовь подвергается насилию. С самого детства каждого учат любви, как будто любви можно научить. «Люби своего отца», «люби свою мать», «люби своих братьев», «люби своих сестер», люби то, люби это: и ребенок пытается любить — потому что откуда ему знать, что любовь не может быть действием? Это то, что случается.

Я уже рассказывал это... однажды музыкант играл на своем органе — он просто сидел, он ничего специально не делал; у него было игривое настроение, ничего серьезного -он играл просто в шутку. Внезапно случилось нечто, чего он ждал всю свою жизнь. Он взял аккорд. Этого аккорда он очень долго ждал. Он делал все возможное, но никогда не мог получить его; и вдруг... а он всего лишь перебирал клавиши. Он был взволнован, он был в экстазе. Он танцевал. Затем он снова попробовал. Но он не смог извлечь этот аккорд снова. Он очень старался — и чем больше он старался, тем большим было его разочарование. Через месяц он почти обезумел. Он пытался получить это снова и снова, он занимался этим день и ночь; но чем больше он старался, тем дальше это отходило от него. Через несколько недель он стал сомневаться, действи­тельно ли это случилось с ним или это только показалось. Память об этом тоже ослабла, так что он стал думать: «Может быть, это все мне только приснилось, может быть, этого и не было на самом деле». Потом он забросил свои попытки. Потом он совершенно забыл об этом.

А через несколько месяцев он снова сидел у органа, перебирая пальцами клавиши. И снова случилось то же самое. Он затрепетал; он был в экстазе. Но теперь он понял — это случилось только тогда, когда его здесь не было. Потом он больше не пытался снова получить этот результат; он не пытался вернуть все это. То же самое стало случаться почти каждый день. Со временем это стало случаться всякий раз, когда он прикасался к клавишам. Это стало естественным.

Любовь подобна этому явлению. Вы не можете насило­вать ее. Вы упускаете ее, потому что очень стараетесь любить. Чем больше я смотрю на вас и наблюдаю за вами, тем больше я ощущаю, что ваше состояние подобно пустыне. Все нахо­дятся в поисках любви. Вы можете называть ее Богом, вы можете называть ее как-нибудь еще, но в глубине души я знаю, что вы находитесь в поисках любви. Но вы не можете найти любовь, причем не потому, что не стараетесь, а потому, что очень стараетесь.

Любовь — это то, что случается; она не может возникнуть по команде. Поскольку вам приказывали любить, ваша любовь была фальшивой с самого начала, ваша любовь была отравлена в самом ее источнике. Никогда не совершайте этот грех — никогда не говорите ребенку: «Люби свою мать». Любите ребенка, и пусть любовь случится. Не говорите: «Люби. Люби меня, потому что я твоя мать, потому что я твой отец. Люби меня». Не превращайте это в заповедь; иначе ваш ребенок навсегда утеряет свойство любить. Просто любите его. В обстановке любви однажды аккорд просто случится, обнаружится гармония во внутреннем органе вашего сущес­тва. Что-то начнется в вас; возникнет какая-то мелодия, какая-то гармония; тогда вы узнаете, что это и есть ваша природа. И потом вы никогда не будете стараться делать это; потом вы просто будете расслабляться и позволять этому случаться.

Сия есть первая и наибольшая заповедь. Иисус исполь­зует язык законника, потому что он отвечает именно ему; любовь не является заповедью, она не может быть заповедью.

Вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя.

Прежде всего любите Бога. Бог означает целое, дао, брахмана. «Бог» — это не очень подходящее слово; «дао» много лучше — всеобщее, целое, существование — любите существование. Это первая и главная заповедь.

Вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя.

Потому что трудно найти Бога, а если он еще не найден, то его трудно любить. Как вы можете любить какого-то неизвестного Бога? Как вы можете полюбить неизвестное? Вам требуется какой-то мостик, какое-то знакомство. Как можете вы любить Бога? Это кажется абсурдным; это и есть абсурд. Отсюда и вторая заповедь.

Вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя.

Я читал одну историю — она мне понравилась. Ученый человек спросил равви Абрахама: «Говорят, что вы даете людям таинственные лекарства и что ваши лекарства весьма эффективны. Дайте мне лекарство, чтобы во мне возник страх перед Богом».

«Я не знаю никакого лекарства, вызывающего страх перед Богом, — сказал равви. — Но, если хотите, я дам вам лекарство, вызывающее любовь к Богу».

«Это даже еще лучше, — воскликнул ученый муж. -Дайте мне это лекарство!»

«Это любовь к другим людям», — сказал равви.

Если вы действительно желаете любить Бога, вы должны начать любить других людей, потому что они являются ближайшим к вам местом, где обитает Бог. И постепенно круги вашей любви будут все более распространяться. Любовь подобна гальке, брошенной в тихий пруд: возникает волна и начинает распространяться к далеким берегам. Но сначала камешек должен прикоснуться к поверхности пруда; волны возникают рколо него, а затем распространяются далеко вокруг.

Сначала вы должны будете полюбить подобных вам, -потому что вы знаете их, потому что вы в некоторой степени знакомы с ними, вы чувствуете с ними в некоторой степени как дома. Затем любовь может распространяться. Затем вы можете полюбить животных, вы можете полюбить деревья, вы можете полюбить камни. И только после этого вы сможете полюбить существование как таковое, но никак не раньше.

Поэтому, если вы можете полюбить людей, вы сделали первый шаг. Но на этой многострадальной земле происходит как раз противоположное — люди любят Бога и убивают человеческие существа. Они утверждают, что именно из-за того, что они так сильно любят Бога, они вынуждены убивать. Христиане убивают мусульман, мусульмане убивают христи­ан, индусы убивают мусульман, мусульмане убивают инду­сов, потому что все они любят Бога — во имя Бога они убивают людей.

Их боги фальшивы. Потому что, если ваш Бог истинен, если вы действительно познали, что значит Бог, если вы осознали это хотя бы немного, если вы имеете хотя бы малейший намек на то, что есть Бог, то вы будете любить людей, вы будете любить животных, вы будете любить деревья, вы будете любить камни — вы будете Любить. Любовь станет естественным состоянием вашего существа. И если вы не можете полюбить человека, не обманывайте самого себя -тогда никакие храмы не помогут вам.

Два или три дня назад ко мне пришла одна замечатель­ная женщина, редкий по своим качествам человек. Всю свою •-жизнь она была гуманистом, не верящим в Бога, всегда говорящим «нет». Она сказала мне: «Я удивлена, что я здесь». Ее удивление естественно. Она никогда не была ни в каких храмах, ни в каких церквях, она никогда не была среди так называемых религиозных людей; а затем она пришла сюда. И не только это — она пожелала быть посвященной в санньясины. Она не могла поверить самой себе — что случи­лось. Но я смог заглянуть в нее. Она могла прийти ко мне, потому что она любила людей. Она сделала первый шаг по направлению к храму. Она могла не ходить в какой-либо храм

— в этом не было необходимости. Она могла даже не думать о Боге — в этом не было необходимости. Но она сделала подлинный шаг; она любила людей. Она была человеком, говорящим «нет», но это стало основой для того, чтобы говорить «да». Она заработала свою санньясу.

Имеется два типа людей, которые приходят ко мне и желают быть посвященными в санньясу: многие не заработа­ли ее — она ее заработала. Некоторые начинают зарабатывать это право только после того, как примут санньясу, — для них это начало. Но для этой пожилой женщины это не начало, это кульминация. Она прибыла на место. Вся ее жизнь была подготовкой к этому. Она говорила «нет». Для того, чтобы говорить людям «да», она отвергала Бога: это очень хорошо — так это и должно быть. Говорите «нет» Богу, но никогда не говорите «нет» человеку, потому что если вы говорите «нет» человеку, то путь отрезан: вы никогда не сможете достичь Бога. Говорите «нет» церкви, говорите «нет» храмам; в этом нет никакой проблемы. Но никогда не говорите «нет» любви, потому что любовь — это реальный храм. Все другие храмы -просто фальшивые монеты, псевдообразы, в них нет никакой подлинности. Есть только один подлинный храм, и этот храм — любовь. Никогда не говорите «нет» любви — и вы найдете Бога; Бог не может долго скрываться.

О второй заповеди Иисус говорит:

Возлюби ближнего твоего, как самого себя.

...Ибо все человечество, на самом деле, — это вы, во многих лицах и во многих формах. Разве вы не видите этого, — что ваш сосед есть не что иное, как вы, как вы сами в другой форме и в другом обличье?

Многие реки в мире названы различными цветами. В Китае есть Желтая река; где-то в Южной Африке есть река Оранжевая; в Соединенных Штатах, как я слышал, есть река Белая, река Зеленая, река Фиолетовая. В Испании есть река Рио Тинто — и у нее три имени. Где-то она известна как Зеленая река, где-то как Красная река, где-то как Белая река. Сама река цвета не имеет; вода бесцветна, но река принимает цвет местности, по которой она протекает, цвет кустарника, растущего по ее берегам. Если она проходит через пустыню, то, конечно, она имеет один цвет; если она проходит через лес, то в ней отражается лес, зеленые растения — она имеет другой цвет. Если она проходит через местность, где почва является желтой, то она становится желтой. Но ни одна река не имеет какого-либо цвета. И любая река, независимо от того, как она называется — белой, зеленой или желтой, — достигает своей цели, прибывает к своему месту назначения, впадает в океан и становится океаном.

Вы отличаетесь из-за окружающей вас местности. Из-за этого вы имеете различные цвета. Но ваша внутренняя сущность бесцветна; она у всех одна и та же. Кто-то является черным, негром; кто-то является белым, англичанином; кто-то расположен где-то посередине, индиец; кто-то является желтым, китаец, — так много цветов. Но помните — все это цвета тех территорий, по которым проходит ваше тело. Это не ваши цвета; вы бесцветны.

Мы в Индии называем санньясина словом вираги. Оно означает «бесцветный». Раг означает цвет; вираг означает бесцветность, а вираги означает того, кто пришел к понима­нию бесцветности своей сущности.

Вы не являетесь телом; вы также не являетесь ни умом, ни сердцем. Ваши умы различаются, потому что они по-разному обусловлены; ваши тела различны, потому что они прошли через различную территорию, имеют различную наследственность; но вы не различны.

Иисус говорит: Возлюби ближнего твоего, как самого себя. Любите своего ближнего так, как вы любите самого себя. И еще одно, о чем христиане полностью забыли — Иисус говорит: «Люби самого себя» и «Люби ближнего, как самого себя».

Пока вы не полюбите самого себя, вы не сможете любить своего ближнего. А так называемое христианство учило вас ненависти по отношению к себе, учило вас осуждать самого себя. Любите самого себя, потому что вы ближе всего к Богу. Именно здесь должна возникнуть первая волна. Любите себя. Любовь к себе — это самое фундаментальное; если вы желаете стать религиозным, то основным принципом должна стать любовь к себе. А все так называемые религии все время учат вас ненавидеть себя: «Осуждай себя, ты грешник, ты виновен

— в том, в этом — ты недостойный человек».

Вы не грешник. Это они сделали вас грешником. На вас нет никакой вины. Это они дали вам неправильные представ­ления о жизни. Принимайте себя, любите себя. Только тогда сможете вы любить ближнего своего, иначе это невозможно. Если вы не любите самого себя, как вы можете полюбить другого человека? Я учу вас любить себя. Делайте хотя бы это; если вы не можете делать что-либо другое — любите самого себя. При этом вы постепенно начнете замечать, что любовь начинает течь из вас; распространяясь, она достигает и ваших ближних.

Основной проблемой сегодняшнего дня является то, что вы ненавидите самого себя, а желаете любить кого-то другого

— это невозможно. А другой тоже ненавидит самого себя и хочет любить вас. Этот урок следует выучить сначала внутри самого себя.

Фрейд и психоаналитики открыли некоторые весьма фундаментальные вещи. Они говорят, что сначала ребенок любит самого себя, его эротика направлена на самого себя. Затем ребенок становится гомосексуальным — мальчики любят мальчиков и желают играть с мальчиками, девочки любят девочек и желают играть с девочками — они не смешиваются друг с другом. А затем возникает гетеросексу-альность: мальчиков привлекают девочки, девочки желают общаться с мальчиками и любить их. Сначала эротика, направленная на самого себя, затем эротика, направленная на свой пол, а потом эротика, направленная на противопо­ложный пол — это о сексе. То же самое относится и к любви.

Сначала вы любите самого себя. Затем вы любите своих ближних, других людей. А затем вы выходите за пределы такой любви: вы любите все существование. Но основой этого являетесь вы. Поэтому не осуждайте себя; не отвергайте себя. Принимайте. В вас обитает Бог. Он очень вас любит, вот почему он обитает в вас. Он сделал из вас храм; он живет в вас. Если вы отвергаете самого себя, вы отвергаете то ближай­шее к Богу, которое вы в состоянии найти. Если вы отвергаете ближайшее, то вы не сможете полюбить более далекое.

Когда Иисус говорит: возлюби ближнего твоего, как самого себя, он говорит о двух вещах: прежде всего следует любить самого себя, и тогда вы сможете полюбить ближнего своего.

На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки.

Это, фактически, одна заповедь: Любовь. Любовь явля­ется единственным порядком всего. Если вы постигли лю­бовь, вы постигли все. Если вы не познали любовь, вы можете знать многое, но все эти знания — просто хлам. Выбросьте все это на кучу хлама и забудьте об этом. Начните с самого начала. Станьте снова ребенком, начните снова любить само­го себя.

На поверхности вашего пруда, как я вижу, нет никаких волн. Первый камешек любви еще не упал в него.

Я слышал одну датскую сказку. Запомните ее — пусть она станет частью вашего ума. В сказке говорится о пауке, который жил высоко в стропилах старого амбара. Однажды он спустился на длинной нити на более низкую балку, на которой он обнаружил много мух, которых, к тому же, было легче ловить. Поэтому он решил постоянно жить на этом более низком уровне и сплел себе там новую удобную паути­ну. Но однажды он заметил нить, которая вела куда-то вверх, в темноту. «Она не нужна мне больше, — сказал он. — Она только путается под ногами». Он перекусил эту нить и, тем самым, разрушил всю свою паутину, которая держалась на ней.

То же самое происходит и с человеком. Некоторая нить соединяет вас с предельным, с наивысшим; называйте это Богом. Вы, возможно, совершенно забыли, что вы спустились оттуда. Вы пришли от Бога, и вы должны вернуться к нему. Всё возвращается к первоисточнику; так и должно быть. Тогда круг завершен и человек исполнился. А вы можете даже думать так, как думает тот паук: что нить, которая соединяет вас с высшим, путается под ногами. Много раз из-за нее у вас что-то не получалось: снова и снова она попадается на вашем пути. Вы не могли быть насильственным в той степени, в которой хотели; вы не могли быть таким агрессив­ным, каким хотели; вы не могли ненавидеть так, как вам хотелось бы ненавидеть, — вам снова и снова мешала эта нить. И иногда вы можете думать, как этот паук: обрезать ее, оборвать ее, чтобы она не мешалась под ногами.

Вот что сказал Ницше: «Бог мертв». Он перекусил нить.. И немедленно стал безумным. В тот момент, когда он сказал: «Бог мертв», он стал безумным, потому что в этом случае вы отрезаете себя от первоисточника всей жизни. Тогда вы морите голодом что-то весьма существенное, жизненное. Тогда вы что-то упускаете, потому что тогда вы полностью забываете, что это является самой основой. Паук перекусил нить и тем самым разрушил всю свою паутину, которая на ней держалась.

Где бы вы ни находились в своей темнейшей ночи, луч света все еще соединяет вас с Богом, с существованием. Это ваша жизнь; это то, что делает вас живым. Найдите эту нить, потому что это — путь домой.

Пятого июня 1910 года умирал О'Генри. Становилось темно. Его окружали друзья. Вдруг он открыл глаза и сказал: «Зажгите свет. Я не хочу возвращаться домой в темноте». Зажгли свет; он закрыл глаза, улыбнулся и исчез.

Нить, которая, присоединена к вам, тот единственный луч жизни, который и делает вас живым, является путем домой. Как бы далеко вы ни ушли, вы все еще соединены с Богом — другого и быть не может. Вы, возможно, забыли его, но он не забыл вас; и это единственное, что имеет значение.

Постарайтесь найти нечто внутри себя, что соединяет вас с существованием. Ищите его, и вы придете к той заповеди Иисуса, о которой мы говорим. Если вы ищете, то вы придете к пониманию, что любовь, а не знания соединяют вас с существованием; не богатство, не власть, не слава — только любовь соединяет вас с существованием. И всякий раз, когда вы ощущаете любовь, вы чрезвычайно счастливы, потому что жизнь все более и более становится доступной для вас.

И Иисус, и Будда подобны медоносной пчеле. Пчела летит и находит в долине прекрасные цветы. Она возвраща­ется назад, она исполняет танец экстаза перед своими друзь­ями, чтобы рассказать им, что она нашла прекрасную доли­ну, полную цветов. Идите, следуйте за мной. Иисус — это просто пчела, которая нашла первоисточник жизни: долину с прекрасными цветами, цветами вечности. Он приходит и танцует перед вами, чтобы сказать вам: «Приходите, следуй­те за мной».

Если вы попытаетесь понять его, если вы будете искать вместе с ним, то вы обнаружите, что в вашей жизни наиболее значительной, наиболее существенной вещью является лю­бовь. Не морите ее голодом. Помогите ей вырасти, чтобы она стала могучим деревом; чтобы птицы небесные могли ук­рыться в вас; чтобы в вашей любви могли отдохнуть усталые путники; чтобы вы могли разделить свою любовь с другими; чтобы вы тоже стали медоносной пчелой. В своем экстазе вы тоже сможете говорить людям, чтобы они приходили и следовали за вами. Каждый из вас когда-то должен стать Иисусом, и не соглашайтесь на меньшее. Пока вы не станете Иисусом, вы не сможете быть христианином. Если вас удовлетворяет то, что вы христианин, то вы дурачите самого себя. Быть Иисусом — меньше этого ничто не заслуживает внимания. И вы можете быть им, потому что вы, фактически, уже являетесь Иисусом. Только осознание этого факта... всего лишь осознание.

Беседа 8


Дата добавления: 2015-08-05; просмотров: 6; Нарушение авторских прав





lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2023 год. (0.012 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты