Студопедия

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника



Анита Блейк - охотница на вампиров 11 страница




Читайте также:
  1. ACKNOWLEDGMENTS 1 страница
  2. ACKNOWLEDGMENTS 10 страница
  3. ACKNOWLEDGMENTS 11 страница
  4. ACKNOWLEDGMENTS 12 страница
  5. ACKNOWLEDGMENTS 13 страница
  6. ACKNOWLEDGMENTS 14 страница
  7. ACKNOWLEDGMENTS 15 страница
  8. ACKNOWLEDGMENTS 16 страница
  9. ACKNOWLEDGMENTS 2 страница
  10. ACKNOWLEDGMENTS 3 страница

Я смотрела прямо на тело Ларри, горло которого пережимала темная рука так туго, что непонятно, мог ли он дышать. Поверх ствола я смотрела в темное лицо вампира Алехандро, и оно было совершенно непроницаемо, когда он произнес:

- Я разорву ему горло.

- А я разнесу тебе голову, - сказала я. Сквозь разбитое ветровое стекло просунулась шарящая рука. - Уберись, я то останешься без своего смазливого личика!

- Он умрет раньше, - сказал вампир, но рука из дыры убралась. В языке вампира слышался какой-то акцент чужого языка. Наверное, от эмоционального напряжения.

У Ларри глаза вылезали из орбит, показывая белки. Он дышал, но неглубоко и слишком быстро. Ему грозит гипервентиляция легких, если он до нее доживет.

- Решайте, - сказал вампир.

Голос его был лишен интонаций, лишен всего. Наполненные ужасом глаза Ларри были красноречивы за двоих.

Я поставила пистолет на предохранитель и подала его рукояткой вперед в протянутую руку. Я знаю, что это было ошибкой, но еще я знала, что не могла просто сидеть и смотреть, как Ларри разорвут глотку. Есть вещи более важные, чем физическое выживание. Надо еще иметь возможность смотреть себе в глаза в зеркале. И я отдала пистолет по той же причине, по которой остановилась из-за ребенка. Выбора не было. Я же из хороших парней, а им полагается жертвовать собой. Где-то такое правило записано.

 

 

Лицо Ларри было кровавой маской. Ни одной серьезной раны, кажется, не было, но ничто так не кровоточит, как поверхностная рана головы. Безопасное стекло не рассчитано на вампироустойчивость. Может, стоит написать письмо на фирму с предложением.

Кровь капала на руку Алехандро, все еще стискивающую горло Ларри. Мой пистолет вампир сунул в карман штанов. Обращался он с ним так, будто умел это делать. А жаль. Среди вампиров есть технофобы, и это дает тебе преимущество - иногда.

По руке вампира текла кровь Ларри, густая и теплая, как твердеющий мармелад. А вампир на кровь не реагировал. Железный самоконтроль. Я глянула в почти черные глаза и ощутив тягу столетий, будто чудовищные крылья, развернутые в этих глазах. Мир поплыл. Мысли в голове закружились, взрывались. Я протянула руку чего-то коснуться, удержаться от падения. Чья-то рука схватила меня за руку. Я вырвалась, упав на машину.



- Не трогай меня! Не трогай!

Вампир стоял неуверенно, сжимая окровавленной рукой горло Ларри и протягивал ко мне другую. Очень человеческий жест. У Ларри глаза вылезали из орбит.

- Ты его задушишь, - сказала я.

- Прошу прощения, - ответил вампир и отпустил Ларри.

Тот упал на колени, ловя ртом воздух. Первый его вдох оказался шипящим воплем.

Я хотела спросить Ларри, как он, но не спросила. Моя работа была вытащить нас из этой каши живыми, если удастся. Кроме того, я вполне представляла себе, как он. Так что нет нужды задавать глупые вопросы.

Все же один, быть может, глупый вопрос я задала:

- Чего ты хочешь?

Алехандро смотрела на меня, и я подавляла тягу взглянуть ему в лицо во время разговора. Это было нелегко. В конце концов, я остановила взгляд на пулевом отверстии, которое проделал мой пистолет в левой стороне его груди. Дырка была очень маленькой и уже перестала кровоточить. Так он быстро исцелялся? Хреново. И я смотрела на рану как могла пристальней. Трудно быть крутой, глядя собеседнику в грудь. Преодолевать потребность заглянуть в глаза. Но у меня были годы практики до того, как Жан-Клод решил поделиться со мной своим «даром». А практика … ну, и так далее.



Вампир не отвечал, и потому я повторила свой вопрос ровным и тихим голосом. Совсем не испуганным. Очко в мою пользу.

- Чего ты хочешь?

Я ощущала взгляд вампира почти как если бы он водил пальцем по моему телу. Меня затрясло, и я не могла остановиться. Ларри полз ко мне, свесив голову и капая на ходу кровью.

Я склонилась к нему и не успела задержать глупый вопрос:

- Как ты?

С кровавой маски на меня поднялся его взгляд. И он сказал:

- Нечего такого, чего не вылечит пара швов.

Он пытался шутить. Мне хотелось обнять его и обещать, что худшее позади. Никогда не обещай того, чего не можешь выполнить.

Вампир даже не пошевелился, но что-то привлекло к нему мое внимание. Он стоял по колено в пожелтевшей траве. Мои глаза была на уровне пряжки его ремня, то есть он был примерно моего роста. Для мужчины низковат. Белый, англосакс, человек двадцатого столетия. Пряжка поблескивала золотом, и на ней была вырезана угловатая стилизованная человеческая фигура. Эта резьба, как и лицо вампира, была прямо из ацтекского календаря.

Прямо по коже ползло желание поднять взгляд и посмотреть ему в глаза. Даже подбородок у меня поднялся где-то на дюйм, пока я не сообразила, что делаю. Ах ты черт. Вампир полез ко мне в сознание, а я этого не почувствовала. Даже сейчас, зная, что он что-то со мной делает, я этого не чувствовала. Была глуха и слепа, как первая попавшаяся туристка.

Ну, не первая попавшаяся. Меня еще не сжевали, что означало, что им нужна, наверное, не еда, а что-то другое. Иначе я была бы уже мертва - и Ларри тоже. Конечно, на мне еще были освященные кресты. А если их не будет, что эта тварь может со мной сделать? Мне не хотелось знать ответ на этот вопрос.



Мы были живы. Значит, им нужно что-то, что мы им в мертвом виде дать не можем. Но что?

- Какого черт тебе от меня надо?

У меня в поле зрения появилась его рука. Он протягивал ее мне, чтобы помочь встать. Я встала без его помощи, выдвинувшись чуть вперед Ларри.

- Скажите мне, кто ваш хозяин, девушка, и я вас не трону.

- А кто тогда из них? - спросила я.

- Разумно. Но я тебе клянусь, что вы уйдете целой и невредимой, если назовете мне имя.

- Прежде всего, у меня нет хозяина. Я даже не уверена, что есть мне равные.

Я подавила желание взглянуть в его лицо и посмотреть, понял ли он юмор. Жан-Клод понял бы.

- Вы стоите тут передо мной и шутите?

В его голосе звучало не только удивление, но и ярость. Отлично.

- У меня нет хозяина, - сказала я. Мастер вампиров учуял бы, если бы я солгала.

- Если вы в самом деле в это верите, то вы себя обманываете. На вас два знака Мастера. Дайте мне его имя, и я его уничтожу. Освобожу вас от этой… проблемы.

Я заколебалась. Он был старше Жан-Клода. Много старше. Он, возможно, сумеет убить Мастера города. Конечно, тогда власть над городом возьмет этот Мастер вампиров. Он и его три помощника. Четыре вампира, на одного меньше, чем убивали людей, но я могла бы ручаться, что пятый вампир где-то бродит поблизости. В городе средних размеров не поместиться так много одичавших Мастеров вампиров.

И любой Мастер, который устраивает зверские убийства штатских, будет очень не к месту во главе всех местных вампиров. Можете назвать это предчувствием.

Я покачала головой:

- Не могу.

- Но вы ведь хотите от него освободиться?

- Очень.

- Я могу вам помочь, мисс Блейк. Позвольте мне вам помочь.

- Как вы помогли тем мужчине и женщине, которых убили?

- Я их не убивал, - ответил он, и голос его зазвучал очень рассудительно.

Глаза у него были очень сильные, в них можно было утонуть, но голос не был настолько хорошо. В нем не было магии. У Жан-Клода голос гораздо лучше. Или у Ясмин, если на то пошло. Приятно знать, что не все способности приходят со временем в равной степени. Древность - это еще не все.

- То есть не вы наносили решающий удар. Что из того? Ваши прихвостни исполняют вашу волю, а не свою.

- Вас бы удивило, сколько у нас свободной воли.

- Перестаньте!

- Что перестать?

- Так чертовски рассудительно говорить!

В его голосе послышался смех:

- Вы бы предпочли, чтобы я рвал и метал?

На самом деле да, но я ему этого не сказала.

- Имени я вам не назову. Что дальше?

У меня за спиной послышалось дуновение ветра. Я попыталась повернуться к нему лицом. На меня летела женщина в белом. Оскалив клыки, выгнув пальцы когтями, забрызганная чужой кровью, она налетела на меня. Мы упали в траву, она оказалась сверху. Женщина змеей метнулась к моей шее. Я ткнула ей в лицо левое запястье, и один из крестов задел ее по губам. Вспышка света, вонь горелого мяса, и вампирша исчезла, вопя во тьме. Никогда не видела ни одного вампира с такими быстрыми движениями. Ментальное волшебство? Она смогла настолько обмануть мое сознание даже при освященном кресте? Сколько вампиров старше пятисот лет может быть в одной стае? Я надеялась, что двое. Если больше, значит, у них численное превосходство.

Я кое-как поднялась на ноги. Мастер вампиров стоял на четвереньках возле того, что осталось от моей машины. Ларри нигде не было видно. Вспышка панического страха стиснула мне грудь, но я тут же поняла, что Ларри заполз под машину, чтобы вампир не мог снова взять его в заложники. Когда ничего другого не остается, прячься. Кроликам это помогает.

Покрытая волдырями спина вампира изогнулась под неестественным углом, когда он попытался вытащить Ларри из-под машины.

- Я тебе руку из сустава выверну, если не вылезешь!

- Вы говорите будто котенка тащите из-под кровати, - сказала я.

Алехандро резко повернулся и скривился, будто это было больно. Отлично.

Что-то шевельнулось за моей спиной. Я не стала ставить ощущение под сомнение - можете считать, что я слишком нервничала. Я повернулась, держа кресты наготове. Два вампира позади. Женщина с белыми волосами - наверное, я не попала ей в позвоночник. А жаль. Второй мог быть ее братом-близнецом. Они оба зашипели и попятились от крестов. Приятно видеть, что на кого-то это еще действует.

Мастер подскочил сзади, но я услышала. То ли он от ожога стал неуклюжим, то ли кресты мне помогали. Я стояла посреди трех вампиров, тыча в обе группы крестами. У блондинов руки были обагрены кровью, но кресты их пугали вправду и всерьез. А Мастер не стал мешкать. Он налетел быстрым вихрем. Я попятилась, стараясь держать кресты между нами, но он схватил меня за левую руку выше кисти и, хотя кресты болтались в дюйме от его плоти, держал.

Я отодвинулась от него как можно дальше и двинула его в солнечное сплетение со всей силой, что у меня еще осталась. Он только ухнул и отмахнул меня ладонью по лицу. Я откачнулась и ощутила вкус крови. Он едва меня коснулся, но объяснил свою точку зрения. Я поняла. Если я хочу обмениваться ударами, но меня размолотит в кашу.

Я ударила его по горлу. Он поперхнулся с удивленным видом. Избитая в котлету - это все равно куда лучше, чем покусанная. По мне лучше умереть, чем ходить с клыками.

Его рука сомкнулась вокруг моего правого кулака и сдавила настолько, чтобы я только почувствовала его силу. Он все еще старался меня предупредить, а не нанести увечье. Очко в его пользу.

Он поднял обе руки, подтянув меня к своему телу. Мне этого не хотелось, но, кажется, у меня не было возможности что-либо сделать по этому поводу. Если, конечно, у вампиров нет половых желез. Удар по горлу подействовал. Я глянула в его лицо, приблизившееся почти как для поцелуя. Я метнулась к нему, стараясь получить максимальную свободу движений. А он продолжал тянуть меня к себе, и его собственная инерция мне помогла.

Колено ударило жестко, и я постаралась вдвинуть его подальше вверх и вглубь. Это не был скользящий удар. Он согнулся вперед, хотя и не выпустил моих рук. Я не освободилась, но ведь это только начало, а зато я получила ответ на вековой вопрос. Есть у вампиров яйца.

Он рывком завел мне руки за спину, намертво прижав своими руками к телу. Оно было как деревянное, твердое, неподдающееся, как камень. Только секунду назад оно было теплое, мягкое и уязвимое. Что случилось?

- Сорви эти штуки у нее с руки, - сказал он, обращаясь не ко мне.

Я попыталась вывернуть голову, чтобы увидеть, что же у меня сзади. И ничего не увидела. Двое белобрысых вампиров все еще корчились при виде обнаженных крестов.

Что-то коснулось моего запястья. Я дернулась, но он держал меня крепко.

- Если будете сопротивляться, он вас порежет.

Я еще сильнее вывернула голову и увидела перед собой глаза мальчика-вампира. Он подобрал свой нож и поддевал им браслет.

Руки Мастера вампиров сдавили мои руки так, что я уже думала, что они лопнут от давления, как пузыри на газировке. Наверное, я издала какой-то звук, потому что он сказал:

- Я не хотел сегодня причинять вам боль. - Его рот был прижат к моему уху, погрузился в мои волосы. - Вы сами это выбрали.

С легким щелчком браслет сломался. Я почувствовала, как он соскользнул в траву. Мастер вампиров глубоко вздохнул, будто ему стало легче дышать. Он был всего на дюйм или два выше меня, но держал обе мои руки одной своей, сжимая пальцы, как стальные обручи. Это было больно, и я старалась не издавать беспомощных стонов.

Свободный рукой он погладил мои волосы, потом зачерпнул их в горсть и отвел мне голову назад, чтобы заглянуть в глаза. Они были сплошные, абсолютно черные, белки исчезли.

- Я узнаю его имя, Анита, так или иначе.

Я плюнула ему в лицо.

Он вскрикнул и сжал мои запястья так, что я не смогла сдержать стона.

- Я мог бы сделать, чтобы это было приятно, но теперь я хочу, чтобы это было больно. Гляди в мои глаза, смертная, и отчаивайся. Взгляни в мои глаза, и не будет больше между нами секретов. - Его голос упал до ее слышного шепота. - И я выпью твой разум, как другие пьют кровь, и оставлю от тебя бессмысленную оболочку.

Я смотрела во тьму, которая была его глазами, и почувствовала, что падаю вперед, в невозможную даль, а потом вниз, вниз, в черноту чистую и тотальную, во тьму, никогда не знавшую света.

 

 

Я глядела в незнакомое лицо. Рука держала окровавленный платок возле его лба. Короткие волосы, светлые глаза, веснушки.

- Привет, Ларри, - сказала я. И голос мой был далеким и незнакомым, но почему - я не могла вспомнить.

Было все еще темно. Лицо Ларри было чуть почище, но рана все еще кровоточила. Не могла я так долго быть без сознания. Без сознания? А куда это я падала без сознания? Все, что я помнила, это были глаза, черные глаза. Я слишком быстро села, и Ларри поймал меня за руку, а то я бы упала.

- А где...

- Вампиры? - закончил он за меня.

Я откинулась к нему на руки и шепнула:

- Да.

Повсюду вокруг в темноте стояли люди, сбиваясь в шепчущие группы. Темноту прорезали лучи фар полицейской машины. Рядом с ней стояли двое полицейских в форме, разговаривая с человеком, чье имя я вспомнила не сразу.

- Карл, - сказала я.

- Что? - переспросил Ларри.

- Карл Ингер, высокий, который говорит с полицией.

- Да, так, - кивнул Ларри.

Рядом с нами склонился невысокий смуглый человек. Джереми Рубенс из «Человек превыше всего», который, по последним данным, по нам и стрелял. Что тут за фигня творится?

Джереми улыбался мне, и улыбка была естественной.

- Чего это вы вдруг ни с того ни с сего стали моим другом?

Он улыбнулся пошире:

- Мы вас спасли.

Я оттолкнулась от Ларри, чтобы сесть без поддержки. На минуту закружилась голова, но сразу прошла. Все путем.

- Ларри, расскажи-ка мне!

Он глянул на Джереми Рубенса и снова на меня.

- Они нас спасли.

- Как?

- Плеснули святой водой на ту, которая меня укусила. - Он коснулся свободной рукой горла - неосознанный жест, и заметил, что я смотрю. - Теперь у нее будет надо мной власть?

- Она когда кусала, вошла в твое сознание?

- Не знаю, - ответил он. - А как это определить?

Я начала было объяснять, но закрыла рот, не успев сказать ни слова. Как объяснить необъяснимое?

- Если бы Алехандро, Мастер вампиров, укусил бы меня одновременно с вхождением в мое сознание, я бы сейчас была под его властью.

- Алехандро?

- Так называли Мастера другие вампиры.

Я качнула случайно головой, и тут же мир поплыл в черных волнах, и мне пришлось сделать глотательное движение, чтобы подавить рвоту. Что он со мной сделал? Я уже встречалась раньше с ментальными играми, но такой реакции не было никогда.

- Вон «скорая помощь» едет, - сказал Ларри.

- Мне она не нужна.

- Мисс Блейк, вы час были без сознания, - сказал Рубенс. - Мы попросили полицию вызвать «скорую», когда не смогли привести вас в чувство.

Рубенс стоял так близко, что я могла бы до него дотронуться. Он смотрел дружелюбно, да что там - просто сиял, как невеста в день торжества. Чего это он вдруг меня так полюбил?

- Значит, они плеснули святой водой на вампиршу, которая тебя укусила. Что было дальше? - спросила я у Ларри.

- Они прогнали остальных крестами и амулетами.

- Амулетами?

Рубенс вытащил цепь с двумя металлическими книжечками. Обе они могли бы поместиться у меня на ладони, да еще и место бы осталось.

- Это не амулеты, Ларри. Это миниатюрное исполнение священных иудейских книг.

- А я думал, там должна быть звезда Давида.

- Звезда не помогает, потому что на самом деле это символ расовый, а не религиозный.

- Так это миниатюрные Библии?

Я приподняла брови:

- Ну, вообще Тора содержит в себе Ветхий Завет, так что, если хочешь, это миниатюрные Библии.

- А нам, христианам, Библия поможет?

- Не знаю, Ларри. Наверное. Просто у меня во время нападений вампиров ни разу не было с собой Библии.

И это, очевидно, моя вина. Когда я вообще последний раз читала Библию? Может, я становлюсь воскресной христианкой? Ладно, о душе подумаю потом, когда с телом будет чуть получше.

- Отпустите вы «скорую», я в порядке.

- Ничего вы не в порядке, - сказал Рубенс и протянул руку, будто собираясь меня коснуться. Я посмотрела на него, и его рука остановилась на полпути. - Позвольте нам вам помочь, мисс Блейк. У нас одни и те же враги.

- А полиция знает, что вы поначалу в нас стреляли?

Что-то мелькнуло в лице Рубенса.

- Значит, не знает?

- Мы вас спасли от судьбы худшей, чем смерть, мисс Блейк. Это было ошибкой - напасть на вас. Вы поднимаете мертвых, но вы - истинный враг вампиров, значит, мы союзники.

- Враг моего врага - мой друг?

Он кивнул.

Полицейские были совсем рядом, еще чуть-чуть - и они услышат наш разговор.

- Ладно, но если вы еще раз направите на меня оружие, я забуду, что вы меня спасли.

- Этого никогда больше не случится, мисс Блейк, даю вам мое слово.

Я хотела сказать что-нибудь уничтожающее, но полиция уже подошла. Они услышат. А я не собиралась доносить на Рубенса и группу «Человек превыше всего» и потому приберегла свои замечания до другого случая. Зная Рубенса, можно ручаться, что таковой будет.

Я соврала полиции насчет того, что сделали ребята из «Человек превыше всего», и соврала насчет того, чего хотел от меня Алехандро. Это было очередное безрассудное нападение, вроде тех двух, что уже произошли раньше. Потом я расскажу правду Дольфу и Зебровски, но сейчас меня как-то не тянуло рассказывать всю эту путаницу незнакомым людям. Я даже не была уверена, что Дольф все услышит. Например, о том факте, что я почти наверняка - человек-слуга Жан-Клода.

Нет, это упоминать совсем не обязательно.

 

 

У Ларри была «мазда» последней модели. Фанатики из «Человек превыше всего» были настолько заняты вампирами, что у них не было времени ее раздолбать. Что было очень хорошо, поскольку моя машина ремонту не подлежала. Конечно, мне еще предстояло иметь дело со страховой компанией, чтобы они это подтвердили, но сейчас под машиной сломалось что-то очень большое, и вытекающие жидкости были темнее крови. Передняя часть машины выглядела так, будто въехала в слона. Нет, тут вопросов не было.

Несколько часов мы провели в приемном отделении больницы. Работники «скорой» настаивали, чтобы меня посмотрел врач, а Ларри нужно было наложить пару швов на лоб. Падающие оранжевые волосы закрывали его рану. Его первый шрам. Первый из многих, если он останется в нашем деле и будет околачиваться рядом со мной.

- Ну, ты уже четырнадцать часов на этой работе. Что ты теперь думаешь? - спросила я.

Он искоса бросил на меня взгляд и снова стал смотреть на дорогу. В его улыбке не было ничего веселого.

- Не знаю.

- Хочешь быть аниматором после колледжа?

- Раньше думал, что хочу, - ответил он.

Честность. Редкий дар.

- А теперь не уверен?

- Кажется, нет.

На этом я оставила тему. Инстинкт подсказывал отговорить его. Уговорить выбрать себе здоровое, нормальное занятие. Но я знала, что поднимание мертвых - это не просто выбор профессии. Если у тебя достаточно сильный «талант», то надо поднимать мертвых или рисковать, что эта сила будет проявляться в самые неподходящие моменты. Термин «жертва обстоятельств» вам что-нибудь говорит? Моя мачеха Джудит его хорошо понимала. Хотя ей и не нравилась моя работа. Она считала ее отвратительной. Что тут скажешь? Я с ней согласна.

- Есть и другие работы для человека с дипломом по противоестественной биологии.

- Какие? Служитель зоопарка? Дезинсектор?

- Преподаватель, - сказала я, - лесничий национального парка, полевой биолог, исследователь.

- И на какой из этих работ можно сделать такие деньги? - спросил он.

- Деньги - единственная причина, по которой ты хочешь быть аниматором?

Я была разочарована.

- Я хочу делать что-то на пользу людям. Что может быть лучше, чем использовать профессиональное умение для избавления мира от опасной нежити?

Я уставилась на него. Мне был виден только его профиль в темной машине, подсвеченный приборным щитком.

- Ты хочешь быть истребителем вампиров, а не аниматором?

Я даже не пыталась скрыть удивления.

- Конечная цель такая.

- Зачем?

- А вы зачем это делаете?

Я покачала головой:

- Ответь на вопрос, Ларри.

- Чтобы приносить людям пользу.

- Тогда стань полисменом. Им нужны люди, разбирающиеся в противоестественных созданиях.

- Я думал, что сегодня действовал отлично.

- Так и было.

- Так что вам не нравится?

Я подумала, как вложить это в пятьдесят или меньше убедительных слов.

- Сегодня ночью - это было ужасно, но бывает куда хуже.

- Мы подъезжаем к Оливу, куда свернуть?

- Налево.

Машина выехала с шоссе в ряд для поворота. Мы встали у светофора, и мигал в темноте сигнал поворота.

- Ты не знаешь, во что ты рвешься, - сказала я.

- Так расскажите мне.

- Я сделаю лучше. Я тебе это покажу.

- Что вы имеете в виду?

- Сверни у третьего светофора направо.

Мы заехали на стоянку.

- Первый дом справа.

Ларри заехал на единственное свободное место. Мое место на стоянке. Никогда не вернется сюда моя маленькая «нова».

В темноте машины я сняла жакет.

- Включи верхний свет.

Он сделал, как я сказала. Вообще он лучше меня умел выполнять приказы. А поскольку приказы были мои, меня это устраивало.

Я показала ему шрамы у меня на руках.

- Крестообразный ожог я получила от слуги-человека, который думал, что это будет забавно. Бугор соединительной ткани на сгибе руки - вампир разорвал мне руку на куски. Физиотерапевт потом говорил, что возвращение полного объема движений было просто чудом. Вот еще четырнадцать швов от слуги-человека, и это только на руках.

- А есть еще? - Лицо его в свете салона было бледным и незнакомым.

- Один вампир воткнул мне в спину обломанный конец кола.

Он вздрогнул.

- И ключицу мне сломали, когда вампир жевал мою руку.

- Вы пытаетесь меня напугать?

- Разумеется, - сказала я.

- А меня не отпугнуть.

Сегодняшняя ночь должна была его отпугнуть и без демонстрации моих шрамов. Но не отпугнула. Черт возьми, он останется в нашем деле, если его раньше не убьют.

- Ладно, ты остаешься до конца семестра - отлично. Но пообещай, что не будешь охотиться на вампиров без меня.

- Но мистер Берк...

- Он помогает казнить вампиров, но не охотится на них в одиночку.

- А в чем разница между казнью и охотой?

- Казнь означает тело, которое надо проткнуть колом, то есть вампира упакованного и в цепях, который тихо ждет последнего удара.

- А охота?

- Когда я пойду по следу вампиров, которые нас сегодня чуть не убили, это будет охота.

- И вы не верите, что мистер Берк может научить меня охотиться?

- Я не верю, что мистер Берк сумеет сохранить тебя в живых. - У Ларри глаза полезли на лоб. - Я не имею в виду, что он намеренно тебя подставит под опасность. Я имею в виду, что не доверяю твою жизнь никому, кроме себя.

- Вы думаете, до этого дойдет?

- Уже чуть не дошло.

Он пару минут посидел тихо, глядя на свои руки, которые медленно поглаживали руль.

- Я обещаю не охотиться на вампиров ни с кем, кроме вас. - Он поглядел на меня, изучая голубыми глазами мое лицо. - И даже с мистером Родригесом? Мистер Вон мне сказал, что он был вашим учителем.

- Мэнни был моим учителем, но он больше не охотится на вампиров.

- А почему? - спросил он.

Я посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

- Его жена слишком боится. И у него четверо детей.

- А вы и мистер Берк свободны, и детей у вас нет.

- Верно.

- И у меня тоже, - сказал он.

Я не могла не улыбнуться. Неужто я тоже была такой энтузиасткой? Да нет.

- Ларри, остряков никто не любит.

Он ухмыльнулся и выглядел при этом максимум на тринадцать лет. Господи, почему он не сбежал после этой ночи? А я почему? Ответов нет, по крайней мере, осмысленных ответов. Зачем я этим занимаюсь? Напрашивается ответ: потому что я это умею. Может быть, Ларри тоже научится. Может быть. Или просто погибнет.

Я вылезла из машины и сказала:

- Езжай прямо домой, и если у тебя нет запасного креста, прямо завтра и купи.

- О’кей, - сказал он.

Я закрыла дверь, глядя в его серьезное и задумчивое лицо. Потом пошла вверх по лестнице и не оглянулась. Я не стала смотреть, как он едет прочь, все еще живой, все еще полный энтузиазма после первой встречи с монстрами. Я была всего на четыре года старше. Четыре года, а ощущались они как столетия. Нет, такой желторотой я никогда не была. Моя мать умерла, когда мне было восемь. Потеря матери или отца стирает эту щенячью жизнерадостность.

Я все же собиралась отговорить Ларри стать истребителем вампиров, но если никак не выйдет, я буду работать с ним сама. Есть только два вида охотников на вампиров: хорошие и мертвые. Может быть, мне удастся сделать из Ларри хорошего. Это куда привлекательней альтернативы.

 

 

Было 3.34 утра в пятницу. Долгая была неделя. Ну а какая неделя в этом году не была долгой? Я просила Берта нанять кого-нибудь в помощь. Он нанял Ларри. Так чем я недовольна? Тем, что Ларри - просто жертва, ждущая своего монстра. О Господи, сохрани его, прошу Тебя. Сохрани. На моей совести и так больше невинных, чем она может выдержать.

Обычное чувство ночного коридора - тишина, спокойствие. Только шептали отдушины отопления, приглушенно звучали по ковру шаги моих кроссовок. Слишком было поздно, и мои живущие днем соседи давно уже спали, а вставать им было еще рано. За два часа до рассвета можно насладиться уединением.

Я открыла новый защищенный от взлома замок своей квартиры и шагнула в темень. Щелкнула выключателем и залила ярким светом белые стены, ковер, диван и кресло. Как бы ни было хорошо у тебя ночное зрение, а свет лучше. Все мы дети дневного света, чем бы ни зарабатывали себе на жизнь.

Жакет я сбросила на кухонный стол. Слишком он был грязный, чтобы кидать его на белый диван. Я вся была заляпана грязью и прилипшей травой, но крови было очень мало - ночь обернулась удачно.

Я уже снимала кобуру, когда почувствовала это. Движение воздушных потоков, будто кто-то их пересекал. Я просто поняла, что я не одна.

Рука моя легла уже на рукоять пистолета, когда из темноты спальни послышался голос Эдуарда:

- Анита, не надо.

Я остановилась, касаясь пальцами пистолета.

- А если я все же попробую?

- Я тебя застрелю, и ты это знаешь.

Это был спокойный, уверенный голос хищника. Я помню, когда он работал с огнеметом, его голос был таким же. Гладким и ровным, как дорога в Ад.

Я убрала руку от пистолета. Эдуард меня застрелит, если я его вынужу. И лучше его не вынуждать - пока что. Пока что.

Я положила руки на голову, не ожидая, пока он мне это прикажет. Может быть, готовность к сотрудничеству зачтется в мою пользу. Ой, вряд ли.

Эдуард вышел из темноты, как белокурый призрак. Он был весь в черном, кроме волос и бледного лица. Руки в черных перчатках держали девятимиллиметровую «беретту», твердо направленную мне в грудь.

- Новый пистолет? - спросила я.

По его губам скользнула тень улыбки.

- Да. Тебе нравится?

- «Беретта» - хороший пистолет, но ты же меня знаешь.

- Знаю, ты фанат браунинга, - сказал он.

Я улыбнулась. Два старых приятеля ведут профессиональный треп.

Он прижал ствол к моей груди и взял мой браунинг.

- Прислонись и расставь ноги, - сказал он.

Я оперлась на спинку дивана, а он меня ощупал. Искать было нечего, но Эдуард этого не знал, а неосторожным он никогда не был. Одна из причин, по которой он до сих пор жив. Это - и еще то, что он был очень, очень умелым.

- Ты говорил, что не можешь взломать мой замок, - сказала я.


Дата добавления: 2015-09-13; просмотров: 6; Нарушение авторских прав







lektsii.com - Лекции.Ком - 2014-2021 год. (0.051 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав
Главная страница Случайная страница Контакты