Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АстрономияБиологияГеографияДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника


Иисус — это вода вечности, божественный источник. Он может утолить вашу жажду




19 декабря 1975г., Пуна

Евангелие от Иоанна, глава 7

25. Тут некоторые из Иерусалимлян говорили...

27. Но мы знаем Его, откуда Он; Христос же когда придет, никто не будет знать, откуда Он.

28. Тогда Иисус возгласил в храме, уча и говоря: и знаете Меня, и знаете, откуда Я; и Я пришел не Сам от Себя, но истинен Пославший Меня, Которого вы не знаете.

29. Я знаю Его, потому что Я от Него, и Он послал Меня.

30. И искали схватить Его, но никто не наложил на Него руки, потому что еще не пришел час Его.

31. Многие же из народа уверовали в Него и говорили, когда придет Христос, неужели сотворит больше знамений, нежели сколько Сей сотворил?

32.Усльшали фарисеи такие толки о Нем в народе, и послали фарисеи и первосвященники служителей—схватить Его.

33. Иисус же сказал им: еще недолго быть Мне с вами, и пойду к Пославшему Меня...

37. В последний же великий день праздника стоял Иисус и возгласил, говоря: кто жаждет, иди ко Мне и пей.

Недавно я прочитал встретил такие строчки:

Искатель истины не следует никакими путями: когда истина здесь, все пути ведут к ней.

Истина всегда здесь. Только так и может существовать истина. Истина не может быть где-то в другом месте. Един­ственное место, где может быть истина, — это здесь; един­ственное время, когда может быть истина, — это сейчас. Но ум никогда не пребывает здесь и сейчас, поэтому ум и истина никогда не встречаются.

Ум все время думает об истине, а истина все время ожидает своего осознания, но встреча между ними никогда не случается. Встреча возможна только в том случае, если ум перестанет функционировать, потому что ум означает про­шлое, ум означает будущее. Ум никогда не пребывает здесь и сейчас. Всякий раз, когда вы начинаете думать, вы сбива­етесь с пути. Если вы перестаете думать, то внезапно вы оказываетесь дома. Вы никогда и не уходили отсюда; все ваши блуждания подобны сновидению. В противном случае вы бы жили в Боге, вы бы жили как боги — это единственный способ существования. Но вы не осознаете этого, потому что все время думаете об этом.

Роза перед вашими глазами, но вы слишком переполнены мыслями о розе. Иисус стоял прямо здесь, и люди рассуждали, — а ведь он стоял непосредственно перед ними. Но они были не здесь; они думали о священном писании, о том, что в нем сказано.

Тут некоторые из Иерусалимлян говорили».

То, что говорится в Евангелии, многозначительно: «Неко­торые из людей, которые говорили это, были из Иерусалима» — из священного места, из святого места. Священное место становится наиболее несвященным, потому что, когда люди думают, что они знают, они являются наиболее несвященными. Когда люди думают, что они знают, они являются наиболее невежественными, потому что те, кто действительно знает, знают, что они не знают. Так всегда было. Отправляйтесь в Варанаси, и вы обнаружите только попугаев — великих ученых мужей, но без какого-либо осознавания. Отправляйтесь в Мекку, и вы найдете там маулви, которые знают все «о», но ничего не знают; они могут процитировать весь Коран — они запомнили его наизусть. Они стали великими компьютерами, но знание реальности не опустилось на них. Их внутренний алтарь остался темным, неосвещенным, а они все время говорят о свете.

Это очень многозначительно, что в Евангелии говорится:

Тут некоторые из Иерусалимлян говорили...

Иерусалим является Меккой для иудеев. Затем он стал Меккой и для христиан. Это Варанаси Запада. Всякий раз, когда некоторое место становится святилищем, оно теряет всю свою святость, — иначе все существование было бы святым местом. Но когда религия является организованной, когда истина становится доктриной, когда ученые мужи становятся более важными, чем мистики, когда информация становится более важной, чем знание, тогда и случается это несчастье.

Эти люди из Иерусалима знали все. «Когда придет Иисус, — говорит священное писание, — никто не будет знать, откуда он пришел».

Но мы знаем Его, откуда Он; Христос же когда придет, никто не будет знать, откуда Он.

Очень уместный вопрос — потому что они очень хорошо это знают, — откуда этот человек приходит. Они знают его отца, его мать, его братьев и сестер; они знают о нем все. И эта информация затуманила их умы. Знаете ли вы, на самом деле, откуда вы пришли? Пришли ли вы от своего отца? Пришли ли вы от своей матери? Вы, может быть, пришли через них, но вы пришли не от них. Вы, возможно, прошли через них. Они что-то вроде перекрестка, но вы пришли не от них.

Рассказывают, что, когда Будда стал просветленным и пришел навестить своего отца, тот был очень сердит и сказал: «Я могу простить тебя, потому что у меня отцовское сердце. Но выбрось всю эту чепуху. Ты принадлежишь семье импе­ратора. Не ходи как нищий. Ты мой сын».

Будда рассмеялся и сказал: «Сэр, я мог прийти благода­ря вам, но я не принадлежу вам. Кому принадлежите вы?»

Если вы углубитесь в самого себя, вы обнаружите там таинственное безмолвие. Не придет ни одного ответа. Ваше тело, возможно, и было дано вашими отцом и матерью, но не ваше сознание. Даже ваш ум, возможно, был дан вам обществом, семьей, образованием, — но не ваше сознание. Тот, кто является вами, пришел ниоткуда.

Да, священное писание правильно говорит: Христос же когда придет, никто не будет знать, откуда Он.

Я утверждаю, что в тот момент, когда вы поймете, что вы не знаете, откуда вы, вы станете Христом. В этом все значение этого слова. В тот момент, когда вы осознаете, что ваш первоисточник скрыт покровом тайны, что ваше начало и ваш конец являются чем-то таинственным и нет способа узнать о них, потому что вы были всегда, всегда и всегда... Начала, на самом деле, никогда не было — вот смысл того, что они укрыты покровом тайны. О них невозможно узнать, потому что никакого начала не было.

Вы были здесь до начала времен: вы были здесь до того, как стало существовать пространство. И вы будете здесь до скончания времен и даже после этого. Время пришло после вас, так что никакого начала не было.

Если вы осознаете это, то внезапно вы станете Христом. Значением слова «Христос» является осознание: «Я — вне времени». Священные писания говорят об этом определенно и правильно, но когда попугаи цитируют священное писание, весь его смысл теряется. Они не только не понимают, что говорят, они также неправильно понимают все это.

Христос стоит перед ними: человек, который осознал, что он пришел ниоткуда. Бог означает отсутствие «откуда», Бог означает отсутствие «когда». Бог означает «источник, который вне начала и вне конца». Источник должен быть за пределами начала и за пределами конца.

Однажды случилось такое: Диоген поставил палатку на рынке в Афинах, на очень людном перекрестке. На палатке он написал: «Здесь продается мудрость».

Один из богатейших людей города проходил мимо и увидел эту надпись. Он засмеялся и велел своему слуге взять пять золотых монет и пойти спросить этого хвастуна, как много мудрости может он дать на пять золотых монет?

Слуга вошел в палатку, а богач остался ожидать снару­жи. Диоген положил деньги в карман, написал некоторую порцию мудрости на листке бумаги и отдал его слуге. Там было написано: «Что бы ты ни делал, всегда помни о своем начале и о своем конце».

Богатый человек раньше смеялся, но теперь он стал серьезным. Ему так понравилась эта крупица мудрости, что он выбил ее на своем дворце золотыми буквами: «Что бы ты ни делал, всегда помни о своем начале и о своем конце».

То, что вы делаете, не имеет значения, пока оно не связано каким-то образом с вашим началом и с вашим концом. Если вы все время занимаетесь вещами, которые не связаны с вашим началом и с вашим концом, — то есть если они не имеют отношения к Богу, — то ваша жизнь является пустой, она является кучей хлама: она не имеет никакого значения. Значение принадлежит целому, значение принад­лежит источнику и кульминации.

Если вы забыли о первоисточнике и конце, то жизнь ваша будет каким-то дрейфом — она будет цепью бессодержательных случайностей. В ней не будет главной темы, в ней не будет смысла. Вы не будете реально принадлежать существованию; вы будете просто жить. Вы можете продолжать жить, но жизнь ваша не будет гармонией, она не будет песнью, она не будет внутренним удовлетворением, она будет бессмысленной.

Но мы знаем Его, откуда Он...

Никто не знает этого. Вы далее не знаете, откуда вы сами пришли. Но эти люди думают, что они хорошо знают.

...откуда Он; Христос же когда придет, никто не будет знать, откуда Он.

Писание говорит абсолютную правду, но никто не знает, откуда он пришел. Источник неизвестен — он скрыт покровом тайны. И нет способа узнать его, потому что вы являетесь познающим и никогда не сможете стать познаваемым. Поз­вольте мне повторить это: вы являетесь познающим, и вас никогда нельзя будет свести к познаваемому. Вы являетесь субъективностью, вы никогда не сможете быть объектом. Поэтому как вы можете узнать себя, узнать, кто вы? Как вы можете узнать себя, узнать, откуда вы пришли? Как вы можете узнать о начале?

Если чувство, что я не знаю, кто я есть, чувство, что я не знаю, откуда я пришел, чувство, что я не знаю, куда я иду, становится интенсивным, то эго пропадает. Потому что тогда для него нет опоры — оно не может стоять.

Эго нуждается в трех опорах. Это трехногий стул: кто я есть? — откуда я пришел? — куда я направляюсь? Для эго нужны три эти ноги. Если эти ноги исчезают, эго падает.

Известен такой случай: у одного из богатейших людей этого столетия Эндрю Карнеги спросили: «Как вы думаете, сэр, что является наиболее важным для промышленности — деньги, труд или банки?» Карнеги ответил: «Это стул на трех ножках».

Какая из ножек является наиболее важной? Если вы уберете любую из ножек, стул упадет. Две ножки не в состоянии удержать его. Если вы уберете одно, если вы начнете ощущать: «Я не знаю, кто я есть», то немедленно станут бесполезными две другие ножки. Или если вы уберете первую ножку: «я не знаю, откуда я пришел», то две другие потеряют всякий смысл. Опоры исчезнут, и эго упадет. Эго является трехногим стулом.

Вы должны, как минимум, предполагать, кто вы есть -знать свое имя, свою форму; вы должны знать, откуда вы пришли — вашу семью; вы должны знать, куда вы направля­етесь — иметь некоторую идею о своем предназначении; только тогда эго может существовать.

Человек становится Христом тогда, когда все эти три ноги исчезают. Вот почему в древнем писании говорится:

..Христос же когда придет, никто не будет знать, откуда Он...

Христос стоит перед этими слепыми людьми, а они задают глупые вопросы и спорят о глупых вещах. А они были очень умными людьми, людьми из Иерусалима. Они были очень интеллигентными, умными людьми; они могли аргу­ментировать и дискутировать. Иисус, на самом деле, не был так образован, так информирован, как они. Иисус был необразованным человеком — в некотором смысле некультур­ным, не умудренным опытом, неискушенным. И помните, Бог больше являлся неискушенным людям, чем искушен­ным, потому что искушенные люди верят, что они уже знают. Раз вы считаете, что знаете, то исчезает всякая возможность познать.

Я расскажу вам одну историю. Один старатель забрался в горы в поисках золота. По пути наверх он упал и ушиб голову. В состоянии забытья он вообразил, что нашел сотни самородков золота. Поэтому, обходя город, он предлагал несуществующее золото каждому встречному. Конечно, он сошел с ума и стал объектом для насмешек.

Один мудрец сжалился над ним — над бедным богачом. Он сильно стукнул его по голове. Удар прочистил ему голову. В шоке и смятении он осознал свое прежнее безумие. «Как неправдоподобно для меня было поверить в то, что я обладаю золотом», — сказал он сам себе.

Затем произошла удивительная вещь. Поскольку он осознал, что он не обладает золотом, то он начал искать и нашел золотые самородки. Осознав, что он не обладает золотом, он стал искать. А когда вы ищете, вы находите.

Духовный поиск следует за осознанием духовной нище­ты. Это единственный возможный порядок вещей. Будда говорит: «Аес дхамма санантано». Это вечный закон — раз вы осознали свою духовную нищету, то вы уже на пути к тому, чтобы стать богатым. Раз вы осознали, что вы невежествен­ны, вы сделали первый и основной шаг к мудрости. Раз вы осознали, что вы заблудились, ваша жизнь уже изменилась. Теперь недалеко и до истинного пути.

Но если вы не считаете, что сбились с пути, если вы считаете, что вы на правильном пути, что вы знаете, что вы уже обладаете тем, чем должны обладать, то никакой возмож­ности для вас нет. Тогда вы закрыты.

Каждый осознает разницу между реальным и вообража­емым богатством. Он может спросить у других. Вы можете спросить — и всегда спрашиваете! Пусть это будет критерием для выяснения того, является ли ваше богатство реальным или воображаемым: «Ощущаю ли я себя богатым сам по себе или я нуждаюсь в том, чтобы другие постоянно убеждали меня в этом?» Все время задавайте себе этот вопрос. Если вы можете чувствовать себя богатым сами по себе, когда вы один — и вы не нуждаетесь в ком-либо другом, кто убеждал бы вас, если вы не нуждаетесь в чьем-либо мнении, в чьем-либо подтверждении того, что вы богаты — если вы можете быть богатым сам по себе, то ваше богатство является реальным. Если вы нуждаетесь в постоянном подтверждения от других, то ваше богатство является нереальным, воображаемым. Тогда вы просто зависите от мнения других. Помните об этом.

Много раз люди приходили ко мне за подтверждением. Они спрашивали, они говорили: «Я чувствую себя счастли­вым и блаженным. Что вы скажете на это?» Откуда эта потребность в том, чтобы им что-то говорили? Сама эта потребность показывает, что это счастье является нереаль­ным и воображаемым.

Если вы действительно испытываете счастье, то вы испы­тываете его даже в том случае, если весь мир возражает вам. Если весь мир пришел к соглашению, что вы несчастливы, то это тоже не имеет значения. Ваше счастье является реальным. Оно не может быть отменено по чьему-то мнению. Но если ваше счастье не является реальным, то его может отменить кто угодно. Даже маленький ребенок может отменить его. Вы будете все время смотреть на людей. Вы будете улыбаться, стараясь показать, что вы счастливы, — чтобы они сказали: «Да. Вы счастливы. Вы выглядите очень счастливым».

Всегда помните этот критерий: только ложь нуждается в поддержке; реальность является самоочевидной. Только ложь нуждается в некотором удостоверении; реальное явля­ется самоочевидным.

Люди спрашивали Христа: «Кто дал тебе власть?» Властью был он сам.

Когда я окончил университет, я был приглашен на государственную службу. Министр образования вызвал меня для собеседования и попросил, чтобы я предоставил ему какие-нибудь рекомендации и характеристики.

Я сказал: «Я здесь; вы смотрите на меня. Я могу сидеть здесь; вы можете понаблюдать за мной. Если желаете, я могу пожить с вами несколько дней. Но не спрашивайте о рекомен­дациях и характеристиках. Кто может удостоверить мои качества?»

Он не мог понять меня. Он сказал: «Вы можете принести характеристику от вашего ректора или, по крайней мере, от декана вашего факультета».

Я сказал: «Если мой ректор попросит у меня дать ему характеристику, я не дам ее- Как же я могу просить у него мою характеристику? Я не смогу дать характеристику ему-Поэтому это невозможно. Я могу просить документ о харак­тере только у того человека, который, как я вижу, является человеком с характером. Но это абсурд. Получается, что он начинает официально иметь этот характер только после того, как я дам ему свидетельство о его характере».

Но он не мог понять меня. Он сказал: «Тогда у вас будут трудности, потому что требуются две характеристики».

Поэтому я написал характеристику от имени своего ректора. Потом я пошел к ректору и сказал: «Вот копия, оригинала у меня нет. Это свидетельство, которое я дал самому себе. Вы должны подписать его».

Он сказал: «Но это абсурд. Как вы можете дать характеристику самому себе?»

Я сказал ему: «Если я не могу охарактеризовать себя, то кто может сделать это? Я знаю себя лучше, чем кто-либо другой. Вы не знаете меня совсем. Если вы можете дать мне характеристику, то почему я не могу сделать этого? Это моя характеристика. Вы должны подписать ее».

Он посмотрел на документ и рассмеялся, потому что я написал в нем, что человек является свободным, а его характерные свойства относятся к прошлому — будущее неизвестно. Я мог быть хорошим человеком до сих пор. А в следующий момент? Никто не знает! Я мог быть святым до сих пор, но в следующий момент я могу стать грешником. Фактически каждый момент я должен заново описывать свой характер, свои характерные свойства; я снова и снова должен подтверждать их.

Характер, репутация, принадлежит прошлому, а вы просите документ о характере, который бы гарантировал что-то в будущем, — это глупо. Будущее остается открытым; будущее всегда остается открытым. Следующий момент всег­да является неопределенным. В этом разница между камнем и человеком. Вы можете дать характеристику камню. Камень последователен; он всегда был камнем и всегда будет оста­ваться камнем. Он предсказуем. Но как можете вы дать удостоверение о характере человеку?

Грешник иногда становится праведником, праведник становится грешником. В этом красота человека: он не имеет никаких постоянных качеств. Только камни имеют постоян­ные свойства. Чем более живым вы являетесь, тем меньше в вас характерных свойств — когда вы абсолютно живы, вы непредсказуемы. Тогда вы абсолютно свободны.

Стоя перед Христом, люди спрашивают о власти, спра­шивают о его отличительных признаках, о его характерных свойствах. Они говорят о том, что Христос должен соответ­ствовать предсказаниям священного писания. Почему Хрис­тос должен соответствовать предсказаниям священного писания? Он не камень. Он полностью свободен, абсолютно свободен — в этом его красота и слава. Но люди верят в мертвые вещи, люди верят в мертвых богов. Они сами мертвы; им удобно с мертвыми богами. Только в том случае, если вы сами живы, вам будет удобно с живым Богом. Живой Бог означает свободу.

Каждый момент человек должен решать, каким ему быть; каждый момент является решающим, каждый момент может все изменить. Вы можете и не меняться; это тоже ваше решение. Но каждый момент человек должен определять свое поведение заново. Характерные особенности — это не нечто, что всегда присутствует в вас подобно мертвому камню. Характер должен быть живым, действующим, решающим. Каждый момент вы рождаетесь заново. Каждый момент вы умираете, каждый момент вы рождаетесь снова.

Но люди все время спрашивают. А люди Иерусалима или люди Варанаси — это наиболее мертвые люди. Иерусалим является одним из древнейших городов мира. Это означает, что он несет на себе весьма продолжительное и мертвое прошлое, он всегда мыслит категориями прошлого, и никогда — категориями будущего. Они не могут видеть будущее. Иудеи упустили Христа.

У Христа была судьба и будущее, а они задавали вопросы о прошлом. Они не могли видеть; у них не было глаз, способных постигнуть, что начинается нечто новое. В этом человеке Бог предпринял новый шаг, в этом человеке Бог принял новое решение. Бог принял весьма серьезное истори­ческое решение. Все человечество должно было измениться через этого человека. Человек больше не должен будет быть таким, каким он был прежде, — это поворотный момент. Но все это в будущем.

Иудеи стояли рядом с Иисусом. Иисус был открыт по направлению к будущему, но они смотрели в прошлое. Они смотрели на облака пыли, оставшиеся позади. Они не смогли увидеть восходящее солнце.

Но мы знаем Его, откуда Он; Христос же когда придет, никто не будет знать, откуда Он.

Тогда Иисус возгласил в храме, уча и говоря: и знаете Меня, и знаете, откуда Я; и Я пришел не Сам от Себя, но истинен Пославший Меня, Которого вы не знаете.

Иисус кричал. Люди, подобные Иисусу, должны кричать, потому что мы глухи. И даже тогда, когда они кричат, мы не слушаем. И даже тогда, когда мы слушаем, мы не понимаем. И даже тогда, когда мы понимаем, мы не действуем.

Я расскажу вам одну историю. Группа несчастливых мужчин и женщин слышала о прекрасном месте, называемом Небесным Городом. Желая жить в нем, они посоветовались с мудрецом, который сказал им: «Идите на окраину города. Там вы увидите следы. Следуйте по ним до самого Небесного Города».

Обнаружив следы, часть людей немедленно повернула назад, потому что следы вели в пугающую их дикую мес­тность.

Остальная часть группы некоторое время продвигалась по следам, но еще несколько из них остановились, когда пошел дождь. Еще через несколько миль группа разделилась на две ссорящиеся части, каждая из которых предъявляла права на то, чтобы руководить экспедицией. Между ними разгорелась такая яростная битва, что они полностью забыли о Небесном Городе и вернулись домой для того, чтобы продолжить спор.

Наблюдая все это, мудрец говорил своим ученикам: «Из-за замороженного человеческого ума такое случается все время. И все же, людям нужно говорить о следах. Время от времени кто-то настойчивый доходит по ним до Небесного Города».

Человек все время неправильно понимает. Бог все время посылает своих вестников; люди все понимают не так. Бог все время предпринимает новые усилия; человек все время доводит дело до распятия. Бог все время надеется, Бог очень надеется. Он еще не разочаровался в вас. Он все еще надеется; его надежда является вечной. Что бы вы ни делали, это не повлияет на его надежду. Он все время предпринимает новые усилия, он все время изобретает новые методы.

Иисус является изобретением. Будда является изобре­тением, Кришна является изобретением. Бог снова и снова является в различных формах. Вы можете отвергнуть одну форму, но принять другую. Он все время надеется на вас. Помните об этом.

И помните: я говорю не о тех людях, которые когда-то жили в Иерусалиме, — я говорю о вас. Я не говорю о тех дураках, которые не смогли понять Иисуса; я говорю о вас — потому что всегда случается одно и то же. Иисус всегда здесь, и всегда люди ссорятся из-за бессмысленных доктрин и догм — цитируя писания, окутывая самих себя дымом и не глядя на факты.

Иисус является божественным фактом. Бог стоит перед ними, а они спрашивают, действительно ли он является Богом. В чем причина того несчастья, что они не могли поверить в него? Потому что Иисус не мог следовать всем предсказаниям старых пророков. Никто не может следовать чьим-то предсказаниям. И вот в чем глупость: иудеи отвер­гли Христа, потому что считали, что он не следует всем предсказаниям; христиане же все время доказывают, что он следовал всем предсказаниям. Вот почему они приняли его.

Посмотрите на глупость этого — это одно и то же. Никто не смотрит на Иисуса прямо. Иудеи отвергли его, но аргумен­ты те же самые: он не соответствовал всем предсказаниям, содержащимся в священном писании. Христиане утверждают, что он соответствовал им. Аргумент тот же самый, ум тот же самый. Они не отличаются. И те и другие упустили главное. Они могут противостоять друг другу, но их позиции одинаковы. Никто не смотрит на Христа; никто не идет по следам в Небесный Город. Они вернулись домой, чтобы продолжить сражение.

Тогда Иисус возгласил в храме, уча и говоря: и знаете Меня, и знаете, откуда Я...

Он говорит: «Вы не знаете; вы не знаете меня. Вы не знаете, откуда я, я пришел не сам по себе».

Никто не пришел сам по себе. Все пришли от Бога. Никто, на самом деле, не пришел, все посланы. Все пришли от целого. Спрашивали ли вас, желаете вы прийти в этот мир или нет? Никого никогда не спрашивали. Это никогда не было вашим решением. Вы были посланы; вас послало целое. Как океан воплощает себя в тысячах и тысячах волн, так и Бог воплощает себя в человечестве, в жизни, в тысячах и тысячах волн. В своем сознании вы являетесь волной. Вы можете думать, что вы отдельны, но это иллюзия, это майя.

...и Я пришел не Сам от Себя, но истинен Пославший Меня. Которого вы не знаете.

Иисус ничего не говорит о человеке по имени Иисус. Он говорит о сознании каждого человека. Все, что он говорит о себе, относится также и к вам. И снова иудеи думали, что он очень эгоистичен: он провозглашает, что пришел от Бога, а пророк должен быть скромным, смиренным. Он совсем не кажется смиренным. Христиане считают, что он провозгла­шает нечто о самом себе, а не обо всех других.

Поэтому, если кто-то другой скажет: «Я есть сын Бо­жий», христиане сразу же ополчатся против него. "Этот человек еретик. Есть один, и только один сын Божий, и это Иисус Христос, единственный порожденный сын».

Я пытаюсь показать вам, что ум является одним и тем же — неважно, иудеи вы или христиане. Ум как таковой является бестолковым, и пока вы не отбросите его, вы можете становиться кем угодно: иудеем, христианином, индусом; это не имеет никакого значения.

Я знаю Его, потому что Я от Него, и Он послал Меня.

Это слово «послал» прекрасно. Никто не приходит сам; все посланы. Все являются посланниками, потому что каж­дый несет с собой послание, свое предназначение, семя. Вы пришли не от самих себя. Никто не приходит от себя, никто не может прийти от себя. Все приходят от целого, и целое должно послать в вас закодированное послание. Вы, возмож­но, еще не расшифровали его, вы, возможно, еще не можете раскодировать его. Тот, кто раскодировал его, понимает. Иисус раскодировал его. Он понял послание — он понял, почему он был послан.

Прежде всего нужно глубоко осознать, что вы не пришли сами — вы были посланы. Это небольшое отличие в словах имеет большое значение.

Я слышал об одном японском воине. В Первую Мировую войну он был самураем, великим воином. Одна его рука была ранена, сильно повреждена — ее нужно было ампутировать. После операции, когда воин пришел в сознание, хирург сказал ему: «Как жаль, что вы потеряли руку».

Воин пытался подняться и протестовать. Он сказал: <Я не потерял ее; я отдал ее».

«Я не потерял ее; я отдал ее» — огромная разница. Она была дана ему.

Если вы скажете, что Иисус потерял свою жизнь, вы будете неправы. Он отдал ее, он отдал ее за нас. Он отдал ее ради послания, он отдал ее за то, ради чего был послан.

...потому что Я от Него, и Он послал Меня.

Всегда помните: когда Иисус говорит о Боге, он имеет в виду целое. Его терминология не столь совершенна, как терминология Будды. Даже терминология Будды не так совершенна, как терминология Лао-цзы. Терминология не зависит от Будды, Иисуса или Лао-цзы; она зависит от людей, с которыми они говорят.

Иисус говорил с евреями, с иудеями. У них была своя терминология. Он должен был использовать ее; ничего дру­гого ему не оставалось. Если бы он начал говорить как Будда, никто бы не понял его — совершенно не понял. Даже тогда, когда он использовал их собственную терминологию, они не понимали его. Совершенно невероятно, чтобы его поняли, если бы он использовал терминологию Будды; терминология Будды нуждается в долговременном наследии учения Упани-шад. Будда был против Упанишад, но Упанишады подгото­вили почву. Без Упанишад не могло бы быть и Будды.

Лао-цзы использовал такую прекрасную терминологию, что никто до сих пор не нашел в ней никакого изъяна. Но это является причиной того, что он никогда не мог стать таким великим религиозным лидером, как Будда или Иисус; никто не понимал его. Он говорит очень просто; он самый простой человек. У него нет никакого жаргона; он совсем не исполь­зует слово «Бог». Он не использует никакой теологической, религиозной терминологии. Вследствие этого никто не пони­мал его. Никто даже не пытался распять его; никто даже не бросил камень в него, потому что для этого вы должны хотя бы неправильно понимать его. Если вы просто не понимаете, то все в порядке. Но вы должны, как минимум, понимать неправильно. Лао-цзы просто не заметили.

Я слышал о нем одну историю. Однажды он ехал из одного города в другой на своем осле. К нему прибыл посланец от императора и сказал: «Император слышал о тебе, и он желал бы, чтобы ты присоединился к его двору. Ему нужны там мудрые люди».

Лао-цзы принял посланца очень учтиво, но сказал: «Нет это невозможно. Я очень благодарен императору, но это невозможно».

Когда посланец ушел, Лао-цзы промыл свои уши водой; он промыл также уши своего осла.

Человек, который оказался рядом с ним у дороги, спросил его: «Что вы делаете, сэр?»

Он сказал: «Я промываю свои уши, потому что даже слова из мира политики являются опасными».

Человек спросил: «Но почему вы промываете уши осла?»

Лао-цзы ответил: «Ослы очень интересуются политикой. Он уже сейчас ходит своей дорогой! В тот момент, когда он увидел и услышал посланца двора, он стал очень эгоистич­ным. Ослы очень интересуются политикой. Я не очень понимаю язык двора, но он хорошо понимает его, потому что там есть такие же ослы. У них тот же самый язык».

Человек рассмеялся. Говорят, что когда эту историю рассказали императору, тот тоже смеялся.

Люди смеялись над Лао-цзы: безумный, эксцентричный старик; никто не воспринимал его всерьез. И он никогда не воздействовал на людей в такой степени, что они могли организовать его учение. Из его учения не вышло никакой религии, никакой организации. Он остался один. Он оказал­ся в одиночестве, но, в то же время, он оказался самым чистым.

Иисус обращался к иудеям. У них своя терминология -«Бог», «пророк», «царство Божие». Он должен был исполь­зовать ее. Но помните: всякий раз, когда он говорит «Бог», он имеет в виду дао; он не может иметь в виду что-либо другое. Не спрашивайте меня, кто дал мне власть говорить так. Я не священник; я не священнослужитель из Ватикана. У меня нет никакой власти. Но я заявляю вам своей собственной властью, что всякий раз, когда он говорит «Бог», он имеет в виду дао. Всякий раз, когда он говорит «он послал меня», он имеет в виду «целое послало меня». Тогда Иисус предстанет в совершенно другом свете. Тогда вы сможете в большей степени понимать его, вы сможете больше следовать за ним и идти с ним дальше, чем обычно могли.

И искали схватить Его, но никто не наложил на Него руки, потому что еще не пришел час Его.

Существование — это не хаос, это космос. Существование — это не чистая случайность. У него есть история, которую оно рассказывает, у него есть ведущая тема, у него есть песня, которую оно поет. Это величайший спектакль; индусы назы­вают это лилой, великим спектаклем, великой игрой. Вот что имеется в виду в этом предложении из Евангелия, в этой сутре: потому что еще не пришел час Его. Это глубокое приятие всего.

Люди, писавшие Евангелие, были ближе всех к Иисусу. Они понимали одно: все, что случается, случается как состав­ная часть великого спектакля. Если вы имеете подобное ощущение, вы приемлете все. Они могли принять даже распятие Иисуса, потому что это тоже было частью великой драмы. По ее сюжету так и должно было быть. Они могли принять это, потому что это не было случайностью, это не было совпадением — так и должно было быть.

Иуда должен был предать Иисуса, потому что, куда бы ни ступил Иисус, везде присутствовала его тень; так же и за вами следует ваша тень, когда над вами светит солнце. Всякий раз, когда в мире сознания кто-то поднимается очень высоко, от него падает тень; этой тенью является Иуда. Так и должно быть.

И всякий раз, когда вы хотите трансформировать чело­вечество, когда вы хотите внести новую истину в человеческое сознание, человеческий ум защищает себя — он становится агрессивным по отношению к вам. Иисус должен был быть распят. Именно так действует человеческий ум. Это гранди­озный спектакль; это космос. Тогда все принимается. Если вы смотрите на жизнь не как на разрозненные факты, а как на связанное целое, тогда все подогнано друг к другу. Тогда нет необходимости жаловаться; тогда нет необходимости испы­тывать разочарование или чувствовать несправедливость.

Постарайтесь понять красоту всего этого. Иисус был распят, но его ближайшие ученики никогда не считали, что случилось что-то неправильное. Это не значит, что они не потеряли его. Они потеряли его, они потеряли очень многое. Это не значит, что они не оплакивали его. Они плакали, — но они приняли это. Они приняли это, потому что так и должно было быть. В этом должен быть смысл; мы можем не понимать этого смысла, но он должен быть, — потому что не может влучиться что-либо, что было бы бессмысленным, не может случиться что-либо, что не было бы связано с целым.

Мы можем не понимать смысла некоторых фактов, потому что мы знаем всего лишь изолированные факты; мы не умеем видеть связанное с ними целое. Все, что мы видим, подобно тому, как если бы мы пробежали глазами страницу книги — сильный ветер принес к вашим дверям страничку из книги. Из любопытства вы начинаете читать ее; вы не можете уловить смысл написанного, потому что это только одна страница. Вы не знаете, что происходило раньше; вы не знаете, что происходило потом.

Все факты, которые мы знаем, это просто страницы; и даже не страницы, а обрывки предложений; и даже не обрывки предложений, а обрывки слов. Вся книга существо­вания так велика, так необъятна, что мы не можем знать смысла отдельных фактов, потому что знание смысла всегда подразумевает знание соотношения с целым, связи с целым.

Поэзия имеет смысл, потому что вы можете связать слова друг с другом; они связаны друг с другом, имеют отношение друг к другу. Она имеет значение, потому что между словами вы можете увидеть течение некоторого смыс­ла. Если же вы всего лишь вырезали некоторое количество слов из словаря и наклеили их с закрытыми глазами на лист бумаги, а потом прочитали их, то никакого смысла в них не будет — отдельные, не связанные друг с другом слова.

И искали схватить Его, но никто не наложил

на Него руки, потому что еще не пришел час

Его.

Многие же из народа уверовали в Него и

говорили: когда придет Христос, неужели

сотворит больше знамений, нежели сколько

Сей сотворил?

Обыкновенные люди верят в чудеса — они не умеют видеть явления, не умеют понимать то, что вокруг них происходит. Они мыслят только категориями чуда. Этот человек прикоснулся к кому-то, и тот исцелился; или этот человек прикоснулся к кому-то другому, к слепому, и тот прозрел. Это является величайшим чудом для обыкновенного ума. Чудеса впечатляют больше, чем что-либо другое. Они не могут видеть то единственное чудо, что случилось в этом человеке; само бытие этого человека является чудом. Все другие чудеса — просто следствия этого. Это не значит, что он совершал их, — Иисус никогда не говорил: «Я совершил чудо».

Однажды к нему прикоснулась женщина. Она боялась предстать перед ним. Она была прокаженная, она была безобразна. Она боялась показаться ему, она боялась попро­сить у него исцеления, но у нее была вера. Она просто прикоснулась к нему. Когда Иисус проходил через толпу, она сзади прикоснулась к нему. Внезапно Иисус обернулся. Женщина была исцелена; она сказала в глубокой благодар­ности: «Ты исцелил меня. Господи».

Иисус сказал: «Неговоритак. Твоя вера исцелила тебя».

Ваша вера исцеляет вас, а не Иисус. Много раз он говорил: «Это Бог исцеляет вас, не я». Он просто проводник, медиум. Но людей больше интересуют чудеса. Ученые мужи интересуются священными книгами; обыкновенных людей больше интересуют чудеса. Никого, кажется, не интересуют факты этого человека, который стоит перед ними, не интере­сует эта огромная невинная энергия, этот расцвет сознания. Никто не заинтересован в том, чтобы прямо посмотреть на Иисуса.

Услышали фарисеи такие толки о Нем в народе, и послали фарисеи и первосвященники служителей — схватить Его,

Есть три типа людей, которыми постоянно окружен Иисус: толпа, которая верит в чудеса, люди, которые сделали свои вложения в религию — священнослужители, фарисеи, люди, которые боятся, что этот человек с каждым днем становится все важнее и важнее для народа, — и ученые мужи, пандиты, раввины, которые интересуются только мертвыми писаниями, мертвыми словами, мертвыми знаниями. Его постоянно окружали три типа людей.

Очень редко встречаются люди четвертого типа, которые пытаются понять, что это за человек, которые не беспокоятся о писаниях, потому что писание творится здесь и сейчас. Они не беспокоятся о чудесах, потому что величайшее из всех чудес уже случилось: этот человек осознал, что он не отделен от целого. Эго исчезло: это величайшее возможное чудо.

К четвертому типу относятся люди, которые не имеют никаких инвестиций в религию, которые не интересуются религией как таковой, которые не беспокоятся о храмах, о связанных с ними учреждениях и о тому подобных вещах, -очень редкий тип людей, которые интересуются именно этим человеком как он есть, без каких-либо предубеждений, без каких-либо концепций. Эти немногие люди могут видеть сквозь Иисуса; они могут видеть сквозь него Бога. Он становится дверью для них.

Иисус говорит снова и снова: «Я — врата. Я — дверь. Я -путь». Таким он был лишь для очень немногих людей — для тех, чьи глаза не были затуманены чем-либо, для тех, кто мог видеть сквозь него.

Иисус же сказал им: еще недолго быть Мне с вами, и пойду к Пославшему Меня...

Это такое великое явление, что оно не может существо­вать долго. Земля не допустит этого.

Я читал о жизни писавшего на урду поэта Мирзы Галиба. На встрече поэтов один мальчик двенадцати или тринадцати лет читал такие прекрасные стихи своего собственного сочи­нения, что Галиб, признанный мастер, снова и снова просил мальчика читать их. А в конце Галиб начал плакать. Кто-то спросил его: «Почему ты плачешь?» Галиб ответил: «Этот мальчик не проживет долго». А через шесть месяцев мальчик умер.

Люди спросили: < Почему ты так говоришь?» Галиб сказал: «Он слишком прекрасен. В нем есть что-то огромное. Земля не в состоянии терпеть такую красоту. Он — не обычный человек, он — не посредственность».

Всякий раз, когда человек становится просветленным, текущая его жизнь становится последней для него. Тогда он не может снова войти в мир, потому что мир слишком груб, а он становится слишком тонким, слишком чистым. Тогда он становится просто ароматом, чем-то неуловимым, чем-то нематериальным; тогда этот аромат поднимается все выше и выше. Он не может опуститься вниз. Когда человек становит­ся просветленным, ему трудно оставаться в теле — почти невозможно. Нужно все время осознавать ситуацию; в любой момент тело может быть утеряно.

Иисус все время говорит своим ученикам: «Еще недолго быть Мне с вами, и пойду к Пославшему Меня... я вернусь к целому». Тогда волна исчезает в океане.

В последний же великий день праздника стоял Иисус и возгласил, говоря: кто жаждет, иди ко Мне и пей.

Я слышал: в тот день, когда умирал Вудро Вильсон, врачи, чувствовавшие, что его смерть все ближе и ближе, известили его о приближении смерти. Они решили сказать ему это всего лишь за несколько секунд до смерти. Они сказали ему, что смерть все ближе и ближе. Он открыл глаза и сказал: «Я готов» — и это было все: он закрыл глаза, улыбнулся и исчез.

Иисус всегда готов — готов вернуться обратно, готов сойти на берег, — потому что Иисус созрел. А когда плод созрел, он может сказать: «Еще немного я побуду с вами, побуду с деревом; еще немного, и я уйду к тому, кто послал меня». А затем плод падает на землю и исчезает в той земле, откуда он пришел.

Когда вы становитесь зрелыми, вы исчезаете. В этом смысл восточной концепции, утверждающей, что вы станови­тесь свободными от рождения и смерти. Когда вы становитесь готовыми, нет никакой необходимости для вас быть снова и снова вброшенными в существование. Вы снова вбрасывае­тесь в него, потому что вы плохо усвоили урок. Это подобно ребенку, который проваливается на экзаменах и который снова посылается в тот же класс. Если он выучит урок, если он выдержит экзамен, то тогда его посылают в другой класс, в более высокий класс. А когда он завершит свое образование, тогда для него нет необходимости возвращаться обратно. Мир является тренировкой, учением. Вы посылаетесь в него снова и снова, потому что вы не выучиваете свой урок. Раз вы выучили его, вы возвращаетесь к первоисточнику.

Иисус все время осознает эту ситуацию. Будда все время осознает это. Нет никакой разницы в том, что Будда пробыл на земле еще сорок лет, а Иисус — всего три, потому что по сравнению с вечностью сорок лет не намного больше трех лет.

В последний же великий день праздника -незадолго до распятия — стоял Иисус и возгласил, говоря: кто жаждет, иди ко Мне и пей.

«...Потому что скоро я исчезну, и тогда вы не сможете больше пить от меня. Если кто-то жаждет, пусть он придет и напьется от меня, потому что скоро я уйду, и тогда вы сможете думать обо мне, но не сможете утолить свою жажду».

Иисус — это вода вечности, божественный источник. Он может утолить вашу жажду. Но люди не осознают даже свою жажду. Они забыли о своей жажде; они подавили ее. Вот почему он говорит: кто жаждет...

Все жаждут. Нет нужды говорить «если». Встречали ли вы человека, который не жаждет? Встречали ли вы человека, который не страдает? Встречали ли вы человека, который не несчастен? Встречали ли вы человека, который удовлетворен, ни в чем не нуждается, который реализовал себя и к которому нечего добавить?

Если вы не встречали такого человека, то это означает, что каждый человек жаждет. Но люди забыли о своей жажде. Лучше будет сказать, что люди подавили свою жажду, потому что жажда опасна. Жажда приводит к поиску, и человек должен искать, человек должен прикладывать усилия, чело­век должен все больше углубляться внутрь самого себя. Люди стараются убежать от своей жажды.

Несколько дней назад ко мне пришел человек и сказал: «Я не хочу ходить к вам и слушать вас, потому что я боюсь. Я боюсь, что действительно заинтересуюсь вами и тем, что вы говорите. Я приду к вам когда-то, но не сейчас. У меня есть другие дела».

Вы думаете, что сможете убежать от своей жажды?

Религия — это основная жажда. Ни один человек не может быть удовлетворенным и исполненным, пока не до­стигнет религиозного сознания. Другого способа исполнения не существует.

Но люди продолжают говорить, что никакого Бога нет. Это может быть просто средством защиты, поскольку раз они доказали себе, что никакого Бога нет, то нет необходимости спрашивать и искать; тогда они могут оставаться там, где они есть. Тогда они могут оставаться в своей грязи, тогда им не нужно искать лотос.

Вот почему Иисус говорит:

Кто жаждет, иди ко Мне и пей.

Иисус доступен. Он всегда был таким. Есть люди, которые доступны и достижимы, — а вы жаждете. Но в этом и заключается трагедия: вы отрицаете — вы отрицаете тех, кто может утолить вашу жажду. Вы отрицаете, что они имеют что-то; вы отрицаете, что в их источнике есть вода, потому что вы боитесь.

Величайшим страхом в жизни является страх Бога, страх приближения к Богу, — потому что приближение к Богу будет означать приближение к смерти эго. Приближение к Богу будет означать удаление от самого себя. Приближение к Богу будет означать падение, самоотречение, исчезновение.

Величайшим страхом в мире является страх Бот а, пото­му что Бог является как смертью эго, так и возрождением сознания. Но вы ничего не знаете о возрождении; вы в состоянии почувствовать только смерть. Вы подобны ребен­ку, который вот-вот должен родиться, который еще в утробе матери. В течение девяти месяцев он жил вполне определен­ной жизнью, в комфорте, в удобстве. Ему, в действительнос­ти, никогда не будет столь комфортно. В утробе матери так удобно, так тепло. Он может жить совершенно безответствен­но; ему не нужно ходить на работу на завод или в учреждение. Он просто получает все готовое — никакого беспокойства, никакого страха, никакой ответственности. Он просто отды­хает, спит двадцать четыре часа в сутки.

А затем внезапно наступает момент, когда он должен родиться. Ребенок начинает бояться, потому что он видит только то, что его жизнь рушится — та жизнь, которой он жал все эти девять месяцев. Он не в состоянии увидеть другую жизнь — жизнь открытого неба, воздуха и солила, жизнь огромных возможностей для роста. Он не может видеть ее. Как он может видеть ее? Он не имеет о ней никакого представления.

Он может видеть только одно: что жизнь, которой он живет, будет разрушена. Рождение в виде ребенка ему кажется смертью. Он боится, он дрожит, он не желает расставаться с утробой.

То же самое происходит и тогда, когда вы приближаетесь к другому рождению — к возрождению сознания, когда снова вы обнаруживаете другой мир — мир Бога, называемый «Царством Божьим», — бесконечный свет, вечная красота, абсолютная истина. Но вы знаете только свою жизнь: жизнь рынка, жизнь семьи, жизнь денег, жизнь амбиций, жизнь желаний, жизнь тела — вы знаете только это. Эта ситуация кажется подобной смерти. Бог является смертью, потому что Бог является также и повторным рождением.

Вот почему Иисус говорит:

Кто жаждет, иди ко Мне и пей.

То же самое говорю вам и я. Если человек жаждет, путь он приходит ко мне и пьет, потому что еще совсем немного я останусь с вами. А потом я уйду к тому, кто послал меня. Помните, я не повторяю. Я не занимаюсь комментированием Иисуса. Благодаря Иисусу я снова создаю ситуацию, которая является совершенно новой — или абсолютно древней, что одно и то же.

Если кто-то из вас действительно испытывает жажду, то имеется возможность утолить ее. Не упускайте eel А вы можете упустить ее. Вы можете найти тысячу и один предлог упустить ее. Не используйте эти предлоги, отбросьте их. Ищите свою жажду. Если вы жаждете, то я готов стать для вас колодцем, источником чистой воды. Жажда может исчез­нуть, и только тогда, когда жажда исчезнет, вы впервые сможете почувствовать, что есть жизнь и каков ее смысл — ее красоту, ее славу. Тогда жизнь станет раскодированным посланием для вас. До сих пор вы несете в себе семя. Послание присутствует в вас, но оно не расшифровано.

Позвольте мне помочь вам. Если вы жаждете, не старай­тесь убежать от меня. Позвольте мне помочь вам.

Беседа 10


Поделиться:

Дата добавления: 2015-08-05; просмотров: 68; Мы поможем в написании вашей работы!; Нарушение авторских прав





lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2024 год. (0.009 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты